Текст книги "Дочь Дроу"
![](/books_files/covers/thumbs_240/doch-drou-5340.jpg)
Автор книги: Элейн Каннингем
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Один из нанятых магов проплыл высоко над танцующими. Его руки сплели заклинание, и в ответ музыка начала убыстряться, переходя на убийственный темп. Магия коснулась и дроу в круге, позволяя им удерживаться в ритме пульсирующей мелодии. Они извивались все быстрее и быстрее, многоцветное пламя окружило каждого эльфа, превращая недейрру в море танцующих огней. Наконец рокот барабанов слился, а флейты взвились в последней тоскливой ноте. И тут комната погрузилась во тьму и тишину.
Заклинание впечатляло, и дроу восхищенно зааплодировали. Затем, как было принято после недейрры, танцоры скинули наряды. Личные слуги кинулись подбирать сброшенную одежду.
Обнаженных участников вечеринки проводили в следующую комнату. Это был большой зал с низкими потолками, в его стены, пол и потолок были встроены вентили. Пахучий пар заполнил комнату, очищая танцоров и расслабляя усталые мышцы. Направление и интенсивность потока пара постоянно менялась: то массажируя короткими пульсирующими всплесками, то игриво проходя по коже мягким, знойным ветерком. Пока пар омывал дроу, наполняя их приятным ощущением, они прогуливались, флиртуя, расставляя сложные многоуровневые ловушки для соперников или наслаждаясь зеленым вином.
Когда последний порыв пара рассеялся, темные эльфы группами по четыре – пять прошли сквозь множество маленьких дверей этого зала. Там, в небольших комнатах, они полежат на диванах, обменяются сплетнями и сразятся умами в беседах, пока умелые слуги будут натирать их благоуханными маслами. Массаж был любимым отдыхом на вечеринках, позволявший вечно настороженным темным эльфам ненадолго почти расслабиться.
Лириэль пренебрегла собственным массажем, путешествуя из комнаты в комнату, пользуясь небольшим количеством народа и необычно мягким настроением чтобы поболтать с гостями. Ее друзья не знали, что завтра она покидает их, но с каждым она попрощалась без слов. В своем стиле.
Нередко вслед за прошедшей Лириэль раздавались вскрики и вспышки хохота. Темные эльфы обожали использовать слабые, безвредные заклинания чтобы подшучивать над приятелями. С ее магической тренировкой, Лириэль в этом спорте была великолепна. Там, где она появлялась, руки любовников неожиданно становились ледяными, или пахучее масло приобретало аромат парфюмерии, используемой самой ненавистной соперницей. Дроу, с их темным, жестоким чувством юмора, считали любое сборище не до конца удачным без нескольких подобных проделок, и этой ночью Лириэль использовала все свои возможности, чтобы удовлетворить их пожелания.
Много позже, успокоенные и переодевшиеся в новые праздничные наряды, гости собрались в другом зале для ужина. Процесс был утонченным, с несколькими переменами блюд, и за каждым подавался свой сорт вина. Вскоре после супа беседы стали громкими, тут и там дроу выскальзывали из-за стола, поразмышлять над событиями вечера или пообщаться. Общее предвкушение усилилось, когда распространился слух о том, что в качестве главного блюда будут поданы пиримо. Подобные вечеринки нередко заканчивались безумным весельем, а пиримо почти гарантировали, что размах празднования достигнет головокружительных высот.
Так оно и случилось.
Это продолжалось, пока колокол не отметил окончание последнего часа. По закону и обычаю, вечеринки заканчивались с началом нового дня.
Лириэль стояла у ворот особняка, наблюдая как ее гостей провожают – или выводят, кого как – к магическим или влекомым ящерами экипажам. Потом нанятые слуги выкинут менее способных к перемещениям гостей на улицу, где тех подберут их рабы и отнесут домой. Те дроу, кто еще не утратил способности рассуждать, задерживались маленькими группками в особняке или на улице, будто не желая прощаться с ночью. Неожиданно шумное многоголосье участников вечеринки умолкло, и все их транспортные средства посторонились, давая путь летучему диску со знаком Дома Баэнре. Он подплыл к особняку в абсолютной тишине; горло Лириэль, наблюдавшей за его приближением, сжалось. Она неслась по жизни со скоростью, на которую немногие были способны, – но все же этот миг догнал ее.
