Текст книги "Грешник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/greshnik-252325.jpg)
Автор книги: Эмма Скотт
Жанр: Любовно-фантастические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
7
Солнце стояло высоко и светило ярко, но мне казалось, что на меня упала тень. Мы приехали в «Мейси», и Кассиэль направился в мужской отдел. Я же поспешила следом и встала рядом с ним перед витриной с галстуками.
– Что ты имел в виду, говоря, что в тебе не осталось любви?
– Я имел в виду именно то, что сказал. – Он взял в руки черный шелковый галстук. – Этот.
– Этот стоит восемьдесят долларов, – ответила я. – Кассиэль…
Я резко замолчала и ахнула. Во время нашей прогулки он снял куртку, обнажив руки, по которым впору пускать слюни. Совершенные, несмотря на шрамы. Но теперь я заметила тонкую рану на внутренней стороне запястья, похожую на счетные насечки.
Я схватила его за руку и принялась разглядывать порез. Его прижгли. Края почернели и обгорели.
– Это новый. С прошлой ночи?
Кассиэль вырвал руку.
– Пустяки.
– Кас…
– Ты что, мои шрамы не видела? – спросил он с легким раздражением в голосе. – Одним больше, одним меньше.
– Ты сам это с собой сделал? – тихо спросила я.
– Вроде того, – пробормотал он, рассматривая мужские рубашки. – Разве у тебя нет дел в этом магазине?
– Эм, да. На выходных у моего босса свадьба. Мы все должны присутствовать.
– И это такой тяжкий труд? – поинтересовался Кассиэль, не глядя на меня. Его слова сочились горечью. – Если мне не изменяет память, свадьбы – это радостные события.
– Крупные мероприятия с большим количеством людей – не мое.
– Мы это уже выяснили. Иди, Люси Деннингс. Найди свое платье.
Я прикусила губу.
– Кас…
– Иди.
Он повернулся ко мне спиной, и у меня не осталось другого выбора, кроме как направиться в женский отдел и выкинуть из головы его новый шрам. На время.
Я нашла симпатичный сарафан лавандового цвета с маленькими зелеными и розовыми цветочками. Идеальный вариант для свадьбы под открытым небом в Центральном парке. Простое, в стиле ампир, оно заставило меня почувствовать себя Дафной Бриджертон.
«Или, может быть, Пенелопой. А Гай будет моим Колином».
От этой мысли необходимость идти на свадьбу показалась мне чуть более привлекательной. Я боялась ее несколько недель, хотя и любила своего босса. Кимберли Пол была веселой и доброй, и ее лицо озарялось каждый раз, когда она упоминала Найлу. Их свадьба обещает быть идеальной и романтичной, в эллинге[12]12
Эллинг – здесь: апартаменты на самом берегу моря и часто с видом на море из панорамного окна, которые используют для отдыха.
[Закрыть] Центрального парка с видом на озеро. Но для меня это подобно работе: часами улыбаться и с умным видом слоняться вокруг вместо того, чтобы спокойно посидеть в сторонке в одиночестве. Яна Гилл, из отдела бухгалтерского учета, пыталась затащить меня в свою компанию, но после короткой светской беседы повисло неловкое молчание, и я сбежала прежде, чем кто-нибудь успеет поинтересоваться моей парой на свадьбу. Или ее отсутствием.
«Кассиэль мог бы стать моим спутником».
При этой мысли я хихикнула. Если Гай был Колином, то Кассиэль – герцог Гастингс. Боже, я прямо видела выражение на лицах гостей, когда красивый мужчина с великолепными янтарными глазами придет со мной.
Продавец пробил и упаковал платье в пакет. Я вернулась в мужской отдел и обнаружила теряющего терпение Кассиэля, который ждал меня в обществе усиленно строившей ему глазки продавщицы. Он переоделся в новые черные джинсы, обтягивающую черную футболку и легкую черную кожаную куртку.
У меня буквально перехватило дыхание от того, насколько он был красив, но я быстро пришла в себя благодаря огромной куче одежды на кассе.
Я отвела Каса в сторону.
– Я не могу себе все это позволить. У меня, конечно, есть сбережения, но…
– Значит, ты можешь себе это позволить.
– Но это мои сбережения.
– А для чего ты их сберегла?
Я беззвучно открыла рот и захлопнула его. Ответа у меня не было.
