Читать книгу "Жена темного бога"

Странно, я должна была испытывать хоть что-то, когда смотрела, как она заливается горючими слезами. Обиду, злость, да хотя бы в конце концов разочарование, что племянница, выжившая только благодаря мне, оказалась неблагодарной сукой. Однако в душе продолжало царить полное безразличие.

Разве что на какой-то миг стало страшно. Я отдала Нису – последнее, что по-настоящему связывало меня с погибшей семьей, – в уплату Ланоне за чары, чтобы сбежать из поместья. Не могла ли я этим косвенно создать ситуацию, при которой племянница навсегда перестанет быть частью рода ан-Сафат и, не исключено, вообще лишится жизни?

Могла. Только Ниса и сама приложила к этому столько усилий, что заслужила свою участь.

Я поправила платье и опять встала.

– Публично заявляю, что племянница действовала по собственному разумению, без моего одобрения, и не ставила меня ни о чем в известность. О ее свадьбе, если таковая вообще была, я узнала только что, вместе с вами. В соответствии с этим снимаю с себя всю ответственность за действия Нисы Вальядес и прошу считать ее не имеющей отношение к роду ан-Сафат. Отныне ответственность за нее несет ее новая семья.

– Что ж, так и быть, – Элай испытал заметное облегчение. – Ниса отправится в тюрьму до выяснения, участвовала ли она в заговоре своего мужа, и если участвовала, то сколько вреда причинила. Стража, увести ее.

Племянница пыталась выкрикивать, что она ни в чем не виновата, но никто не слушал – все понимали, что она скажет что угодно, лишь бы избежать тюрьмы и тем более повторения участи мужа. Стражники, тоже уяснившие, что девчонка не имеет влияния, не церемонились и быстро утащили ее в коридор. За закрытыми дверьми ее слезливые крики мгновенно стихли.

Я медленно выдохнула. Учитывая назревающее противостояние двух принцев, следующее судебное разбирательство будет проведено еще не скоро, если оно вообще когда-нибудь случится. А поскольку вспоминать о племяннице некому, кроме меня, то в тюрьме она надолго.

Нису можно считать вычеркнутой из моей жизни навсегда. Цена магии в этот раз оказалась буквальной и, если задуматься, пугающей. Но не следовало ли мне на самом деле поблагодарить Ланону за то, что она так кардинально избавила меня от пригретой на груди змеи?

Едва она скрылась в коридоре, Элай вновь махнул страже рукой.

– Пора привести в исполнение приговор Альго. Его стоило бы повесить, как простолюдина, но тратить время на постройку виселицы я не собираюсь. Кто отрубит ему голову?

– Прямо здесь? – поразился Камалл, оглядывая зал.

Никакого специального места для казней в нем, разумеется, не предполагалось. Смертные приговоры всегда приводили в исполнение за пределами дворца, на главной площади, где казнь мог видеть весь народ Тайеза. Однако сегодня времени на это попросту не было.

– Прямо здесь и прямо сейчас, – спокойно согласился принц. – Не вижу причин откладывать правосудие. Кто боится крови – разрешаю отвернуться.

– Позвольте мне исполнить приговор, ваше высочество, – раздался голос Аштара.

– Позволяю.

На ходу вытаскивая черный меч из ножен, эльф упругой, грациозной походкой спустился с возвышения, на котором стоял трон. Альго дернулся в руках стражников.

– Если уж мне суждено сдохнуть, то хотя бы не от руки чернозадого ублюдка! Сделай это сам, Элай. Или так и будешь чужими руками жар загребать?

– Гордись тем, что получил, – бросил ему принц. – За все твои преступления тебя должны были бы заживо сожрать крысы, а ты примешь смерть от клинка Погибели Драконов, быстро и без мучений. Это намного больше, чем ты заслужил. Хотя бы умри с честью, а не плюясь желчью и визжа, как свинья.

Альго зашипел, принявшись отчаянно извиваться, но стражники держали его крепко. Аштар окинул своего бывшего соперника холодным взглядом.