А как мало Триэль доверяла слову своей племянницы! Матрона грозилась прислать кого-нибудь, чтобы привести Лириэль в Академию если она запоздает, но у Лириэль еще оставалось несколько часов. И все же на диске восседала сама Сос'Ампту, ручная ящерица и ближайшая помощница Триэль.
Летучий диск остановился у ворот, и хранительница храма Баэнре сошла с него. Лицо ее горело от ярости когда она пробиралась сквозь толпу и мусор, и она почти накинулась на безнравственную племянницу.
«Никогда я еще не видела подобного легкомыслия, столь позорного поведения!» воскликнула она.
«В самом деле?» изумилась Лириэль, широко распахнув глаза с видом оскорбленной невинности. «Если так, тебе в самом деле стоит почаще появляться наружи».
Глава 6. Арах-Тинилит
«Нужно что-то делать с этой девчонкой!» крикнула Зелд Миззрим. Жрица дрожала от ярости, под черно-пурпурной робой возмущенно вздымалась и опадала грудь.
Матрона Триэль Баэнре откинулась в кресле, и смерила взглядом жрицу, занимавшуюся студентами первого года обучения. Ее поднятая бровь напомнила сердитой дроу об осторожности. «В чем на сей раз обвиняют мою племянницу?» осведомилась она, намерено напоминая о родстве.
«Очередные проделки» проскрежетала Зелд, слишком разозленная, чтобы понять намек. Этим утром, Шакти Ханзрин обнаружила заросли грибов под своей кроватью – и с подходящим удобрением, могу добавить».
Матрона-госпожа вздохнула. Лириэль провела едва три дня в гигантском здании в форме паука, и все же она была предполагаемой зачинщицей чуть ли не дюжины мелких происшествий. Это у нее отлично получалось, Триэль готова была отдать ей должное, но матрона Баэнре боялась, что девушка зайдет слишком далеко. Менее умелая шутница давно бы уже попалась на месте преступления, наверняка настанет день, когда и Лириэль сделает неверный шаг. Триэль уже имела собственные идеи насчет будущего талантливой юной девушки, и ее планы совсем не включали превращение в эбонитовую статую как предупреждение прочим студентам о важности соблюдения приличий.
«Можно ли доказать вину Лириэль?» холодно спросила она.
Госпожа замешкалась. «Нет. Думаю нет. Но Шакти тверда как адамантит в своих обвинениях, а у нее есть право обвинить и проследить за младшей ученицей».
Триэль снова вздохнула. Ничего необычного не было, когда среди младших жриц процветало соперничество, личные вендетты, просто ненависть. Собственно говоря, это было отличной тренировкой для жизни за стенами Академии, и такие вещи редко запрещались. Но этот случай уже становился проблемой. Хотя Шакти Ханзрин была не единственной жертвой Лириэль, она становилась ее избранной мишенью. Не то, чтобы кто-то об этом беспокоился. Семья Шакти не обладала значительной властью, и даже некоторые богатые простолюдины посматривали сверху вниз на семейное дело Ханзрин, считая благородных, занимающихся фермерством, не более чем выскочками из грязи. Сама Шакти тоже не заработала себе особого авторитета, постоянно таская за собой этот трезубец и читая длинные, усыпляющие монологи о разведении ротов. Ко всему прочему, юная Ханзрин была полностью лишена чувства юмора, злопамятна по отношению к старшим и безжалостно жестока к слугам и младшим ученицам. Унизительные шутки, отыгранные на ней, отомстили за десятки оскорблений, и заслужили Лириэль немалое, хоть и молчаливое, одобрение. Короче говоря, скучать в Арах-Тинилит уже не приходилось.
