Текст книги "Осторожно, яд!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ostorozhno-yad-91898.jpg)
Автор книги: Энтони Беркли
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
5
По дороге домой мы, разумеется, обменивались впечатлениями.
– Глен, ты действительно думаешь, что у него язва желудка? – спросила Френсис.
– Разумеется, нет, – ответил он. – Но это бы меня не удивило. Или какая-то форма гастроэнтерита.
– Это опасно?
– Нет, если своевременно начать лечение.
– Ты сможешь его уговорить?
Глен пожал плечами:
– Сомневаюсь. Он зациклился на том, что его здоровье в полном порядке. Жил в Индии, в Африке, питался как попало. Можно представить, в каком состоянии его желудочно-кишечный тракт. У него приступы болей, а он утверждает, что по-прежнему здоров, как семнадцатилетний. И заметь, я не говорю, что со здоровьем Джона происходит что-то катастрофическое. Для своего возраста он достаточно здоров. Постоянно бывает на свежем воздухе, это хорошо. Но пришла пора начать следить за здоровьем, а это ему не нравится.
– Он обещал, что позволит себя осмотреть, – сказал я.
– И много будет от этого пользы, если он потом не станет выполнять мои рекомендации?
– Ты думаешь, не станет?
– Нет. Это для него вроде как дело чести. И насчет Христианской науки я пошутил, она тут ни при чем, Рона. Просто он никогда прежде не нуждался в докторах и думает, что обойдется и сейчас.
– Жаль, если он до такой степени глуп, – с досадой проговорила Рона.
Прежде чем мы свернули к нашему дому, Глен неожиданно произнес со смехом:
– Вы следили за Анджелой? Как она позеленела от зависти, бедняжка. Каким-то чудом оказалось, что у Джона непорядок со здоровьем, и она теперь выпала из центра внимания.
– Бедная Анджела, – улыбнулась Френсис. – Ведь проблемы с желудком ее конек.
– Вот и я об этом, – заключил Глен.
Конечно, тогда мы не придавали этому никакого значения. Подумаешь, заболел. Поправится. Язву желудка успешно лечат. Я все думаю: интересно, как бы мы все тогда среагировали, если бы кто-то предположил, что потом приступы Джона будут вызваны уже не болезнью желудка, а дозой мышьяка, и что яд он получил от кого-то из присутствующих на этом ужине?
Мы бы, наверное, восприняли это как абсурд, как и вначале, когда об отравлении только заговорили.
Глава третья
После похорон
1
Джон Уотерхаус умер. Совершенно неожиданно. Даже для доктора.
Он болел пять дней, но, казалось, ему становится лучше. Боли и диарея пошли на спад, температура была чуть выше нормальной. Конечно, он был слаб, но чтобы умереть, об этом никто и не думал. И вдруг он погрузился в беспамятство, из которого не вышел.
Доктор Глен Брум был удивлен, но в его врачебной практике бывало всякое. Он выписал свидетельство о смерти, указав причину: эпидемическая диарея.
– На самом деле у нашего бедного друга отказало сердце, – сказал он мне спустя несколько часов. – У Джона наверняка уже давно была сердечная недостаточность, но он этого не осознавал. Такое часто бывает с крупными, грузными мужчинами. Сердце не выдерживает напряжения.
Надо ли говорить, как мы все были расстроены, потому что очень любили Джона. Френсис во время его болезни почти от них не выходила, присматривала за Анджелой, давая возможность Митци Бергман заниматься хозяйством. Рона Брум полностью взяла на себя уход за больным, лучшей медсестры-сиделки невозможно было представить. Она делала все, чтобы его спасти, и смерть была для нее еще большим ударом, чем для всех остальных. Я даже в детстве не видел ее плачущей, а тут эта уверенная в себе невозмутимая Рона вдруг превратилась в обезумевшую от горя женщину. В тот вечер она проплакала у нас в гостиной целый час подряд и не могла успокоиться. Можете представить Рону вот в таком состоянии, а Анджела в это время закатывает истерику за истерикой. Так что нам с Френсис тогда досталось. Тот вечер мы не забудем никогда.
Френсис держалась хорошо, но когда Глен увел Рону домой, а Анджела успокоилась настолько, что ее можно было оставить на попечение Митци, моя жена расплакалась. Она, как и все мы, любила Джона, и его кончина была для нее шоком.
– Дуглас, – воскликнула она, с трудом успокоившись, – тут что-то не так! Я это чувствую!
– Дорогая, что значит «не так»?
