Текст книги "Блестящая идея Кристи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/blestyaschaya-ideya-kristi-189309.jpg)
Автор книги: Энн Мартин
Жанр: Детская проза, Детские книги
Возрастные ограничения: +6
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава четвертая
![](i_007.png)
На следующий день, ровно в 5:30, я позвонила в дверь дома Киши. Мне опять открыла Клаудиа, на этот раз одетая в черно-желтую клетчатую рубашку, черные брюки и красные туфли для танцев. Браслет на ее руке выглядел так, будто сделан из телефонного шнура. В ушах были сережки-скелеты – они прыгали, когда Клаудиа двигалась. Я отметила, что сегодня она без макияжа.
– Мама с папой не разрешают, – сказала она.
– Ну, скелеты сошли тебе с рук.
Клаудиа улыбнулась и прошептала:
– Я их надела, когда добралась до школы. Из всех взрослых дома сейчас только Мими, и она не возражает против скелетов.
– О, хитро! – оценила я.
По пути наверх Клаудиа сказала:
– Стейси уже здесь. Я очень надеюсь, что она тебе понравится. – Она понизила голос. – И Джанин дома.
Я тяжело вздохнула.
– Извини. Ее дверь тоже открыта.
В этот же момент Джанин высунулась из своей комнаты и заметила нас.
– О, привет, Кристи. Мне показалось, что я слышала голоса. Клаудиа рассказала про клуб бэбиситтеров. По-моему, замечательная идея.
– Ну, надеюсь, так и будет… – начала я.
Джанин тут же приняла всезнающий вид.
– Кристи, надеюсь – одно из самых распространенных слов, используемых неправильно. Оно означает «с надеждой», а не «хотелось бы». Если бы я…
У меня не было ни малейшего представления, о чём она.
– Ну и дела, Джанин, мне пора! – перебила я, когда Клаудиа пошла в свою комнату. – Стэйси ждёт нас. Увидимся.
Я действительно не могу вынести много Джанин и все время делаю ошибки, когда она рядом. И как Клаудии удается жить с ней под одной крышей?
Когда я дошла до комнаты Клаудии, раздался звонок в дверь.
– Это Мэри Энн! – крикнула я. – Я открою, Клауд.
Я слетела по лестнице, открыла дверь, предупредила Мэри Энн о Джанин, и мы помчались наверх: сначала я, а подруга сразу за мной. Мы вбежали прямо в комнату Клаудии, стараясь не привлекать внимание Джанин.
– Привет. – Клаудиа закрыла за нами дверь. – Девочки, это Стейси МакГилл. Стейси, это Кристи Томас и Мэри Энн Спир.
– Привет! – живо воскликнули мы со Стейси.
Мэри Энн внезапно начала стесняться.
– Привет, – сказала она тихо, обращаясь скорее к стене, чем к Стейси.
Я посмотрела на Стейси и сразу поняла, почему они с Клаудией подружились. На Стейси были розовый блестящий свитшот с большим фиолетовым попугаем, обтягивающие джинсы с боковыми молниями на всю штанину и розовые пластиковые туфли. Она была высокой, худой и очень милой: с огромными голубыми глазами в обрамлении темных ресниц и пушистыми, ухоженными светлыми волосами. Я бросила взгляд на Мэри Энн. Мы с ней все еще были в школьной одежде: я в джинсах и кроссовках, а она – в юбке и сандалиях. Она, конечно же, заплела косички, а я убрала волосы под голубой ободок.
Наступило неловкое молчание.
– Ну что ж, – прокашлялась я. – Клаудиа, ты рассказала Стейси о Клубе бэбиситтеров?
– Только то, о чем мы говорили вчера вечером, – ответила она.
– Ты сидела с детьми в Нью-Йорке? – спросила я Стейси.
– О, постоянно. Мы жили в огромном доме. Там было больше двухсот квартир…
– Вау, – сказала Мэри Энн.
– Я обычно оставляла объявления в прачечной. Люди постоянно мне звонили. – Она помедлила. – Я могу сидеть с детьми до десяти часов вечера по пятницам и субботам.
Еще одно «Вау» последовало от Мэри Энн. А я ощущала себя ребенком всё больше и больше. Как это возможно – чувствовать себя намного младше рядом с человеком, который одного с тобой возраста?
– Я бы очень хотела вступить в ваш клуб, – продолжила Стэйси. – Я пока не знаю детей в Стоуни-Бруке. И было бы здорово немного подзаработать. Папа с мамой покупают мне одежду, но я должна зарабатывать на другие вещи – ну знаете, диски, украшения и всё такое.
– Как так получилось, что вы уехали из Нью-Йорка? – внезапно перевела тему Мэри Энн. Она зациклена на этом городе: гламур, огни, магазины… Она хочет там жить, когда вырастет.
