Текст книги "Узы магии. Дуэль с лордом вампиров"

Он подается вперед, но не касается меня. От его дыхания шевелятся пряди волос, а по спине бегут мурашки.

– Моя сила опьяняет, правда? – шепчет он. – И ты хочешь еще? Милая охотница, сними проклятие с моего народа и можешь пить мою силу до тех пор, пока твое тело будет способно ее выдержать.

Руван отстраняется, волосы падают ему на глаза, и в них словно поселяются злые тени. Которые вполне реальны. Ведь это его зло запечатлелось у меня в душе.

Трудно сдержаться и не придушить его. Однако стоит лишь подумать о том, чтобы причинить ему вред, тело восстает. Начинает кружиться голова, к горлу подступает тошнота. Я поспешно прогоняю кровожадные мысли. И на меня вновь накатывает страх. Что же я наделала?

– А теперь пойдем… – говорит Руван. – Я покажу твои покои. Потом займемся настоящим делом.

Девять

Из святилища мы выходим втроем. Однако, вопреки моим ожиданиям, не спешим возвращаться туда, откуда пришли. Сняв со стены массивную связку ключей, Руван вешает их себе на пояс, и мы начинаем спускаться по лестнице, по пути минуя множество запертых дверей.

Я пытаюсь запомнить, какой дорогой меня ведут, чтобы хоть немного ориентироваться в похожем на лабиринт замке. Но тщетно. Меня постоянно отвлекают какие-то странности. Сперва ноздри наполняет слабый запах жарящегося мяса. Потом порывы воздуха касаются лодыжек и пальцев рук, как будто в коридорах существует некая доселе неведомая мне жизнь.

К тому же все еще кружится голова от переполняющей меня магии вампов. Она накатывает волнами, и я изо всех сил стараюсь не споткнуться. Во мне столько энергии, что, кажется, я готова проработать молотом целый день без перерыва, да еще хватит сил, чтобы таскать уголь или убирать в хранилище остатки переплавленного железа. И одновременно такое чувство, будто меня в любую секунду может разорвать на части.

Руван останавливается возле какой-то двери и отпирает ее. Я вдруг замечаю, что по обеим сторонам порога тянется полоска соли. Вамп осторожно переступает через нее, и я с замиранием сердца следую его примеру.

– Значит, соль на самом деле никак не защищает от вампов, – вздыхаю я.

Она не слишком-то подействовала на бродячего вампа, который хотел вломиться в наш дом. Интересно, сколько еще домов в Охотничьей деревне в ту ночь подверглись нападению? Ведь хрупкая защита, на которую надеялись жители, оказалась бесполезной. А знали ли мы вообще хоть что-нибудь о вампах?

Удивительно, но мое печальное замечание не остается без ответа.

– И да, и нет. – Руван запирает за нами дверь. – Соль притупляет чувства вампиров и затрудняет нашу врожденную способность отыскивать и выслеживать кровь, даже ту, которая еще течет в венах.

Он вдруг замолкает. Наверное, раздумывает, стоит ли делиться со мной сведениями? Я буду только рада, если Руван продолжит совершать подобные ошибки и раскроет мне секреты вампов. Если я когда-нибудь вернусь в Охотничью деревню, то сообщу их все Дрю и охотникам из крепости.

Как ни странно, Руван, отбросив колебания, продолжает:

– В какой-то мере соль все же работает. Вампир не сможет почувствовать за дверью человека, поэтому не станет его искать. Однако если он знает, что внутри кто-то есть, от соли мало проку.

– Зачем она здесь? – интересуюсь я.

Руван вздрагивает, и как бы хорошо ни умел держать себя в руках, я замечаю скользнувшую по его лицу мимолетную гримасу. Взгляд вампа становится отстраненным.

– Для защиты.

– Тебе нужна защита от вампов? – недоверчиво поднимаю брови.

– Мы вампиры. И что бы ты ни думала, в темноте скрываются монстры намного страшнее нас. – Он снова указывает на соль. – Она помогает.

– Ясно.

