Текст книги "Проклятые души. Легенды из Японии, Китая и Кореи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proklyatye-dushi-legendy-iz-yaponii-kitaya-i-korei-294760.jpg)
Автор книги: Эпосы, легенды и сказания
Жанр: Мифы. Легенды. Эпос, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
Длинные черные волосы
![](i_003.png)
ного лет назад в старой провинции Иваки[18]18
Иваки 磐城 – учрежденная в 1868 г. (и вскоре ликвидированная) провинция в восточной части современной префектуры Фукусима 福島, на востоке острова Хонсю; короткое время существовала под этим названием также в VIII в. Комм. науч. ред.
[Закрыть], в поселке Кори, жил продавец тофу[19]19
Тофу 豆腐 (от кит. доу-фу 豆腐 – букв. «бобовая гниль») – соевый творог или сыр. Изобретен в Китае ок. 2000 лет назад (согласно легендам – в II в. до н. э.), получается при ферментации соевого молока (растертых соевых бобов, разведенных водой). Попал в Японию в VIII в. (благодаря буддийским монахам, в начале он именовался «китайской гнилью», что по-японски звучит так же, но первый слог записывается знаком 唐, по-китайски произносящимся «тан» и передающим название одноименной империи, существовавшей с 618 по 907 г.; в течение многих веков после ее падения соседи именовали Китай Тан, а самоназванием китайцев было «тан жэнь 唐人», «человек [империи] Тан» – так до сих пор именуют себя многие китайцы диаспоры, живущие в странах Юго-Восточной Азии). Во Вьетнаме доу-фу появился в X–XI в., после чего распространился по Юго-Восточной Азии. Доу-фу не слишком калориен, но богат белком, что было очень важно не только для стремящихся к вегетарианству буддийских монахов, но и для большинства жителей Китая и Японии, в чьем рационе белковая пища – мясо, молоко, рыба – была представлена порой крайне скудно (часто почти полностью отсутствовала). На Западе доу-фу известен с конца XVIII в. (им очень интересовался Бенджамин Франклин), первые фабрики по производству соевого сыра появились в США в конце XIX в., в Европе – в начале XX в., но настоящую популярность он получил ближе к концу XX в., с увеличением числа вегетарианцев и интересующихся дальневосточной кухней. Комм. науч. ред.
[Закрыть]. И была у него единственная дочь, очень красивая девушка по имени Офуку. Когда Офуку исполнилось семнадцать лет, в канун Нового года, она перевязала свои длинные черные волосы, надела праздничное кимоно и отправилась в дом своей подруги, чтобы отпраздновать.
![](i_011.jpg)
Когда она пришла, там уже было много других девушек, которые весело играли в карты по случаю Нового года. Офуку присоединилась к ним: они ели изысканные новогодние угощения, пили саке и веселились до такой степени, что забыли о времени.
Офуку редко пила саке и к вечеру совсем опьянела, не заметив этого. В конце концов, покачиваясь, она залезла под котацу[20]20
Котацу 炬燵 (букв. «грелка») – традиционный деревянный столик, на который клался футон или одеяло, свешивавшиеся по бокам; под столик помещалась жаровня с углем. Человек мог сидеть (или даже прилечь), поместив ноги под котацу, обернув нижнюю часть тела свешивавшимся одеялом – этого хватало, чтобы не замерзнуть. С XIV в. – нередко основной источник тепла в традиционном японском доме, зимой – центр притяжения для всей семьи. Используются и сейчас – только с электрическим нагревателем. Комм. науч. ред.
[Закрыть] и, не снимая кимоно, уснула.
Но из-за очага, размещенного под котацу, рукав кимоно Офуку скоро загорелся, и начался пожар. Офуку спала, не чувствуя ничего, и не знала, какая опасность ее подстерегает.
Вдруг она вскочила, неистово крича: не только кимоно ее было охвачено пламенем, но уже загорелись и ее прекрасные черные волосы.
– Кто-нибудь!.. Кто-нибудь! Помогите! – звала она.
Офуку в отчаянии бегала по комнате, будто голову потеряла, но делать было нечего; охваченная паникой, она выбежала из дома в сад и прыгнула в пруд.
