Текст книги "Ночь страсти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/noch-strasti-12964.jpg)
Автор книги: Элизабет Бойл
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
Не зря тетя Верена беспокоилась по поводу молодых леди, слоняющихся по причалу Пензанса. Джорджи целовали и раньше, но это были торопливые поцелуи несовершеннолетних мальчишек, которые ничего не знали о ее хуке справа.
Но на этот раз у нее не было намерения наказать Колина за дерзость.
Нет, она хотела, чтобы этот человек целовал ее не переставая. Он притянул ее ближе к себе, нетерпеливо обнимая, словно того, чем владели его губы, было недостаточно.
Она понимала его голод, потому что та же неистовая страсть охватила и ее душу, и тело.
Его язык медленно заскользил по ее губам, и они раскрылись ему навстречу. Он застонал, глубоко, первозданно, дразня ее и маня слиться с ним, пока их языки ласкали друг друга. Она неприличным образом распласталась по его телу на полу кареты, казалось, части ее тела буквально таяли.
Она тонула в расплавленной лаве…
Если лишь один его поцелуй мог привести ее в такое состояние, то что же случится, когда они… займутся любовью.
Правда, раньше он отклонил ее предложение, но сейчас все изменилось. Главное, изменился он.
Он вернулся за ней!
И в темном переулке, когда она смотрела ему в глаза, она видела гораздо больше, чем просто чувственность.
Он желал ее. Хотел обладать ею с той же всепоглощающей страстью, которая сейчас угрожала поглотить ее.
Достаточно было одной мысли, чтобы она выгнулась навстречу ему, ее грудь прижалась к его груди, а бедра заскользили по его бриджам. Он предлагал то, о чем она могла только мечтать.
Целую ночь этот человек будет нежно любить ее, и воспоминаний об этом хватит на всю оставшуюся жизнь. Воспоминаний, которые согреют ее, когда дядя Финеас выбросит ее на улицу и ей придется самой добывать средства к существованию.
Сильные, крепкие руки мужчины, те, что притянули ее к себе и заключили в объятия, теперь ласкали ее. Его пальцы запутались в ее волосах, поглаживали ее щеку, затем соскользнули ниже, к обнаженному плечу. Когда они коснулись лифа платья, она вздрогнула. Его пальцы проникли под декольте, и он начал нежно ласкать ее грудь.
И, услышав его стон и вздох, она уже не жалела, что у нее был не такой роскошный бюст, которым, по всем признакам, будет обладать Кит.
Колин благоговейно ласкал ее грудь, его пальцы гладили соски, пока те не затвердели. Джорджи почувствовала, что ее защитник нашел их неотразимыми и совершенными.
Его губы оторвались от ее, и она жадно втянула воздух. Казалось, она не в состоянии обойтись без теплоты его уст и его дразнящего языка. Но его губы скоро нашли другое пристанище: он страстно поцеловал пирамидку ее соска. К ее изумлению, во всем ее теле с новой силой запылал огонь, когда его язык коснулся ее языка.
Ее тело охватила сладкая истома, и с губ слетел глубокий, с придыханием, вздох.
Она изогнулась дугой, вся целиком открываясь ему, дивясь своей смелости, когда ее пальцы переплелись с его темными волосами и она прижала его голову к своей груди.
Как попросить его, нет, умолить ответить на охватившее ее горячее, трепетное и доселе незнакомое чувство? Как убедить его освободить ее от неизведанных доселе ощущений, обещающих что-то… чего она еще не понимала.
Но ее тело, казалось, само угадало это, бедра изгибались и раскачивались, словно знали правду о том, что должно произойти.
Однако все возраставшее желание Джорджи неожиданно столкнулось с реальностью, когда карета накренилась, дернулась и остановилась.
Толчок заставил их разжать объятия, и они, тяжело дыша, оказались лицом к лицу. Колин не моргая смотрел на нее широко раскрытыми глазами, будто увидел впервые и ему открылось в ней нечто, чего он был не в состоянии постичь.
И как во время тех волшебных моментов в переулке, Джорджи почувствовала, что их мир вновь меняется, изменяя правила и их самих.
– Милорд, – раздался голос кучера с облучка. Вежливо выждав несколько секунд, он повторил свое обращение: – Милорд!
Колин тряхнул головой, как человек, недовольный тем, что его разбудили.