Что-то здесь не сходится. Если соль притупляет чувства вампов, то как один из монстров нашел меня в защищенном солью доме? Я уж точно не попадалась ему на глаза. Может, Руван старается внушить, будто он и его сторонники слабы, тем самым пробудив во мне сочувствие? Ну нет, я не поддамся на его уловки.

– У тебя есть еще вопросы, – тихо замечает он, когда Куин уходит вперед.

– Только вряд ли ты на них ответишь. – Я бросаю на него настороженный взгляд.

Руван точно так же смотрит в мою сторону.

Вероятно, занимается теми же прикидками, что и я. Кровная клятва якобы запрещает нам лгать. Но позволяет ли говорить полуправду? Куин уже отлично доказал, что вампы умеют уходить от ответов на неприятные вопросы.

Мы попадаем в тесный вестибюль, и Куин открывает еще одну дверь.

– Пойдем, охотница. – Руван поспешно переступает порог.

Мы шагаем по галерее, откуда открывается вид на лежащий внизу зал. Там сидят несколько вампов, но они нас не замечают. Либо же просто не обращают внимания.

Однако Руван не останавливается. Он быстро проходит в очередную дверь, которую Куин придерживает для меня открытой. Впрочем, слуга не входит следом за нами, а просто закрывает створку за моей спиной.

– Это мои покои, – объясняет Руван, ведя меня через другие двери в гостиную. – Ты останешься здесь.

– Здесь?

– Да, чтобы я мог лично за тобой присматривать. Ты и вправду веришь, будто я предоставлю тебе полную свободу?

– Беспокоишься, что я нападу на твоих приспешников? Не веришь в силу кровной клятвы? – Я вздергиваю подбородок, надеясь, что Руван заглотит наживку и сообщит, смогу ли я как-то навредить прочим вампам.

– Клятва не даст тебе воспользоваться клинком, только вот твой язык ничто не удержит. Не хочу, чтобы ты начала грубить и создавать ненужное напряжение, – едва заметно хмурится он.

Я пропускаю оскорбление мимо ушей.

– Тогда запри меня в какой-нибудь комнате. Я буду просто счастлива не общаться ни с кем из тебе подобных.

– Прости, охотница, но если ты вновь желаешь увидеть ту хибару, которую зовешь домом, тебе придется с нами сотрудничать, – усмехается Руван.

Его свежее, красивое лицо выглядит гораздо менее устрашающим. С торчащими клыками и обвисшей кожей он был похож на некую древнюю тварь. Сейчас же ничем не отличается от обычного человека.

Хотя, нет… не совсем так. Руван по-прежнему двигается с невероятной грацией вампа, его волосы напоминают лунный свет, а глаза походят на расплавленное золото. И клыки у него все же есть, пусть и не такие заметные. Да и тонкие черты лица слишком уж необычны для человека. Руван напоминает живой портрет, чересчур красивый, чтобы быть настоящим. И излишне очаровательный.

– Или… это жилье недостаточно удобно для утонченного охотника? – уточняет повелитель вампов.

– Честно говоря, меня напрягает все наше соглашение, – прямо говорю я.

– Отлично. Не хотелось бы, чтобы ты пригрелась тут и осталась надолго.

– Ну, это маловероятно. – Надеюсь, по моему тону понятно, что я не намерена торчать здесь дольше необходимого. – А как же ты? Тебя не смущает, что рядом будет человек?

Вскинув голову, я выпрямляюсь во весь свой невысокий рост – да, в этом плане хвастаться нечем. Меня скорее можно назвать коренастой, а за годы работы в кузнице тело обросло мышцами.

Руван не отступает, напротив, слегка выпячивает грудь.

– Ты не способна сделать ничего, что могло бы меня смутить.

– Это вызов? – Я обнажаю зубы, пытаясь говорить на понятном ему языке угроз.

Когда Руван отзеркаливает мою гримасу, его клыки выглядят гораздо более устрашающими.

– Безусловно. – Он вытягивает руку в приглашающем жесте. – Ну, давай, действуй. Я жду. – Руван делает полшага вперед.

Моргнув, я поспешно отстраняюсь, не ожидая от него подобной реакции. А после понимаю: он просто надо мной смеется!

– Так я и думал.

– Мне неинтересно играть в игры, – заявляю я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. – Я здесь, чтобы убивать.

