Текст книги "В пламени дракона. Книга 2"

Глава 6

Новый план

Теперь нужно было придумать как взломать двери. Мортон отлично знал весь замок, и мог предположить, где будут покои Хемсвордов. Но всё же ему нужно было знать наверняка, чтобы не плутать по коридорам замка, в случаи ошибки. И он озадачил этим Касперса. А тот отправил своих подручных снова в Бассос, разузнать эту и кое-какую другую информацию.

Теперь план для Мортона виделся простым. Проникнуть ночью в замок, перебить тихо охрану, и зарезать Хемсвордов прямо в постели, и быстро уйти тем же путём обратно, оставшись не замеченными. Он, конечно, не сказал Джейсону, что Элейн он тоже непременно отправит на тот свет. Ему этого знать не следовало.

А потом, когда драконы снова всё пожгут и улетят, он вернётся в Мидлтаун. Но для этого ему нужно было войско, хотя бы небольшое, для начала. И вот тут виделась проблема. Сарс не хочет ему помогать. Тесть, конечно, примкнёт к нему, примкнёт обязательно, но лишь когда он выпустит кишки Хемсвордам, и разберётся, тем самым, с драконами. Но до того момента, на него рассчитывать не стоит. Остальные Дома тоже не согласятся. А что, если ему лично навестить Дерина Берроу и обсудить с ним это? Если он согласится – отлично. А если нет? А если нет, тогда он прирежет его, чтобы тот не болтал, и будет искать другой выход. Но пока нужно испробовать то, что есть. И он отправился с Касперсом и Джейсоном в Красный крестец, под покровом ночи.

В Красный крестец Мортон проник через подземный ход, и остался незамеченным. Он ночью проник в замок и тихонько, один, прошмыгнул в комнату Дерина. Тот перепугался, увидев Мортона:

– Мортон, какого чёрта! Ты что тут делаешь?

Мортон прижал палец к губам:

– Тсссс, не шуми. Нужно поговорить.

И он изложил свой план своему старому другу.

Дерин сидел и качал головой:

– Мортон, друг мой, я приклонил колено. Ты же знаешь, я не могу. Я не выдам тебя, но сам я не могу. Это покроет меня позором.

Но Мортон уговаривал:

– Дерин, я же не прошу тебя идти против твоего Короля, и не стану заставлять тебя терзаться совестью. Я лишь прошу тебя собрать войско. Я воспользуюсь им, лишь когда Хемсворды будут уже мертвы. Лишь тогда, когда не будет вообще никаких королей, в момент безвластия. Ты никого не предашь в этом случае. Твоего Короля уже не будет в живых. Ты не сможешь опорочить себя ничем.

И Дерин немного подумав, решил, что он и правда в этом случае никого не предаст. И он согласился предоставить войско в нужный момент. Но твёрдо заверил, что сам он не встанет против Короля. И выполнит договор, лишь при условии, что Роберта не будет в живых. И тогда обрадовавшийся Мортон спросил:

– Сколько у тебя сейчас стоит на заставе?

– Две с половиной тысячи. Но поторопись, ходят слухи, что Король собирается распустить их.

– Ты придержи их, если что.-

И получив желаемое, Мортон поскакал с приспешниками прочь.

Теперь ему оставалось лишь разобраться с каменными дверями тайного хода. И тогда они направились ко входу в подземный туннель, прямиком из Красного крестца.

Они не заезжали в Бассос, а объехали его стороной, чтобы их никто не увидел. И когда они были у входа, они зажгли факелы и вошли внутрь. Скоро они добрались до первой двери.

Мортон взглянул на Джейсона:

– Ну давай, попробуй её открыть.

И Джейсон стал поочерёдно ощупывать все камни вокруг двери. И вскоре он нашёл пять камней, которые проваливались чуть внутрь при нажатии, а после возвращались на место. Он понял, что нужна последовательность, но как её нащупать? И он пробовал около двух часов разные комбинации, но ничего не выходило. И тогда он сказал Мортону:

– Может уйти очень много времени, чтобы подобрать последовательность, но я всё равно не уверен, что смогу это сделать.

