Текст книги "Иоланда – дочь Черного корсара"
![](/books_files/covers/thumbs_240/iolanda-doch-chernogo-korsara-40115.jpg)
Автор книги: Эмилио Сальгари
Жанр: Морские приключения, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава VIII
Жестокая схватка
При виде ворвавшихся в комнату двух корсаров вооруженных шпагами и аркебузой, оба игрока мигом вскочили на ноги, отбросив в сторону стулья.
Тот, кого по виду можно было принять за дворянина, был довольно высокого роста, тощ, как бискаец, с непомерно длинными руками и ногами. На вид ему было лет сорок.
Лицо его с резкими угловатыми чертами, пронзительным взглядом серых живых глаз не располагало к себе.
Другой, скорей всего солдат, был низкорослым крепышом, загорелым, как индеец или метис.
У него были черные, как уголь глаза и не столь жесткие черты лица, как у его напарника, хотя они чем-то напоминали хитрую, кровожадную морду кагуара.
– Кто из вас капитан Валера? – все так же шутливо спросил Кармо, обнажая с дурацким поклоном голову.
– Я, – ответил тощий, смерив Кармо взглядом с головы до ног. – А вы кто такой?
– Вам очень надо знать?
– Конечно, прежде чем проткнуть вас шпагой.
– Это не так просто, сеньор, – усмехнулся флибустьер. – Имею честь представиться: мы – два корсара из команды капитана Моргана.
– Какая сволочь привела вас сюда? – выругался испанец.
Скосив на дверь глаза, Кармо увидел одного Ван Штиллера. Осторожный дон Рафаэль не посмел, видно, предстать перед капитаном, который, наверное, его знал.
– Мы сами сюда пришли, – сказал Кармо, решив не подводить плантатора.
– Чего вы хотите?
– Только возвращения сеньоры Вентимилья, которую поручил вам граф Медина.
– Кто вам сказал? – рявкнул капитан, быстро вынимая из ножен шпагу.
– Осторожней с оружием, – предупредил Кармо, делая два шага вперед, а гамбуржец тем временем поднял аркебузу.
– Вы нам угрожаете?
– Мы на тропе войны, сеньор. Довольно! Поболтали, с нас хватит! Отдайте нам Иоланду.
– Ко мне, Алькасар! – крикнул капитан. – Коли этих наглецов!
Но солдат уже прыгнул вперед, обнажил шпагу и пинком опрокинул стол, свалив на пол подсвечник.
Ван Штиллер выстрелил в капитана, но в полумраке промахнулся.
– Шпагу в руку, Ван Штиллер! – предупредил Кармо. – Они сейчас полезут на нас.
– Дон Рафаэль, зажгите факел!
Но никто не ответил.
– Гром и молния! – ругнулся Ван Штиллер, отступая к двери и размахивая шпагой, чтобы отогнать от себя испанцев. – Плантатор сбежал.
– Продержишься хоть минуту? – спросил Кармо.
– Да, дружище.
Пятясь назад, Кармо добрался до двери. Памятуя, что оба факела валялись где-то в проходе у стены, он стал искать их на ощупь, чтобы зажечь – трут и огниво у него были в кармане. Гамбуржец, не рисковавший больше угодить под руку товарищу, тыкал шпагой во все стороны, молниеносно отбивал воображаемые удары и вопил во всю глотку.
– А ну подойди, если жизнь недорога… Получай, капитан!.. Вот тебе, солдатская мразь!.. Дрожишь! Гром и молния!.. Да я из вас отбивную сделаю!..
Оба испанца, забаррикадировавшись столом, тоже лупили напропалую, чтобы удержать подальше противников, и подняли не меньше шума.
– Ворюги!..
– Убийцы!..
– Вон отсюда, негодяи!..
– Вам нужна пиратская дочь? Вот она – с клинком в спине.
Пока все трое сражались с призраками, не осмеливаясь сделать ни шага вперед, Кармо отыскал наконец факелы, но не плантатора, который воспользовался суматохой, чтобы унести ноги.
– Посмотрим, что теперь скажут испанцы, – сказал Кармо, зажигая один из факелов.
Распахнув дверь, он бросился в комнату.
– Бросайте оружие или вам конец!
Но испанцы и не подумали опускать шпаги, а встали в позицию.
– Попробуйте только подойти! – закричали они.