Стейси потупилась и начала покачивать правой ногой.
– Оу… мой отец поменял работу. Черт возьми, Клаудиа, у тебя так много красивых плакатов!
– Спасибо. Я сделала вот эти сама. – Клаудиа указала на изображение лошади, скачущей по прерии, и девушки, сидящей у окна и смотрящей на дождь.
– Просто если бы я жила в Нью-Йорке, я бы ни за что не уехала, – не унималась Мэри Энн. – Расскажи, каково это – жить там? Какой была твоя школа?
– Ну, – начала Стейси, – я ходила в частную школу.
– Тебе нужно было носить форму? – Клаудиа даже содрогнулась.
– Неа. Мы могли носить повседневную одежду.
– А как ты туда добиралась? – спросила Мэри Энн.
– На метро.
– Вау.
– Однажды, – добавила Стейси, увидев, как впечатлилась Мэри Энн, – я поехала на метро от нашей квартиры до Кони-Айленда. Я должна была сделать миллиард пересадок.
– Вау! А ты когда-нибудь ездила на такси сама?
– Конечно, много раз.
– Вау!
На последнем «Вау» от Мэри Энн мы все начали хихикать.
– Ну что ж, – сказала я, – вернемся к клубу. Думаю, мы должны составить список правил, а еще план действий…
– Это значит, – прервала меня Стейси, – что вы меня приняли?
Я глянула на Мэри Энн. Она кивнула. Что думает Клаудиа, было и так понятно.
– Ага, – кивнула я.
– О, ура! Здорово! – воскликнула Стейси, широко улыбаясь.
Клаудиа показала ей палец вверх, а затем достала из-под подушки пачку арахисового М&М’s.
– Это надо отметить! – Она протянула нам конфеты.
Мэри Энн и я умирали от голода и жадно съели по горстке, но Стейси лишь посмотрела на пачку и отдала её обратно Клаудии со словами:
– Держи, тут осталось только пять штук.
– Ой, да брось ты, – ответила Клаудиа, – у меня спрятано еще много чего. Мама и папа не знают об этом.
Оказалось, что у нее в ящике для нижнего белья есть жвачка, за энциклопедией – плитка шоколада, в ящике стола – пирожные, а в копилке еще немного мятных леденцов.
– Нет, спасибо, – опять отказалась Стейси. – Я… эмм… на диете.
– Ты? – всплеснула руками я. – Ты и так худющая!
Никто из моих знакомых ровесников сроду не сидел на диете!
– Сколько ты весишь? – требовательно спросила я.
– Кристи! – одернула меня Клаудиа. – Это не твое дело!
– Но когда в этом нет необходимости, на диете сидеть небезопасно. Это мне мама сказала. Твоя мама знает, что ты на диете?
– Ну-у, она…
– Спорим, что не знает!
В этот момент в дверь комнаты постучали, и раздался голос Джанин:
– Мэри Энн! Звонит твой отец. Он говорит, что тебе пора домой.
Мэри Энн посмотрела на часы.
– Десять минут седьмого! – всполошилась она. – О, нет, я опоздала! Папа ненавидит, когда я опаздываю. Спасибо, Джанин! Девочки, мне нужно идти…
– Подожди, – сказала я. – Мы не закончили обговаривать планы…
– Встретимся завтра на большой перемене? – предложила Клаудиа.
– Серьезно? – фыркнула я.
В последнее время Клаудиа проводила все перемены, наблюдая за симпатичными баскетболистами, и отказывалась играть с нами в квадрат[2]2
Популярная дворовая игра с мячом на игровом поле в виде квадрата.
[Закрыть] или тетрбол[3]3
Игра в мяч, висящий на верёвке, которая привязана к концу высокого шеста. Цель игры – закрутить верёвку с мячом вокруг шеста по или против часовой стрелки.
[Закрыть].
– Да, – подтвердила она, – После обеда встретимся около спортзала. Кто-нибудь, принесите блокнот и ручку.
– Я захвачу, – вызвалась я.
Вскоре Мэри Энн помчалась домой.
– Я, пожалуй, тоже пойду. – Стейси встала.
– И я, – сказала я.
Клаудиа проводила нас до двери, после чего мы разошлись.
* * *
Пятничные обеды в средней школе Стоуни-Брука всегда одинаковые: сэндвичи с говядиной, красное желе с консервированными фруктами, маленькая тарелка капустного салата, молоко и шоколадное эскимо.
Я искренне ненавидела все это за исключением мороженого.
