Текст книги "Шесть алых журавлей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shest-alyh-zhuravley-218914.jpg)
Автор книги: Элизабет Лим
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава третья
Я ненавидела шить. Ненавидела монотонность этого занятия, ненавидела иглы, нити, стежки, все это. Еще и пальцы себе исколола! Служанкам пришлось обмотать их, из-за чего они выглядели толстыми, как пельмешки. Я даже заскучала по урокам. Почти.
Дни ползли медленнее, чем улитки, собиравшиеся за бумажными окнами. Я вышивала журавля за журавлем, тратила на них столько времени, что они начали являться мне во снах. Они щипали меня за ноги, сверкая черными, как зола, глазами, а затем неожиданно превращались в драконов с острыми зубами и лукавыми ухмылками.
Дракон не покидал мои мысли… как и выражение лица Райкамы, когда Андахай упомянул о нем. Будто она жалела, что я не утонула в озере.
Кто знал, что происходило в голове моей мачехи? Ее швейные навыки тоже были весьма скромными, но, в отличие от меня, она могла сидеть неподвижно часами. Порой я ловила ее на том, что она слепо смотрела в небо. Интересно, о чем она думала днями напролет? Если, конечно, ее вообще посещали какие-либо мысли.
Я старательно игнорировала ее, но стоило совершить ошибку на гобелене, как она тут же подходила и говорила: «Сиори, у тебя неровные стежки. Лучше их переделать» или «Этому журавлю недостает глаза. Леди Бусиан непременно заметит».
Слава Вечным дворам, ее замечания никогда не требовали ответа, во всяком случае, до сегодняшнего дня. Она подошла ко мне со странным вопросом:
– Тот золотой пояс, который тебе подарил на церемонию обручения лорд Юдзи… ты знаешь, где он?
Я пожала плечами.
– Должно быть, упал в озеро вместе со мной.
Райкаму такой ответ не устроил. Она не злилась и не хмурилась, просто расправила плечи, но я видела, что ей не это хотелось услышать.
– Как найдешь его, принеси мне.
Я соврала, что непременно так и поступлю. А как только мачеха ушла, мигом забыла о поясе.
![](i_005.png)
В утро Летнего фестиваля дети и взрослые прогуливались по императорской набережной, сжимая в руках воздушных змеев всех форм и оттенков.
Мне очень хотелось присоединиться к ним. Это был единственный день, когда Андахай позволял себе расслабиться, Бэнкай не тренировался, чтобы стать достойным командиром, а Рэйдзи и Хасё не сидели на уроках с наставниками.
Даже близнецы Вандэй и Ётан – разные, как солнце и луна, из-за чего вечно находили повод для споров – никогда не ссорились в день фестиваля, а объединялись, чтобы соорудить лучшего воздушного змея. Все семеро из нас прилагали к этому руку, и когда он взлетал на небеса, то становился предметом зависти всех придворных.
А сколько кулинарных шедевров я пропущу! Печенье в форме кролика с начинкой из сладкой бобовой пасты, шпажки с рисовыми пирожными, начиненными свежими персиками или дыней, леденцы в форме тигров и медведей. До чего несправедливо, что я должна торчать во дворце и шить с Райкамой!
Наконец мой желудок не выдержал этих истязаний, и я отважилась спросить:
– Мачеха, фестиваль уже начался. Можно я пойду? Пожалуйста?
– Можно, как только закончишь гобелен.
Но это произойдет не раньше, чем через месяц!
– К тому времени он пройдет.
– Не куксись, Сиори. Это неподобающе для принцессы, – мачеха не отрывала взгляда от иглы, что ныряла и выныривала из ткани. – У нас с твоим отцом уговор.
Я возмущенно скрестила руки. И ничего я не куксилась!
– Разве вам самой не хочется пойти?
Она повернулась и открыла сундучок с набором для шитья. Внутри лежали сотни аккуратных клубков нити, пряжи и мулине.
Райкама принялась убирать использованные мотки.
– Я никогда подобным не увлекалась и посещаю их только из чувства долга.
За окном гремели барабаны и звенел смех. К утреннему небу спиралью поднимался дым от жаровен, внизу плясали дети в пестрых нарядах, на фоне облаков парили первые воздушные змеи.
И как только это может не нравиться?!