Мортон чесал затылок:

– Ладно, тогда будем ломать.

И они вернулись в Бегвел.

Касперс велел своим приспешникам возвращаться в Бассос, и по ночам выдалбливать двери, одну за одной, пока не дойдут до последней. А как дойдут, пусть возвращаются, но последнюю дверь приказал не трогать.

Мортон решил, что долбить последнюю дверь нельзя, ведь в замке могут услышать. И её придётся открывать, подбирая код. Даже если на это уйдёт неделя или даже месяц, они найдут нужную комбинацию. И тогда у них всё получится.

Но есть ещё нюанс. Где точно находятся покои Хемсвордов. Пока эту информацию выведать не удалось, но Мортон не терял надежды, и верил, что Касперс добудет эту информацию. В крайнем случае, он попросит Дерси осторожно выведать это у отца.

Спустя месяц, Касперс доложил Мортону, что все двери, кроме последней, выдолблены, и проход очищен. Но точного места покоев Короля, так и не узнали. Те слуги, что ходят в город, и сами этого не знают. А те, что имеют доступ к королевским покоям, замок никогда не покидают. Известно лишь, что они находятся в восточном крыле.

Мортон стал вспоминать восточное крыло, и знал, где примерно может быть их комната. Но Элейн перестраивала их, и значит комната Короля может быть в любом месте. Нет. Нужно знать наверняка. И он поехал к Дерси. А Касперса с Джейсоном отправил в туннель, чтобы те по ночам начали подбирать комбинацию кода.

Подъехав к Кастервуду, он привязал лошадь в лесу, и дождавшись ночи, направился в подземный ход замка. Он снова незаметно прошмыгнул в её покои, и снова напугал, но она теперь ждала его, и быстро поняла, что это он. Она бросилась ему на шею и расцеловала мужа. Он обнял её и сказал:

– Дерс, напиши снова отцу, пусть приедет. Скажи, что тебе не здоровится, и он мигом примчится. Выведай у него, где королевские покои. Мне нужно знать точно.

Дерси чуть отстранилась от него:

– Морт, ты с ума сошёл? Ты что задумал? Тебя же убьют там. Я не вынесу этого.

Он поцеловал её и продолжал:

– Нет, не волнуйся. Всё получится. Я тебе обещаю. Меня могут убить, если только я не буду знать точно, где их комната. А если буду знать, то ничего не случится.

Она ещё долго сопротивлялась, боясь за мужа, но он уговорил её, и она этой же ночью отправила письмо отцу с голубем. И как только она это сделала, он увлёк её в свои объятия.

Он пробыл с ней до тех пор, пока не вернулся Сарс. А когда тот прибыл, Дерси спрятала мужа в смежной комнате. И стала ненавязчиво заводить разговоры о Мидлтауне с отцом. Но Дерси не была искушённой в вопросах выведывания. И Сарс очень быстро сообразил, к чему она клонит:

– Он опять здесь был? Ты для него хочешь выведывать, где покои Короля? Ты тоже сошла с ума? Говори, где он?

Но Дерси плакала и не признавалась, говорила, что он уже давно уехал. Но Сарсу стало понятно, что он затеял на этот раз. Он только не понимал, как этот идиот хочет пробраться в замок. Никто не знает, где тайные ходы Королевы. А по-другому внутрь не попасть. И Сарс волновался, чтобы ему это снова не вышло боком. И он размышлял, стоит ли доложить Королю о его подозрениях. Ведь случись чего, Роберт его не пощадит, во второй раз. И с этими размышлениями, Сарс отбыл в Мидлтаун.

Мортон понял, что у его жены ничего не вышло и вернулся в Бегвел, искать другой выход.

Но наконец, спустя месяц он получил известие, которое его обрадовало.