Запихнув в себя обед, мы с Мэри Энн вышли на улицу, чтобы дождаться Клаудию и Стейси. Мы не стали садиться с ними за один столик, потому что они обедали с самыми модными девочками из седьмого класса, которых мы едва знали, и с несколькими мальчиками. Как они могли есть с мальчиками – это было выше моего понимания. Мальчишки всегда делают отвратительные вещи, например, смешивают горох и равиоли с молоком, чтобы посмотреть, какие цвета получатся. Клаудиа, похоже, думает, что это весело.
Итак, мы с Мэри Энн дошли до спортзала первыми. Пока ждали, сыграли наскоро в тетрбол. Я выиграла, как и всегда: спорт мне легко даётся.
– Привет! – крикнула нам Клаудиа минут через десять. Они со Стейси шли через игровое поле.
– Привет! – ответили мы.
Мы нашли тихий уголок и расселись на пустых ящиках.
– У меня есть бумага и ручка, – сказала я, – и еще кое-что. – Я достала из кармана список, который сделала во вторник ночью, и показала на второй пункт под названием реклама. – Это наш следующий шаг – заявить о себе.
– Правильно, – согласилась Клаудиа из-под возмутительно красной фетровой шляпы, в которой ее учитель ни за что бы не разрешил находиться в классе.
– Думаю, листовки – самый простой способ. Сделаем красивую рекламу, а моя мама напечатает копии в офисе. Потом можем разложить их по почтовым ящикам: и в нашем районе, и на других улицах. Везде, куда можно доехать на велосипеде. Мэри Энн, папа разрешит тебе присматривать за детьми в другом районе, но не слишком далеко?
– Думаю, да, – неуверенно ответила Мэри Энн.
– Хорошо. Так, название у нас уже есть: «Клуб бэбиситтеров». Как думаете, нужно придумать какой-нибудь символ или знак? Ну, знаете, как печенье у герл-скаутов или солнце, которое красуется на всех канцелярских товарах с маминой работы?
– Да! – одобрила Стэйси. – Хорошая идея! Мы можем поместить его в верхнюю часть листовки. Клаудиа, сможешь нарисовать что-нибудь?
– Я не знаю, – задумалась Клаудиа.
– Давай, ты же прекрасно рисуешь! – воскликнула я. – Ты можешь нарисовать все, что угодно!
– Я знаю, но у меня не очень хорошо получаются… всякие символы и знаки. Это лучше получилось бы у Джанин.
– Ох, забудь о Джанин, – сказала я, – в любом случае надо подумать, каким может быть наш символ. Ну, что бы мы могли использовать?
– Ну, – начала Мэри Энн, – это должно быть связано с бэбиситтерством, например, ребенок или рука помощи. Или это может быть просто что-то, что нам нравится: радуга, падающая звезда ну или лягушка…
– Лягушка! – вырвалось у меня, и я начала хихикать.
Клаудиа и Стейси тоже прыснули. Мэри Энн смутилась, но потом засмеялась вместе с нами.
– Как насчет бородавочника? – предложила Клаудиа.
– Или ботаника! – подключилась Стэйси.
– А может, собачьи консервы?
Мы все так хохотали, что с трудом могли говорить.
– Окей, давайте серьезно, – сказала я, когда мы немного успокоились. – Обед закончится через десять минут.
– Как насчет чего-то, что будет содержать наши имена? – спросила Стэйси.
– Да! – поддержали ее Мэри Энн, Клаудиа и я, но в итоге мы не смогли ничего придумать.
– Может, кубик, на котором будут наши инициалы? – предложила Мэри Энн.
– Мило, но нас четверо, а у кубика одновременно видны только три стороны, – вздохнула Клаудиа, разбирающаяся в таких вещах получше, чем мы.
– Ой… да, – разочарованно протянула Мэри Энн.
– Подождите минуточку! – закричала Клаудиа. – Придумала. Могу нарисовать что-то наподобие этого!
Она взяла у меня ручку и бумагу и нарисовала это:
КЛУБ БЭБИСИТТЕРОВ
– Потрясно! Правда потрясно! – воскликнула я. – Идеально! Клаудиа, ты… – я остановилась. Чуть не сказала «гений», но это слово она воспринимает очень болезненно, – …профессионал!
Прозвенел звонок, и нам пришлось возвращаться к урокам. Но сперва мы договорились решить последние вопросы на выходных.
Глава пятая
В субботу мы работали не покладая рук. Мэри Энн, Клаудиа и я обзвонили все семьи, с которыми когда-либо работали, и рассказали им о клубе. Затем мы написали небольшое рекламное объявление и созвонились с газетой «Вести Стоуни-Брука». Его должны были опубликовать в среду, и нам не терпелось ее увидеть. Затем у Стэйси появилась идея:
– Думаю, нам надо избрать, ну знаете, членов правления клуба.