– Да, Элтон, – ответил он голосом прерывистым, как и его дыхание.
– Простите, – сказал кучер, – но куда мне ехать? Эти городские лошади не годятся для долгих прогулок. Хотите, чтобы я отвез вас в ваши апартаменты близ Сквэйр или в Бридвик-Хаус?
Джорджи наблюдала, как на лице Колина отразилось сразу несколько эмоций; он нахмурился, и если еще недавно он был охвачен страстью, сейчас ее не было и в помине.
Бридвик-Хаус. Название заставило его встрепенуться, словно напомнило о других обязательствах, о другом деле чести, от которого Джорджи отвлекла его.
– Нет, Элтон. Только не туда, – сказал он.
Он произнес это с такой горячностью, что Джорджи оставалось только гадать, что за проблемы связаны с ЭТИМ ДОМОМ.
Неожиданно она подумала о том, что до сих пор не приходило ей в голову. Возможно, он не хотел отправиться в свои апартаменты или в этот Бридвик-Хаус, потому что устроил там любовницу. Или, что еще хуже, жену – леди Диана…
В памяти всплыло это имя. Хинчклиф, или Браммит, или тот, третий, дразнили Колина леди Дианой.
«…Может быть, мне начать ухаживать за леди Дианой? Я слышал, ее помолвка расторгнута…» – вспомнилось ей.
Джорджи готова была поспорить на свою уцелевшую туфельку, что эта леди Диана как-то связана с Бридвик-Хаусом, но не сомневалась, что она не его жена. Возможно, невеста.
Но право, какое ей дело до того, женат Колин, или помолвлен, или ищет развлечений на стороне? Мужчинам дозволялось иметь любовниц и проводить время с дамами полусвета. Вот только ей почему-то не хотелось думать, что это относится и к Колину. У него был вид странствующего рыцаря.
И вот сейчас этот рыцарь дарит ей легкую улыбку, своего рода извинение, что наполняет ее страхом.
Он потянулся к ней, и на мгновение Джорджи подумала, что он собирается снова ее поцеловать, но, к ее смущению, он посадил ее на удобное кожаное сиденье. Вместо того чтобы сесть рядом на мягкие подушки, он устроился напротив и еще шире открыл люк на крыше.
– Мы сейчас отвезем леди домой. – Когда он повернулся к Джорджи, это снова был истинный джентльмен, искусный соблазнитель исчез словно по мановению руки. – Где вы живете?
– А разве мы не едем к вам домой? Ваш кучер упомянул дом или ваши апартаменты… все подойдет.
Разве леди Финч откровенно не предупреждала ее, что никогда не следует заходить в личные апартаменты мужчины? Именно поэтому Джорджи знала, что это как раз то место, где она хотела очутиться.
Кроме того, ее приключение приобрело иной поворот, дело уже было не только в том, чтобы разрушить нежелательную помолвку; теперь ей придется справляться с еще одной проблемой… Это бешеное биение сердца, томительное желание, которое этот мужчина разбудил в ней своим горячим поцелуем и дерзкими прикосновениями.
– Не думаю, что мои апартаменты подойдут, Джорджи. Во всяком случае, не сейчас.
– А как насчет Бридвик-Хауса, о котором упомянул ваш кучер? – неожиданно спросила она.
– Единственное место, куда вы отправитесь сегодня, – это ваш дом. И ваша постель.
Он что, не собирался провести с ней вечер? Это была катастрофа! А ведь после его более чем страстного поцелуя Джорджи решила, что нашла способ избавиться от своей проблемы.
– Я сделала что-нибудь не так? – тихо спросила она. Колин услышал вопрос и вздрогнул под тяжестью содержавшегося в нем обвинения.
Она не сделала ничего, что было бы ошибочно… на самом деле она все делала правильно. Слишком правильно.
– Нет, – ответил он. – Просто сейчас уже поздно, а у меня много дел, которыми нужно заняться завтра утром.
Например, поправить положение со своей разорванной помолвкой, подумал он, желая освободиться от колдовских чар этой странной Киприды.
«Но ведь Диана не вернется», – шептал ему в ухо дьявольский голос.
Это было не совсем так, несмотря на страстные заявления леди Дианы, что она никогда не выйдет за него замуж. И то, что он больше не был уверен в правильности выбора невесты, не имело никакого значения.