Я села обратно в уголок, смирившись со своей участью. Братья, несомненно, принесут лучшие лакомства, но мне не удастся поговорить с приезжими поварами и понаблюдать за их работой. Единственное блюдо, которое мне удалось освоить, это мамин рыбный суп, но в мои задачи будет входить готовка – или, по меньшей мере, руководство кухней, – как только я перееду на Север, регион самой безвкусной стряпни.
Я так замечталась о фестивале, что даже не заметила, что в комнату вошел отец. При виде него мое сердце пропустило удар.
– Отец!
– Я пришел пригласить свою супругу на фестиваль, – сказал он, игнорируя мое присутствие. – Она готова?
Мачеха встала, прижимая сундучок с нитями.
– Одну минуту, только позволь мне вернуть его на место.
Она скрылась в соседней комнате, а отец повернулся ко мне со строгим видом. Я тут же состроила виноватое лицо, надеясь, что он сжалится надо мной.
Это сработало, но его слова меня удивили:
– Твоя мачеха говорит, что ты хорошо справляешься с гобеленом.
– Правда?
– Считаешь, что она тебя недолюбливает, – наблюдательно подметил отец и пристально посмотрел на меня. Его глаза были почти зеркальным отражением моих.
Когда я промолчала, он вздохнул.
– У твоей мачехи была трудная жизнь, и ей больно говорить о прошлом. Мне было бы очень приятно, если бы ты пересмотрела свое мнение о ней.
– Да, отец. Я постараюсь.
– Отлично. Осенью Бусианы вернутся на свадьбу Андахая, тогда и принесешь им свои извинения. А сейчас иди и наслаждайся фестивалем.
– Правда? – мои глаза загорелись.
– Я надеялся, что время, проведенное в четырех стенах, утихомирит тебя, но вижу, что твой вольный дух ничем не усмирить, – он коснулся моей щеки, обводя пальцем ямочку, которая всегда показывалась в моменты счастья. – С каждым днем ты все больше похожа на свою мать, Сиори.
Я бы поспорила. Лицо у меня было слишком круглым, нос – слишком острым, улыбка скорее озорная, чем добрая. Я не могла похвастаться маминой красотой.
Однако всякий раз, когда отец упоминал ее, его глаза затуманивались, и мне отчаянно хотелось узнать о ней больше. Увы, как правило, мои надежды не оправдывались.
Тихо вздохнув, он убрал руку и сказал:
– Ступай.
Мне не нужно было повторять дважды. Я помчала на поиски братьев, подобно птице, которую наконец-то выпустили из клетки.
![](i_006.png)
К моему прибытию на Летнем фестивале уже развлекались сотни людей, но я с легкостью нашла братьев. Они отдыхали в парке, вдали от ухоженных павильонов, красных ворот и гипсовых площадей. В этом году близнецы сделали великолепного воздушного змея в виде черепахи, остальные братья помогали нанести краской завершающие штрихи.
Из панциря черепахи торчали четыре лапы, сшитые из обрезков старых шелковых шарфов и курток. На фоне ясно-голубого полуденного неба она будет смотреться так, будто плывет по лазурным прудам императорского сада.
Я поспешила к ним. С самого детства каждый Летний фестиваль мы запускали воздушного змея вместе, как семья. Теперь мои братья достигли брачного возраста, Андахай уже был помолвлен, остальных ждала та же участь. Это была наша последняя возможность провести праздник вместе.
– В этом году вы превзошли самих себя, братья! – крикнула я.
– Сиори! – Вандэй кинул на меня мимолетный взгляд, держа в руках ленту для финальных замеров змея. – Тебя все-таки пустили. И как раз вовремя! Ётан чуть не съел всю еду, которую мы приберегли для тебя.
– А чего ей зря пропадать? – Ётан вытер зеленую краску с рук. – Говоришь так, будто я обжора.
– Нет, обжора у нас Сиори. А у тебя просто пузо большое.
Ётан фыркнул.
– Ничего подобного! Большие у меня только уши. Такие же, как у тебя, кстати, – он дернул брата за уши. Близнецы действительно были немного лопоухими.
Я подавила смешок.
– Так что, у вас осталось еще что-нибудь вкусное?
Ётан показал на поднос с едой с прилавков.