Мы сидели в комнате Клуадии, как обычно.
– Членов правления? – повторила сбитая с толку Клаудиа.
Возможно, она подумала о бизнесменах.
– Да. Президент, вице-президент, секретарь и… и…
– Казначей! – поддержала я. – Отлично. Четыре человека – четыре должности.
– Ну, всё понятно, – сказала Клаудиа. – Что ж, я выдвигаю Кристи на должность президента. Клуб был ее идеей.
– Поддерживаю, – согласилась Мэри Энн.
– Я тоже, – кивнула Стэйси. – Единогласно.
Я широко улыбнулась.
– Вау, спасибо, девочки. Тогда я предлагаю Клаудию на должность вице-президента, так как мы используем ее комнату и телефон. Ей может поступать много звонков в то время, когда никого из нас здесь не будет.
– Поддерживаю, – сказала Мэри Энн.
– Я тоже, – отозвалась Стэйси. – И снова единогласно.
Клаудиа засветилась от счастья. Мэри Энн откашлялась и нервно огляделась.
– Стэйси, я бы хотела стать секретарем, если ты не против. У меня хорошо получается все записывать.
– Это отлично, – одобрила Стэйси, – потому что я как раз хорошо справляюсь с деньгами и числами. Я надеялась быть казначеем.
Мы даже не потрудились проголосовать за Мэри Энн или Стэйси, ведь всё и так хорошо складывалось. Чтобы отпраздновать избрание членов правления, Клаудиа достала из пенала пакет с мармеладными мишками и передала по кругу. Когда пакет дошел до Стэйси, она вскочила и хлопнула себя ладонью по лбу.
– О нет! Мне нужно домой, но я скоро вернусь.
– Стэйси, – сказала я, – если ты все еще сидишь на своей дурацкой диете, так и скажи. Тебе не нужно убегать. Смотри, мы уже убираем мишек.
– Нет, нет, это тут ни при чем. Я только… я забыла кое-что. Это займет буквально минуточку.
Стэйси выбежала из комнаты. Мы с Мэри Энн и Клаудией посмотрели друг на друга и пожали плечами. Стэйси вернулась двадцать минут спустя. У неё в руках ничего не было.
– Где оно? – спросила я ее.
– Что где?
– То, что ты забыла.
– Что… я? А-а, нет, я забыла сделать кое-что. Но я уже разобралась с этим.
Я хотела было продолжить расспросы, но Клаудиа посмотрела на меня взглядом, говорившим, что я слишком приставучая.
Мы приступили к листовкам. Когда мы закончили, они выглядели так:
КЛУБ БЭБИСИТТЕРОВ
Нужен бэбиситтер?
Сэкономьте время! Звоните:
КЛУБ БЭБИСИТТЕРОВ
555-3231
Понедельник, Среда, Пятница
с 5:30 до 6:00 вечера
В вашем распоряжении
опытные няни.
Кристи Томас, президент
Клаудиа Киши, вице-президент
Мэри Энн Спир, секретарь
Стэйси МакГилл, казначей
Доступное время:
по выходным
после школы
по вечерам
– Отнесу флаер маме, – сказала я, – в понедельник она сможет сделать копии, и на следующей неделе распространим их. В любом случае мне пора домой. Скоро ужин, а мама сегодня встречается с Уотсоном. – Я скривилась.
– Кто такой Уотсон? – спросила Стэйси.
– Её парень, – ответила я. – Мои родители в разводе.
– Оу… – Стэйси явно почувствовала себя немного не в своей тарелке.
– Твои родители тоже разведены? – спросила я, вдруг поняв, как мало знаю о ней.
– Не-а. Они женаты уже пятнадцать лет.
– Мои женаты двадцать лет, – сказала Клаудиа.
– Моя мама умерла, когда я была ребенком, – сказала Мэри Энн тихо. – От рака.
Стэйси снова смутилась.
– Все в порядке. Правда. Я не помню ее. Но иногда мне бы этого хотелось.
Я встала.
– Что ж, я действительно лучше пойду. До завтра!
Это я прокричала, уже спускаясь по ступенькам дома Киши.
* * *
Уотсон приехал в 6:30. Дэвид Майкл выбежал его встречать. Он любил Уотсона. Он не помнил папу, поэтому думал, что лучше Уотсон, чем ничего.
Я была в своей комнате, пока мама не крикнула мне:
– Кристи! Уотсон здесь!
Почему она все время заставляет меня спускаться к Уотсону? Она знает, что я о нём думаю.
– Иду. – Я постаралась ответить таким тоном, словно меня отвлекли от чего-то важного.
Когда я спустилась, Уотсон стоял на кухне с коробками китайской еды.
– Сюрприз! – сказал он.
– Какой? – с недоверием уточнила я.