Кармо воткнул факел в щель в полу и двинулся вперед, бросив гамбуржцу:
– Бери на себя солдата, а я капитана!
– Идет, – ответил Ван Штиллер.
Но прежде чем скрестить шпаги, Кармо сделал последнюю попытку.
– Мы достойные ученики Черного корсара, самого лучшего фехтовальщика на Тортуге, – сказал он. – Мы убьем вас, не сомневайтесь. Но не лучше ли сдаться и отдать нам сеньору Вентимилья?
– Такому негодяю, как ты, капитан Валера не сдается, – ответил испанец. – Увидишь, я выпущу тебе кишки.
– Гром и молния!.. Нам обоим!
Перепрыгнув через стол, за которым укрылись испанцы, Кармо скрестил шпагу с капитаном.
Ван Штиллер обошел препятствие и напал на солдата, который вынужден был оставить укрытие, чтобы обезопасить себе тыл.
Все четверо обнаружили глубокие познания в искусстве фехтования и показали себя отменными бойцами.
Однако оба пирата, прошедшие школу Черного корсара, равного которому было не найти в то время, с первых же ударов заронили сомнение в души испанцев, надеявшихся быстро одолеть флибустьеров, известных больше меткостью стрельбы.
Кармо яростно наседал на капитана, не давая ему ни минуты передышки. Он заставил его выйти из укрытия и отступить на три-четыре шага. Теперь оба сражались в углу комнаты.
Ван Штиллер теснил солдата. Дважды он уже кольнул его, но грудь у испанца была защищена кирасой, и ему все было нипочем.
Ясно было, однако, что солдату недостает ловкости капитана и что он долго не продержится. Видно было, что он зря теряет силы, нанося удары впустую.
– Сдаешься? – спросил через некоторое время гамбуржец, заметив, что его противник отбивается не так ловко, как раньше.
– Ни за что, – ответил тот. – Солдаты из рода Бардабо умирают, но не сдаются.
Почти прижатый к стене солдат сделал неожиданный выпад, заклинив рукоять шпаги противника, и, пока шпага гамбуржца была в плену, попытался сделать ему подножку и свалить на пол.
– Ах, подлец!.. – завопил гамбуржец. – Это не по правилам. Тогда умри!..
Резко отскочив в сторону, чтобы высвободить клинок, он молниеносно пронзил грудь солдата.
– Туше, – пробормотал испанец слабеющим голосом.
Он прислонился к стене, выронил шпагу, прошептал несколько слов и с вытаращенными глазами рухнул наземь.
– Ты этого хотел, – промолвил Ван Штиллер.
Потом бросился к Кармо.
– Иду на помощь! – крикнул он.
Капитан еще отбивался от флибустьера, но оказался прижатым к стене и имел весьма бледный вид.
Переложив шпагу в левую руку, он пытался сбить с толку Кармо, который, не будучи левшой, вряд ли обрадовался этому.
– Не забудьте про меня, – предупредил Ван Штиллер, нападая на капитана.
– Нет, так не пойдет, – остановил его Кармо. – Предоставь мне закончить дело.
При этих словах капитан, сделав последний шаг к стене, опустил шпагу.
– Я считал вас, – сказал он, – разбойником, способным на подлое убийство, но вы оказались джентльменом. Другой бы на вашем месте не отказался от помощи друга.
– Черный корсар научил меня благородству, – ответил корсар. – Ну как, сдаетесь?
Капитан взял шпагу в руки и переломил ее о колено.
– Я ваш пленник, – сказал он.
– Не знаю, что нам делать с пленными, – возразил Кармо. – У Моргана их прорва. Мы же пришли за дочкой корсара.
– Мне ее поручил губернатор, и без его указания я не могу ее выдать.
– Да он сбежал после первых же залпов в неизвестном направлении.
– Значит, город взят?
– Три часа, как он в наших руках.
– Тогда, сеньоры, раз сбежали все, включая губернатора, всякое сопротивление бесполезно.
– Где сеньора Вентимилья?
Поколебавшись немного, капитан заявил:
– Я отдам вам ее, если пообещаете уговорить вашего капитана выпустить меня из города.
– Даем слово, – сказал Кармо. – Морган вас отпустит.
– Тогда берите факела и следуйте за мной.
Ван Штиллер собрался идти, капитан вытащил из-за пояса ключ и направился к двери, видневшейся в глубине.