Касперс с Джейсоном вернулись в Бегвел, и доложили Мортону, что

Джейсон подобрал комбинацию к двери. Мортон был рад до безумия. Он тряс Джейсона за плечи:

– Ты уверен, Джейсон? Она точно открывается?

Джейсон улыбнулся:

– Не волнуйся, я трижды её открыл и закрыл. Путь свободен. Ничто нам больше не мешает.

Мортон отпусти его и погрустнел:

– Нет мой друг, мешает. Мы не знаем, где точно их покои.

Джейсон удивлённо посмотрел на него:

– Ну так зашли туда кого-нибудь, под видом служанки или прачки, и пусть узнает. Дверь то теперь есть.

И Касперс принялся перебирать в уме того, кто мог бы это сделать. И вскоре вспомнил, что есть одна проворная и беспринципная девчонка в Бассосе. И он отправил за ней своего человека.

Теперь Мортону оставался лишь последний шаг, к осуществлению его плана. И он сгорал от нетерпения, и предвкушения мести. В этот раз он всё просчитал, и все предусмотрел. Он был осторожен, как кошка, они не разу не засветились в Бассосе, и ничем не выдали своего присутствия. Людям Касперса было даже запрещено ходить в бордели и пить вино, чтобы те ненароком не ляпнули лишнего. И теперь было почти всё готово. Оставалось получить последний пазл. Но вот за это Мортон сейчас волновался больше всего.

Он рассказал девице всё, что знал сам об устройстве замка, и она сказала, что справится. Но он снова и снова допытывался у Касперса, не провалит ли его приспешница всех их планов. Сможет ли она не выдать себя и всё узнать. Ведь если её схватят, Роберт не станет с нею церемонится, он сам лично, клещами вытащит из неё признание. Но Касперс был спокоен, и говорил, что таких аферисток как она, ещё поискать, что она сущая бестия. Чтобы успокоить Мортона, тот даже рассказал ему, как эта девица обчистила его до гроша, один раз, а он даже не заметил этого.

В тот самый момент, когда Касперс пытался унять тревогу Мортона, из-за девицы, его приспешники доставили её к подземному ходу. И вот они уже идут по туннелю, освещая его светом факелов. Вскоре они достигли каменной двери. Все остановились и внимательно прислушались. Но за дверью было тихо, как в могиле. И тогда Джейсон набрал код, и девица проскользнула в подземелье замка. Он посмотрел на неё:

– Ты точно запомнила код? Сможешь сама выбраться?

Она махнула ему рукой и улыбнувшись, шёпотом сказала:

– Иди, не волнуйся, я всё запомнила. Ждите меня снаружи.

И Джейсон закрыл дверь, и они ушли. Тем временем девица, переодетая в служанку, достала из сумки стопку кипельно белых простыней, набросила их на руку, и стала осторожно пробираться по ступеням наверх, в замок.

Она хорошо помнила, как Мортон описал ей путь, в восточное крыло, и она следовала ему, и пока всё было тихо. Её мягкие, кожаные подошвы обуви совсем не издавали шума, и она продвигалась совершенно беззвучно, как дикая кошка. Вскоре она оказалась у большой двери, что вела в большой зал. Она остановилась и стала вслушиваться. Она хотела понять, есть ли за этими дверями стража. Но спустя минут пятнадцать, ничего не услышав, тихонько приоткрыла створку двери. В зале было почти темно, лишь несколько догоравших факелов в нишах стен, отбрасывали тусклый свет. Она проскользнула внутрь, и тихо побежала через зал, к длинному коридору. Пройдя его, она снова оказалась перед дверью и снова слушала. Но убедившись, что там тихо, снова приоткрыла дверь и пошла дальше. Она незамеченной пробралась до самого восточного крыла замка и теперь ей предстояло самое трудное. На лестнице, что ведёт наверх, к покоям и кабинетам, могла быть стража. Во времена Мортона, она там стояла. И она слушала, внимательно, стараясь уловить хоть вздох. И она услышала. Стража стояла за дверями. Тогда она проскользнула в другую сторону и свернула в маленький закуток, и открыла дверь в маленькую комнатку. Тут она будет дожидаться утра.