Только прошлой ночью весь храм переполошился когда Шакти – трудолюбивая ученица, медленно но верно поднимавшаяся к статусу высшей жрицы – пришла к алтарю для принесения вечерней жертвы. Магический трезубец Шакти следовал за ней, точно передразнивая ее развалистую походку. Лириэль, конечно, отрицала всяческое участие, но Триэль знала то, что знала. Однако сделать по этому поводу матрона не могла ровно ничего, поскольку, как ни странно, Лолт не была оскорблена. Похоже, даже богиня иногда наслаждалась толикой темного юмора. Конечно, в свое время Паучья Королева устанет от шалостей Лириэль, но пока что девушка была новшеством, и благоволение Лолт было с ней. «Мы служим богине хаоса», заметила Триэль. «Хвала Лолт», ответила жрица рефлексивно. «Но скоро эта испорченная маленькая дрянь зайдет чересчур далеко!»
«А тогда Лолт сообщит мне об этом!» рявкнула Триэль. «Не пытайся говорить там, где молчит Паучья Королева!»
Глаза Зелд расширились, она сообразила, что наговорила и согнулась в глубоком поклоне. «Прошу прощения, твоего и Лолт», прошептала она, инстинктивно рисуя пальцами знаки молитвы, отвращавшей неудовольствие Паучьей Королевы.
Триэль оборвала ее. «Как идет учеба Лириэль?»
«В некоторых вещах, исключительно успешно», признала жрица. Ее голос стал спокойнее, и слова она выбирала осторожно. «У нее необыкновенная способность к изучению и запоминанию заклинаний. Ходят слухи, что она обучалась как маг», тон слов Зелд стал вопросительным. Триэль ответила спокойным бесстрастным взглядом.
«Ей позволено двигаться с той скоростью, которая возможна, как я приказывала?»
«Да, Матрона-Госпожа. Девушку тщательно проверили, и разрешили ей перепрыгнуть через ступени в нескольких областях учебы. Она демонстрирует удивительное мастерство в магии перемещения. Сегодня она начала изучать нижние Планы с классом двенадцатого года. При ее скорости обучения, она сможет вызывать их меньших обитателей, возможно даже путешествовать в Планы, еще до окончания своего первого года. Однако», осторожно продолжила Зелд, «Лириэль исключительно невежественна во многих областях, куда ниже приемлемого уровня даже для новичка. Ее формальным образованием явно пренебрегли. Она не знает почти ничего о великой истории Мензоберранзана, и очень мало о поклонении Паучьей Королеве. И хотя в социальном протоколе она разбирается достаточно, но понятия не имеет, как вести себя в рядах жриц Лолт».
«Заполнить эти пробелы – ваша работа», холодно указала матрона-госпожа. «Если Лириэль действительно находит время для своих проделок, значит ее недостаточно загружают».
Зелд напряглась, но у нее хватало мудрости не спорить с могущественной Триэль. «Даю слово: Дом Баэнре получит еще одну высшую жрицу в рекордный срок».
«Хорошо. Я хочу, чтобы меня информировали обо всех действиях Лириэль».
«О, я уверена, вы о них услышите», сухо сказала жрица. «Помните, она посещает двенадцатигодичный класс для изучения планарных путешествий. По крайней мере часть дня, Лириэль и Шакти Ханзрин будут рядышком».
В своей личной комнате, Шакти Ханзрин кинула проклятый трезубец в стену. Удар оружия и звон его падения заглушались ее яростным воем.
Следующей в полет отправилась одежда Шакти. Каким-то образом, ее одеяния приобрели аромат навоза ротов, и женщина в бешенстве сорвала их и бросила прочь. Она подошла к умывальнику, и понюхала воду в кувшине. По крайней мере, она не провоняла, угрюмо подумала Шакти. Налила немного воды в тазик и начала скрести себя губкой.
Шакти не сомневалась, кто ответственен за это новое оскорбление. Она помнила изумление и ярость в глазах Лириэль Баэнре, когда она приказала новой ученице прислуживать ей за завтраком. Шакти была в своем праве, и все же Лириэль открыто отказала ей в уважении, заслуженном двенадцатью годами тяжкого труда в этой паучьей темнице. И хуже того, она ушла победительницей!
