Текст книги "Дело беглой медсестры"
![](/books_files/covers/thumbs_240/delo-begloy-medsestry-66412.jpg)
Автор книги: Эрл Гарднер
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Эрл Стенли Гарднер
Дело беглой медсестры
Предисловие
Мало кто имеет представление о служебных обязанностях следователя по уголовным делам. Именно из-за неосведомленности сторонники системы медицинского освидетельствования в некоторых штатах добились упразднения такой должности в законодательном порядке. Однако немало примеров подтверждают важнейшую роль опытного криминалиста в расследовании уголовного преступления. Ярчайший пример – деятельность высокоталантливого С.Р. Джербера, который с января 1937 года служил следователем по уголовным делам в округе Гуахода, штат Огайо. В него входит город Кливленд с пригородами, где общая численность населения достигает приблизительно полутора миллионов.
Доктор Джербер взялся за следовательскую работу, когда уже был врачом-терапевтом и хирургом. Он понимал, насколько важно следователю квалифицированно разбираться в правовых вопросах, а потому, несмотря на огромную занятость, освоил полный курс права в вечернем колледже и был принят в коллегию адвокатов округа Огайо. Он получил широкую известность среди немногих специалистов, компетентных в области как медицины, так и юриспруденции.
От хорошего следователя требуется многое. Он должен быть эрудитом в толковании улик и, конечно, точно знать, что считается уликой как с юридической, так и с практической точки зрения; разбираться в особенностях свидетельских показаний; обладать достаточным медицинским опытом. И в дополнение к специальным знаниям обладать ясным умом и надежным здравым смыслом.
Показательно одно из дел доктора Джербера. В пролете лестницы нашли тело человека, умершего от огнестрельной раны. Он держал револьвер со взведенным курком, пули в нем не было. При первом быстром расследовании вроде бы все указывало на самоубийство. Допускали также возможность несчастного случая в результате падения с лестницы. Однако доктор Джербер, воспользовавшись своими знаниями медицины и особенностей свидетельских показаний, а также здравым смыслом, наглядно проиллюстрировал, что может сделать опытный специалист. Он пришел к выводу, что мужчина убит пулей не из разряженного револьвера, а выпущенной из другого оружия. Это дало толчок совершенно новому направлению расследования. В конечном счете оказалось, что пострадавший, поссорившись с другим мужчиной, был им ранен, но не смертельно. Он бросился наверх за револьвером, чтобы защититься от дальнейшего нападения и, возможно, отомстить, и, когда с заряженным револьвером в руке спускался по лестнице, умер от полученной прежде раны. Его тяжелое тело сползло вниз по лестнице, а револьвер при падении разрядился. Таким образом, это было дело об убийстве, а не о внезапной смерти или самоубийстве.
Годы спустя доктор Джербер обосновал возможную роль криминалиста при расследовании общественных бедствий и был признан выдающимся авторитетом в этой малоприятной области. Для примера допустим, что произошел сопровождаемый пожарами взрыв в частной лечебнице, которая стала огненной ловушкой и сгорела дотла. При этом опознать можно лишь нескольких, но большей частью от жертв остались лишь обуглившиеся куски тел, с чем и приходится иметь дело следователю.
Рассмотрим, однако, чисто юридические проблемы. Если жертву опознали, страховку можно получить, и довольно часто удвоенную. Но если опознать невозможно, то во многих штатах факт смерти может быть юридически установлен только через семь лет. Что это означает для вдовы? С одной стороны, она может получить двойную страховку-компенсацию, когда деньги нужны и могут быть потрачены с пользой. Но, с другой стороны, это означает, что вдова не только будет дожидаться страховки семь лет, но, возможно, получит ее урезанной до первоначальной суммы страхового полиса. Мало того, жена, лишенная заработка мужа, посчитает необходимым все семь лет поддерживать страховую премию в полисе, чтобы сохранить ее в действии. Это, разумеется, одна из крайностей в юридической практике, но она показывает, как жизненно важно следователю собрать и сохранить свидетельские показания, чтобы предъявить доказательства. Катастрофы обусловливают такие юридические проблемы, как официальное утверждение завещания, распределение собственности, прекращение супружеских отношений и многие другие.