– Деньги нужно тратить, Люси Деннингс, – нахмурившись, произнес Кассиэль. – Так же, как и на свадьбах нужно присутствовать. А жизнь – проживать.
Прежде чем я успела сказать еще хоть слово, он кивнул продавщице. На ее бейджике было написано «Марси». Она принялась нетерпеливо сканировать брюки, рубашки, джинсы и пиджак – все черного цвета. Я начала возмущаться, но Марси сложила футбоку хенли с длинным рукавом, которая обещала подчеркнуть каждую линию груди и рук Кассиэля.
«Ладно, кажется, мне обязательно нужно увидеть его в этом».
Пока Марси снимала с моей кредитной карты сумму, от которой у меня немного закружилась голова, я не сдержалась и снова перевела взгляд на запястье Каса.
Он почувствовал мое внимание и вздохнул.
– Я ценю твою заботу. По факту, я только на нее и полагаюсь. Но не сейчас.
Я расправила плечи.
– Да, сейчас. Откуда это взялось? Скажи мне правду.
– Тебе не нужно слышать правду, да ты и не хочешь.
– Хочу.
Его взгляд потяжелел.
– Как мне яснее выразиться? – огрызнулся он. – Это не твое гребаное дело.
Я отшатнулась и спрятала лицо за волосами, пока Марси торопливо пробивала товары, отводя глаза.
– Ладно, – пробормотала я. – Забудь. Извини, что спросила.
Я отошла на несколько шагов, делая вид, что заинтересовалась витриной с бумажниками. Я почувствовала, как Кас приблизился, уловила его экзотический, пряный аромат, который не походил ни на один из тех, что я когда-либо знала. Кассиэль осторожно прикоснулся к моему подбородку, а затем приподнял его, заставляя посмотреть в глаза. Взгляд демона был полон раскаяния.
– Прости меня, Люси, рожденная светом. Я долгое время прожил во тьме и теперь больше чудовище, нежели человек.
К моему полному шоку, он прижал тяжелую и сильную ладонь к моей щеке. От его прикосновения по телу словно пронесся лесной пожар. Вниз по шее, между лопатками, по груди, напрягая соски. Я задохнулась от внезапного, всепоглощающего жара.
– Мое пребывание здесь имеет свою цену, – продолжил он. – Это все, что тебе нужно знать. Понимаешь?
Я слабо кивнула, чувствуя, как будто время остановилось, и в мире не осталось ничего, кроме хриплого голоса Кассиэля и его нежного прикосновения к моей коже.
– Никогда не извиняйся за то, кто ты есть. – Он отвел волосы от моего лица. – В твоей доброте заключено мое спасение.
В плещущейся в его глазах тоске я могла бы утонуть. Чувствовала, как меня затягивает в бесконечные глубины, как проваливаюсь сквозь века, восходы и закаты…
Марси прокашлялась, и Кассиэль, казалось, понял, что творит. Он отдернул руку и отвернулся, от сожаления его лицо застыло каменной маской. Мгновение пролетело так быстро, что, если бы не тающее ощущение на коже, я бы решила, что мне все это привиделось. Как и ворон, и черные глаза без белков, и крылья, и все остальное. Каждая минута с Кассиэлем казалась битвой с моим собственным чувством реальности. Как будто я жила в осознанном сне, и стоит мне лишь проснуться, как Кас исчезнет.
«И я снова его потеряю».
Подумав так, я чуть не запнулась на полпути. В этом не было никакого смысла, но, опять же, ни в чем из происходящего я его не видела.
Мы молча вышли из магазина и направились в ближайший мексиканский ресторан. Яркие цвета и теплые ароматы с кухни помогли развеять ощущение потусторонности момента в универмаге. Все казалось таким… нормальным.
За исключением аппетита Кассиэля.
Я сидела над салатом из тако и наблюдала, как демон поглощает буррито, два куриных тамале и целое блюдо шипящей фахиты.
– Но тебе же не нужно есть, – заметила я, поморщившись, когда вслед за пивом он сделал глоток орчаты.
– Все демоны жаждут еды, времени и секса.
Меня обожгло очередной волной жара.
– Ты жаждешь времени?
