Читать книгу "Нити судьбы. Новый мир"

Леди Ивори опустилась возле него на колени и ласковым жестом положила руки ему на плечи.

– Это просто плохой сон. Я твоя мама, а ты мой сын. Ты просто за время нашей разлуки сильно испугался, вот усталость и придумала тебе несуществующее. Когда сможем нормально отдохнуть и поесть, страхи уйдут, как и плохие сны.

Полин осуждающе посмотрела на Коди, явно требуя, чтобы он вмешался. И хоть вся её жизнь была ложью, подобное она считала недопустимым. Итан просто покачал головой, с сожалением смотря на ребенка.

– Нужно идти, – пряча эмоции за непроницаемостью маски, сказал Коди и отправился дальше, давая понять, что с беседами они закончили.

Леди Ивори ободряюще улыбнулась мальчику, крепко сжала его руку и решительно отправилась за Коди.

***

К кладбищу они пришли, когда на мир опустилась ночь. Дверь склепа была закрыта на замок, но против грубой физической силы не было приемов. Коди бегло осмотрел помещение на предмет пригодности к отдыху и повернулся к леди Ивори, предупреждая:

– Мы наберем веток для костра, а вы с… мальчиком отдыхайте. – Имя «Найлс» Коди отказывался произносить. Всё внутри переворачивалось от неправильности происходящего, но открыто протестовать не собирался, надеясь, что когда-нибудь Инквизитор сама очнется от своего безумия.

– Чего это? – громогласно возмутился Итан, отчего невольно все вздрогнули, слишком резонансно звучал его голос в тиши кладбища. Солдат подошел к магу и увесисто хлопнул того по плечу. – Он не ребёнок уже! Мужчина! Поэтому может помочь нам в мужском деле! Правда, Нилс?

– Его зовут Найлс! – холодно поправила леди Ивори.

Итан оставил её колючий взгляд и замечание без внимания, смотрел лишь на мага.

– Ну? Что скажешь, парень?

– Конечно! Я готов! – с воодушевлением вызвался маг и поспешил отойти от леди Ивори, чтобы она не помешала ему с новым заданием.

– Правильное решение, Нилс! – похвалил его Итан и направился в сторону ближайших деревьев. Мальчик сразу же засеменил за ним. – Лишняя пара рук нам очень нужна!

– А почему вы называете меня Нилс?

– Мне кажется, тебе такое имя больше подходит. И вообще, ты же сам не помнишь своего имени и прошлого, считай, жить заново начал, так почему не выбрать себе новое?

– А разве так правильно? – недоверчиво спросил маг, косясь на солдата. Итан пожал плечами. – Нилс мне тоже нравится, – спустя какое-то время произнес мальчик.

Итан хлопнул его по плечу, одобряя, и указал рукой на мелкие ветки поваленного дерева, а сам занялся теми, что были покрупнее.

Полин с нежной улыбкой наблюдала за ними, а потом опомнилась и воровато оглянулась, боясь, что её эмоции увидел Коди, но тот о чем-то спорил с Инквизитором. Не желая вникать в происходящее, она ушла в другую сторону, собираясь изучить близлежащие заросли на предмет нужных веток.

– Что ваш солдат себе позволяет? – холодно и зло проговорила леди Ивори, смотря на Коди, который не давал ей пройти и помешать общению Итана и ребенка. – Его зовут Найлс! И он устал. Ему нужен отдых!

– Вам прекрасно известно, что его не зовут Найлс, – проговорил Коди, вдруг ощущая моральную усталость. – А насчет отдыха… Физическая нагрузка никому ещё не вредила, а учитывая будущее, какое ему уготовано…

– Не говорите того, чего не знаете! – эмоционально воскликнула она. – Я обеспечу ему лучшее будущее и смогу защитить от всех бед!

– Лучшее, что вы можете сделать, это сказать ему правду про устройство мира, про таких, как он. Он должен быть готов защитить себя сам и должен знать, что ему предстоит…

– Замолчите! – пресекла его леди Ивори. – Я сама решу, что делать со своим сыном. Вам же запрещаю хоть что-то рассказывать ему о магах и Инквизиции.

– Как скажете, леди Ивори, – отстраненно ответил он, чуть поклонился и ушел к остальным.

