Текст книги "Дерзкое обольщение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/derzkoe-obolschenie-29900.jpg)
Автор книги: Элейн Барбьери
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ну все, милая, не плачьте.
Должно быть, пытаясь сдержать слезы, Моргана прикрыла глаза. Охваченный внезапным порывом нежности, Девон покрыл легкими поцелуями ее веки, пробежал губами по влажному бархату щеки. Он ощущал соленый вкус ее слез, вдыхал сладкий аромат ее кожи. Запустив пальцы в шелковистое море каштановых кудрей, он наслаждался удивительной легкостью блестящих колечек, обвивающихся вокруг его пальцев. Почувствовав, что рыдания девушки стихают, Девон ощутил прилив нового, очень сильного чувства. Он продолжал бормотать ободряющие слова, не вникая более в их смысл, прижимая девушку к себе, двигаясь губами по мягкому контуру подбородка к уголку ее рта. Ее губы больше не дрожали. Они были неподвижны и слегка приоткрыты в тот момент, когда Девон запечатлел легкий, почти неуловимый поцелуй, наслаждаясь их изысканной формой. Постепенно, незаметно для него самого, его голос стих, но девушка продолжала неподвижно стоять перед ним, подняв к нему прекрасное, безупречное лицо, словно цветок, повернутый к солнцу. Ее губы были полными, зовущими, сводящими с ума, молящими об утешении, и Девон осторожно прикоснулся к ним. Но их вкус оказался слишком сладким, слишком восхитительным, чтобы можно было оторваться. С величайшей нежностью он целовал Моргану снова и снова, и с каждым разом его поцелуи становились смелее и глубже, он исследовал самые потаенные уголки этих губ, прикоснуться к которым он так давно мечтал.
Девон с силой прижал девушку к себе, и ощущение ее податливого мягкого тела горячей волной пронзило все его существо. Зажав в ладони копну каштановых кудрей, он притянул голову Морганы, скользнув языком в рот девушки, покорно отдавшейся на волю его страсти. Девон нежно провел языком по внутренней поверхности ее рта, вовлекая ее в свою любовную игру, лаская ей спину широкими ладонями, в то время как желание обладать ею сжигало его изнутри. Моргана слегка пошевелилась в его объятиях. Их тела так идеально подходили друг другу, что каждое движение вызывало в душе Девона бурю эмоций.
Поражаясь охватившим ее незнакомым чувствам, Моргана поддалась настойчивым опьяняющим ласкам его языка. Ощущая, как внутри поднимается пульсирующее наслаждение, Моргана вдруг перенеслась из тесной каюты в мир ярких захватывающих красок, где каждое прикосновение, каждый поцелуй добавляли в палитру новые оттенки, новые тона, пока наконец, завороженная любовным искусством Девона, она не закружилась в водовороте слепящих переливающихся огней и все вокруг не перестало существовать, кроме этого мига и этого мужчины, сжимающего ее в объятиях.
Не ориентируясь более во времени и пространстве, паря где-то в мире бушующих страстей, Моргана даже не заметила, как сильные руки осторожно оторвали ее от земли и опустили на твердую койку. Она лишь ощутила давление мощного мужского тела Девона, с удовольствием приветствуя его, обвивая руками его шею, прижимаясь губами к его губам. Не чувствуя ничего, кроме его пьянящих ласк, Моргана и не думала сопротивляться, когда он расстегнул лиф ее платья и спустил с плеч тонкую сорочку. Низкий хриплый стон вернул ее к действительности, и Моргана, подняв тяжелые, налитые страстью веки, посмотрела в потрясенное лицо Девона. Медленно поглаживая мягкие, великолепной формы груди девушки, он нежно прошептал:
– Моргана, милая, ты самая прекрасная женщина из всех, что я видел. Милая, драгоценная моя…
Не в силах отвести взгляд, Моргана наблюдала за тем, как Девон медленно склоняет голову к розовому подрагивающему бугорку. Она не смогла сдержать стон, когда его губы сомкнулись вокруг соска и язык нежно обвел его контуры. Прижав голову Девона к своей груди, Моргана наслаждалась этими ласками, а чувства ее взмывали все выше и выше на сверкающих искрящихся крыльях, и от этого полета все ее существо пронзала дрожь. Девон оказался прав… это красиво… так красиво. Она не хотела, чтобы он останавливался… она…
Неожиданно раздался резкий стук в дверь. Оторвавшись от груди Морганы, Девон задержался для того, чтобы запечатлеть последний поцелуй на розовой вершинке, и только потом медленно произнес:
– Да, что случилось?