Просто еще один пример, зло размышляла Шакти, как плохо управляется город. Жрицы устанавливают правила и нарушают их как пожелают. На взгляд Шакти, Лириэль могла поступать как ей вздумается, и всего лишь из-за имени, которое она унаследовала. Видимо, Баэнре не может ошибаться, даже после бедствия, к которому привела Мензоберранзан старая матрона. Но как бы там ни было, последние два дня подарили Шакти фокус для ее ярости, ее обиды и раздражения. Все, что было неправильно в Мензоберранзане, наконец-то обрело имя.
Она ненавидела Лириэль Баэнре. Чистота и мощь этого чувства превосходила все, что когда либо испытывала молодая жрица. Она ненавидела Лириэль за ее происхождение, за весь беспорядок, вызванный долгим правлением ее бабки и катастрофой войны. Она ненавидела девушку за ее красоту и за мгновенно обретенную популярность в Академии. Она ненавидела остроумие Лириэль; каждый раз, когда эта дрянь оказывалась рядом, Шакти чувствовала, что играется шутка, которую она не понимает. Хуже того, Шакти ощущала полную уверенность, что она является мишенью этой шутки. Она ненавидела ее интеллект, и легкость, с которой Лириэль обучается вещам, изучение которых должно занимать годы упорного труда. Но больше всего Шакти ненавидела Лириэль за свободу, которой та наслаждалась пятнадцать лет. Сама она вынуждена была поступить в Академию, только-только распрощавшись с детством. Почему с Баэнре должны были обойтись по-другому? За все это, поклялась жрица Ханзрин, Лириэль Баэнре заплатит – и дорого.
Эльфийка быстро оделась и вооружилась, затем выбралась в извивающиеся коридоры, ведущие к комнатам учениц-первогодок. Лириэль, конечно, получила комнату в единоличное распоряжение, хотя большинство жриц жили по двое-трое до пятого года учебы. Все новички были в классе, на многочасовой лекции, посвященной преступлениям, которые совершили против дроу эльфы-фейри, за ней следовало обычное назидание – распространять власть Лолт, завоевав сначала Подземье, а затем уничтожив все другие эльфийские расы. Хорошие слова, хмуро размышляла Шакти, и как обычно правящие жрицы их игнорировали. Когда наконец Мензоберранзан собрался воевать, врагом оказалось какое-то далекое гнездо дварфов. И какое отношение этот провал имел к Первому и Второму Наставлениям Лолт? Абсолютно никакого. Но при всей своей бесцельности, по крайней мере, урок даст ей время, необходимое для выполнения задуманного.
Ее затея была более чем рискованна, но Шакти была не в настроении для тонкой игры. Она нашла комнату Лириэль, затем простым заклятием вызвала область тишины вокруг себя. Бросив быстрый взгляд по сторонам, она направила трезубец на дверь. Магическое пламя сорвалось с него, и каменная дверь беззвучно разлетелась на кусочки. Отмахиваясь от пыли и дыма, Шакти вошла в комнату.
Соперница явно не стоит за ценой, когда речь идет о комфорте, решила жрица. Комната Лириэль абсолютно не походила на голые кельи новичков. Узкую койку сменила пышная кровать с шелковыми подушками. Большой позолоченный сундук стоял у стены, на низком рабочем столике стоял серебряный подсвечник с запасом дорогих сальных свечей. Картины висели на стенах, а ноги Шакти, направившейся к резному шкафу для одежды, глубоко погрузились в бесценный ковер. Она распахнула дверцы, и начала рыться в вещах. Черные с красным робы начинающей ученицы приютились в уголке; большинство места занимали праздничные наряды, вызывающее нижнее белье и танцевальная обувь.
Шакти фыркнула. Ничего удивительного, что эта мерзавка получила собственную комнату. Если хоть половину этого использовать по назначению, соседка не сможет ни спать, ни заниматься.
