Читать книгу "Два бандита для Плюшкиной"

А я нежилась от этих ласк.

«Отличный сон, не хочу из него вырываться», – подумала я и с закрытыми глазами начала отвечать на поцелуи и ласки.

Сама трогала горячие мускулистые тела, гладя ладонями выпуклые твердые мышцы.

Перед глазами возникли две мои эротические фантазии, за которыми я постоянно подглядываю в спортзале, когда выхожу с йоги. Всего одна минутка, мне ужасно мало, но больше нельзя. Заметят, потом же стыда не оберешься.

И мой прекрасный сон продолжился. Мужчины оба меня хотели, поэтому подвергали моё тело предварительным ласкам, но мне они уже не были нужны (я про ласки), потому что я вся давно уже текла.

– Хочу вас обоих, – прошептала я, не открывая глаз, совершенно не смущаясь.

Ведь это же сон, а чего во сне стесняться?

– Детка, мы бы рады, да боимся, что не выдержишь, – прошептал один из них, в голове возникло его имя – Женя.

Откуда? Со сна не понимала. Наверное, это всё мои фантазии, я ведь не знала, как их зовут. Так, только гадала, вот и придумала себе.

– Давай, кукла, свою сладкую писечку сюда, – этот грубоватый голос Макса я тоже узнала.

Но думать о том, почему у мужчины такое имя и откуда в моей голове оно взялось, я не хотела.

Мне было слишком хорошо, особенно когда он раздвинул мои ноги, согнув их в коленях, и принялся ублажать своим горячим языком.

– Детка, хочу твой ротик, – это был голос Жени, и его член у моего рта.

Знакомый сладковатый аромат презерватива и такой же знакомый привкус.

Сон начал становиться каким-то слишком реальным, но я не хотела из него выходить, поэтому продолжала всё делать с закрытыми глазами.

Казалось, будто я открою их – и мои сексуальные фантазии пропадут. А я останусь совсем одна, никому не нужная.

Поэтому зажмурилась даже чуть сильнее и застонала от удовольствия, ведь к языку Макс добавил свои шаловливые пальцы, ныряющие во влагалище и заставляющие меня выгибаться и извиваться от удовольствия.

– Ох, малышка, какое у тебя горлышко, охуеть просто, ща кончу, – прилетел мне комплимент от Жени за мои старания.

Мозг заволокло розовым туманом, а тело наполнилось миллиардами пузырьков удовольствия.

Пальцев и языка мне было уже мало, хотелось большего, но сказать об этом я не могла, ведь в моем горле был Женин член, а его пальцы цепко зарылись в мои волосы, не давая увильнуть от работы.

Мужчина уже сам спокойно меня трахал, и я понимала, что всё, уже лечу, не могу остановиться.

Взрыв произошел во всем моем теле. Все пузырьки одновременно лопнули, заставив меня забиться в конвульсиях удовольствия.

– Ох, Тань, что же ты опять так рано-то, – недовольно рыкнул Макс.

А Женя в этот момент вытащил свой член из моего рта и, приблизившись к моему лицу, сказал:

– Открывай уже глаза, детка, хочу видеть их.

Пришлось открывать и смотреть на свою эротическую фантазию, а также получать сладкий поцелуй и нежное:

– Хочу кончить тебе в рот, сегодня же поедем сдавать анализы и ставить тебе уколы. Ненавижу презики.

Пока я пыталась понять, что это за странные заявочки мне предъявляет моя эротическая фантазия, вторая эротическая фантазия уже устроилась между моих ног и медленно вошла, отчего я застонала, закатив глаза. Потому что внутри всё было невероятно чувствительным.

– Ладно, трахай её быстрее, я тоже хочу, – сказал Женя.

– Ты же кончил уже, – ответил Макс и, крепко сжав меня в своих объятиях, начал медленно двигаться.

– Еще хочу, – услышала я голос Жени.

– Иди на хуй, заебал отвлекать, – просипел Макс и впился в мои губы яростным поцелуем, словно заметив, что я начала приходить в себя и что-то подозревать.

Но этот поцелуй и яростный мужской напор опять вернули меня обратно в мои сладкие сексуальные грезы, и я, мысленно махнув рукой, отдалась на милость мужчины.

– Давай, детка, еще раз кончи подо мной, ты так сладко стонешь и так охуенно извиваешься, я тащусь от тебя, – сказал мне мужчина, продолжая вколачивать меня в матрас.

И, естественно, тем самым подстегивая и взрывая меня изнутри новым оргазмом.

– О да! Кайф какой! – воскликнул он и сам последовал за мной, ускоряясь.

Отдохнуть нам не дал Женя и, стащив с меня своего друга, понес в душ. Именно понес на руках.

