Текст книги "Супруг для леди"
![](/books_files/covers/thumbs_240/suprug-dlya-ledi-12580.jpg)
Автор книги: Элоиза Джеймс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Ну ладно, – сказал ей он. – Сейчас я пошепчу вам на ухо, а потом вы дадите мне пощечину.
Он наклонился к ней, едва умолкла музыка, и, нежным прикосновением убрав ее волосы назад, прошептал:
– Я приду к вам завтра в три часа пополудни.
Имоджин отскочила назад – глаза ее метали молнии. После чего она занесла руку и что было сил ударила его по щеке, так что его голова мотнулась назад.
Когда он выпрямился, Имоджин наклонилась к нему с улыбкой наемного убийцы на лице.
– Мне понравилось, – молвила она. – Я просто хочу кое-что пояснить. – Взгляд ее был таким острым, что мог резать камень. – Я не прочь дать вам пощечину, но если вы думаете, что я делаю нечто под названием «кроличий поцелуй», то вы заблуждаетесь!
– Кроличий что? – спросил он, но она была такова.
Ему, пожалуй, понравилось, как это звучало, хотя, вероятно, это было нечто, известное ему под куда более точным названием.
Быть может, это что-то шотландское? Он ухмыльнулся. Может статься, его епитимья будет не совсем уж безрадостной.
Глава 9
Гризелда обещала посетить бал, который давался в честь впервые выезжающей в свет дочери ее подруги, и пребывала в справедливом раздражении из-за того, что должна отложить свой отъезд и сопровождать Имоджин в отель «Грийон».
– Отель! – воскликнула она с отвращением женщины, которая никогда по доброй воле не переступит порог отеля.
В ее тоне Имоджин услышала отголосок эпитета, которым ее наградил Мейн: «распутница».
– Я не могу пойти одна, Гризелда, – твердо сказала она. – Аннабел пойдет со мной, но нам двоим неприлично наносить этот визит без сопровождения.
– Разумеется, нет! – отрезала Гризелда. – Тащить вашу сестру в подобное место!
– Поэтому я прошу вас. Я совершила ошибку, – признала Имоджин. – Вы были правы. – Глаза ее наполнились слезами. – Вы были правы касательно Ардмора, а я заблуждалась, и я раскаиваюсь. Пожалуйста, помогите мне выпутаться из этого, Гризелда.
– Полагаю, вы можете просто послать ему записку, – пробормотала та.
– Мейн сказал, нет. Гризелда вскинула голову.
– Мейн? Так мой брат тоже в этом замешан?
– Это он… он сказал мне, что мне надо лично извиниться перед Ардмором, – сказала Имоджин. От унижения, вызванного всей этой ситуацией, по ее щеке покатилась слеза.
– Мейн всегда прав в подобных делах, – решительно молвила Гризелда. – Бог свидетель, у него многолетний опыт. И вы действительно поставили графа в неловкое положение. Думается мне, из-за вас Ардмору придется оправдываться перед отцом добропорядочной девушки, прежде чем он сможет испросить у него ее руки.
Имоджин сглотнула.
– Я о нем не подумала.
– Да уж. – После чего она прибавила: – Так и быть. Мы неприлично опоздаем на бал к леди Пенфилд, и мне, несомненно, придется выслушивать упреки весь следующий месяц или даже долее. Она так жаждет, чтобы этот ее бал имел успех! Возможно, Мейн сможет составить нам компанию… по крайней мере так мы заручимся его присутствием. Бог знает, почему занимающиеся сватовством мамаши по-прежнему хотят залучить его к себе, но, похоже, так оно и есть.
– Быть может, он когда-нибудь влюбится, – с сомнением сказала Имоджин, представив себе усталого, точно Люцифер, Мейна. После их беседы у нее не осталось ни малейшей веры в то, что Мейн влюбится в нее.
– Надежда умирает последней, – молвила Гризелда. – Итак, во что вы сегодня оденетесь, дорогая?
