Текст книги "Расплата дьявола"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rasplata-dyavola-228810.jpg)
Автор книги: Эллери Куин
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Эллери Куин
Расплата дьявола
От автора
Мне стало известно, что некоторые люди с большим эгоизмом и маленькой совестью мучаются своим сходством с персонажами этого романа.
Ввиду этого, я чувствую себя обязанным предупредить, что все описанное на этих страницах является плодом воображения.
Автор заявляет, что любое сходство с реальными людьми получилось чисто случайно и он не имел никакого намерения вывести кого-то в этом романе.
Часть первая
1. Много шума из-за ничего
Голливуд, подобно сказочной стране Оз, имеет свои странные особенности. Здесь перед Рождеством деревья пускают свои листки под девяностоградусным солнцем. Здесь ярко освещены рестораны, а дамы в субботу вечером ходят по бульварам в брюках и норковых шубках. Утренние газеты стоят 5 центов, а вечерние – 2 цента. Люди стоят в очередях. Все, что случается в Голливуде, считается более интересным, чем такое же событие в Цинцинатти или Джерси.
Так, когда лопнул «Огиппи Ваббл», волновались все, а не только держатели акций, и за одну ночь это слово стало известным повсюду. Это не преуменьшение. Огиппи устоял на ногах, несмотря на катастрофу. Пока же дело не дошло до суда, адвокат Анатоль Руиг готовился к борьбе. В это удивительное время долговязый сын Солли Спета строчил статьи в «Лос-Анджелес индепендент», несчастные держатели акций выли у ворот «Сан-Суси», за которыми сам Солли Спет невозмутимо пересчитывал миллионы.
Это было диагностической ошибкой, иначе Солли никогда бы не приехал в Калифорнию. Врачи рекомендовали ему этот климат, гольф, солнечные ванны. Сначала Солли не собирался что-либо делать. Но то ли горы повлияли, то ли солнце, которое ему рекомендовали врачи, так или иначе, он принялся умножать свой капитал. Итак, Соломон Спет поднялся, прикрыл свою наготу и начал оглядываться. И нашел он Риса Джардена и маленького Анатоля Руига. И из всех его владений его выбор пал на известную «Огиппи гидро-электрик девелопмент». В то же время Солли встретил и Винни Мун, но его интерес к Мун носил скорее эстетический характер, чем коммерческий, но это другая часть истории. Солли всегда обращал внимание на искусство. Винни стала его протеже и уверяла всех, что все началось с родства душ.
Организация и развитие «Огиппи гидро-электрик» началась в те дни, когда тяжелая индустрия была в упадке из-за законов, принятых в Вашингтоне. Но Солли был умен. Тем не менее, он не мог добиться успеха без помощи Риса Джардена, который играл важную роль в местных промышленных кругах. Рис, этот первоклассный яхтсмен, гимнаст, игрок в гольф и коллекционер спортивных принадлежностей, был необходим Солли по разным причинам. У него был дополнительный капитал, он носил магическое имя – Джарден, и не занимался ничем, кроме большого бизнеса.
Когда «Огиппи» перекочевала со страниц финансовых вестников на страницы дела, которое вело Лос-анжелесское Центральное детективное бюро, этим крайне заинтересовался Фитцжеральд, одноклассник Риса Джардена /Гарвард, 1908 год/ и начальник Вальтера Спета. Но удовлетворить свое любопытство оказалось крайне тяжело. За Винни Мун был ее шимпанзе и старый итальянский рапирист, за спиной которого стояли тысячи потенциальных убийств, и Фитцу ничего не оставалось, как довольствоваться обычной информацией.
Конечно, каждый газетчик в Лос-Анджелесе рад обыскать своих собратьев по перу. «Ред индиан», например, нашла где-то фотографию Риса Джардена, победителя соревнований по гольфу в 1928 году, чем повергла соперников в уныние.