– И Рона это тоже чувствует. Я уверена.
– О чем ты говоришь, не понимаю?
– Мне кажется, Рона винит себя в смерти Джона.
– Но это же вздор, Френсис.
– Нет. Я имею в виду, что она винит себя в том, что не спасла Джона. Я слышала, как она это говорила.
– Дорогая, не нужно придавать значение ее словам. Ты же видела, как она измоталась, ухаживая за Джоном, в каком она была состоянии. Первые две ночи вообще не смыкала глаз. Кроме того, мы с тобой знаем Рону. Она не переносит неудачи и, естественно, чувствует вину за провал. Но я думаю, Рона скоро придет в себя.
Но убедить Френсис было трудно.
– Можешь говорить что хочешь, но Рона была права с самого начала, а Глен ошибался. Я уверена, Джон умер не от эпидемической диареи.
– Френсис, перестань молоть чепуху.
– Я знаю, что говорю. А где тот пузырек с лекарством?
– Там, куда я его положил, в ящике стола.
– Не выбрасывай. Он еще может понадобиться.
2
Не знаю, откуда у моей жены тогда взялись подозрения, – честно говоря, все это казалось мне просто дичью, – но, к моему удивлению, по деревне моментально начал распространяться слух, что Джон Уотерхаус умер не просто так, от болезни, а ему в этом кто-то помог. С чего они это взяли, ума не приложу.
Но как тут было не заподозрить, что Сирил Уотерхаус получил от кого-то из местных сплетников анонимку. Во всяком случае, он появился в нашей деревне на следующий день после похорон.
Я говорю о брате Джона, Сириле Уотерхаусе, совершенно на него не похожем. Трудно вообразить, что у грубовато-добродушного Джона может быть такой близкий родственник.
Сирил был бизнесменом, экспорт-импорт и все такое. Он преуспевал, имел офисы в лондонском Сити и жил в большом доме в одном из богатых пригородов. Высокий, худой, лысый, на носу пенсне, костюм, соответствующий статусу. И еще Сирил был сметливый проныра, этого у него не отнимешь.
И представьте, всему виной была бестолковость Анджелы. Я называю это бестолковостью, если хотите, безалаберностью, но у Сирила на этот счет было другое мнение. Если бы она подумала о последствиях и немедленно сообщила Сирилу о смерти Джона, если бы она сообщила о дате похорон, то, возможно, вообще ничего бы не произошло и наша деревня Аннипенни не попала бы на первые полосы газет.
Похороны были скромные. Перед этим Анджела провела три дня в постели, заявляя, что не способна ни к каким действиям. Всю организацию взял на себя Глен. Анджела говорила, что хочет, чтобы тело Джона кремировали, но как-то вяло, не настойчиво. Глен и Рона ее поддерживали. Однако Френсис была категорически против. Она не говорила почему, но я знаю причину. И это было правильно, но мне все равно жаль, что так получилось.
В общем, кремации не было. Анджела возражала, говорила, что такова была воля покойного, однако не настаивала. Глену было все равно, Рона безразлично махнула рукой, так что Френсис взяла верх. Джона похоронили на небольшом кладбище напротив церкви. Присутствовали мы, несколько родственников жены и горстка местных жителей. Его родственники отсутствовали.
О том, что Сирилу ничего не сказали, обнаружила тоже моя Френсис.
После похорон она выразила удивление, почему не приехал никто из родственников Джона, – она знала, что у него есть брат, – на что Анджела ответила, что да, брат есть, но Джон давно потерял с ним связь. Френсис пришла в ужас и заставила ее сесть и написать тотчас же письмо брату.
Сирил прибыл на следующий день, предварительно послав телеграмму, которая привела Анджелу в смятение. Она вообще не понимала, зачем Сирилу нужно было приезжать. Мне кажется, она его побаивалась.
Узнав о приезде Сирила, она прибежала к нам, – сама, а не послала Митци, большая редкость, – стала просить Френсис помочь ей в еще одном «тяжком испытании». Френсис пообещала, что вечером мы придем к ней поужинать, и Анджела буквально рассыпалась в благодарностях.
Вот как получилось, что мы с Френсис, фактически открывавшие первый акт этой трагедии, появились на сцене сразу, как только поднялся занавес во втором акте.
И события начали развиваться весьма драматически.
Мы сидели с Анджелой в гостиной, потягивали коктейли, в ожидании когда спустится Сирил, – он только что приехал и переодевался наверху, – и тут входит горничная и смущенно обращается к Анджеле:
– Извините, мадам, но там пришел могильщик. Он спрашивает, согласны ли вы, чтобы окончательно оформить могилу завтра?