– Не торопитесь, сеньор, – остановил его Кармо, все еще не веривший капитану. – Вы здесь один?
– Здесь никого больше нет, – ответил тот. – На шум сбежались бы солдаты, и еще не известно, чем кончился бы тогда наш поединок.
– Может, и так, – сказал Кармо.
Капитан вставил ключ в скважину и, открыв дверь, вошел в довольно элегантный зал, освещенный люстрой в венецианском стиле. Стены зала были обшиты деревом, пол покрыт довольно толстым ковром, в глубине виднелся альков, красные занавески которого с выцветшей от времени золотой каймой были опущены.
– Сеньора, – позвал капитан. – Вставайте! За вами пришли знакомые вашего отца. Они вас ждут.
За занавесями кто-то изумленно и радостно воскликнул. Потом из алькова молнией выскочила девушка и уставилась на флибустьеров, стоявших перед ней.
Это была прелестная девушка лет пятнадцати-шестнадцати, высокая, стройная, как тростник, с бледной, почти алебастровой кожей, унаследованной от своего отца – Черного корсара, и двумя огромными иссиня-черными глазами с длинными ресницами, отбрасывавшими тень на лицо.
Распущенные волосы цвета вороньего крыла ниспадали ей на плечи и только под затылком были перехвачены маленькой ниткой жемчуга.
Одета она была в простое белое платье с кружевами и тонким золотым шитьем на широких рукавах.
Разглядев корсаров, она снова вскрикнула, обнажив при этом два ряда маленьких, как рисинки, и блестящих, как перламутр, зубов.
– Сеньора Вентимилья, – немного смущенно промолвил Кармо, – отпуская неуклюжий поклон, – мы верные моряки вашего отца, которых прислал сюда его старый помощник капитан Морган…
– Морган! – воскликнула девушка. – Морган!.. Капитан второго ранга с «Молниеносного»?
– Точно так, сеньора. Вы слыхали о нем?
– Мой отец слишком рано погиб, чтобы успеть рассказать мне о нем, – с большим сожалением сказала девушка, – но в его записях я часто встречала имя этого верного и доблестного корсара, следовавшего за отцом по морям и помогавшего ему расправляться с врагами. Где он сейчас?
– Здесь, в Маракайбо, сеньора.
– Морган здесь? Значит, флибустьеры С Тортуги заняли город?!
– Сегодня утром.
– Смогу я его увидеть?
– Когда захотите.
– А вы, капитан, разрешите? – обратилась она к испанцу.
– Вы свободны, сеньора: губернатор бежал.
– Ах, так, – воскликнула с легкой издевкой девушка. – Граф Медина испугался флибустьеров с Тортуги. А я-то думала, он храбрее.
– Лучше сбежать, чем быть убитым.
– Конечно, если люди не способны постоять за себя. Итак, я свободна?
– И можете положиться на нас, сеньора, – сказал Кармо.
– На вас, как вы раньше сказали?
– На верных слуг вашего отца – Черного корсара.
– Как вас зовут?
– Кармо и Ван Штиллер.
Девушка провела ладонью по лбу, словно вспоминая о чем-то далеком.
– Кармо… Ван Штиллер… – сказала она затем. – Не вы ли сопровождали моего отца во Флориде… после того, как был взорван корабль моего деда герцога?.. В записках, оставленных отцом, мне часто встречались ваши имена…
Сделав несколько шагов вперед, девушка протянула флибустьерам свои прекрасные руки с изящными пальчиками.
– Позвольте пожать ваши руки, рыцари морских сражений, верные спутники отца в его печальной жизни скитальца.
Оробевшие корсары заключили маленькие ручки в свои шероховатые мозолистые руки и что-то смущенно пробормотали.
– А теперь, – заявила девушка, – я пойду с вами, если капитан не против.
Она набросила на плечи длинную накидку из черного шелка с венецианскими кружевами, взяла изящную шляпу из темного фетра, украшенную черным пером, и, встав между обоими корсарами, заявила насмешливо капитану:
– Привет графу Медине и Торрес. Скажите, что, если я ему нужна, пусть заглянет на Тортугу, если, конечно, хватит духу.