– Ладно.

Руван слегка опускает подбородок. В его глазах мелькает тень, и выражение лица становится мрачным и более напряженным. Мы стоим совсем близко друг от друга, и я могу рассмотреть четко выделяющиеся на фоне черных зрачков золотые радужки, такие яркие, что кажутся почти платиновыми. А еще мне достаточно лишь слегка податься вперед, чтобы его задушить. При одной только мысли об этом начинают трястись руки.

– Я знаю, что каждый проведенный здесь день ты будешь замышлять мою смерть, – медленно произносит повелитель вампов, и в его низком голосе звучит сильная, глубокая печаль, эхом отдающаяся у меня внутри. – Я дал тебе клятву, прекрасно понимая, кто ты и сознавая всю опасность. И ни на миг не сомневался, что у меня в руках окажется поводок смертоносного существа, которое, стоит лишь чуть-чуть оступиться, тут же перегрызет мне горло.

Что? Смертоносное существо? Он говорит так, будто это я здесь чудовище.

– Я же видела твое истинное обличье, – напоминаю я. – Ты сам такой же монстр, вамп.

Усмехнувшись, Руван отстраняется, и напряжение, витающее в воздухе между нами, немного спадает. Хотя обещание смерти все еще маячит где-то на заднем плане, ожидая, пока один из нас решит его исполнить.

– Какой я… – бормочет повелитель вампов и, подойдя к стене, сдергивает накинутое на раму покрывало.

Под ним обнаруживается зеркало, в котором возникает его прекрасное обманное лицо. Увидев на заднем плане себя, я внимательно вглядываюсь в собственное отражение.

Я вновь стала такой же, как и всегда. Кожа обрела привычный смуглый оттенок, темные вены исчезли. На щеках ни бледных пятен, ни румянца. Внимание притягивает черная отметина у основания горла, в ложбинке между ключицами – в форме ромба, с небольшой слезинкой внизу; по бокам изящно изгибаются два стилизованных крыла летучей мыши.

Я касаюсь ее кончиками пальцев.

– Это моя метка. – Задумчиво уставясь на нее, Руван подходит ближе. – Знак моей крови, моей магии. Она означает, что ты со мной связана.

Я медленно втягиваю воздух, наблюдая, как напрягаются мышцы шеи рядом с меткой. Она движется вместе с кожей, словно обычная татуировка.

– Не волнуйся, – усмехается Руван, – как только мы выполним условия соглашения и клятва перестанет действовать, она пропадет сама собой.

– Хорошо. – Я опускаю руку и одариваю его хмурым взглядом.

Он подается вперед, почти касаясь меня носом.

– Не переживай, мне тоже не слишком нравится носить метку.

Руван тянется к воротнику и одной рукой ловко расстегивает верхнюю пуговицу. Я, не отрываясь, слежу за его движением и тут же невольно заливаюсь румянцем. Однако вся привлекательность раздевающегося мужчины мгновенно пропадает, когда он раскрывает воротник рубашки, под которым обнаруживается ромб, внутри которого находится другой, поменьше, а по бокам два серпа с крючкообразными наконечниками на концах.

– Что это?

– Твоя метка.

«Моя?..»

– Но я же не вамп.

– Вампир, – автоматически поправляет Руван. Ни за что не буду его так называть. – Я не говорил, что это метка вампира. Просто твой уникальный знак. В крови любого существа заключена сила самой его жизни, и в ней отражается весь когда-либо полученный опыт. Не бывает двух одинаковых меток.

Значит, это моя метка. Я не свожу с нее взгляда, даже когда Руван отстраняется и вновь застегивает рубашку.

Я оказалась в мире вампов. Принесла кровную клятву их повелителю. Но ничто так не потрясло меня, как осознание, что в моей крови – обычной, человеческой крови – есть магия.

– Во мне есть магия? – почти неосознанно выдыхаю я.

Руван поворачивается, поднимая бровь в форме полумесяца.

– Само собой. Прочие обычно верят, что люди напрочь лишены магии, но вампиры знают правду. Сила есть у всех, нужно лишь уметь ею пользоваться.