Слуги из дома поспешили ей на помощь, но теперь все ее тело было ужасно обожжено, а кожа на некогда прекрасном лице свисала кровавыми лентами, открывая плоть под ней.
Вызвали врача, который приложил все усилия, чтобы залечить раны девушки, однако многого он сделать не смог.
На следующее утро весть о постигшем Офуку несчастье дошла до ее подруг, и все они одна за другой отправились в ее дом навестить больную.
Когда же они выяснили, что тело ее было совершенно обезображено и все замотано в бинты, то уже не знали, что сказать и как утешить ее.
Офуку смотрела на длинные гладкие волосы подруги, сидевшей у ее подушки, и слезы текли по ее щекам.
– Да что ты убиваешься, – сказала другая ее подруга. – Вот залечишь свои ожоги, и будут у тебя прекрасные волосы, как раньше!
– Нет, – ответила Офуку слабым голосом, закрывая глаза. – Долго я не проживу.
– Не говори так! – тут же отозвалась подруга, сидевшая рядом с ней. – Думай о хорошем, и скоро поправишься!
– Что такое, в конце концов, небольшой ожог? – сказала третья, пытаясь приободрить Офуку.
Но Офуку, будто в бреду, продолжала повторять, что скоро умрет.
Так что через некоторое время подругам стало не по себе, одна за другой они покинули дом Офуку. И позже уже больше никто не спрашивал о ней.
За два-три дня история об Офуку облетела весь город, и услышала ее также и жена священнослужителя в местном буддийском храме Кори-дэра[21]21
Кори-дэра 桑折寺 (яп. храм [поселка] Кори), иногда также читается как Кори-дзи. Буддийский монастырь в Кори, основан в 1548 г. Комм. науч. ред.
[Закрыть].
«Как печально, – думала женщина, работая на кухне. – Она была такая красивая! И в храм часто приходила…»
И в этот самый миг она услышала звук шагов: кто-то шел к храму от входных ворот. Звук шагов затих перед главным залом: будто бы кто-то молился Будде.
«Ну, мой муж, должно быть, вернулся», – подумала женщина.
С этими мыслями женщина начала промывать рис, чтобы подготовить его к варке, и в этот момент дверь кухни открылась, и перед ней оказалась Офуку.
– Великие небеса, это же Офуку, – пробормотала ошеломленно женщина, оглядывая девушку с головы до ног.
Длинные черные волосы Офуку были красиво причесаны и перевязаны, кимоно ее было очень опрятным, а на коже совсем не было следов от ожогов.
– Я слышала о несчастье, которое произошло с тобой… Говорили, что ты получила ожог, – промолвила женщина, пытаясь прийти в себя.
– Да, так и было, – ответила девушка, вежливо рассмеявшись. – Но я совершенно поправилась.
«Это очень странно, – подумала жена священнослужителя, качая головой. – Я всего несколько дней назад слышала, что она умирает».
Однако же Офуку стояла перед ней, и у нее был вполне здоровый вид.
– Это чудесно! – сказала тогда женщина. – Я пойду приготовлю чай, а ты подожди меня в гостиной.
– Спасибо, так и сделаю! – ответила Офуку своим обычным веселым голосом.
– Все это сплетни, – прошептала жена священнослужителя. – Никому доверять нельзя.
Она приготовила чай, вышла в гостиную, но Офуку там не было.
«Как странно, – подумала женщина. – Куда же она ушла?»
Поставив чай, она обыскала весь храм, но не смогла найти девушку. Она продолжала ждать ее, и в то же время ей стало овладевать какое-то странное чувство.
«Мог ли это быть призрак Офуку?» – подумала она, и в тот же момент холод пробежал по ее спине.
![](i_012.jpg)
Тут в храме появился человек из города.
– Дочь продавца тофу только что умерла, – закричал он. – Собираются устроить ночное бдение над ее телом, так что я ищу священника.
– Ах! Что? – невольно вырвалось у совершенно побледневшей жены священнослужителя.
– Пожалуйста, передайте священнику эту новость, – ответил мужчина, несколько шокированный выражением лица женщины, и быстро вышел из храма.
На следующий день была проведена похоронная церемония, и тело Офуку было захоронено в могиле за храмом Кори-дэра.