Капитан ничего не ответил, но едва Кармо и Ван Штиллер с девушкой удалились, сказал:
– Идиоты! Не убили меня… Ну, ничего, скоро обо мне услышат. А теперь – быстрей к губернатору и без всякой охранной грамоты.
Глава IX
Иоланда Вентимилья
По выходе из монастыря кармелитов оба флибустьера и дочь Черного корсара наткнулись у дверей на дона Рафаэля.
Честный малый задал чесу из страха, что оба корсара проиграют сраженье, а капитан заставит его дорого заплатить за измену. Однако он не решился пройти по городу, переполненному пиратами Моргана, которые за четверть часа могли доставить ему немалые неприятности.
Поэтому он предпочел укрыться у входа в монастырь и дождаться появления капитана или корсаров, чтобы отдаться под покровительство победителей.
– А! Так вы здесь, дон Рафаэль? – воскликнул Кармо, заметив скрюченную фигуру под дверью. – Вы не очень-то отличились, предоставив нам самим выяснять отношения с вашими соотечественниками.
– Что вы хотите, ведь я безоружен. А… сеньора Вентимилья!.. Вот молодцы!.. Везет же людям! А остальным – хана?
– Только одному – солдату, – ответил Кармо. – Ну, ладно, ведите нас во дворец губернатора, и по возможности в обход людных мест.
– Тогда садами и полями, – предложил дон Рафаэль.
– Вы ему верите? – спросила девушка Кармо.
– Это наш старый знакомый, – усмехнулся флибустьер. – Не бойтесь его, он сам всех боится.
Они пустились в путь, пробираясь через небольшие участки, засаженные индиго и хлопком, которые раскинулись в предместье города.
Вокруг не видно было никого. Испанцы и черные рабы разбежались или попали в руки к флибустьерам Моргана, которые, судя по взломанным дверям и выкинутым на улицу обломкам мебели, успели уже здесь похозяйничать.
После длинного перехода маленький отряд добрался до главной площади, на которой собралось большинство корсаров.
Горы бочек, тюков хлопка, ящиков с сахаром, мукой и другими съестными припасами загромождали площадь, словно превратившуюся в огромный рынок.
Сотни испанских пленных из числа самых знатных людей города толпились в стороне под охраной вооруженных до зубов корсаров.
При виде Кармо и Ван Штиллера, шедших с девушкой и плантатором, многие флибустьеры бросились им навстречу.
– Богатый улов, Кармо? – кричали они.
– Губа не дура!.. Старик отыскал жемчужину!.. Где раздобыл красотку, проныра?
– А вот он предатель, из-за которого вздернули наших, – орали многие, окружив дона Рафаэля. – Пусть-ка теперь попляшет с веревкой на шее!
– Веревку!.. Веревку!..
– Ах, каналья, теперь не уйдешь!
Десятки рук потянулись к несчастному плантатору, который шел ни жив ни мертв. Его собирались уже схватить, но Кармо со шпагой в руке, растолкав их, прикрикнул:
– Прочь отсюда!.. Это моя добыча, и горе тому, кто ее тронет!..
– На виселицу!.. Не мешай, товарищ. Мы тебе все равно заплатим.
– Это – собственность капитана, – отрезал Кармо. – За нее уже заплачено. Подайте назад. – А это – дочь Черного корсара.
Возглас удивления и восхищения вырвался у всех из груди: шпаги и сабли опустились, а вверх полетели береты и шляпы.
– Сеньора Вентимилья! – восклицали повсюду.
Не моргнув глазом девушка хмуро и гордо рассматривала видавших виды морских волков.
Она лишь слегка кивнула в ответ на почтительные приветствия флибустьеров.
– Пойдемте, сеньора, – поторопил Кармо. – Нас ждет капитан.
Толпа расступилась. Кармо и Ван Штиллер направились к дворцу губернатора, где остановился Морган.
По своему обычаю, флибустьеры все перевернули в нем вверх дном, надеясь отыскать золото или припрятанные деньги.
Мебель была сломана, ковры разодраны, потолки пробиты и обрушены. Разбит был даже паркет на полу.
Кармо, хорошо знавший дворец – семнадцать лет назад он принимал участие в его разграблении вместе с флибустьерами Олоннэ, Черного корсара и Микеле Баска, – повел девушку в один из верхних залов, не столь сильно разграбленных, как остальные.
– Подождите здесь, сеньора, – сказал он, – а ты, Ван Штиллер, встань у двери и никого не пускай. А я поищу капитана.