Она устремила взгляд на Найлса, который весело, забыв об усталости, о чем-то переговаривался с Итаном, и стиснула кулаки. Ревность обожгла душу. Он не должен вот так жаждать общения этого солдата. Он должен улыбаться и доверять только ей! Она единственный близкий ему человек. А Итан – никто! В глазах вдруг защипало – это непрошеное одиночество подобралось слишком близко. Ещё и спина горела от боли, забирая все силы.

Чувствуя, что ещё немного и упадет прямо здесь, на глазах у всех, леди Ивори зашла в склеп, выбрала самую дальнюю от входа и скрытую за колонной надгробную плиту и легла на неё, вытягивая ровно тело. Задеревеневшие мышцы сначала не желали расслабляться, причиняя лишь новую боль, а потом, постепенно, минута за минутой, ослабляли свои тиски.

Слезы из уголков глаз дорожками устремились вниз к холоду камня. Ивори тихо всхлипнула. Это было ошибкой. Вырывающиеся рыдания она уже не смогла удержать. Как же больно… Как же пусто… Как же она устала чувствовать… Оказаться бы в исцеляющих объятиях мужа. Её Джонатан… Её сила, смелость, её жизнь… Её единственная любовь… Будь он жив, он непременно бы что-нибудь придумал, он бы уберег её. Он бы уберег Найлса…

Коди стоял в тени колонны и смотрел на леди Ивори, не в силах шевельнуться. Сложные чувства вихрем проносились внутри. Видеть Инквизитора такой: слабой, несчастной, разбитой… было слишком странно. В эти мгновения она была так сильно похожа на обычную женщину, которую хотелось утешить и защитить, что почему-то становилось страшно. Он не хотел знать эту её сторону и отказывался верить своим глазам. Думать о ней больше, чем положено, не стоило. У неё были отношения с Дарием… Вклиниваться в чужое – не в его правилах. Да и своё он не искал. Одному спокойнее. Ему хватало беспокойство о своей команде, чтобы ещё в этом списке появилась женщина, пусть даже такая красивая, как леди Ивори.

– Ма-а-ам, ты где? – раздался бодрый голос мага.

Коди вздрогнул от неожиданности и поспешно отошел от колонны, стремясь остаться незамеченным для леди Ивори. Но всё же не удержался и обернулся. Инквизитор уже сидела и торопливо утирала слезы. После она поправила волосы, выпрямила спину и спокойным, теплым голосом позвала:

– Я здесь, милый.

Мальчик пошел на звук. Леди Ивори при виде него улыбнулась, а Коди невольно попятился. В облике бывшего Инквизитора было спрятано столько одиночества, что понимание этого било невозвратностью. Он уже не сможет забыть и отмахнуться от другой леди Ивори, от настоящей…

– Чего крадешься в темноте? – окликнул его Итан. Коди повернулся. – Ты что-то бледный. Не ранен хоть?

– Всё нормально, просто замерз.

– Тогда у меня хорошие новости! Нилс – маг огня. Только что выяснили! Теплу быть даже с обледенелыми ветками!

– Да, мам! Смотри, что я могу! – донеслось до них.

Коди отправился к появившейся Полин, собираясь забрать у неё принесенное. Больше дела – меньше странных мыслей – спокойнее душе – целее телу.

***

Несмотря на усталость, никто из солдат толком не смог заснуть. Хоть вслух они не говорили об этом, каждый в голове у себя рисовал страшные картины гибели Честера, Лео, да и Мелвина. Спали лишь леди Ивори и юный маг.

Коди в очередной раз мысленно укорил себя за промах. Они должны были оговорить четкий срок возврата отправленных людей в город. А теперь непонятно нужно ли продолжать ждать или… Что или? Уходить? Идти в город и постараться освободить Честера и Лео? Он ошибся, когда не предусмотрел все варианты развития событий. А может, их вовсе не нужно было отправлять в город. Дошли бы до какой деревни, что южнее Башни, там бы разжились едой, одеждой и кровом. Вдруг его решение было слишком необдуманным и ненужным?