Но больше всего Шакти интересовала одежда для путешествий, прочная обувь и набор брони и оружия, сложенных в одну кипу. Если еще можно было представить, что Лириэль найдет время и возможность поносить свои наряды не покидая Тир Бреч, то это куда более подходило для патрулирования в Подземье чем для бесчинств со студентами. Конечно, студенты в эти дни получили куда больше чем обычно свободы покидать Академию, но очевидно, что Лириэль проталкивают сквозь Арах-Тинилит с отчаянной, почти неприличной торопливостью. Дом Баэнре нуждался в жрицах, чтобы восстановить свою силу, или он быстро слетит с удобного насиженного местечка у власти. Шакти очень сомневалась, что Матрона Триэль позволит своей драгоценной племяннице покинуть Арах-Тинилит по какой угодно причине.
Впервые за почти три дня губы Шакти изогнулись в улыбке. Наконец-то она получила оружие против нового врага. Может пройти немало времени, прежде чем она поймает Лириэль, но теперь она знает, за чем наблюдать.
Все же, скука не способна умертвить дроу, устало решила Лириэль. Тот факт, что она все еще живая сидела в этом кресле после выслушивания четырех часов бессвязных разглагольствований и обличений, доказывал это со всей очевидностью.
К ее изумлению, прочие ученицы были действительно взволнованы лекцией. Шепотки возбужденного одобрения и возгласы «Хвала Лолт!» наполняли зал. Возможно, они просто лучше притворяются. Лириэль сомневалась в этом, но даже если и так, она не собиралась совершенствовать свое лицедейское мастерство, вливаясь в общий хор. Она сумела проглотить все саркастические комментарии, приходившие ей на ум, и это само по себе было искренней данью Лолт. Подобное самоограничение было болезненно чуждым для Лириэль.
И все же, Академия оказалась не столь страшным местом, как она боялась. Ей позволили взять часть пожитков попроще из дома, и она получила неограниченный доступ к великолепной библиотеке Арах-Тинилит, содержавшей множество книг и свитков с заклинаниями. Она также жаждала погрузиться и в магическую сокровищницу Сорцере, но ей хватило рассудительности оставить это на будущее. Не считая лекций вроде той, на которой она томилась сейчас, Лириэль находила уроки захватывающими. Жреческая магия интриговала ее, и сразу стало понятно, что она значительно превосходит других учениц в своем классе. Сами заклинания были очень похожи на те, что она сплетала в первые несколько лет обучения магии, с одним существенным отличием: их успех зависел от благоволения Лолт.
Лириэль слышала имя Лолт всю свою жизнь, но Паучья Королева никогда не была реальна для нее. Первое же сотворенное жреческое заклинание полностью изменило эту ситуацию. Юная дроу годами использовала волшебство, черпая силы в собственном врожденном даре и разуме, способном объять сложные заклинания. Упорным трудом, хорошим обучением и щедрыми тратами на книги и компоненты заклинаний, она превратила себя в мага немалых возможностей. Но теперь, обратившись к магии жриц, она воззвала к Лолт, – и богиня ответила.
Этот момент стал посвящением для Лириэль. Девушка не привыкла зависеть от кого-либо, и с детства поняла, что полагаться она ни на кого и не может. Она принимала то, что ей предлагалось, но во всем, что действительно имело значение, она шла по жизни в одиночестве, и знала это. И теперь неожиданно ее услышала богиня!
Лириэль отлично знала репутацию Лолт, и судьбу тех, кого Леди Хаоса лишила своего расположения. Возможно, когда-нибудь гнев Лолт обратится и на нее. Но сейчас Лириэль чувствовала благодарность, даже привязанность к Паучьей Королеве. Предательство, если таковое случится, не станет в ее жизни первым. Так что Лириэль беззвучно вознесла благодарственную молитву, и постаралась отключиться от пронзительного голоса учительницы. Лолт увидит ее сердце, и поймет.
Наконец лекция подошла к концу. Ничто столь удручающее не может длиться вечно, хмуро подумала Лириэль. Она выскочила из зала с не слишком благовоспитанной поспешностью. Следующий урок ей куда больше по вкусу: изучение Нижних Планов. Пусть она не может странствовать в Подземье или гулять по городу в сопровождении приятелей, но она учится глядеть в иные миры. Это многообещающе!