Как только забрезжил рассвет, и она услышала, как слуги стали сновать по коридорам и хлопать дверями, она дождалась затишья, и когда шаги прекратились, выскользнула из своего убежища в коридор. Она одёрнула передник, и уверенно пошла вперёд, держа простыни на согнутой руке. Она подошла к двери, где ночью стояли караульные, и смело толкнув, прошла вперёд. Стража окликнула её:

– Эй, ты куда?

Девица обернулась, и с безразличным видом, ответила:

– Что значит куда? А ты не видишь?

Стражник нахмурился:

– Я тебя раньше здесь не видел. Куда ты пошла, я тебя спрашиваю?

Она остановилась, и подбоченившись, с возмущением и презрением посмотрела на него:

– Конечно не видел, меня только вчера из прачек в горничные перевели. Я к Леди Уайлд.

Охранник замялся, а она, уловив его нерешительность, сразу добавила:

– Что, хочешь проводить? Я не против. Я ещё не слишком хорошо запомнила дорогу.

И она игриво улыбнулась, и сделала вид, что ждёт его сопровождения. Стражник махнул рукой:

– Иди уже. Сама найдёшь.

И она развернулась, и неторопливо пошла, призывно покачивая бёдрами. Она быстро свернула и стала подниматься по лестнице вверх. Когда ей встретилась на пути другая горничная, она кивнула и прошла мимо. Но вскоре она увидела спускающуюся служанку, и тогда она спросила:

– Прости меня, ты не подскажешь, где покои Королевы? Меня отправили с простынями, но я здесь новенькая, и ещё не запомнила дорогу.

Девушка улыбнулась в ответ, и сказала:

– Да я тоже не сразу разобралась в этих лабиринтах. Смотри, сейчас я тебе объясню. И она подробно рассказала, как пройти в королевские покои.

И девица пошла, точно запомнив все повороты и лестницы. Когда она поднялась на нужный этаж, она сразу увидела двери, которые не оставили у неё сомнений. Это были они, покои Короля. Охрана из шести человек стояла у дверей. Она развернулась и хотела уйти, но стражник окликнул её:

– Ты что тут делаешь?

Она сделала жалобное лицо и сказала:

– Я ищу покои Леди Уайлд, уже целую вечность. Я новенькая и похоже, я заблудилась. Скажи мне, где они?

Охранник махнул рукой, показывая ей, чтоб она ушла:

– Уходи быстро. Тут нет твоей Леди. Сюда нельзя ходить. Поняла?

Она закивала и спустилась ниже этажом.

Она быстро спрятала простыни за большой шторой и налегке пошла обратно, вниз. Проходя вновь мимо охранников, она кокетливо и многозначительно улыбнулась им, и свободно вышла в коридор. Там сновало много народу, и она, дождавшись, когда осталась одна, быстро прошмыгнула в комнатку, где провела минувшую ночь, и стала дожидаться следующей. Она легко всё разузнала, и теперь осталось дождаться ночи.

И наконец она наступила. Коридоры смолкли, и наступила тишина. Подождав ещё немного, она бесшумно и беспрепятственно пробралась до самой потайной двери. Она нажала в нужной последовательности камни, и дверь открылась. Прошмыгнув в туннель, она снова закрыла её и весело побежала по тоннелю, освещая себе путь маленькой свечой.

Когда она в сопровождении своих помощников вернулась к Мортону и Касперсу, она нарисовала им подробный план, указав, где стоит караул. И теперь Мортон мог расслабиться и выдохнуть. Им всё удалось. Девчонка и правда смогла.

