Читать книгу "Я на тебя поспорил(а)"

Глава 5

Лёгкий тычок под дых Тимофей, несомненно, словил, хотя сквозь слой одежды вряд ли сильно прочувствовал. Но Василиса и не рассчитывала сделать ему больно, скорее обозначила так своё возмущение и что вообще не смешно! Нисколько. Она и не представляла, что всё здесь настолько запущено.

– Он что, ещё и слепой? Плюс ко всему, – сумрачно поинтересовалась она, пока раздевалась возле гардероба. – Если парня от девушки не в состоянии отличить?

Тимофей пожал плечами.

– Да вроде никогда на зрение не жаловался, – произнёс, сдавая куртку женщине за стойкой.

Выражение на лице вполне невинное, но глаза иронично поблёскивали. Наверняка сейчас ляпнет нечто ехидное, о чём потом о-очень пожалеет. Но нет, молодец, сдержался, хотя и предпочёл побыстрее смыться, чтобы не рисковать.

– Вась, уже пара скоро начнётся, – напомнил обеспокоенно. – Давай лучше на большом перерыве встретимся. А то ведь реально опоздаем.

– Ну хорошо, – согласилась Василиса. Время-то и правда поджимало. – Тогда на перерыве в буфете.

– Угу, договорились, – кивнул Тимофей и заспешил вверх по лестнице, а она свернула в коридор второго этажа.

И в назначенное время они действительно встретились, устроились за маленьким столиком недалеко от двери.

– У меня для тебя хорошая новость, – первым делом сообщил Тимофей, подцепляя вилкой горку картофельного пюре и кусочек печёнки из бефстроганова. – Мирон в пятницу вечером в клуб собирается.

– И-и… – недоумённо протянула Василиса, – чего тут хорошего-то? Для меня.

– Ну как? – проглотив то, что находилось во рту, воскликнул приятель, пояснил охотно с привычной назидательной ноткой: – Есть шанс пересечься с ним в неформальной обстановке. Обратить на себя внимание. Не помнишь, что ли, я же тебе скидывал, как действовать на вечеринке? Ты же сама спрашивала, с чего начать. Чем не подходящий момент? А тут ещё и время будет подготовиться.

– Ты это серьёзно? – уточнила она изумлённо и недоверчиво.

Если честно, такое впечатление, что Тимофей принимал активное участие в происходящем не столько потому, что как настоящий друг планировал помочь и поддержать, а в основном из-за чисто исследовательского интереса. Будто ставил научный эксперимент, надеясь выяснить, каким окажется результат, не гнушаясь проверять даже самые нелепые и безумные идеи. Не на себе ведь нестрашно. Ну а что касалось тех советов, которые он вчера отыскал и скинул…

Если из уст Тимофея они звучали ещё более-менее благодаря его репутации и мудрым уверенным интонациям, то, когда Василиса перечитывала их уже сама, воспринимались они со-овсем иначе.

– Ты действительно думаешь, что весь этот бред работает? Стрелять глазками, отираться рядом, попытаться затащить куда-то одного.

При словах «стрелять глазками» вообще сразу вспоминался фрагмент из какого-то старого советского фильма, который давно уже ходил по Сети в качестве ржачного мема.

– Наверное, на ком-то работает, – заглотив очередную порцию бефстроганова, рассудительно предположил Тимофей. – Не зря же переписывают раз за разом. – Потом отхлебнул компот из стакана и напомнил: – И тебе же не влюбить в себя Мирона надо, а так… снять на время. Просто чтобы видимость создать. – И неожиданно ввернул: – Или ты в нём реально заинтересована?

– Я? В нём? Совсем уже? – возмущённо возопила Василиса. – Я заинтересована в том, чтобы спор выиграть, а ваш Мирончик мне вообще по барабану.

– Так для этого, мне кажется, вполне подойдёт, – невозмутимо заключил Тимофей, и тут она не смогла не согласиться.

Кстати, да, озабоченный павиан на подобный примитив и правда, скорее всего, поведётся.

– Я тебе, между прочим, ещё там ссылочку кинул, – продолжая чередовать реплики и бефстроганов с пюре, сообщил приятель. – Про язык тела.

И хотя название темы Василису уже насторожило, она всё-таки достала телефон, открыла статью:

«При должном подходе мимика и жесты превращаются в действенное оружие. Двигайтесь плавно, грациозно и легко, ведь резкость не украшает женщину, а делает похожей на неуклюжего подростка. Прикасайтесь к себе. Например, проведите рукой по шее. Можно время от времени прикусывать губы, поправлять волосы, играть локоном, перебирать цепочку, трогать серьгу в ухе. Движения должны выглядеть естественно и мило, а не вульгарно или навязчиво».

