Текст книги "Лицом к лицу"
![](/books_files/covers/thumbs_240/licom-k-licu-9282.jpg)
Автор книги: Эллери Куин
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 7
– Лицо, – раздельно проговорил Эллери, как будто пробовал каждую букву на вкус.
– Лицо? – спросил Берк.
– Лицо, – как эхо откликнулся инспектор. – Именно так, джентльмены. Коротко и ясно. Вот почему мы так упорно разыскиваем ее дневники и рукопись – может быть, они прольют свет на черты этого лица?
– А если это – фамилия[7]7
В английском языке слово Face «лицо» может означать и фамилию.
[Закрыть]? – предположил шотландец. – Хотя мне никогда прежде не встречалась такая.
– Сдается, Харри, что нам всем теперь придется хорошенько познакомиться с этим «лицом». Но вряд ли это фамилия – первая буква явно строчная, ну, как, например, в выражении «лицом к лицу»[8]8
face to face (англ.) – лицом к лицу.
[Закрыть].
– Окажись мы с этим «лицом» лицом к лицу, ему пришлось бы здорово поплатиться за свои художества! – в сердцах воскликнул инспектор. – Ну, что ты думаешь, Эллери?
– Пока ничего папа, – уныло ответил тот.
– И еще один вопрос нас волнует, – продолжал инспектор с еще более унылой миной, – как убийца проник сюда.
– Может быть, он был ей знаком, и она сама впустила его, или ее, – предположил Берк. Но потом покачал головой:
– Нет, не годится. В таком случае она просто написала бы его имя перед смертью.
Эллери все в том же унынии отрицательно затряс головой.
– А эта девушка, мисс Вест… – вздохнул инспектор. – Хотелось бы побеседовать с ней. – Сержант Велли отправился за Робертой, а Берк с инспектором отошли в сторонку и зашептались.
Эллери раздосадованно взглянул в их сторону:
– Это что, секретное совещание в верхах? – Но на него не обратили внимания.
В дверях появилась хрупкая медноволосая фигурка. Инспектор Куин прервал свои переговоры с Берком и так уставился на вошедшую, что Берк вынужден был успокаивающе тронуть девушку за локоть. Она ответила слабой улыбкой.
– Мисс Вест, я инспектор Куин, расследую это дело, – представился инспектор весьма нелюбезным тоном, – Я прочел ваши ответы и хотел бы знать, не желаете ли вы дополнить показания. Да или нет?
Она взглянула на Эллери, тот кивнул. Тогда она решилась повторить инспектору все, что уже успела рассказать Эллери и Берку о невероятных предложениях Карлоса Армандо семь месяцев назад.
– Ага, он хотел, чтобы вы убили его жену! – с непонятной радостью подытожил инспектор, – Это очень важно для нас. Вы готовы повторить показания под присягой?
– В суде?
– А где же еще могут даваться показания под присягой?
– Ну, я не знаю…
– Послушайте, если вы опасаетесь его…
– Инспектор, да любая девушка на моем месте испугалась бы. К тому же вы забываете об огласке, а ведь моя карьера еще в самом начале… И одно пятно на репутации может…
– Ну хорошо, у вас еще есть время все хорошенько обдумать, – вдруг смягчился инспектор. – Я не буду настаивать. Велли, доставь мисс Вест домой в целости и сохранности. – Девушка поднялась с жалкой улыбкой и стала спускаться в сопровождении сержанта по лестнице. Харри Берк, не отрываясь, провожал ее хрупкую фигурку взглядом, пока она не скрылась из глаз.
Почтенный инспектор довольно потер руки.
– Наконец что-то стоящее! Все ясно, за всем этим стоит Армандо. И пусть неизвестно, кого ему удалось склонить к убийству, зато понятно хотя бы, как сообщница попала сюда. Армандо просто снял копию со своего ключа. А так как эта женщина – наверняка его любовница, то вряд ли она была знакома с Глори. Вот почему Глори не могла оставить никаких прямых указаний. Она просто не знала ее имени.
– Она явно намекала на что-то этим словом «Face», – сказал Эллери. – На что-то, связанное с известной ей женщиной, какая-то примета.
– Что-нибудь на лице? – воскликнул Берк.