Лучше всего при описании материалов о людях прибегать к помощи сравнений и статистики. Он понимал, что для Голливуда это большое дело. Рис Джарден происходил из Виргинии, из одной старинной семьи. Эти семьи так же традиционно богаты, как и традиционно богаты традициями. Солли Спет появился на свет в Нью-Йорке. Вальтер Спет, который явился результатом кочевого инстинкта отца, родился в чикагской больнице, где умерла его мать. Винни Мун крестила его в маленькой церквушке в Южной Дакоте. Анатоль Руиг родился в Вене, но эту ошибку он быстро исправил. Он содержал бар в Канзас-Сити, потом владел аттракционами в Голливуде. Пинк приехал из Флатбуча, Бруклин.
Любой репортер, даже Фитцжеральд, вызывает гнев у джентльменов. Фитц был бостонским ирландцем и пристрастен к правде и виски. Мистер Эллери Куин родился на Западной 87-й стрит и развлекал себя различными головоломками.
Единственным бесхитростным человеком, замешанным в этом деле была дочь Риса Джардена – Валери.
– Я не думаю, – сказал Вальтер Спет, когда впервые встретил ее во время игры в поло в Беверли-хиллз, – что кто-нибудь действительно здесь родился.
– Что, хотите поговорить со мной? – спросила Валери, очищая апельсин.
– Но почему Голливуд? – настаивал Вальтер, разглядывая ее с ног до головы.
– Не смотрите на меня так! – с раздражением произнесла мисс Джарден и крикнула: – Смотрите-ка на этих наездников! Эй, Пинк, что у вас за кляча? – и она взмахнула рукой с апельсином.
Первый наездник, молодой парень с длинными ногами, ехал на коричневом пони. Рядом ехал рыжий веснушчатый парень с широкими плечами.
– О, понял, – сказал Вальтер. – Первый – отец, а второй – Пинк.
– Детектив, – заметила Вал. – А как вы узнали?
– Слово «рыжеволосый» близко по смыслу к имени Пинк. А кто такой этот Пинк?
– А что?
– Ваш друг?
– А вам-то что? Видит меня всего три минуты и уже вмешивается в мои личные дела! А что будет дальше?
– Прошу прощения, если я вам надоел…
– Пока нет, – улыбнулась Вал. – Идите сюда, мальчик.
Вальтер вздохнул. Современные женщины пугали его. Единственная женщина, которую он знал, была мисс Титус, которая давала ему уроки и укладывала в постель. Вальтер снова оглядел мисс Джарден с ног до головы и решил, что он начнет изучать женщин с нее.
– Ваш отец ужасно молодо выглядит, не так ли? – сказал он.
– А это плохо? Витамины, упражнения. Папа увлекается спортом, а этот Пинк тоже феномен, мистер Спет. Умеет играть в любую игру, кроме того, он на диете. Вегетарианец…
– Очень интересно. А вы?
– О, боже, конечно, нет! Я плотоядная.
– Я тоже люблю вкусно поесть.
– Ну! Тогда вы можете пригласить меня сегодня пообедать.
– Ну… это… будет прекрасно… – пробормотал Вальтер. Он с отчаянием подумал, что не знает, о чем будет с ней разговаривать. – Э… он похож на вашего брата, я имею в виду, если бы у вас был брат, то он был бы…
– А я как папина старшая сестра, – трагическим голосом промолвила Вал.
– Если будете продолжать в том же духе, то сойдете за молодую супружескую пару, – он вновь осмотрел ее с ног до головы.
– Вы положительно ясновидящий, мистер Спет! Но если вы будете так пялиться на меня, мне придется зашиться в мешок.
– Я ни о чем плохом не думаю, – заявил Вальтер и подумал, что у нее великолепная фигура.
– В чем дело? – резко спросила Вал. – У меня что-то не в порядке, да?
– Киношники явно вас недооценивают.
– Да? Ханк Гринберг снимает тигров в Бронксе?
– Вы фотогеничны. У вас нос, как у Мирны Лой, а ваши глаза и рот напоминают мне…
– Мистер Спет, – пробормотала она.
– …мою маму, – закончил Вальтер – К тому же, у меня есть ее фото. Так как они к вам относятся, мисс?
– Никак. Они бегают за мной по пятам, но я все время гоню их.
– Почему?
– В кино у меня не будет успеха.