В тот же вечер одна из подруг несчастной беседовала со своей матерью, рассказывая ей грустную историю Офуку, когда почувствовала, как по комнате пронесся легкий ветерок. В тот же миг лента, перевязывающая ее длинные черные волосы, была разрезана, а волосы упали ей на лицо, придавая девушке сходство с призраком.
– Какой ужас! – вскричала мать, нервно убрала волосы с лица дочери и вновь собрала их в хвост.
– Мама, я боюсь, – отозвалась девушка, обнимая мать, и обе они задрожали от страха.
Позже той же ночью служитель храма и его жена услышали ужасающий крик и вскочили с ложа, сбрасывая простыни. Казалось, кто-то бегает по главному залу храма, издавая душераздирающие звуки. Оба они устремились к тому залу и заглянули в волнении внутрь.
Там они обнаружили Офуку, которая должна бы быть в могиле, но нет, они видели собственными глазами, как она бегала по залу и кричала, и казалось, что она совершенно потеряла разум.
Священнослужитель и его жена были так напуганы, что смогли только осесть на корточки и звать на помощь. Однако немного погодя служитель чуть пришел в себя и начал петь сутру, чтобы попытаться освободить душу девушки.
Так Офуку вскоре успокоилась, а после ее призрак исчез совсем.
– О, как же страшно! – прошептала жена ламы, и голос ее еще дрожал.
– Это точно был призрак Офуку.
Еще семь дней Офуку заставляла рассыпаться прекрасные черные волосы у своих подруг и продолжала бегать и кричать в главном зале храма. И каждый раз, как это случалось, священник принимался петь сутру с любовью. Благодаря этому начиная с вечера восьмого дня никто не трогал волосы девушек и призрак Офуку не появлялся.
Но и сейчас в том храме можно заметить, как сломана часть решетки буддистского алтаря: на него налетел призрак Офуку, охваченный страхом и паникой.
Статуя Дзидзо и служанка Омацу
![](i_003.png)
а территории старой провинции Уго[22]22
Уго 羽後 – историческая провинция на севере Хонсю. Комм. науч. ред.
[Закрыть] в месте, что называется Одате, жил знаменитый мечник Нагаяма Будаю. Человек этот был настолько искусен во владении мечом, что сотни учеников собирались в его додзё[23]23
Додзё 道場 (букв. «место Пути») – место для медитации в японском буддизме, а также (в современных условиях – даже чаще) место для тренировок в боевых искусствах. Комм. науч. ред.
[Закрыть].
Но была у Будаю одна забота, хоть он и не говорил о ней ни с кем: его дочь Мисао, которой исполнился уже год, не говорила ни слова. Слух о том, что девочка немая, распространился по всей деревне, и Будаю было так горько, что выносить этого он не мог. Он показал девочку нескольким лекарям, но все они лишь качали головой.
– Бедняжка, – горевал он. – Как же так вышло, что она родилась немой? – И каждый раз, как он глядел на лицо Мисао, слезы текли по его щекам.
Несмотря на это, Мисао скоро стала прекрасной, нежнейшей девочкой.
Как-то весной служанка Омацу посадила Мисао к себе на плечи и отнесла ее играть в сад.
В одном из углов сада был колодец, питаемый ближайшим источником, и поверхность воды в нем была гладкой, как зеркало. Омацу с Мисао на плечах бросила взгляд в тот колодец. Там, в глубине, она увидела, как отражается ее лицо: лицо молодой женщины со светлой кожей и большими глазами. Она казалась богиней весны.
Она улыбнулась, и Мисао тоже счастливо рассмеялась, глядя на отражение в воде.
– О боги! – вскричала Омацу. – Мисао произнесла что-то! – и подумала, что надо попробовать рассмешить девочку еще раз. – Вот, сладкая моя, смотри туда! Смотри! – сказала она.
Но в тот момент, как она наклонилась вперед, Мисао соскользнула у нее со спины и упала в колодец.
– О нет! – закричала Омацу, охваченная паникой, пытаясь поймать и спасти малышку. К сожалению, она не смогла ничего сделать. Она продолжала кричать и звать на помощь, и Будаю с учениками выбежали в сад. Один из юношей, не раздеваясь, тут же бросился в колодец и вытащил Мисао. Но девочка уже не дышала.