– В черное, – ответила Имоджин.
– Только не надевайте платье со слишком низким вырезом. Вы же не хотите соблазнять мужчину, когда молите его о прощении?
Имоджин никогда больше не хотела видеть Ардмора, не то что молить его о прощении, но она выпрямила спину. Может статься, она тоже заставит его молить о прощении. За то, что говорил в ее присутствии столь ужасные вещи. То ужасное… слово. Что бы оно ни означало.
Без четверти десять Имоджин, Гризелда и Аннабел, закутанные в ротонды, чтобы не озябнуть прохладным апрельским вечером, катили в карете в направлении отеля «Грийон». Гризелда тревожилась о том, что их могут увидеть.
– Я никогда не бывала в подобном месте, – то и дело повторяла она.
– Это всего лишь отель, – сказала Имоджин.
– Никто не останавливается в отелях. – огрызнулась Гризелда. – Это подразумевает, что у вас нет родственников в городе. Никого в Лондоне, у кого можно было бы остановиться. Вы изгой!
– Ардмор не кажется изгоем, – встряла Аннабел, представив, как свет принимал его с распростертыми объятиями.
– О, он мужчина, с титулом и с севера Англии. Для мужчин все обстоит совсем иначе. Кроме того, он, по всей видимости, остановился в отеле, потому что слишком стеснен в средствах, чтобы снять дом в городе или по крайней мере меблированные комнаты, как сделал бы человек, владеющий хотя бы скромным состоянием. Его местожительство – самое явное свидетельство его бедности. Ни один человек не остановится в лондонском отеле, если только не будет к этому принужден: насколько я понимаю, разбой и воровство там в порядке вещей. Простыни и те стащат с вашей кровати, покуда вы на них лежите!
– Но, Гризелда, – возразила Имоджин, – вы же сами читали нам ту заметку о русском после, а он, если я не ошибаюсь, останавливался в том же самом отеле.
– Ардмор не женщина, – ответила Гризелда. – Для женщины даже быть замеченной в отеле означает поставить под угрозу свою репутацию. – Карета начала замедлять ход, и она натянула на голову розовый капюшон ротонды, спрятав в него свои кудри. – Если удача нам улыбнется, то мы войдем и выйдем из этого здания, не повстречав ни души. Несомненно, все важные особы уже разъехались по званым вечерам.
– А что такого могут о нас подумать, если мы и впрямь встретим кого-нибудь из знакомых? – вопросила Аннабел. – Три женщины, две из которых – вдовы, не ходят вместе по отелям в гнусных целях.
– Поверьте мне, одного тайного смысла, содержащегося в данных обстоятельствах, уже достаточно! – выпалила она. – Вдовы особливо уязвимы перед подобного рода мерзостью. Известно ли вам, сколько существует шуток о любвеобильных вдовах? А баллады! Есть одна ужасная баллада о вдовах, ранее уже вкусивших блаженство. Что-то вроде: «Коли ты желаешь вдову завоевать, то спускай-ка бриджи и прыгай к ней в кровать». – Она все больше распалялась, но тут карета остановилась. Они взяли наемную карету, чтобы никто не узнал герба Холбрука.
– Подождите нас, – приказала Гризелда вознице. – Не смейте никуда уезжать! Мы всего на минуту.
Взглянув на его ухмылку, Аннабел отчетливо осознала, зачем три прячущие лица за капюшонами женщины обыкновенно входят в отель. Он явно подумал, что они, так сказать, пришли по делу.
– Я к вашим услугам, леди, – весело сказал он.
– Рейф убьет нас за это! – простонала Гризелда.
И будет прав, подумала Аннабел. Тем не менее вестибюль отеля был красивым, с огромными сводчатыми потолками и скульптурами, которые были не менее изящны, чем те, что ей доводилось видеть в любом английском саду.
Гризелда стиснула руку Имоджин.
– И что же нам теперь делать? Имоджин покачала головой.