– Нет, нет, Харри, – возразил Эллери, – не так тривиально. Лицо… Гасе…
– А что вы выяснили о времени, когда ее застрелили?
– Видимо, мы можем восстановить это почти до минуты. На ее столе были небольшие электрические часы, падая, она должно быть, столкнула их левой рукой, потому что мы нашли их на полу, слева от нее. Часы остановились на 11.50. Сейчас их здесь нет; забрали в лабораторию, да и вряд ли они нам понадобятся. Без десяти двенадцать ее настигли два выстрела. И выводы доктора Праути примерно совпадают с показаниями часов.
– Кстати, – вспомнил Берк, – когда я уходил, миссис Армандо заметила, что она ожидает своего мужа домой чуть позже полуночи.
– Он и обнаружил ее, – кивнул инспектор, – между пятнадцатью и двадцатью минутами первого. Если он ушел от мисс Вест в полночь, то он, значит, просто заглянул удостовериться…
Кстати, это проясняет кое-что в записке Глори, – вслух размышлял Эллери, – Зная, что умирает, зная, что муж первым найдет ее тело, она понимала также, что он сразу же станет искать какую-нибудь предсмертную записку. И естественно, что если она написала бы что-нибудь в его обвинение или указала на его причастность к убийству, он просто уничтожил бы записку до прихода полиции. Следовательно…
– Следовательно, она оставила что-то вроде ребуса, который должен был одурачить Армандо? – Берк вытащил свою трубку из шотландского вышитого мешочка.
– Правильно, Харри. Нужно было что-то такое, чего Армандо бы не понял. Ну что-то вроде тех головоломок, которыми она так увлекалась. Чтобы ему и в голову не пришло, что это намек, но чтобы этот намек был достаточно ясен для полиции…
– Ну и дела… – покачал головой Берк.
– Ну какого черта она не написала чего-нибудь просто и ясно? – ворчал инспектор. – Ее богатое воображение было совершенно лишним в эти последние минуты! Ведь когда она умерла, тело все равно упало прямо на стол и голова накрыла собой все бумаги. Армандо и не заметил бы ничего, он и пальцем-то тронуть труп не решился! Он заявил, что даже не входил сюда, остановился в дверях, увидел кровь и тело жены и сразу побежал в спальню вызывать полицию. И я уверен, что это правда.
– И все же, – почесал затылок Эллери, – мы должны вернуться к вопросу, что значит эта надпись – «лицо».
– Не это главное, – возразил отец. – Сначала надо найти дневники, и, честно говоря, это дело тебя вообще не касается. – Он просунул голову в дверь и крикнул вниз:
– Велли! Что с дневниками? – Послышалось громогласное:
– Ничего! Инспектор вернулся обратно и спросил:
– Ну, что вы об этом думаете? Двое молодых людей молчали. В конце концов Берк сказал:
– Или убийца, или Армандо до прихода полиции могли забрать дневники.
– Армандо не мог, не было времени. Значит, женщина. – И старик покачал головой. – Но ради чего? Зачем ВСЕ? ВСЕ дневники и рукописи? Значит, они были таким же уликами, как и отпечатки пальцев. Кстати, об отпечатках. Только следы Армандо, Глори, служанки и секретаря, Джин Темпль. Секретарь и служанка спали.
– Они где-то здесь, – Берк спокойно, как типичный британский офицер, посасывал свою трубку. – На этих полках, инспектор. Вы проверяли все книги по отдельности? Мне пришло в голову, что у дневников могли быть похожие обложки, имитирующие какие-нибудь другие книги…
Эллери поморщился от тона, каким это было сказано.
– Нет. Это первое, что я проверил, – отвечал инспектор.
– Из комнаты что-нибудь выносили? – резко спросил Эллери.
– Кучу разных вещей – тело, часы…
– Что еще?
– Листок, на котором она писала.
– Так. Еще?
– Еще? Что же еще? Это все.
– А ты уверен? – недоверчиво покачал головой Эллери.
– Но я же не следил! Велли! – почти взвизгнул инспектор. Сержант затопал по лестнице, – Что выносили из этой комнаты?
– Тело. Часы…
– Не то, сержант, – остановил его Эллери. – Меня интересуют вещи, прямо не относящиеся к преступлению. Сержант поскреб в затылке:
– Ну что, например?
