Читать книгу "(Не)любимая жена. Развод с оборотнем"

Глава 7

Наконец-то Марьяна как следует выспалась. Перина оказалась на удивление удобной, подушки мягкими, а травяной мешочек с мятой, который она нашла в постели, сделал сон глубоким и спокойным.

Или это от предвкушения дня без вечно рычащего князя?

Отражение в зеркале мечтательно улыбнулось.

– Ах, ну что за красавица, – ворковала нянька, переплетая ей косы. – Глазки сияют, на щечках румянец… С такой только картину писать. Надо бы умельца пригласить!

Нет уж! Видела она те портреты. Искусница была сама на себя не похожа. Глаза огромные, как у анимешницы, брови в одну линию, щеки как будто свеклой натерли. В общем – жуть! Да и платье просиживать без дела она не собиралась.

Сегодня ее ждет встреча с Варенькой. Дожидаться разрешения Медведя она не собиралась. Пусть, вон, зверолюдов своих ловит. Лучше бы к дочери своей так бежал, как за ворота селения…

Марьяна встала и, не обращая внимания на тарахтение старушки про красоту, женские надобности и прочую муть, подошла к столу, где стоял с вечера приготовленный сундучок. Миленький такой, с украшениями из камней и латунных вставок.

– У меня подарок для Варвары! – объявила громко. – Хочу отдать.

Нянюшка мгновенно заткнулась. Белесые бровки так и подскочили вверх.

– Гостинец, что ли? А-а-а…

И снова замолкла.

Видимо, гостинцы дарить не возбранялось, а может, даже поощрялось. Пользуясь заминкой, Марьяна поспешила прочь из горницы. Надо скорее найти девочку, пока не подтянулись две другие старушки. Вроде бы они ушли к капищу просить у Лады милости, чтобы юная княгиня скорее понесла.

Марьяна хмыкнула, вспоминая ночные «потирушки». Неужели Медведь настолько брезгует? Чернавку-то он лапал вполне себе откровенно, и Марьяна готова была ручаться – зайди она позже, то застала бы весьма пикантную картину.

Воображение тут же нарисовало полностью обнаженного мужчину, который трудился над загнутой в позу служанкой. Литые мышцы бугрились на каждый толчок, по широкой спине стекали капельки пота… Марьяна аж споткнулась, чуть не въехав носом в стену.

Больная фантазия! Пусть Медведь хоть трижды Аполлон, ее должно волновать другое. Иначе отправится Марья Искусница на какую-то там дальнюю заставу. Знать бы, что это вообще такое. Вдоль позвоночника протянуло дрожью. Неприятненько так… Видимо, ничего хорошего там нет.

Марьяна оглянулась по сторонам и, заметив двоих стражников, направилась к ним.

– Здрава будь, княгиня! – грохнули молодцы, стоило только приблизиться.

– И вам здоровьичка… Где Варвара? Не видели?

Мужчины переглянулись. Правый почесал бороду, левый – затылок.

– Так ить… Как и прежде, в саду гуляет.

– С няньками.

– Спасибо огромное!

И Марьяна заторопилась к выходу. Где сад, она уже знала. Лишь бы прислужницы мешать не стали. В крайнем случае натравит на них бабульку. Но стоило Марьяне свернуть на одну из дорожек и пройти несколько шагов,как наперерез выскочил Святозар. Да не с пустыми руками.

– Опять ты! – зашипел, поднимая деревянный меч. – Сестру мою донять решила?!

И бросился на нее – Марьяна еле в сторону отскочить успела.

– Ой, беда! Ой, злыдень бессовестный! – заверещала нянька.

Позади послышался шум. Стражники, наверное. Лицо мальчика исказилось еще больше. И он снова бросился в атаку. Сначала, Марьяна хотела скрутить наглеца. Все же деревянное оружие много беды не сделает. Но, взглянув в блестевшие ненавистью глазенки, решила действовать хитрее.