Приглушенный взрыв смеха, который последовал за этими словами, буквально пригвоздил Моргану к постели еще до того, как противный голосок Маргарет Уоллетт проговорил:
– Мы с сестрой собираемся прогуляться по палубе, но надо, чтобы кто-то сопровождал нас, мистер Говард. Мы хотели узнать, не согласитесь ли вы пойти с нами.
Лицо Девона потемнело, и он закрыл глаза, чтобы скрыть раздражение. Через пару мгновений он ответил очень вежливо:
– Прошу прощения, леди, но я плохо себя чувствую. Надеюсь, завтра вы дадите мне возможность исправиться.
В голосе девушки чувствовалось явное разочарование, когда она пробормотала:
– О, простите. Да, конечно, завтра… спокойной ночи. – В течение следующих нескольких секунд были слышны только их удаляющиеся шаги.
Это неожиданное вмешательство вырвало Моргану из блаженного плена искусных ласк Девона. Вспыхнув, она внезапно почувствовала свою наготу и, вцепившись в лиф платья, попыталась хоть как-то прикрыть ослепительно белую грудь и напряженные соски, которые до сих пор призывно алели.
Лицо Девона исказилось как будто от боли, и он мягко прошептал:
– Моргана, милая, пожалуйста, не надо… ничего не изменилось. Позволь мне любить тебя.
– Все… все изменилось! – Моргана попыталась оттолкнуть его от себя. – Я… я, должно быть, сошла с ума, когда доверилась вам, когда пришла сюда с вами! Вы… вы такой же, как Эдгар! Вы…
Нежность, которая всего несколько секунд назад переполняла синие глаза Девона, внезапно исчезла. На смену ей пришла привычная жесткость, заострившая черты его лица, которое по-прежнему находилось в нескольких дюймах от ее губ.
– Нет, Моргана. Не надо ставить меня на одну доску с Эдгаром Моррисоном! Я не силой привел тебя сюда. Ты сделала это по собственному желанию. И я не заставлял тебя ложиться со мной в постель. Ты стонала, ты задыхалась от желания… черт бы тебя побрал! Любой нормальный мужчина на моем месте ответил бы на такой явный призыв!
– Как… как вы смеете…
Резко оборвав ее, Девон рявкнул:
– Смею, потому что это правда!
Внезапно он резко вскочил на ноги. Наклонившись, он поставил Моргану на пол и, чтобы усугубить ее смущение, стал наблюдать за тем, как она лихорадочно поправляет платье, пытаясь прикрыть грудь. Когда девушка оделась, он схватил ее за руку и грубо подтащил к двери. Слегка приоткрыв ее, он оглядел коридор. Не успела Моргана перевести дух, как он уже вытолкнул ее вон.
– Нет, пожалуйста…
Рука девушки взметнулась к растрепанным волосам, но в следующее мгновение она вынуждена была бежать по коридору вслед за Девоном. Наконец они остановились возле ее каюты. Распахнув незапертую дверь, Девон обернулся к Моргане и, вне себя от ярости, угрожающе прошипел:
– Когда тебе в следующий раз вздумается поиграть, девочка моя, вспомни о сегодняшнем вечере! И тебе страшно повезло, Моргана Пирс, что ты оказалась на корабле, а не у меня дома, иначе все закончилось бы совсем по-другому! – Грудь Девона вздымалась от переполнявших его чувств. Он на секунду замолчал, окинул ее побледневшее лицо гневным взглядом и тихо проскрежетал: – А теперь, маленькая хитрая сучка, я хочу тебя предупредить: держись от меня подальше!