– Тим, ты издеваешься? – прочитав, сердито выдохнула она, подхватила прядку собранных в хвост волос, демонстративно накрутила на палец, чуть наклонив голову к плечу, закусила нижнюю губу, вскинула брови.

Любомудром, как раз опять взявшийся за стакан, поперхнулся компотом.

– Ну и как? – поинтересовалась у него Василиса, пока он обтирал рот и подбородок салфеткой.

– В принципе, довольно мило. Если не переигрывать.

– Сейчас получишь ложкой по лбу, – пообещала она ему. – Хватит уже троллить меня и ржать. Про эти идиотские приёмчики даже парни давно уже в курсе. Только прикалываются над ними.

– Но тоже ведь иногда работают, – заметил Тимофей. – Когда естественно, а не специально. Особенно если человек нравится.

– Вот-вот. – Василиса кивнула. – Если. – И убеждённо вывела: – А мне он не нравится. А я ему… – Она досадливо умолкла. Звучало обидно, но смысл выделываться и обманываться в данной ситуации, ещё и перед лучшим другом, который и сам всё прекрасно видел и понимал. Поэтому, вздохнув украдкой, признала честно: – Тоже, скорее всего, вряд ли.

Особенно с учётом, что утром Золотовицкий её за кого-то Саню принял, ещё и чуваком назвал.

Тимофей не возразил, переключившись на остатки пюре с подливой. Доел, отхлебнул компота и предложил:

– Тогда попробуй всё-таки.

– Что?

– Ну-у… – нерешительно протянул он, предполагая, что Василиса опять возмутится, – образ сменить. Как там написано. Для верности.

Но она не возмутилась. Обидно почему-то стало. Разве это справедливо?

– Я действительно настолько на парня похожа? – уточнила уязвлённо, а Тимофей дёрнул плечами:

– Не знаю. Мы же с глубокого детства знакомы, и я тебя по-другому воспринимаю. Не как посторонние. И в платьях тебя видел, и в юбке, и… – Он замялся на несколько секунд, потом всё-таки выговорил: – В маечке обтягивающей.

Насторожённо и опасливо замер на всякий случай.

Но на этот раз Василиса не стала восклицать, какой он озабоченный извращенец, поэтому опять уверенно продолжил:

– У тебя и волосы длинные. Просто под кепкой и капюшоном их незаметно было. – А под конец добавил абсолютно серьёзно и убеждённо: – По-моему, ты вполне красивая. Симпатичная.

– И чего тогда не так?

Волосы у неё чистые и опрятные – натуральный блонд, между прочим, – одежда тоже не какая-нибудь замызганная и заношенная или давно вышедшая из моды. Даже стиль свой особый есть – свободный. «Ношу, что мне нравится, в чём чувствую себя уверенно и удобно». А не так, чтобы другим было проще оценивать и разглядывать. Она ведь не кукла на магазинной полке и не картинка в журнале.

– Мм… – неопределённо выдал Тимофей, потому что в данный момент рот его был занят пирожком с капустой.

Василиса тоже вяло жевала свой, только не с капустой, а с яблоком, почти не ощущая вкуса.

И так с утра настроение на нуле – погода дурацкая, ещё и Золотовицкий этот. А ведь сама виновата: следить надо за языком и не слишком увлекаться спонтанными поступками. И мыслей по-прежнему никаких. Точнее, про всё что угодно достаточно. А тут тоже на нуле. Хотя с клубом, конечно, вариант. У Василисы к подобным заведениям никакой предвзятости нет, и танцевать ей нравилось. Только она обычно делала это для себя, а не в желании впечатлить или зацепить кого-то.

Жизнь же твоя, одна-единственная, других не дано, вот и проживать её нужно, чтобы самой было интересно и весело, а не ради чужого удовольствия и благополучия. Но тогда, может, и к спору следует отнестись как к забавному приключению, а не утомительной заморочке.

В клуб, так в клуб. Сменить образ? А почему бы не попробовать? Только без перегибов и идиотских советов из интернета.

– А если привлечь кого? – произнёс Тимофей, прищёлкнув пальцами. – Кто во всём этом хорошо разбирается.

– Кого?

– Мм… – опять задумчиво промычал он, оглядываясь по сторонам. – Ну-у-у… например…

Да долго он ещё тянуть собрался? Специально кого-то выискивал?