«Сильными не рождаются, а становятся», – много лет назад сказал мне Дрю, когда я спросила, почему Давос сделал его своим особым учеником. Любой способен обрести силу, нужно только правильное руководство и упорный труд. Именно поэтому Дрю сбегал ко мне почти каждую ночь.

«Мы ведь близнецы, – объяснял он. – Если я могу стать сильным, то и ты сможешь».

Вместе мы добились многого, хотя изначально даже не рассчитывали, что так получится. Интересно, знал ли Давос, что на самом деле тренировал нас обоих? Скорее всего, нет, иначе не стал бы продолжать занятия с Дрю.

Я подхожу к своему отражению и осторожно потираю метку на шее. Руван не сводит с меня взгляда. Трудно понять, о чем он сейчас думает. Я же недоумеваю, как я, скромная дева-кузнец, оказалась здесь, в обличье охотницы, с меткой повелителя вампов на коже. У меня все те же черные глаза и темные волосы, знакомые шрамы на руках, ожог на правой щеке, полученный еще в двенадцать лет в результате несчастного случая в кузнице, однако в остальном я с трудом себя узнаю.

– Ты хочешь использовать ее? – вырывает меня из мыслей голос Рувана.

– Что использовать?

– Нетронутую силу в твоей крови, которой никогда не пользовались твои предки, – усмехается Руван.

Он выглядит самодовольным, явно радуясь, что меня хоть что-то очаровывает в его мире. И я тут же прогоняю назойливые мысли. Его они точно не касаются.

– Конечно нет. Я не вамп и не хочу иметь с ними ничего общего.

– Правда? Связать себя с вампиром кровной клятвой – как раз и есть нечто общее, – еще более самодовольно уточняет он.

– Это всего лишь соглашение. – Я отхожу от зеркала, поправляя и подтягивая доспехи. Хотелось бы мне с такой же легкостью обуздать расшалившиеся мысли.

– Да, конечно. – Руван поворачивается к двери. – Ну, раз теперь ты знаешь, где будешь жить, пойдем. Я познакомлю тебя со своими вассалами.

– С вассалами?

– Да. С моими верными рыцарями, принесшими клятву верности мне, этой земле и нашему роду. Можно сказать, они – моя собственная группа охотников.

– Ты уверен, что так нужно? Сам ведь говорил о моем остром язычке. – Не очень-то мне хочется с ними встречаться. Я бы предпочла укрыться в этой комнате, чтобы хоть немного прийти в себя. Вокруг меня слишком много перемен, и я еще не смогла до конца осознать происходящее. – Да и вряд ли они обрадуются, когда поймут, что их прославленный повелитель заключил сделку с их заклятым врагом.

– Ты бы стала оспаривать решение главного охотника?

Я поджимаю губы. Понятия не имею, что происходит в крепости, поэтому безопаснее вовсе не отвечать. Кто знает, как много известно вампам об Охотничьей деревне и откуда они вообще черпают сведения.

– Я так и думал, что нет. – Руван открывает дверь. – Пойдем.

Мы выходим на галерею, где все еще покорно ждет Куин. Теперь в зале, который расположен под нами, стало более шумно. Разговоры перекликаются со звуками, похожими за звучание скрипки. И пусть галерея находится значительно выше, я могу разобрать большую часть слов – почти не сомневаюсь, что только благодаря выпитой крови вампа. Это лишний раз напоминает о том, что я сделала и насколько сильно изменилась.

«Ты поступила верно», – уговариваю себя, но внутренний голос звучит уже не так убежденно, как раньше.

Все воспринимается каким-то неправильным. Мне некомфортно в собственном теле, а чувства меня обманывают. Внутри зарождается ненависть к собственной крови, к силе, всегда живущей во мне, но которой я никогда не желала. Мне хотелось просто защитить свою семью и, возможно, когда-нибудь вместе с братом увидеть море.

Как же я оказалась здесь?

– Они стали смелее, чем раньше, – ворчит мужчина.

– Смелее. Сильнее. И с каждым разом все упрямее, – добавляет другой приятным мягким голосом.

– По крайней мере, у нас есть их кровь, – безразлично произносит женщина.