– Вот так воин! – воскликнула с улыбкой. – На безоружного кидается! Где твоя честь, юный княжич? Под хвостом козы потерял?

Мальчик встал, как вкопанный. И подоспевшая стража тоже замешкалась. Фыркнула громко.

– А и верно…

– Не дело это!

Услышав мнение старших товарищей, бедняжка аж побелел от ярости. А Марьяна поспешила добавить:

– Дай и мне оружие. Сразимся на равных!

– Что ж это деется, а?! – пуще прежнего запричитала нянька. – Чтобы княгиня за меч хваталась? Ой, Лада-матушка! Ой, Велес всемогущий…

Но бабулю никто не слушал. Стража зашепталась, подпихивая друг друга локтями. Святозар обалдело моргнул и глянул на меч в своей руке.

– Да я ж тебя одним ударом… – пробормотал, но не слишком уверенно.

– Вот и поглядим. Или боишься?

Светло-зеленые глазенки так и блеснули.

– Вот еще! Жаба медведю не соперница!

Это она, что ли, жаба? Марьяна мысленно закатила глаза. Как примитивно!

– Ну-ну, не поскользнись только на жабе, медведь косолапый. Где мой меч?

Святозар задумался.

– В горнице у меня еще есть… Батюшка много их сделал! – добавил с гордостью.

Ну хоть на что-то Медведь для своих детей расщедрился, и то хорошо!

– Тогда неси его сюда. Будем драться.

Мальчонка занервничал. Покосился в сторону кустов, за которыми, видимо, пряталась сестра.

– Пусть стража несет!

Однако мужики внезапно заартачились.

– Твои мечи, молодой княжич.

– Своей рукой и выбирай.

Марьяна послала благодарный взгляд воинам. Стражники поняли ее задумку и по доброте душевной или просто ради развлечения решили подыграть. Святозару это, конечно, не понравилось.

– Только попробуй с места двинуться, – пригрозил ей, – в капусту порублю!

И, одернув светлую рубаху, умчался к терему. Марьяна проводила его долгим взглядом и поспешила в противоположную сторону. Может, девочка там? И верно, стоило немного углубиться в сад, как среди яблонек мелькнуло алое платье.

Варвара!

Подобрав юбки, Марьяна поспешила к малышке. Но та не обратила на гостей внимания. Сосредоточенная и тихая, плела себе венок, а рядом терлись две габаритные прислужницы. И вот они точно не были рады гостям.

– Молодая княжна гулять изволит, – прогудела одна, выпячивая грудь совершенно неприличного размера.

– В дружки никого не звала, – вторила ей другая, уперев ручищи в бока.

– А я сама прихожу!..

Марьяна нагло выступила вперед, на ходу открывая ларец.

– …Вот с такой красотой! – вытянула алый шарф.

А потом и цветочки, которые успела сделать. Корявенькие, конечно, но всяко лучше, чем вышивка Искусницы.

Девицы заткнулись. Пользуясь заминкой, Марьяна прошмыгнула к девочке и, стараясь не повредить букетики цветов, принялась раскладывать подарки.

Движения тонких пальчиков замедлились. Девочка оставила венок и взглянула на сверкающие в лучах солнца подношения. А Марьяна даже кулаки на удачу сжала. Ну же, милая, выбери что-нибудь! Смотри, как все переливается и блестит!

Варвара чуть склонила голову, будто прислушиваясь к себе. Подумала, прикусила губку, нахмурила тонкие брови и вдруг схватила один из цветов. Принялась вертеть то так, то этак, поглаживая атласные лепестки.

Кажется, даже стражники выдохнули. А Марьяна вовсе чуть не заплакала. Получилось!

– У меня еще есть! – высыпала перед ней оставшиеся. – Красивые, правда?

Конечно, девочка не ответила. Однако собрала все цветочки и принялась вплетать их в венок. Марьяна уже собралась заняться тем же самым, попутно сочиняя монолог, который заинтересует малышку, но со стороны тропинки послышался треск.