– Все лучшее уже съели. – Он подмигнул, наклонился ко мне и показал под плащом заначку с пирожными из клейкого риса. – Тс-с-с, только не говори остальным. Мне пришлось подкупить продавца, чтобы забрать последнюю тарелку.
Я тоже ему подмигнула, закидывая пирожное в рот. И чуть не растаяла от вкуса мягкого рисового теста на языке, от умеренной сладости сахарной пудры, припорошившей мне губы… Прежде чем Ётан успел спрятать десерт, я жадно потянулась за добавкой.
– Оставь нам хоть немного! – жалобно попросил Рэйдзи.
– Я же только пришла, – возразила я, хватая еще одно пирожное. – А у вас был целый день, чтобы насладиться кулинарными изысками.
– Некоторые из нас трудились над воздушным змеем, – раздраженно ответил он. Как обычно, ноздри моего третьего по старшинству брата недовольно раздулись. – Да и раз уж на то пошло, довольствоваться тут особо нечем. Нет ни пирожных в форме обезьян, ни жареных рыбных шариков. Даже художники карамелью не так хороши, как в прошлом году.
– Дай ей спокойно поесть, – подал голос Бэнкай. – Вечно ты находишь повод для нытья!
Пока братья спорили между собой, я насыщалась в свое удовольствие. Мое внимание привлекло озеро за магнолиями – то самое, где я чуть не утонула и увидела дракона.
В глубине души мне очень хотелось поискать его.
– Пойдем. Нужно спешить, пока все самое вкусное не разобрали, – сказал Хасё.
– Возьмете еще жареной рыбы? – крикнул Ётан.
Остальные братья решили остаться, чтобы помочь близнецам с воздушным змеем. До конкурса оставалось полчаса, но нам с Хасё вполне хватит этого времени на прогулку по фестивалю.
Между нами с визгом протискивались дети в масках, спешащие к шатрам, где разыгрывали фарфоровых кукол и серебряных рыбок в стеклянных банках. В их возрасте меня тоже больше всего прельщали игры, но теперь я отдавала свое предпочтение еде.
Я вдохнула аромат жареной скумбрии, чайных яиц, креветок в кляре, ферментированных бамбуковых побегов и стеклянной лапши в арахисовом соусе. Для такой обжоры, как я, – это просто рай!
– Принцесса Сиори! – наперебой звали торговцы. – Спасибо, что почтили мой скромный прилавок своим присутствием.
– Не пора ли нам возвращаться? – спросил Хасё после того, как я в два счета умяла порцию лапши и креветок в кляре. – Конкурс скоро начнется.
Отец с Райкамой уже направлялись к центральному двору, где ежегодно проводился конкурс на лучшего воздушного змея. Лорд Юдзи помахал нам по пути к императору.
– Ну надо же, Сиори, с каждым днем ты все больше похожа на мать! – мило поприветствовал он меня. – Юному Таккану Бусиану действительно повезло.
– Ой ли? – хмыкнул Хасё. – Красота красотой, но ее манеры…
Я ткнула брата локтем.
– Помолчи!
Военачальник гортанно рассмеялся. Своими острыми плечами, маленькими зубками и веселой улыбкой он напоминал мне лису.
– Северу не помешает немного взбодриться, а принцесса Сиори славится своим мятежным нравом, – он сложил руки, а затем показал на мое платье: совершенно неказистое по сравнению с его роскошным халатом. – Слышал, ты недавно упала в Священное озеро и потеряла шелковое платье, которое стоило твоему отцу целое состояние.
– Было такое, – ответила я немного напряженным тоном. – Боюсь, я также потеряла пояс, который вы подарили. Полагаю, он тоже был весьма ценным, судя по тому, как огорчилась моя мачеха.
– В самом деле? – изумился лорд Юдзи. – Впервые об этом слышу. Впрочем, не стоит волноваться, ваше высочество, пояс легко заменить. Мы с сыновьями благодарны богам, что ты нашлась и вернулась домой в целости и сохранности, – он подался ближе. – Хотя, между нами говоря, скоро ко мне должна прийти партия шелка от аландийских друзей… мне говорили, что красный – твой любимый цвет?
– Он больше всех привлекает богов, – дерзко улыбнулась я. – Раз меня отправят на Север, мне потребуется все их внимание.
Он снова рассмеялся.