Кажется, в этот момент я начала просыпаться. Ведь на руках меня не носили лет эдак с десяти. Я тогда уже прилично наела бока, и отец сказал, что спина у него не та, чтобы меня носить на руках.

А тут меня спокойно несут в душ, как пушинку. Как будто мой вес ничего не значил.

Я в шоке уставилась на мужчину и окончательно проснулась.

А он занес меня в душевую кабинку, поставил на ноги, включил воду, налил гель в ладони и начал меня ими мыть, точнее, не мыть, а ласкать.

– Я сама могу, – сказала я, понимая, что мне срочно надо побыть одной и подумать о том, до чего я докатилась.

– О нет, я тебя одну не оставлю, а то знаю я вас, девочек, еще напридумываешь себе каких-нибудь глупостей, – сказал мужчина, продолжая меня мыть, и, повернув к себе лицом, заявил, почти прорычав мне в лицо: – Одну мы теперь тебя точно не оставим. Забудь, Таня. Поняла?

– П-поняла, – ошеломленно ответила я, не зная, что и думать на этот счет.

У меня просто не было времени хоть что-то понять.

А Женя, развернув меня к себе спиной, заставил упереться руками в стену и, скомандовав: «Выгни попку!» – вошел в мою вагину своим горячим твердым членом.

ГЛАВА 5

Мы вместе с Женей вышли из душа. Точнее, я выползла счастливая, оттраханная и совершенно дезориентированная, а он – улыбающийся, как кот, налакавшийся сливок.

Тут же передо мной появился недовольный Максим, который сгреб меня в охапку, приподнял чуть выше и, пришпилив к стене, ворвался в мой рот таким страстным поцелуем, что я, кажется, опять поплыла.

– Ты пожрать что-нибудь приготовил? – вырвал меня Женин голос из практически очередного, только уже орального оргазма.

– Угу, яичницу с колбасой и кофе сделал, – ответил Макс, оставив мой рот в покое и дав глотнуть немного воздуха.

– Тогда пошли завтракать, – ответил Женя, пожав плечами, и отправился на кухню.

Максим перевел на меня сверкающий взгляд и, еще раз страстно поцеловав в губы, отпустил.

Причем взял за руку и повел на кухню, как будто я могла бы где-то по пути потеряться.

Хотя, с учетом всего происходящего, всё могло случиться.

Эти двое действуют на меня как наркотик. Ни черта не соображаю.

Меня усадили на табуретку, вручили вилку, нож, тарелку с едой и чашку с кофе, поцеловали в щечку, помацали грудь под халатом и скомандовали:

– Ешь.

Поправив халат, я с удивлением посмотрела на такую здоровую тарелку с едой.

– Э-э-э, я, вообще-то, овсянку с утра привыкла есть, – пробормотала я нехотя. Потому что пахла еда божественно, а овсянку я ненавидела всей душой. Но так как постоянно сидела на диете, заставляла себя её есть, даже когда меня от неё тошнило.

– Тебе не нравится? – приподнял свою бровь Максим, и я опять заметила растерянность и, кажется, даже неуверенность во взгляде этого здоровяка.

– Нет, что ты, – тут же закачала я головой, не желая его обижать. – Пахнет очень вкусно, просто… я на диете, – последнее добавила очень тихо и, как обычно, даже покраснела.

Потому что, когда я говорила это людям, они понятливо и жалостливо кивали. И от этих взглядов мне становилось очень противно.

– А, ясно, – спокойно кивнул мужчина, удивив меня своей реакцией, и добавил: – А что за диета, кстати?

– Эм-м, ну, я вычитала как-то в одном журнале, – совсем смутилась я.

– И как, нравится? Результаты есть? – продолжил допытываться он.

– Не особо, – печально вздохнула я и тут же начала зачем-то оправдывать саму диету: – Но я сама виновата, иногда не могу удержаться, и у меня случаются ночные зажоры.

– Это потому, что диета дерьмовая, – вдруг высказался Женя. – Была бы сбалансированная диета, и срывов никаких бы не было.

– Да? – удивилась я, впервые встречаясь с таким мнением.

– Конечно, – кивнул мужчина, – все эти так называемые диеты для похудения – это всё херня собачья. Они только хуже делают. Да, человек может похудеть, не спорю, но, как только диета заканчивается, он с удвоенной силой начинает всё подряд есть и таким образом набирает еще больше веса, чем было до того, как он садился на диету. Думаю, что ты и сама уже не раз с этой проблемой встречалась. – Он посмотрел мне в глаза, и я кивнула, вспоминая, что да, действительно, так и было.

– И как же тогда быть? – спросила я.

– Для начала попробовать есть всё, что хочется, но, – он поднял палец вверх, – строго в определенное время. Три раза в день.

– Не ограничивать себя в еде? – удивилась я.