– Какая ерунда! – горячо проговорил Вальтер. – Держу пари, что из вас получится настоящая актриса.
– Чушь. Видите ли, я родилась здесь, в Голливуде, и это удручает меня. Потом, я ненавижу эти конюшни и жизнь на колесах, хотя я не привязана к дому. Надеюсь, вы меня понимаете?
– Вы думаете, я дурак? – проворчал Вальтер, чьи уши становились все краснее и краснее.
– О, дорогой, простите меня, – извинилась Вал. – Но я люблю все настоящее, а в кино приходится целоваться вот так! Смотрите! – она крепко обняла его и с показной страстью поцеловала в губы. – Вот видите, так целуются в кино, изображая страсть. А когда я целую, так уж целую.
– Как вы проводите свое время? – поспешил переменить тему Вальтер.
– Пытаюсь веселиться.
– Я знаю, чем можно вас занять.
– О, боже, – простонала Вал, – еще один реформатор! Послушайте, мой худой и голодный друг. Папа и я живем просто и не мешаем жить друг другу. У нас случайно есть деньги и мы тратим их, как можем.
– Вы из тех людей, – горестно произнес Вальтер, – которые устраивают революции.
Вал изумленно уставилась на него и рассмеялась.
– Мистер Спет, я вас недооценила. Какой живой ум! Могу вам признаться, что мы еще устраиваем итальянские забастовки.
– И это вы называете весельем…
– Ох и дам тебе в рожу! – учащенно дыша произнесла Валери.
– Все вы такие, – закричал Вальтер, – экономические роялисты!
– Вы только подумайте, что вы говорите! И вы еще собираетесь читать мне лекции? Я слышала о вашем отце и о вса… Вы пиявки-кровопийцы, обжоры на теле политики!
– О, нет, – насупился Вальтер. – О моем отце можете говорить, что угодно, но я сам зарабатываю себе на жизнь.
– Да ну? – огрызнулась Вал. – Вы рэкетир?
– Я рисую. Карикатурист в газете.
– Вот это работа для мужчин. Да, сэр! Завтра же посмотрю в газетах все картинки про маленького Билла.
– Зачем?
– Мистер Спет, ваше остроумие ставит меня в тупик!
– Я рисую политические карикатуры для «Лос-Анджелес индепендент»! – завопил Вальтер.
– Коммунист!
– О, боже мой! – закричал Вальтер, размахивая длинными руками, и убежал.
Валери довольно улыбнулась. Он очень молод и похож на Гарри Купера. Она осмотрела свой рот в зеркале и решила, что скоро снова встретится с мистером Вальтером Спетом.
– Скоро увидимся! – крикнула она ему вслед. – Обязательно встретимся!
2. Красавица «Сан-Суси»
Шли дни, и Вальтер Спет безнадежно думал, что Валери Джарден решила сделать его жизнь невыносимой. Он понимал, что мисс Джарден красавица, и это еще больше раздражало его. Вальтер боролся с собой днем и ночью. Он даже окунулся в ночную жизнь Голливуда, посещая ночные варьете с красивыми женщинами. Но все это привело к одному – его еще больше тянуло к Валери.
Будучи совершенно слепым относительно устройства женщин, ему и голову не приходило, что мисс Джарден испытывает тоже самое. Но Рис Джарден разбирался в этом лучше его, поскольку он был не только физическим отцом, но и на шестьдесят процентов заменял мать.
– Я нашел прошлой ночью мокрый платок на террасе. В чем дело, молодая леди? – поинтересовался он как-то утром, когда Пинк терзал его тело на гимнастическом столе.
– Ни в чем, – буркнула Валери и машинально схватилась за сумочку.
– Ерунда! – заявил Пинк, массируя хозяина. – Опять была борьба с этим чокнутым грубияном.
– Молчите, Пинк, – прервал его хозяин. – Разве человек не может частным образом поговорить со своей дочерью?
– Если этот неопытный юнец снова назовет вас тунеядкой, Вал, – пробормотал Пинк, – я выбью ему все зубы.
– Вы подслушали, Пинк! – негодующе закричала Вал. – Это черт знает что!