Быстрым точным движением Девон решительно толкнул девушку в открытую дверь каюты и захлопнул ее за собой, предоставив Моргане тупо смотреть на закрытую дверь все время, пока были слышны его удаляющиеся шаги.
Глава 2
Моргана смотрела на величественную громаду Морро-Касла и чувствовала огромное облегчение. Черный, мрачный замок, выстроенный на скальных породах, с башнями и стенами из темного серого камня угрожающе возвышался над прекрасной бухтой Гаваны. На его фоне казались особенно изящными кокосовые пальмы, легко и грациозно устремленные ввысь посреди густой травы. Неподалеку, занимая довольно внушительную территорию, возвышалась великолепная крепость Гананьо, сложенная из нежно-розового камня, с ослепительно белыми бастионами, которая, казалось, улыбалась вновь прибывшим, не затмевая, правда, мрачного оскала Морро-Касла. Безмерно благодарная Эгги за постоянное присутствие рядом, Моргана с радостью обнаружила, что воспоминания о последних двух днях постепенно стираются из памяти, а красота бухты, к счастью, помогла забыть преследовавший ее темный укоряющий взгляд. Моргана наблюдала за маршем солдат из гарнизона, чья форма ярким пятном выделялась на фоне светлого камня. Она почувствовала странную тревогу из-за близости тюрьмы, построенной генералом Таконом, но вскоре с любопытством принялась изучать причудливой формы домики, выкрашенные в красный и бледно-голубой цвета, отметив их заброшенный, нежилой вид; быть может, такое впечатление создавалось из-за отсутствия стекол в окнах. Слушая вполуха испанца, стоявшего рядом, Моргана рассмотрела вдали дворец генерала – большое, но безвкусное здание – и дворец коменданта.
«Хельга» наконец вошла в бухту, и взору пассажиров открылось немыслимое количество торговых кораблей и больших военных судов, стоявших на якоре в переливающихся на солнце водах гавани. Здесь были корабли из всех портов мира, а между ними изящно лавировали маленькие лодочки с белоснежными парусами. Обведя взглядом пристань, Моргана обнаружила, что основную часть населения составляют чернокожие, – это был совершенно незнакомый для ее глаз пейзаж.
По мере приближения к берегу шум голосов и суета на палубе за спиной Морганы становились все оживленнее, но девушка продолжала неотрывно смотреть на приближающуюся землю, намеренно игнорируя источник шума. Ей больше не нужно было избегать горячих взглядов Эдгара, потому что позавчера она сочла за лучшее принять его униженные мольбы о прощении. Ко вселенской печали в серых глазах и едва заметному синяку на подбородке добавились попытки объяснить дерзкое поведение ее пьянящими чарами. Моргана не поверила ни единому слову, но великодушно согласилась простить его. Не желая наживать врага из столь влиятельной семьи и понимая шаткость своего положения, девушка внешне сохраняла дружелюбное отношение к мистеру Моррисону, но в душе затаила обиду.
Но Девон Говард… с ним все обстояло совсем по-другому. Потрясенная молниеносной реакцией собственного тела на его искусные ласки, она снова и снова переживала унижение, испытанное в каюте этого мужчины. Стоило ей только встретиться с ним глазами, как у нее вновь перехватывало дыхание. Единственное, в чем Моргана была твердо уверена, так это в том, что теперь Девон Говард презирает ее. Он стал оказывать явные знаки внимания глупеньким сестричкам Уоллетт, в то время как на Моргану лишь изредка бросал холодные, насмешливые взгляды, так что в конце концов в душе девушки зародилась ненависть, возраставшая с каждой новой встречей. Действительно, от такого мужчины следует держаться подальше! Больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться за тридевять земель от него и никогда в жизни больше не видеть этого отвратительного лица!
Вдруг кто-то дотронулся до ее плеча, оторвав от размышлений. Обернувшись, она увидела улыбающееся лицо Эдгара.