– Ну разве это не прелестно, Кристи? – просияла мама. – Уотсон принес китайскую еду, чтобы всем вместе поесть, прежде чем мы с ним уйдём.
Уотсон всегда приносит еду. Можно подумать, он владеет рестораном.
– Кто присматривает за вашими детьми? – спросила я демонстративно.
Я считала, что он поступает плохо, бросая детей на выходных. Он оставлял их под присмотром нянь, не только уходя на работу, но ещё и на время свиданий с моей мамой.
– Я нашел очень приятную няню, – любезно ответил Уотсон, – она присматривала за Эндрю и Карен утром, когда я уезжал в офис, и она им очень понравилась.
– Оу, – только и сказала я.
Уотсон поставил белые картонные коробки на стол и начал открывать их, пока мы с Сэмом доставали тарелки, салфетки и приборы. Я скорчила рожу Сэму, показывая, что думаю об этом ужине, но брат сказал: «Спасибо, Уотсон. Это действительно здорово». Сэму и Чарли вроде как тоже нравился Уотсон. Сэм однажды даже сидел с его детьми. Лично я никогда не буду присматривать за ними. Они точно паршивцы.
– Ладно, – произнес Чарли, – я позвал Кэрол сегодня вечером поесть гамбургеров, но я не против сперва поужинать!
Желудок у Чарли как измельчитель мусора.
– Мам, – спросила я, – а у нас чили не осталось?
Мама сердито посмотрела на меня и не ответила на вопрос.
– Что не так, Кристи? – удивился Уотсон. – Я думал, тебе нравится китайская еда.
– Все в порядке. Просто сегодня что-то не хочется.
Вид у Уотсона стал немного обиженный.
Стол накрыли. Все сели и принялись за свинину, курицу с кешью, говядину со стручковым горохом и прочее, что принес Уотсон. Я была голодна, и я люблю китайскую кухню, особенно курицу с кешью, но я не хотела, чтобы Уотсон об этом догадался. Чили не оказалось. Я сделала себе бутерброд с арахисовым маслом и клубничным джемом, кинула его на тарелку и начала выкусывать очертания снеговика. Я как раз собиралась откусить снеговику голову, как Уотсон попытался завязать разговор:
– Ну, как дела, Кристи?
– Нормально.
– В школе все хорошо?
– Ага.
– Занимаешься чем-нибудь новым и интересным?
– Нет, ничем.
– Эй, Уотсон, математический клуб выиграл вчера уже третье состязание! – Сэм попытался спасти ситуацию. Он ненавидел, когда я доставала Уотсона.
– Что, Сэм?.. – Уотсону явно понадобилось время, чтобы собраться. Он не понимал меня. – А, третье состязание? Это здорово!
– И угадайте что! – воскликнул Дэвид Майкл. – Мама скоро принесет мне нового Джо-солдата! Он такой классный!
– Звучит увлекательно, – сказал Уотсон, – я мало знаю об этой игрушке. Не думаю, что Эндрю в такие играет.
– Ой, наверняка играет, – возразила я легкомысленно. – А вы об этом не знаете, потому что все время где-то пропадаете. Все мальчики играют с ними. – Я посмотрела на маму. Я практически видела дым из ее ушей и понимала, что меня ждут неприятности, но все равно продолжала: – Кроме того, это боевые подвижные фигурки, а не игрушки. Да, Дэвид Майкл?
– Да, Кристи! – Дэвид Майкл просиял.
– А Карен, возможно, играет в лошадок серии «Мой маленький пони». Слышали когда-нибудь о таких?
Тут мама швырнула вилку на тарелку и встала – так резко, что чуть не опрокинула стул.
– Кристи, быстро извинись перед Уотсоном и иди в свою комнату!
– Но, – напомнила я вежливо, – я еще не закончила свой вкусный ужин.
– Кристин Аманда Томас! Ты извинишься, юная леди!
Я поднялась и пробормотала:
– Мне жаль, Уотсон.
Я вышла из кухни и пошла наверх. На середине пути я прокричала через плечо:
– Мне жаль, что вы такой ужасный отец!
Затем я побежала в свою комнату и захлопнула дверь.
На самом деле… Уотсон очень даже хороший отец. Карен с Эндрю и их мама живут здесь же, в Стоуни-Бруке, и Уотсон забирает к себе детей всегда, когда нужно. Он отмечает с ними каждый второй праздник и никогда не забывает остальные. Мой папа забывал про праздники постоянно. Но мне всё равно не нравится, что Уотсон вклинивается в нашу семью. Он нам чужой.
Мама и Уотсон ушли, не попрощавшись со мной.
