Текст книги "В пламени дракона. Книга 2"

Глава 8

Свадебная лихорадка

Между тем, свадьба Фила, натолкнула Венса Кроули на мысль о женитьбе своего старшего сына Ворала. Ему уже давно было пора подыскать жену, и распрощаться с холостяцкой жизнью, и с сомнительными похождениями, в компании дружков. Венсу не нравилось, что его сын таскается с девицами, его не достойными. И к тому Венс знал, что у Ворала уже, итак, было два бастарда, и ему не хотелось, чтобы их стало больше, хоть это и не считалось чем-то особенным. Ворал не знал о них, Венс вовремя отправил их матерей подальше от Пулривера. И теперь он решил взять всё в свои руки. И он призвал к себе Ворала и имел с ним серьезный разговор:

– Ворал, тебе пора остепениться и начать задумываться о семье. И мы должны найти достойную и выгодную партию для тебя. И кое-кто у меня есть на примете.

Ворал явно не спешил расставаться с вольной жизнью. К тому же у него возлюбленная, и хоть она была безродной и Ворал понимал, что эти отношения не закончатся счастливым браком, он всё же был несколько заинтересован девушкой, а потому не думал о свадьбе, и обо всём, что с этим связано. Он просто наслаждался жизнью и плыл по течению. Но он решил выслушать отца.

И Венс продолжал:

– У Териса Ковентри осталась единственная дочь, Элис. И после смерти Тарина, она единственная наследница его земель. И она как раз в том возрасте, когда ей, как и тебе, пора подыскивать партию. Как ты посмотришь на то, что поговорю с Терисом об этом?

Ворал чесал макушку. Это и правда была очень заманчивая и выгодная партия. Но на Элис Ковентри велась настоящая охота, именно по той причине, что она остаётся единственной наследницей графства. Все баронские сыновья увивались вокруг неё роями. Да и Тед Холдберг осыпал её комплиментами, и их даже не раз примечали в саду вдвоём. Поговаривали даже, что Тед собирался делать ей предложение.

Элис была в меру привлекательной, но не более того, красавицей её вряд ли можно было бы назвать. Она была невысоко роста и слегка худовата, для своих восемнадцати лет. У неё были очень крупные карие глаза и тонкие губы. Но чрезмерно большой нос с горбинкой, сильно портил её внешность. И даже её шикарные, густые каштановые волосы, ниспадавшие ниже талии, не спасали положения. Сам Ворал почти не знал её, они виделись несколько раз на пирах и в замке, но на этом всё. И решив, что у его отца не много шансов, уговорить Териса на этот брак, он не стал спорить и согласился.

Венс был чрезвычайно рад, что Ворал так быстро согласился и решил действовать немедля. Его средняя дочь Эмили, тоже входила в тот возраст, когда пора смотреть по сторонам. Но она не блистала красотой, и Венс не рассчитывал выгодно её пристроить. Поэтому на Ворала он возлагал все свои надежды. Парень был красив, крепок и умело обращался с мечом. Он пользовался успехом у девиц, привлекая их удалью и задором, помимо харизматичной внешности.

И уже спустя час, Венс Кроули сидел в кабинете Териса Ковентри. Он предложил ему породнить их Дома, связав брачными узами Элис и Ворала.

Терис уже подумывал о замужестве своей дочери. И прекрасно понимал, что изъяны её внешности, сильно меркли, в свете её титульного положения и единоличного наследования. И подобрать ей партию, для него не составит труда. Но она была теперь его единственным ребёнком. Потеря сына была тяжелейшим ударом для Териса, и он едва пережил весть о гибели Тарина. Элис осталась его последней отрадой в жизни, и он искренне хотел, чтобы она была счастлива. И хотя в их сословии договорные браки были нормой, он всё же решил предоставить дочери свободу, и позволить ей самой выбрать мужа, конечно же из круга достойных знатных семей. И он ответил Кроули:

– Венс, если твой сын сумеет покорить её сердце, и она будет этого желать, я не буду против. Я с радостью породнюсь с тобой. Но я не стану принуждать её, если она не захочет.