Колин слишком хорошо знал, что как только недоразумение с трибуналом разрешится, обе семьи горы свернут, чтобы залатать брешь в их отношениях, имея в виду, что он, как честный и порядочный человек, не мог считать свою помолвку разорванной.
Тогда…
К черту все, ведь он уже начал сомневаться в неизбежности примирения.
И произошло это по вине Темпла. Именно кузен заронил зерно сомнения в то, во что Колин безоговорочно верил, – его женитьба должна быть союзом хорошего воспитания и политической карьеры, а не развлечением. И если Темпл запутал его прямые и хорошо продуманные представления о любви и супружеских обязанностях, то Джорджи повергла его в водоворот противоречий.
Как он сказал Темплу, они с леди Дианой были прекрасной парой – это должен был быть совершенный союз между титулованным джентльменом и добропорядочной леди.
А Джорджи? Она явно не была леди по рождению – об этом свидетельствовало то, как она со знанием дела ударила по носу Паскинса. Правда, подонок заслужил это, обозвав ее таким скверным словом.
И все же, думал Колин, ему следовало остерегаться ее решительных манер, некоторой назойливости и способности нанести молниеносный удар лучше многих мужчин.
Такое шокирующее поведение должно было напугать и оттолкнуть его, а он, наоборот, был заинтригован.
Подумать только, он не получал такого удовольствия от светского лондонского приема с… пожалуй, никогда не получал. Побег с бала, ее рука, зажатая в его, зал, превратившийся в хаос вокруг них, преследующие их по пятам недруги, задорный, дразнящий блеск ее глаз – все это… взбодрило его.
И к черту все, если и девушка не наслаждалась каждой минутой, как он.
«Старина Колин», как назвал его Темпл, беспокоился бы о внешних приличиях, пытался поступать правильно и, конечно, никогда не стал бы причиной ссоры на балу, которая, несомненно, кончится тем, что станет притчей во языцех на весь лондонский сезон.
Он готов был обвинить Джорджи в своей только что обретенной дурной славе. Но может быть, наружу вышло то, что давно кипело в нем? Возможно, Ламден был прав – в глубине души Колин был настоящим Данверсом. Как его скандально известный отец, как его бесшабашные братья. Конечно, дурной репутации его отца способствовало то, что он дважды сбегал со своими будущими женами, и ее ничуть не улучшили почти тридцать лет путешествий и секретной службы в министерстве иностранных дел.
Наверное, именно эта семейная черта толкнула сейчас Колина перевернуть свой мир с ног на голову – всего лишь через несколько часов, проведенных на балу поклонников Киприды.
Взглянув на прелестную девушку, он перефразировал свою мысль: «Эта соблазнительная чаровница».
Если бы только он не целовал ее! Но то, как они ввалились в карету, довольно торопливое отправление Элтона, то, что они оказались прижатыми друг к другу, и остальное… Да, остальное было неизбежно. Он пытался оправдать себя тем, что пришел на помощь Джорджи, только чтобы вытащить из опасной ситуации и убедиться, что она благополучно добралась до дома.
Он, конечно, не собирался целовать ее, но не мог устоять перед соблазнительным приглашением, так ясно читавшимся в ее проникающих в душу темных и таинственных глазах.
Нет, он не должен поддаться искушению. Не должен никоим образом.
Наверное, Темпл сказал бы, грустно покачивая головой и постучав пару раз по подбородку лорнетом, что эти слова принадлежат «старине Колину».
А что, если принять ее предложение? Но Колин не знал, осмелится ли, потому что, как он подозревал, плата может быть выше, чем просто деньги.
– Где вы живете? – спросил он, намереваясь следовать своим лучшим побуждениям и доставить леди домой в целости и сохранности. – Элтон без промедления отвезет вас туда.
– Что? – с жаром переспросила Джорджи со своего места, ее спутанные волосы упали на плечи непокорными завитками цвета меда. – Вы не можете так поступить со мной. Только не сейчас!
Ее гнев был столь же страстным, как и поцелуй, тело выгнулось навстречу ему, грудь вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания.
В одно мгновение его плоть затвердела от воспоминания о том, как она дрожала и двигалась вместе с ним на полу кареты. Шелк ее кожи, очертания ее великолепной груди…
«Забудь, – велел он себе. – Забудь, как ты ощущал ее грудь под своими ладонями».