Я чувствовала себя действительно виноватой. Перед тем, как пойти спать, я оставила маме записку на кровати:
Дорогая мама,
прости, что я была такой грубой. Но я еще не до конца выучила, что значит вести себя подобающе. Надеюсь, ты хорошо провела время на свидании. Люблю тебя. Кристи.
Когда я проснулась утром, то увидела записку от мамы.
«Дорогая Кристи,
я тоже тебя люблю. Мама».
![](i_008.png)
Глава шестая
![](i_009.png)
В среду я примчалась из школы домой и сразу начала лихорадочно обыскивать двор в поисках сегодняшнего номера «Вестей Стоуни-Брука». Я нашла его в саду под пионами. Я бросила на землю вещи, уселась прямо на траву и начала листать газету, пока не добралась до раздела с рекламой. Пятое объявление снизу в третьей колонке было о нас. Вот так оно выглядело:
КЛУБ БЭБИСИТТЕРОВ
Нужно посидеть с ребёнком?
Один звонок – четыре бэбиситтера.
Звоните: 555-3231.
Пн., Ср., Пт., 17:30–18:00
Мы хотели добавить побольше информации, но, позвонив в газету, обнаружили, что платить нужно за каждую строчку. Маленькое объявление и так обошлось дорого, пришлось потратить на него все взносы за первую неделю. Тем не менее было классно, что объявление опубликовали. В настоящей газете!
– Эй, Кристи, чего делаешь? – окликнул меня кто-то.
Клаудиа бежала по дорожке навстречу, за её спиной трясся ранец.
– Вот, смотри! – воскликнула я. – Вот оно! Наше объявление!
– О-о-о, дай посмотреть!
Клаудиа присела рядом со мной, и я ткнула пальцем в колонку.
– Вау! Ну, если мы закончим разносить листовки сегодня, – сказала она, – в пятницу нам уже могут начать звонить.
– И я о том же! – Мне хотелось визжать и прыгать.
– Давай попросим Мэри Энн помочь нам.
– Окей. И Стейси тоже?
– Нет, она сегодня днём занята, она мне в школе сказала.
– Что она делает?
– Не знаю. Пойдём. Ты готова?
– Мне надо только собрать книги, – вспомнила я, – и посмотреть, пришла ли Кэти. Она сегодня сидит с Дэвидом Майклом.
Кэти и Дэвид Майкл играли в настольную игру на заднем крыльце, так что я схватила оставшиеся листовки со стола и выбежала к Клаудии.
– У меня осталось только пять, – сказала я.
– У меня есть ещё шесть.
Мы нашли Мэри Энн, у которой тоже осталось шесть листовок, и выехали на велосипедах в Квентин Корт, – это через несколько улиц от дома Стейси. Там мы разложили наши оставшиеся рекламки по почтовым ящикам.
– Готово! – объявила я Клаудии и Мэри Энн. Они улыбнулись.
– Теперь, думаю, нам нужно просто сидеть и ждать звонков.
– Точно.
– Точно.
* * *
Два дня спустя мы вчетвером снова собрались дома у Клаудии и с нетерпением ждали звонков. Хотя в листовках и сообщалось, что звонить можно с 17:30 до 18:00, мы пришли раньше. Я первая постучала в дверь спальни Клаудии. Там теперь висела строгая табличка, гласившая:
КЛУБ БЭБИСИТТЕРОВ
Рабочие часы: Пн., Ср., Пт.
17:30–18:00
– Заходи! – крикнула Клаудиа.
Была только половина пятого, но подруга уже сидела на кровати с телефоном на коленях. Одной рукой она вцепилась в трубку.
– Телефон никуда не убежит, – сказала я вместо приветствия.
– Я знаю. Мне просто так не терпится. – Клаудиа слабо улыбнулась.
Вообще-то я чувствовала то же самое и поэтому, воскликнув «Мне тоже!», с разбегу запрыгнула на кровать.
– Я всю неделю ждала! Как думаешь, что из этого получится? Ох, должно сработать. Я знаю, у нас точно будет много клиентов. Будет же? – Я схватила телефон и переложила его к себе на колени.
В дверь постучали. Это же не мог быть клиент?.. Мы с Клаудией посмотрели друг на друга.
– Это, наверное, Мэри Энн, – сказала я.
– Ах, да, – ответила Клаудиа. – Заходи!
Дверь открылась. Это была Джанин. У меня сердце ушло в пятки.
– Кхм, – сказала она, прокашлявшись. – Я тут была в холле и изучила вашу табличку. И вот думаю, не могли ли вы тут сделать ошибку…
Я вскочила и подбежала к табличке. Ну и что с ней не так? Бэбиситтеры написаны правильно; Клаудиа не забыла удвоенную т. Сокращения тоже без ошибок.