Блин… А Святозарка-то шустрый малый.

– Вот ты где, жаба! – завопил, едва выскочил на полянку. – Я что тебе приказывал, а?!

Стараясь не делать резких движений, Марьяна отошла от девочки.

– Приказалка не выросла, княжич. Меч-то принес?

Оскалившись, мальчишка швырнул ей под ноги деревянное оружие. Унизить хочет? Ну-ну…

– Я передумала, – заявила Марьяна. – С невоспитанными юнцами не дерусь!

Личико Святозара вытянулось.

– Ты… ты…

– Я жаба – помню. Мерзкая, ненавистная и что-то там еще. А ты – злой вредина, который не хочет помочь сестре.

– Неправда!

– Правда.

– Нет! – завопил во все горло и даже топнул.

Марьяна поморщилась.

– Чего орёшь? Всех зайцев перепугал. Иди лучше сюда и поиграй с нами. Или цветов сестре принеси.

– Да чтоб ты сгинула!

Святозар мигом очутился рядом с девочкой и попробовал заставить ее подняться.

– Идём, Варюша. Ну ее, эту жабу брехливую. Я тебе цветов лучше найду.

И вырвал из ее ручек венок.

Марьяну аж перетрясло. Но пришлось стиснуть зубы. Если девочке действительно понравился подарок, то она должна это показать. И верно, Варюшка вдруг шмыгнула носиком, а по круглой щечке скатилась слеза.

Няньки и стража тотчас нахмурились.

– Почто вы так с сестрой, молодой княжич? – прогудела одна из женщин. – Не по-людски это…

– Цветов жалеть – последнее дело!

– Ну и ладно, что мачехой дарены.

– Удачно ведь получились.

Под таким напором любой бы растерялся, а Святозар и подавно. Пользуясь моментом, Марьяна опустила голову и затеребила кончик косы.

– Я тебе противна, знаю, – вздохнула жалобно. – Но ведь и правда хотела помочь… А драться я совсем не умею. Вот если бы кто научил…

И выразительно поглядела на Святозара.

Мальчик совсем растерялся.

– Я?! Тебя учить?!

– Угу…

И Марьяна ковырнула сапожком землю.

– Вот дура! Пойдем, Варенька.

Святозар все-таки увел сестру, однако вышитые цветочки прихватил. Ну и отлично!

– А ловко ты коготки медвежонку обломала, княгиня, – хмыкнул один из стражников, тот, что помоложе.

И взглянул с интересом. Приосанился. А Марьяна лишь кивнула. Попадались ей пациенты куда хуже. Тем более Святозар пережил смерть матери. Тут немудрено окрыситься на весь свет.

Немного выждав, Марьяна отправилась вслед за детьми. Самое время навестить библиотеку. А потом ещё цветочков сшить.

Глава 8

Утро началось для Марьяны не с кофе. С трудом разлепив глаза, она по обыкновению обнаружила в горнице нянюшек.

– Ох, девонька наша,– запричитали наперебой.

– Покушать надобно.

– А потом опять спать ложись.

Нет уж! Никаких спать! Дел по горло, а утренний выбор нарядов, завтрак и прочее съедает прорву времени. Еще косы эти дурацкие… В половину бы обрезала! Ну или хоть до поясницы. Однако насчет этого Марьяна пока молчала. К сожалению, в этом мире постричься должен был разрешить или отец, или муж. А иначе можно получить по заднице. В прямом смысле слова.

Выбрав уже привычный маленький кокошник и выслушав претензии нянек – опять вчерашнее надела! – Марьяна отправилась на поиски девочки.

В этот раз кроме цветов решено было захватить что-нибудь вкусное. И надеяться, что Святозар не станет мешать. В процессе поисков к ней присоединились целых четверо стражников. Двое уже знакомых ей со вчерашнего дня, а другие то ли их друзья, то ли просто любопытные – ведь и слепой заметил бы, с каким ожиданием поглядывают на нее мужчины.