– Он ничего не говорил. Полагаю, о нас должны доложить. К счастью, пока они стояли в нерешительности, к ним подошел услужливого вида господин:
– Итак, леди, чем я могу вам служить?
Был в его голосе оттенок, который наводил на мысль, что он пришел к тому же заключению, что и возница, по крайней мере пока Гризелда не выпрямилась в полный рост, слегка сдвинув назад капюшон, и не посмотрела на него.
Секунду спустя он уже кланялся так низко, что нос его едва не касался коленей, и извинялся за то, что заставил их ждать, и спрашивал, не может ли он каким-либо образом быть им полезен.
– Нам надобно минутку поговорить с кузеном этих леди, – молвила Гризелда, одарив его сдержанной улыбкой. – И поскольку мы даже снизошли до того, что переступили порог сего заведения, мистер…
– М-мистер Барнет, – заикаясь, вымолвил тот. – Вы оказали нам честь своим посещением, миледи.
– Вот именно, – равнодушно промолвила она. – Как я говорила, поскольку мы снизошли до того, что переступили порог сего заведения, мистер Барнет, то я попросила бы вас, чтобы нас безотлагательно проводили в покои графа Ардмора.
– Я сам это сделаю, – ответил мистер Барнет. Гризелда улыбнулась ему несколько шире, и он двинулся в сторону внушительной лестницы.
– Его светлость занимает самые лучшие апартаменты в «Грийоне», – поведал мистер Барнет, ведя их наверх по покрытой красным ковром лестнице, не менее величественной, чем те, что можно встретить в герцогском особняке. – Уверяю вас, миледи, отели очень изменились за последние двадцать лет. Это весьма уважаемое заведение, только с самой лучшей клиентурой.
– Гм… – был единственный ответ Гризелды. Мгновение спустя они были препровождены в гостиную слугой Ардмора, который, казалось, был счастлив приветствовать леди в покоях своего хозяина.
– Прелестная комната, – заметила Гризелда, явно чувствуя себя гораздо лучше теперь, когда они благополучно оказались внутри, не будучи замеченными никем из важных особ. – Вполне милая. Мне нравится мебель в стиле хепплуайт. Аннабел, не снимайте ротонду. Мы пробудем здесь всего минуту.
Пару секунд спустя в одну из пяти дверей, ведущих в гости-ную, вошел граф собственной персоной.
– Какая честь! – молвил он, похоже, нисколько не взволнованный тем фактом, что вместо одной вдовы, стремящейся к порочному удовольствию, он столкнулся лицом к лицу с тремя дамами, одна из которых была известна во всем Лондоне своей безупречной репутацией.
Но Гризелда не собиралась тратить время на любезности.
– Леди Мейтленд хочет кое-что вам сказать, – заявила она самым что ни на есть повелительным тоном гувернантки. – А после того как она вам это скажет, мы оставим вас наслаждаться вашим вечером, и вы любезно позабудете о том, что мы вообще здесь были.
– Слушаю и повинуюсь, – произнес Ардмор, обратив взгляд на Аннабел, и был в его глазах огонек, который навел ее на мысль, что он помнил их поцелуй. Или только что вспомнил их поцелуй. Или… Аннабел отвернулась и принялась изучать одно из лежащих на каминной полке приглашений, словно оно представляло для нее необычайный интерес.
– Лорд Ардмор, – начала Имоджин, выйдя на середину комнаты и умоляюще сложив руки, – я хотела бы поставить вас в известность, что не стану продолжать отношения, которые мы с вами обсуждали.
Он поклонился – чрезвычайно грациозно, на взгляд Аннабел, которая делала вид, что читает очередное приглашение.
– Весьма счастлив это слышать, – ответил он, и тон его низкого голоса показался ей довольно искренним.
– Отлично, – молвила Гризелда, торопливо выйдя из угла комнаты и взяв Имоджин за руку.