– Тогда да прибудет с тобой драконья удача! Красный так красный.
Он ушел, и из меня вырвался вздох. Лорд Юдзи был щедрым и богатым, но, что важнее, его замок находился совсем рядом с Гиндарой. Если уж меня так необходимо кому-то сосватать, то лучше бы кому-то из его сыновей, а не Бусиану! По крайней мере, тогда бы я жила рядом с домом… и не с каким-то варварским лордом третьего звена.
«Подобные союзы необходимы, – говорил отец всякий раз, когда я осмеливалась озвучить свое недовольство. – Однажды ты поймешь». Нет, не бывать этому.
От всей этой несправедливости у меня скрутило живот, и я закинула в рот последнее рисовое пирожное.
– Не ешь так быстро, не то получишь несварение желудка, – упрекнул Хасё.
– Если замедлюсь, то все самое вкусное разберут, – возразила я с полным ртом. – Кроме того, шитье забирает столько энергии… Но ты иди, я знаю, что тебе хочется посмотреть, как Вандэй запустит змея. Я еще не наелась.
Не дожидаясь ответа, я пошла вдоль ряда к рисовым пирожным. Там уже стояла свежая партия, аккуратно выложенная в большом деревянном горшочке.
– Специально для принцессы Сиори, – сказал торговец.
Я взяла ее в руки и подхватила под мышку мешочек со сладким картофелем. На полпути к братьям мне попался на глаза мальчишка в маске дракона, притаившийся за прилавком с жареной рыбой.
Его халат уже отжил свое, пояс казался великоватым, будто достался ему от кого-то из старших, сандалии были от разных пар. Он выглядел слишком высоким для ребенка, но это не мешало ему по-ребячески носиться по фестивалю – или, скорее, воровато, словно его не должно здесь быть. Но самым странным в его облике были волосы, отливавшие зеленым.
До конкурса оставалось всего ничего, и братья наверняка меня уже заждались. Но мне хотелось взглянуть поближе на маску мальчишки – синюю, с серебряными усами и алыми рогами.
Он быстро, подобно ящерке, юркал между шатрами и так алчно набрасывался на еду, что на его фоне даже я не казалась такой уж обжорой.
Все на прилавках было бесплатным, таким образом ремесленники продвигали свой товар. Но брать большей одной или в крайнем случае двух тарелок зараз считалось невежливым. Этот же мальчишка брал по меньшей мере пять. Каким чудом ему удавалось удерживать их на руке, одним богам известно, но если он продолжит в том же духе, торговцы прогонят его в шею. А он как раз тянулся к жареному корню лотоса.
Я покачала головой. Сразу видно, новичок!
– Я бы не советовала брать лотос, – сказала я, подойдя к нему. – Все знают, что это худшее блюдо на фестивале.
Я думала, что застану его врасплох, но он просто подмигнул мне. Его алые глаза игриво сверкнули за маской.
– Тогда я заберу твое.
Не успела я ответить на подобную наглость, как меня наконец нашел Хасё.
– Сиори, ты собираешься идти к нам? Церемония уже почти нача…
Мальчик внезапно выставил ногу, и Хасё споткнулся, так и не закончив предложение. Падая, он схватился за меня для равновесия. В этот момент перед глазами промелькнул зеленый рукав, и мешочек со сладким картофелем выхватили у меня из-под руки.
– Эй! – воскликнула я. – Вор! Вор!..
Мои крики резко оборвались. Мы с Хасё свалились на землю, и мои недоеденные тарелки разлетелись по улице.
– Ваши высочества! – запричитали люди. Кто-то помог нам встать, вокруг уже собиралась толпа, желающая удостовериться, что мы целы.
Но я ничего этого не замечала. Все мое внимание было приковано к мальчику в маске.
– Нет уж, так легко ты не уйдешь, – буркнула я, рыская взглядом над толпой, и заметила, как он прокрался за игровыми шатрами и скрылся в кустах.
Он двигался даже быстрее и ловчее Бэнкая, не оставляя ни следа на мягкой летней траве. Я пошла было за ним, но Хасё схватил меня за запястье.
– Сиори, ты куда?..
– Я вернусь к конкурсу! – бросила я и вырвалась из его хватки.
А затем, игнорируя возражения брата, побежала за мальчиком в маске дракона.