Марьяна мысленно усмехнулась.

Сплетни есть сплетни во всех мирах. Как ей вчера не икалось? Обитатели терема наверняка перемыли княгине все кости.

– Дети спозаранку у Чертознаю ушли, – подсказал один из стражников, самый молодой.

Марьяна кивнула.

– Занятия у них, что ли?

– Ну так это… грамоту учить, а как же?

Логично. Мальчик – будущий правитель. Правда, сначала его должен благословить Велес – подселить в тело медвежий дух. Красивое иносказание! Но по обрывкам информации Марьяна узнала, что обряд проходили не все. Видимо, поэтому Святозар так много упражнялся с мечем.

– …А потом княжна премудростям женским учится. У тебя, молодая княгиня, – добавил другой.

О-па… Так, может, просто подождать? Посидит в мастерской, сделает еще парочку цветов, а потом к ней без шума и пыли приведут девочку. Но Марьяна тут же отмела эту мысль в сторону. Святозар наверняка не пустит сестру.

– Все равно идем, – поторопила стражников. – Может, я тоже чему научусь…

– Так ить учили тебя, девонька, – пискнула нянька.

– А много знать женщине не полагается…

Оно и видно. Неопределенно хмыкнув, Марьяна заторопилась в библиотеку. Где ее, конечно, были очень не рады видеть.

– Да что ж ты такая приставучая, – зашипел Святозар, едва только увидел их. – Изыди!

– Вот еще. Я по тебе соскучилась! Дай поцелую!

И Марьяна шагнула к опешившему юнцу. Святозарка так и взвился из-за стола, даже чернильницу опрокинул.

– Не смей! – закричал, топая ножкой.

А Чертознай вторил ему растерянным:

– Княжич, что ж ты всю грамоту-то изгваздал?

И верно, чернильное пятно затекло на тонкий листок кожи. Святозар насупился.

– Это не я, а она! – ткнул измазанным пальцем.

– Не скакал бы, как лягушонок, не разлил бы, – парировала Марьяна.

– Сама ты жаба!

И, подхватив чернильницу, швырнул в нее. Марьяна едва успела увернуться.

Бабули подняли гвалт, стража переглянулась, не зная, что делать. И только Варвара осталась равнодушна. Девочка сосредоточенно водила пером по закрепленному гвоздиками листу кожи, вырисовывая знакомые узоры.

Интересно-интересно… Марьяна сунулась ближе.

– Какие у тебя красивые цветочки, – восхитилась, разглядывая рисунок. – Я так не умею… Ой! – схватилась за столешницу.

Святозар времени не терял. Подкрался и дернул за рукав так, что она чуть на пол не полетела.

– Пошла вон, жаба!

– Княжич! – вступился за нее Чертознай. – Разве ж так можно!

– Не по-людски это, – поддержала стража.

Но маленький упрямец вздернул подбородок.

– Это мой приказ!

– Приказывать твой отец будет, – отсекла Марьяна. – А ты вместо того, чтобы языком трепать, рассказал бы, что твоей сестре нравится… Может, я бы принесла!

Личико Святозара исказилось.

– Ну так достань цветочек аленький!

– А ну замолкни! – рявкнул вдруг Чертознай. – Как у тебя язык повернулся?!

Мальчишка насупился и, скорчив рожу, дал стрекача. Останавливать его никто не стал. Все присутствующие смущенно прятали взгляд, будто Святозар сказал нечто крамольное.

– Распустился паршивец… – пробормотал молодой стражник.

– Не слушай его, княгиня.

– Злится, вот и кусается.

– Нет, не благословит его Велес!

– Где достать аленький цветочек? – спросила Марьяна.

И в библиотеке воцарилось гробовое молчание. Все как один присутствующие уставились на нее со смесью ужаса и недоумения.

– Так ить каждый знает, где… – растерянно протянула одна из нянек, но две другие бросились к ней и зажали рот ладошками.

– Нигде! – воскликнули хором.