– А что мне еще оставалось делать, если вы кричали?
Вал посмотрела на него и схватила гантели.
– Я бы на вашем месте, Пинк, не стал бы слушать, – сказал Рис.
– Лучше бы они целовались.
– Пинк, вы настоящая вошь! – закричала Вал поднимая гантели.
– А что делать, моя кошечка? – спросил Рис. – Пинк любит пошутить.
– Она его приветствует как хористка, – сообщил Пинк, – то есть целует…
– Очень интересно, – Рис закрыл глаза.
Вал швырнула в Пинка гантель, которую тот легко поймал, продолжая массировать хозяина. Вал уселась на пол и стал причитать:
– Я могу принимать своих друзей, как хочу.
– Он хороший парень, – подтвердил отец.
– Он баран! – заверещала Вал, вскакивая на ноги. – Он и его «социальное сознание»… Меня тошнит от него!
– Ну, этого я не знаю, – признался Пинк. – Но в этот что-то есть.
– Заткнитесь, Пинк!
– Объяснить, что я имею в виду? – произнес Пинк. – Ладно, не буду. Я живу на жалование. Повернитесь, Рис.
Рис повернулся, и Пинк продолжил массаж.
– Вал, вы скоро увидите мальчика?
– Я достаточно взрослая, чтобы решать дела без вмешательства, – холодно проронила она и убежала.
А Вальтер был проблемой. Иногда он шалил как ребенок, и иногда был очень мрачен. Однажды он пытался ее поцеловать, а в другой раз обратился к ней по фамилии. И все потому, что она не интересовалась рабочим движением и не знала ничего путного. Правда, она умела ухаживать за цыплятами. Обвинение в этом с его стороны особенно обижало ее, потому что она действительно страстно любила цыплят.
Ситуация осложнялась тем, что Соломон Спет и ее отец стали вместе заниматься делом. Рис Джарден наконец занялся делом после этих великолепных ленивых лет! Вал не могла понять, почему ей не нравится румяный Солли. Эти скучные совещания с юристами – особенно с этим сопливым Руигом – раздражали ее. К тому же, Рис забросил свою яхту, гольф и поло. Он едва выкраивал время для шведских упражнений с Пинком. Но это еще было не самое худшее.
* * *
Это случилось после подписания контрактов в «Сан-Суси».
«Сан-Суси» был построен в беззаботные золотые времена. Он занимал полдюжины акров среди голливудских холмов и был обнесен от туристов и торговцев десятифутовым забором. Внутри тоже был частокол, но уже не из досок, а из королевских пальм. Там находилось четыре жилища под черепицей, оштукатуренных и покрытых стеклом. Четыре дома располагались по кругу, террасы выходили в одну сторону, где находился бассейн, окруженный деревьями.
Рис Джарден купил один из домов, потому что его владелец, старый знакомый Риса, почти разорился. Правда, это тому не помогло, и владелец застрелился. Валери считала это место ужасным, но в их бунгало на Малибу всегда было полно народа и она считала что здесь ей будет спокойней. Второй дом занимал Денди Динмонтс, киноактер, чье соседство было не очень приятным, пока он не женился на дочери английского пэра. К счастью, ей не понравилась местная знать и она почти не жила в этом доме.
Третий дом снимал иностранный кинорежиссер. Он был неплохим человеком, но виски любил не меньше кино и его доконала белая горячка. Четвертый дом вообще никто не занимал. Он стоял пустым, пока его не занял Солли Спет, чтобы, как сказал Валери ее отец, «быть ближе к твоему очаровательному и ценному папе». А когда в этот дом въехал Солли, то и невыносимый Вальтер оказался тут как тут.
Вот это была загвоздка! Здесь появился Вальтер. Противоречивое создание… Он не должен жить здесь. Фактически, он жил в Лос-Анджелесе, пока его отец не снял Сан-Суси. По идеям Вальтера, Спеты вообще никогда не должны жить здесь. И все-таки Вальтер отделен от нее лишь персиковыми деревьями. Этот карикатурист в любой момент может увидеть ее в бассейне… И к ней еще ходили Томми, Двай и Джо… И она уже не так рассердилась, когда он захотел ее поцеловать. А он оправдывался, что это «животная страсть».