– Стой ровно, если хочешь умереть сразу, а то ведь я могу совершенно случайно промахнуться и сначала отрубить тебе руку.

В ответ донеслось грязное ругательство, достойное наемника. Дроу слабо усмехнулся и поднял голову, глядя на меня.

– Ваше высочество и лорды Тайеза, я бы хотел посвятить эту смерть леди Мелевин ан-Сафат. Я обещал ей, что найду виновника гибели ее семьи и принесу его голову к ее ногам. Мэль, принимаешь ли ты мой дар?

– Принимаю, – ответила я.

Похоже, только в этот момент до Альго дошло, что на самом деле между мной и Аштаром. Как бы он ни изощрялся в попытках отомстить моей семье и предводителю дроу, мы его все-таки обошли.

– Ах ты уб…

Длинный темный клинок взметнулся в воздух тенью, но упал на шею Альго тяжелее топора.

Говорят, каждому палачу приходится долго тренироваться, чтобы перерубать позвонки с первого раза, а его оружие специально утяжелено. Сила эльфа позволила обойтись без этих ухищрений. Всего один взмах – и голова Альго, мгновение назад изрыгавшая проклятья, с глухим стуком покатилась по полу, разбрызгивая кровь.

Я не выдержала и отвернулась, воспользовавшись советом Элая. Два года представляя себе сцены свершения мести, я видела это несколько иначе. Впрочем, мне ли не знать, что мы всегда получаем то, чего хотели, совсем не так, как мы этого хотели?

Стражники отпустили обмякшее безголовое тело, бросив его на мраморные плиты. Я все еще смотрела в сторону, когда Элай распорядился вытащить труп из зала и бросить в помойную яму возле дворца.

Голова продолжала лежать на полу. Принц покинул трон, спустился возвышения и встал возле нее, сначала задержав взгляд на искаженных чертах мертвеца, а затем посмотрев на аристократов.

– Господа и единственная дама, – громко произнес он, – кто-то из вас мог подумать, что я собираю вас ради этой казни, но она была лишь прелюдией к моему обращению. Я никогда не планировал заговоров против моего отца – многие из вас могли убедиться, что я вообще равнодушен к власти. Однако Хашим своими кознями не оставил мне выбора. Я собираюсь дать ему отпор и рассчитываю на вашу помощь в этом. Некоторые из вас еще несколько дней назад, а некоторые только этой ночью получили мои предложения по взаимовыгодному сотрудничеству…

– Ваше высочество! – неугомонный Камалл опять влез посреди речи, перебив Элая. – Не знаю, что у остальных, но то, что принесли мне, было скорее ультиматумом, чем предложением, и уж точно не взаимовыгодным. Ваш брат уже на подходе к городу, и если он узнает, что мы все вступили с вами в заговор, нам не сносить головы!

Элай поморщился, перевел взгляд на гашишшина, который стоял позади кресла Камалла, и кивнул ему.

Удар был стремительным. Вычерненный кинжал двигался лишь чуть медленнее, чем до этого – меч Аштара. Камалл вряд ли успел понять, что происходит, как рухнул на пол с остекленевшими глазами и все еще возмущенно открытым ртом.

Старший сын, сидевший рядом с ним, сдавленно охнул. Он с ужасом глядел на распластавшегося у ног отца, не рискуя даже шевельнуться.

– Лорд Беарно ан-Ладас, – обратился к нему Элай, – поздравляю, вы теперь глава своего рода. Желаю не допускать таких же ошибок, как ваш отец, и долго, успешно управлять делами семьи.

Побледневший паренек слабо мотнул головой.

Принц вновь обвел присутствующих в зале заметно посуровевшим взглядом.