– На Другой Стороне времени не существует. По крайней мере, в привычном тебе понимании. Никакого четкого, линейного хода недель, месяцев и лет. Это туманное облако, в котором каждое «вчера» может стать «завтра», и тысячи завтрашних дней проходят одновременно. На Этой Стороне монотонность бесконечности нарушается с каждым новым восходом солнца.
Я подперла щеку рукой.
– Несмотря на твои сомнительные манеры за столом, ты в некотором роде поэт, Кас.
– Кас? – Он бросил на меня взгляд, а затем сосредоточился на своей еде.
– Ты не против? – Я игралась со своей салфеткой. – Просто так мне кажется более… правильно.
И очень знакомо. Потому что все, что касалось Каса, с каждой минутой становилось все более знакомым. Я подняла голову, чтобы поймать его взгляд, но он отвел глаза.
– Нет ничего поэтичного в потраченном зря времени, – раздраженно буркнул он. – Предполагается, что тикающие часы делают жизнь более захватывающей и ценной, но подавляющее большинство людей растрачивают ее впустую. Если бы ты жила вечно, то была бы еще ленивее, чем сейчас. – Он отодвинул свою тарелку, пробормотав почти себе под нос: – И я не против Каса.
Я ухмыльнулась. Демон был в некотором роде очарователен, когда раскаивался.
«И сексуален».
Это неизбежно. Да, Кассиэль обладал потусторонним магнетизмом, но в то же время он просто чертовски привлекателен внешне. Я прокашлялась.
– Ладно, время и еду обсудили, но еще демоны жаждут… эм?..
– Секса?
В нашу сторону повернулись головы. Чья-то вилка со звоном упала на тарелку.
Я еще ниже сгорбилась на стуле.
– Повтори погромче, кажется, шеф-повар тебя еще не услышал.
Кас невозмутимо пожал плечами.
– Да, мы обожаем секс. Некоторые больше, чем другие. Например, один из моих подчиненных, Амбри, выбрал стезю инкуба. Но с другой стороны, он не заинтересован в том, чтобы его спасли.
– Что ты имеешь в виду?
– Есть риск лишиться шанса на искупление, если я – прости за мой французский – трахну человека.
Матерь божья, у меня перехватило дыхание, когда от этих трех слов по позвоночнику пробежал разряд тока и устремился куда-то между ног.
«Возьми себя в руки, девочка».
Я отпила большой глоток холодной воды.
– Почему? Потому что секс считается грехом?
– Запрещен не секс, а создание нефилимов. Отпрысков демонов и людей.
– Здесь есть нефилимы?
– Конечно.
– Я бы их узнала, если бы увидела?
– Весьма вероятно. Они, как правило, тяготеют к политике.
Я рассмеялась, и его губы тоже изогнулись в легкой усмешке. Официант принес счет.
– Может быть, твое искупление в том, чтобы найти работу, которая поможет мне все это оплатить, – заметила я, оплатив счет и засунув кредитную карту обратно в кошелек. Мы вышли на улицу. – Я на этой неделе не выиграла в лотерею, чтобы финансировать земные каникулы демона.
– Это не отпуск.
– Это ты так говоришь, – возразила я, мысленно улыбнувшись, когда Кас молча взял мою сумку и понес вместе со своими покупками. – Но я не чувствую, что ты сильно торопишься или переживаешь по поводу того, что дней всего десять.
Он пожал плечами.
– Никому не полегчает, если я буду паниковать и нервничать каждую минуту бодрствования.
– Верно, но…
Я осеклась, когда мы дошли до угла улицы. Для пешеходов горел красный, и мы остановились посреди небольшой группы людей, ожидавших зеленого. К столбу прислонился бездомный мужчина. Тощий, без рубашки, с лохматыми волосами, падающими на глаза. Он пробормотал что-то про лишнюю мелочь, но никто из прохожих не обратил на него внимания. Никто даже не взглянул в его сторону.
Я нырнула в сумку Каса, в которой лежала «одолженная» футболка Metallica. Я отдала ее бездомному, а затем порылась в кошельке, в котором осталась только десятидолларовая банкнота.
– Спасибо, мисс, – произнес мужчина с благодарной улыбкой, в которой не хватало нескольких зубов. – Хорошего вам дня.
– И вам тоже, – пробормотала я в ответ и перешла через улицу. Горло перехватило.
Кассиэль пристроился рядом со мной.