– Ну, например, стремянка, – сказал Эллери. – Насколько я помню, Глори была ростом не выше пяти футов шести дюймов. А полки восьми футов высотой. Значит, ей была нужна небольшая стремянка, чтобы добираться до верхних полок. Я ни за что не поверю, что каждый раз, когда ей была нужна книга откуда-нибудь сверху, она тащила это чудовищное кресло, чтобы залезть на него! Еще менее вероятно, что она стала бы рисковать свернуть себе шею, пользуясь для этой цели хлипким вращающимся стульчиком. Ну, сержант, где стремянка?
Берк изумленно воззрился на Эллери. Инспектор озадаченно кусал кончики усов. У Велли просто отвисла челюсть.
– Закройте рот, Велли, а то муха залетит, – кратко сказал инспектор, – и принесите лестницу, – И когда сержант удалился, инспектор покачал головой:
– Вот про лестницу-то я и не думал! Да, здесь была одна, ее забрали мои помощники для осмотра гостиной. Зачем она тебе, Эллери? Мы все уже просмотрели на верхних полках.
– Поглядим – увидим, все ли…
На лестнице послышался грохот. Это сержант Велли тащил наверх небольшую стремянку черного дерева с инкрустацией из слоновой кости.
– Сержант, будьте добры отодвинуть в сторону эту скульптуру, – Эллери указал на фигуру воина. Он поставил стремянку как раз на это место и взобрался на самый верх. Голова его почти упиралась в потолок, – Вот смотрите, громкоговоритель, – указал он. – Я заметил, что такой же в спальне привинчен к своей рамке, а здесь рамка крепится на петлях при помощи задвижек. Неужели твои люди не заметили этого?
Инспектор сначала не мог вымолвить ни слова и бросал красноречивые взоры на побледневшего Велли.
– Эллери, – заявил Берк, – вы единственный из нас, у кого глаза на месте. Я тоже абсолютно не обратил на это внимания.
Эллери попытался отодвинуть крошечные задвижки и вытащить громкоговоритель. Его усилия увенчались успехом, и тот повернулся на почти невидимых петлях.
– Вот, – удовлетворенно заметил Эллери и запустил руку в открывшееся отверстие, – Как раз подходящее место с точки зрения помешанной на тайнах и загадках Глори. – Он вытащил руку, в которой сжимал металлическую коробку, похожую на миниатюрный сейф… – Вот, папа. Я почти убежден, что предмет ваших поисков находится здесь.
Глава 8
В дыре оставалось еще пять таких же коробок. Все оказались незаперты и забиты до отказа дневниками, рукописями и прочими бумагами. В одной из них лежал конверт из плотной бумаги с сургучной печатью, надпись на нем гласила: «Завещание. Открыть должен мой поверенный, Вильям Мэлони Уессер». Этот конверт Эллери отложил отдельно и продолжил поиски последнего дневника.
Наконец он нашел его, открыл на декабрьских записях, последняя была сделана во вторник, 29 числа, в 11.15 ночи. Всего за день до убийства. Инспектор грубо выругался:
– Она не успела ничего записать в роковую среду, теперь это стало ясно. Ведь тогда дневник оказался бы на столе.
Все записи были сделаны прекрасной авторучкой, аккуратным бисерным почерком. Особенностью ее почерка было то, что буквы скорее казались набранными курсивом, чем написаны обычной скорописью. Буквы стояли отдельно, как в слове «fасе» в предсмертной записке, что не ускользнуло от внимания Эллери. Строки шли с очень узкими промежутками. Такое раздельное написание букв, с одной стороны, и близость строк, с другой, создавали впечатление бисера, рассыпанного по листу. Читать нарядный текст было нелегко.
Они пролистали дневник с самого начала, страницу за страницей, и обнаружили один чистый лист. Если не считать страницы, обозначенной днем смерти Глори – 30 декабря, – и следующей – 31-го, абсолютно был пуст лист, помеченный 1 декабря.
– Почему? – погрузился в раздумье Эллери.
– Почему, ну почему? – встревожился инспектор.
– Что же такое необыкновенное произошло первого числа? – спросил Берк.
– Ничего, насколько я припоминаю, – ответил инспектор. – Что могло помешать ей? Просто болезнь или что-то в этом роде?