– Господа, я дракон, а это значит, что хорошим дипломатом мне никогда не быть. Невзирая на это, я стараюсь быть именно дипломатом, а не драконом. Поскольку Камалл меня не понял, среди вас могут быть и другие, до кого тоже туго доходят намеки в виде отрубленных голов. На всякий случай повторю то, что хотел донести, словами, и попроще. Они вам не понравятся, но вам нужно усвоить, что это слова пусть плохого, зато дипломата. Дракон с вами разговаривать вообще не будет. Так вот, вы получили предложения. Они взаимовыгодные, потому что вы сохраните жизни и титулы, немного потеряв в деньгах, а я получу вашу денежную поддержку и обеспечу вам мир в будущем. Насколько быстро наступит этот мир, зависит от вашего рвения. Моему брату в силу его драконьей сущности мир глубоко не интересен. Тайезу пока везет – он находится далеко от границы с Берзаном, куда Хашим уже несколько лет стягивает войска. Оправдывает он это тем, что дроу – наши враги. Мы расплачиваемся за воинственность моего брата тем, что большая часть наших доходов уходит на войну. К счастью, пока что мы прощаемся лишь с доходами, а не с отцами, сыновьями и братьями, потому что армия в Сенавии – дело добровольное, а не принудительное. Но советую хорошо подумать: у всех присутствующих есть по меньшей мере пара знакомых, кто отправлялся в восточную военную кампанию против кочевников и вернулся. А вернулся ли хоть кто-нибудь из тех, кто добровольно записался в войска и отправился воевать с Берзаном?

– Почти никто, – хрипло произнес один из лордов. – Альго с его наемниками был среди немногих, кому удалось.

– Правильно. Потому что они все погибают там. Мы мало слышим об этом, потому что мы далеко от границы, но война уже докатилась до нас. Кто получил мои предложения по сотрудничеству этой ночью?

В воздух поднялось несколько рук.

– И кто вам их доставил?

– Дроу, – ответил тот же лорд.

Элай оскалился. Золотые глаза зловеще сверкнули.

– Не хочется вас пугать, но у каждого из вас сейчас дома находятся дроу, которые проследят за тем, как вы соблюдаете условия, изложенные в предложениях. Почему не гашишшины? Потому что эльфы опаснее, и убить их сложнее. Вы, наверное, в ужасе думаете: «Ах, Элай, этот паршивый сукин сын, он устроил нам вторжение дроу». Правда в том, что оно случилось бы и без меня. Не будь у вас сукиного сына Элая, берзанцы вырезали бы вас всех в своих кроватях и утром испарились бы, как сон, а вы даже не знали бы, откуда они явились и куда делись. Это то, до чего довел Хашим, бросая сенавийцев сотнями и сотнями в горнило войны. Дроу не хотели войны с людьми, пока их к этому не вынудили. Я же предлагаю войну не с целым Берзаном, а с моим братом. Когда Хашим умрет, я верну эльфам их землю, несправедливо отобранную у них двести лет назад, и между нашими странами наступит мир. Ваши отцы, сыновья и братья перестанут бессмысленно погибать, торговые корабли Берзана вновь будут приплывать к нашим берегам, и мы будем процветать. Вместе. Взаимно. А поможет мне этого добиться Аштар Погибель Драконов, который будет командовать моим войском. Ну что, на сей раз я доходчиво объяснил или есть еще какие-то вопросы?

В конце зала раздался неуверенный кашель. Юноша, почти подросток, чьего имени я не знала, робко потянулся встать с места. Лорд постарше, судя по всему, его отец, побледнев, дернул сына обратно, но тот отпихнул родителя и все же заговорил:

– Ваше высочество… экхм… простите… Что помешает Погибели Драконов после Хашима убить и вас?

Я едва не захлопала в ладоши его смелости.

Аштар неожиданно рассмеялся, мягко и располагающе. Этот смех так резко контрастировал с кровавыми событиями и мрачной речью принца, что произвел прямо противоположное воздействие – от него захотелось поежиться.