Морган находился в большом зале Совета. Вместе с офицерами он занимался подсчетом награбленных денег, золота и драгоценных камней.
При виде исчезнувшего Кармо, про которого было известно, что он идет по следу дочери Черного корсара, Морган немедля двинулся ему навстречу и заботливо спросил:
– Ну, как? С пустыми руками?
– Нет, нашли…
– Иоланду?! – воскликнул потрясенный Морган.
– Она здесь.
– Цены тебе нет, Кармо. При разделе добычи получишь вдвое больше других, и гамбуржец столько же. Веди меня к ней.
– Минутку, капитан. Я выведал одну тайну, связанную с губернатором Маракайбо. Дочь корсара, наверное, ее не знает, но вам лучше знать до встречи с ней.
Морган отвел Кармо в отдельный кабинет и закрыл дверь. Когда флибустьер рассказал все то, что узнал от дона Рафаэля, изумлению капитана не было конца.
– Граф Медина – сын Ван Гульда! – воскликнул он. – Если яблочко укатилось недалеко от яблони, то нам несдобровать. Надо стрясти его с дерева, прежде чем мы оставим Маракайбо. Люди его породы не знают пощады. Куда он скрылся, не знаешь?
– Никто не знает, капитан.
– Пока он на свободе, Иоланде придется бояться всех на свете, если, конечно, правда, что отец поручил ему мстить всем потомкам корсара.
И, подумав немного, добавил:
– Надо немедля идти на Гибралтар. Мне сказали, что испанская эскадра на рейде у форта Барра и в любой момент может явиться сюда, чтобы помешать нам выйти из лагуны. Я сегодня же прикажу своим грузиться, и вечером мы пойдем на Гибралтар. А теперь веди меня к девушке, мой храбрый Кармо. Я горю от нетерпения ее увидеть.
Они вернулись в зал Совета. Морган поговорил несколько минут со своими соратниками и велел еще затемно грузиться на корабли вместе со всей командой, пленными и захваченными богатствами. Затем он вернулся к Кармо и вошел в салон, где находилась дочь Черного корсара.
Едва оказавшись перед девушкой, адмирал не смог удержаться от возгласа восхищения:
– Мне кажется, сеньора, – сказал он с галантным поклоном, – что передо мной вылитый Черный корсар.
– Вы капитан Морган? – спросила девушка певучим голосом и уставилась большими черными глазами на флибустьера, уже давно очаровавшего ее своими отважными подвигами.
– Да, – ответил флибустьер – Я был помощником вашего отца, сеньора.
– Морган! – сказала Иоланда, не сводя ни на минуту глаз с отважного мореплавателя – Сколько раз это имя попадалось мне в записках отца! Вы знаете, что я уехала из Европы просить у вас защиты?
– От кого, сеньора?
– От графа Медины, лишившего меня бесспорных прав на наследство моей матери герцогини Онораты Ван Гульд.
– Если бы до отъезда из Европы вы, сеньора, предупреди ли меня о своих намерениях, я бы оставил Тортугу и с солидным флотом встретил бы вас у входа в Мексиканский залив. Флибустьерам с Тортуги достаточно было бы узнать, что дочь Черного корсара плывет за помощью к Береговым братьям, чтобы все они вышли в море. У вашего отца, сеньора, несмотря на его преждевременную гибель, здесь еще много друзей, среди которых и я.
– Да, – сказала со вздохом девушка – У отца было много близких среди рыцарей моря.
– Сеньора, – порывисто воскликнул Морган, – не обидели ли вас испанцы? Ответьте, и даю вам слово, они понесут наказание.
Иоланда пристально на него посмотрела и с улыбкой ответила «нет».
– И губернатор?
– Нет.
– И все же я знаю, что он замышлял вас убить.
– С какой стати?
– Как-нибудь скажу.
– Вы меня смутили. Правда, губернатор принуждал меня передать испанскому правительству все права на обширные владения, перешедшие к матери от герцога, моего деда.
– И вы отказались?
– Разумеется!
– И он вам ничем не грозил?
Девушка, казалось, на минуту задумалась, а потом сказала:
– Он что-то твердил о недоведенной до конца мести.
– Подлец! – вскричал Морган. – Кошка хотела поиграть с мышкой, а потом ее сожрать.