Меня пробирает ледяной озноб. Они ведь говорят об Охотничьей деревне. В ушах начинает звенеть, и я практически не слышу дальнейших слов, как будто тело физически пытается их заглушить.

– Очень мало дается по доброй воле, – сокрушается второй мужчина. – Нам придется очищать остальное, насколько возможно.

– Очищать? Брать кровь силой отвратительно, – бормочет женщина.

– Я хорошенько постараюсь, – отвечает мягкий голос.

Музыка замолкает.

– И этого хватит? – спрашивает вторая женщина.

– Должно, – вступает в разговор Руван.

Мы как раз спускаемся по лестнице, соединяющей галерею с залом внизу и проходящей вдоль задней стены.

При виде меня все вампы вскакивают на ноги. Я с трудом сглатываю и опускаю взгляд под ноги, стараясь не споткнуться. Сейчас я не кузнец, а охотник, и не собираюсь демонстрировать свой страх. Мы изучаем друг друга, и воздух вокруг сгущается, как бывает перед началом драки.

Десять

Я стискиваю руки в кулаки. Даже несмотря на новообретенную силу, хватило бы и пары вампов, чтобы со мной расправиться. Будь их воля, они запросто сломали бы меня, словно игрушку.

Видимо, уловив напряжение, Руван шагает вперед и заслоняет меня от остальных.

– Это новый член нашей группы.

– Милорд… – начинает мужчина с низким хрипловатым голосом, но замолкает на полуслове. Внешне он довольно крупный, с кожей белой, словно снег, покрывающий горные пики за окном, почти лысый, зато носит темно-каштановую бороду.

– Она же охотник, – заканчивает женщина и кладет на стол скрипку. От этого движения по ее плечам рассыпаются длинные пряди светлых волос почти такого же цвета, как и ее глаза. Как глаза всех вампов.

– И моя кровница. – Руван складывает руки за спиной.

Женщина, чей смех я слышала, пока спускалась, издает недоверчивый возглас и откидывает со лба шоколадного цвета челку. С одной стороны головы ее волосы коротко подстрижены, как и мои, другая выбрита и покрыта шрамами, которые призрачными дорожками спускаются по шее, выделяясь на коже цвета сепии.

– Вы это серьезно?

– Абсолютно.

Кто там говорил насчет неуместности вопросов вышестоящим? Я искоса смотрю на повелителя вампов. Руван стискивает челюсти. И меня переполняет самодовольство, но я не настолько глупа, чтобы его показывать.

– Вы… связали себя кровными узами с человеком? – недоверчиво уточняет крупный мужчина.

– К тому же с охотницей? – Темнокожий мужчина с мягким голосом поправляет круглые очки, словно пытается рассмотреть меня получше. Часть его черных волос заплетена в тугую косу, остальные собраны в пучок на затылке.

– Именно. Она поможет нам раз и навсегда покончить с проклятием. Нельзя тащить ее за собой вглубь замка, пока простое пребывание в Срединном Мире наносит ей вред.

– Да, логично, – бормочет мужчина в очках. – Я этого не учел.

– Ты да не учел? – ахает блондинка.

Мужчина с мягким голосом закатывает глаза и отводит взгляд, потом вновь быстро смотрит на нее и опускает голову.

– Охотники заботятся только о себе, – бледный мужчина с хриплым голосом хмуро взирает на меня. Под его кожей бугрятся мышцы, шеи почти нет; внешне он похож на небольшую гору. Однако зачастую подобное телосложение еще не гарантия настоящей силы. С другой стороны, в случае с ним мне не хочется проверять, что к чему.

– Ну, она действует в своих интересах. – Руван смотрит на меня выжидающе. Неужели ждет каких-то слов? Я едва заметно улыбаюсь. Пусть сам разбирается со своими рыцарями. Он фыркает в ответ. – Я поклялся, что, если она поможет мне снять проклятие с вампиров, мы больше никогда не пересечем Грань, чтобы охотиться на ее людей.