А когда Винни Мун стала жить в доме Спета в качестве протеже, стало совсем нехорошо.
* * *
Валери у себя в комнате призналась Рокси, своей китайской горничной:
– Вы знаете, что? – разъяренно говорила она.
– Да? – Рокси расчесывала ей волосы.
– Это фантастично. Я люблю это животное, чтобы его черти забрали!
А Вальтер в это время подлизывался к сторожу Франку, чтобы тот открыл ему ворота для его машины. Потом у ворот стала собираться толпа, и Вальтер понял, как много людей было связано с «Огиппи». Проезжая через ворота, Вальтер слышал крики и смущался. Он не отважился смотреть на этих людей, и остановил свою шестицилиндровую машину около дома Джарденов. Там уже стояло около дюжины машин. У него была надежда, что у Валери будет хорошее настроение. Он нашел ее в саду в обществе молодых людей и дам.
– А вас нам только и не хватало, – мрачно промолвила Валери. – Вальтер Спет, если вы скажете хоть слово о голодающих шахтерах, я начну кричать!
– Послушайте, – хихикнула какая-то молодая леди, – Амос снова здесь.
– Это пророк, который размахивает оружием?
– До свидания, Вал, – сказал Томми. – Скоро увидимся.
– Вал, – пробурчал Вальтер, – я хочу с тобой поговорить.
– Почему бы и нет? – мягко произнесла она, после чего улыбнулась. – Только не порть мою компанию. В чем дело, Вальтер?
– Да так, мой Нейрон, – смущенно проговорил Вальтер.
– Говори же!
– Все пропало. Вода вышла из берегов. Вся долина Огайо и часть долины Миссисипи затоплены. Может быть, «Огиппи» еще устоит, но не наверняка.
Валери ощутила холодок пробежавший по спине.
– Очень плохо? – прошептала она.
– Большие убытки.
– Бедный папа… – она сняла панаму и стала теребить ее в руках. Вальтер украдкой посматривал на нее.
– Может быть, все еще обойдется, – стал ее успокаивать он. – Все это ерунда…
– Это твой отец виноват! – закричала Вал, нахлобучив на него шляпу.
– Правда? – спросил Вальтер.
– Прости, дорогой. Я знаю, как ты ненавидишь его дела, – она положила голову ему на грудь. – О, Вальтер, что же мы теперь будем делать?
– Эй, ты намочишь мой галстук. – Вальтер поцеловал ее волосы.
Вал отошла от него, вытерла глаза и убежала.
Он услышал, как она звонким голосом созывает своих друзей. Вальтер решил, что такие перемены бывают только в кино и романах Томаса Гарди. Он не спеша последовал за ней. Они нашли Риса Джардена возле дома, мрачно расхаживающего по террасе. Пинк с беспокойством смотрел на хозяина.
– А, вот ты где, – сказал ее отец и сел на скамейку. – Иди сюда, кошечка. Что, твои гости разбежались?
– О, папа! – воскликнула Вал, подбежала к отцу и обняла его за шею. По навесу забарабанил дождь.
– Ну, Вальтер, – произнес Рис, – из тебя вышел хороший пророк. Но даже ты не мог предвидеть потопа.
Вальтер уселся в кресло, а Пинк принес напитки.
– Что-нибудь осталось? – поинтересовался Вал.
– Не смотри на меня так трагически.
– Ну а все-таки?
– Ну, раз ты настаиваешь, – улыбнулся Рис, – то скажу тебе, что ничего не осталось. Наш актив опустел.
– Значит, именно поэтому ты был против моего приема сегодня? – воскликнул Вал. – Все это лишняя трата денег.
– Я никогда не думал, что доживу до такого дня, – вмешался Пинк, – когда Вал начнет думать о бунгало.
– Мы вернемся в Малибу? – с трудом спросила Вал.
– Не волнуйся, кошечка…
– Значит, и дом тоже?
– Он же тебе никогда не нравился.
– Дорогой, значит ты бросишь яхтклуб, гольф и пойдешь работать?