Честь, долг, король и страна – вот главное. Он должен выполнить ответственную миссию. «Да, помни о своей миссии», – приказал он себе.
– Вы не отвезете меня домой, – повторяла она снова и снова.
– Я непременно сделаю это. – Колин глубоко вздохнул. Никогда не встречал такой упрямой девчонки. И такой вздорной… и такой бесцеремонной… и такой желанной… Он отбросил это свое последнее замечание. – Извините, если я, сам того не желая, ввел вас в заблуждение, но сейчас вы отправляетесь домой.
– И не подумаю. Мне нелегко было попасть на этот бал, – сказала она, и от ее бурного темперамента раскалялось каждое слово. Тот же приступ гнева он видел, когда она, стоя у него за спиной, призывала его задать трепку оскорбившему ее негодяю.
Теперь этот гнев был направлен на него. Колин поежился от такого напора.
Гнев леди Дианы тоже был весьма впечатляющим, но ее поведение не шло ни в какое сравнение с рассвирепевшей Джорджи.
Она наклонилась вперед, стуча пальчиком в перчатке по его груди.
– Хочу напомнить, что именно вы выбрали меня на сегодняшний вечер. Теперь вы должны действовать последовательно и отвезти меня к себе. – Она скрестила руки на груди и посмотрела ему прямо в глаза.
– Ничего подобного, – отрезал он, чувствуя, как его собственный нрав берет верх над ним. Его учили никогда не спорить с леди, но это не относилось к Джорджи. У него сложилось впечатление, что она любила добрые ссоры. – Я не выбирал вас.
– Неправда. Вы вернулись и пригласили меня провести с вами ночь. – Она расправила плечи. – У меня есть свидетели.
– Свидетели? – недоуменно воскликнул он.
– Да. Капитан Хинчклиф, капитан Браммит и капитан Паскинс.
– Коммандер Хинчклиф, – поправил он.
– Ага! Так вы согласны. Они ведь были свидетелями вашего заявления.
– Это вряд ли можно назвать заявлением, – сказал он. – Скорее, предложением спасти вашу очаровательную шкурку.
Казалось, это удивило ее, а природная женственность и мягкость сгладили резкость ее слов:
– Вы находите меня очаровательной?
– Это не относится к делу.
«Да, – подумал он. – Очаровательная. И роскошная, невероятно соблазнительная».
– Нет, относится. – Ее ресницы затрепетали, и она устремила на него взгляд своих темных глаз, вновь пробудивший огонь в его крови.
Колин потряс головой, желая стряхнуть с себя окутавший его дурман. Как это ситуация вновь вышла из-под его контроля? Как он умудрился сказать Джорджи, что она очаровательна?
Он даже заподозрил, что эта дерзкая девчонка может спокойно опустошить его кошелек и обвести вокруг пальца лучшего адвоката.
Колин откинулся на своем сиденье и взглянул на насмешливо выгнувшуюся линию ее рта, словно она полагала, что выиграла в этой стычке.
Самоуверенная плутовка! Он готов был остановить Элтона и высадить ее там, где они сейчас находились, как бы далеко это ни было от дома.
Он готов был поспорить, что она сумеет позаботиться о себе даже в пустыне.
И все же в душе он испытывал восхищение ее прямым и непосредственным поведением. Было что-то забавное и свежее в том, как эта девушка видела все окружающее в черно-белых тонах. Да, от этой молодой особы не услышишь тривиальных, осторожно подобранных слов и приятных фраз, способных доставить удовольствие джентльмену.
Чего не скажешь о леди Диане…
Он не знал, почему вдруг возникло такое сравнение или почему это имело значение. Но это было именно так. Он не мог представить, что Джорджи способна выйти замуж за человека, которого не любила, или позволить мнению света повлиять на ее сердце, как случилось бы с леди Дианой, если бы в их отношения не вторглась судьба. Именно поэтому он и восхищался этой вспыльчивой девчонкой, во всяком случае, пока она снова не начала приставать к нему.
– Теперь я поняла, что вы намерены все разрушить, – услышал он ее голос. – И если это так, то лучше отвезите меня назад, на бал.
– Отвезти вас обратно? – повторил он, только чтобы убедиться, что правильно расслышал ее.
И к своему глубокому смущению и раздражению, понял, что не ошибся.
– Да. Отвезите меня обратно. – В ее голосе снова прозвучало открытое неповиновение.