Негласное лидерство свалилось на него внезапно. Он не был готов отвечать за судьбы остальных. Это всегда была прерогатива Дария. И вот… Как так вышло? Мысли о своем командире всегда у него шли вместе с мыслями о леди Ивори. Он снова втихаря бросил взгляд на её усталое, чуть нахмуренное лицо. Судя по всему, ей снилось что-то очень плохое… От этого стало тошно. Коди поднялся и, неслышно ступая, вышел из склепа.

Рассвет уже давно занялся, освещая тишину последнего пристанища чьих-то родных. Коди принялся ходить между могилами и читать надписи. Это успокаивало, гарантируя, что ничего страшнее и неотвратимее смерти уже не будет. Но вместе с тем и добавляло грусти. Вспомнились собственные родители, которые похоронены на городском кладбище Кравина, города, откуда он родом. В какой-то мере даже хорошо, что они не дожили до того момента, как их единственный сын стал дезертиром. Осудили бы? Коди вспомнил родные, всегда по-доброму смотрящие на него глаза отца и притворно-ворчащую у плиты мать, и улыбнулся. Нет. Не осудили бы. Отец спросил бы лишь, считал ли сам Коди своё решение единственно-возможным, и понял. А мама бы стала причитать и охать, открыто размышляя, что теперь делать. При этом сразу бы принялась предлагать варианты, как пристроить у себя его друзей-беглецов и его самого.

Коди смахнул снег с ближайшего надгробия и прочитал имя. Покойной было двадцать семь. Так мало… Он шел дальше, снова и снова считывая чужие судьбы, высеченные датами на плитах. Удивительно, но когда-то он мечтал стать служителем Создателя и даже активно готовился к этому: был примерным прихожанином, свободное время посвящал церкви. Он хотел помогать обретать людям душевный покой. Считал это своим призванием. Сейчас, во взрослом возрасте, он понимал, что это было продиктовано, скорее, любовью к своему дедушке, который был Пастором, чем собственным стремлением.

Отец отговорил. Ну как отговорил… Сказал, людям можно помогать иначе, что можно защитить души и тела ещё при жизни. Показал, что быть военным человеком так же почетно, как быть служителем Создателя. Показал, что есть выбор. Воспользовавшись знакомствами, отец отвел его в Академию, где обучаются королевские солдаты, и показал, как там всё устроенно. Тот день надолго отпечатался в памяти Коди, как самый лучший. Любовь к военному делу стала его новой страстью. Вот только на обучение в королевскую армию его не приняли из-за недостаточной выносливости и физической силы. А для службы в Башне помимо физической подготовки требовались ещё высокие интеллектуальные показатели, на этом и вышло сыграть.

Он вдруг ужаснулся. Если бы судьба повернулась иначе, то он вот так, без всякого основания, вместе с другими солдатами Короля, мог убивать людей с даром просто потому, что они другие… Ни плохие и ни хорошие – другие…

Очередная надпись сообщила, что здесь покоился ребенок. И вспомнилось другое кладбище и могила, которую обнимала тогда леди Ивори. А ведь если подумать, то кладбище совсем недалеко от этого. Может, если бы они отправились туда, то ей не хватило бы духу перед могилой настоящего Найлса называть другого ребенка своим сыном. И вроде бы какая разница, если ложь во благо? Ей нужен сын, мальчишке хоть кто-то рядом, но… Коди помнил, как она смотрела на этого юного мага до своего помешательства, и боялся момента, когда леди Ивори снова придет в себя и…

Он резко обернулся на звук. Честер и Лео одновременно спешились и стали привязывать лошадей к деревьям. Лошадей… потому что их было четверо. Коди побежал навстречу, радостно улыбаясь.

– Всё тихо? – спросил Честер, поправляя растрепавшиеся волосы. Коди кивнул и помог забрать объемные сумки. – Раздобыли вещей. Для леди Ивори взяли более удобную одежду, а то в платье она далеко не уедет. Всем прихватили верхнюю одежду, плащи и шапки. У Лео в сумках еда и кое-какие лекарства.

– Зелья, какие я просил, получилось добыть?

– Да. Правда, немного. Монет уже не хватило. Лекари в связи с ситуацией взвинтили такие цены… Не воровать же.

– Ясно. И на этом спасибо.

– Мы мельком видели Мелвина. Хотели убедиться, что он добрался до дома и что с ним всё в порядке. Сами не показывались, чтобы не привлекать к нему внимание.