Так. С этими все ясно. И Марьяна развернулась к стражникам.

– Где? – повторила с нажимом.

Но огромные мужики, как школьники, опустили глазки в пол и спрятали руки за спину.

– Нигде! – повторили за нянюшками.

– Я приказываю!

– Князь – наш господин, а ты – нет.

У-у-у! Мужичье! Марьяна повернулась к Чертознаю, но библиотекарь неопределенно шмыгнул носом и скрылся между стеллажей.

– Струсил! – крикнула ему в спину Марьяна.

А потом присела на лавку и крепко задумалась.

Что такого в этом цветочке аленьком? Проклятое чудовище охраняет, что ли? Нужно узнать.

И Марьяна глянула в сторону разукрашенных резьбой дверей. Может, Святозара догнать? Уж он-то наверняка не побоится выдать правду-матку. А с другой стороны, когда ещё представится возможность пообщаться с Варварой без присутствия маленького волчонка?

Девочка все так же выводила на листке кожи узоры, не реагируя на творившееся безобразие.

– Можно, я тоже с тобой порисую? – проворковала Марьяна, подсаживаясь ближе. – Смотри, как могу...

Взяла ещё одно перо, листок кожи и в несколько штрихов набросала схематичный букетик.

– Только листики не получаются, – вздохнула с сожалением. – А вот у тебя очень красиво, как настоящие! Поможешь мне?

Девочка помогать не стала. Но пушистые ресницы чуть дрогнули, а пальчики крепче сжали перо.

Пока и этого достаточно!

И Марьяна продолжила свой монолог с утроенным пылом, не забывала то и дело обращаться к Варваре. Пыталась смешить и заинтересовать. Сама не заметила, как рядом оказались нянюшки. Стражники тоже подошли. И даже Чертознай появился.

И пошла беседа, как лучше нарисовать, где закорючку поставить, а где цветочков добавить.

– У меня ведь краски есть! – спохватился библиотекарь. – Ядреные такие, ух!

Марьяна тут же велела принести. И чтобы красная среди них была обязательно. Можно и золотой.

Через час на куске кожи красовалась картина в стиле авангард. Все очень яркое, с алыми, зелеными и золотыми брызгами. И ни черта не понятно. Но народ остался доволен.

И Варвара тоже.

Под всеобщий вздох она протянула ручки и перетащила кусок кожи к себе. Принялась разглядывать.

– А теперь погулять можно, – с улыбкой объявила Марьяна. – Заодно Святозара поищем.

Упускать из вида мальчика она не собиралась. Хочется или нет, но с парнем нужно искать контакт. И желательно до возвращения князя.

***

Дар

Третью седмицу он бегал по лесам и болотам. С великим тщанием вынюхивал следы зверолюдов, гнал их без жалости и убивал. Однако добрая охота не могла выгнать из-под шкуры зудящей тревоги. Как там в тереме? Ладно ли все? А дети? Святозар-то себя в обиду не даст, а Варварушка?

Сердце защемило от боли. Как тяжко видеть дочь безучастной ко всему! И никак это не исправить...

Слишком больно было всем им потерять любимую мать и жену. А теперь в тереме другая, никому не милая.

Медведь протестующие зарычал. Однако, повинуясь человечьей воле, утих и припустил скорее.

Вот уже и места знакомые. Скоро детей обнимет, на капище сходит, на место, где священный огонь поглотил тело его любимой Ярославы.

Перемахнув через ручеек, Дар кувыркнулся и стал на землю уже человеком. Воины тут же оказались рядом, дали ему одежду и верного коня. По селению бегать медведем несподручно. Да и скотина тревожится, чует звериный дух.

Дар быстро сокрыл наготу и одним махом очутился в седле. Нетерпеливо пришпорил коня.

Ох, недобро ему что-то… И чем ближе к Великовелесью, тем хуже.

Лошади вихрем пролетела первые ворота. Стража приветствовала своего господина выкриками. Но в голосах воинов не звучало ни тревоги, ни злости – значит, в селении хорошо все. А в тереме?