Доктор Джербер изучил проблему идентификации жертв бедствия. Чтобы изложить ее даже в общих чертах, здесь не хватит места. Это целая наука, охватывающая тщательно спланированную координацию всех работ с самого начала, руководство деятельностью добровольных организаций, сбор и хранение свидетельских показаний, анализ их взаимосвязи, использование фотографии, спектроскопии, рентгена и научной дедукции.
На добросовестного следователя возлагаются и другие обязанности, которые многие не в состоянии оценить.
Доктор Джербер изучил случаи смертельного исхода при транспортных катастрофах из-за несоблюдения правил техники безопасности. Собрал точные статистические данные о взаимосвязи алкоголя и смертельных исходов при дорожных авариях. Разработал методы определения степени опьянения, истолкование результатов анализов. Способствовал изучению последствий опьянения, влияния алкоголя на мыслительные центры мозга и мускульную координацию. Помог установить норму (в процентах) содержания алкоголя в крови, которая в кругах юридической медицины признана правильной.
Доктор Джербер спроектировал здание одной из наиболее эффективных криминалистических лабораторий. Она служит образцом научных исследований в области скоропостижной смерти в результате несчастного случая. Ее достижения привлекают к себе внимание всей нации. Сказать, что она намного опередила другие аналогичные лаборатории, – это все равно что утверждать, будто атомная бомба – всего лишь усовершенствованный фейерверк. Сооружение этого здания – дань высокому профессионализму доктора Джербера, доверию, которое он внушил городским властям и горожанам Кливленда.
Те, кто знаком с предметом нашего разговора, знают, что Кливленд быстро захватил лидерство в научных исследованиях в области судебной медицины. Этот город служит хорошим примером того, чего можно достигнуть, когда общественность поддерживает выдающихся сограждан. По всей вероятности, деятельность доктора Джербера предотвратила намного больше смертей, чем было случаев, когда его вызывали для расследования, хотя число последних достигло тысячи.
Нам еще нужны врачи, специализирующиеся в области криминалистики. Нам нужно лучше знать судебную медицину и то, чем она могла бы стать. Практикующему юристу нужно обеспечить возможность получить больше знаний в области судебной медицины. А образованная и дальновидная часть общества должна прежде всего осознать важность и необходимость всего этого.
Очень часто горожане думают, что следователь по уголовным делам только и делает, что собирает мертвые тела. В действительности его работа важна для живых. То здесь, то там выдающиеся личности демонстрируют, как много она значит для общества, если налицо профессиональная компетентность, доказывают насущную необходимость этой должности. Умом, знаниями и тяжелым трудом они достигли выдающихся результатов, в которых так нуждается общество.
Не сомневаюсь в повсеместном познании заслуг доктора С.Р. Джербера, что среди самых выдающихся современников он один из первых, поскольку заслужил уважение и восхищение всех знакомых с криминалистикой. Поэтому я с большим удовольствием выражаю свое глубокое восхищение выдающимся деятелем в области раскрытия преступлений, самоубийств, убийств и расследования внезапной смерти.
Итак, я посвящаю эту книгу моему другу С.Р. Джерберу – следователю по уголовным делам округа Гуахода, штат Огайо.
Эрл Стенли Гарднер
Глава 1
Делла Стрит, доверенный секретарь Перри Мейсона, положила ему на стол красивую визитную карточку. Взглянув на нее, Мейсон произнес:
– Миссис Самерфилд Мальден. Чего она хочет, Делла?
– Вам это имя о чем-либо говорит?
– Нет. А что?
Делла кивнула.
– Оно упоминалось в газетах. Она – Стефани Мальден, жена, точнее, вдова доктора Самерфилда Мальдена. Он в собственном самолете, управляя сам, летел на съезд медиков в Солт-Лейк-Сити и разбился. Об этом есть во вчерашней газете. Менее чем через час после катастрофы на одном из сухих озер в пустыне с воздуха обнаружили самолет, а в нем – обуглившееся тело доктора Мальдена. Вероятно, он из-за какой-то неисправности пошел на вынужденную посадку. И разбился.
Мейсон кивнул.
