Текст книги "Дэймия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/deymiya-4556.jpg)
Автор книги: Энн Маккефри
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Энн Маккефри
Дэймия
Эта книга посвящается Саре Вирджинии Джонсон Брукс
Глава 1
Едва ощутив ментальный сигнал сестры, Афра сразу же сообщил матери, что Госвина вернулась на Капеллу. Чесвина безмятежно посмотрела на своего шестилетнего сына.
– Спасибо, Афра. Ты всегда слышал дальше, а Госвина лучше, чем кто-либо из нас. Но не торопись, – добавила мать, зная, что сыну не терпится остановить контакт со своей любимой сестрой. – Прайм Капелла наверняка захочет первой выслушать отчет об обучении в Башне Альтаира. А ты пока продолжай свои упражнения.
«Но Госвина очень взволнована чем-то. Чем-то, что касается именно меня!» – настаивал мальчик, желая, чтобы мать по-настоящему услышала его.
– Афра, – Чесвина сурово погрозила ему пальцем, – у тебя имеются язык и голос. Вот и работай ими. Никто не должен упрекнуть нашу семью в том, что мы плохо воспитали Талант. Приступай к урокам и ни в коем случае не вступай в мысленный контакт с сестрой, пока она не войдет в эту дверь.
Афра нахмурился: когда Госвина войдет в дверь, ему уже не нужно будет разговаривать с ней мысленно.
– Если ты не научишься повиноваться, тебя никогда не призовут в Башню, – продолжала Чесвина. – И пожалуйста, не куксись.
Хотя Афра и слышал все эти наставления тысячи раз, он подавил своё раздражение. Больше всего на свете мальчик хотел быть призванным в Башню Прайма – часть обширной сети ФТиТ, обеспечивающей связь и транспортное сообщение между звездными системами Федерации. Его родители, старшие братья и сестры либо уже работали в сети, либо стремились добиться включения в неё.
Несомненно, семье изначально повезло – они жили в Башенном комплексе.
Ещё совсем маленьким Афра засыпал под гул огромных генераторов, с помощью которых Прайм планеты легко творила чудеса транспортировки. Толчком к первой Попытке установить ментальную связь послужило жизнерадостное приветствие Прайм Капеллы, когда Афре было всего четырнадцать месяцев.
Хотя Капелла адресовала своё «доброе утро» Прайму Земли, мальчик услышал её слова настолько ясно, что тут же ответил. Его родители были шокированы подобной дерзостью.
– Он вовсе не дерзок, – успокоила их Капелла со смехом, что очень редко можно было услышать от неё. – Было довольно мило услышать такое смешное чирикающее «доброе утро». Просто прелестно! Мы должны поощрять такой молодой Талант. Но если вы внушите ему, что он не должен мешать мне, это тоже будет неплохо.
Чесвина была телепатом степени Т-8, а её муж, Гос Лайон, кинетиком Т-7.
Каждый из их детей отличался каким-либо Талантом, но у Афры дар проявился очень рано и был самым сильным, возможно, даже двойным – телепатическим и телепортационным. Тем не менее его родители были смущены слишком ранним развитием своего младшего сына. Поэтому они все время как можно мягче сдерживали его, стараясь при этом не подавить потенциальный Талант.
Отец, мать или их старшая дочь Госвина просыпались ещё до пробуждения Афры, дабы предотвратить нежелательные проявления его уникальных способностей. На протяжении нескольких месяцев малыш видел в этом увлекательную игру: проснуться первым и пропищать «доброе утро» бархатному голосу, так легко проникающему в его сознание… Капелле. Тот из членов семьи, кто занимался мальчиком утром, должен был любым способом отвлечь его внимание, например, предложить ему завтрак, так как он всегда был любителем вкусно поесть. О чем вряд ли кто-нибудь догадывался: он был здоровым, совсем не толстым ребенком, просто порог его внутренней энергии держался на таком высоком уровне, что все калории сжигались очень быстро.