И теперь, имея всё что нужно они были готовы выдвигаться. Но Мортон не собирался идти сам. Он сказал, что будет ждать их в Бегвеле. И назначил Касперса главным. И отведя в сторону, шепнул на ухо:

– Когда всё будет кончено, убей Джейсона, если будет скулить из-за своей девки. А мне привези их головы. Когда я вернусь в Мидлтаун, я насажу их на пики, чтобы все видели.

И Касперс со своей шайкой, вскоре уже пробирался по тоннелю в Мидлтаун.

Глава 7

Свадьба

В то время, когда Мортон болтался по волнам на маленьком суденышке, по дороге в Вэссекс, Элейн и Роберт вернулись в Мидлтаун из Миноса. Они были уставшими, от долгого перелёта и сразу пошли спать. На следующий день Элейн отдыхала, а через день, решила навестить Лигара. Она, по обыкновению, собрала ему подарки, и поцеловав мужа, велела ему не скучать и улетела. Когда она приземлилась у его кельи, он перебирал ягоды, сидя на пороге своей лачуги. Увидев её, он заулыбался, и сказал:

– Проходи, я заварю тебе волшебный чай!

Но Элейн летела к нему не за чаем. Она очень переживала, что никак не может подарить Роберту ребёнка. Она понимала, как важно это для него. Да она и сама с нотками зависти смотрела на детей своих подруг. Она хотела стать матерью так сильно, но ничего не выходило, и она уже почти отчаялась. Лигар оставался её последней надеждой.

И она прошла в его скромную лачугу, и села на табуретку за крошечный столик. Старик сел напротив и готовил чай, внимательно отбирая и закидывая в чайник разные травы. Она смотрела на него молча, и слёзы сами, беззвучно потекли по её щекам. И она опустила взгляд вниз. Он взглянул на неё и сложив руки на столе, произнёс:

– Твоя душа снова не на месте? Ты грустишь, потому что не можешь подарить ему дитя?

Элейн подняла на старика глаза:

– Как? Как ты всегда знаешь?

Лигар улыбнулся:

– А чего тут знать то? Не плачь, я приготовлю тебе настой.

И он принёс ягоды, что перебирал на пороге хижины, и стал готовить из них зелье.

Она немного успокоилась, и стала рассказывать ему всё, что произошло с их последней встречи. Она так хотела, чтобы он переехал к ней в замок. И она снова и снова уговаривала его. Но старик напрочь отвергал такую возможность. Он по-прежнему не желал покидать свою убогую келью.

Когда день клонился к закату, она пошла спать в Сосновую рощу, в их прежний домик. Она любила это место. Только тишина была вокруг. Тишина…. наполненная пеньем птиц, шелестом листвы, запахом цветов и хвои, стрекотанием кузнечиков и стрекоз… да легким треском, качающихся на ветру, верхушек вековых, могучих сосен.

Это ли не Рай….

Она осталась здесь ещё на два дня. Она снова летала на свою скалу, и подолгу парила в небе на Беллатриксе.

А потом она собралась в обратный путь. Лигар дал ей флакон с зельем, и велел принимать по одной капле в день, три месяца. И если не поможет, то вернуться к нему, и он приготовит другой настой. Она обняла его, и прослезившись, забралась на дракона и взмыла в небо.

Старик ещё долго стоял и смотрел ей вслед. И лишь когда она совсем скрылась из виду за горизонтом, он повернулся и пошёл по узкой извилистой тропинке, через лес, к горным скалам.

Элейн вернулась в Мидлтаун. Через несколько дней, как-то вечером, она не знала, чем себя занять, и решила пойти в кабинет Роберта. Когда она зашла, там были Макс и Фил. Она улыбнулась и спросила:

– Что это вы тут обсуждаете?

Макс улыбнулся, и жестом пригласил сесть на диван:

– Присоединяйся

Роберт налил ей бокал вина и она устроилась на диване, рядом с Максом.