– Мне бы хотелось разделить первое впечатление о Гаване с вами, Моргана, и я был бы весьма польщен, если бы вы согласились посетить дом, который я снял на время своего короткого пребывания здесь.
Вежливо улыбнувшись, Моргана посторонилась, чтобы Эдгар мог встать у парапета рядом с ней, и, заметив гневный прищур синих глаз Говарда, заулыбалась еще шире.
– Думаю, мое пребывание в Гаване действительно будет непродолжительным. Вряд ли оно продлится больше одного дня. В любом случае я отплываю в Веракрус на первом же корабле. Но спасибо за предложение. А теперь, если вам не трудно, расскажите, какие достопримечательности видны с моря. Мне так хочется побольше узнать о вашем городе, – весело проговорила Моргана, повернувшись к приближающейся береговой линии.
Не подозревая о том, что тяжелый темный взгляд держит под прицелом ее хрупкую фигурку, девушка целиком ушла в созерцание Гаваны, которая теперь была видна как на ладони.
Не обращая внимания на удушающую жару в порту, Моргана недоуменно разглядывала необычно одетого низенького мексиканца, стоявшего в отдалении. Как только «Хельга» бросила якорь в гавани, к ее борту вереницей потянулись маленькие лодки, которые должны были переправить пассажиров на берег. Заметив, что капитан указал на нее трем весьма представительного вида мексиканцам, Моргана спокойно ждала их приближения. Естественно, от ее внимания не укрылось, какими одобрительными взглядами они окинули ее фигурку, облаченную в зеленое платье из хлопка, придававшее девушке сходство с дорогой карамелью, но она совершенно не думала о том, что ее собственная поразительная красота явилась причиной их обходительности. Эти люди представились посланниками ее дядюшки, генерала Мануэля Эскобара, который распорядился устроить племянницу на ночлег в доме одного из своих друзей, с тем чтобы назавтра в полдень она отплыла в Веракрус. Ей также сообщили, что тетя с дядей ожидают ее в Манга-де-Клаво, загородной резиденции самого президента Санта-Анны в Веракрусе, куда она прибудет примерно через семь дней. В Веракрусе она проведет ночь в доме другого друга генерала, а на следующий день дилижанс доставит ее в поместье президента. Введя девушку в курс дела, обходительный сеньор Гривера повернулся к капитану и попросил проводить его к сеньору Девону Говарду.
С ужасом и недоверием прислушиваясь к разговору мексиканца с Девоном, Моргана во второй раз услышала те же самые фразы: для Говарда были сделаны те же приготовления, что и для них с Эгги.
Итак, это правда! Девон Говард направлялся с политической миссией к самому президенту Санта-Анне, и по воле злодейки судьбы ей предстоит провести в обществе этого человека ближайшие две недели. Нет! Это просто невозможно! Она не сможет выносить его неприязнь и презрение еще целых две недели! Не сможет!
– Сеньорита Пирс.
Словно очнувшись, Моргана бросила беспомощный взгляд на Эгги и оперлась на руку, предложенную ей улыбающимся сеньором Гриверой. Подойдя к парапету, она наблюдала за тем, как их багаж сгружают через борт корабля в шлюпку, а за ними с Эгги поднимают портшез. Остро ощущая присутствие у себя за спиной высокого сильного техасца, спокойно ожидавшего своей очереди спуститься в лодку, Моргана замерла на месте. Вдруг он сделал шаг по направлению к ней, заставив сердце девушки учащенно забиться. Моргана на секунду зажмурилась. Через несколько мгновений, когда она снова открыла глаза и с изяществом приняла руку сеньора Гриверы, легкая спокойная улыбка на ее губах ничем не выдавала той бури чувств, которая разразилась у нее в душе.
– Эгги, я не могу… я не могу оставаться здесь даже на одну ночь… – пыталась протестовать Моргана, стараясь говорить как можно тише.
Эгги стояла посреди отведенной для них комнаты и не мигая смотрела на хозяйку.