– Последнюю рубашку ближнему, – тихо произнес он.
– Зрительный контакт ему был нужен чуть ли не больше, – ответила я, вытирая глаза. – Быть замеченным… кем-то, кто признает твое существование, это важно. Очень много значит. – Я судорожно вдохнула. – Забудь. Что теперь? Нам все еще нужно придумать тебе план.
Кас мгновение помолчал, размышляя.
– Я хочу отправиться на экскурсию, – заявил он наконец.
– Ты только что говорил, что это не отпуск.
– Я передумал.
– Видишь, это и есть отсутствие срочности, о которой я говорила.
– Ответ придет. Я много лет не видел город, Люси Деннингс. – Он опустил на меня взгляд. – Мне бы хотелось, в последний раз.
Глубина его взгляда и клубившаяся на дне тоска заставили мое сердце учащенно забиться.
«Потому что это его последний шанс на искупление. Это важно и не имеет к тебе никакого отношения».
Я поклялась перестать так трепетать и таять под пристальным взглядом янтарных глаз и не забывать, что он демон. Демон, который, по его собственным словам, совершил множество грехов. Но он попросил о помощи правильного человека. Он заслужил шанс, и не только потому, что был великолепен. Или потому, что я иногда ловила на себе его взгляд. Так осужденный смотрит на мир в свой последний день на свободе.
«Ах, вернулась глупышка Люси, – усмехнулась Деб или К. – Глупышка Люси с ее глупыми романтическими идеями из ее глупых книг…»
Кассиэль с рычанием обернулся ко мне. Его глаза вспыхнули чистым черным, и на долю секунды под личиной красивого человеческого мужчины промелькнул демон. Холодный ужас, впервые овладевший мною, когда я нашла Кассиэля на улице, вновь коснулся меня ледяными пальцами. Именно подобное я себе представляла, когда дементор пытался высосать душу из Гарри Поттера.
Голос смолк, и глаза Каса снова стали янтарными. Он невинно моргнул, глядя на меня.
– Пойдем?
8
Всю вторую половину дня и до самого вечера я водила Кассиэля по всему Манхэттену. Мы оставили свои покупки на Центральном вокзале, затем прогулялись по дорожкам Центрального парка, полюбовались яркими огнями Таймс-сквер и наблюдали за заходом солнца с вершины Эмпайр-Стейт-билдинг. Я прожила в Нью-Йорке много лет, но мне показалось, что только во время этой экскурсии я по-настоящему оценила город. Как будто Кас заново знакомил меня со старым другом.
После ужина, состоящего из корейского барбекю и десерта из мороженого, и, поскольку желудок демона был бездонной ямой, второго ужина в виде пиццы мы забрали наши сумки и отправились ко мне домой в район Адской кухни.
Ночь стояла теплая и приятная, а я впервые за долгое время чувствовала себя удовлетворенной. Я вышла в люди, непринужденно болтала с Касом о своей учебе в университете и об идее использования собранного в океане пластика в производстве спортивной обуви. Каким-то образом общество Каса разрушило барьер между мной и моими чувствами, помогло побороть стеснение делиться ими. Может быть, это из-за того, что он на какое-то время отпугнул моих демонов, но я не чувствовала себя глупо или неловко. И моя идея, когда я ее озвучила, тоже не показалась мне глупой. Она казалась вполне реальной. Даже значимой.
– Возможно, пришло время поделиться своими идеями с коллегами по работе, – предложил он, пока мы прогуливались по моему району. – Они же твои единомышленники, которые отчаянно стараются спасти океаны, верно?
– Да. – Я взглянула на него. – И я знаю, что ты собираешься сказать дальше: мои великие идеи так и останутся при мне, если их никто не услышит.
– На самом деле, я собирался сказать, что сохранение океана – пустая трата времени. Через пять лет на землю упадет метеорит и люди разделят судьбу динозавров.
Я разинула рот.
– Что?..
– Шучу. – Его губы дрогнули. – Возможно.
Я рассмеялась и толкнула его локтем в бок. Кас почти улыбнулся, но вдруг его внимание привлекло что-то на другой стороне улицы. Я посмотрела как раз вовремя, чтобы заметить две тени, сбегающие от желтого конуса уличного фонаря.
– Пойдем туда, – предложил Кас, кивая на «Маллиган», ирландский паб дальше по улице.