Они обсуждали, куда мог податься Рэйли Мортон, после побега из Шидо. Но к её приходу они уже исчерпали это тему без остатка, решив, что кроме как ожидать известий от шпионов, которых разослал Кроули, ничего не остаётся. Он не был стеснён в средствах, а значит мог быть где угодно. И это сильно тревожило всех. Ведь он не оставит попыток, каким-нибудь способом навредить. И Макс, будучи главой дворцовой и Королевской стражи, предложил усилить караул в замке, и за его пределами:

– Не будет лишним, поставить стражу около каждой двери на нижних этажах.

Но Элейн воспротивилась:

– Макс, у нас, итак, не замок, а какой-то каземат. На дворцовых стенах, на всех въездных воротах, вокруг замка, да ещё и внутри, уже слишком много стражников. В замок не пройти, ты уже и без того изобрёл тысячи способов, как перестраховаться. Зачем заполонять замок ещё большим количеством охраны?

Макс взглянул на Роберта. Тот пожал плечами:

– Да, наверное, стражи достаточно. Просто пусть тренируются, и оттачивают мастерство каждый день. Кстати, а как твои дела в овладевании мечом? Есть успехи?

Макс, засмущался:

– Ну, думаю, что да. Теперь уже, твои вояки, приканчивают меня мечом не за пять секунд, а за минуту. Так что прогресс на лицо.

Роберт рассмеялся:

– Не останавливайся. А как у тебя с этим, Фил?

Фил пожал плечами:

– Меч – это не моё. Но вот стреляю из лука, я уже получше, чем многие твои лучники. Надо нам устроить турнир. У меня неплохие шансы, побить тебя, Роб, в этом турнире.

Элейн лукаво посмотрела на Фила:

– Ты лучше расскажи нам, насколько глубоко вошли стрелы Леди Мелони Барт, в твоё сердечко? Да, Фил, нам уже известно!

Фил засмущался, и налив себе ещё бокал вина, со свойственным ему лёгким ехидством, сказал:

– Эл, может конечно они и не разворотили моё сердце так, как твои стрелы в дребезги разбили сердце Роба, но всё ж, ребят, должен вам признаться: я в нокауте…

Роберт раскатисто засмеялся, и с прищуром, погрозил пальцем Филу.

Макс оживился:

– Да, ладно! Фииил! Нас, что, ожидает скорая масштабная попойка?

Фил вновь пожал плечами:

– Всё может быть, если её отец не забракует её выбор.

Роберт хлопнул его по плечу:

– Не забракует, уж поверь мне.

Майлс Барт был вассальным бароном Дома Кроули. Это был крепкий, пожилой мужчина невысокого роста, с внушительным животом и редеющими волосами. Помимо дочери Мелони, он имел ещё двух сыновей, Митча и Мейра. Он имел достаточно большие угодья, и считался самым влиятельным и богатым бароном графства Кроули. И он был достаточно щепетилен, в выборе партий для своих отпрысков. И хотя барон Филипп Харди не был пока достаточно знатен и богат, он всё же был приближённым Короля и Королевы, и все это знали. Король специально для него утвердил новую должность второго советника Короля, коей ранее не было в списке, а это чего-то, да значило. И многие ему пророчили большое будущее, зная о его талантах и способностях, полагая, что в скором времени, он может сменить старого графа Ковентри, на его посту главного советника Короля. И потому, многие бароны посматривали в сторону Фила, надеясь сосватать за него своих дочерей. А это означало, что перспективы получить одобрение барона Барта, были не так уж и плохи.

И спустя неделю, Фил уже стоял перед дверями кабинета барона Майлса Барта. Он уверенно постучал, и вошёл в комнату. Фил указал рукой на стул, что стоял напротив барона, и спросил:

– Сэр, вы позволите?

Барон охотно закивал и Фил сел:

– Милорд, я пришёл просить вашего одобрения и дозволения. Я намерен жениться на вашей дочери Леди Мелони. Дадите ли вы мне своё согласие?