– Вы не торопились, – громогласно сказал показавшийся Итан. – В таверне, небось, ночевали.

– Так и было, – отшутился Честер. – А Лео по девочкам решил сбегать, видишь, какой довольный идет.

Инти одарил Итана угрюмым взглядом и бросил ему одну из сумок. Солдат ловко поймал и сразу стал извлекать содержимое.

– Если увидишь самое красивое – это моё, – подтрунил Честер.

– Платьица не в этой сумке, – парировал Итан, а потом вдруг наткнулся на плотные штаны явно на невысокую, худую фигурку. – О, хотя нет… похоже твои панталоны здесь.

– Это костюм для леди Ивори! – обиженно фыркнул Честер. – Между прочим, стоил целое состояние! – Он картинно развернулся и кинул на Коди ехидный взгляд. – Будете должны, командир Айвар!

Коди иронично приподнял одну бровь. Хоть он вслух не спросил: «С чего это?» Но все и так всё поняли.

– А я говорил, что одеяние селянки тоже сойдет, – тихо, но зло проговорил Лео, бросая на друга взгляд. – Под плащом всё равно не видно. На свободные монеты лучше б купили ещё настоек лекарственных.

Коди представил, как отдал бы леди Ивори бедные облачения, и невольно поежился. Она не может носить подобное!

– Спасибо, Честер, сочтемся, – поспешил ответить Коди, и Честер одарил Лео победным взглядом.

Инти на это лишь цыкнул и скрылся в склепе, собираясь отдать вещи и Полин.

Они переоделись быстро, доспехи Инквизиции оставили в склепе, сменив на утепленные куртки и плотные плащи. Леди Ивори в мужском облачении, шапке и плаще смотрелась так необычно, что все невольно раз от раза останавливали на ней взгляд, тем самым поднимая у Коди волну раздражения.

– В Илане из городской стражи остались считаные единицы, все в Башне, – доложил Лео. – Сегодня с утра ещё несколько обозов с женщинами туда планировалось отправить. Слишком много раненых, а за ними некому ухаживать.

– Для прибытия нового гарнизона нужно время, а те силы правопорядка, что есть, заняты работами в Башне, поэтому к Полосе отчуждения, думаю, доберемся без проблем, – добавил Честер.

– Хорошо, – сказал Коди. – Тогда сначала по главному тракту, а потом свернем к реке и пойдем вдоль, там лес будет не таким плотным, на лошадях пройдем. Нилс – маг огня, поэтому с кострами проблем не будет. Остальное по обстоятельствам решать будем.

Итан сел на лошадь с Полин, Честер с Лео, Коди подошел к леди Ивори и, пользуясь тем, что на них сейчас никто не обращает внимания, вложил в её руку небольшой платяной мешочек с колбочками зелий.

– Обезболивающие, – тихо пояснил он.

– Откуда… – удивленно начала она.

– Дарий рассказал ещё в прошлый раз, когда оставлял меня за вами… присматривать.

Леди Ивори тепло улыбнулась, но явно не ему, а своим мыслям. Коди отступил на шаг.

– Кайнарис Торник отправился за барьер, – сказала вдруг она. – Возможно, мы его найдем там.

Все заметно оживились и обрадовались, а Коди лишь сдержанно улыбнулся.

– Отличная новость, – сказал он ровным голосом.

– А кто такой кайнарис Торник? – полюбопытствовал Найлс.

– О, это очень хороший мамин друг, – с улыбкой пояснила леди Ивори, и бывшие солдаты Инквизиции почему-то с сочувствием глянули на своего нового командира.

– Выезжаем, – резче, чем хотел, приказал Коди. – Путь неблизкий, а ведь непонятно, что там ещё за барьером.

Он помог забраться леди Ивори, подсадил к ней мага и направился к своей лошади.

Отряд из семи человек размеренным ходом отправился к неизведанным ранее землям, по ту сторону барьера.

Глава 3

Королевство Иллинуя. Земля за барьером.

939 год Века Дракона.