– У меня есть еще одно замечание, – сказала Имоджин, остановив Гризелду, которая собиралась вытащить ее из комнаты. – Я не полная дурочка, лорд Ардмор. Тогда днем я поняла, что…
Раздался стук в дверь и почти одновременно с ним стон Гризелды.
Слуга Ардмора выскочил из одной из боковых дверей и сказал, не отворяя двери:
– Его сиятельство никого не принимает!
– Это мистер Барнет, сэр, – послышался голос управляющего отелем, казавшийся довольно обеспокоенным. – Боюсь, к его сиятельству пришел посетитель, который срочно желает его видеть.
– Посетитель может подождать, – сказал лакей, поймав взгляд своего хозяина. – Будьте так любезны, мистер Барнет, задержите его внизу.
– Простите, но это не может ждать, – ответил мистер Барнет, и, к ужасу Аннабел, ручка двери начала поворачиваться.
– Это наверняка Рейф! – прошипела Гризелда, округлив глаза. – Скорее! – Она втащила Имоджин в одну из дверей, расположенных по бокам комнаты.
Ардмор бросил взгляд на Аннабел, и на лице его снова была та странная, легкая полуулыбка, отчего она почувствовала себя в полной безопасности, словно играла в плохой мелодраме. Она юркнула за огромную бархатную занавеску рядом с камином, потому что именно так по большому счету и поступила бы героиня мелодрамы.
В эту самую секунду дверь с грохотом распахнулась.
Это был не Рейф.
Глава 10
Их было двое, и оба они держали в руках огромные, смертоносного вида кавалерийские карабины. Аннабел притаилась за занавеской, наблюдая за ними в щелку. Один из них тыкал ружьем в спину бедного мистера Барнета, а второй нацелил ружье на графа Ардмора. Ардмор выглядел столь же невозмутимым, как и минуту назад.
– Вы что-то хотите, джентльмены?
Казалось, само безразличие в его голосе вызвало у них раздражение, поскольку они нахмурились.
Мистер Барнет лопотал извинения, что-то о том, что его поймали в коридоре…
Должно быть, то были лондонские преступники. Право же, они выглядели как джентльмены. Один был стройным и темноволосым. Он был одет в бархатный сюртук, а на его жилете, изгибаясь петлей, висела цепочка от часов. Он улыбнулся, и Аннабел отчетливо увидела, что у него были все зубы до единого.
– Мы натолкнулись на этого честного господина, когда он подслушивал у вас под дверью, милорд, – молвил он. Аннабел надеялась, что сие замечание не достигло ушей Гризелды. – Я был бы крайне признателен, если бы вы соблаговолили присесть на этот диванчик, чтобы не испытывать неудобств, – продолжил грабитель. Речь его была грамотна и благоприлична – не хуже, чем у всех тех джентльменов, с которыми ей доводилось беседовать.
Ардмор неспешно подошел к диванчику. Его слуга и мистер Барнет последовали за ним, когда второй грабитель сделал им знак взмахом ружья.
– Видите ли, милорд, – сказал учтивый грабитель, – я собираюсь попросить мистера Коули произвести небольшой обыск ваших спален.
Аннабел охнула. Мистер Коули направился прямиком к двери, ведущей в комнату, в которой скрылись Гризелда с Имоджин. Она надеялась, что им достало сообразительности спрятаться. Она снова вздохнула свободно, когда оттуда не донеслось никаких других звуков, кроме хлопанья дверец платяного шкафа и того, что, по всей вероятности, было ящиком письменного стола.
Аннабел почувствовала, как в ее душе растет гнев. У бедного лорда Ардмора не было денег, и ему уже пришлось остановиться в отеле. А теперь эти люди собирались забрать у него те немногие средства, которыми он располагал, и, вероятно, все драгоценности в придачу? Да, они определенно намеревались это сделать.