– Ну вот, – наконец-то выбрав, мотнул головой в сторону входившей в буфет девушки, – её. – И почему-то потупился на пару секунд. – Тоже ведь вроде с твоей специальности?

Действительно. И даже из одной группы. Карина Салманова. И хотя одета она была тоже без особых изысков в виде мини-длины и глубоких вырезов, как сверху, так и снизу, а в чуть укороченные скинни-джинсы и лёгкий светленький свитер, всё равно притягивала взгляды. Плюс ещё лёгкий восточный колорит во внешности – густые тёмные волосы и ресницы, яркие, тоже тёмные глаза и смугловатая, тёплого оттенка кожа.

– Позовёшь её? – наполовину спросил, наполовину предложил Тимофей и опять потупился на несколько секунд, а потом с особым заинтересованным вниманием уставился на Василису.

Так-так-так. До этого момента он, значит, не знал, на кого глаз положить, никто ему не подходил, а стоило Карине появиться, так моментально определился.

Василиса озадаченно хмыкнула.

– Не поняла, – вывела многозначительно и ехидно. – Это ты мне помогаешь или собственную личную жизнь устраиваешь?

Тимофей обиженно насупился, заявил с напором и праведным негодованием, чтобы никто в его искренности не усомнился:

– Конечно же тебе помогаю. А скажешь, не подходит? – И добавил, как всегда поучительно: – Я просто решил, она уж точно разбирается. Сразу же видно.

Вот-вот, очень даже хорошо видно. Что к чему. Но Василиса в принципе и не против – по всем пунктам!

Вокруг Карины вечно парни увивались (даже вон Любомудрова зацепило), и выглядела она действительно отлично. Стильно, но не вульгарно, как некоторые, которые уверены, что если вырядятся, словно эскортницы, то все мужчины сразу им достанутся. Поэтому Василиса ломаться не стала, махнула рукой, окликнула:

– Карин! – И когда та притормозила и обернулась, посмотрев вопросительно, пояснила: – Если надо, у нас тут место свободное.

Карина тоже долго думать не стала, кивнула, отозвалась:

– Хорошо. Только сейчас кофе куплю. И пожевать чего.

И двинулась дальше. А пока она стояла в очереди, Тимофей всё оглядывался, словно никак не мог дождаться. Хотя правильней, наверное, без «словно». Потому что, как только Карина нарисовалась возле их стола с подносом в руках, Любомудров сразу засуетился, сдвигая пустые тарелки и освобождая ей побольше места. Аж раскраснелся от усердия.

– Это Тимофей, – представила Василиса. – Мы ещё со школы знакомы.

– Я в курсе, – заметила Карина, отчего на лице приятеля ненадолго возникло выражение чуть ли не щенячьего восторга.

Правда, он быстро взял себя в руки и снова стал невозмутимым и серьёзным и, когда Карина поинтересовалась, чего они от неё хотели, откликнулся первым:

– Ты ведь слышала про спор?

– На Золотовицкого? – уточнила она, улыбнулась уголками рта, глянула на Василису: – И как продвигается? Я так понимаю, не очень.

– Ну да, – прежде чем та успела открыть рот, честно выложил Тимофей. – А ты, – произнёс задушевно, – можешь помочь?

Карина не удивилась и не возмутилась, даже не особо озадачилась, с любопытством приподняла брови:

– Как?

Тимофей стоически справился с попытавшейся растянуть губы довольной или даже умильной улыбкой, для чего ему пришлось основательно напрячь лицевые мышцы, и солидно пояснил:

– Посоветовать что-нибудь. Ты же… – Судя по его вдохновлённой физиономии, дальше наверняка должно было последовать: такая красивая, эффектная, популярная и прочее, и прочее, но Василиса не угадала. – Наверняка разбираешься в одежде. И во всём остальном. – Любомудров придвинулся поближе, создавая впечатление, что речь пойдёт о какой-то страшной тайне, снизил громкость: – Вот, смотри, мы тут придумали… – И принялся рассказывать о предстоящей великой операции под кодовым названием «Вася идёт в клуб», а под конец заключил: – Неплохая же идея? Как считаешь?

Карина кивнула, согласилась:

– В общем-то неплохая. А в чём проблема?

– В образе, – вмешалась Василиса. Надоело ей уже сидеть безгласной, будто она сама не в состоянии всё это объяснить. – Тима считает, будто я неправильно для этого одета.