Глава четвертая
Он сидел на камне и поглощал мой мешочек со сладкой картошкой в меду.
Ее аромат витал в воздухе, обостряя мое чувство голода – и злость, от которой сжались кулаки.
Я собиралась обвинить его в воровстве, осыпать сотней разных ругательств и проклясть его душу, которую непременно ждало заточение на самом дне горы Нагави! Но стоило увидеть его вблизи, как с языка сорвались совсем другие слова:
– Не слишком ли ты взрослый для масок?
Казалось, мальчика ничуть не удивило и даже не разозлило, что я последовала за ним. Его губы расплылись в знакомой ухмылке, но где же я ее видела?
– Что это? – прохрипел он, показывая на деревянный горшочек у меня в руках.
– Рисовые пирожные.
Он забрал ее и, сняв маску, принялся поедать десерт так, что только за ушами трещало.
– Вку-у-усно!
Я уже собралась выбить горшочек из его ладоней, как вдруг заметила ярко-алые ободки вокруг его зрачков – таких знакомых и в то же время абсолютно чужих. Их вид настолько меня ошарашил, что я смилостивилась.
– Только не ешь все…
Поздно. Что картофель, что пирожные – все было съедено. Я уперла руки в бока и раздраженно воззрилась на негодяя.
– Что? – мальчик дернул плечами. – Я плавал весь день, это раззадоривает аппетит.
Я уставилась на густые зеленые локоны, что всколыхнулись у его висков. Никогда не видела такого оттенка, даже у светловолосых торговцев, что путешествовали с Дальнего Запада. Его бледная кожа странно переливалась перламутром. Я не могла решить, чудной он или красивый. Быть может, даже опасный.
Или все вместе.
– Ты… ты дракон! Я видела тебя в озере!
– Значит, мозги у тебя все же имеются, – он усмехнулся. – Я просто засомневался после того, как ты упала в воду.
Я злобно на него посмотрела.
– Я не упала, а прыгнула!
– И все ради той птички, если мне не изменяет память. Зачарованной птички.
Напоминание о Кики подпортило мне настроение. Я стряхнула крошки с рукавов и отвернулась от озера.
– Ты куда?
– На фестиваль. Меня ждут братья.
Мальчишка мгновенно оказался рядом и, потянув за рукав, усадил меня на камень.
– Так быстро? – он цокнул языком. – Я нашел птичку и спас тебя. И где твоя благодарность? Останься ненадолго, развлеки меня.
– Развлечь тебя?! Для этого есть фестиваль.
– Это все человеческие забавы, мне они неинтересны.
– Ты и сам-то непохож сейчас на дракона.
Это правда. В нынешней ипостаси он выглядел юношей немногим старше меня. Только с зелеными волосами, рубиновыми глазами и острыми, как когти, ногтями.
– Как ты стал человеком?
– Это под силу любому дракону, – ответил он, широко улыбнувшись. Затем сдул челку с глаз. – Но раньше я никогда не обращался в человека. Всегда считал людей скучными.
Я скрестила руки.
– А я всегда считала драконов величественными, внушительными созданиями. Но ты был не крупнее угря.
– Угря?! – Я думала, что разозлила его, но мальчик залился смехом. – Это потому, что я еще не вырос до своего нормального размера. Когда это произойдет, уверен, я превзойду твои ожидания.
– И когда же? – спросила я, не в силах сдержать любопытство. Вся информация о драконах была доступна мне из легенд и сказок, а в них мало что говорилось об их юности.
– Очень скоро. Я бы сказал, через год по человеческим меркам. Ну, максимум через два.
– Действительно, скоро, – я шмыгнула. – Что-то не верится, что можно настолько вырасти за год.
– Неужели? Что ж, давай заключим пари.
Я подалась вперед. Братья обожали спорить друг с другом, но никогда не позволяли мне поучаствовать.
– Какое пари? Драконы славятся тем, что не умеют держать слово.
– Мы всегда держим слово, – процедил он. – Поэтому и даем его крайне редко.
Я многозначительно на него посмотрела.
– Что предлагаешь?
– Если я выиграю, ты пригласишь меня в свой дворец и приготовишь банкет в мою честь. Я ожидаю не менее тысячи блюд, и там должны присутствовать все важные лорды и леди.