Как у всех детей, внимание Афры легко переключалось на что-нибудь новое. Стоило ему получить какой-либо фрукт или сухарик, как он отвлекался от утренних приветствий. Эти уловки действовали до тех пор, пока мальчик не подрос и не догадался, чем озабочены его деликатные родители.
Госвина была любящей и заботливой сестрой, без тени зависти к способностям Афры. Она обожала младшего братика, и он отвечал ей взаимностью. Между ними установилась на редкость прочная ментальная связь.
Упражнения, которыми пользовалась Госвина, чтобы занять своего чересчур смышленого брата, оказали положительное воздействие и на её собственный талант. К своему шестнадцатилетию она достигла класса Т-6, что дало ей право на обучение на специальных курсах, которые Прайм Земли Рейдингер организовал на Альтаире.
Однако успех Госвины принес ей и немало переживаний. Девушка к тому времени успела найти себе пару – Вессили Огдона, Таланта класса Т-5, и молодые люди настолько подошли друг другу, что родители уже всерьез обсуждали возможность их союза. Тем не менее Госвину уговорили отложить на время свои личные планы и воспользоваться возможностью обучения на курсах Альтаира. Только Афра знал, какую боль доставил его сестре выбор между дальнейшим обучением и своей любовью. Девушка уступила, лишь когда их отец упомянул о чести семьи, продемонстрировав послушание, которое всем показалось искренним – всем, кроме её младшего брата. Афра мучительнее всех переживал отъезд Госвины.
Он очень скучал по своей нежной и ласковой сестре. Альтаир находился так далеко, что Афра не мог устанавливать даже краткие ментальные контакты с сестрой, которые могли бы придать ему уверенности в себе, ведь по своей природе он не был конформистом. Казалось, неприятности буквально преследуют его и в школе, и дома. Он был отнюдь не таким послушным, как его братья и сестры. Родители считали Афру сущим наказанием, а временами их просто пугало его агрессивное поведение.
Начальник станции Капеллы Хазардар был в курсе всех проблем Афры. Он, как мог, оберегал мальчика, поручал ему несложные задания. Мать и отец Афры не могли запретить это, ведь эти задания были направлены на развитие его способностей. Сам мальчик выполнял поручения охотно, он приходил в настоящий восторг, когда ему удавалось выполнить все безупречно.
Однажды одно из таких поручений – доставить пакет для капитана – привело его на большой грузовой корабль. Афра сгорал от нетерпения увидеть настоящих людей из космоса. В течение всей своей короткой жизни он наблюдал, как прилетали и улетали звездолеты с Капеллы, но сам пока ещё не встречал жителей других миров.
Когда он приблизился к открытому люку корабля, то увидел высоких мужчин, без дела слонявшихся внутри звездолета, услышал непонятную речь.
Однако его сознание тут же перевело все сказанное пришельцами.
– Парни, на планетке даже в увольнение сходить некуда, до того здесь все правильные. Одним словом, методисты. Вы же знаете, что это значит.
– Да уж, шеф: ни погулять, ни повеселиться, ни выпить, ни покурить. Эй, кто там идет? Ого, зеленый с пинту ростом! Они что здесь, на Капелле, не вырастают до нормальных размеров?
– Да ведь это ребенок! – Один из мужчин сбежал вниз. – Доброе утро, – произнес он на хорошем бейсике.
Афра внимательно разглядывал его.
– Малыш, ты принес пакет для капитана? Начальник станции предупредил, что его доставит посыльный.
Мальчик, протягивая двумя руками пакет, продолжал пристально смотреть на хозяина корабля, озадаченный странными словами, относящимися к нему самому.
– Скажите, пожалуйста, сэр, что значит «зеленая пинта»?
Афра вздрогнул от взрыва смеха, но заметил сердитый взгляд, который капитан бросил на свою команду.
– Не обижайся, мальчуган, – добродушно усмехнулся шеф, – у некоторых космонавтов плохие манеры. Оказывается, ты понимаешь не только бейсик?