– И вы не накажете их за все, что они с нами сотворили? – Похоже, у миниатюрной брюнетки больше нет желания смеяться. Такое впечатление, будто она вот-вот расплачется. Ну или попробует кого-нибудь убить. – Руван…

– Дело уже сделано! – бросает он. – И я готов еще раз принести ту же клятву, лишь бы избавить наш народ от этой напасти. Мы потеряли слишком многих. Еще несколько циклов, и весь наш вид вполне может исчезнуть. – В его позе отчетливо сквозит безысходность. Повелитель вампов наполовину оборачивается ко мне. – Это мои вассалы. Тебе придется тесно с ними сотрудничать, поэтому постарайся соблюдать хотя бы элементарные правила приличия и быть вежливой. По условиям нашей клятвы никто из них тебя пальцем не тронет. – Указывая на всех вампов по очереди, Руван начинает их представлять. – Вот эту играющую на скрипке сирену зовут Уинни.

– Я на четверть сирена, – немного застенчиво поправляет она, но в ее золотистых глазах читается твердость металла.

– Вентос у нас силач.

Здоровяк складывает руки на груди, подчеркивая свои бицепсы.

– В плане тактики и знаний нет никого лучше Кэллоса.

Мужчина в очках подносит руку к правой стороне груди и низко кланяется. Его одежда в идеальном порядке, все складочки тщательно расправлены. Он явно из тех, кто придает больше значения внешнему виду, чем удобству, и совсем не выглядит угрожающим… ну, или искусно притворяется.

– Лавенция…

– Сама практичность, – с широкой улыбкой, обнажающей клыки, заканчивает низкорослая, чуть полноватая женщина. Судя по телосложению, в ней вполне может таиться невероятная сила. Скорее всего, так и есть, учитывая ее шрамы.

– Куина ты уже знаешь.

Даже не взглянув на меня, он подходит к столу и наполняет водой золотую чашу вроде той, что стояла на алтаре. Потом добавляет в нее три капли из обсидианового флакона, напоминающего тот, что дал мне Дрю. Пугающий факт.

– Что в этом флаконе? – интересуюсь я.

Вампы обмениваются взглядами.

– Кровь, – отвечает Кэллос.

«Наверняка взятая у охотников в ночь кровавой луны».

Однако все мысли вылетают из головы, когда прямо у меня на глазах Куин начинает меняться. Кожа становится смуглой, чуть темнее, чем у Рувана и Вентоса, глаза вновь обретают ясность, по щекам струйками стекает чернота. Спутанные лохмы на голове превращаются в коротко подстриженные, слегка зачесанные вперед рыжевато-каштановые пряди. Он кривит пухлые губы, печально уставясь перед собой.

Значит, вампы пьют человеческую кровь, чтобы скрыть чудовищный облик. И ради ее добычи каждое полнолуние нападают на людей. Вероятно, только постоянное употребление крови позволяет им думать и говорить. Именно поэтому эти вампы кажутся более разумными, тогда как те, кто выходит на охоту, похожи на неуклюжие трупы.

– А это, друзья мои… – резко замолчав, Руван бросает на меня вопросительный взгляд. – Я не знаю, как тебя зовут.

Я торжествующе улыбаюсь. Наконец-то до него дошло. Возможно, тот факт, что я так долго скрывала от него собственное имя, воспринимается не слишком значительным. И тем не менее это пусть маленькая, но победа. Теперь можно заодно проверить, как вообще работает кровная клятва.

– Меня зовут… – Вымышленное имя застревает в горле. Я откашливаюсь. Значит, Руван говорил правду: мы не способны лгать друг другу. Ну, по крайней мере, я точно не могу. На всякий случай не мешало бы так же проверить и его. – Риана, – выдавливаю я. Значит, полуправда допустима. Хорошо, может пригодиться.

– Сколько вампиров ты убила, Риана? – уточняет Вентос, поглаживая темно-каштановую бороду.

– Одного, – честно отвечаю я и тут же жалею, что не увеличила число, чтобы звучало более грозно.

– Одного? – усмехается он. – Лжешь.

– Думай, что хочешь, – пожимаю я плечами.

– Она еще совсем девчонка. – Уинни садится, прижимая к груди скрипку. Осторожно трогает струны, но не играет какой-либо мелодии. Просто извлекает резкие, пронзительные ноты, совсем не похожие на предыдущую музыку. – И не смогла бы убить многих.