– А почему я должна быть против? – удивилась Анджела. – Пусть поступает, как ему удобно.
– Но он говорит о какой-то телеграмме, мадам.
– Что за телеграмма? От кого? – Как обычно, Анджела обратилась за помощью к тому, кто оказался в этот момент рядом. – Дуглас, о чем она говорит?
Я встал.
– Позвольте, я пойду, с ним побеседую?
– Пожалуйста. Большое спасибо, Дуглас.
Я вышел в холл. Там стоял наш местный деревенский плотник и столяр. Гробовщиком и могильщиком он становился, когда возникала необходимость.
– В чем дело, Блейк? – спросил я деловым тоном.
Старик тронул свою кепку.
– Я хотел бы знать, сэр, желает ли миссис Уотерхаус, чтобы я оформил могилу завтра, или подождать? По правилам это нужно было сделать сегодня, но тут пришла телеграмма.
– Я могу ее посмотреть?
– Конечно, сэр, прошу вас.
Он извлек из кармана смятый листок.
Я быстро пробежал текст глазами. Вот он:
НЕ ОФОРМЛЯЙТЕ МОГИЛУ ДО ПОЛУЧЕНИЯ УКАЗАНИЙ.
УОТЕРХАУС
Отправленная сегодня утром в десять двадцать семь из Лондона телеграмма была адресована «Могильщику деревни Аннипенни, Дорсет».
Я вернул телеграмму старику.
– Вот что, Блейк, давайте сегодня не будем беспокоить миссис Уотерхаус. А оформление могилы отложите до завтра.
3
Признаюсь, я невзлюбил Сирила Уотерхауса еще до того, как увидел.
И это чувство со временем только углублялось. Его внешность я уже описал, а его манеры не буду. Слишком они противные. Со мной и Френсис он был холодно вежлив, но, несомненно, считал нас назойливыми соседями, вмешивающимися в чужие дела. Со своей невесткой Сирил был также холоден, к тому же откровенно груб. Можете представить, как мы «повеселились» за ужином.
Когда женщины вышли и горничная подала кофе, Сирил Уотерхаус сразу оборвал непринужденный ход беседы, резко заявив:
– Сведения об обстоятельствах смерти моего брата я нахожу весьма скудными. Насколько мне известно, вы и ваша жена были свидетелями его болезни, равно как и остальные соседи. Пожалуйста, проясните ситуацию.
И я стал рассказывать. Коротко, конечно, насколько возможно. Джон захворал желудком, что там было точно – не известно. А потом неожиданно умер. Доктор в своем заключении указал причину.
– То есть смерть была неожиданной? – спросил Сирил.
– Да, – ответил я. – Для всех нас это явилось шоком.
Сирил Уотерхаус кивнул.
– А почему не пригласили другого доктора?
– Думаю, доктор Брум не счел это необходимым.
– Он не полагал состояние моего брата критическим?
– Насколько мне известно, нет. Он оценивал его состояние как серьезное, но не критическое. Но об этом вам лучше поговорить с ним, – добавил я резко. Меня уже начал раздражать этот допрос.
Мой тон его совершенно не смутил.
– И почему не пригласили профессиональную медсестру?
– Мисс Брум любезно согласилась присматривать за ним. Она хорошо знает это дело.
– У нее есть квалификация медсестры?
– Официально нет. Но фактически она выше по уровню любой.
Сирил Уотерхаус закончил чистить персик, разрезал пополам и аккуратно вытряхнул косточку на тарелку.
– А этот Брум, он хороший доктор?
– Считается лучшим хирургом в графстве, – ответил я, сдерживая неприязнь.
– Но в данном случае речь идет не о хирургии. Какой он терапевт?
– Извините, мистер Уотерхаус, но с этим вопросом вам следует обратиться к кому-то другому. Глен Брум мой друг с детства, я ему полностью доверяю, и мне неприятны намеки, содержащиеся в ваших вопросах. – Я помолчал, затем добавил: – Давайте не будем ходить вокруг да около. Скажите, что у вас на уме? Зачем вы прислали эту телеграмму?
Сирил понимающе кивнул:
– Вы правы, пора раскрыть карты. Я подозреваю, что моего брата отравили. А вам такая мысль не приходила в голову? Скажите, только честно.
– Но это же… – Я замолк, не в силах продолжить. Тут же вспомнился пузырек с лекарством, запертый в ящике стола, разговор с Френсис.