Афра не знал, что ответить. Его учили, что некоторые люди не могут общаться мысленно, но что в галактике существует множество других языков, он не предполагал. Как бы то ни было, он помнил, что на дружелюбный вопрос надо отвечать вежливо. Он согласно кивнул.
– Да, я понимаю, что вы говорите, – ответил Афра, – только я не знаю, что означают слова «зеленая пинта».
Капитан хорошо понимал, что оскорблять местных жителей, даже детей, недопустимо. Не исключено, что ребенок повторит все сказанное взрослым, например, начальнику станции. А с ним команде корабля необходимо поддерживать наилучшие отношения.
– Малыш, это значит, что у меня кожа коричневая, а у тебя – зеленая. – Он закатал рукав и показал свою смуглую руку, а затем указал на руку Афры.
– Я – коричневый, – он проигнорировал хихиканье членов своей команды, – а ты – зеленый. Такими уж мы родились. А «пинта» означает «маленький». Меня можно сравнить с галлоном, видишь, какой я большой? Ты все понял?
– Вернее, с баррелем, шеф! – фыркнул кто-то из команды, снова используя странные слова, хотя сознание Афры сделало эти звуки понятными.
Подняв голову, он рассматривал капитана, отмечая различия между собой и этим человеком с другой планеты. У его собеседника действительно была коричневая кожа, волосы с седыми прядями и карие глаза. Он был самым широкоплечим мужчиной, какого Афре приходилось видеть когда-либо. А руки у него вдвое толще, чем у отца или даже у начальника станции Хазардара.
– Благодарю за объяснение, капитан. Вы были очень добры, – четко выговорил Афра, поклонившись.
– Нет проблем, малыш. А это тебе за беспокойство, – отозвался капитан и вложил в его ладонь металлический кружок. – Отложи его на черный день.
Если на Капелле бывают черные дни.
Афра посмотрел на кругляш и, прочитав мысли капитана, понял, что это полкредита – вознаграждение за доставку пакета. Раньше он никогда не видел кредитов. Ему понравилось сжимать монету в кулаке, чувствуя, как её круглые края врезаются в ладонь. Из мыслей шефа команды он понял, что подобные «Чаевые» – самое обычное дело. Он снова поклонился.
– Спасибо, шеф. Вы очень добры.
– Одно я могу сказать точно – на этой планете хорошо учат, как надо себя вести, – громко произнес капитан, пытаясь заглушить грубые замечания, которые члены его команды отпускали по поводу вежливости Афры.
В некоторых странных словах Афра не мог уловить никакого смысла.
– Ну, малыш, беги отсюда побыстрее, пока не набрался всякой дряни от этой жалкой кучки космических бродяг. Парни, у вас есть совесть? Ну-ка все внутрь, да поживее! У вас было достаточно времени для перекура.
Пока Афра возвращался к начальнику станции, он решил, что никому не расскажет о полученной монете. Он получил вознаграждение за то, что хорошо выполнил поручение. Это дали ему, а не начальнику станции Хазардару, который даже не предупредил его о том, чтобы он взял какую-то плату или чаевые за свою работу. Если бы Госвина была дома, он бы, конечно, доверился ей, но остальные сестры были к нему равнодушны, а брат Чостел считал себя уже слишком большим, чтобы общаться с какой-то там малышней.
Таким образом Афра пришёл к выводу, что ему вовсе не обязательно рассказывать кому-нибудь о монете. Он сохранит её, но не на черный день.
Ведь на Капелле днем всегда светло.
Вот так Афра и жил, тоскуя, хорошо понимая, как не хватает ему Госвины.
Теперь же, когда сестра вернулась на Капеллу, ему просто необходимо было как можно быстрее установить с ней контакт. Поэтому мальчик, несмотря на запрет матери, начал мысленно разыскивать сестру в главном здании Башни.
«Не сейчас, Афра», – мягко укорила мальчика Капелла в тот же момент, как между мальчиком и Госвиной установился ментальный контакт.
«Ох, пожалуйста, Афра, не сейчас», – почти одновременно прозвучал и голос испуганной Госвины.