– Что-то не так?
– Мне хочется выпить. Заведение довольно людное, а значит, хорошее.
Я отвела взгляд.
– Даже не знаю.
– Это в десяти шагах от твоего дома. Ты никогда там не была?
– Никогда.
Я приготовилась отражать его язвительные замечания. Но вместо этого он бросил последний взгляд на пустынную улицу и повел меня к пабу. Я, мягко говоря, не была большой любительницей алкоголя, но после событий последних двух дней немного выпить показалось мне очень хорошей идеей.
Внутри «Маллигана» было темно, лица многочисленных посетителей освещались лишь несколькими неоновыми вывесками «Гиннесса» и «Мерфи». В углу ревел телевизор, показывая основные моменты чемпионата мира, а ему вторила музыка из музыкального автомата. Даже самые крутые на вид мужчины сторонились демона, в то время как женщины откровенно на него глазели. Одна из них поймала мой взгляд и одними губами произнесла «молодец».
Все барные стулья были заняты. Два парня в конце стойки увлеченно беседовали, но замерли при нашем появлении. Глаза Каса снова вспыхнули черным, и я почувствовала распространившуюся в воздухе волну страха. Не говоря ни слова, парни схватили свои кружки и поспешили прочь.
– О господи. – Я толкнула Каса локтем и огляделась, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь еще. – Ты не можешь так поступать.
Он пожал плечами и выдвинул для меня один стул.
– Не люблю ждать.
Я начала было его отчитывать, но вдруг заиграла песня Devil Inside[13]13
Дьявол внутри (англ.).
[Закрыть] группы INXS.
– Твоих рук дело?
Его губы дрогнули.
– Возможно.
– Теперь мне действительно нужно выпить, – буркнула я, смеясь. – И прекрати делать подобные вещи.
Подошел бармен, и я заказала коктейль «Ирландский Олд Фешн».
Кассиэль попросил бокал красного вина.
– Только вино? – поддразнила я. – Я уж подумала, что ты попробуешь все, а мне придется взять кредит, чтобы оплатить счет.
– Вино было одной из немногих констант моего существования на Этой Стороне на протяжении сменяющих друг друга столетий.
– Столетий. – Бармен поставил наши напитки, и я отпила большой глоток. Виски обожгло горло, и на глаза моментально навернулись слезы. Но следом в желудке разлилось приятное тепло, и я расслабилась. – Даже представить не могу, сколько всего тебе довелось увидеть за эти годы. Ты путешественник во времени, Кас. О чем легко забыть, пока ты не заговоришь.
– А как я говорю?
– Как будто перенесся из другой эпохи. Ты ходячий анахронизм. Ни у одного знакомого мне парня нет такого лоска и утонченности, как у тебя.
«Потому что он не парень. Он мужчина».
– Ты чужестранец, – продолжила я, благодарная, что полумрак паба скрыл мой румянец. – Как в книге, только на этот раз Клэр осталась в своем времени, а Джейми совершил путешествие[14]14
Отсылка к книге «Чужестранка» Дианы Гэблдон.
[Закрыть].
– Полагаю, это любовный роман.
– Ну… да.
Я теребила салфетку, ожидая насмешек, но Кас выглядел задумчивым.
– Чужестранец, – задумчиво протянул он. – Подходящее название. Я покинул свою страну, свой дом и больше не принадлежу никакому месту.
– Ты всегда был… тем, кто ты есть?
– Демоном, Люси Деннингс?
Бармен странно посмотрел на нас и отошел на другую сторону барной стойки.
– Я был рожден человеком.
– Ох, точно, – ответила я. – Все время забываю, поскольку ты ведешь себя так, будто люди ниже тебя.
– В интернете множество аргументов в пользу этого.
Я рассмеялась.
– А еще, когда я впервые тебя увидела, ты не очень-то походил на человека.
– Ты обнаружила меня в моем истинном обличье. – Кас указал на себя, красивого во всем черном. – А сейчас я в своем человеческом теле. Приходится носить эту уродливую, тесную личину, чтобы не выделяться на Этой Стороне.
– Уродливую? – Я фыркнула, уже немного опьяневшая. – Ты себя видел вообще?
Он нахмурился, и легкая озадаченная улыбка тронула его губы.
Я прокашлялась.