– Мы сможем кое-что получить от обстановки и других вещей…
– И отпустим Рокси и мисс Томпсон?
– Нет, Вал.
– Да. И Пинк уйдет от нас…
– Чушь… – буркнул Пинк.
Вал немного успокоилась.
– Я знаю, что мои карикатуры, направленные против кампаний, не помогут, – неловко сказал Вальтер. – Вы понимаете, мистер Джарден… газетчики не могут…
Джарден рассмеялся.
– Вшиво получилось, – заметил Пинк. – Этот старик мог бы спасти Огиппи. Только не захотел. Тут нужен закон.
– Если бы я послушался вашего совета, а не совета вашего отца, все было бы в порядке, – вновь рассмеялся Джарден.
– Что вы имеете в виду, Пинк? – медленно произнес Вальтер.
Пинк взмахнул руками.
– Он прибрал к рукам…
– Мой отец прибрал к рукам?
– Успокойся, Пинк, – сказал Рис.
– Одну минуту. Я имею право знать!
– Это не столь важно, Вальтер. Забудь об этом.
– Забудьте вашу бабушку! – заорал Пинк. – Расскажите-ка ему об этой возне со Спетом.
Джарден пожал плечами.
– Знаешь, Вальтер, твой отец и я были равноправными партнерами. Как только он вошел в дело, он создал семь корпораций, прежде чем правительство запретило это, и оставил себе сорок девять процентов акций.
– Да? – прочти простонал Вальтер.
– Не надо, пап, – произнесла Вал, глядя на Вальтера.
– Продолжайте, мистер Джарден.
– Я ничего об этом не знал, так как доверял твоему отцу и Руигу полностью. Руиг посоветовал мне держать все эти акции. Однако, твой отец через агентов тайно продал все акции, и теперь акционеры требуют все назад.
– Понял, – побледнел Вальтер. – И он… я верил…
– Свои деньги он получит, – проворчал Пинк. – А мы…
– Вы тоже потеряли деньги?
Рис поморщился.
– Боюсь, я втянул своих друзей, которые мне доверяли.
– Простите меня, – проговорил Вальтер. Он встал и торопливо шагнул прямо под дождь.
– Вальтер! – закричала Вал. – Вернись! – она бросилась за ним.
– Иди назад, – сказал Вальтер, не оборачиваясь.
– Нет!
– Это мое дело. Иди назад.
– И мое, – сказала Вал. – Я иду с тобой.
Она взяла его под руку и они направились к дому Спета. И вот уже Вал нервно расхаживает по террасе этого дома.
– Вальтер, не делай ничего такого… – прошептала она, но он уже скрылся за стеклянной дверью отцовского кабинета.
Соломон Спет сидел за овальным столом и, покачивая головой, смотрел на толпу репортеров.
– Успокойтесь, джентльмены! – сказал он.
– Но как насчет этого наводнения?
– Что вы собираетесь делать?
– Где обещанное вами заявление?
– Я дам вам только это, – Солли достал лист бумаги и положил его на стол. Репортеры успокоились. – Вследствие катастрофы на Огайо и долине Миссисипи наше оборудование разрушено. На восстановление гидроэлектростанции потребуются миллионы. Боюсь, что мы остановим свои заводы, джентльмены.
Наступила зловещая тишина.
– Это большая неудача, джентльмены, – добавил Солли.
– Но ведь это означает потерю кучи долларов вложений! – воскликнул какой-то репортер.
– Но что мы можем предпринять против стихии? На все воля Божья, – Солли поднял руки к небесам.
Репортеры даже не заметили Вальтера, остановившегося у двери. Его губы были плотно сжаты. Репортеры проходили мимо него, как мимо пустого места. Его отец углубился в бумаги.
Винни Мун бродила по кабинету с неопределенной улыбкой. Джо-Джо, шимпанзе Винни, прыгал возле камина.
На террасе терпеливо ждала Вал. Луна освещала ее фигурку и странная тень шевелилась на стене.
– О, здесь Вальтер! – закричала Мун. Вал вздрогнула и подумала, что Вальтер не станет разговаривать с отцом, а если и станет, то лишь потому, что она, Валери, стоит тут и Вальтер знает это.