От мысли, что его родители могут получить официальное замечание от самой Прайм, Афра весь сжался и настолько плотно замкнулся в собственном сознании, что действительно не «слышал» сестру до тех пор, пока она не открыла дверь их квартиры.
– Госси! – завопил Афра и прыгнул в объятия сестры. Слезы радости буквально струились по его щекам.
Вообще-то в их семье не принято было выражать свои чувства какими-либо жестами, во-первых, потому, что достаточно тесный ментальный контакт делал это излишним, а во-вторых, потому, что физическое прикосновение позволяло ещё глубже проникать в сознание собеседника, что иногда приводило к нежелательному для человека вторжению в его мысли.
Но сегодня Госвина пренебрегла традициями и крепко прижала к себе брата. И в этом тесном контакте ей удалось сообщить многое, о чем трудно было бы высказаться вслух. В сознании Афры промелькнули сцены её приземления на Альтаире, заросшие лесом горы позади Порта, общий вид Альтаирской Башни, калейдоскоп лиц её сокурсников, причем одно лицо из группы явно доминировало, школьные занятия, обеденные перерывы, комната, в которой вместе с Госвиной жили ещё две девушки, затем музыкальная фраза, которая была резко оборвана, перекрытая волнением и радостью возвращения в родной дом, которого ей так не хватало, возвращения к своему Вессили.
«Как я скучала по тебе, Афра!»
«Больше, чем по Вессили?»
«Немного по-другому, – мягко поддразнила его Госвина. – Это было чудесное путешествие. Я познакомилась со столькими прекрасными людьми!
Афра, я знаю, тебе понравится Ровена, когда ты с ней познакомишься. Она сказала, что подумает о тебе, когда ты закончишь обучение, потому что ты – мой брат и потому что мы обе знаем, что не очень подходим друг другу по характеру. Но я сказала, что ты такой умный и все понимаешь. Мне так не хватало тебя, Афра. Подожди, и ты увидишь деревья на Альтаире. Целые леса деревьев… большие деревья и маленькие, стволы, ветви, листья самых разных форм и оттенков, от зеленого до голубого… И все это благоухает.
Альтаир не такой большой, как Капелла, но это прекрасное место. Я успешно закончила курсы, поэтому Капелла пообещала взять меня в систему, чтобы работать в Башне…»
Она отодвинулась от мальчика и заглянула ему в глаза.
«Ты знаешь…»
– Афра, пожалуйста, вслух, – попросила Госвина, услышав, как мать входит в комнату.
– …начальник станции Хазардар специально занимается со мной после школы! Он говорит, что у меня тоже есть верный шанс попасть в Башню! – Он берег эти слова в качестве подарка для сестры к моменту её возвращения домой. О монете он промолчал даже в уме.
– Хазардар очень добр. А ты, Афра, просто умница, – ответила Госвина, вставая, чтобы поздороваться с матерью. – Мама, Капелла была очень довольна результатами моей учебы и тем отзывом обо мне, который она получила от Сиглен с Альтаира.
Чесвина ласково пригладила волосы дочери и улыбнулась.
– Ты прославишь нашу семью.
– Афра прославит нас ещё больше, – поправила её Госвина, нежно посмотрев на брата.
– Это ещё неизвестно, – строго указала Чесвина. Она считала, что нельзя хвалить ребенка лишь за подаваемые им надежды. Нужно вознаграждать не за попытки, а за результаты.
Но так как, ко всеобщему удовольствию, Госвина явно приумножила честь семьи, то она-то заслужила поощрение: к обеду были приготовлены её любимые блюда и даже было разрешено пригласить в гости Вессили Огдона.
Вечером, вернувшись с дежурства в Башне, отец семейства просто сиял от удовольствия. Под конец великолепного ужина он передал Госвине официальное извещение. Со сдержанной гордостью Гос Лайон слушал, как его старшая дочь объявила всем присутствующим, Что Капелла включила её в штат Южной Башни, одной из самых загруженных в планетной системе ФТиТ.