Крупные хлопья снега медленно кружили в воздухе, густо покрывая землю. Природа словно отыгрывалась за годы вмешательства в естественный ход событий. Зима, которая вдруг наступила в Дэйлоре и на близлежащих к городу землях, внесла изменения в размеренную и привычную жизнь эльфов. Утро для части из них теперь начиналось с расчистки придомовых территорий и улиц от снега. На одной из таких запорошенных улиц возле самых ворот стояли, придя к месту сбора первыми, две ведьмы.

Тэруми плотнее запахнула свою куртку и глубже натянула шапку.

– Неужели не могли вернуть природе естественный ход времени попозже, когда мы добрались бы до Изимы? – проворчала она, с укором смотря на сестру.

– Фенрис считает, что чем раньше мы начнем восстанавливать Равновесие, тем быстрее эта земля очистится, – пояснила Лайя, поправляя закрепленные на седле сумки. – Кроме того, так решила сама Исалиэль. В конце концов, магия Верховной жрицы управляла этим.

– Исалиэль сама решила… как же, – насмешливо произнесла Тэруми.

Лайя была согласна и с Фенрисом, и с Тэруми одновременно. С одной стороны, они могли хоть первую половину пути, которая в совсем недавнем прошлом была под защитой магии Верховной жрицы, пройти легко. Но, с другой стороны, чем раньше начнется процесс восстановления Равновесия, тем лучше. Земли быстрее станут пригодными для жизни, а там и тьма перестанет плодить монстров в таком количестве. И есть ещё один несомненный плюс. Лайя широко и коварно улыбнулась.

– Больше нет специальной территории для охоты. Магия Верховной жрицы больше не защищает то место. Там сейчас всё ровно так же, как и везде. То есть никак.

– Значит, Таурохтар, которые так и живут за пределами Дэйлора, теперь лишатся преимущества и будут вынуждены жить, как и жители Изимы, – медленно проговорила Тэруми, а потом злорадно рассмеялась. – Да здравствует справедливость!

– Я не слышал, о чем вы говорили, – иронично сказал Чонсок, ведя свою лошадь под уздцы и подходя к девушкам, – но выражение ваших лиц мне уже не нравится.

– На сей раз это не наши коварные замыслы, – весело ответила Тэруми, – а нашего Великого Магистра.

– Значит, я спокоен. Решения Фенриса всегда продуманы.

Тэруми фыркнула. Лайя от её показательно утомленного вида на мгновение улыбнулась, а потом стала переминаться с ноги на ногу, чувствуя, как начинают замерзать пальцы. Легкое раздражение от ожидания, пока все соберутся, смешивалось с ростками беспокойства. Вдруг случилось что-то? Вещи собраны и закреплены, лошади готовы, время выезда было оговорено заранее, и вот… Она и Тэруми здесь, Чонсок подошел, а остальных ещё нет. Да и хотели же, как и в прошлый раз, выехать без суеты и лишнего внимания. И словно уловив её мысли, показался Мориан, а следом, тихо переговариваясь, шли Фенрис и Дарий.

Лайя задержала взгляд на Таурендиле, в очередной раз поражаясь перемене в когда-то первом встреченном представителе этого клана. Ничего больше в Мориане не напоминало о годах, проведенных в нужде. Волосы теперь были подобны шелку, кожа сияла здоровьем, тело утратило худобу. Одежда была изысканной и очень гармонично подчеркивала природную красоту.

Заметив её внимание, Мориан кивнул, приветствуя. Возвращение клана в родные стены сделало из Мориана героя не меньшим, чем сам Магистр. Эльф это ценил, и теперь его дружелюбие распространялось не только на Фенриса, но и на Лайю. Остальные люди такой чести не удостоились. Впрочем, Мориан открытого пренебрежения больше не выказывал, ограничиваясь или игнорированием, или максимально короткими фразами, если того требовали обстоятельства.

Лайя невольно усмехнулась от иронии судьбы. Недолго Мориан прожил в достатке. Ему предстояло жить в Изиме. Причем быть с любимой женщиной он не сможет, по крайней мере не сразу. Ему и Кларис вначале придется делать вид, что они незнакомы, и только потом «начинать» отношения. Лишь так можно обезопасить Кларис от реакции изимцев, которые не оставили бы без внимания предательство женщины и её связь с врагом. С теми, кто знает правду, Чонсок будет говорить сам. Тайна Кларис так и останется тайной для остальных жителей города. А ребенок-полукровка, который для всех родится раньше срока, не такая уже редкость. Да и кто будет считать месяцы?