– Я мог убить его высочество Элая в любой момент, – ответил Аштар, – и не сделал этого потому, что Берзан хочет не войны, а мира. Вам может показаться, что мы принуждаем вас, и это правда. Но это единственный путь, который может привести наши государства к процветанию. За два века Берзан много раз инициировал переговоры и присылал послов с подарками. Никто из них не вернулся. Раз путь мира провалился, нам остался только путь силы. И даже вступая на него, мы хотим уберечь как можно больше людей от гибели, потому что наш главный враг – не Сенавия, а Хашим, который не желает останавливать войну.

– А где гарантии, что так и будет? – спросил все тот же юноша, бледнея и краснея одновременно и все же не боясь подавать голос.

– Мое слово. В моем государстве я атар-дарзарат – тот, кто указывает путь. Даже король вынужден прислушиваться ко мне. Других, лучших гарантий вам никто и никогда не даст.

– С-спасибо, – все-таки заикнувшись под конец, поблагодарил мальчишка и хлопнулся обратно в кресло.

В этот момент в окне блеснул первый луч солнца, выглянувшего из-за гор. Элай, начавший заметно терять терпение, хлопнул в ладони и потер их друг о друга.

– Прекрасно, значит, все вопросы выяснили. Подытожу: мы стремимся к миру и процветанию, и у тех, кто будет со мной сотрудничать, гораздо больше шансов добраться до них живыми. На этом всех поздравляю, собрание окончено. Вы можете вернуться домой, только не забывайте о том, что вас там ждут приветливые дроу. Стража! Поднимите кто-нибудь эту голову у меня под ногами. Мне ее сейчас еще брату отправлять…

Глава 9

Лорды разошлись по домам с необычной торопливостью, старательно обходя лужицы крови на полу. И все равно кто-то в них неудачно наступил, так что коричневатые разводы скоро размазались почти по всему залу. Задержаться и поболтать, обсудить суд никого не тянуло.

Мне не хотелось толкаться в дверях, поэтому я дождалась, пока в зале не станет посвободнее. Элай и Аштар уже ушли, Мирале выскользнул незадолго передо мной, и я осталась без компании. Остановившись в коридоре, чтобы обдумать дальнейшие действия, я быстро поняла, что выбрала неудачное место. Всего в десятке шагов от меня всхлипывал новый глава рода ан-Ладас, которому пришлось самому вместе с пожалевшим его стражником вытаскивать из зала тело отца.

Чем мне заняться, прояснилось мгновенно. Я развернулась и направилась к кабинету Элая.

Чутье меня не подвело. Аштара не было, но принц и Мирале нашлись именно там. Старик, поправляя накренившийся тюрбан (сегодня привычно крупный), сердито отчитывал Элая.

– Ваше высочество, это была ужасная речь. Я могу составлять проекты предложений, писать для вас наброски выступлений, но к чему это, если вы отходите от них и говорите то, чего в плане вообще не было? Поддержка аристократии и так, простите за грубость, держится на соплях, а вы резкими и необдуманными высказываниями не улучшаете положение.

– То есть то, что я приказал убить Камалла, у тебя возмущения не вызывает, – уныло заметил он.

– Нет, потому что это было правильно. Камалл, во-первых, да простят меня боги, был тем еще идиотом, который только из-за своей глупости постоянно нам мешал бы, а во-вторых, без этого жеста остальные не поняли бы, насколько вы серьезны.

– Боги… – едва слышно пробормотал Элай, с таким измученным видом потерев веки, что мне стало его жаль.

Я уже убедилась, что он искренне, всей душой питал отвращение к кровопролитию. Что же его тогда заставило согласиться на это?

Понимая, что меня до сих пор не заметили, я закрыла дверь с намеренным хлопком. Мужчины наконец обернулись.

– Хотела предложить помощь в написании следующих речей, но вижу, что, оказывается, помощник для этого уже есть. Наверное, я помешала…

– Заходи, – устало махнул рукой Элай. – Если, конечно, ты не ищешь Аштара.

– А вы знаете, где он?

– Ты, – поправил принц. – Оставьте мне хоть немного простоты среди навалившихся сложностей и перспектив умыть Тайез в крови. Мирале, тебя это тоже касается.