– Я умею готовить лишь одно блюдо, – призналась я.
– Ну, ничего, у тебя впереди весь год, чтобы научиться.
Я не стала давать никаких обещаний.
– Если я выиграю, то ты отведешь меня в свой дворец и устроишь пир в мою честь. Правила те же.
Его улыбка потускнела, и он нервно провел рукой по длинным зеленым волосам.
– Неуверен, что дедушка это одобрит.
– Все по справедливости. Думаешь, мой отец обрадуется, если я приведу дракона на ужин?
– Обрадуется? Да он должен быть польщен!
«Польщен?!» Я резко втянула воздух.
– Никто не смеет говорить так об императоре.
– Это правда, – мальчишка пожал плечами. – Люди почитают драконов, не наоборот. С тем же успехом я могу привести свинью на ужин.
– Свинью! – я вскочила на ноги. – Я не свинья!
– Ладно, ладно, успокойся, Сиори, – он рассмеялся и потянул меня обратно на камень. – По рукам.
Я фыркнула.
– Раз уж на то пошло, это Кията, а не Аланди, и мой отец не стал бы почитать дракона. Он презирает магию… – тут я запнулась. – А откуда ты знаешь мое имя?
– Его назвал тот парень на фестивале. Прямо перед тем, как я поставил ему подножку.
– Это был мой брат!
– Ага, похож на зануду. Разве ты не рада, что побежала за мной, вместо того чтобы уйти с ним?
Я окинула его испепеляющим взглядом.
– Назови свое имя.
Дракон улыбнулся, показывая острые зубы.
– Я Сэрю, принц Восточных морей и любимый внук Надзаюна, короля драконов, правителя Четырех морей и Небесных вод.
Я закатила глаза. До чего самодовольный! Но в эту игру могут играть двое.
– Сиориамма, – надменно произнесла я, хотя ему и так было известно мое имя. – Первая дочь императора Ханрю и любимая принцесса Кияты – королевства Девяти вечных дворов и Святых незыблемых гор.
Казалось, это развеселило Сэрю.
– Значит, твой отец презирает магию? Что же он подумает о тебе?
Я смущенно заерзала.
– А что я? У меня… нет магии. Во всей Кияте нет магии.
– В Кияте она редкость, – поправил меня Сэрю. – Разумеется, не считая богов и драконов. Да, ее источники иссякли, но это природный элемент мира, и даже богам не по силам стереть всю магию без следа. Поэтому раз в сто лет рождается киятанец с даром использовать то, что от нее осталось. Человек – как ты. Даже не отрицай. Я видел твою бумажную птичку.
Я с трудом сглотнула.
– Кики больше нет. Моя мачеха… уничтожила ее.
Сэрю показал на карман, в котором лежали ошметки Кики.
– Ты можешь ее вернуть.
Он произнес это так буднично, что я часто заморгала и открыла рот от удивления. С такой же легкостью я могла похвалить повара за идеально обжаренные креветки или хорошо пропеченный батат.
– Могу? Нет. Нет, – я помотала головой. – С магией покончено.
– Как, разве ты не хочешь стать всемогущей чародейкой? – он понизил голос. – Или боишься, что магия очернит тебя и превратит в демона?
– Нет, – отрезала я. Затем со вздохом процитировала: – Без магии в Кияте безопаснее. Нет магии – нет демонов.
– Ты же знаешь, что находится в Святых незыблемых горах?
– Само собой.
Горы располагались прямо за дворцом, так что я видела их каждый день.
– Тысячи и тысячи демонов, – заговорщически прошептал Сэрю, – и вся магия, которую заперли драконы по просьбе твоих богов. Твой император должен почитать созданий, что помогли обезопасить его королевство. Что охраняют его.
– Кияту охраняют боги и стражи, – возразила я. – Драконы азартны и только и делают, что копят свой жемчуг.
– Вот что вам нынче рассказывают? – Сэрю хихикнул. – Не учи дракона истории, принцесса, особенно истории магии.
– Не учи человека о наших богах, – парировала я. – Тебе вообще позволено здесь находиться? Боги поклялись остаться на небесах после того, как забрали всю магию из Кияты. Разве драконы не обещали придерживаться своих озер?