– Теперь вспомнил. Доктор Мальден – известный хирург, да?
– Очень удачливый, и не только как хирург. У него большая практика в правительственных кругах, – ответила Делла Стрит.
– Предполагаю, – заметил Мейсон задумчиво, – миссис Мальден пришла по поводу завещания, права наследования имущества. Но признайся, она слишком поторопилась. Обычно дожидаются похорон. Вдова безутешна?
– Это должно быть так, – с нажимом сказала Делла.
– Имеешь в виду, что нет?
– Ну, – ответила Делла Стрит, – она нетерпелива, нервничает. Изящно одета, молодая, привлекательная. Сидит, постукивая носком сорокадолларовой туфли об пол, выставив ножку в нейлоновом чулке так, будто на уме кое-что, кроме горя.
– Ты сказала, она молодая? – спросил Мейсон. – Разве доктор Мальден был не средних лет?
– Да. Она, я думаю, вторая жена или, возможно, третья, судя по тому, как выглядит. Она куколка.
– Сколько ей лет?
– Двадцать пять – двадцать шесть, роскошная фигура, о чем прекрасно знает. Одета так, чтобы подчеркнуть свои формы, хотя и с прекрасным вкусом. Она словно излучает сияние денег. Дорогая игрушка доктора Мальдена. Но ты можешь поставить на нее и наверняка выиграешь.
Перри Мейсон засмеялся:
– Ах, Делла! Не представляю, что бы я делал без твоих женских комплиментов. Возможно, очень многих упустил бы.
– Только не эту девушку, – улыбнулась Делла. – Ее нипочем не пропустили бы. Она сама позаботилась бы об этом.
– Довольно странное мнение о женщине, которая только что овдовела.
– Уже прошли целые сутки, – сыронизировала Делла.
– Ну, впусти ее. Полагаю, она ожидает положенную порцию почтительного сочувствия.
– Она ожидает положенную порцию почтительного внимания, – отпарировала Делла Стрит, – привыкла им пользоваться.
– Пользоваться? – спросил Мейсон.
Делла Стрит кивнула и вышла, чтобы проводить посетительницу в кабинет Мейсона.
Стефани Мальден была одета в жемчужно-серый, по фигуре костюм из легкого шерстяного материала. На плечи небрежно наброшена накидка из платиновой норки. Когда сняла замшевую перчатку, сверкнули большие бриллианты квадратной формы.
– Мистер Мейсон, – сказала она таким тоном, словно приветствовала давнего друга, – я не могу выразить, как ценю ваше любезное согласие встретиться со мной без предварительной договоренности. Представляю, как вы заняты.
Она мельком взглянула на Деллу Стрит.
– Садитесь, – пригласил Мейсон, – не обращайте внимания на мисс Стрит, моего секретаря. О наших клиентах она знает все, что знаю и, возможно, чего не знаю я.
На лице Стефани Мальден промелькнуло легкое недовольство.
– Это очень деликатное дело. Очень личное и очень конфиденциальное.
– Хорошо, – сказал Мейсон. – Делла Стрит сделает личные, конфиденциальные записи и проследит, чтобы с ними ничего не случилось.
– Вы… Я… Я просто не знаю, как начать, – сказала она, положив ногу на ногу и разглаживая на колене жемчужно-серую юбку. Ее светло-карие глаза уставились на носок левой туфли.
– Начните с середины, – предложил Мейсон.
Она быстро взглянула на него.
– Я думала, скажете – начните с начала. Обычно рекомендуют начать так.
– Ну, попробуем быть оригинальными, – сказал Мейсон. – Иногда лучше начать с середины. От нее недалеко и до начала, и до конца.
Она нервно усмехнулась и произнесла:
– Моим мужем был доктор Самерфилд Мальден. Известный врач. Он… Он погиб в авиакатастрофе.
– Я понял это, – сказал Мейсон. – Читал в газете.
Несколько минут посетительница молчала, словно ее мысли блуждали в месте, удаленном на миллион миль. Затем пришла в себя и вернулась к действительности.
– Видите ли, мистер Мейсон, у мужа были неприятности.
– Неприятности какого рода?
– Налог на доходы.