– Неужели? – изумилась Иоланда.
– Сеньора, говорят, губернатор сбежал в Гибралтар. Сейчас мои люди поднимаются на корабль, чтобы пуститься за ним в по гоню. Я не успокоюсь, пока этот человек не окажется в моих руках. Я предлагаю вам место на своем корабле, который носит грозное имя непобедимого «Молниеносного», прославившегося под командованием вашего отца. Поедете со мной? Вы будете под защитой Береговых братьев, и никому не удастся обидеть вас, не перебив нас всех до одного Согласны?
– Я уверена в преданности флибустьеров, друзей моего отца, – ответила девушка. – Капитан Морган, душой я с флибустьерами.
– Пойдемте, сеньора, и пусть испанцы попробуют вырвать вас у корсаров Тортуги.
Глава X
Взятие Гибралтара
В тот же вечер пиратский флот покинул Маракайбо, оставив в городе лишь небольшой отряд, которому было поручено разыскать жителей, попрятавшихся в соседних лесах, и охранять вход в лагуну, чтобы замеченные ранее корабли не заперли выход из пролива.
Морган надеялся взять Гибралтар с ходу, без особого сопротивления, как это сделали семнадцать лет назад Черный корсар, Олоннэ и Баск.
Он знал, что город с тех пор стал еще красивей и богаче и что испанцы не теряли времени и сильно его укрепили. Морган был почти уверен, что граф Медина укрылся именно там, ибо на обширной лагуне Маракайбо не было тогда надежней места.
В полночь флотилия в составе семи кораблей, за вычетом одного, оставленного наземному отряду, уже курсировала в лагуне и, пользуясь попутным ветром, быстро продвигалась к бухте Мочила, на берегах которой раскинулся город.
Морган, как обычно, сам вел корабль, так как хорошо знал эти места. К тому же ему достаточно было нескольких часов отдыха, чтобы полностью восстановить свои силы – настолько крепкий был у него организм.
Кармо и Ван Штиллер, его, так сказать, подручные и доверенные лица, составляли ему компанию, покуривая большие испанские сигары и болтая друг с другом.
Ночь, довольно светлая, несмотря на отсутствие луны, позволяла кораблям держаться вдали от многочисленных островов, которые тогда гораздо больше, чем сейчас, мешали мореплавателям. Рулевые, с другой стороны, успешно шли ему в кильватер и держались друг за друга, так как впервые плыли в этих водах, изобиловавших подводными рифами и песчаными отмелями. Начало светать, когда флотилия подошла к зеленым берегам Мочилы. На еще темном горизонте поблескивали огоньки, обозначавшие вход в небольшой форт Барра.
– Кармо, – сказал Морган, не отходивший всю ночь от руля, – ты еще помнишь эти места?
– Да, капитан.
– Будем держать на восток?
– Да, на один румб.
– Плантатор не говорил, какими силами располагает здесь гарнизон?
– Вчера бедняга совсем лишился рассудка и не мог сказать ничего путного.
– Ты с собой его взял?
– Да, он у меня в каюте. Сам попросился на корабль, хотя мне он ни к чему. От этого бездельника нет никакого толку.
– Ошибаешься, дорогой Кармо. Он еще нам сгодится – он из местной знати и знаком с губернатором. Я ему больше доверяю, чем всем остальным.
– Он настолько струсил, что проку от него не больше, чем от последнего негра. Он вбил себе в голову, будто капитан Валера заметил, что это он привел нас с Ван Штиллером в монастырь, и теперь у него зуб на зуб не попадает.
– Мы отпустим его без выкупа.
– Если он решится от нас отстать, – сказал со смехом гамбуржец.
– Поди разбуди его, – попросил Морган.
Ван Штиллер вытряс трубку и спустя несколько минут вернулся на палубу, подталкивая в спину плантатора.
Бедняга, казалось, совсем впал в детство. Ясно было, что пороху он в жизни не нюхал.
– За вами еще один должок, – сказал Морган, увидев его перед собой. – Думаете, я вам простил, что вы вольно или невольно стали причиной гибели сопровождавших вас моряков?
– Ох, сеньор, – простонал бедняга. – Вы все еще думаете, что…
– Довольно! Нужны ваши услуги.
– Опять? Лучше повесьте!
– Повешу, если настаиваете, но потом. Вы знаете Гибралтар?