– Вы вернетесь туда, к этим мужчинам? К Хинчклифу, Браммиту и Паскинсу? – Он покачал головой. – Они не те, с кем вы предпочли бы провести время.
– Именно таких я и искала, – сообщила она. – Теперь, если вы не возражаете, мне нужно закончить свое дело. – На этот раз она сама постучала в потолок кареты. – Немедленно остановите этот чертов экипаж. Говорю вам, остановите.
Услышав решительный тон леди, Элтон, будучи безукоризненным слугой, натянул вожжи и остановил лошадей. Она наклонилась, распахнула дверцу кареты и начала решительно выбираться из экипажа.
– О нет, только не это, – сказал Колин, поймав ее за талию, и отнюдь не по-джентльменски втащил ее в карету и усадил на прежнее место. – Я не желаю рисковать своей головой ради того, чтобы вы могли развлекаться в этом зверином логове. Теперь скажите мне, где вы живете.
Он произнес эти слова тоном командира, словно перед ним был корабль, полный матросов, которым и в голову не придет не подчиниться его приказу.
Но не такова была Джорджи. Казалось, она готова была поднять на корабле мятеж. И успешный к тому же.
– Я не могу вернуться домой. Не могу. До тех пор пока я… пока я… – Она вспыхнула и отвела взгляд, не закончив фразу.
Что-то не так с малышкой? Он предлагал ей провести с ним вечер, чтобы она позабыла о своей профессии, о том, что должна зарабатывать на жизнь.
И неожиданно он понял. Почему это не пришло ему в голову раньше. Он готов был дать себе тумака.
Она была в бешенстве не потому, что он отказывался поддаться ее чарам. Она сердилась, оттого что потеряла заработок.
Пусть даже она получила бы всего несколько монет от Хинчклифа, Паскинса или Браммита, несмотря на их бахвальство наградными деньгами. Это трио отличалось скупостью, когда дело касалось женщин ее профессии. И даже хуже…
Он взглянул на нее и увидел, как написанное у нее на лице упрямство сменилось паникой.
– Оставьте меня в покое, – умоляющим голосом попросила она. – У меня осталось всего несколько часов перед… перед… – Слезы были готовы брызнуть из ее глаз.
Боже! Девчушка должна была играть на сцене, а не заниматься своим ремеслом, подумал Колин. Она являла собой самый убедительный пример оскорбленной невинности, который ему когда-либо доводилось видеть.
Конечно, это может быть просто трюк опытной шлюхи, способ вытянуть побольше из клиента, напуская на себя вид невинности, которой она, скорее всего, не обладала, но это чертовски глубоко растрогало его.
В конце концов, это было ее ремеслом. Он не поверил ей, когда она сказала, что ее не интересует обычная компенсация, которую получают падшие женщины, не верил и сейчас.
Но не безоговорочно, потому что он не смог стряхнуть с себя подозрение: Джорджи привели на бал совсем иные причины – более серьезные, чем новое платье или нитка блестящих бус.
Возможно, Темпл был прав, и она действительно работала ради того, чтобы спасти от гибели свою семью или по какой-то другой благородной причине.
– Вот, значит, как обстоят дела. – Он откинулся на своем сиденье. – Я понимаю. – И хотя ему было понятно ее негодование, он определенно не собирался позволить ей вернуться на бал.
Ведь еще совсем недавно там находилось это дьявольское трио.
– Вы можете пойти со мной, – вырвалось у него.
– С вами? – Ее брови вопросительно изогнулись, а голос прозвучал недоверчиво.
– А чем я плох? Вопреки тому, что заявили эти пройдохи и хамы, у меня еще достаточно средств, чтобы оплатить свои долги. И полагаю, я должен вам за то, что вы потеряли сегодня вечером.
– Я еще ничего не потеряла, – услышал он ее шепот. Она глубоко вздохнула, казалось, с трудом удерживаясь от того, чтобы хорошенько не стукнуть его по голове.
– Вы считаете, что должны мне деньги?
– Да, – ответил он. – Вашу плату за ночь. Полагаю, я оставил вас без вечернего заработка.
– О, мой заработок, – сказала она, хватаясь за это слово, словно он бросил ей спасательный круг. – Да, полагаю, должны. – Затем она положила свою ногу в чулке на его колено и покачала ею. – И моя туфля. Насколько я помню, вы обещали мне полный магазин обуви.