Лириэль поклялась себе, что сможет путешествовать по Планам в течении года. Ей предстояло еще многому научиться прежде, но учеба была частью путешествия.
Так что, пока ее одноклассницы направились на обед, Лириэль помчалась в свою комнату, взять свои свитки и зрительную чашу. Последняя была вполне стандартной выделки, округлая, черная и абсолютно гладкая, и таковой и останется, пока Лириэль не добудет другую, более соответствующую ее вкусам. В Многолюдном районе есть один искусник, который сможет вырезать чашу из единого куска обсидиана, и установит ее в серебряную подставку, украшенную рунами и картинами, славящими Лолт. На мгновение Лириэль задумалась, что будет, если она оставит такую чашу в логове Зз'Пзоры, наполнив ее магией Подземья. Она восхищенно размышляла, каких существ она сможет вызвать тогда, и что за веселые проказы они сотворят вместе!
Лириэль заметила разбитую дверь, и радостное настроение испарилась как рассеявшийся магический огонь. Она осторожно приблизилась, готовая окружить сферой темноты любого, кого она может встретить. Это замедлит пришельца, и даст ей мгновение на раздумье. Хотя философия «Убивай всех, а Лолт потом разберется» неплохо работала в мире в целом, в Академии была собственная иерархия и до сих пор не до конца ясная ей паутина интриг. Не слишком мудрым будет, например, атаковать посланную обыскать ее комнату по приказу Госпожи Зелд.
Лириэль не пришлось прибегать к силе, поскольку комната оказалась пустой. Слабый, но несомненный запашок в воздухе заставил ее ухмыльнуться. Пройдет, возможно, несколько дней, прежде чем Шакти Ханзрин сообразит, что источником вони является она сама. Благодаря специально сплетенному заклятию, злобная самка рота будет источать аромат навоза сквозь поры, пока Лириэль не устанет от игры и не разрушит заклинание. А пока невидимый хвост позволял ей таким оригинальным способом отслеживать присутствие жрицы.
Прежде всего, Лириэль проверила сундук с книгами. К ее облегчению, замок не потревожили. Шакти больше заинтересовал ее гардероб. В голове Лириэль возникла картинка тучной жрицы, расхаживающей в каком-нибудь из особо откровенных нарядов, и она громко расхохоталась.
Оборвав смех, она обследовала повреждения. Вообще говоря, она должна была сообщить Госпоже Зелд об этом вторжении, и предоставить Академии заняться восстановлением двери. Однако это наверняка приведет к расследованию, а некоторые вещи лучше держать в тени. Даже пожелай она пожаловаться на Шакти, это могло бы привести к слишком серьезному интересу к ее собственным недавним деяниям. Нет, был способ получше.
Лириэль быстро спустилась вниз, к кухням. Проходя по нижним уровням, она размышляла над потоком своих недавних проделок. Краем разума, Лириэль осознавала, что она получала множество привилегий и поблажек, что она вела жизнь абсолютно непохожую на ту, что знали большинство дроу Мензоберранзана. Но зачарованное существование окончилось, и ее проказы были последней – и без сомнения опасной – попыткой отрицать эту реальность. Открытая атака Шакти говорила, что она зашла слишком далеко. Лириэль не собиралась начинать войну, и она решила, что в будущем будет действовать с большей осторожностью. Она видела статуи во дворе Академии – все, что осталось от провинившихся студентов, – и не желала окончить так же.
Время обеда прошло, на кухнях было тихо. Здесь, по локоть в огромном котле мыльной воды, стояла женщина-огр. Вдвое больше по размеру тонких дроу, она, казалось, создана чтобы вызывать окрашенную страхом ненависть. Мышцы играли под кожей, клыки выдавались из нижней челюсти. На лице ее была злая гримаса. Одетая только в кожаный фартук, она атаковала горшки с яростью, наводившей на мысли о смертельной вендетте с грязью.
Подносы нарезанной сырой рыбы лежали на ближайшем столе, ожидая пряностей, с которыми рыбу подадут на ужин. Дроу выхватила аппетитный кусочек и кинула в рот, потом дружески улыбнулась огру.