– Я имею в виду, каким ты был при жизни.
– При жизни. – Он выплюнул эти слова, как будто они были отвратительными на вкус. – При жизни человеческое тело слишком хрупкое и легко ломается. Форма же, в которой я возродился после смерти, очень сильная. Непобедимая.
– И демоническая, – осторожно добавила я. – Мне казалось, ты пытаешься измениться. Разве это не значит снова стать человеком?
– Нет.
– Ангелом?
– Я не ангел и никогда им не стану.
Может быть, это виски уже ударило мне в голову, но от его слов по коже пробежала легкая дрожь. Но он явно не хотел обсуждать свою судьбу после искупления грехов, поэтому я сменила тему со всем изяществом подвыпившего человека.
– Где ты родился? – выпалила я.
– Шумер[15]15
Шумер – древняя область в Южной Месопотамии, на территории современного Ирака. Иногда Шумером называют саму шумерскую цивилизацию и соответствующую ей территорию распространения шумерского языка.
[Закрыть]. Тот, что вы когда-то назвали Месопотамией.
У меня округлились глаза.
– Земля между двумя реками. Колыбель цивилизации.
У Кассиэля едва заметно вспыхнул взгляд.
– Откуда ты знаешь?
– Я посещала курс антропологии в Нью-Йоркском университете. Не знаю зачем. Он не входил в мою учебную программу, но что-то в этом периоде истории меня завораживает.
– Правда? – протянул Кассиэль, уткнувшись в свой бокал вина.
– Конечно, но ни один учебник не сможет конкурировать с тем, кто жил в то время. Каково это? Где ты вырос?
– В Ларсе. Город-государство в южном регионе, недалеко от Персидского залива. Я родился там в 1721 году до нашей эры.
Мои глаза округлились еще больше.
– Вот черт! Получается, что ты…
– Шумер.
– Я собиралась сказать «старый».
Кас негромко рассмеялся, низко и хрипло, но его улыбка была прекрасна. И недолговечна.
– По человеческим меркам я считаюсь старым, но я умер в 1699 году до нашей эры в возрасте двадцати двух лет.
– Как ты умер? – Я махнула рукой. – Прости, это личный вопрос. По крайней мере, мне кажется, что это личный вопрос. Никогда раньше не приходилось никого спрашивать, как он умер.
– Вавилонский царь Хаммурапи вел войну с Южной Месопотамией, – начал Кассиэль. – Он стремился присоединить Ларсу к своей империи. Я сражался за своего царя Рим-Сина Первого, возглавляя его армию во многих битвах, но в конце концов наши войска были разбиты. Рим-Син сбежал. – Взгляд Кассиэля потяжелел. – А я остался.
– Ты был воином, – вставила я, вспоминая один из наших первых разговоров.
Кас кивнул.
– Я до победного защищал свою родину, но все оказалось бесполезно. Хаммурапи взял город в осаду, сжег посевы, морил людей голодом. Женщины и дети умирали. У меня не оставалось другого выбора, кроме как сдаться. Меня схватили и приговорили к смерти.
– Мне очень жаль, Кас, – произнесла я, пробегая пальцами по бокалу нового коктейля. Даже не помню, чтобы заказывала его. – Но ты погиб, защищая свою родину от вторжения. Звучит не так уж и плохо. Точно не настолько плохо, чтобы…
– Обречь свою душу на вечное проклятие?
– Да… хм. Именно. Как так вышло? Если не хочешь, не рассказывай.
Он покрутил меж пальцев ножку своего бокала и уставился невидящим взглядом в его темно-красные глубины.
– Ненависть Хаммурапи ко мне не знала границ, – произнес он. – Мы воевали четыре года. Я отражал его атаки и руководил успешными набегами на Вавилон. Он винил меня в неповиновении Ларсы даже больше, чем Рим-Сина.
Я смотрела на Кассиэля круглыми глазами. Ему довелось пережить события, о которых я лишь читала в учебниках по истории.
– Захватив в плен, Хаммурапи бросил меня в подземелье зиккурата – нашего храма Уту, бога солнца. Там меня пытали и снова и снова доводили до полусмерти. Чтобы наказать за бунт. – Его голос стал жестким, а взгляд наполнился воспоминаниями. – Он осквернил наш храм и самого Уту, запачкав стены дома бога моей кровью. Но и это Хаммурапи не удовлетворило. Он приказал своим генералам схватить моих родителей, мою сестру… – Он сделал большой глоток вина. – И мою жену.