– Болезнь не помеха для пунктуальных людей, – заявил Эллери. – В крайнем случае такой человек заполнил бы недостающую страницу потом. Кроме того, насколько я понимаю, – и он перелистал другие дневники, – она никогда не оставляла пустых страниц, хотя, наверное, ей случалось и заболеть.
Вдруг его осенила какая-то идея.
– Ну конечно! – воскликнул он и полез в карман за зажигалкой.
– Что ты собираешься делать, Эллери? – забеспокоился инспектор. – Осторожней с огнем!
Вывернув дневник так, что пустая страница осталась одна на весу, Эллери осторожно поводил под ней пламенем.
– Симпатические чернила? – обрадовался Берк.
– Зная ее склонность ко всяким неожиданным трюкам, – сосредоточенно продолжая свое дело, сказал Эллери, – думаю, что именно так.
На страничке стали проступать буквы. Однако, к изумлению присутствующих, оказалось, что это одно-единственное слово. И как Эллери ни водил зажигалкой под листком, больше ничего не появилось.
Все молча уставились на это слово.
Face было написано тем же раздельным бисерным почерком, ровно так же, как в предсмертной записке, только поаккуратней.
– Опять! – озадаченно воскликнул Эллери. – Опять это слово, первого декабря! И в ДНЕВНИКЕ! Но почему же она написала его, причем за четыре недели до убийства?
– Может, предчувствовала что-то? – предположил Берк.
– Это должно было быть не просто неопределенное предчувствие, – в невероятном возбуждении сказал инспектор, – Зачем тогда было писать особыми чернилами? – Он возбужденно потер руки. – Ну почему же мне все время попадаются всякие заковыристые случаи? Волшебные чернила! Еще немного, и я начну доставать кроликов из шляп!
– Вполне возможно, – съязвил Эллери. – И не только кроликов.
– Скажите, а не принято ли в Штатах, говоря о театре, давать известным личностям, в зависимости от самой примечательной их черты, прозвища? – спросил Берк. – Вроде: «Голосок», «Ножки» и т.д. У вас вроде была звезда – Мария Мак-Дональд – вы прозвали ее «Фигура» за пышные формы тела. А нет ли у кого-нибудь клички «Личико»?
– Если и был кто-то, то я не помню, – ответил Эллери. – Во всяком случае, Харри, я хочу обратить ваше внимание на то, что и в предсмертной записке, и здесь слово написано с маленькой буквы. Нет, вы скорее всего далеки от истины. – Потом позвал:
– Папа!
– Да?
– Что-нибудь особенное было в лице Глори Гилд? Старик пожал плечами.
– Лицо как лицо. Мертвецы все выглядят одинаково.
– Но ее мне хотелось бы увидеть. И Эллери с Берком ушли, оставив инспектора, погрузившегося в изучение дневников.
Глава 9
В такси по дороге в морг Эллери сказал:
– Теперь, когда мы вне досягаемости моего милого папочки, откройте мне, Берк, о чем вы с ним так таинственно совещались?
– Ах, это, – рассеянно ответил Берк. – Я не хотел ничего говорить вам, пока не уточню кое-какие детали. – Он дружески улыбнулся. – Понимаете, я здесь иностранец, а в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Поэтому я сначала посоветовался с ним.
Берк развалился на заднем сиденье.
– Есть определенная связь между этим преступлением и моим первым поручением от Глори. Мисс.., то есть миссис Армандо на самом деле обратилась в Скотланд-Ярд с просьбой разыскать одну девушку, ее племянницу Лорепу Спейнер. Это дело не носило криминального характера, просто нужно было разыскать родственницу, местопребывание которой неизвестно, поэтому оно не входило в обязанности Скотланд-Ярда, и комиссар Вейль, как я уже говорил, порекомендовал меня. Я заключил контракт с мисс Гилд (черт, как-то язык не поворачивается называть ее миссис Армандо) и приступил к работе.
Для начала Берк располагал самыми обычными данными. Родственники в Миннесоте все уже поумирали, а единственная оставшаяся в живых младшая сестра вышла замуж за какого-то английского фермера и уехала в Великобританию. И она, и ее муж погибли в автокатастрофе, возвращаясь с летнего отдыха. У них осталась единственная дочь, которой к настоящему моменту должно было быть что-то около двадцати.