И Венс снова призвал Ворала. Он объяснил ему расклад, и стал уговаривать его очаровать юную Элис, дабы добиться столь выгодного брака. И хоть эта новость и не слишком порадовала Ворала, он решил попробовать, но не слишком усердствуя. Если она откажет, он не расстроится из-за этого. А отец не станет больше настаивать. Так будет куда проще, нежели спорить и ругаться. И по вечерам он стал захаживать в те места, где обычно собирались девицы замка. Он прогуливался по парку и садам Мидлтауна, заглядывал в библиотеку, и однажды встретил её в компании Тиссы Холдберг в розовом саду. Они неспешно прохаживались по дорожке, и заговорчески хихикали, рассказывая что-то на ухо друг дружке. И он смело подошёл к девушкам, и спросил разрешения присоединиться и пройтись с ними. Они захихикали, но не отвергли его предложения, и он прогуливался с ними, рассказывая истории, блистая красноречием и искромётностью, и веселя подруг. Он провёл с ними несколько часов, а затем проводив в замок, отправился в свои покои. Он зашёл в свою комнату и скинул сапоги. Сегодня ему не хотелось, никуда идти. Он налил себе вина, и сел в кресло, закинув ноги на маленькую тумбу. Он не хотел веселиться. Он хотел побыть в тишине и подумать.

Он искал Элис с весьма определённой и понятной целью, но как это часто бывает в любовных делах, что-то пошло не так. Он был очарован. Он был пленён и обескуражен. Он и раньше встречал её, и иногда даже перебрасывался парой фраз. Но сегодня, проведя с ней два часа, увидев её такой непосредственной, весёлой и задорной, и такой божественно красивой и манящей, он потерял покой. Её слегка приоткрытый рот и пухлые губы, её жемчужные зубы, которые она оголяет в улыбке… её глаза, и шея… тонкая длинная шея… и её грудь в глубоком вырезе, которая так волнующе, слегка поднимается при каждом вздохе. Он чувствовал, как его тянет к ней. И нет, это была не Элис. Теперь он думал только о Тиссе Холдберг. Он размышлял о том, насколько коварна может быть женская красота, которая, ломая все планы и разбивая все препятствия, увлекает к своим ногам самые свободные души.

И следующим вечером он снова отправился в розовый сад. Но её там не было в этот вечер. Он обошёл другие сады и быстро оббежал весь парк, но этим вечером она, должно быть, осталась у себя. Но он пришёл туда и следующим вечером. И в этот раз он увидел её, она снова была в компании Элис. И он снова подошёл к ним, и они вновь прогуливались вместе. Но сегодня всё было иначе. Вся его былая самоуверенность слетела с него как пух. Он не мог шутить, и весь его хвалёный опыт, вдруг рассеялся как дым. Он робел и смущался перед ней, как юнец, чей пушок над верхней губой, ещё только пробивается. Он терялся и не находил что ответить, когда она смотрела на него своими карими глубокими глазами, хлопая длинными ресницами. И в этот вечер, недавний сердцеед был окончательно повержен, маленькой, утончённой девушкой.

Он ещё не раз искал и находил их тёплыми вечерами. И наконец он решился и написал ей записку, прося её увидится с ним наедине в парке. И скоро он получил ответ в душистом конверте, где она принимала его предложение.

И они долго гуляли, и он даже осмелился взять её за руку, и она не отдёрнула её. И он просил её о новой встрече, и она снова согласилась. А потом они провели ещё много вечеров, прежде чем он признался ей в любви. И он украл у неё поцелуй, и просил её руки. Она мешкала, и не знала, как быть, и она покусывала свою пухлую губу… но потом она хитро улыбнулась и сказала «да».

В этот же вечер Вора ворвался в кабинет отца и сказал:

– Отец, я хочу жениться.

– Венс прямо подскочил на стуле от радости:

– У тебя получилось? Она согласна?

Ворал покачал головой:

– Да, она согласна. Но это не Элис Ковентри. Я женюсь на Тиссе Холдберг, дочери Тори.

Теперь Венс едва не упал со стула:

– Тисса Холдберг? Но почему? Почему она, а не Элис? С Элис не получилось? Что с..