Я вспомнила странное видение, которое возникло, когда я впервые нашла Каса. По всей видимости, его воспоминания о последней ночи в храме. Укол ревности ножом пронзил грудь.
– У тебя была жена?
Он кивнул.
– Брак по договоренности, как и было принято. Не прошло и двух месяцев после нашей свадьбы, как Хаммурапи предпринял свою последнюю, победоносную атаку, и Ларса потерпела поражение. Моя жена была убита вместе с остальными членами моей семьи и ее отцом, верховным жрецом. Одного за другим их убили прямо на моих глазах. – Он втянул носом воздух, собираясь с духом. – Только когда им выпустили всю кровь, мне позволили умереть.
Меня словно молотом оглушило его болью. Любое слово сейчас прозвучало бы глупо или слабо.
– Во время Перехода беспомощная ярость и горе последовали за мной, – продолжил Кассиэль. – И, привлеченный этой болью, на Другой Стороне меня уже ждал Астарот.
– Астар…
Кассиэль взметнул палец к моим губам.
– Не произноси его имени. Ты не захочешь, чтобы он оказался в твоем мире, Люси. – Он отпустил меня. – Пусть остается в моем.
– Кто он?
– Мой командир, так сказать. Я его слуга. Его солдат. – Кассиэль сжал губы в тонкую линию. – Разжигаемый Астаротом, мой гнев быстро развратил меня. Под его руководством я стал очень могущественным. Существует всего несколько демонов, более сильных или более адских, чем он. – Он поднял на меня взгляд. – Или я.
Я откинулась на спинку стула.
– Ох.
– Астарот приютил меня в царстве, в котором ярость и ужас моей судьбы могли быть направлены в нужное русло. Я разжигал в людях эти чувства, пока они не перестали быть моими собственными. Я больше не страдал из-за них, а наслаждался ими. Мое горе стало уже не слабостью, а силой.
– Горе – не слабость, – тихо произнесла я. – Это признак любви. Любовь, которая вечна…
– А как насчет любви, которую убили у тебя на глазах? – с внезапным жаром спросил Кассиэль. – Любви, когда она выкрикивает твое имя окровавленными губами, взывая о помощи, которую ты не в силах оказать? Скажи мне, что это не слабость, Люси Деннингс. Крайняя степень слабости. Быть неспособным спасти их. Я не смог их спасти… – Он решительно покачал головой, его тон снова стал жестким. – Горе – это не любовь. Горе – это наказание за то, что ты живешь после смерти любимого человека.
Я с трудом сглотнула.
– То, что случилось с тобой и твоей семьей, невообразимо, Кас. Но тот факт, что ты здесь…
– В этом нет ничего героического. Я просто устал подпитывать огонь ярости и боли. Устал от бесконечного голода. Смерти.
Мой взгляд упал на скрытую рукавом рану на его руке.
– Если мы добьемся успеха, Ас… Твой командир отпустит тебя?
– У нас с ним соглашение. Одиннадцать дней. Не больше.
На вопрос он так и не ответил, но в моей голове уже стоял туман, а Кас снова окликал бармена. Перед нами поставили третью порцию напитков.
Я сделала большой глоток, позволяя виски меня взбодрить.
– Мне жаль твою семью, Кас, – сказала я. – Моя мать умерла, когда я была слишком маленькой, поэтому у меня не осталось воспоминаний. Но утрата отца… это было очень тяжело. Я не могу себе даже представить, через что тебе пришлось пройти.
– Это было очень давно, – произнес он, уткнувшись в бокал.
– Твоя жена… – я прокашлялась. Это слово, казалось, вызывало у меня неоправданный приступ ревности. – Ты помнишь, как любил ее?
Он повернул ко мне голову.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Ты сказал, что в тебе не осталось любви. Но если ты когда-то любил, возможно, еще не все потеряно. Может быть…
– Ничего не осталось, – процедил он сквозь зубы, как будто каждое слово резало его по живому. – Потому что я отказываюсь позволить себе снова заразиться этим. Любовь сродни болезни.