– Какие именно?
– Внутреннее бюро по годовым доходам в последнее время ревизовало дела всех врачей, в особенности преуспевающих, у кого большая практика в правительственных кругах.
Мейсон понимающе кивнул.
– Вы, конечно, знаете, часть платы врач берет наличными. Люди часто платят за консультацию в учреждении. Ну и тому подобное…
– У вашего мужа была большая практика в министерствах? – спросил Мейсон.
– Многих лечил токами высокой частоты. У него был штат медсестер, которые выполняли процедуры, и…
– И были медсестры, которые участвовали в сборе денег, да? – спросил Мейсон.
Она кивнула.
– Его правой рукой была Глэдис Фосс. Старшая медсестра, управляющая в лечебнице и тому подобное.
– Следователи допрашивали мисс Фосс?
– Да, ее расспрашивали.
– Сейчас она работает?
– Что делает сейчас, не имею представления, – продолжала миссис Мальден несколько резко. – Эта Глэдис должна была присоединиться к мужу в Солт-Лейк-Сити.
– Вы теперь знаете об их намерениях?
– Да. Доктор Мальден договорился с Глэдис, что она поедет в Финикс, Аризона, и получит сведения по тамошнему госпиталю. Но в Финиксе ее нет. Она туда уехала, а потом исчезла.
– Вы уверены, что Глэдис Фосс должна была встретиться с вашим мужем в Солт-Лейк-Сити?
– Ну да, разумеется, – ответила она. – Не будем наивными.
– Что вы еще можете рассказать о мисс Фосс? – спросил Мейсон.
– Глэдис Фосс двадцать семь лет. Моему мужу пятьдесят два, как раз опасный возраст. Он… О да, конечно, он был вполне мужчиной. В течение дня проводил с Глэдис довольно много времени. У них очень близкие, доверительные отношения.
– И вы думаете, что из этого что-то следует?
Она рассмеялась.
– Господи, мистер Мейсон! Я не дурочка и не вчера родилась.
– В газетах об этом ничего не пишут? – спросил Мейсон.
– Пока нет. Проглядели. Я должна быть готова к этому. Репортеры подойдут к двери, деликатно сообщат пикантную новость и спросят, могу ли я объяснить.
– И что сделаете вы? – поинтересовался Мейсон.
– Посмотрю прямо в глаза, – ответила она, – и скажу: «Правильно. Мисс Фосс должна была поехать в Финикс, а затем в Солт-Лейк-Сити». Скажу, что собиралась присоединиться к ним, но на день задержалась, а муж хотел, чтобы мы трое были вместе в машине. А вы чего ожидали? Что всплесну руками и горестно признаюсь репортерам: мой муж вел двойную жизнь, а я об этом не знала?
– Вы не первая его жена? – спросил Мейсон.
– Третья. И я его не украла. Вторая украла у первой. Потом умерла, и он был очень, очень одинок. Я не больно старалась женить его на себе. Никому не навязывалась. И вышла за него не из-за денег, мистер Мейсон. Если бы я вышла за богача старше меня на семьдесят лет, это было бы совсем другое дело. Но я вышла за мужчину, который старше всего на двадцать пять лет. Допустим, через десять лет отношения стали бы… ну, скажем, напряженные. Но уверена, взаимопонимание возможно в любом случае. Я вышла замуж потому, что доктор Мальден очаровал меня. Он был думающей машиной. Мог хладнокровно, беспристрастно, разумно обсудить любой вопрос и дать чертовски нестандартный ответ.
– А неприятности с подоходным налогом? – напомнил Мейсон.
– Они утверждают, что он утаил сто тысяч, но доказать не могут. Говорят одно: его денежный доход сейчас равен доходу таких же врачей с аналогичной практикой. Нашли также пациентов, заплативших ему за операции, один – двести долларов, другой – триста пятьдесят. Утверждают, что в последнее время мой муж получил много побочных денег.
– Итак, что произошло?
– Они расспрашивали мужа, а он просто рассмеялся им в лицо. Сказал, что о своих финансовых делах ничего не знает, а его счета ведет Глэдис и…
– А что сказала Глэдис Фосс?