– Я не обещал, – ответил он.
Изящная бровка вновь удивленно изогнулась. Она как бы предупреждала его не уклоняться от темы.
– Вы ведь потеряли только одну туфельку, – сказал он, делая все возможное, чтобы не обращать внимания на ступню, поглаживающую его бедро и на то, что приподнявшееся платье обнажило икру ее ноги.
– Но это были мои лучшие туфли, – ответила она, положив ногу в туфле ему на другое колено, словно представляя доказательство.
Все продумано, решил он про себя, когда в нем вновь взыграли отнюдь не благородные намерения.
Самое лучшее, что он мог сделать, – это дать Джорджи несколько монет, которые она требовала, и отправить домой. Тогда он мог бы вести прежнюю жизнь и забыть весь этот вечер.
Он почти услышал самодовольный смех Темпла по поводу происшедшего. «Никогда не знаешь, где найдешь любовь, – пошутил тогда кузен. – Впервые увидев какую-нибудь девушку, ты будешь очарован до конца жизни».
Любовь с первого взгляда. С каких это пор он начал верить остроумию и мудрости Темпла по поводу женщин?
Ответ пришел, как только он взглянул на незнакомку, сидящую напротив в карете, – эти золотисто-темные глаза, которые, казалось, заглядывали ему в душу, задумчивый взгляд, полный чувственного голода и убыстряющий бег его крови.
Глаза? Он что, стал романтиком в отношении женских глаз?
Но его особенно беспокоило, что ни за что на свете, как бы ни пытался, он не мог вспомнить цвет глаз леди Дианы, а милые черты Джорджи запечатлелись в его душе всего за несколько часов.
В какое-то мгновение он понял, почему разорванная помолвка не стала полным крахом его жизни, как это случается с тем, кто действительно влюблен в свою избранницу.
Еще сегодня утром подобные слова значили для него не больше, чем поэтические преувеличения.
А теперь?
Он не знал, во что верить.
Но в одном Колин был твердо убежден: если он хочет обуздать свои разыгравшиеся чувства, он должен избавиться от этой соблазнительной, роскошной девушки.
– Сколько вам надо? – спросил он. – Я заплачу столько, сколько вы попросите, а затем отвезу домой.
Джорджи почувствовала, что готова заскрипеть зубами от того, что рушились ее планы. Он собирается дать ей денег и отправить домой?
Из всех повес и развратников в Лондоне – из всех неудачников и пройдох – она нашла человека, чьи поцелуи были столь обещающими, но который ценил честь и порядочность превыше всего.
Джорджи кинула на него взгляд исподлобья и обнаружила, что он тоже наблюдает за ней.
Она и понятия не имела, сколько может стоить ночь со шлюхой, поэтому назвала первую пришедшую ей на ум невероятно высокую сумму. Джорджи сомневалась, что при нем может оказаться столько денег, значит, ему придется поехать за ними к себе домой.
Он кашлянул и пробормотал:
– За такую цену вы должны быть девственницей. – Он рассмеялся своей шутке.
– Но я… – чуть было не призналась она, но вовремя остановилась. Вместо этого она тоже улыбнулась.
Колин покачал головой.
– Послушайте, даже если бы у меня и была на руках такая сумма, я, конечно, не отдал бы ее за вашу безопасность.
– Я не соглашусь ни на пенни меньше, – упрямо заявила девушка.
Джорджи подозревала, что этот человек не привык к тому, чтобы ему противоречили, потому что каждый раз, когда она оспаривала его приказания, у него на лице появлялось недоверчивое выражение, будто он не расслышал ее.
– Я не могу вернуться домой без этой суммы, – пояснила Джорджи. Если он мог как щитом от ее чар прикрываться своей честью, то, возможно, и ей стоит прибегнуть к хитрости, чтобы обойти его порядочность.
Она вдруг припомнила другой урок своего преподавателя классической литературы. Это была история Трои и деревянного коня. Если она правильно помнила греческую мифологию, все, что от нее требовалось, – это под каким-то предлогом проникнуть в дом Колина, и тогда он окажется в ее власти… По крайней мере, так было в теории.
– Только половину, – выдвинул он свое предложение.
– Половину? – Она постаралась изобразить на лице оскорбление и гнев. В конце концов, они же говорили о ее теле, и ей не нравилась идея дешево продать его, словно каравай заплесневелого хлеба.