Будаю сжал в объятиях холодное тело своей дочери и заплакал. Но потом он поднялся и бросил свирепый взгляд на Омацу.
– Омацу, – закричал он. – Как посмела ты убить моего ребенка?! – И ударил женщину со всей силы.
Удары сыпались на нее один за другим, а она плакала и пыталась оправдаться. Но Будаю, казалось, потерял рассудок, так он был разгневан. Он бил ее ногами, а потом взял за шею и скинул в колодец.
Затем он поднял огромный камень и бросил вслед за ней. Крики Омацу понеслись наверх из колодца, но Будаю не удостоил их вниманием, он бегом вернулся в дом и закрылся в своей комнате.
– Не важно, – кричал он, удаляясь. – Оставьте ее там!
На следующую ночь после убийства Омацу произошла странная вещь в додзё. В какой-то момент все, кто там был, услышали крики из колодца, свет в здании погас, и вдруг появилась женщина, вся испачканная кровью.
Будаю тут же обнажил меч и поразил женщину. Но меч пронзил лишь пустоту: как бы ни был знаменит мечник, ему не победить призрака.
В ужасе ученики Будаю стали выбегать из дома, едва не сбивая друг друга с ног, пока никого там не осталось.
А через несколько ночей в доме Будаю возник пожар, и мужчина сгорел в нем.
И сейчас еще стоит маленькая статуя Дзидзо[24]24
Дзидзо 地蔵 (букв. «Земная сокровищница / Чрево Земли») – крайне популярный в Японии бодхисатва Кшитигарбха क्षितिगर्भ, давший обет не прекращать свои старания, пока последний грешник из ада не достигнет просветления.
[Закрыть] на развалинах того дома, установленная там, чтобы утешить призрак Омацу. А рядом с ней – огромный камень, который кто-то вытащил из колодца.
Проклятие Окику
![](i_003.png)
ного лет назад в городе Нумата, что в древнем районе Ёсю[25]25
Ёсю 上州 – традиционное наименование исторической провинции Кодзукэ 上野 в центральном Хонсю. Комм. науч. ред.
[Закрыть], жил самурай по имени Обата Кадзуса-но-сукэ. Он был человеком подозрительным и вспыльчивым и только и делал, что кричал на своих слуг. В доме этого самурая работала и Окику, очень красивая служанка. Она была единственным человеком в доме, который ему нравился, и именно ей он доверял свои личные дела. Однажды утром, когда он собирался приступить к завтраку, поданному ему Окику, он заметил что-то блестящее в центре тарелки с рисом. Он взял это палочками и поднес к глазам, чтобы понять, что же это такое: это оказалась маленькая швейная иголка.
Лицо мужчины побелело, и он весь затрясся от злости.
– Неблагодарная! – вскричал он. – Как посмела ты покушаться на мою жизнь?! Говори! Почему ты это сделала?
Окику обмерла от крика хозяина и лишь дрожала, сжавшись на циновке, склонив голову.
– Говори же! Говори! – кричал Кадзуса-но-сукэ, в гневе раскидывая ногами тарелки.
Но Окику была совершенно ошеломлена.
– Прошу вас, простите меня, – стала умолять она. – Я не знала, что в вашем рисе иголка!
– Что? Так ты не сознаешься?! – Кадзуса пришел в еще большую ярость и наступил ногой на голову девушки.
В этот самый момент в комнату вошла жена Кадзуса-но-сукэ. Увидев, что он ногой придавил голову девушки к полу, она с удовольствием рассмеялась.
– У этой служанки всегда были странные наклонности, к тому же она упряма, – сказала она, ухмыляясь. – Так она никогда не признается. Почему бы тебе не испытать ее змеями?
– Так и сделаю, – ответил Кадзуса.
Кадзуса-но-сукэ приказал слугам раздеть Окику донага и сам, своими руками бросил ее в бочку фуро[26]26
Фуро 風呂, в вежливом регистре о-фуро お風呂, – традиционная японская ванна, соединенная с печью для нагревания воды. Обычно имела форму бочки (деревянной или чугунной) с крышкой.
[Закрыть]
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?