– Она говорит правду, – убежденно кивает Руван, лишний раз подтверждая, что умеет отличать правду ото лжи.

– Судя по тому, что вы привели человека сюда, подозрения не оправдались. Источником был вовсе не главный охотник, – обращается Кэллос к Рувану, меняя тему разговора.

Остальные ничего не говорят. В глазах Кэллоса читается понимание. Руван застывает рядом со мной.

Внезапно меня накрывает гнетущее чувство. Сперва я принимаю его за скорбь по Давосу. Однако я никогда не питала особой любви к неприятному старому охотнику, охранявшему нашу деревню и готовому выдать меня замуж, словно племенную кобылу. Нет, здесь что-то другое… Я почти чувствую, как внутри все переворачивается, будто взгляды вампов сейчас обращены на меня. Я искоса смотрю на Рувана. Он выглядит бесстрастным, но… Нервы натягиваются как струна. Такое впечатление, будто я улавливаю эмоции, скрытые под маской его безразличия и ощущаю его панику.

– Я своими руками убил главного охотника, – неохотно признается Руван, – однако проклятие никуда не делось.

– Я же говорил, – вздыхает Кэллос. – Я прочитал все написанные Джонтаном книги о древних лориях крови и почти уверен, что источником проклятия является какой-то предмет, а не человек. Особенно если учесть, что оно действует уже очень много лет. За это время человек бы давно умер, и проклятие потеряло бы силу.

– Тогда источник наверняка спрятан в той комнате, о которой ты говорил, – коротко замечает Руван.

– Если она сумеет туда добраться. – Лавенция переводит взгляд с меня на Рувана и обратно.

– Сумеет. Она выстояла против меня, – важно заявляет Руван.

– Неужели вы стали бы убивать нужного нам человека? – закатывает глаза Уинни.

– Ну, она не слишком стремилась со мной идти. Как и любой из людей. К тому же, как только я ее увидел, сразу понял, что Риана поможет нам. Она отличается от других охотников.

От слов Рувана в животе разливается тепло, которое я тут же стараюсь прогнать. Я не куплюсь на его лесть.

– Вы ведь имеете в виду не только ее умение сражаться, – уточняет Кэллос в своей обычной спокойной, проницательной манере.

– К ней применили магию крови, и поэтому Риана смогла биться со мной на равных.

В комнате воцаряется тишина. Она легко заполняет пространство, лишь подчеркивая, насколько огромен этот пустой зал. Сюда могло бы вместиться полсотни вампов. Нет, целая сотня. Наверняка у Рувана есть и более грозные слуги. Но где же они? Не вернулись из-за Грани? Или, может… остальных перебили охотники?

Меня переполняет гордость. Вероятнее всего, в Охотничьей деревне все хорошо. Дрю нашли в тумане и спасли прочие охотники, благодаря которым в ту ночь вампы не захватили власть над миром.

– Невозможно! – Уинни перестает перебирать струны.

– Я знаю, чему стал свидетелем. В ее налитых кровью глазах появился золотистый ободок, а вены вздулись. Может, вы не в курсе, как выглядят обряды превращения, но я-то читал о ритуалах и видел рисунки в старых книгах. Она все еще оставалась человеком, хотя процесс уже начался, так что… – Руван окидывает меня взглядом. Я упорно храню молчание, зная, что любое сказанное слово может быть использовано против меня или деревни. – От нее исходила сила, присущая нашему виду. И я с легкостью ощутил ее приближение, точно так же, как могу чувствовать любого из вас.

«Ощутил меня?..» Может, именно поэтому, несмотря на соль, вамп понял, что я дома? Хотелось бы верить. Тогда есть надежда, что мама провела всю ночь в безопасности. Но если это правда… неужели я и в самом деле обладала какой-то силой? И в зеркале, которое поставил передо мной Руван, все-таки отражалась я?

– Потрясающе! – Подойдя ближе, Кэллос изучает меня с ног до головы. Противное ощущение. Я что для него, какая-то диковинка? – Как они это сделали?