– Не сочтите за труд отдать мне вашу печатку, – попросил учтивый грабитель. – И все остальные украшения, которые у вас имеются. Мне бы очень не хотелось применять грубую силу к пэру Англии. – Была в его голосе доля издевки, от которой Аннабел пришла в еще большую ярость.
Если бы только она могла ударить одного из грабителей сзади, то… Она отступила от бархатных занавесок и огляделась. Она стояла у расположенного в нише окна, ведущего на балкон, где не было даже лампы, которой она могла бы в них запустить. Хотя, возможно… окно было приоткрыто. Толкнув створку кончиком пальца, девушка отворила окно и глянула с балкона на улицу.
Внизу она увидела карету: лошади били копытами, из ноздрей их валил пар. В голове упряжки стоял здоровяк кучер. К сожалению, это была не карета Гризелды. И как, скажите на милость, ей привлечь внимание кучера, не насторожив при этом грабителей?
Она могла бы попытаться сбросить ридикюль прямо на голову кучеру. Но тогда тот наверняка просто прокричит ей что-нибудь, отчего грабители поймут, что она здесь, а это всего-навсего приведет к тому, что она лишится сережек.
Оставалось только закричать. Громко. Тогда кучер бросится в отель, и…
Дверца кареты распахнулась, и из нее вышла особа, которую она узнала бы из тысячи, от кончика лорнета до остроконечных мысков туфелек – леди Блекшмидт. Аннабел охнула и отпрянула от перил. Леди Блекшмидт была одной из самых высоконравственных леди в Лондоне; ее репутация дамы добропорядочного поведения только дополнялась праведным негодованием на поведение менее благоразумных смертных. Более того, она была подругой Гризелды, хотя даже Гризелда полагала, что та порою резка в своих суждениях.
В данный момент леди Блекшмидт, похоже, разговаривала со своим кучером. Вероятно, она собиралась отослать его, что лишило бы Аннабел возможности привлечь внимание, прежде чем грабители заберут все принадлежавшие графу деньги до последнего пенни. Но если она закричит, то как леди Блекшмидт истолкует ее присутствие в покоях лорда Ардмора?
Она на цыпочках вернулась обратно в комнату и прильнула к щелке между занавесками. Грабители снова были вместе, и…
Это было ужасно. Грабители стояли и ждали, и в это время первый грабитель рассмеялся и что-то сказал, а лорд Ардмор с лицом столь угрюмым, что ей было страшно на него смотреть, принялся снимать свой сюртук.
Тут она услышала, что говорил грабитель:
– Видите ли, милорд, по опыту я знаю, что джентльмены неохотно отдают мне все безделушки, которые имеют при себе. В ваших карманах может оказаться что-то, что нам захочется забрать с собой. За ваш сюртук нам дадут кругленькую сумму, а времени, которое потребуется вам, чтобы снова натянуть исподнее, нам как раз хватит, чтобы выйти из отеля без суматохи. Потому что я страшно не люблю неприятности и мне будет весьма жаль, если придется кого-нибудь застрелить.
Стоило Аннабел один раз взглянуть на разъяренное, застывшее лицо Ардмора и увидеть, как он швырнул на диван сюртук, как она кинулась обратно к перилам. Решение было принято. Ардмор не мог лишиться всего, что имел, вплоть до одежды, из-за этих злодеев. Что он будет делать? Каким образом он сможет найти богатую невесту, не имея за душой даже сюртука? Имоджин и так уже подпортила ему репутацию.
Кроме того, в соседней комнате была Гризелда… Наверняка ее присутствие уймет острый язычок леди Блекшмидт.
Леди Блекшмидт как раз поворачивалась спиной к кучеру. Перегнувшись через перила, Аннабел откинула капюшон и завопила:
– Грабители! Здесь, наверху! На помощь!
Леди Блекшмидт в замешательстве огляделась по сторонам, но ее здоровяк кучер вскинул голову, бросил один взгляд и бегом бросился в отель в сопровождении двух грумов. Аннабел открыла было рот, собираясь прокричать объяснение леди Блекшмидт, но тут на ее плечо с размаху легла грубая рука и втащила ее обратно так стремительно, что она уронила ридикюль через перила.