«Это значит, что ты снова уедешь!» – в отчаянии воскликнул Афра.
«Глупенький! Это же совсем близко, мы сможем поддерживать постоянный контакт».
– Простите, мама и папа, – торопливо добавила Госвина вслух, покраснев, ведь она грубо нарушила правила поведения в обществе, – но Афра был так огорчен…
– Он должен учиться управлять своими чувствами, – заявил Гос Лайон, сурово глядя на младшего сына. – Служащие Башни должны уметь сдерживать свои эмоции. Подобная реакция свидетельствует о недисциплинированности и отсутствии уважения к окружающим. Ни у одного из моих детей не должно быть плохих манер. Никогда не поздно учиться правилам поведения.
«Позже, дорогой». Госвина так быстро передала эту мысль брату, что их родители, наделенные более слабым телепатическим Талантом, не успели ничего понять. Но Госвине хотелось как-то приободрить брата, чтобы с его лица исчезло горестное выражение, а маленькое хрупкое тельце, сжатое, словно пружина, расслабилось. Мальчик после неодобрительных слов отца весь поник, плотно прижав к груди руки и опустив голову.
До своего отъезда Госвина никогда бы не осмелилась даже в мыслях критиковать родителей. Но на Альтаире она встретила общество другого типа.
И хотя девушка не полностью одобряла образ жизни на Альтаире, она признавала, что функционировало это общество весьма неплохо. Госвина знала, как чувствителен Афра к неодобрению со стороны старших. В глубине души она подумала о том, что родители могли бы быть снисходительнее к мальчику. В конце концов, он самый одаренный из их семьи и нуждается в особенно бережном отношении.
– Ну, хорошо, – проворчал Гос Лайон, понимая, что обошёлся с сыном излишне строго, – я знаю, ты не хотел выказать нам своё непослушание, Афра. Не будем портить такой вечер.
Его ласковые слова наравне с волной любви и нежности, направленной в сторону сына, оказали на мальчика должное воздействие. Скоро Афра уже улыбался, слушая, как Госвина рассказывает о своем пребывании на Альтаире.
Неожиданно мальчик уловил в мыслях сестры скрытую тревогу, но успокоил себя тем, что вскоре, наедине с Госвиной, сможет выяснить все о тех эпизодах, которые были опущены в рассказе сестры.
Но их беседа была отложена на неопределенное время, так как наконец-то появился Вессили Огдон, которому явно не терпелось увидеть свою невесту.
Афре было невыносимо оставаться рядом с Госвиной и Вессили, он остро переживал их взаимное влечение. Вессили был старше сестры, он уже достиг степени Т-5, а потому должен был бы получше контролировать свои чувства.
Афра удивился, что отец ничего не сказал по поводу столь явно выставленных напоказ эмоций.
Даже удалившись в свою комнату, Афра легко уловил, как недоволен Вессили назначением Госвины на Южную станцию. Он понял также, что сестра мысленно успокаивает своего жениха. И Гос Лайон, наблюдающий за молодой парой, ничего не говорит об этом! Но по-настоящему Афра обиделся, когда услышал те же слова, с какими Госвина обращалась к нему, только совсем в другом тоне.
Афра был изрядно озадачен. Как могут одни и те же слова звучать столь по-разному? Госвина любит его, но она любит и Вессили. Афра понимал, что у каждого должно хватать любви и для близких, и для друзей. Госвина любила его и говорила с ним по-особому, но она любила и Вессили и не хотела уезжать с Капеллы именно из-за него. По крайней мере, так она говорила вслух, и говорила не менее особым тоном. Это было очень странно, и Афра отправился спать, размышляя об этом.
Госвина сдержала слово, хотя её «позже» наступило лишь на следующее утро. Он проснулся в тот же момент, как только почувствовал, что её сознание коснулось его. Они уже не спали в одной комнате, как тогда, когда он был малышом, её комната была за стеной. По привычке Афра положил руку на стену, разделяющую их комнаты, зная, что Госвина в это же время делает то же самое. Не для контакта, лишь как дружеское продолжение детской игры.