– Куда подевалась принцесса упыря? – спросила Тэруми, не обнаружив ещё одного члена их отряда.

– Может, передумала? – предположила Лайя. Обрадовала бы её такая новость или огорчила, она так и не смогла для себя определить.

– Исалиэль сейчас подойдет, – сказал Фенрис всем, когда подошел.

– Дай угадаю, подбирает цвет сапожек к дорожным штанишкам? – съехидничала Тэруми, за что получила убийственный взгляд от Дария и предупреждающий «я же просил» от Фенриса.

Тэруми развела руками и послала эльфу милую улыбку.

– Нет, – несколько оторопело проговорила Лайя, смотря вдаль. – Она подбирала сапожки к платью.

Все обернулись. Исалиэль плавно шла к месту сбора, придерживая закрытое коричневое платье, расшитое золотистыми нитями. Её руки обтягивали вязаные перчатки с ажурным узором, а плечи и голову покрывал шерстяной темно-зеленый плащ. От легкого морозца на нежной, идеальной коже девушки проступил румянец. Исалиэль в таком образе выглядела истинной лесной эльфийкой, частью природы. Красота была на грани реальности.

Дарий не сдержал восхищенного выдоха. Глаза мага огня стали ярче и ласкали её точеную фигурку. Чонсок отреагировал не так эмоционально, но всё же взгляд на ней против воли задержался. Мориан в почтении низко склонился. Фенриса же больше интересовали эльфы, которые шли позади сестры. Те, что несли объемные сумки, явно собранные в дорогу для своей новой Верховной жрицы.

– Ей кто-нибудь сказал, что мы будем вынуждены отпустить лошадей, потому что ночевать будем в тесных домах, а потом землянках? – изумленно сказала Лайя и посмотрела на своих спутников, приходя в себя и прекращая рассматривать принцессу, которая словно сошла со страниц сказки.

– И что сумки мы потом сами понесем? – добавила Тэруми, разделяя невысказанную обеспокоенность Фенриса и начиная веселиться. – Или эти эльфы прилагаются вместе с ней?

– Сопровождения не планировалось, – ровным голосом сказал Фенрис, скользя взглядом по вещам Исалиэль. И в подтверждение его слов, эльфы, которые пришли с новой Верховной жрицей, закрепили сумки на лошади, а затем низко поклонились и удалились.

– Доброе утро, – с нежной улыбкой произнесла Исалиэль, довольная произведенным на мужчин эффектом. – Простите за задержку.

Её появление стало сигналом к началу пути, и все стали рассаживаться по своим лошадям – лишь Лайя не могла двинуться с места. Она снова уставилась на эльфийку и не понимала, почему остальные молчат.

– Ты поедешь в платье?! – всё-таки воскликнула Лайя.

– Да, а что? – удивленно спросила Исалиэль. – Я и прошлый раз так путешествовала.

– Но сейчас нам придется отпустить лошадей. – Выражение лица эльфийки было всё ещё непонимающим, поэтому Лайя пояснила: – Зима, лес, нам придется часть пути проделать пешком…

– Я знаю, – вежливо улыбнулась ей Исалиэль. – Спасибо за беспокойство. Я справлюсь.

Лайя открыла рот и закрыла, сначала не находя слов, а потом всё же привела самый весомый аргумент:

– Монстры… От них не убежать… Тем более в платье.

Исалиэль облегченно рассмеялась, наконец-то понимая, чем именно возмущена жена брата.

– Я же с Дарием, он меня защитит, – просто сказала эльфийка. В глазах светилась искренняя вера в то, что она говорит. Нотки удивления в голосе Исалиэль указывали на непонимание необходимости объяснять очевидные вещи.

Тэруми поджала губы, чтобы не расхохотаться, а Лайя часто заморгала. Чтобы справиться с собой, ей понадобилась почти минута. Когда Лайя забралась в седло и отряд пришел в движение, направляясь к воротам Дэйлора, Тэруми подъехала к сестре и тихо ей сказала:

– Ты же хотела быть принцессой, так учись как надо. В следующий раз при виде проклятых людей или наргсов, не колдовать и не лук со стрелами доставать, а платьице разгладила, глазами похлопала и стоишь, ждешь, пока Фенрис тебя спасет.