Мужчина практически зашвырнул ее в гостиную. Она волчком пролетела через всю комнату и уже была близка к тому, чтобы плюхнуться на пол, когда пара сильных рук подхватила ее и граф прижал ее спиной к своей груди.
– У него на балконе была любовница! – прорычал второй грабитель.
– Надо было обыскать все эти комнаты, – сказал первый, уже не столь учтиво. – Неспроста этот проклятый идиот подслушивал под дверью. – Он направил карабин на Ардмора. – Не пытайтесь геройствовать, милорд.
И не успела Аннабел и глазом моргнуть, как они исчезли.
– Вы в порядке? – осведомился лорд Ардмор, развернув ее кругом и улыбаясь, несмотря на то что все его деньги и кольцо были похищены. В голосе его не было ни тени беспокойства: это был все тот же хриплый, неотразимый шотландский картавый говор, который…
Она зажмурила глаза.
– Ваша одежда!
Руки его соскользнули с ее плеч, и она услышала, как он сказал своим низким голосом:
– Кинь мне панталоны, Гловер.
В это самое время дверь, повернувшись на петлях, с грохотом распахнулась, и она услышала тяжелый топот людей, бегущих по коридору. Но она не отняла рук от глаз, покуда не услышала, как в коридоре раздался ехидный голос леди Блекшмидт, требующей, чтобы ей дали объяснение происшедшему.
Аннабел уронила руки. Благодарение Богу, граф надел панталоны. Впрочем, он как раз натягивал рубашку, и она не могла не заметить, что его грудь напоминала грудь римских богов, изваяния которых она видела в Британском музее в Монтегю-Хаусе: сплошь покрытая мощными, бугристыми мускулами и сужающаяся книзу, переходя в стройную талию. Но белый неподвижный мрамор очень сильно отличался от золотистой кожи, подернутой легчайшей дымкой волос…
Ардмор перевел на нее взгляд, и она почувствовала, как краска заливает ее щеки. После чего рубашка скользнула через его голову вниз, и кучер леди Блекшмидт вошел в комнату со словами:
– Внизу поймали двух мужчин с кольцами и тому подобным. Аннабел сглотнула. Все кончилось. Почти. Леди Блекшмидт взирала на нее: меж ее бровей пролегла складка.
– И что это вы делаете в этих покоях, юная леди? – вопросила она. Была в ее голосе ледяная нотка, от которой Аннабел содрогнулась!
Но она вздернула подбородок.
– Мы наносили визит…
– Мы?! – перебила ее леди Блекшмидт. Аннабел охнула.
– Имоджин! Имоджин, ты в порядке? – Она подбежала к двери, которая вела в спальню лорда Ардмора, и распахнула ее. Комната была пуста. Дверца платяного шкафа была распахнута настежь; с полки свисал рукав рубашки. Ящик небольшого письменного стола валялся на полу.
Они могли быть только в одном месте. Она упала на колени и подняла тяжелое стеганое покрывало, которое свисало до пола с трех сторон кровати.
– Гризелда! Имоджин!
И действительно, что-то зашевелилось в темноте.
– Аннабел, это ты? – пискнула Имоджин.
– Вылезай, дорогая, все кончилось.
Секунду спустя Гризелда с Имоджин выкарабкались из-под кровати.
– Что произошло? – вскричала Имоджин в то самое мгновение, как Гризелда опустила глаза и, оглядев себя, поняла, что она покрыта пылью, пухом и клочками ваты, вылезшими из матраца. Ее визг прозвучал куда громче, чем вопрос Имоджин.
Через мгновение в дверном проеме появилась леди Блекшмидт.
– Леди Гризелда! – воскликнула она, остановившись так резко, что граф налетел на нее сзади.