– Боюсь, Моргана, у тебя нет выбора. – В ее голосе чувствовалось явное неодобрение. – Ты сама настояла на том, чтобы поселиться в этой стране, и теперь должна подчиняться здешним законам. На этот раз тебе придется поступиться собственными представлениями о том, как следует устраиваться на ночь.
– Но, Эгги… – Девушка осеклась, заметив выражение крайнего недовольства на лице гувернантки.
Моргана в который раз восхитилась тем, как этой высокой грузной женщине всегда удавалось сохранять величественный и неприступный вид. Уложив слегка тронутые сединой волосы в неизменный аккуратный пучок, Эгги, похоже, оставалась безразличной к влажности воздуха, от которой Моргана страдала даже в своем легком наряде из хлопка. Осознав, что с этой несгибаемой шотландкой спорить бесполезно, Моргана отвернулась и недоуменно покачала головой, вспомнив свое первое впечатление от красивого особняка семейства Ариверра, в который по распоряжению дяди ее доставили около часа назад. Это был огромный дом квадратной формы. По центру находился главный двор, вокруг располагались помещения для чернокожих слуг, угольный сарай, баня. Посреди двора стоял паланкин, на котором дамы передвигались по городу. Взглянув вверх, девушка увидела длинную галерею, опоясывавшую весь этаж. Поднявшись по лестнице и миновав галерею, Моргана прошла в гостиную, большое прохладное помещение, украшенное стульями с сиденьями из тростника, низкими столиками и удобными шезлонгами. Подойдя к окну, сквозь которое в комнату задувал легкий освежающий бриз, девушка замерла в восхищении, любуясь открывшимся видом на гавань. Заметив ее искренний восторг, стройный седовласый хозяин дома зарделся от удовольствия. К сожалению, радость ее оказалась недолгой, потому что в этот момент в комнату вошел Девон Говард, и одного его презрительного взгляда оказалось достаточно, чтобы умерить ее пыл. Еще больше Моргану разозлила внезапная перемена в его поведении, когда в комнату вошла красивая дочь сеньора Ариверры, и медленная чувственная улыбка, с которой проклятый Говард представился явно взволнованной сеньорите. Будь он проклят! Ей он так никогда не улыбался… ни разу! Ну и ладно! Ей не требовалось одобрение Девона Говарда или его внимание! Кроме того, меньше чем через неделю она наконец избавится от необходимости каждый день видеть это ненавистное лицо. Предаваясь таким размышлениям, Моргана с вымученной улыбкой обернулась, заслышав шаги хозяйки.
Не прошло и нескольких минут, как Моргану проводили в отведенные ей апартаменты, и девушка с ужасом осознала, что в этом доме практически невозможно уединиться. Разумеется, удушающая жара и влажность воздуха требовали, чтобы воздушные потоки могли свободно перемещаться по всему дому, обеспечивая тем самым хоть какой-то минимальный комфорт его обитателям, но все же Моргане трудно было смириться с тем, что стены, отделявшие ее спальню от гостиной, представляли собой драпировку из белого муслина и шатированного шелка. Позже, прогуливаясь вместе с хозяевами дома по комнатам, выходившим на галерею, она обнаружила, что точно такие же «стены» отделяют остальные спальни друг от друга. И все же, каким бы удивительным это ни казалось, сейчас Моргана находилась в своей комнате, в центре которой располагалась красивая французская кровать с пологом и покрывалом из голубого шелка, прозрачной противомоскитной сеткой, отделанными кружевом простынями, вышитыми подушечками. А за стеной из муслина и шелка находилась другая гостевая спальня, отведенная не кому иному, как Девону Говарду.
Взглянув на невозмутимую Эгги, она снова попыталась исправить положение:
– Но как я буду…
– Помни о том, Моргана, что ты находишься в чужой стране с чужими законами, – проговорила непреклонная гувернантка. – Если ты хочешь быть благодарной своим тете с дядей, то в первую очередь должна научиться вежливо и с удовольствием следовать принятым здесь обычаям.