«Что тревожит тебя, Госси, о чем ты не рассказала родителям?» Он послал ей образ сцены панического бегства в направлении стоянки такси.
«Ничего особенного…»
«Ты действительно так думаешь?»
«Ну, хорошо. Однажды вечером мы получили разрешение съездить в порт Альтаира на концерт». И сестра передала ему мысленную картину, как они все поехали туда. Но чувствовалось, что она по-прежнему что-то скрывает.
«Афра, тебе ни к чему все подробности!»
«Извини!»
«Дело в том, что концерты на Альтаире отличаются от наших. Я не имею в виду музыку. У них просто… чересчур откровенные представления».
«Как это?»
Со времени первой встречи с капитаном грузового корабля Афра не упускал случая пообщаться с командами и других кораблей, увидеться с людьми различных рас и всех цветов кожи. Ему нравилось слушать чужие языки, странные фразы, которые время от времени произносили космонавты.
Большинства этих фраз Афра не понимал. Зачастую ему не удавалось найти человека, который согласился бы объяснить ему эти непонятные слова.
Некоторые Таланты способны прорываться к истинному знанию сквозь ограждающие его мысли, но Афра знал, что сможет сделать это не раньше чем через несколько лет. Теперь же, когда вернулась Госвина, возможно, она поможет ему. И он больше не собирался прерывать её рассказ своими вопросами.
«Они гораздо более откровенны, чем мы».
Афра чувствовал, как девушка тщательно подбирает передаваемые ему мысли, то есть она, как и родители, щадит его. Но ему было уже больше шести – почти семь!
«Да, Афра, ты очень умный для своих лет, иначе Хазардар не поручал бы тебе такие задания. Но тот концерт был для взрослых, Афра, ты бы его не понял и он бы тебе не понравился», Афра уловил её отвращение.
«Но я же не стану вести себя как сумасшедший альтаирец, Госси.
Пожалуйста, покажи мне!»
«И не упрашивай, Афра! У меня нет ни малейшего желания засорять подобными вещами твое юное сознание. Послушай! – Неожиданно ментальное прикосновение Госвины стало до неприятного жестким. – Не пытайся проникнуть в мои мысли, иначе я тебе больше ничего не расскажу!»
Афра тут же уступил, так как чувствовал, что Госвине не терпится рассказать ему нечто важное, а ему вовсе не хотелось лишиться этой информации.
И Госвина рассказала ему о той неловкости, которую она испытала при «непристойном публичном проявлении влечения», как она это назвала, причем в процессе рассказа девушка настолько плотно закрывала своё сознание, что он не смог уловить даже проблеска того, что на самом деле заставило её так внезапно покинуть концертную площадку. Афра никогда не слышал слова «непристойный», но, ощутив эмоциональную окраску термина в сознании сестры, понял его отрицательный смысл.
«Музыка была прекрасная. Музыка всегда прекрасна, – продолжала Госвина, – но потом они все испортили. Ровена ушла вместе со мной. Я была рада этому, потому что она ещё слишком мала, чтобы видеть подобные вещи, даже если учесть, что это её родная планета и её всем этим не удивишь. Тогда-то я и узнала, что на самом деле причиной приглашения такого количества Талантов на Альтаир был не кто иной, как она. Понимаешь, Ровена – настоящая Прайм, поэтому она и не может уехать с Альтаира, сам знаешь, как плохо Праймы переносят космические путешествия. Так что ФТиТ организовала эти курсы, чтобы сформировать для неё подходящую команду для работы, когда она повзрослеет и получит собственную Башню Прайм».
«Но у тебя ведь нет космической болезни?»
Афра испытал бы неприязнь даже к любимой сестре, если бы это было не так.
«Конечно нет. Но я же всего лишь Т-6. Космической болезни подвержены только Праймы. Все на курсах думали, что Ровена – обычная Т-4. – Лицо Госвины вспыхнуло от гордости, что она была первой, кто узнал правду. – Она немного младше меня, но гораздо сильнее. Её обучает Сиглен, так же как и нашу Капеллу когда-то. Думаю, что все Праймы когда-то были маленькими, а затем взрослели, как и Ровена, – задумчиво добавила Госвина. – Она сирота.