– Что? – спросила я, поднеся руку ко рту.
– Ну, – манерно начала Джанин, – я не совсем уверена. Я размышляю, нужно ли ставить бэбиситтеров в винительный падеж. Видите ли, есть ощущение, что клуб не состоит из бэбиситтеров, а что он принадлежит бэбиситтерам. Ну, это в любой случае может быть верным, но я не уверена…
– Всем привет! – раздался голос Стейси с первого этажа.
– Спасены! – прошептала я, словно услышав сирену. – Привет, Стейс!
Стейси взбежала по лестнице. Я завела её в комнату Клаудии и закрыла за нами дверь, оставляя Джанин размышлять над загадкой падежа. Через несколько минут пришла Мэри Энн, к счастью, не наткнувшись на Джанин.
Было 17:05. Мы вчетвером сидели на кровати Клаудии. Все молчали.
В 17:10 Клаудиа встала, вытащила из шкафчика обувную коробку с надписью «КРОССОВКИ», открыла её и раздала нам леденцы. Стейси, как обычно, отказалась.
В 5:25 я уставилась на часы и начала следить за минутной стрелкой. Круг за кругом. 5:26, 5:27, 5:28, 5:29.
Ровно в 5:30 позвонил телефон. Я вскрикнула.
– О, нет! Не верю! – закричала Мэри Энн.
– Я отвечу, я отвечу, я отвечу! – завопила Клаудиа, выплюнув леденец. Она схватила трубку и сказала вежливо: – Добрый вечер. Клуб бэбиситтеров. – Вдруг она скорчила гримасу и вручила мне трубку. – Кристи, это твоя мама.
Я тоже выплюнула леденец.
– Ма-ам! – воскликнула я, только взяв трубку. – У нас рабочее время. Ты не должна… что? Правда? Оу. – Я успокоилась. – Пожалуйста, подожди минутку. – Я закрыла трубку рукой. – Маме нужна няня для Дэвида Майкла. Кэти не сможет в следующую среду!
Все подавили визг.
– У меня тут есть наш журнал записей, – сказала Клаудиа. – Так, посмотрим. Мэри Энн, у тебя в этот день стоматолог, а у меня рисование. Остаётесь ты, – Клаудиа показала на меня, – и Стейси.
– Сейчас, мам, секунду, – сказала я. Если честно, я не подумала, что мы будем делать, если несколько из нас окажутся свободны в одно время. – Ну…
– Он же твой брат, – перебила Стейси, – ты должна взять эту работу.
– Но если бы ты согласилась, ты могла бы познакомиться с кем-то еще в районе. Ты бы встретила Чарли и Сэма – это мои старшие братья.
– Братья? – Её глаза загорелись. Парни! – Но что ты собираешься делать, пока я буду сидеть с твоим братом? Слоняться по дому и наблюдать за нами?
– Ну, надеюсь, у меня будет другая работа, – произнесла я раздражённо. – Стейси, давай ты. Не хочу, чтобы моим клиентом была моя же мама.
– Хорошо, если ты уверена, – медленно сказала Стейси и улыбнулась. – Спасибо!
– Без проблем. – Я убрала руку с трубки. – Мам, Стейси посидит с Дэвидом Майклом в среду. В обычное время, да? Окей. Эй, а ты откуда звонишь, кстати? А, из офиса.
Клаудиа пихнула меня локтем.
– Хватит занимать линию. Нам наверняка ещё кто-то пытается дозвониться.
Я кивнула.
– Мам, пора заканчивать. Увидимся позже… ага… ага… пока.
Я повесила трубку. Телефон тут же зазвонил снова. Клаудиа посмотрела на меня так, будто хотела сказать: «Я же говорила!»
– Можно я отвечу? – спросила Мэри Энн.
– Конечно, – кивнула я.
Мэри Энн взяла трубку.
– Добрый день. Клуб бэбиситтеров. – Последовала долгая пауза. – Думаю, вы ошиблись номером. Здесь нет Джима Бартолини. – Она повесила трубку.
В 5:42 телефон зазвонил в третий раз. Мы посмотрели друг на друга.
– Бери ты, Кристи, – сказала Мэри Энн, – ты же президент.
– Ладно… Алло. Клуб бэбиситтеров… Да… да. Минуту, пожалуйста. – Я закрыла трубку рукой. – Кто-нибудь знает миссис МакКивер? Она живёт на Квентин Корт.
Девочки покачали головами. Клаудиа спросила:
– А что у неё?
– Двое детей, Баффи и Пинки, – ответила я.
– Баффи и Пинки! – закричала Стейси. – Баффи и Пинки?
– Т-с-с, – шикнула я на неё.
– А сколько им? – поинтересовалась Мэри Энн.