– Да, сеньор.
– Я отправлю вас для переговоров.
– Я бедный беспомощный человек.
– Мы окажем вам помощь, – сухо отрезал Морган, – когда наведем на город девяносто шесть пушек.
– А если меня убьют?
– Мы сумеем отомстить.
– Слабое утешение, – буркнул дон Рафаэль. – Попадись я ему в лапы, пощады не жди.
– К кому?
– К капитану Валере.
– Чего вы так боитесь этого человека?
– Граф Медина танцует под его дудку.
– Вряд ли вы его встретите в Гибралтаре, – заметил Кармо. – Уверен, что он прячется в монастырских подвалах.
– Хватит переживать, – сказал Морган. – Вы отвезете от меня губернатору послание, в котором гарнизону и населению предлагается выдать графа Медину, а в случае отказа быть готовыми к уничтожению города. Морган, как вам известно, всегда держит слово.
– А если губернатор еще не прибыл в город, сеньор? – спросил дон Рафаэль.
– Пусть вам укажут, где он скрывается. Впрочем, я уверен, что он уже в городе. Кармо, вели снарядить двенадцативесельную шлюпку и отправь его на берег. Мы в шести милях от берега, и если в десять не получим ответа, клянусь вам – население долго будет помнить флибустьеров Тортуги. Вот вам письмо, и – успеха, дон Рафаэль.
– А если губернатор Гибралтара повесит ваших людей? – допытывался плантатор.
– Они под защитой наших пушек. К тому же на берег сойдете вы один. Ступайте.
Флибустьер развернул корабль, чтобы моряки смогли спустить шлюпку с подветренной стороны, и, увидев, что она удалилась, дал сигнал кораблям войти в порт сомкнутым строем.
Невероятно, но – факт: испанцы, хотя и знавшие, что корсары овладели Маракайбо, и уже испытавшие на себе все ужасы разграбления, совершенного Олоннэ, не приняли все же надежных мер для обороны, так что в семь утра все семь кораблей Моргана смогли спокойно войти в небольшую бухту и бросить якорь под самыми стенами фортов, тянувшихся вдоль лагуны.
Высадив дона Рафаэля, шлюпка благополучно вернулась на борт «Молниеносного». Казалось, однако, что испанцы, хотя и не столь многочисленные, как в Маракайбо, готовились к обороне. Они выкатывали пушки на стены и наводили их на корабли.
Морган, расставив корсаров по местам и спустив в воду шлюпки, вооруженные камнеметами, спокойно уселся на полубаке в ожидании ответа губернатора.
Иоланда, едва узнав, что эскадра готовится к штурму, вышла из каюты и держалась поближе к капитану. Облокотившись на поручень левого борта, она без страха смотрела на вражеские пушки, грозившие эскадре.
Девушка была одета в элегантное черное платье с кружевами. Цвет этот, так нравившийся ее отцу, еще больше оттенял алебастровую бледность ее лица.
На ней не было никаких драгоценностей. Лишь нитка голубого жемчуга, стоившего, наверное, немало из-за необычного цвета, перехватывала копну волос, спускавшуюся ей на плечи.
Казалось, она не обращает внимания на могучего корсара, хотя ее огромные глаза то и дело обращались в его сторону.
Словно чувствуя на себе эти взгляды, флибустьер то и дело терял самообладание и, поднимая голову, поглядывал на девушку.
Прошло еще полчаса, как корабли встали на рейд, а испанцы так ничего еще не предпринимали. Вдруг с самой высокой башни одного из фортов прогремел пушечный выстрел, за которым последовал привычный свист снаряда.
Ядро задело бушприт и, оцарапав медную фигурку на носу, пролетело между Морганом и девушкой.
– Нас приветствуют, капитан, – сказала Иоланда, обращаясь к флибустьеру, который, страшно побледнев, вскочил на ноги.
– Я боюсь за вас, – сказал Морган, заслоняя грудью девушку. – Спускайтесь вниз, испанцы целятся в нас.
– Не бойтесь, капитан, – ответила Иоланда. – Вряд ли бы мой отец побоялся ядер.
– Нас засыплют свинцом и железом, сеньора. Прошу вас, уйдите.
Снова прогремел выстрел, и над ними пронеслось ядро, разнеся вдребезги баковый шпиль.