– Судя по ее собственным словам, Глори в общем никогда не была особенно близка со своей сестрой, – рассказывал Берк, попыхивая трубкой, – не одобряла ее замужества, наверно. И совсем уж не имела никаких сведений о своей племяннице. Теперь она захотела найти ее.
– Похоже, что ей понадобилась наследница, – пробормотал про себя Эллери.
Берк вынул трубку изо рта.
– Да? Подобное мне не приходило в голову. Может быть, и так.
– Как Глори удалось связаться со Скотланд-Ярдом?
– Письмом. Вейль передал его мне. Ради Бога, какое это имеет значение?
– Письмо было послано авиапочтой?
– Ну да.
– Вы помните, когда его получили?
– Оно прибыло четвертого декабря.
– С каждой минутой дело принимает все более любопытный оборот… Пустая страница с таинственным словом приходится на 1 декабря, письмо же Глори о розыске племянницы прибывает в Скотланд-Ярд 4-го. То есть она наверняка написала это слово в дневнике одновременно с письмом в Англию.
– Вы предполагаете, что есть какая-то связь между этим «лицом» и племянницей?
– К сожалению, я еще ничего не могу предполагать, – невесело ответил Эллери. – Я просто нащупываю разные варианты. А девицу-то вы нашли, надеюсь?
– О, да!
– Где?
Берк скривился:
– Угадайте! В Нью-Йорке, вот какая штука! Я проследил путь Лоретты Спейнер от сиротского приюта в Лечестершире, где она воспитывалась после гибели родителей, до квартиры в Нью-Йорке, на Вест-Сайде, что всего лишь в паре миль от квартиры ее тетки! Чтобы выяснить это, мне и понадобилось побывать здесь.
Самые большие трудности встречались вначале, в Англии. Мне понадобилось несколько недель, чтобы разыскать приют. А там меня обрадовали известием, что ее уже нет, уехала в Америку и не их обязанность знать адрес и все прочее – она свободный человек.
Тогда я отправился в Нью-Йорк и просто прибег к помощи вашей центральной полиции, а они уж направили меня в отдел по розыску пропавших без вести. Но толку от этого было мало, потому что нигде в Штатах в списках пропавших девушка не числилась. И тут, уж не знаю как, мне попался ваш отец. Такое впечатление, что инспектор Куин в курсе ВСЕХ дел вашей полиции. Не человек, а целое полицейское управление в одном лице.
– Да, он вроде универсального пылесоса, все моментально схватывает и держит в голове, – подтвердил Эллери, думая о своем, – Лоретта Спейнер. Два «н» или одно? Она замужем?
– Одно. Не замужем. Молода. Что-то около двадцати одного года. – Двадцать два. Вроде бы вполне подходящий возраст для замужества, но что-то есть в ее облике такое неисправимо детское, что отталкивает мужчин. Ну вы примерно представляете, что я хочу сказать.
– Нет, не представляю.
– Ну, у нее такой вид, будто ей некогда тратить время на такую ерунду, как мужчины.
– Понятно, – сказал Эллери, хотя все равно ничего не понял. – А как она на жизнь зарабатывает?
– Сразу по приезде в Штаты нашла место секретарши в офисе крупной фирмы. В то время была мода на хорошеньких секретарш-англичанок. Но для нее это была лишь временная мера, чтобы встать на ноги. Она говорила мне, что на самом деле ее целью было пробиться в шоу-бизнес. По эстрадным меркам у нее довольно хороший голос и запоминающаяся манера исполнения.
– Что-то вроде самой Глори? – неожиданно спросил Эллери.
– Похоже, что да. Правда, я сужу с чужих слов, поскольку сам в поп-музыке не силен. Я все как-то больше предпочитаю набор из Генделя-Мендельсона и всякой прочей проверенной временем классики.
– Это наследственное, – промолвил Эллери.
– Что?
– Ну, это у них в крови – способности к музыке. Это должно было чертовски льстить Глори. И что, удалось Лоретте куда-нибудь пробиться?
– Да. Она умудрилась выступить в нескольких коммерческих радиопередачах. После этого она рискнула покончить с прежней жизнью и службой и посвятить себя исключительно карьере вокалистки. Она выступила пару раз в третьесортных ночных клубах, но, насколько я понял, без особого успеха. Она натура независимая, не жалуется, только губы покусывает да улыбается. Изо всех сил старается показать, что ей все нипочем. Остается только приветствовать твердость ее характера.