– Не знаю. Подождите… Алло, миссис МакКивер? Мы бы хотели кое-что узнать. Сколько Баффи и Пинки лет?.. Оу. Хорошо. – Я снова повернулась к девочкам. – Говорит, им три. Близнецы, наверное.
– А когда ей нужна няня? – спросила Мэри Энн.
– В среду днём. Ой, похоже, свободна только я.
Я всё равно очень хотела новых клиентов. Я согласилась и записала нужную информацию. Затем миссис МакКивер задала мне триллион вопросов: она хотела знать, сколько мне лет и сколько у меня было опыта в таких вещах.
Повесив трубку, я сказала Мэри Энн:
– Эй, секретарь, тебе нужно записать эти заказы в наш журнал.
– Да, точно.
Я передала ей журнал, и она принялась за работу.
Два следующих звонка были адресованы Джиму Бартолини. Клаудиа начинала возмущаться.
– Как странно, – сказала она. – И раньше бывало, что кто-то ошибался номером, но Джима Бартолини никто не спрашивал. Три раза подряд уж точно.
В 5:55 Мэри Энн встала.
– Мне пора, – сказала она, натянула свитер и громко хрустнула остатками леденца.
Телефон зазвонил. Стейси ответила и передала трубку мне.
– Кристи, это снова твоя мама.
– Мама? – Я закатила глаза. – Кэти что, и в другой день не сможет?.. О… О… О, нет. Не я. Я не присматриваю за ними. Ты знаешь. Окей, но подожди секундочку. – Я обратилась к остальным: – …Уотсону снова нужен бэбиситтер, в субботу утром. Не завтра, а в следующую субботу. Я не пойду.
– Я смогу, – сказала Мэри Энн, – мне любопытно, что они из себя представляют. Тебе нет, Кристи?
Мне безумно хотелось увидеть монстров Уотсона, но я ответила:
– Вообще-то не очень. Впиши себя на субботу.
Когда Мэри Энн собралась выйти из комнаты, телефон зазвонил уже в седьмой раз.
– Я возьму, – сказала Мэри Энн. – Последний звонок… Алло?.. Что? – Ее косички едва ли не встали дыбом. – Тут какой-то парень, – сообщила она нам. – Говорит, его зовут Джим Бартолини. Хочет узнать, не звонили ли ему!
– Да ты шутишь! – воскликнула Клаудиа.
– О, подождите-ка минутку! – озарило меня внезапно, и я выхватила трубку у Мэри Энн. – Сэм, это ты?
– Нет, – возразил голос на другом конце провода, – это Джим Бартолини. Я хотел узнать…
– Сэм, ну ты и крыса! – закричала я. – У нас тут важное дело! Нельзя занимать телефон! – Я бросила трубку.
– Нервы! – заключила Мэри Энн.
Но Клаудиа и Стейси начали хихикать.
– Мне кажется, это было забавно, – заметила Клаудиа.
– Были бы вы на моём месте, – продолжала кипеть я.
– Ой, да ладно тебе. Признай, что неплохой получился розыгрыш. Лучше, чем «Ваш холодильник работает?» или типа того.
– Да, наверное, – вяло сказала я.
Итак, первый офисный час нашего клуба (ну или офисные полчаса) закончились на неприятной ноте. Вечером лучше не стало. Я пришла домой и рассказала маме, что сделал Сэм. Сэм назвал меня крысой, а я сказала: «От крысы слышу!» Он передразнил: «От крысы слышу!», я крикнула: «Ты меня с ума сводишь!», Сэм тоже крикнул: «Ты меня с ума сводишь!», и мама запретила ему пользоваться телефоном целый час, а мне велела идти в мою комнату. Это меня абсолютно устраивало: к нам как раз шёл Уотсон.
* * *
Незадолго до того, как мама с Уотсоном отправились на очередное свидание, мне разрешили выйти из комнаты, чтобы ответить на звонок. Это была Клаудиа.
– Я только что получила работу! – сказала она. – Звонила Миссис Ньютон. Ей нужна няня на завтра, так что я согласилась.
Миссис Ньютон?
– Здорово, Клауд! – поздравила я, но трубку повесила в очень подавленном настроении.
Это я обычно сижу с Джейми. Клаудиа должна была сказать всем об этой работе, а не брать её себе. То, что это её номер телефона, не дает ей такого права! И как вообще получилось, что миссис Ньютон позвонила по этому номеру после шести, хотя, вероятно, хотела дозвониться мне? Я решила, что люди не особо обращали внимание на время и на номер. А жалко, учитывая сложности, с которыми мы столкнулись при выпуске листовок и объявления в газете. Я просигналила новости Мэри Энн, и она ответила: «ОЧЕНЬ ПЛОХО».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?