По прошествии нескольких часов Моргана все-таки устроилась на ночлег. Она только попросила принести к ней в комнату дополнительную кровать для Эгги, чтобы та могла как следует отдохнуть. Обнаружив скользящую дверь, обеспечивавшую какое-то подобие уединения, она переоделась в ночную рубашку. Правда, закрыв дверь, Моргана почувствовала себя так, словно оказалась в наглухо запертой камере без единого окна и практически без воздуха, что в условиях влажной гаванской жары вынести было невозможно. Тихонько приказав Эгги снова открыть дверь, Моргана скользнула в кровать, отчаянно надеясь, что при выключенном свете она станет невидимой для мужчины, находившегося по другую сторону тонкой прозрачной перегородки.
Но сон не шел к ней. Прислушавшись к тихому спокойному дыханию Эгги, она поняла, что выносливая шотландка не испытывает таких проблем, как ее хозяйка, и, почувствовав легкое раздражение, заворочалась в постели. Незаметно ее взгляд переместился на неподвижную фигуру мужчины, лежащего за покачивающейся перегородкой из ткани. Проклятие! И что она нашла в Девоне Говарде? Почему она позволила этому человеку занять все ее мысли, почему постоянно вспоминала его поцелуи, его горячее тело, его губы на своей груди? Как вышло, что мысли о нем не давали ей покоя? Нет! Больше она не станет думать о нем… выбросит из головы воспоминания об искусных ласках, о безграничной нежности, смягчавшей его суровые черты и превращавшей синий лед его глаз в теплый мягкий бархат.
Разгневанная тем, что ее мысли вновь приняли такое направление, Моргана резко перевернулась на бок, не желая видеть больше очертания ненавистной фигуры.
Стараясь не шевелиться, делая вид, что спит, Девон медленно, незаметно повернул голову в сторону спальни, располагавшейся за шелковой стеной. Фигурка Морганы казалась маленьким неподвижным холмиком на крахмальных белых простынях. Яркие воспоминания позволили ему закончить в своем воображении картину, дополнив все, что мешала разглядеть темнота. Длинные непослушные локоны разметались по подушке, поблескивая в слабом свете луны, обрамляя безупречное личико, невероятно гладкое на ощупь и невероятно сладкое на вкус. Красиво загнутые ресницы покоились на изящно очерченных щеках, подчеркивая дразнящую красоту блестящих глаз и тонких бровей вразлет. Когда закрылась дверь, Девон понял, что девушка решила переодеться в ночную рубашку, разумеется, из легкой полупрозрачной ткани. По телу пробежала дрожь, и он постарался отогнать от себя мысли, делавшие его положение просто невыносимым.
Она была так близко, и он так хорошо помнил шелковистый бархат ее кожи под его руками, соблазнительную округлость плеч, мягкую полноту груди, к которой он прикасался губами и которая сводила его с ума. Но отчетливее всего в его памяти запечатлелась та нежность, которую пробудила в нем эта поразительная девушка, и сладостная дрожь, сотрясавшая ее хрупкое тело при каждом его прикосновении. Ее глаза сияли страстью, и золотые искорки постепенно превращались в яркое золотистое пламя, зажегшее ответный огонь в его душе, который он, несмотря на все усилия, так и не сумел потушить. И эта маленькая мерзавка, будь она проклята, отлично знала, как именно раздуть этот огонь!
О да, она последовала его приказу (во всяком случае, внешне) держаться от него подальше. В течение последних двух дней плавания она не попадалась ему на глаза. Да, в этом она его послушалась! Она стала избегать его и позволила проклятому ублюдку, который чуть не изнасиловал ее, снова втереться к ней в доверие! Глупая девчонка… она дала возможность этому тошнотворному дамскому угоднику пожирать ее глазами, похотливо вглядываться в ее прекрасное лицо…
А сейчас, ночью, когда и без того было тяжело, она как будто нарочно ворочалась на широкой кровати, привлекая его внимание, демонстрируя, что не может заснуть в его присутствии. Но будь он проклят, если даст ей понять, насколько сильно она его волнует… как близок он к тому, чтобы преодолеть прозрачную, колышущуюся на ветру преграду между ними. Эгги… эта доблестная шотландка… ее громкий храп красноречиво свидетельствовал о том, что вряд ли она окажет серьезное сопротивление, попытайся он тихонько проникнуть в белую кровать под пологом.