– Ничего. Обещала просмотреть счета, а потом оставила их до своего отпуска.
– Как долго она с ним работала?
– Четыре года.
– А сколько лет вы женаты?
– Пять лет.
– Вы не думали, что разделяете с мужем ответственность за некоторые дела?
Она рассмеялась:
– Не будем ходить вокруг да около, мистер Мейсон. Нет, я ни о чем не знала. И если б вы были знакомы с доктором Мальденом, поняли бы почему.
– Так почему?
– Он полагался только на себя. Не думаю, чтобы доверял свои секреты хоть кому-нибудь. Всегда говорил по существу и только то, что хотел сказать. Не более.
– Хорошо, – подытожил Мейсон. – Вы нарисовали предварительную картину, но все ходите вокруг да около того, о чем действительно хотели переговорить со мной. Теперь, надеюсь, перейдете наконец к главному.
Она спросила:
– Что бывает при утверждении завещания на имущество такого рода?
– Ваш муж оставил завещание?
– Да.
– Каковы его условия?
– Все до последнего цента достается мне.
– А страховка?
– Страховка недавно изъята и переписана на меня.
– Сумма страховки?
– Сто тысяч долларов. В случае самоубийства считается недействительной.
– Хорошо, – сказал Мейсон. – После похорон подадим заявление о назначении вас душеприказчицей его последней воли и завещания.
– А как быть с его собственностью? Допустим… Допустим, муж утаил какую-то сумму денег?
– Да, конечно, – сказал Мейсон, – государство принимает это во внимание. Оно не любит терять налог. Имею в виду как государственный департамент по налогам на наследство, так и бюро по годовым доходам. В случае смерти все сейфы опечатываются. Их вскрывают только в присутствии представителей департамента по налогу на наследство.
– Понимаю, – сказала она, снова рассматривая носок левой туфли.
Она быстро взглянула на Деллу Стрит, потом посмотрела второй раз.
– Продолжайте, – напомнил Мейсон.
Она сказала:
– Прямо не знаю… с чего начать, мистер Мейсон.
– Не начинайте, – сказал Мейсон, – а прямо приступайте к делу. В конце концов, мы знакомы недолго. Вам известны жизненные факты, а я адвокат. Давайте начнем о деле. Чего вы хотите?
Она сказала:
– Я постараюсь ничего не упустить.
Мейсон кивнул.
– Я всегда гордилась тем, что была… ну, бдительной.
– Начеку? – уточнил Мейсон, взглянув на Деллу Стрит.
– Начеку, – подтвердила Стефани, – но в чужие дела носа не сую.
– Хорошо. Продолжайте.
Она сказала:
– Моего мужа довольно часто вызывали ночью. Конечно, для практикующих медиков в этом ничего необычного. А я… Ну, я всегда хотела знать, что происходит.
– Вы уже упомянули об этом, – напомнил Мейсон.
– Я следила за тем, что происходит.
Мейсон кивнул.
– Ну вот, – продолжила она, – я обнаружила… Ну, это выглядит так, будто я все-таки сую нос в чужие дела…
– Не беспокойтесь так о себе, – прервал Мейсон. – Пусть вас волнует только результат, которого хотите добиться. Теперь успокойтесь-ка и расскажите все.
– Хорошо, – согласилась она. – У мужа в кармане была связка ключей. Время от времени я их изучала. Смогла определить назначение почти всех. Там был ключ от сейфа с гонорарами, за которым Внутреннее бюро доходов охотится, как коршун; а также ключи от лечебницы, от отделения в сейфе, где он хранил свои наркотики, от дома, от гаража.
– Продолжайте, – сказал Мейсон.
– Но о назначении еще двух ключей догадаться не смогла.
Мейсон кивнул.
– Тогда я, растопив свечу, сделала восковые копии этих ключей. Вы вините меня за это, мистер Мейсон?
– Давно скопировали?
– Примерно год назад.
– Продолжайте, – предложил адвокат.
Она сказала:
– Я сделала дубликаты этих ключей и решила, что обязательно найду двери, к которым они подходят. Как только выдалась возможность, я тайком перепробовала все замки в лечебнице мужа.
– К чему подошли ключи?