– Да, ваше выс… – старик осекся и неловко улыбнулся. – Хорошо, если тебе так будет спокойнее. Хотя я считаю, что будущему королю нужно даже самых близких друзей держать на расстоянии. Сообщников – тем более.

– Я подумаю над этим. Попозже. А пока будь добр, проверь, чтобы посланников Хашима приняли именно так, как мы договаривались.

Я выглянула в окно. Из кабинета было видно вход в гавань и корабли, как раз подходящие к невидимой преграде. Ночной ветерок к рассвету стих, и черно-красные паруса в цветах первого принца слегка пообвисли, но гребцы уверенно толкали галеры вперед.

– Почему ты уверен, что Хашим не прилетит сам узнать, в чем дело? – спросила я.

– Потому что я знаю брата. Он слишком горд. Сначала отправит кого-нибудь вместо себя, а потом уже соизволит пошевелиться сам.

Мирале молча поклонился и вышел. Мы остались с Элаем наедине, с устремленными на гавань взглядами.

Вода так красиво и мирно серебрилась – и не скажешь, что мы оба только что вышли с кровавого совета, на котором по приказу хозяина этого кабинета были убиты два человека.

– Тоже пришла меня отчитать за жестокость? – нарушил тишину он.

– Подумывала об этом, – призналась я. – Но ты и сам знаешь, что перегнул палку под конец.

– Только под конец… Ты гораздо более стойкая, чем кажется, когда смотришь на твой хрупкий стан и милое личико. Может быть, это тебе следовало встать во главе мятежа? – кривовато усмехнулся Элай.

Я пристально его оглядела. Там, в зале, он производил совсем иное впечатление. Впрочем, уже давно было ясно, что принц – неплохой актер.

– Прости за откровенный вопрос, но почему ты влез в авантюру с мятежом против Хашима? Ты даже не пытаешься скрыть, что тебе это не нравится, но все равно этим занимаешься. Не говоря уже о том, что Аштар, убивший твою невесту, по какой-то причине тебе ближе, чем родной брат.

Он помолчал. Первая галера уже остановилась перед входом в гавань. Дворец находился слишком далеко, чтобы разобрать, бегают ли гребцы по палубе, в панике пытаясь понять, что происходит, однако воображение рисовало это очень отчетливо.

– Не прошло и получаса, как я приговорил к казни твоего бывшего жениха и отправил твою племянницу в тюрьму. А мы с Аштаром, который, к слову, этот приговор исполнил, по какой-то причине тебе ближе, чем родная племянница, – в тон ответил Элай. – Могу вернуть тебе твой же вопрос. Почему ты еще не вцепилась мне в волосы и не пытаешься выцарапать глаза?

Я пожала плечами.

– Потому что не владею секретом убийства драконов и все равно не смогу поставить тебе хотя бы синяк?

Он рассмеялся.

– Нет, Мелевин, серьезно.

– Если серьезно, то бывший жених собирался отдать меня на потеху палачу, а жадную до власти племянницу не остановило даже то, что муженек незадолго до этого разгромил ее дом и взял ее в заложники, чтобы напугать меня. Они оба получили по заслугам. Очевидно, общая кровь в венах – это еще не семья.

– В таком случае ты меня поймешь, – принц отодвинулся, потянулся к кувшину на краю стола и заглянул в него. – Будешь вино? Теплое, правда.

– Не откажусь.

После всего, что произошло, глоток вина точно не помешает. Я бы с удовольствием выпила и весь кувшин, но тогда о том, чтобы встречать Хашима на ногах, можно забыть.

Элай подал мне серебряный кубок, свой опустошил залпом и плеснул снова.

– Давай сначала я задам тебе вопрос. Представь, что убили человека. Кто виноват: рука, держащая нож, или голова, в которую пришла дурная мысль?

– Я бы сказала, что виноваты оба. Невозможно разделить руку и голову, потому что они принадлежат одному телу.

Он болезненно поморщился.