Барон явно был ошеломлён, таким предложением. Он не знал о предпочтении его дочери, и ещё не имел возможности обдумать это. К тому же он был достаточно тщеславен, и прочил для своей дочери замужество с отпрыском графской крови. А если быть точнее, то положил глаз на Ворала Кроули. Тот всё ещё не был женат, и виделся барону Барту наилучшей партией. И он уже говорил ранее об этом с Венсом. Он увещевал Венса, что такой союз поможет Кроули укрепить свою власть в графстве и среди совета. Но позиции Венса в своём графстве и без того были сильны и непререкаемы. Но тем не менее, он, конечно, не хотел портить отношения с самым влиятельным бароном графства, а потому не стал отказывать, как, впрочем, и соглашаться. Он сделал то, что умел лучше всего, он напустил туману, в итоге сказав, что оставит это решение за Воралом, и обязательно с ним об этом поговорит. И когда Барт вновь спросил у него ответа, тот сказал, что и сам Ворал ещё не решил и пока обдумывает предложение.

А потому сейчас Майлс Барт пытался быстро сообразить, что ему ответить Филу. Он хорошо знал Венса, и понимал, что тот может водить его за нос довольно долго, и чем всё закончится, не известно. И судя по тому, что до сих пор, положительного ответа он не получил, то видимо уже и не получит. А время девицы коротко, и важно не упустить момент. А барон Филипп совсем не плохой кандидат, если смотреть с заделом на будущее. И быстро прикинув это в уме, Барт растянулся в широкой улыбке, и отложив перо и бумагу, сказал:

– Дорогой барон Филипп, я ещё не имел удовольствия обсуждать это с моей дочерью, но если она не будет против, то и у меня нет причин отказывать вам.

И вскоре был назначен день свадьбы.

Роберт пригласил к себе в кабинет барона Барта и имел с ним беседу:

– Барон Майлс, нам скоро предстоит свадьба твоей дочери и моего второго советника. Я считаю его членом своей семьи, а потому настаиваю, чтобы свадьба состоялась в Мидлтауне, и беру все расходы, связанные с этим мероприятием, на себя. Мы с тобой породнимся очень скоро, барон Майлс. Что ты думаешь об этом? А?

И тут Барт по-настоящему обрадовался. Если раньше он и был немного расстроен тем, что упускает графский титул для своей дочери, то теперь он был этому несказанно рад. Он не знал, что Король принимает Фила, как члена своей семьи, а не просто приближённым, и потому теперь, услышав это от Роберта, он готов был взорваться от восторга. Теперь он породнится с самим Королём. Королём всего Вэссекса. Выгоднее партии и желать было нельзя.

И он с восторгом согласился со всеми предложениями Короля.

А после, встречаясь за бокалом вина со знатью замка по вечерам, за игрой в карты, он с удовольствием и гордостью вещал им о том, что очень скоро он будет роднёй самого Короля. Что конечно же, вызывало волну зависти у присутствующих.

И этот день настал. Свадьба была устроена в королевском саду. Среди розовых кустов был устроен алтарь, украшенный орхидеями и лилиями. На сие торжественное мероприятие был приглашён Великий Прелат Тортон, что добавляло значимости событию. Гости собрались, и барон Майлс Барт с супругой стояли по одну сторону алтаря, а Король и Королева – по другую сторону. И барон Филипп Харди торжественно вёл свою невесту Мелони Барт к алтарю. Сначала Король дал своё одобрение, и подтверждение этого брака, а затем и чета Барт. И Элейн протянула Филу кольцо, а тот надел его на палец своей невесты, назвав своей женой. Прелат Тортон сделал соответствующие записи в летописных книгах, а Король и барон Барт, скрепили их своими гербовыми печатями.

И теперь настало время пиршества, и все гости направились в зал приемов и торжеств. Фил со своей женой, на пиру сидел по левую руку от Короля, к великому удовольствию Майлса Барта, которого теперь просто распирало от гордости и важности. Он упивался собственной значимостью, что, впрочем, сыграло с ним злую шутку. Будучи не в состоянии вынести такого счастья, свалившегося на него как снежный ком на голову, он напился, уже спустя два часа, да так, что бедолагу пришлось уносить из зала в бессознательном состоянии, под аккомпанемент его собственного, забористого храпа.