Венс хотел и дальше тараторить, но Ворал прервал его:

– Отец, я люблю её. Поговори с Тори Холдбергом. Я хочу жениться на ней. Мне плевать на Элис. Я люблю её.

Венс замолчал и нахмурился, а потом недовольно заворчал:

– Хорошо хоть Холдберг, а не очередная безродная девка.

Ворал явно провалил его план, но всё же Венс отправился на следующее утро к Тори:

– Тори, не упади со стула, как я вчера, когда я тебе скажу кое-что.

Тори улыбнулся загадочно и сказал:

– Я не упаду, я ещё вчера упал. И я не собираюсь падать дважды. Видимо вчера, мы падали с тобою вместе, хоть и в разных кабинетах.

И он рассмеялся во весь голос, забористым, заразительным смехом.

Венс качал головой:

– Значит ты знаешь, что Ворал хочет просить у тебя руку Тиссы? И каков будет твой ответ?

Тори вздохнул:

– Венс, наши Великие Дома породнятся. Это не самый плохой вариант для нас обоих. Пусть женятся, если они того хотят.

И Венс с Тори отметили это кувшином отличного вина.

Свадьбу назначили через месяц, в родовом замке Кроули – Пулривер. Роберт хотел отметить это значимое событие в Мидлтауне, но Ворал настоял на своём. И вскоре Ворал Кроули надел кольцо на палец Тиссы Холдберг.

Но свадебная лихорадка на этом не закончилась.

Вопреки слухам, Тед Холдберг не смог добиться расположения Элис Ковентри. В тот вечер, когда Ворал осмелился и пригласил Тиссу пройтись с ним наедине по парку, Элис осталась без подруги. Но ей не хотелось провести вечер в покоях, и она отправилась на прогулку одна, надеясь встретить других своих подруг в саду. Но встретила Джона Гибса, сына вассального барона Хемсвордов, Десмонда Гибса. И между ними пробежала искра, и очень скоро это переросло в настоящее чувство. По крайней мере со стороны Элис это было так. Никто не знает, был ли искренен Джон Гибс в своих намерениях, но, как бы то ни было, спустя две недели после свадьбы Ворала, была ещё одна свадьба. И Джон Гибс надел кольцо на палец Элис Ковентри, и назвал её своей женой.

Глава 9

Слишком близко

Между тем время шло, но снадобье Лигара ничем не помогло Элейн. И она снова отправилась в лачугу старца. Он приготовил для неё новое зелье, и она вернулась в Мидлтаун, отчаянно надеясь, что в этот раз настой поможет.

Её дни текли размеренно и неспешно, она всё больше времени проводила в кругу подруг, но скребущее ощущение тревожности, не покидало Королеву. Она дважды в неделю спускалась по своему подземному проходу в потайную комнатку в прислужьем доме. Но несмотря на то, что в записках девушек ничто не указывало на близость опасности, и казалось, не должно было вызывать беспокойства, она всё же не могла избавиться от гнетущего её чувства, ей было не спокойно. Рэйли был где-то там. И Элейн понимала, что рано или поздно, но он объявится, а это не сулило ничего хорошего.

И в один из вечеров она снова незаметно прошмыгнула в подземелье Мидлтауна, открыла одну из тайных дверей и быстро спустилась по тёмному проходу в туннель. Маленькая свечка едва разгоняла густой мрак подземного хода, но очень скоро она оказалась у двери секретной комнатки, и тихо вошла внутрь. Она открыла тайники, забрала записки, и быстро вернулась назад в замок. Она уселась на кресло у окна и прочла их, одну за одной. И кое-что её насторожило. Лиз написала, что в Бассосе происходят странные вещи. Шайка бандитов, что ещё недавно пила днями и ночами на пролёт, и не вылезала из борделей, теперь куда-то регулярно пропадает, а когда они возвращаются, то и ногой не ступают в свои излюбленные места, из коих раньше их было не вытащить. Но ни Мортона, ни Касперса Дубину никто не видел. Будь они в Бассосе или Вестпорте, она бы точно знала.