Карина оглядела её с головы до ног, оценивающе, но по-деловому, без всякой иронии и снисходительности, затем выдала вердикт:

– Да, можно, конечно, и так пойти. Всё нормально с тобой. Только волосы уложить и накраситься чуть-чуть. Но всё-таки лучше хотя бы верх поменять на что-то более женственное и туфли вместо кроссов. Даже не обязательно на каблуках.

– Вот! – воскликнул Тимофей. – Сразу видно, что человек в теме. – И не сдержался, ввернул с видом специалиста: – Но штаны бы я тоже поменял.

Василиса хмыкнула, критично воззрилась на его джинсы, заявила:

– Ну и меняй. Кто тебе мешает?

Друга обычно не задевали подобные подколки, а тут – ой-ой-ой – смутился, особенно увидев, что Карина улыбнулась, забормотал, оправдываясь:

– Ну я же не себя, я тебя имел в виду. И я же чисто с точки зрения парня. И в клуб же не просто так, а с определённой целью, чтобы гарантированно сработало.

А ведь в целом-то он, безусловно, прав, да и Василиса вроде как уже решилась попробовать. И Карина, как ни странно, поддержала, тоже легко влилась в кампанию:

– Если надо, я одежду подберу. Только надо посмотреть, что у тебя есть. Можешь сфоткать и прислать?

Мысль, что придётся перефотографировать весь свой гардероб, Василису чуток смутила, но продумать её она не успела, потому что Тимофей тут же влез с новой идеей:

– А если с нами к Васе домой поехать? – Он вопросительно и, конечно, со скрытой надеждой воззрился на Карину. – Не получится?

– Вы что, вместе живёте? – озадаченно уточнила та.

– Да, – кивнул Тимофей, но, заметив, как менялось выражение на лице Карины, мгновенно исправился: – То есть нет. – Расписал подробно, чтобы больше не возникло никаких недопониманий и недоразумений: – Не вместе, просто рядом. В одном подъезде, но на разных этажах.

– Если ты не против, – вмешалась Василиса, подтвердила: – Можно и правда ко мне поехать.

Так ведь действительно удобней и проще. Для неё. Для Любомудрова.

Того вообще понесло.

– Даже прямо сегодня, – окрылённый поддержкой, радостно вывел он, потом всё-таки добавил солидно и деловито: – Чего откладывать-то? До пятницы времени не так много.

А совсем недавно было достаточно.

– Ну хорошо, давайте сегодня, – дёрнув плечами, согласилась Карина и обратилась к Василисе: – Тогда сразу после универа едем к тебе?

– У нас три пары, – сообщил Тимофей. – У вас ведь тоже?

Хотя без его присутствия они вполне бы обошлись, спокойненько бы доехали, не сбились по дороге. Да и при подборе гардероба ему присутствовать необязательно, раз он сам признал, что не слишком в этом вопросе разбирается.

– Три, три, не волнуйся, – подколола его Василиса. – Встретимся возле гардероба.

Она ведь тоже как друг готова поддержать его с Кариной. Даже прикольно наблюдать, как он будет вести себя дальше, и что из этого выйдет. По Карине вон совсем непонятно, что она думала по поводу Любомудрова, и что чувствовала, и замечала ли эту его особую заинтересованность и суетливость.

Глава 6

Разбор гардероба закончился походом в магазин, правда, не в тот же день, а на следующий. Но не потому, что Карина все Василисины вещи безжалостно забраковала и определила в отстойные. Ничего подобного. Просто тоже решила, что если уж производить впечатление, то яркое и гарантированное, и если бюджет позволяет, то по такому случаю можно и порадовать себя обновкой.

Тимофей её с жаром поддержал, а главное, больше не нудил, что Василиса совершила большую глупость, согласившись на спор. Ей даже захотелось нарочно у него спросить, как он теперь относится к спонтанным женским поступкам и когда бы он без подкинутого ею повода решился подкатить к красавице Карине.

А тут мало что весь вечер отирался рядом, когда она находилась в гостях у Василисы, ещё и провожать потом вызвался, не просто до остановки, а до самого дома. И на следующее утро, пока добирались до универа, был непривычно молчаливым и погружённым в себя, а время от времени вообще выпадал из реальности с блаженной улыбкой на губах.

Василиса, конечно, не удержалась от подколки, выдохнула театрально, мечтательно закатив глаза:

– Ой-ой-ой. Даже представить страшно, чем вчера закончились ваши провожания. Ты всю ночь проторчал под её окнами? Или… – Она многозначительно умолкла, потом прошептала с придыханием: – Что же там такое произошло?