– Валли, дорогой, как это ужасно, вода затопила этих людей. Знаешь, это было похоже на шторм. Я просил Солли, твоего отца, вызвать полицию…
– Прекратите! – крикнул Вальтер.
– Почему, Вальтер?
Солли поднял голову над столом.
– Выйди, Винни, – проронил он.
– Конечно, папочка, вы должны поговорить без свидетелей…
Вал смотрела в кабинет сквозь стеклянную дверь.
«И все из-за вещей», – думала она.
Винни поймала шимпанзе и покинула кабинет.
Вещи! Вещи!
Вальтер шагнул вперед, остановился перед отцом и, глядя ему прямо в лицо, сказал:
– Ты жесток.
Соломон Спет привстал в кресле, но тут же опустился.
– Ты не должен разговаривать со мной подобным тоном!
– Ты очень жесток!
Румянец на щеках Солли стал ярче.
– Спроси государственного прокурора США. В этом деле нет ничего противозаконного.
– О, я уверен в этом, раз Руиг приложил к этому руку, но ты не стал от этого менее жестоким.
– Если ты еще раз скажешь это… – начал отец и неожиданно улыбнулся. – Ба! Да ты возбужден! Я прощаю тебе. Хочешь выпить?
– Мне не нужно твое прощение! – рявкнул Вальтер.
«Вальтер! Вальтер!» – отчаянно подумала Вал.
– Прежде чем разразился потоп, правительство сделало подкоп под…
– Послушай, – прервал его Вальтер, – сколько денег ты сделал на этом деле?
– Не так много, – улыбнулся отец. – Джарден тоже мог сделать деньги, но он предпочел держать акции при себе.
– Ты заставил эту крысу Руига посоветовать ему держать акции!
– Кто тебе это сказал? – прошипел Солли. – Докажи это… Пусть он докажет.
– Мало того, что ты обманул народ, так ты еще обманул и своего партнера!
– Если это сказал Джарден, он лжет!
Вал сжала зубы.
«Какой негодяй! – подумал она. – Если бы только он не был отцом Вальтера!»
– Джарден разорен и ты это знаешь!
Странная улыбка показалась на лице Солли.
– Ну и что? Это правда? Тебе это сказал Джарден?
Вал ощутила бешено бьющееся сердце в груди. На лице Вальтера она увидела изумление. Что имеет в виду этот человек? Неужели возможно, что…
– Факт остается фактом. Ты получил миллионы на том, что разорило держателей твоих акций.
– Они тоже могли их продать, – заметил Спет.
– Почему ты бросаешь теперь заводы? Ты можешь снова поставить их на ноги.
– Чушь? Ты понятия не имеешь обо всем этом.
– Ты должен вернуть эти миллионы тем, кому они принадлежат по нравственным идеалам и по праву. Ты обязан снова восстановить «Огиппи» после спада наводнения.
Спет забарабанил пальцами по столу.
– С тех пор, как в 1934 году власти приняли закон о компаниях… Да, в 1934 году.
– Проклятый закон!
– Во всяком случае, со временем все утрясется. Правда, снова придется прибегнуть к инвестициям, а моих денег не достаточно. Ты даже не представляешь, что случилось.
– Ты нажил эти грязные миллионы на Джардене и других людях! И твоя моральная обязанность вернуть им вложения.
– Ты – дурак! – грубо заявил Солли. – Уходи! Когда придешь в себя, тогда поговорим.
Глядя с террасы на лицо Вальтера, Валери ощутила беспокойство. Если бы она только посмела зайти туда…
Вальтер наклонился над столом и схватив бумаги, бросил их в огонь.
– Выслушай меня, – произнес он. Солли спокойно сидел на своем месте. – Я прощу тебе твою жестокость, обман Джардена и ложь мне, но ты должен сделать одну вещь.
– Вальтер, не волнуй меня! – прошептал Солли.
– Ты спасешь заводы!
– Нет!
– Мне не повезло, что я ношу твою фамилию, – хрипло проговорил Вальтер. – Ты разорил отца женщины, на которой я хочу жениться. Ты понял меня?