Элейн задумалась, и то, что приходило ей на ум, её не радовало. Она всем своим естеством ощущала неизбежное приближение чего-то мрачного и пугающего, неприятный холодок, то и дело пронизывал её, от кончиков волос до пяток.

И когда в покои вернулся Роберт, она поведала ему о своих опасениях.

Роберт пристально, со слегка ехидной улыбкой, в прищуре, смотрел на неё:

– И откуда же у тебя такие сведения, милая?

Элейн виновато улыбнулась и рассказала ему ещё про один туннель и про комнату в прислужьем доме, а заодно и о трёх своих доносчицах.

Роберт смотрел на неё с нескрываемым удивлением, а потом громко рассмеявшись, сказал:

– И как тебе удалось всё это провернуть в тайне от меня? Как ты смогла обдурить своего мужа?

– Роб, милый, у тебя и так забот было по уши. Этим занимались Макс и Фил. Но это не важно. Скажи лучше, что ты думаешь, о том, что на самом деле сейчас творится в Бассосе? Неужели тебе не кажется это странным?

Роберт пожал плечами:

– Не знаю, может быть. Может ты хочешь усилить охрану? Давай поставим больше стражи, как предлагал Макс.

Элейн с тревогой вздохнула:

– Давай завтра поговорим с ним. Думаю, нужно что-то сделать, мне до жути неспокойно, Роб. И не выходи без охраны из замка. Да и с охотой тебе нужно на время завязать. Я чувствую, что что-то назревает, какие-то грозовые тучи сгущаются над нашими головами. Я чувствую их приближение спинным мозгом.

Роберт подошёл, обнял её и поцеловал:

– Хватит беспокоится. Иди ко мне……

И он успокаивал её так, как умел это делать лучше всего……

На следующее утро они сидели в кабинете Роберта, с Максом и Филом. Элейн рассказала им о своих подозрениях, и они были согласны с ней. Что-то и правда должно было стоять, за столь странным поведением отъявленных головорезов.

И Макс переживал больше остальных. Он был главой всей охраны, и боялся чего-то не предусмотреть, боялся не справиться с возложенной на него задачей. Ведь если произойдёт что-то, чего он не сможет предотвратить, он будет корить себя, до конца дней:

– Думаю, что теперь, идея увеличить охрану, вам уже не кажется такой чрезмерной? Я выставлю больше постов караула, и в замке, и за его пределами. Вашу еду, отныне будут пробовать, прежде чем вы притронетесь к ней. И ещё. Пусть Кроули отправит побольше слухачей в Бассос, и в Вестпорт. Я сам с ним поговорю сегодня же. И пусть организует слежку, за этими прощелыгами. И начать он должен, прямо сегодня. Ну и, не покидайте замок, даже на драконах, пока мы не будем знать больше.

И с этими словами Макс вышел из кабинета и направился к Венсу Кроули. Венс быстро исполнил все предписания главы королевской стражи, и разослал своих людей в Бассос и Вестпорт. А те через пару дней доложили ему, что они выяснили, кто эти головорезы, но они уже неделю назад покинули Бассос, и с тех пор о них никто ничего не слышал. В городе тихо, и ничего необычного они не заметили, и не вынюхали.

И постепенно, все начали успокаиваться. Всё было совершенно обыденно, и ничего подозрительного и необычного не происходило. Шпионы Кроули по-прежнему были в городах, но и там была тишь да гладь.

И в один из дней Элейн захотелось взобраться на спину Беллатрикса, и ощутить прохладу ветра на своём лице. И Роберт полетел с ней. Они облетели всю округу, любуясь пейзажами, широко раскинувшимися, под могучими крыльями. Они парили высоко в небе, и казалось, что ничего плохого не может произойти. На спине своего дракона, Элен по-прежнему, окутывало ощущение покоя и умиротворения, томной негой обволакивая всё тело, и растворяясь в её крови. Здесь, наверху, все тревоги оставляли её, уступая место лишь упоению и счастью.