Черт бы побрал эту Моргану! Она была совсем рядом… Нужно всего несколько коротких секунд, чтобы оказаться возле нее на белых простынях, ласкать ее нежную кожу, пробовать на вкус ее губы, любить ее… Боже милостивый! Как же он хотел ее… хотел вновь ощутить под собой ее мягкое тело, только на этот раз изучить его более подробно. Он хотел… он хотел…
Быстрое беспокойное движение на широкой постели, очертания которой были видны в темноте, заставило его затрепетать. Черт, он дрожал как неопытный юнец! Испытывая чувство глубокого отвращения к самому себе, Девон сердито провел рукой по густым каштановым волосам и неожиданно почувствовал, что весь покрыт потом, причиной которому была вовсе не ночная жара. Он задыхался от желания, грудь его тяжело вздымалась, когда он пытался побороть страсть, с каждой минутой становившуюся все сильнее. Будь она проклята… будь она проклята… он не позволит этой женщине сломить его!
Медленно, как бы нехотя, Девон перевернулся на бок, спиной к маленькой беспокойной фигурке, вид которой беспощадно терзал его. Он осторожно выровнял дыхание до глубоких мерных вдохов и выдохов. С его стороны это была маленькая победа, потому что Моргана продолжала мучиться без сна. Кажется, он даже услышал тихий стон, донесшийся с широкой кровати за стеной. Почувствовав, как мгновенно напряглись чресла, Девон затаил дыхание.
Проклятая маленькая сучка…
Интересно, это путешествие когда-нибудь закончится? Швырнув надоевшую книгу на столик, Моргана посмотрела на соседнюю койку. Эгги, во всяком случае, спит. Бедная Эгги… После четырех дней пути, три из которых «Эстреллита» подвергалась жестокой качке, которую тяжело переносила даже Моргана, суровая шотландка всерьез начала бояться, что не переживет путешествия. Хотя настроение девушки трудно было назвать радостным, ее вдруг страшно позабавили жалобы несгибаемой Эгги. Почувствовав укол совести из-за того, что не проявила должного участия, Моргана похлопала гувернантку по широкой влажной ладони и отпросилась у той на палубу. В конце концов, морская болезнь не повод для смеха, и вряд ли Эгги в таком состоянии оценит легкомысленное настроение своей подопечной.
Теперь же, вернувшись в каюту, Моргана впервые задумалась о том, что во всей этой поездке веселого было мало. Покачав головой, девушка обвела взглядом тесную комнату. Практически все пространство занимали две неудобные койки, расположенные одна над другой. Рядом находилась видавшая виды тумбочка с выщербленной столешницей. Она казалась настолько древней, что Моргана вознесла хвалу тому человеку, который догадался привинтить ее к стене, иначе сама тумбочка и немногочисленные вещи в любую минуту могли рухнуть на пол. Неподалеку стоял такой же старинный умывальник с потемневшим зеркалом, чудовищно искажавшим черты лица смотрящегося в него человека. Меблировку довершали тяжелый стул, на котором сидела девушка, и видавший виды стол напротив внутренней стены. На потолке покачивался грязный, в подпалинах, фонарь, который, похоже, никогда не чистили. Его слабый свет смешивался с солнечными лучами, проникавшими сквозь единственный иллюминатор. В противоположном углу были свалены в кучу их вещи, и девушка все никак не могла собраться с силами, чтобы узнать у стюарда, куда дели их чемоданы. Оставалось только надеяться, что они хотя бы защищены от влаги.