– Половину суммы, – повторил он. – Иначе я отвезу вас в магистрат, и пусть они ищут вам приют.
Джорджи глубоко вздохнула. Магистрат? Он не осмелится обратиться туда.
Но, взглянув на его насупленные брови, твердую линию подбородка, Джорджи поняла, что он способен на такой шаг. Итак, она кивнула в знак согласия.
Он дотянулся до люка в крыше кареты и открыл его.
– Я передумал, Элтон. Пожалуйста, отвези нас в Бридвик-Хаус, а затем мы проводим леди домой.
– Хорошо, милорд.
Бридвик-Хаус. Джорджи взглянула на Колина.
– Уже поздно, – заметила она. – Наш приезд не обеспокоит вашу матушку, вашу семью… вашу жену?
Она затаила дыхание в ожидании ответа.
– Мы никого не побеспокоим, так как вы останетесь в карете. – Затем после самых длинных в ее жизни мгновений Колин добавил: – И я не женат.
Она с трудом сдержала улыбку.
Какое-то время они ехали по Лондону, пока карета не остановилась перед респектабельным и модным домом. Это был аристократический квартал, обладающий всем, чего недоставало жилищу дяди Финеаса и тети Верены.
Джорджи подумала, что вряд ли кто из шлюх бывал внутри таких домов.
Колин быстро вылез из кареты и, когда Джорджи начала спускаться вслед за ним, поднял руку:
– Нет-нет. Вы оставайтесь здесь.
– Но… – попыталась протестовать она.
– Нет. – Он указал большим пальцем на соседний дом. В одном из окон первого этажа горела свеча. – Здесь размещается магистрат. И похоже, там еще не спят.
Джорджи опустилась на свое место. Пусть думает, что смирилась с поражением.
Но про себя она решила, что не позволит Колину помешать ее намерениям запятнать репутацию и потерять невинность.
Он тихо сказал что-то Элтону, затем быстро взбежал по ступенькам, ведущим к дому.
Джорджи нетерпеливо покачивала ногой в туфельке, медленно считая до пятидесяти, прежде чем выпрыгнуть из кареты и броситься вверх по лестнице.
– О нет, мисс, – сказал кучер, спрыгивая с козел и следуя за ней по пятам.
Она оглянулась и послала ему свою самую теплую улыбку.
– Мне нужно в туалет. Элтон закатил глаза.
– Вы можете подождать. Возвращайтесь в карету, как вам сказал милорд.
Джорджи немного попрыгала.
– Пожалуйста, сэр. Боюсь, я не могу больше ждать.
По-видимому, она не убедила кучера, и он указал пальцем в открытую дверцу кареты. Очевидно, обман не подействовал на практичного, сообразительного Элтона. Оставался лишь один путь. Она открыла свой ридикюль и выудила оттуда почти все монеты, которые там находились.
Протягивая их кучеру, Джорджи спросила:
– Этого достаточно, чтобы вы совсем уехали?
– Мадам! – воскликнул он. Его тон предполагал, что ему нанесено серьезное оскорбление. Но когда она собралась положить назад свое скромное подношение, он дважды кашлянул. – Да, полагаю, эта история очень понравится лорду Темплтону.
Джорджи приняла вид заговорщицы:
– О да, лорд Темплтон повеселится над тем, что вы оставили меня здесь с его кузеном.
– Это точно, – усмехаясь, заметил Элтон, сжимая монеты в грубой руке. В мгновение ока он вскочил на козлы и дернул вожжи. – Приятной ночи, мадам, – пожелал он, когда карета уже тронулась.
– Я очень рассчитываю на это, – прошептала она вслед.
Джорджи медленно заковыляла в одной туфле по ступеням дома.
Она достигла входной двери как раз в тот момент, когда Колин сбегал по парадной лестнице вниз.
Он стоял напротив нее, закрывая вход и глядя через ее плечо на пустынную улицу. Затихавший вдали скрип колес и цоканье копыт – это все, что он мог услышать.
У него вырвалось рычание, но его разочарование и гнев не испугали Джорджи.
– Черт побери, что вы сделали? – требовательно спросил он.
– То, что должны были сделать вы, – ответила она и прошла мимо него в дом. – Теперь вы должны мне еще и на извозчика.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?