– Кто бы говорил! Сама всегда в пекло вперед Чона лезешь, – огрызнулась Лайя.

– Так я никогда и не мечтала быть принцессой, – весело поддела её азурианка.

– Это будет очень долгая дорога, – тихо и обречённо проговорил Фенрис и покачал головой.

– Это мы, угрюмый, завидуем просто, – громко сказала Тэруми, – вот и зубоскалим. А всё потому, что не нас защищает Дарий. – Последние слова она перековеркала, очень похоже подражая нежному и наполненному благоговением голосу эльфийки, а потом не удержалась и всё же захохотала.

Лайя пыталась сохранить серьёзное лицо, но так ничего и не вышло. Смех прорвался наружу. Исалиэль понимала, что смеются над ней, но вида не подала. Она отстраненно рассматривала любимый город и мысленно прощалась с ним.

Перед поездкой Дарий сам себе обещал всё стерпеть, в конце концов, в его жизни было много отвратительных людей, поэтому тесное общество проклятой азурианки потерпеть всего несколько дней можно, но её издевки в сторону Лиэль переходили уже все допустимые границы.

– Держи свой язык при себе, если не хочешь, чтобы однажды его укоротили, – зло выпалил Дарий.

Тэруми резко умолка, переставая смеяться, и повернулась, безошибочно определяя, кому это он сказал.

– Хороший совет, – холодно отрезала она. – Вот и воспользуйся им.

– Дарий! Тэруми! – одернул их Фенрис.

– Какого черта, Эарендил?! Она специально провоцирует меня и Исалиэль! Открыто пользуется твоим покровительством! Почему я должен терпеть это?

– Так и не нужно терпеть, – сказала Тэруми. – Сваливай! В чем проблема? Тебя никто не держит.

– Тэруми, – вмешался уже и Чонсок.

– Хорошо, – проглатывая всеобщее неодобрение и гася злость, сказала Тэруми. – Тогда давай начистоту, упырь. Твоя несравненная Исалиэль отправилась в опасное путешествие, нарядившись, как на бал. При этом захватила с собой столько вещей, что ты их вряд ли унесешь, даже имея несравненную физическую форму. И если ты сейчас мне, глядя в глаза, скажешь, что это нормально, и что ты не думаешь, как Лайя, то я извинюсь, а потом умолкну и больше никогда не взгляну в вашу сторону.

Дарий выдохнул, чтобы парировать ей, но слова нашлись не сразу, и этой секундной задержки хватило. Тэруми хмыкнула и отвернулась.

– Тэ, – тихо позвал её Чонсок, – не нужно быть столь прямолинейной.

– Согласна. Вот только стоит ли проявленная тактичность того, чтобы из-за Исалиэль кто-нибудь пострадал?

– Не утрируй.

– Ах да, я забыла, у неё есть защитник, и всё будет хорошо!

Тэруми пришпорила коня и чуть отдалилась, собираясь побыть одной. Чонсок бросил обеспокоенный взгляд на Лайю. Та лишь недоуменно пожала плечами. С сестрой что-то творилось в последние дни, Лайя тоже видела это. Тэруми стала более колкой, а за шутками и смехом слышалась горечь. Ещё их танэри часто искала одиночества, а в моменты, когда думала, что её никто не видит, в глазах читался страх.

До Лайи донесся едва различимый жалостливый шепот Исалиэль, обращенный к Дарию:

– Я не могу носить мужские одеяния. Они слишком вольные… Это недопустимо. Все будут смотреть на меня.

– Тебя никто и не заставляет, – тихо ответил Дарий. – Не обращай внимание на… – он явно подбирал более тактичное слово, чтобы не сказать грубость, – азурианку. Она темная ведьма. Что с неё взять? Они все такие.

Лайя скрипнула зубами от злости и, чтобы не наговорить лишнего, поспешила увеличить расстояние между собой и этой парочкой.

Чонсок подождал, пока Дарий с ним поравняется, и тихо, с нажимом сказал:

– Говорить о Тэруми в неподобающем ключе запрещено, угрожать тем более. Попытки навредить ей закончатся для тебя крайне плохо. Я понятно выразился?