– Любовь – не болезнь. Она…
– Люси! – рявкнул Кассиэль. – Хватит. У меня не осталось терпения на всякую сентиментальную чушь, которую пишут в поздравительных открытках.
– Я знаю, что ты злишься, – произнесла я через мгновение. – Бог свидетель, когда я действительно скучаю по своему отцу или думаю о том, как он страдал в последние недели своей болезни, мне тоже не хочется никаких банальных сантиментов. Я бы дотла все выжгла, чтобы вернуть его.
Кас не смотрел на меня, но, казалось, слушал всем своим существом.
– Но иногда, не очень часто, горе как бы смягчается, – продолжаю я. – Острые края немного сглаживаются, и я чувствую в этом настоящую красоту. Знаю, может показаться безумием, но это правда. Красоту его жизни, кем он был и кем мы были друг для друга. Как сильно я его любила. В такие моменты мне все так же больно, но вместо злости, ненависти к судьбе и страха я чувствую благодарность.
– Благодарность? – недоверчиво переспросил Кассиэль.
– Да. Благодарность за то, что мне выпала честь его знать. И испытываемая мною боль сильна, потому что я любила его. Если бы мне предложили ее забрать, но взамен отняли воспоминания об отце, я бы отказалась. Но есть и плохая сторона… это ранит. И боль от раны настолько всепоглощающая, что за ней почти невозможно разглядеть красоту жизни. Но если просто сделать глубокий вдох и по-настоящему успокоиться, то возможно вновь ощутить ее вкус. Мы существуем, проживаем настоящее, и хорошие вещи приобретают бо́льшую ценность, когда понимаешь, что, как бы нам ни хотелось, ничто не вечно. Моя утрата несопоставима с твоей, но подобные мысли и взгляд на случившееся заставляют меня чувствовать себя лучше. Возможно, тебе тоже немного поможет.
Святые угодники, не знаю, что это было, но что-то в Касе заставляло меня болтать больше, чем обычно мне позволяла моя врожденная застенчивость. Он смотрел на меня со странным выражением на лице. Возможно, позже получится списать все на алкоголь, но я потянулась и взяла Каса за руку. Тыльную сторону ладони пересекал шрам, которого я раньше не замечала. Кассиэль напрягся от моего прикосновения, но затем расслабился. Его пальцы – пальцы воина, грубые и мозолистые – обхватили мои. Сначала еле заметно, затем крепче. Он был воплощением чистой силы: мужественный, жесткий и опасный, но не для меня.
«Моя ладонь лежала в его идеально».
Мысли, из-за виски расплывчатые, поплыли на скользкую территорию. Каково это – ощущать его кожу повсюду? Насколько идеально могли соприкасаться другие части наших тел? Какое блаженство я, вероятно, испытаю, когда мне станут известны размер и форма каждого шрама на его теле.
Долгое время мы сидели вместе, в оазисе тишины посреди переполненного шумного паба. Затем Кас в последний раз сжал мою ладонь и отпустил.
– Твоя способность любить безгранична, Люси Деннингс, – произнес он тихим голосом. – Я знаю, что может мне помочь.
– Правда?
Он кивнул.
– Сегодня днем мне даже в голову не пришло предложить бездомному деньги или одежду, и я даже подумать не мог, что он нуждается в человеческом внимании. Но ты об этом подумала. Ты увидела нищего человека и почувствовала… как это называется?
Я слегка улыбнулась.
– Сочувствие?
– Да, точно. Способности сопереживать нельзя научиться. Как и милосердию или состраданию. По крайней мере, тому, кто веками жил во тьме, и уж точно не за те несколько дней, что в моем распоряжении.
– Это ставит нас в затруднительное положение, Кас, – заметила я, делая еще один глоток виски.
– Действительно. Помогать мне – пустая трата времени. Ключ к моему искуплению лежит в том, чтобы помочь тебе.
– Мне?
– Да.
– Ладно, – протянула я. – Но нужно же как-то и любовь учитывать.
Алкоголь сильно ударил в голову, и казалось, будто она отделилась от шеи и парит где-то в облаках.
Я хихикнула, когда в пьяном мозгу промелькнула шальная мысль.
– Фальшивые отношения.
– Прошу прощения?
– «Фальшивые отношения» – это тема в романтических книгах, где два человека притворяются парой, чтобы достичь разных целей, например, заработать наследство или заставить кого-то ревновать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?