Вся её семья, все, кто её знал, погибли под грязевой лавиной, когда ей было всего три года. Говорят, что вся планета слышала её крик о помощи. – Госвина не стала пересказывать, что слышала о действиях Сиглен в то время, так как не считала возможным критиковать Прайм ни при каких обстоятельствах. – Но Ровена очень сильная и такая умная, щедрая, храбрая.
Я никогда не смогла бы сделать то, что сделала она, когда на нас налетели эти ужасные хулиганы…»
«Налетели на вас? А разве на Альтаире есть банды?»
Так вот о чём Госвина не рассказала родителям, чтобы они не расстроились за дочь, которой нанесли оскорбление. Афра все понял.
«Так, значит, Альтаир – варварское место?»
«Нет, Афра, не варварское. На самом деле оно очень утонченное и гораздо более открытое миру, чем Капелла, и они не руководствуются методизмом. Эти мальчишки не причинили мне никакого вреда. Просто я испугалась. Как бы то ни было, Ровена легко разобралась с ними. – Афра почувствовал в мыслях Госвины оттенок удовлетворения. – Она просто отшвырнула их с дороги – так, как мы отмахиваемся от мух, и сделала это без всякого усилителя типа гештальта, которое помогло бы ей. А потом она вызвала такси, и мы спокойно добрались до Башенного комплекса. Тогда-то я и рассказала ей о тебе».
«Обо мне?»
«Да, мой любимый братец, о тебе. Потому что ваши сознания подходят друг другу. Я знаю, это действительно так. – Афра услышал, как сестра похлопывает рукой по стене, чтобы подчеркнуть эти слова. – И Ровена пообещала мне, что пригласит тебя на курсы на Альтаир, когда ты подрастешь».
«Она пригласит меня? И я буду так далеко от тебя…»
«Афра, дорогой, такие Таланты, как мы, находятся друг от друга не дальше, чем на расстоянии полета мысли».
«Но я ведь не смог установить контакт с тобой, когда ты была на Альтаире!»
«Но сейчас-то я дома… И до Южной станции ты сможешь достать очень легко. А теперь нам пора вставать. Тебе нужно заниматься и заниматься, чтобы ты был готов, когда понадобишься Ровене».
По мере того как Афра взрослел, это обещание приобретало для него все большее значение – главным образом, как возможность покинуть Капеллу и оставить за спиной те строгие, почти удушающие правила поведения, неукоснительного выполнения которых ожидали от него родители. Общение с командами грузовых и пассажирских кораблей, а иногда и с гостями, которых он по поручению Хазардара провожал из персональных капсул в Башню, весьма расширило его знания о других культурах и социальных системах.
На протяжении последующих девяти лет он регулярно встречался с коричневокожим капитаном – «галлоном». Капитану Дамитче импонировало достоинство, с которым держался «зеленая пинта», хотя это прозвище больше не приходило ему на ум после того, как он узнал имя Афры. Именно Дамитча познакомил мальчика с искусством изготовления фигурок из бумаги – оригами, которое было частью культуры его предков.
Как зачарованный следил Афра за толстыми пальцами Дамитчи, тщательно и осторожно складывающими и сгибающими бумагу, творящими необыкновенно изящные существа, предметы и цветы – и все это из простых листков цветной бумаги.
– Обычно в старину моряки вырезали фигурки из дерева, – объяснял Дамитча, ловко мастеря птицу, которую он называл журавлем, – птицу с расправленными крыльями, длинными ногами и шеей. – Они называли их безделушками. На старушке. Земле этого добра набралось на несколько музеев, и однажды я побывал в одном из них во время отпуска. Космонавты не могут брать с собой ничего тяжелого, так что бумага подходит отлично. Это не даёт скучать и держит в форме мои пальцы для всякой тонкой работы на борту корабля.