Дарий вспыхнул от злости и выпалил:

– А ты не слишком много на себя берешь?! Кто ты такой, чтобы…

– Я – человек, который в данном случае определяет твою судьбу, – жестко перебил его Чонсок. – У эльфов ты не можешь остаться, ты и сам понимаешь, почему. А единственный город на этой земле – мой.

– При всем уважении, Чонсок Лим, – вмешалась Исалиэль, – но Дарий лишь ответил на агрессию со стороны вашей невесты.

– Для вас – Правитель Лим, – поправил её Чонсок. – Я жил в вашем городе и соблюдал правила, установленные там, проявлял уважение. Сейчас вам предстоит жить в моем городе, и поэтому вполне резонно ожидаю от вас соблюдения моих. Одно из которых касается и Тэруми Ю-хи Шайн. Я его только что озвучил. – Он уже собрался закончить разговор, но не удержался и добавил: – В следующий раз в странствии отдавайте предпочтение больше практичности, чем красоте. От этого порой зависит не только ваша жизнь, но и жизнь дорогого вам человека. Стены Дэйлора больше не смогут защитить вас, а реальный мир не так прекрасен, как могло показаться из окна уютной спальни.

– Я поняла вас, Правитель Лим, – пытаясь удержать слезы, проговорила Исалиэль.

От ярости линии на руках Дария вспыхнули ярче, но Чонсок сделал вид, что не заметил, и направил свою лошадь вперед, ближе к остальным. Фенрис обернулся и бросил предупреждающий взгляд на Торника, вынуждая его медленно гореть от гнева изнутри из-за невозможности испепелить обидчика.

***

Первая половина дня прошла в молчании, а потом, устав от тишины, Тэруми стала вовлекать в разговоры Лайю, попутно цепляя Фенриса и Чонсока, начисто игнорируя мага огня и эльфийку. Вначале напряжение между всеми было ощутимо, а потом все четверо снова окунулись только в их, особый, теплый мир. Дария и Исалиэль перестали замечать и остальные, расслабляясь и искренне радуясь обществу друг друга. Чему влюбленная пара была тоже рада. Мориан же ехал далеко впереди, подчеркнуто отстраняясь от своих спутников, поэтому его присутствие в отряде было незаметным.

До первого убежища они добрались за несколько часов до темноты. Когда все забрали свои вещи, Мориан сразу ушел в дом, а Исалиэль тихо зашептала животным, устанавливая с ними связь, и приказала возвращаться в Дэйлор.

На каменное строение Лайя старалась не смотреть. При мысли, что там предстоит провести ночь, и вовсе холодела изнутри. Тесная клетка, железные кандалы, грязный пол. Лайя была уверена, что там сохранились пятна крови, которые оставляли босые ступни Чонсока. Там же была и кровь от её ран. Страшное время, которое оживет, как только она зайдет и снова увидит, пропитанные страданиями стены.

Чонсок занес вещи внутрь и быстро вернулся, разделяя неприятные чувства ведьмы. Она нашла его взгляд, воин тихо и решительно сказал, словно давая клятву:

– Этого больше не повторится.

Лайя опустила взор на свои сжатые в кулаки руки и кивнула. Вернувшийся из дома Фенрис обнял Лайю, бережно притягивая её спину к своей груди.

– Всё верно, – сказал он. – Не повторится. Я не позволю.

Тэруми подошла к Чону и прислонилась к нему. Он сразу же обнял её согревая.

– Мерзкое местечко, – буркнула Тэруми, отзываясь о доме. – Хотя ночью будем рады и ему. – Чонсок кивнул, а потом пристроил свой подбородок на её макушку. Тэруми словно невзначай спросила: – А что ты такого сказал тогда упырю, что при виде тебя у него котелок начинает закипать даже сильнее, чем от моего вида?

– Сказал, что ты будешь вести себя с ним приемлемо, с соблюдением общепринятых приличий, как и полагается делать цивилизованным людям.

– Что? Прямо так и сказал? – Она откинула назад голову, чтобы через плечо увидеть его лицо.

– Конечно, – невозмутимо ответил он. – Вам предстоит иногда пересекаться, вы же будете жить в одном городе. Скандалы ни к чему. Да и делить вам уже нечего.