– Да, – кивнул мужчина. – Не ограничивать себя в еде, но есть строго по часам. Это называется интервальное голодание.

– Ну и еще трахаться почаще! – выдал Макс и добавил, подмигнув: – Уж поверь, это мы тебе организуем.

– А с диетами заканчивай, ты и так охренительная, – это был Женя. – И еще с сахаром тоже. И не потому, что надо худеть, а потому, что он опасен для здоровья. Все диеты нужны только для здоровья. Лишний вес – это не эстетическая проблема. Это проблема нарушения гормонального баланса в организме. И достаточно выздороветь, и всё придет в норму. В том числе и вес.

Приоткрыв рот, я слушала мужчину. Никогда с этой стороны не подходила к проблеме своего веса.

Вздохнув, я решилась съесть обалденный завтрак. Только хлеба на столе не заметила. Вместо него мужчины ели листья салата.

Тоже вкусно, кстати.

А еще кофе… он был просто божественным. Мой любимый – латте. И сладкий….

– А почему он такой сладкий? – удивилась я, вспомнив о том, что мужчина только что говорил, что сахар есть нельзя.

– Это подсластитель, природный. Он не так вреден, как белый химический сахар, – пояснил мне Женя.

На самом деле свой завтрак я съела кое-как.

Но при этом живот не казался наполненным, словно шарик, и вроде бы даже легко было. И в то же время сытно.

Однако без хлеба очень непривычно.

– Первое время будет сильно не хватать хлеба, но постепенно привыкнешь, – сказал мне Женя. – Возможно, даже будешь чувствовать головную боль, вялость, боль в мышцах. Но твой организм постепенно привыкнет. Главное, неделю продержись, потом легче станет.

– Вы что, меня собрались на диету какую-то посадить? – захлопала я ресницами.

– Нет, – покачал головой Женя. – Забудь про диету. Это просто другой вид питания.

– А-а-а, – протянула я и вспомнила про учебу в понедельник: – Да, кстати, мне надо домой.

– Зачем это? – недовольно рыкнул Макс и ощутимо напрягся, словно хищник, собирающийся прыгнуть на свою жертву, отчего мне вдруг стало немного страшно.

– Так мне в понедельник на учебу, – пролепетала я, – надо собраться. Одеться.

– Ты учишься? – удивился Женя.

– Да, в университете, на четвертом курсе.

– Тогда сейчас съездим за твоими вещами, а утром мы тебя увезем, – сказал Макс, как отрезал. – Тебе во сколько?

– Э-э-э, к девяти, – протянула я.

– А заканчиваешь во сколько?

– В час.

– Хорошо, в час заедем, значит, – кивнул мужчина. – А сейчас собирайся, съездим за твоими вещами.

А я так и сидела с приоткрытым ртом, удивляясь тому, как Макс так быстро распорядился моей жизнью.

– Таня, ты против? – посмотрел на меня Женя.

– Что? – удивилась я.

– Ты сидишь и никуда не идешь, значит, не хочешь ехать к себе за вещами? – пояснил свой вопрос мужчина, еще сильнее вводя меня в ступор своим вопросом.

– Хочу, то есть… – Я покачала головой и, хмыкнув, добавила: – Да, конечно, сейчас соберусь.

И, встав, я пошла искать свою одежду. Кажется, она была в гостиной – да, платье я оставила там…

Пока одевалась, думала о том, что творю.

Мои фантазии начали сбываться? Как такое вообще возможно? Может, я уснула? И это всё мой прекрасный сон? Или тут есть какой-то подвох? Но какой? Мужчины ведут себя вроде адекватно… Ничего плохого мне не сделали. Но зачем я им?

Качнув головой, я решила, что даже если они просто хотят поиграться со мной, то и ладно. Переживу как-нибудь. Мне ведь всё нравится – и нечего выделываться! Вот!

Одевшись, я посмотрела на себя в зеркало и удивилась тому, что такая – ненакрашенная – я им всё еще нравлюсь. В душе ведь был свет, как и в коридоре, да и утром в спальне. Что Женя, что Макс продолжали меня хотеть.

А Паша постоянно морщился. Ему надо было, чтобы я всегда была при параде. Накрашенная и как-нибудь красиво одетая. Иначе у него на меня не стояло.

Только теперь я понимаю, в чём было дело: я ему в принципе не нравилась. Он был просто влюблен в Леру, а со мной был из-за отца.

Мотнув головой и стараясь не думать о плохом, я отправилась к мужчинам, которые о чем-то переговаривались в кухне.

– Я готова, – улыбнулась я.

– Ага, – ответил Макс, который тоже уже собрался.

Выглядел он в своей кожаной одежде очень брутально и немного жутковато. У меня аж слюнки потекли и коленки ослабли.

Женя же так и продолжал ходить в халате и убираться на кухне.