Когда Афра попросил научить и его делать оригами, Дамитча дал ему пленку с инструкцией и даже подарил несколько листов цветной бумаги. Афра поспешил рассказать сестре о своем новом хобби, но ответ Госвины, поглощенной новыми обязанностями техника в Башне и заботами жены, прозвучал как-то машинально, что явно говорило об ослаблении прежних связей. Афра понимал, что её время занято важными делами, и хотя она по-прежнему любит его, работать в Башне гораздо интереснее, чем выслушивать своего младшего брата. Хазардар был ближе, и вот он-то и выразил искреннее удивление и одобрение тому, что Афра способен сделать из листа бумаги. Он даже приколол образцы работы Афры над панелью управления, а некоторые взял домой, чтобы порадовать своих детей.
Во время своего следующего визита на Капеллу Дамитча подарил Афре набор бумаги для оригами самых разных размеров и оттенков, даже с узорами. Еще он привез пленки, рассказывающие об истории искусств Востока, и даже настоящую маленькую бумажную книгу по японской каллиграфии.
Когда Афра повзрослел и у него появились новые обязанности, Дамитча и сам стал заходить в офис Хазардара, чтобы поболтать, или вместе перекусить, или провести долгий вечер за спором. В результате Афра знал гораздо больше подробностей о жизни других колоний и народов, чем рассказывали в школе.
Потом Дамитча вышел на пенсию. Он часто присылал своему другу весточки, на которые Афра аккуратно отвечал, но мальчику больше не удалось найти человека, подобного старому капитану. Любопытство, которое Дамитча пробудил в юном Афре, не угасало. Он продолжал активно интересоваться другими культурами, гораздо больше, чем об этом было известно его родителям.
Собственное любопытство беспокоило и самого Афру. Он с сожалением сознавал, что увлечен такими вещами, которые его семья считает банальными или ненужными. Еще подростком Афра часами исследовал свой внутренний мир, стараясь обнаружить в себе тот «изъян», который требовал от него знаний больших, чем он мог получить на Капелле, и вынуждал его изучать другие миры, отвергая надзор любящих родителей и тот жизненный путь, который они избрали для него. Он знал, что они любят его, и это тяжким грузом лежало на его душе, так как он стремился быть не таким, как все. Главной заботой родителей было стремление не запятнать честь семьи, что означало жесткое подчинение необходимости следовать торным путем. Опираясь на любовь, мудрость и присущее им знание характеров и способностей своих детей, Гос Лайон и Чесвина действовали с железной убежденностью в том, что они знают, что для них более всего необходимо. Особенно для Афры.
Его братья и сестры, включая Госвину, охотно позволяли родителям руководить их жизнью. Каждый из них, обладая небольшим Талантом, спокойно делал карьеру на службе в ФТиТ, что и было пределом их мечтаний.
Счастливый брак и успешная работа убедили Госвину в том, что следование родительским наставлениям принесет счастье и Афре. Она не понимала причину его бунта, не понимала, что он уже много лет открыт для контакта с системами, основанными на других стандартах жизни.
Его интерес к другим мирам распространялся на все необычное, вроде корабельных котов с лайнера «Букефал». Дамитча рассказывал ему об этих странных животных – космическом варианте обычных земных кошек.
– У нас на корабле их нет, но в следующий раз, когда старый «Бук» приземлится здесь, спроси капитана – женщину по имени Марша Мейло, – нельзя ли тебе посмотреть на их любимцев. У них сейчас новый помет. И очень жаль, парень, но они не любят жить на какой-либо планете – они желают оставаться в космосе.
Афра запросил в библиотеке информацию о корабельных котах, и на экране появилось изображение: нынешний чемпион Гарфилд Пер Астра, великолепный зверь с шерстью цвета легкого загара, с черными полосами, с метками на морде, которые придавали ему одновременно благодушный и необыкновенно мудрый вид. Глаза у него были желтые, как и у Афры, но больше всего по сердцу мальчику пришёлся не столько цвет глаз, сколько высокомерно-независимый вид.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?