– Да не было ничего, – сурово и гордо отрезал Тимофей. – Просто проводил. – Как всегда, ввернул поучительно: – Не мог же я её одну отпустить. Это не по-мужски.

– И что-о? – протянула Василиса, приподняв брови. – Даже не попытался поцеловать на прощание?

– Нет, ну… – неуверенно пробормотал приятель, но возмущаться, что она подозревает его в каких-то несуществующих мотивах и чувствах, всё-таки не стал, зато почти сразу опять показательно посуровел и с напором вывел: – Не попытался. Чего я сразу так полезу? – Отвёл взгляд и задумчиво произнёс куда-то в пространство: – А если я ей не нравлюсь?

Василиса независимо дёрнула плечами:

– Так спроси.

Тимофей укоризненно хмыкнул и предложил:

– Ну вот ты тоже подойди к Мирону и скажи: «А ты ничего такой. Давай встречаться». – Уставился с въедливым вниманием. – И всё, и никаких проблем. Да?

– А точно сработает? – с ехидным вызовом поинтересовалась Василиса.

– А ты сможешь? – мгновенно парировал он.

Чисто теоретически наверняка всё возможно. Ведь, по сути, он прав – куда уж проще и яснее подойти и сказать, как есть. Только почему-то самое простое обычно оказывается и самым сложным в плане выполнения, и самым негарантированным в плане результата.

В обход почти всегда легче, чем напрямую. Даже если приходится делать большой крюк. И это не только тех маршрутов от пункта А до пункта Б касается, которые измеряют в метрах и километрах, а почти любых: к мечте, к цели, к другому человеку.

Ну вот возьмёт она, подойдёт к Золотовицкому, заявит: «Я тут подумала. А почему бы нам не начать встречаться?» И что тот сделает в ответ? Вероятнее всего, заржёт аки конь и назовёт идиоткой, а еще так же, как Полина, добавит: «Ты себя в зеркало-то видела?»

И всё, и вроде как точка. Останется только убиться об стену от безнадёжности, унижения и обиды. А если начинать издалека, с малого – просто помелькать перед глазами, заявить о своём существовании, познакомиться, вроде пока ни на что не претендуя, – всегда есть вероятность переиграть, сменить тактику, подступиться с другой стороны. И надежда дольше сохраняется на благополучный исход.

Тем более никто из них троих, кажется, уже не жалел, что проблема не решалась через короткий разговор, что пришлось двинуть кружным путём через клуб и поход в магазин. Потому что реально прикольно вышло с магазином, хотя и Василиса, и Тимофей никогда не являлись большими поклонниками шопинга. Но ведь часто главное – не чем ты занимаешься, а с кем.

Василиса уверена была, что Карина сразу возьмёт инициативу в свои руки, начнёт указывать и распоряжаться, но та, когда зашли через рамки в торговый зал, широко повела рукой и проговорила:

– Ну вот, тут не слишком дорого и много всего. Сначала выбери, что тебе самой нравится, а там посмотрим.

Ну Василиса и выбрала – по-честному, не первое попавшееся, лишь бы отделаться, а со всей возможной для неё ответственностью – костюм: широкие брюки с лампасами и топ оверсайз, напоминающий баскетбольную майку, из приятного блестящего материала тёмно-изумрудного цвета. Такими ещё бутылки бывают.

– И как? – спросила у Карины, прикладывая плечики с костюмом к груди.

И достаточно нарядно, и вполне привычно, чтобы чувствовать себя уверенно.

– Примеряй, – невозмутимо откликнулась та.

Но сначала они ещё пробежались вдоль вешалок. На одной из них обнаружили платья в стиле Уэнздей Адамс, конечно, не смогли пройти мимо и… понеслось. Даже Любомудров не удержался в роли исключительно стороннего наблюдателя, присоединился к этому безумию: переодевались, дефилировали не только по примерочной, но и в зале, дополняя образы шляпами и аксессуарами, фоткались.

Хорошо, что в магазине не так много народу было, никто не мешал им отрываться и дурачиться. И они никому не мешали. А молоденькие продавщицы-консультанты тоже отнеслись снисходительно. Им самим, наверное, по приколу было наблюдать – хоть какое-то разнообразие и развлечение. Только вот с тем, ради чего они сюда и пришли, никак не складывалось.

– Может, так и пойти? – задумчиво поинтересовалась Василиса у своего отражения, приподнимая подол длинной многослойной фатиновой юбки.