– Что, что? – воскликнул Солли. – Жениться на дочери Джардена?
– Ты слышал, что я сказал!
– Нет! Нет! Нет! – закричал Солли, размахивая пальцем перед лицом.
Вал отошла на край террасы и присела прямо под дождем. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно.
– Дорогой мой идиот, – прошептала она. – Ну скажи, скажи ему, Вальтер.
– Ты думаешь, что я ни на что не способен? – закричал Вальтер. – И это после всего, что ты натворил? Что ты обо мне думаешь?
«Вот это да, – Вал сидела, раскрыв рот от изумления. – Второй Дон Кихот! Никогда не поймешь: то ли он сошел с ума, то ли вполне нормальный человек».
В кабинете наступила тишина. Соломон Спет встал из-за стола, прошелся немного, потом подошел к столу и открыл ящик. Затем он бросил на стол несколько газетных вырезок.
– Даже тогда, когда эти акции падали, ты рисовал эти грязные карикатуры для красных оборванцев! Я стараюсь для тебя, а как ты меня выставляешь…
– Не тебя, а вонючую систему, за которую ты стоишь!
– Крыса, хищник, волк, акула, спрут!
– Если я еще…
Солли собрал вырезки и бросил их в огонь.
– Я дал тебе все! Я позволил тебе заниматься тем, чем ты хотел! Ты должен бросить этот зверинец! Предупреждаю тебя, Вальтер! Если ты не прекратишь все это…
– Верни деньги заводам, – напряженно проговорил Вальтер.
– Если ты не выбросишь смешную идею о женитьбе на этой нищей…
– На следующей неделе…
– Ты женишься на богатой.
– Ты думаешь о собственной династии? Вы ошибаетесь, ваше величество!
– Клянусь богом, Вальтер! – рявкнул Спет и неожиданно замолчал. Их глаза встретились. Солли резко схватил телефонную трубку. – Руиг! Дай мне Руига, дура! – Спет посмотрел на сына. – Я тебе покажу! Руиг? Стой, не трещи! Руиг, немедленно ко мне с двумя свидетелями… Зачем? Составить новое завещание, вот зачем! – Он хлопнул трубку на аппарат.
– Ты думаешь, – засмеялся Вальтер, – что нанес мне моральный удар?
– Ты никогда не получишь моих денег, проклятый!
Вальтер направился к стеклянной двери. Вал стояла на террасе, но он неожиданно повернулся и подошел к другой двери, открыв ее. За дверью стояла Винни Мун, и на ее лице блуждала улыбка. Вальтер резко посмотрел на нее, и нежданная свидетельница исчезла. Спет сел на свое место. Вал онемела. Вальтер исчез. Через несколько минут он вернулся. В одной руке он нес саквояж, в другой держал этюдник.
– Завтра я заберу другое барахло, – обратился он к отцу. Отец ничего не ответил. – Это еще не конец, – продолжал Вальтер. – Ты вернешь эти деньги людям, понял? Я сам их верну. Я еще не знаю, как я это сделаю, но, клянусь Богом, я сделаю это!
Солли Спет неподвижно сидел за столом. Вальтер вышел на террасу и толкнул кончиком этюдника Вал в плечо.
– Вал, ты пустишь меня переночевать? Я не хочу оставаться здесь до завтра.
Вал крепко обняла его.
– Вальтер, дорогой, женись на мне.
Она почувствовала, как он вздрогнул.
– Я лучше буду жить с тобой в грехе, – весело произнес он.
– Вальтер, дорогой, я схожу с ума по тебе. Меня не заботит то, что сделал твой отец. Мы вдвоем понесем нашу ношу. Забудь о случившемся…
– Пойдем поскорее, – продолжал веселиться Вальтер, – а то ты растаешь под дождем, как сухарик.
Руки Вал разжались.
– Но, Вальтер, я прошу тебя жениться на мне.
– Нет, Вал, – мягко промолвил он.
– Но Вальтер!
– Пока нет, – сказал Вальтер и в его голосе было что-то такое, что заставило ее содрогнуться.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?