Морган подхватил девушку под руку, увлекая ее на палубу.
– Испанцам дорого обойдутся эти выстрелы. Они наверняка целились в вас, а не в меня. Сейчас им точно известно, что вы с нами. Спускайтесь в каюту, сеньора Иоланда.
– Скажите мне, если пойдете на штурм города, – взмолилась девушка.
– Вот что значит кровь Черного корсара, – сказал Морган, глядя на нее с восхищением. – Вы достойная дочь отважнейшего из корсаров.
Он проводил ее до самой каюты. С кораблей тем временем началась пальба. Люди спускались в шлюпки, готовясь к штурму бастионов.
– Дело за нами, – сказал Морган, поднимаясь на мостик. – Кто отвечает огнем, от огня и погибнет. Пушкари!.. Из бортовых орудий – пли!
Семь кораблей усилили стрельбу, поражая ураганным огнем бастионы и зубчатые стены, а в это время шлюпки с отборными стрелками быстро двигались к берегу.
Фрегат Моргана изрыгал огонь, как настоящий вулкан. В бой вступили бортовые орудия, пробивавшие бреши в маломощных стенах города.
При всех своих размерах, корабль вздрагивал от мощных разрядов, словно собираясь распасться на части, а в трюме стоял такой грохот, что пушкари не понимали друг друга.
Вначале испанцы отвечали сильным огнем, но, сделав несколько залпов, не давших почти никакого результата, стали выдыхаться.
При виде приближавшихся шлюпок испанцы обратили на них свой огонь, но у флибустьеров были настолько опытные рулевые, что они весьма ловко уворачивались от ядер. Не успевали пушки еще выстрелить, как лодки молниеносно меняли курс и выходили из-под обстрела.
Ловкость этих людей и особенно меткость стрельбы буканьеров, редко не попадавших в цель, не замедлили вызвать панику среди защитников, убедившихся в бесполезности сопротивления. В самом деле, стоило лодкам подойти к берегу, как испанцы бросили укрепления и устремились в сторону города, не дав себе труда даже заклепать пушки. Жители города, присоединившиеся к войскам, тоже пустились наутек, чтобы схорониться в густых лесах, разросшихся на берегах лагуны, но было слишком поздно, ибо часть флибустьеров устремилась в саванну, чтобы перерезать им путь.
Не прошло и получаса, как грозные пираты Мексиканского залива стали хозяевами города со всеми его укреплениями и складами оружия. Разъяренные встреченным отпором и понесенным уроном, превзошедшим потери при взятии Маракайбо, флибустьеры предались разбою.
Как и в Маракайбо, Морган немедленно направился к правительственному дворцу, надеясь захватить графа Медину, но там уже было пусто.
– Не везет так не везет, – сокрушались Кармо и Ван Штиллер. – И тут опоздали: нужные люди уже съехали. Неужели проклятый граф столь же хитер, как и его отец? Помнишь, гамбуржец, как Ван Гульд улизнул от Черного корсара, когда мы пытались его схватить сначала в Маракайбо, а потом здесь?
– Гром и молния! – воскликнул Ван Штиллер. – Можно подумать, что история повторяется дважды. Куда девался проклятый граф?
– Кто знает, не укрылся ли он здесь.
– Отыскать бы дона Рафаэля.
– И я об этом подумал. Этот притворщик только делает вид, что ничего не знает, а на самом деле наслышан о многом. Только бы его не повесили! Ты же знаешь, испанские власти не очень-то милуют своих подданных!
– Жалко, – промолвил Кармо, – если его повесят. Он того не заслуживает.
– Ладно, а нам что делать? Оставаться здесь нет смысла – птички ведь улетели. Пусть другие роются на чердаках и подвалах. Губернатор и его свита не настолько глупы, чтобы прятаться во дворце. Не погреть ли и нам на чем-нибудь руки.
– А я бы завалился в погребок, – признался Кармо. – Сердце не лежит к грабежу. Черный корсар никогда не жалел денег, если нам не хватало какой-нибудь полтысячи пиастров.
Оба флибустьера взялись за руки и удалились, не обращая внимания на своих товарищей. Они прошли уже три или четыре улицы, стараясь держаться подальше от окон, откуда на голову могло свалиться всякое барахло или могла вылететь шальная пуля, как вдруг наткнулись на кучку флибустьеров, вопивших во все горло:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?