Вряд ли кто-то ещё её слышал. Тимофей возился в соседней кабинке, Карина бродила по залу в поисках очередного образа, а отражение скептично кривило губы, не торопясь поддакивать и вообще не испытывая восторга от предложенной идеи.

– Вась, вот я ещё такое нашла, – раздалось рядом.

Василиса выглянула, успела увидеть проходящую мимо Карину, окликнула, но…

Поздно!

Та уже ухватилась за край шторки, уверенно отдёрнула в сторону, произнесла:

– Держи.

То есть хотела произнести, но запнулась на первом же слоге, застыла с приоткрытым ртом. Потому что это была шторка вовсе не Василисиной кабинки, а соседней – той самой, в которой Тимофей переодевался.

Василиса высунулась ещё немного, так, чтобы заглянуть за разделявшую кабинки тонкую перегородку. Интересно же стало, что там за невероятное зрелище застала Карина.

В принципе ничего особенного. Подумаешь, не слишком одетый Любомудров. Ведь не совершенно же голый. Трусы точно были. Но Тимофей тоже застыл с таким выражением на лице, словно это Карина, а не он, предстала перед ним в одном нижнем белье, и не шевелился. Да, похоже, вообще больше никогда не собирался шевелиться, окаменел навечно. Точнее, они оба окаменели, и ничего не изменится, если не разрушить чары. Вот Василиса и разрушила.

– Вообще-то я здесь, а не там, – заметила осторожно, будто опасалась, что от слишком громкого звука эти статуи не оживут, а рассыплются.

Любомудров отмер первым, торопливо сдёрнул с крючка брюки, но не принялся сразу их натягивать, а просто прижал к животу, будто прикрылся. И тут же покраснел, стыдливо спрятал глаза.

Хотя чего тут стыдиться? Фигура у него пусть и не особо спортивная, но вполне приличная, а трусы – всего лишь трусы. Обычные тёмно-серые боксеры. И скрывать особо нечего. Если… только…

Но ведь раздетый он. Не она.

Ой, как же у этих парней всё сложно! Но не с чувствами, с реакциями. Опять, типа, на автомате, природные инстинкты?

– Ты перепутала, – заявила Василиса погромче, отвлекая внимание на себя, и Карина действительно перевела взгляд на неё.

– Да, перепутала, – согласилась растерянно и предъявила плечики с очередным вариантом, которые до этого никто просто не замечал. – Вот.

На них болталось что-то насыщенно-кораллового цвета из довольно плотной, но лёгкой, чуть поблёскивающей ткани, явно очень короткое.

– Платье? – критично уточнила Василиса.

– Нет, – Карина помотала головой, – ромпер. Просто с оборками. Поэтому выглядит почти как платье, а на самом деле штаны. – Точнее, комбинезон. Но из-за длинных, не слишком пышных оборок он действительно походил даже не столько на платье, сколько на комплект из блузки с запахом и летящей юбки. – Примеришь?

На этом комбинезоне они и остановились. Во-первых, цвет Василисе реально очень подошёл. Да и фасон тоже. В платье она наверняка бы чувствовала себя не настолько уверенно, а шорты, в отличие от мини-юбок, её никогда не смущали. А во-вторых, Тимофей, как представитель противоположного пола, тоже его одобрил, не высказав ни единой претензии. Но последнее, возможно, только потому, что до сих пор не отошёл от внезапной интимной сцены в примерочной.

И даже хорошо, что на этот раз Карину они провожали вдвоём. Не разорваться же было Любомудрову между двумя девушками, отправив одну из них добираться домой в одиночестве. Иначе бы он окончательно засмущался и скис. Хотя вот чего загонялся? Не факт же, что Карина догадалась, насколько уже ярко и тонко Тимкин организм на неё настроился.

Василиса приблизительно так и сказала, когда уже вдвоём шли от остановки до дома, но Тимофей только сильнее надулся, заявил высокомерно-снисходительно, ну и назидательно, как всегда:

– Вам, девушкам, почитать не мешало бы про мужскую физиологию. А то начинается: «Ой, я мимо прошла, а у него встало. Это любовь. Он от меня без ума, жить не может».

Она даже растерялась поначалу, захлопала глазами и больше лезть с советами не стала.

Вот пойми их, этих парней. Обижаются или расстраиваются на ровном месте, создают проблему из ничего, когда вроде и повода нет. А ещё что-то там про непонятную женскую логику говорят. А тут какая логика?