– Все в порядке? – осведомился он, заглянув в комнату поверх головы леди Блекшмидт. – Вы ведь не пострадали?
– В порядке? – голосом, переходящим в визг, переспросила Гризелда. – Разумеется, я не в порядке, вы… вы, остолоп! Поглядите на меня! Я должна была быть на балу у леди Пенфилд несколько часов назад и… и посмотрите на меня! – На пуговице ее ротонды болтался клок пыли; вся она была покрыта тонким слоем беловато-коричневатой грязи, и огромное пятно красовалось на ее щеке в том месте, которым она, по всей видимости, прижималась к полу.
Мистер Барнет вошел в комнату вслед за графом.
– Вы! – с нарастающими визгливыми нотками в голосе воскликнула Гризелда, вытянув в его сторону указательный палец. – Это вы во всем виноваты! Как вы посмели впустить грабителей в комнату, когда там были мы! Как вы посмели!
– Они приставили ружье к моей спине, – ответил мистер Барнет, нервно потирая руки.
– Я позабочусь о том, чтобы вас лишили должности! – сказала Гризелда, надвигаясь на него. – Я позабочусь, чтобы вас лишили должности, если не за то, что вы подвергли меня и моих подопечных опасности, то за ужасную грязь в этом отеле!
– Но что именно вы и ваши подопечные делали в покоях джентльмена в столь поздний час? – вопросила леди Блекшмидт. – Я никак не ожидала подобного поведения от вас, леди Гризелда.
– Ничего предосудительного! – сказала Гризелда, отвернувшись от злосчастного мистера Барнета. – Мне с трудом верится в то, что вы могли даже предположить подобное после нашего многолетнего знакомства!
– Поскольку мне выпала честь пресечь грабеж в самом разгаре, – заметила леди Блекшмидт, – то, полагаю, мне должны дать разумное объяснение.
– Мы вам ничего не должны, – величественно ответствовала Гризелда. – Если вы не уважаете меня настолько, чтобы, не задумываясь, принять на веру то, что я никогда не стану участвовать в неблагоразумном деянии, то мы более не подруги!
– Моя карета сломалась по пути на бал, – сообщил граф, выступив вперед. – Леди Гризелда и ее подопечные просто сопровождали меня в отель, когда нас схватили вооруженные люди.
Леди Блекшмидт посмотрела на него.
– Мне известно, кто вы такой, – медленно промолвила она. – Вы тот шотландец, который выставил себя на посмешище в бальном зале. Вас вроде как считают, или считали, завидным женихом.
Он поклонился:
– К вашим услугам.
Она снова повернулась к Гризелде:
– Несмотря на то что я крайне сочувствую вашему положению и в особенности плачевному состоянию вашей одежды в данный момент, я просто хотела бы заметить, что присутствие этих юных леди, одна из которых, – она кивнула в сторону Имоджин, которая пыталась отчистить грязь с ротонды, но добилась только того, что та стала еще заметнее, – учинила скандал не далее как два дня тому назад вот с этим самым господином, наводит на подозрения. Это все, что я вам скажу по этому поводу. Я не стану строить предположений, я просто…
Она запнулась и шагнула назад, когда Гризелда двинулась на нее. Обыкновенно Гризелда походила скорее на очаровательного ангела в женском обличье, чем на карающего архангела Михаила. Но в данный момент выражение ее лица было столь ледяным, что, дабы противостоять ей, потребовалась бы более сильная духом особа, нежели леди Блекшмидт.
– Эмили Блекшмидт, – процедила она сквозь зубы, – если вы когда-нибудь хоть словом обмолвитесь об этом происшествии или один из ваших слуг шепнет что-нибудь своему другу, то вы дорого за это заплатите!
Леди Блекшмидт нервно хихикнула.
– Что ж, полагаю, сама я едва ли что-нибудь скажу, но что до слуг, вы же знаете, что…
– Даже не доканчивайте это предложение, – отрезала Гри-зелда. – Ваши слуги вышколены не хуже моих! Извольте поручиться, что они ничего не скажут!