– Морей, – поправил Сэрю. – Мы живем в море Тайцзинь, в мерцающем царстве ракушек и бесценных кораллов, а не в каком-то грязном озере. И драконы не подчиняются законам богов. Никогда такого не было.
– Тогда почему вы исчезли?
– Потому что в вашем королевстве ужасно скучно. Да ты бы сошла с ума от вида роскошного дворца моего деда!
– Сомневаюсь, – сухо ответила я.
– Не узнаешь, пока не победишь в нашем споре, – он вскинул густую бровь.
– Если я выиграю, ты найдешь какой-то способ обхитрить меня и оставить в своем «мерцающем царстве» на сотню лет! Не зря у вас, драконов, такая репутация.
Сэрю ухмыльнулся, ничего не отрицая, а я развернулась, чтобы уйти.
– Найди себе другого дурака для споров. Я на это не поведусь.
– А что насчет твоей магии? Это редкий дар, тем более для Кияты. Тебе бы научиться им пользоваться…
– Чтобы меня изгнали в Святые горы? – огрызнулась я, поворачиваясь к нему лицом. – Демоны меня побери, да лучше… уж лучше шить весь день! И больше не преследуй меня.
– Это пустые слова, – возразил Сэрю. – Если бы ты в самом деле собиралась на фестиваль, то уже давно сбежала бы к братьям. Ты хочешь учиться, – он помедлил. – Я покажу, как воскресить твою подругу Кики. Хочешь?
Вся моя защита рухнула. Я действительно хотела вернуть Кики и узнать больше о магии. В конце концов если она так долго отсутствовала в Кияте, то должна быть какая-то причина, по которой я родилась с этим даром… ведь так?
«Боги забрали всю магию, потому что она опасна, – напомнила я себе. – Но демоны уже заперты в горах, а я всего лишь хочу узнать, как вернуть Кики. Какой от этого вред?»
Перед глазами промелькнуло мое будущее: я заперта в замке Бусианов, замужем за безликим лордом, заключенная в комнате, где буду шить до конца своих дней.
Если уж выбирать между этим и демонами, то лучше второе.
«Кроме того, как часто выпадает шанс поучиться волшебству у дракона?» Я знала, что, если не воспользуюсь им, то буду вечно об этом жалеть.
Сэрю по-прежнему ждал ответа, но не успела я и рта раскрыть, как в небо взмыли воздушные змеи. Я пропустила церемонию!
– Тамбуские демоны! – выругалась я. – Ох и разозлятся на меня братья… А отец…
– С этим уже все равно ничего не поделаешь, – расссудил дракон. – Так что наслаждайся видами.
Заманчиво, конечно, но я помотала головой.
– У меня и так проблем по уши.
Я начала уходить, но потом замешкалась.
– Один урок. На этом все.
Дракон улыбнулся шире, показывая острые зубы. Выглядели они не так свирепо, как, допустим, у волка, но зато напомнили, что передо мной вовсе не человек, как бы он ни походил на мальчика.
– Прежде чем ты уйдешь, вот тебе первый урок… – Сэрю взял деревянный горшочек и покрутил его на пальце. – Ты знала, что у орехового дерева есть магические свойства?
Я призналась, что нет.
– Это один из крошечных следов, что оставили твои боги, – самодовольно объяснил он. – Положи внутрь что-то зачарованное, и орех скроет предмет от любопытных глаз. Он даже может хранить в себе магию.
– И какой в этом прок? Этот горшочек не крупнее моей головы.
– Когда дело касается магии, размер не имеет значения, – он подмигнул.
В качестве демонстрации из горшочка вылетела стая птиц, полностью сотворенных из воды, и устремилась к озеру. Достигнув высшей точки, они рассыпались брызгами и испарились в клубах тумана.
– Пригодится, чтобы скрыть будущее полчище бумажных журавликов.
Я собралась ответить, что не будет никаких полчищ, но Сэрю продолжил:
– Когда будешь готова, сложи журавля и отправь его по ветру. Тогда я буду ждать тебя у озера, – он перевернул горшочек на земле, отмечая место сегодняшней встречи, чтобы мы не забыли его. – И последнее, Сиори…
– Что еще?
– В следующий раз принеси больше рисовых пирожных.
![](i_007.png)
Один урок быстро превратился в два, три, пять. Я встречалась с Сэрю каждую неделю – как правило, утром, перед шитьем с Райкамой.