Очнувшись к обеду следующего дня, и осознав, как он опростоволосился, барон Барт готов был сгореть от стыда. И опасаясь, что Король будет гневаться, что он опозорил его, он бегом помчался к Роберту:

– Ваша светлость, Сир, простите меня. Я не знаю, как так вышло. Я слишком разнервничался. Простите, Сир.

Роберт загоготал во весь голос и сказал:

– За что ты извиняешься, Майлс? Ты сделал то же, что и все остальные, только часов на восемь раньше других!

И Король, смеясь, утешающе похлопал его по плечу:

– Не переживай Майлс, никто тебя не осуждает. Иди и выпей чего-нибудь горячительного, небось голова раскалывается!

И барон с облегчением выдохнул, поняв, что Король не гневается на него. Он вытер платком пот со лба, откланялся, и пошёл в зал, решив последовать совету Короля. И окрылённый милостью Роберта, уже спустя три часа, он повторил свой вчерашний успех, надравшись пуще прежнего. И он снова торжественно отбыл из зала на руках охраны, но теперь уже под бурное рукоплескание и гогот, разгорячённой толпы гостей.

Когда на утро следующего дня Майлс узнал от своей дражайшей супруги Лиз Барт, о его триумфальном выступлении прошлым вечером, которое прошло на бис, и как он сорвал овации рукоплещущего зала, Майлс Барт решил, что он не удостоит третий день свадьбы своей дочери, своим присутствием, дабы ненароком не нарваться на заключительный бенефис.

Спустя три дня празднования, гости разъехались по домам, и Фил решил поближе познакомить свою жену с Элейн, Вэл и Хелен. И по его просьбе, спустя ещё три дня, Элейн собрала их всех вместе в маленьком зале. Был накрыт стол, и они сидели и разговаривали в женской компании.

Мелони Барт, а ныне Харди, была молодой девушкой семнадцати лет. Она была необычайно мила и привлекательна. Её утончённые черты лица, были выгодно подчёркнуты длинными светлыми волосами, которые она собирала в объёмную причёску, на затылке. Мелони была невысокого роста и имела пышные, манящие формы, неизменно привлекая к себе взгляды кавалеров. Она была открытой и смешливой девушкой, очень жизнерадостной и романтичной. Она очень быстро сдружилась со всеми, особенно с Вэл. Сначала она немного смущалась в присутствии Элейн, испытывая некое преклонение перед её королевским титулом, но вскоре это прошло. Хотя она по-прежнему обращалась к ней соответственно этикету, и не иначе как «Ваша светлость», или «Леди Элейн».

Она была очень удивлена, когда в разговоре, Вэл и Хелен, обращались к Королеве на «ты» и звали её просто по имени, не взирая на её титул, а та вовсе не была против. Но, впрочем, она скоро свыклась, хотя сама себе и не могла позволить подобной вольности.

Они часто собирались все вместе в саду, в своей любимой беседке, в дальнем конце сада, скрытой от глаз, среди пышных декоративных хвойных елей, сосен и можжевельников. Совсем недалеко была драконья лужайка, и Мелони по началу сильно боялась близкого присутствия огромных чудищ, но и с этим она тоже вскоре свыклась. Её завораживали и одновременно пугали их чудовищные размеры и свирепость, и она восхищенно наблюдала с безопасного расстояния, как Элейн без страха и опаски подходила, и запросто прикасалась к огромным драконам своей маленькой ручкой. А те, в свою очередь, тянули к ней свои устрашающие, рогатые головы, требуя её ласки и внимания. На фоне этих невероятных существ, Элейн казалась Мелони ещё более хрупкой, чем она была. И девушка пыталась представить себе те эмоции, которые, должно быть испытывала Королева, рядом с такими грозными исполинами, которые были беззаветно преданы только ей.