– А что ей понадобилось в Соединенных Штатах?
– Как это что, Эллери? Большие дела делаются здесь. Возьмите, к примеру, «Битлз».
– Давайте оставим «Битлз» в покое, а? – сказал Эллери.
– Давайте, – согласился Берк, – эта особа – девица практического склада.
– Но тогда скорее всего она стала бы искать встречи со своей знаменитой тетушкой?
– Что вы, ни в коем случае! Она из тех, кто предпочитает всего добиваться сам.
– Но ведь Глори единственная сестра ее матери. Неужели она не хотела повидать ее из чисто родственных чувств?
– Она заявила, что понятия не имеет, где живет Глори. Думаю, что их соседство – случайное совпадение.
– Случайных совпадений в жизни почти не бывает. Где же еще, спрашивается, могла жить Глори? А помешанная на эстраде девица? Вам удалось присутствовать при трогательном моменте воссоединения родственниц?
– Да, конечно. Однако мне пришлось изрядно попотеть для того, чтобы эта встреча произошла. Когда я нашел Лорепу и объяснил ей цель моего визита, то сделано было только полдела. Затем мне еще долго пришлось уговаривать ее посетить миссис Армандо.
– И когда же это случилось?
– До вечера тридцатого декабря (это была среда) мне обнаружить Лоретгу не удалось. А вечер тридцатого я потратил на обед с Лореттой, во время которого я старался убедить ее встретиться с сестрой своей матери. Девушка на питала никаких чувств к знаменитой тетке, для нее «Глори Гилд» с детства было только пустое имя – и больше ничего. А после смерти родителей и имя забылось. Она была очень мала, когда попала в приют.
– Обида?
– Простите, не понял…
– Как вам кажется, Лоретте было обидно, что тетка так долго не вспоминала о ее существовании?
– Нет, абсолютно. Эта девица Спейнер весьма примечательная особа. Она заявила, что понять не может, с чего это ее тетушке понадобилось разыскивать ее через столько лет. Она же, со своей стороны, хочет только одного, чтобы ее оставили в покое. Как я уже сказал, мне пришлось угробить целый вечер, пока я наконец ее убедил нанести вместе со мной визит тетке. Хотя я сам не знал причины внезапного родственного порыва миссис Армандо, но я использовал все красноречие, на которое только был способен.
Эллери расхохотался:
– Так вот о чем вы шушукались с моим драгоценным папочкой, – смех его тут же оборвался. – Харри, так когда же в среду вечером вы с этой девицей появились у Глори?
– Примерно без четверти одиннадцать. – У Берка потухла трубка, и он оглядел салон автомобиля в поисках пепельницы, но она отсутствовала. Пришлось Берку выбить трубку прямо в свой карман. – При встрече я чувствовал себя очень скованно. Лоретта не лучше моего: ведь встретившая нас женщина фактически была ей чужой. А тут еще миссис Армандо не нашла ничего лучшего, как довольно невразумительно начать объяснять девушке, отчего она раньше не пыталась разыскать ее. Ситуация становилась все более неловкой, так что я почувствовал себя лишним и поспешил удалиться. Тем более, что моя задача была выполнена. Миссис Армандо проводила меня до дверей, кстати, и расплатилась со мной. Я заранее уведомил ее о нашем прибытии, поэтому и чек она тоже приготовила заранее. Я ушел, как я уже сказал, что-то около 11 часов 05 минут. Сразу отправился в аэропорт, самолет взлетел в час ночи, я благополучно приземлился в Англии и тут же отправился назад по телеграмме инспектора Куина. Но это вы уже и сами знаете.
– Значит, вы оставили эту девицу Спейнер наедине с Глори, – отрывисто сказал Эллери. – Глори была убита в 11.50.
– Насколько я понял, Лоретта заявила, что она тоже ушла задолго до этого времени, – заметил в ответ Берк. – Ваш отец сказал, что у нее уже взяли показания, и вроде бы все чисто. Но сегодня, похоже, с ней опять собираются побеседовать, так что вы можете присутствовать при этом и составить обо всем свое собственное мнение.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?