– Знаете, за что не люблю умных женщин? Вы способны испортить любую мудрость.

– Может быть, я, наоборот, глупа и не поняла метафору?

Принц фыркнул.

– Кого ты пытаешься обмануть?

– Так и кто же, по-твоему, виноват?

– Голова. Это в нее приходят идеи. Сложно обвинять руку, предназначенную для исполнения приказов головы, в том, что она этим и занимается.

– Но Аштар не исполнял приказов Хашима.

– Он был вынужден реагировать на его действия. Лейла не хотела воевать, но она родилась дочерью полководца, и ей было суждено наследовать дело отца не только по сенавийским законам, но и по нашим, исконным драконьим традициям. Если бы она вышла за меня замуж, я бы, конечно, легко добился того, чтобы ей не пришлось этим заниматься. Так бы и случилось, если бы не Хашим.

Я нахмурилась.

– Что произошло?

– Очередная стычка на границе с Берзаном, окончившаяся гибелью дракона. До Аштара дроу гораздо реже рисковали нас пощипывать. Мы их почти разгромили, если уж начистоту. Но, пока Хашим отвлекался на кочевников, некий новоявленный генерал усилил армию Берзана и увеличил напор, раз за разом отбрасывая наши отряды все дальше и дальше к изначальной границе. Хуже того, каким-то образом этот генерал выяснил, как нас убивать. Брат решил, что берзанцев пора проучить, и отправил к ним одного из самых опытных драконов во главе небольшого войска. И Лейлу, мою невесту, чтобы она училась у отца, как нужно жечь и убивать. Допустим, один дракон расслабился и поэтому проиграл. Но два неуязвимых чудовища, к тому же готовых к схватке, никак не могли дать себя победить горстке дроу – так считалось раньше. Аштар доказал, что мир изменился, а мы этого и не заметили. Он заманил их в ловушку и собственноручно убил обоих предводителей драконьего войска, демонстрируя всем, что будет с теми, кто посмеет сунуться на земли Берзана.

– Соболезную, – я сочувственно коснулась плеча Элая.

Он отстранился.

– Спасибо, но ни к чему. Я не ненавижу Аштара, потому что он делал ровно то, что должен делать хороший предводитель, заботящийся о своей стране. Я на его месте сделал бы то же самое. Хашим, напротив, мог не отправлять на войну девушку, невесту родного брата, которая к тому же не рвалась брать в руки оружие. Это она любила поэзию, – принц выразительно посмотрел на меня. – Если бы не Лейла, я бы не сочинил ни одного стиха. До встречи с ней я был ничем не лучше Хашима, – он протянул мне свои ладони. – Эти руки умелее обращались с мечом, чем с писчим пером. Лейла показала, что есть другой путь. Путь, который мой брат презирает и о котором не желает слышать.

– Путь мира, о котором говорил Аштар, – тихо произнесла я.

Элай кивнул.

– Хашим считал, что участие в настоящих сражениях, подобающее дракону, выбьет из Лейлы «детскую» дурь. И вот что получилось. Я хочу верить, что она погибла не зря, а ради того чтобы в конце концов мы с Берзаном могли жить в мире. Для этого мой брат должен умереть.

– Значит, ты идеалист.

– Или мститель, который прикрывается идеализмом, – он пожал плечами. – Пусть рассудят потомки.

В дверь коротко постучали и открыли ее, не дожидаясь ответа от принца. В проеме появился страшно усталый Хведер.

– Ваше высочество, я все выполнил. С галер уже спускают лодку. Можно я посплю немного, пока представители добираются до причала?

– Конечно, отдыхай, – Элай отставил кубок и выпрямился. – Идем, Мелевин, поможешь мне. Вы с Мирале дипломаты получше меня, и я бы не отказался, чтобы вы оба были рядом.

Он уже сделал шаг к выходу, но оглянулся, бросил последний взгляд в окно, на три галеры, и добавил мне:

– Надеюсь, уже сегодня и я смогу отомстить за ту, кого любил.