Взгляд метнулся выше по холму. Пробежался по бревенчатым стенам, прыгнул на крышу, где горело золотым и алым знамя их земель. Ни на вершок его не спустили. Выходит, болезней или смерти в тереме нет.

Дар маленько вздохнул. Вот что главное, а уж с другими трудностями сладить можно!

Однако только копыта лошади цокнули по дороге, ведущей к терему, навстречу выскочил Святозар.

– Батюшка! – закричал радостно.

И бросился вперед. А следом за ним показалась… Искусница? Да еще и с Варварой за руку?! Дар моргнул, но стройная девичья фигурка в голубом сарафане никуда не делась. И дочь его стояла смирно! Не рвалась в сад, чтобы сплести венок для Ярославы, а привечала отца, как положено.

Если бы Дар своими ногами шел, то наверняка бы споткнулся.

Неужто… Искусница постаралась? Нет, быть не может!

А Святозар подлетел к нему и схватил лошадь под уздцы.

– Вернулся наконец-то! Я так ждал…

И с ненавистью глянул в сторону девицы.

– …Надоела жаба, сил нет! – шепнул едва слышно.

И прогорклый запах гнева вперемешку стал еще ярче. Дар подхватил сына, усаживая к себе в седло.

– Она же тебя боится… Разве нет?

– Ничего она не боится! Как искупалась в речке, так и…

– Я все слышу! – донеслось до них с крыльца.

Святозар замолк, Дар нахмурился. Слышать она, конечно, не могла, а вот рот им заткнуть – на это храбрости достало!

– Водяной ее подменил, – тихонечко зарычал Святозарка. – Сам увидишь…

А девка спокойненько дождалась, пока они подъедут ближе и, как только Дар спешился, подвела к нему Варвару.

– Твой отец приехал,милая, – заворковала голубкой. – Скучал по тебе сильно, думал, как его доченька поживает. Покажем ему рисунки?

Какие такие рисунки?! Зачем они ему?! Дар хотел было уже руганью окоротить девку, но тут пальцев коснулась теплая ладошка дочери. Ох… Чуть сердце не встало! Дар ошалело глянул на Варварушку – не мерещится ли? А дочка, хоть в глаза по-прежнему не смотрела, но потянула за собой.

Позабыв обо всем на свете, Дар покорно ступил следом. Встречавшие своего господина челядь и воины расступились, но по своим делам бежать не спешили, увязались за ним. И больше Дар не чуял от прислуги столь яркого презрения. Поутихло оно, сменившись цепким любопытством, в котором то и дело мерещились крупинки восхищения: княгиня больше слез не льет, а идет себе легонько и щебечет веселенько! Будто для нее это обычное дело – перед этакой толпой красоваться.

И было чем!

Едва они вошли в книжную палату, как в глаза бросилось ало-золотое разноцветие. Всюду на стенах тоненькими гвоздиками были приколочены куски кожи, иные в богатых деревянных рамках. Мазня мазней! Однако Искусница разохалась, будто на стенах драгоценность великая.

– Вот полюбуйся, князь, сколь ловки пальцы у твоей дочери! Как живые цветы-то!

Святозар аж зашипел, но то была не зависть к сестре, а неприятие льстивых речей. Но Искусница и бровью не повела. Расхваливала и так, и этак. И вот удивительно – верила ведь, что правду говорит! Не было в ее словах душка обмана.

А уж какой глубокой синью блестели девичьи глаза! Как щеки разрумянились, а губы… малина и мед!

Дар встряхнулся. Не о том думает!

Сколь бы сладко Искусница ни пела, а что-то у нее на уме есть, нутром чуял!

– Да, дочь моя постаралась изрядно, – откашлялся, когда девка замолкла и выразительно на него глянула. – Умница, – и неловко огладил по шелковой макушке.

Однако княгиня вдруг нахмурилась, и синь ее глаз сверкнула грозовым облаком. Никогда прежде такого не было.