– Я определенно не понимаю, отчего вы принимаете это так близко к сердцу. Естественно, я предупрежу слуг, чтобы они не распространялись об этом необычном вечере. Я посоветую им не обращать внимания на тот факт, что мисс Эссекс находилась в обществе графа, на котором не было одежды, тогда как вы прятались под кроватью в совершенно отдельной комнате!
Но глаза Гризелды сузились.
– Что вы здесь делаете? – потребовала ответа она.
– Я? – негодующе воскликнула леди Блекшмидт. —Да ведь мой кучер бросился сюда, чтобы спасти ваших друзей от этих головорезов, и…
– Что вы делаете в отеле «Грийон»? – Теперь голос Гризелды был гораздо спокойнее, но по-прежнему беспощадным, и Аннабел, крепко сжимавшей руку Имоджин, показалось, что она уловила тень улыбки. – Вы должны были находиться на балу у леди Пенфилд, так же как и я.
– Я была на балу у леди Пенфилд, и то был прискорбно скучный прием. Я уехала, потому что у меня разболелась голова.
– Вы уехали, потому что у вас разболелась голова, – сказала леди Гризелда, – и потом каким-то образом очутились в отеле «Грийон»? Право, леди Блекшмидт, вы меня удивляете.
В комнате стало так тихо, что Аннабел услышала собственное дыхание.
– Я позабочусь о том, чтобы мои слуги хранили молчание, – молвила леди Блекшмидт. – Питерз! – Ее кучер появился из примыкающей комнаты. – Пора ехать домой.
И через мгновение она торжественно вы шла из комнаты без дальнейших слов прощания, извинений и замечаний.
Гризелда посмотрела на злополучного мистера Барнета.
– Я вернусь завтра, – сказала она. – Я вернусь завтра и поговорю с владельцем сего отеля, который, как я полагаю, является давним знакомым дяди моего мужа. Мистер Рирдон, не так ли?
Мистер Барнет часто заморгал.
– Уверяю вас, мадам, что…
– Мне более нечего вам сказать, – отрезала она. – Имоджин, Аннабел, извольте следовать за мной в карету. И наденьте капюшоны!
Аннабел с Имоджин послушно надели капюшоны и вышли из комнаты вслед за своей дуэньей. Для женщины, которая обыкновенно прогуливалась так, чтобы подчеркнуть исключительно женственные изгибы своего тела, Гризелда могла вышагивать, как римский легионер, когда она того желала.
В карете она смахнула клок пыли со своей ротонды и сказала:
– Этого вечера никогда не было. Вам понятно? Аннабел кивнула.
Имоджин сказала:
– Мне так жаль, Гризелда… Но Гризелда оборвала ее:
– Никогда. Больше. Не заговаривайте. Со мной. Об этом. Аннабел и ее сестра обменялись взглядами. Имоджин сжала ее руку и наклонилась к ней.
– Я так испугалась за тебя! – прошептала она. – Мне нет никакого дела до моей репутации – все равно я вдова. Ноты…
От одной только мысли об этом горло Аннабел словно сжало тисками.
– Нам повезло, – прошептала она в ответ.
– Мне с трудом в это верится. Я думала, нам не спастись от леди Блекшмидт.
Аннабел с обожанием посмотрела на их дуэнью, которая сидела с закрытыми глазами, словно само старание держаться прямо могло довести ее до обморока.
– У меня такое чувство, что Гризелда обыкновенно получает то, что хочет, ты согласна?
Имоджин улыбнулась и сжала ее руку.
Кто, кроме Гризелды, мог выручить Аннабел в ситуации, когда одна из самых благоразумных представительниц света, войдя в спальню, обнаружила Аннабел в обществе полураздетого графа? Она сотворила чудо.
То есть до тех пор, покуда действие этого чуда не закончилось.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?