По сравнению с «Эстреллитой» «Хельга» казалась роскошным судном, достойным особ королевской крови! Здесь же у Морганы не было даже приятной компании, чтобы заполнить бесконечные часы досуга. Капитан Морено, стройный, невысокого роста человек, оказался весьма приятен в общении и галантен, как настоящий испанец, но, к сожалению, множество обязанностей почти лишало его возможности общаться с пассажирами. Другие члены команды этого небольшого судна симпатии не вызывали. Старший помощник был веселым обходительным молодым человеком, явно испытывавшим особый интерес к юной американке, которая так много времени проводила на палубе без сопровождения, что это могло вызвать у него дурные намерения; второй помощник был скорее широким, нежели высоким, и его явно больше интересовал камбуз, чем немногочисленные пассажиры на борту. Остальные члены экипажа – низенький паренек с жидкими волосами и довольно симпатичный молодой человек среднего роста и со взглядом, слишком напоминавшим Эдгара, чтобы девушка искала его общества, – завершали в целом нелицеприятную картину за исключением нескольких опытных матросов, которые были заняты делом под бдительным оком капитана. Да, с каждой минутой Моргане все сильнее хотелось поскорее оказаться в Веракрусе.
Положение ее усугублялось еще и тем, что они с Эгги и одиозный Девон Говард были единственными пассажирами на торговом судне, которое явно строилось с расчетом на большую вместимость. Тем не менее она была безмерно благодарна дядюшке Мануэлю за то, что он организовал ее путешествие практически без задержек, потому что еще несколько дней в Гаване она бы просто не вынесла.
Перебирая в памяти недавние события, Моргана почувствовала, как у нее сжимается желудок. Как бы она ни презирала скуку на борту «Эстреллиты», это было намного лучше того, что ей пришлось пережить накануне.
Вчерашний день выдался поистине волшебным. Яркое тропическое солнце превратило черепахового оттенка воду в море переливающихся драгоценных камней, радовавших глаз. Ветер стих, сменившись легким освежающим бризом, который, надувая паруса «Эстреллиты», заставлял судно плавно скользить по волнам без изнуряющей качки, доставлявшей столько мучений Эгги. Пожилая шотландка была несказанно рада тому, что впервые с начала плавания ей удалось подняться на палубу. Потратив немало усилий, изможденная женщина тут же плюхнулась в один из шезлонгов, которые, как подозревала Моргана, были принесены сюда специально для них, и моментально заснула. В очередной раз предоставленная самой себе, Моргана уселась в соседний шезлонг, сетуя на вынужденное бездействие. Она словно оказалась в плену. Внезапно на другом конце палубы возникло какое-то оживление, и корабль замедлил ход.
Резко поднявшись на ноги, девушка решительно направилась в том направлении, откуда доносился шум. Потрясенная открывшимся ей зрелищем, Моргана замерла на месте, недоуменно переводя взгляд от одной кучки смеющихся моряков к другой: они были заняты тем, что разбирали леску, шесты и передавали друг другу ведра, от которых исходил подозрительный запах рыбы. Глаза девушки расширились от удивления, и в этот момент она услышала за спиной мягкий голос с легким акцентом:
– Да, сеньорита Пирс, мы ненадолго задержимся, чтобы дать матросам возможность порыбачить. – Заметив невысказанный вопрос на ее лице, капитан Морено с улыбкой продолжил: – Это занятие преследует двойную цель, сеньорита. Во-первых, матросы немного развлекутся, а во-вторых, на нашем столе появится свежая рыба.
Не в силах скрыть раздражение по поводу очередной задержки в пути, Моргана проговорила более резко, чем рассчитывала:
– Но, капитан, насколько я знаю, наше путешествие не продлится так долго, чтобы матросы нуждались в отдыхе, а продовольственные запасы в пополнении…
– Напротив, сеньорита, несмотря на то что сегодня нам повезло с погодой, приборы указывают на приближение ненастья, что может растянуть наше плавание на несколько дней. Скорее всего на неделю. Опыт подсказывает мне, что лучше заранее приготовиться к трудностям, чем ждать их прихода и пытаться под них подстроиться.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?