– Я вижу, вы тоже об этом думали, – сухо заметил Сирил Уотерхаус.
– Вы имеете в виду пищевое отравление? – спросил я еле слышно.
– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Я подозреваю, что моему брату дали яду.
– Но кому было нужно его травить? – возмутился я. – Мы все его так любили. Он был для нас…
– Понимаю, понимаю, – прервал меня Сирил Уотерхаус с ледяной улыбкой. – Я пока никого не обвиняю. А всего лишь высказываю подозрение, что он умер от отравления ядом, и мой долг подтвердить это подозрение или опровергнуть. Если оно окажется верным, то тогда пусть с этим разбирается полиция. Он мог принять яд случайно, или это было самоубийство.
Я чувствовал, что каким-то образом должен немедленно рассеять его подозрения. Но не знал как.
– И что вы намерены делать?
– Я намерен, – отрывисто бросил Сирил, – требовать вскрытия. – Он увидел, что я собираюсь возразить, и опередил меня: – А разве вы против? Разве мы все не заинтересованы узнать правду?
– Но это вызовет слухи, неприятные для Анджелы, – пробормотал я.
– Вовсе нет. – Сирил снова одарил меня холодной улыбкой. – Предложение, разумеется, должно исходить от самой Анджелы. Я скажу ей об этом прямо сейчас и надеюсь, что вы меня поддержите. Как разумный человек вы должны понимать, что это необходимо. А что касается слухов, то можете быть уверены, они уже циркулируют. – Он посмотрел на меня. – И вы должны признать, что моя телеграмма могильщику была своевременной. Пока могила не оформлена, это не будет считаться эксгумацией.
4
Вначале я считал, что Сирил Уотерхаус такой резкий и решительный, потому что обиделся на Анджелу, что она не сообщила ему сразу о смерти брата, но скоро понял, что ошибся. Да, он был обижен, это несомненно, и сильно невзлюбил бедную Анджелу, но он также был совершенно убежден, что Джон умер не своей смертью.
Потом Анджела, конечно, устроила в гостиной сцену.
Закатила истерику, кричала, что не допустит вскрытия. Затем принялась умолять. Но на Сирила ее телодвижения не произвели ни малейшего впечатления. Холодно, не раздражаясь, он продолжал настаивать. Я ничего не мог противопоставить его доводам, как и Френсис. Поразмышляв, мы решили, что вскрытие все же следует произвести, чтобы развеять сомнения.
В конце концов Анджела сдалась. И со слезами объявила, что намерена немедленно отправиться в постель.
Однако Сирила это не устраивало.
– Погодите немного, Анджела, – сказал он властным тоном, который так меня раздражал. – И вас, мистер и миссис Сьюэлл, я прошу задержаться. Мне необходимо прояснить еще кое-что. Тут требуются независимые свидетели, потому что мы с Анджелой представляем заинтересованные стороны. Речь идет о завещании Джона. – Он повернулся к Анджеле. – Надеюсь, вы не возражаете, чтобы я ознакомился с этим документом?
Анджела беспомощно развела руками.
– Конечно, не возражаю. Но я завещание не видела.
Сирил изумленно вскинул брови.
– Вы не видели завещание? Но разве адвокат вам его не показал? Что это значит?
– Да, мистер Вентнор звонил, – Анджела снова принялась плакать, – и сказал, что у него нет завещания Джона. Что Джон не поручал ему его составлять. Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете, Сирил?
– Я вас ни в чем не обвиняю. Просто хочу установить факты. То есть адвокат Джона, мистер Вентнор, дал вам понять, что мой брат умер, не оставив завещания? Должен заметить, что мне это представляется совершенно невероятным.
Анджела снова обратилась за помощью ко мне:
– И что это означает, Дуглас?
– То, что Джон не написал завещание.
– Нет-нет, этого не может быть. Понимаете, мистеру Вентнору было известно о завещании Джона, он ему что-то говорил. Он и мне об этом говорил, но очень давно, еще до поездки в Бразилию.
– И вы знаете содержание?
– Да, Джон мне сказал.
– И что же это?
– Он оставил все мне.
Выражение лица Сирила не изменилось.
– И где же это завещание?
– Откуда мне знать? Возможно, в ящике его стола.
– Вы там не смотрели? – В тоне Сирила чувствовалось недоверие.
– Нет, не смотрела. – Анджела снова расплакалась. – Вы что же думали, что я стану рыться в бумагах бедного Джона сразу после похорон?
Сирил посмотрел на меня.