«Чиранк, для тебя есть новая работа».
Лицо женщины озарилось. «Если Чиранк делает работу, что ты даешь сейчас?» сказала она низким рыком.
Лириэль показала ей большую золотую монету. Огра взяла ее мыльной лапой, и с силой прикусила. С удовольствием посмотрев на глубокие следы клыков, она счастливо заворчала.
Видя, что сделка заключена, дроу шагнула вперед. «Помнишь где моя комната? …Хорошо. Там было нечто вроде схватки, и мне нужно чтобы кто-нибудь быстренько подчистил мусор».
«Много крови? Трупы дроу?» обнадежено осведомилась Чиранк.
«Не в этот раз», сухо ответила эльфийка. «Все что нужно это небольшая уборка. Да, и еще решить небольшую проблему с пропавшей дверью».
«Чиранк не брала», защищающимся тоном возразила огра.
«Конечно нет. Но ты могла бы, если пожелала?»
Огра пожала плечами, глядя насторожено.
Лириэль подошла еще на шаг. «Помнишь комнату, куда ты заносила навоз рота? Я хочу, чтобы ты пошла туда, украла дверь и подвесила ее на место моей. Да, и замок надо будет поменять».
«Трудно», начала торговаться Чиранк.
Эльфийка показала еще две монеты. «Ты и я, мы обе знаем, что ты вскрываешь замки быстрее любого халфлинга. Никто тебя не увидит, обещаю».
«Ты сделаешь Чиранк как дроу опять?» спросила огра со смесью страха и восхищения.
Лириэль задумалась. Идея была неплоха. Хотя Чиранк была рабыней и вполне могла оказаться у комнат студентов по какому-либо поручению, ее присутствие могло привлечь нежелательное внимание. Так что Лириэль быстро сотворила иллюзию, сделав из громадного огра женщину дроу, одетую в развевающихся одеяниях высшей жрицы. Дроу поджала губы, осматривая свое творение.
«Возьми эту ложку», попросила она, указывая на длинный черпак, обсыхавший на стойке.
Когда огра выполнила указание, Лириэль применила заклинание для создания второй иллюзии. Эта получилась особенно жуткой, с четырьмя сердито извивавшимися головами, и рукоятью из черной кости. Огра завопила и выронила бич. Он упал на пол с металлическим звоном.
«Слышала? Всего лишь черпак», успокоила Лириэль. «Если ты будешь держать его и идти побыстрее, никто не будет оставаться рядом с тобой так долго, чтобы понять, что не знает твоего лица».
Рассуждение дроу было разумным. Все в Академии, от нижайших рабов до старших студентов, старались держаться подальше от злобных высших жриц и их бичей. Чиранк наклонилась, и осторожно подняла извивающийся бич. Она несколько раз ударила им о котел, чтобы увериться, что это действительно всего лишь безобидная ложка. Наконец она кивнула, явно впечатленная.
«У тебя есть магия, зачем нужна Чиранк?» не без логики спросила огра. «Эта дроу Шакти бояться тебя, если такую магию ты делать».
«Скажем так, я предпочитаю не высовываться», сказала Лириэль.
Огра понимающе рыкнула. Она хорошо усвоила мудрость осторожности. И все же она сделает то, что попросила маленькая дроу, в этот раз и любой другой. Дроу обращалась с ней как сестра по стае. Они не доверяли друг другу, но действовали вместе для воровства и мщения. Это было настолько похоже на дом, насколько Чиранк могла рассчитывать до конца жизни. А с золотом, которое дала ей эльфийка, Чиранк сможет заполучить нож. Ограм не давали в руки острых предметов любого рода, и по веским причинам. Чиранк была рабыней, и без сомнений проведет остаток дней работая для жриц темных эльфов, но когда она умрет, это будет смерть огра, и ее тело окропит кровь многих дроу.
Огра ухмыльнулась столь яростно, что ее клыки пробили магическую иллюзию, сверкнув сквозь ее лицо дроу.
«Время для налета» счастливо прорычала она.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?