У меня всегда были при себе разные лакомства, но он неизменно отдавал предпочтение рисовым пирожным, особенно моим любимым – с персиковой начинкой.
Сегодня Сэрю встретил меня с букетом увядших пионов.
– Ты пытаешься очаровать меня или оскорбить? – сухо поинтересовалась я, отказываясь брать букет в руки. – Ты же знаешь, что киятанцы суеверны в отношении смерти.
– Бессмысленные предрассудки, – отмахнулся он. – Это для урока. Мало кто может оживить бумажных птичек. Я подозреваю, что у тебя дар вдохновения.
– Вдохновения?
– Ты можешь вдохнуть в предмет частичку своей души. Это сродни воскрешению, хотя по могуществу им не сравниться. Ты не будешь оживлять трупы или призраки, раз уж на то пошло. Но, пожалуй, тебе по силам заставить стул плясать на ножках или спасти парочку увядших цветов… если пожелаешь.
Он всучил мне букет.
– Ну же, попробуй.
«Я могу вдохнуть в предмет частичку своей души», – повторила я про себя. Что это вообще значит?
– Цветите, – приказала я пионам. Ничего не произошло. Листья смялись в моих ладонях, сухие лепестки полетели на землю.
Сэрю принялся жевать стебель травы.
– Ты что, не слышала меня? Вдохновение, Сиори! Не разговаривай с цветами так, будто ты могильщик. Подумай о чем-то, что приносит счастье. К примеру, о погоне за китами или выигранном споре у черепахи.
Очевидно, что у нас было разное представление о счастье. Чувствуя себе неимоверно глупо, я порылась в памяти, перебирая мысли о леденцах в форме животных, воздушных змеях, бумажных птичках и припорошенных снегом журавлях. А затем нашла свое любимое воспоминание: о том, как мы с мамой готовили на кухне. Она пела, а я сидела у нее на коленях и чувствовала затылком вибрацию ее горла. Мы вместе чистили апельсины и давили мягкую красную фасоль в пасту для десерта.
«Найди свет, который озарит твой фонарик, – говорила она. – Держись за него во что бы то ни стало, даже когда вокруг сгущается тьма. Его пламя не задует даже сильнейший ветер».
– Цветите, – снова приказала я.
И мало-помалу, прямо у меня на глазах увядшие пионы затрепетали от чистого серебристо-золотого света. Из стеблей выросли новые зеленые и упругие листья. Цветы раскрылись, являя яркие, как кораллы, лепестки.
В голове загрохотал пульс, в крови бурлил адреналин, словно я только что участвовала в заплыве по озеру – и победила.
– Произносить приказ вслух считается жульничеством, но, если пойдешь в школу чародеев, тебя быстро от этого отучат.
– Я не собираюсь ни в какую школу чародеев, – ответила я с горечью, которая удивила даже меня. О какой школе могла быть речь? Мысли о том, что отец в самом деле изгонит меня – или даже казнит, – если узнает о моем даре, не давали мне спать по ночам.
– Тогда я сам тебя научу, – предложил Сэрю. – Может, мне всего семнадцать лет по драконьим меркам, но я знаю больше, чем старейшие чародеи Лорьяна!
– Да неужели.
– Правда! – услышав нотки скептицизма в моем голосе, он недовольно на меня посмотрел. – Тем более что учиться у чародеев – себе дороже. Все они зациклены на идее, что магия и эмоции несовместимы. Думают, будто это их оскверняет. Но тебе же понравились ощущения, которые у тебя возникли, когда эти цветы ожили, не так ли?
– Да. – И это еще мягко сказано. Мое сердце по-прежнему колотилось так быстро, что я не слышала собственного дыхания. – А что, так не должно быть?
– Зависит от того, чего ты пытаешься достичь. – Сэрю перевел алые глаза на пионы, и у него сделался несвойственный ему задумчивый вид. – У магии множество вариаций. Одни и те же чары могут иметь совершенно разный эффект, в зависимости от того, накладывали ли их с радостью, грустью, злостью… или страхом. Это стоит держать у себя в голове, особенно с такой силой, как у тебя.
– Силой? – я рассмеялась, стараясь разрядить обстановку. – Какой, оживлять увядшие цветы и бумажных птичек?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?