Спустя несколько часов они вернулись, и драконы опустились на драконью лужайку. Роберт обнял свою жену, и они побрели в свои покои. День клонился к закату, и они попросили подать вина и ужин, и остались вдвоём. Сегодня они просто смеялись и дурачились, они пили вино, и вспоминали дни, проведённые в Уайтстоуне. А потом Роберт увлёк её в постель, и он топил её в своей любви и страсти, а она таяла и млела, в его сильных и ласковых руках. Сейчас во всём мире были лишь они.

Но потом Роберт уснул. Элейн посмотрела на мужа, и тихонько встала, накинула лёгкий пеньюар, откинула толстую, тяжёлую штору и вышла на балкон. Её Беллатрикс зевал на башне, вытягивая длинную шею вверх. Она улыбнулась, и пошла по мосту к нему. Он протянул к ней свою морду, и она почесала между его ноздрями, а потом достала шкуру и устроилась рядом с ним.

Спустя какое-то время, пошарив рукою по кровати и не обнаружив жены в постели, Роберт встал, он надел штаны и вышел на балкон. Она сидела там, со своим драконом, подняв глаза к небу и любуясь мириадами ярких звёзд. Роберт пошёл, и он сел поодаль от неё, на другой стороне башни, дабы не вызывать драконий гнев:

– Ты почему не спишь?

Элейн улыбнулась:

– Не знаю, не спится. Может быть потому, что эта ночь необычайна красива… Сегодня столько звёзд….. И посмотри, сегодня звездопад… Грех проспать такое..

Роберт поднял глаза вверх. Стайки мелких звёзд пролетали и гасли в тёмном ночном небе, словно светлячки. И он улыбнулся:

– Да, действительно, не каждую ночь такое увидишь.

Потом он протянул ей руку:

– Пойдём, мне не спится одному.

И она встала и снова потрепала Беллатрикса меж ноздрей и пошла к мужу. Он обнял её, и они медленно пошли по мосту на балкон замка.

Но как только Роберт откинул штору, и они вошли внутрь, он остановился. Элейн с тревогой посмотрела на мужа, но в этот момент она поняла, почему он замер. Она услышала, как ключ скребёт в замке, с наружной стороны дверей. Элейн пробил холодный пот, и ладони в один миг стали влажными. И в этот момент Роберт вытолкнул её из комнаты, обратно на мост и крикнул:

– Беги к дракону

А сам бросился к креслу и схватил меч. И тут дверь комнаты распахнулась и ему навстречу кинулись несколько человек, вооружённые мечами.

Элейн была словно парализована от ужаса, она не могла сделать ни шагу, ноги не слушались её. Она не могла дышать, как тогда, в пещере, с огромной старой самкой, и ей казалось, что время останавливает свой ход, она видела всё, словно в замедленной съёмке. Всё, что произошло за несколько секунд, для неё длилось бесконечно долго:

Она видит как Роберт срубает голову одному и развернувшись, втыкает меч другому в живот. И он вытаскивает его, рывком вверх, вспарывая брюхо, и брызги крови, медленно вращаясь в воздухе, летят вверх, а потом падают, россыпью огромных капель, на пол. Но на Роба бегут ещё… и ещё, их пять, нет… их семь человек, и все они с мечами, и он уже полосонул по груди бородатого, лохматого мужчину…. И снова брызги крови, и они орошают руки и торс Роба.. И у мужчины подкашиваются ноги, и он падает… И.. Рёв, оглушающий рёв….и все чужаки остановились…

И этот рёв, словно вернул её назад, в реальность, словно он вырвал её из дурного сна, и она закричала, что было сил:

– Роберт, назад, оставь их!

И тут она почувствовала прямо над собой огромное тело дракона. Он одним прыжком преодолел мост, и теперь Элейн была прямо под его грудью. Но Роберт там, внутри….. И дракон опускает голову, и основанием рогов пробивает арки высоких окон, и выбивает вместе с ними, кусок стены замка.. Камни летят прямо в Роберта, и они сбивают его с ног, и он падает, а огромная драконья голова теперь прямо над ним. И Роб лежит на полу, а Беллатрикс пожирает чужаков и палит их покои, заливая огнём тех, кто пытается бежать…..

Через минуту всё кончилось… В коридоре послышался шум, и топот ног, бегущих к ним людей, крики охраны и лязг оружия.