– Значит, еще нарисуем, да, Варварушка? – пропела елейно. – А пока ступайте в обеденную горницу, а мы скоренько подойдем. Побеседуем только…

Добавила так, что медведь аж заскулил, прячась на самое донышко сердца. Зла избранница. Как бы на меха его не пустила!

– И я с вами! – выпятил грудь Святозар.

Но сколь бы ни была Дару приятна такая бесхитростная защита, пришлось отказаться.

– Присмотри за сестрой, сын. Нам с… княгиней, – поморщился, – спор решить надобно.

Святозар фыркнул, показал Искуснице язык и, подхватив сестру за руку, был таков. Остальные тоже за ними потянулись. Последним уходил Ганя, которого Чертознаем кликали. Все оглядывался, стрелял взглядом из-под кудрявых вихров, однако так ничего не сказал – ушел.

И остались они с Искусницей вдвоем. Девка сразу руки в боки уперла, задрала головенку высоконько – того гляди кокошник свалится, да как зашипит!

– Совсем язык проглотил, да?! Варвара старалась! Рисовала! А ты?! Последние мозги растерял? Что за бубнёжтакой хиленький?!

Опять иноземные слова! Это она про похвальбу его так, что ли?! От злости как кипятком окатило. И Дар шагнул к девице.

– Сказал я то, что полагается хорошему родителю! – зарычал в ответ. – Не тебе меня учить!

– А я буду учить, понял?! – взъярилась соколица. – Буду! Потому что хорошему родителю полагается детей своих чувствовать! Помогать им, поддерживать, сказки на ночь читать в конце концов! Или хоть как следует похвалить за рисунок. А не это: ум-ни-ца, – передразнила тонким басом.

Дар гулко выдохнул. Прибьёт нахалку! Вот прямо сейчас! А Искусница как выдаст:

– Пойдешь со мной за цветочком аленьким, понял?!.

Дар аж поперхнулся.

– …Достать его трудно, – продолжила рассуждать девица. – Не испугаешься?

Из груди вырвалось рычание.

– Хочешь без головы остаться, болезная?! Ведьме сам князь не указ. Не хуже меня знаешь!

Искусница примолкла. На разрумяненное личико будто тучка набежала, и в сладостном запахе проклюнулось сомненье.

– Нет… не знаю! Не думала об этом никогда.

Оно и видно! К Ягше сунуться – это совсем отчаянным надо быть. Не трогала старуха разве что детей малых, однако слишком любопытных могла наградить дурнотой. Да такой, слышь-ко, ядреной – вмиг пронимало. Кому ж охота обгадить портки перед друзьями? Вот и обходили стороной.

– Сады Ягши, где растет цветок, место запретное, – проговорил медленно и просто, как для слабоумной. – И сама ведьма гостей не привечает. Ступишь за порог, а обратно вперед ногами вынесут.

Но Искусница и не думала пугаться.

– Не может быть так плохо! Вдруг ее золото подкупит?

Дар хохотнул. Носили Ягше и золото, и каменья драгоценные. Готовы были избу богатую отдать и земли в десять раз больше, чем есть. Старуха только кривилась да под ноги сквозь клык плевала.

– Ну попробуй, – ляпнул прежде, чем язык прикусил.

Девка расцвела.

– Спасибо, князь! Попробую!

И поспешила прочь из горницы. А Дар только кулаки сжал. Ну… Искусница. Смерти своей ищет, не иначе! А с другой стороны, может, испытать судьбу? Наверняка ведьма прознала, что княгиня головой ушиблась…

А взгляд снова метнулся по стенам, изукрашенным рисунками.

Дар подошел ближе и взял в руки один. Повертел и так и эдак, а потом с великой осторожностью сложил и сунул в кошель на поясе. Да, надо к ведьме будет сходить. Нутром чуял, ей будет интересна переменившаяся Искусница. Может, и пустит на порог… А в то, чтобы добыть цветочек, Дар не верил.