– Я… – И что сказать? Не следует раскрывать все карты, пусть лучше гадают. Прямо солгать Рувану я не могу. А прочим вампам? – Я ведь охотница… – Слова даются легко. Значит, их обманывать все же можно. – А не ученый. И не задаю вопросов вышестоящим.

– Ну да, как истинный верный последователь, – закатив глаза, саркастически замечает Кэллос и вновь садится на скамью.

– Да, Руван, пользы от нее хоть отбавляй. – Лавенция откидывается на спинку стула.

– Польза будет. С ее помощью мы попадем за ту дверь. А если не получится… Возможно, она сумеет хоть немного пролить свет на то, как охотники вообще создали проклятие. Раз Риана участвовала в их экспериментах с кровью, есть вероятность, что она знает что-то ценное, пусть и сама еще этого не понимает.

Я кошусь на Рувана. Судя по его словам, он так же неустанно, как и я, просчитывает разные непредвиденные обстоятельства. Возможно, повелитель вампов прав, и мы сможем помочь друг другу. Хотя если мы мыслим схожим образом, то возникает вопрос: как он собирается меня убить, когда все закончится? Раз Руван и вправду похож на меня, то уже придумал несколько способов.

– Вы ведь знаете, что поддавшиеся обезумеют от одного ее запаха, – вступает в разговор Уинни.

– Кэллос сможет отыскать для нас наиболее безопасный путь через старый замок, – возражает Руван.

Старый замок? Поддавшиеся? Источник проклятия? Я ничего не понимаю. Однако все же стараюсь запомнить детали.

– Представляю, как поддавшиеся станут рвать ее на части. Забавное будет зрелище. – Лавенция с блестящими глазами подается вперед. Теперь она выглядит в десять раз более опасной и вполне способна посоревноваться с Вентосом за звание самого смертоносного вампа в зале. Возможно, все дело в клятве крови, но Руван уверенно держится всего лишь на третьем месте. Мне даже хочется сообщить ему об этом. Просто чтобы уколоть.

– Теперь она одна из нас. Не желайте ей смерти, – напоминает Руван.

– Ну нет. – Вентос вскакивает на ноги, и от резкого движения стул, на котором он сидел, опрокидывается назад. Да уж, явно вспыльчивый мужчина. – Несмотря на все ее клятвы и нашу обязанность подчиняться вашим приказам, эта девчонка никогда не будет одной из нас. Она охотница и наш враг. – Он тычет в меня пальцем.

Надо же, вампы ведут себя как обычные люди! Способны говорить, чувствовать и даже выходить из себя. И если все они преданы Рувану, то почему тогда с ним спорят?

Не слишком-то похоже на коллективный разум. Скорее уж каждый из них обладает собственным мышлением. Но как бы то ни было, они все равно монстры, пусть и не такие, как о них рассказывали. Эти вампы носят человеческие обличья, пьют кровь, чтобы обрести чувства и эмоции, и так усердно притворяются людьми, что это почти сбивает с толку. Только меня не проведешь. Понятно ведь, что цель у них одна: продемонстрировать, что мы не так уж сильно различаемся, и вызвать у меня сочувствие.

– Мне никогда и в голову бы не пришло становиться одной из вас, – тихо замечаю я, и все вампы тут же поворачиваются ко мне. – Но ради блага всего человечества я исполню данную клятву. А потом навсегда уберусь из этого места, подальше от всех вампов.

– Хорошо сказано, – кивает Руван. – Думаю, все согласны, что нужно как можно скорее покончить с проклятием.

Вентос неохотно кивает, поднимает стул и грузно опускается на него. Удивительно, что тот еще не сломался под его тяжестью.

– Значит, прямо завтра отправляемся в старый замок, – заявляет он.

Во взглядах вампов мелькают сомнение и беспокойство. Вспомнив темные окна, которых избегали мы с Куином, я осмеливаюсь спросить:

– Что еще за старый замок?

Кажется, никто из присутствующих не горит желанием отвечать. Они открывают рты, потом снова закрывают. В конечном итоге Руван поясняет:

– Место, насквозь пропитавшееся проклятием. Там ты увидишь истинные ужасы и поймешь, наконец, что сотворили с вампирами твои драгоценные охотники.