Беллатрикс вытаскивает голову из комнаты, задевая рогами разбитые стены, и камни снова вываливаются из стены, и сыпятся вниз, теперь и на широкий балкон. Дракон делает несколько шагов назад по мосту, изгибает шею, и закрывает Элейн головой, перекрывая ей путь в комнату.

Он снова спас их. Миракс и Ригель ревут прямо на башне, позади них.

Элейн в нетерпении, пытается отстранить голову дракона, но тот не хочет пропускать её внутрь. Но ей нужно к Робу, и она думает лишь о том, что ей нужно к Робу. И наконец дракон поднимает голову вверх, и снова оглушительно ревёт, заставляя содрогнуться всю округу. Он дал ей пройти, но он не уходит, продолжая злобно смотреть на тлеющие скелеты, подёргивая губами и оголяя зубы. Элейн подбежала к Роберту, он уже поднялся с пола. Он обнял её, и крепко прижал к себе, рукой, перепачканной красной, липкой кровью. Она обхватила его за торс двумя руками, и прильнула к нему:

– Боже, Роб, ты жив… ты жив…

И вот уже в покои вбегает охрана с мечами наголо. Но слишком поздно, уже всё закончилось. Но тут охранники выволакивают из-за стены ещё двух бандитов, и ударом рукоятки меча по голове, валят их на пол. Роберт взглянул на них и сказал:

– В темницу их, и глаз с них не спускать. И без меня не допрашивать.

И охрана поволокла их прочь. Наконец Элейн смогла оторваться от мужа, она стала осматривать и ощупывать его, пытаясь понять, ранен ли он. Но всё хорошо, лишь две раны на плече и руке. Это он переживёт. Роберт отвёл ее на балкон и попросил остаться пока с драконом, а сам пошёл к стоящим у дверного проёма, стражникам.

Двери слетели с петель, и почти полностью были сожжены, но их остатки ещё догорали. В покоях стоял едкий запах гари и палёной плоти, а дым резал глаза. Роберт приказал принести воды, а сам перепрыгнул через двери в коридор. Там лежала вырезанная охрана, что стояла у их дверей. Все были мертвы. Вскоре прибежал Макс, и ещё полсотни стражников, и потом принесли воду и залили двери, и обугленные, тлеющие остатки мебели, что попала в струи драконьего пламени. Пока лекарь обработал раны Короля,

Макс рассказал, что вырезана вся охрана в замке, что стояла на пути сюда, к королевским покоям. Все входные двери целы, и вся охрана снаружи тоже стоит на месте, и они никого не видели. И как убийцы проникли, пока не понятно.

Но Роберт не хотел сейчас об этом говорить:

– Макс, давай поговорим потом, завтра. Я не хочу сейчас об этом думать, у меня и без того, слишком много впечатлений, для одной ночи. И хорошие, друг мой, были только в начале. Так что пойду ка я к жене.

И Роберт похлопал Макса по плечу, приказал слугам приготовить ему другие покои, а сам пошёл к Элейн

Она стояла, прижавшись к морде своего спасителя. И что-то шептала ему. Миракс и Ригель кружили над ними, всё ещё ревя, и время от времени, извергали столбы огня прямо в тёмные небеса. Роберт встал поодаль, не решаясь нарушить момент её близости, с её чадом, он молча стоял, и смотрел на них.

Сегодня он снова обязан своею жизнью, этому невероятному созданию. И хотя, этот дракон постоянно злобно рычит на него, и не подпускает даже близко к себе, и смотрит так, что вот-вот спалит и сожрёт, и он люто ненавидит всех и вся….. всё же это существо, неизменно, раз за разом, спасает его шкуру.

Наконец Элейн подняла голову, и обернулась. Она увидела мужа и пошла к нему, Он обнял её, и они пошли в покои, что уже приготовили для них слуги. Они легли в кровать, и Элейн прижавшись к мужу, прошептала:

– Роб, сегодня они подобрались слишком близко….

Он вздохнул, но ничего не ответил.

Они ещё долго не могли заснуть, но всё же почти под утро, сон сломил их обоих, и они уснули.