– Сделайте одолжение, пройдите со мной, и мы тут же все выясним. Анджела, пожалуйста, дайте нам ключи Джона.
Я проводил его в библиотеку, где он сразу направился к большому письменному столу из красного дерева, где Джон проводил много времени, составляя проекты своих сооружений. Заперт был только один ящик. Ключ из большой связки, которую принесла ему Анджела, прекрасно подходил к замку. Сирил выдвинул ящик, там оказалась небольшая пачка документов. Среди них страховые полисы и завещание.
Сирил без суеты, спокойно развернул завещание и прочитал. Я увидел, что оно короткое.
– Вы правы, Анджела, – произнес он без выражения. – Он все оставил вам. Поздравляю. Вы стали богатой.
– О, Сирил, как вы можете быть таким бессердечным?! – простонала Анджела.
– Я всего лишь констатирую факты. Кстати, тут есть дополнительное распоряжение к его страховому полису. Пять тысяч фунтов отложены на похороны, сорок пять тысяч оставлены вам непосредственно, а также доход от остальных пятидесяти. Если вы снова выйдете замуж или умрете, капитал переходит к Морису. Итак, пять, сорок пять, пятьдесят… Боже! – Он схватил страховые полисы и начал просматривать, кажется, впервые разволновавшись.
Затем положил бумаги и посмотрел на Анджелу.
– Он застраховался на сто тысяч фунтов. Пять лет назад. Вы это знали, Анджела?
– То, что он застрахован, знала, конечно, – отозвалась Анджела дрожащим голосом. – Но на какую сумму, он мне не говорил. А зачем мне было знать?
Сирил посмотрел на нее, плотно сжав губы.
– Потому что это колоссальные деньги.
– Так это, наверное, хорошо, – пробормотала она. – О Боже, как у меня разболелась голова. Сирил, позвольте мне оставить вас. Мне необходимо лечь в постель.
– Еще несколько минут, – бросил Сирил. – Мистер Сьюэлл, проводите, пожалуйста, Анджелу в гостиную, а я задержусь минуты на три. Кстати, Анджела, где можно найти мисс Бергман?
– Митци? Боже мой… – Анджела схватилась за голову, изображая усилие. Всем своим видом показывая, что для ее истерзанного мозга просто думать – это тяжкий труд. – Она, наверное, у себя, где же еще?
Я объяснил, где комната Митци, и Сирил тут же поднялся по лестнице.
По пути в гостиную я спросил Анджелу, кто такой Морис, и узнал, что это единственный сын Сирила, племянник Джона.
– Приятный для него сюрприз, – заметил я.
– Какой сюрприз? – рассеянно проговорила Анджела. – Джон написал о завещании Морису очень давно. Я помню, он говорил мне об этом.
– Вы знали насчет ста тысяч?
– О Боже, какая разница? – Анджела махнула рукой. – Да, я знала, что Джон застраховался, знала, что я наследница, и насчет Мориса тоже. Но какое это имеет значение?
Про себя я подумал, что это значит очень много, но не сказал ничего. И все же я не мог не восхититься выдержкой Сирила. Он, наверное, слышал об условии в завещании для Мориса и, наверное, рассчитывал на солидное наследство для себя, но на его лице ни один мускул не дрогнул, когда Анджела сказала, что все состояние его брата досталось ей.
Сирил обещал вернуться через три минуты, а прошло целых пятьдесят. Он стремительно вошел в гостиную, вежливо сообщил, что теперь Анджела может идти спать, а мы уходить. Что мы и сделали не без благодарности.
Только через пару дней стало известно, на что ушли эти пятьдесят минут. Сирил Уотерхаус с помощью Митци тщательно обыскал спальню Анджелы, ее салон и ванную.
Что он ожидал там найти, секретом не было, а что он обнаружил, позднее было подробно изложено на коронерском суде[5]5
Коронерский суд устанавливает, погиб ли человек насильственной смертью.
[Закрыть].
5
По дороге домой мы с Френсис молчали.
Она поднялась наверх, а я запер дом и последовал за ней.
Она посмотрела на меня, расширив глаза.
– Дуглас, мы поступили правильно, что поддержали этого человека насчет вскрытия?
– Думаю, да, – ответил я.
– А может быть, лучше было бы все оставить как есть?
– Нет, дорогая, когда события перешли определенную черту, остановить их невозможно.
– Да, наверное, ты прав. Но… Дуглас, я боюсь… а вдруг на вскрытии обнаружится что-то… – Она замолкла, не закончив фразу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?