– Я уверяю вас, ни к чему в лечебнице.
– Тогда к чему же?
– Я наняла частного детектива следить за мужем. И узнала, что он время от времени бывает в меблированных комнатах в Диксивуде. Были все основания предположить, что эти ключи от квартиры 928-Б. Я узнала, муж за нее платит. Хочу надеяться, что вы еще не совсем меня презираете, мистер Мейсон. Но я терпеть не могу, когда делается что-либо касающееся меня, а я не знаю, что происходит.
Она вынула из сумочки два ключа, мгновение подержала их, сравнивая, и положила на стол Мейсона.
– Продолжайте, – сказал он, осторожно взглянув на Деллу.
– А вот еще. – Стефани передала Мейсону пачку фотостатов. – Я не знаю… То есть не знаю, что они означают. Это фотостатические копии страниц записной книжки, которая была в кармане его куртки. Они разложены по порядку.
Мейсон просмотрел копии.
– Откуда вы их достали?
Она опустила глаза.
– Из кармана его куртки. Я заметила, что эту маленькую тонкую записную книжку он очень бережет. Однажды, когда он менял одежду, я ее вытащила и спрятала.
– И что произошло?
– Он хватился, как только приехал в госпиталь. Позвонил мне и попросил посмотреть в костюме, который оставил для чистки. Я велела не класть трубку, пока поищу, а через несколько минут сказала, что нашла. Он вроде бы успокоился. Попросил привезти ее в лечебницу и отдать непременно в руки Глэдис Фосс, и никому другому.
– Что вы сделали?
– Только то, о чем он попросил. Но задержалась, чтобы снять фотостатические копии. Не стала ждать, пока проявятся. Копии на фотостатической бумаге забрала на следующий день.
Мейсон взял фотостаты.
– Что еще? – спросил он.
– За мной следят.
– Кто и зачем?
Она сказала:
– Может быть, представители Внутреннего бюро доходов. Точно не знаю. Знаю только, что за мной установлено наблюдение.
– Как давно?
– После того, как муж меня покинул.
– Продолжайте, – сказал Мейсон.
– Хорошо, посмотрим правде в глаза, мистер Мейсон. Допустим, что муж вел двойную жизнь, что под вымышленной фамилией жил в меблированных комнатах в Диксивуде, что там его встречала Глэдис Фосс, ну и что там был сейф со значительной суммой денег, допустим, со ста тысячами долларов. Что может с ними случиться?
– На какое имя снята квартира?
– Чарльза Эмбоя, – ответила она.
– Теперь задам очень личный вопрос. Считалось ли, что у Чарльза Эмбоя есть жена?
– Конечно. Для чего бы еще ему нужна была эта квартира?
– Не знаете, с ним кто-то жил?
– Нет, не знаю, если вы это имеете в виду. Знаю, что там жил мистер Чарльз Эмбой и… И этого для меня достаточно.
– Но вы уверены, что квартиру снимал именно ваш муж?
– О да.
– Как узнали?
– Нашла в его кармане чек годовой уплаты. Чек на имя Чарльза Эмбоя за квартиру 928-Б.
– Какова была сумма?
– Пять тысяч долларов.
Мейсон удивленно поднял брови.
– Вряд ли он уплатил за квартиру наличными.
– У мужа был другой банковский счет на имя фиктивных партнеров – Мальдена и Эмбоя. Он выдавал чеки на этот счет, подписываясь либо своим именем, либо «Эмбой».
– И возможно, использовал фиктивного партнера, чтобы тратить заработанное.
– Я не знаю.
– Квартплата составила пять тысяч долларов в год?
– Да, так.
– Ваш муж содержал довольно дорогое гнездышко.
– А почему бы и нет? Он мог себе это позволить. Уверена, ничто так не разрушает любовь, как унылое существование в дешевой квартирке с выцветшими коврами, сосновым туалетным столиком, грошовым зеркалом и расшатанной кроватью. Это делает все фальшью…
Несколько минут Мейсон изучал ее.
– Извините меня, но вы говорите так, будто все это вам знакомо.
Она взглянула на него настороженно. Помолчали.
– Вы никогда не были в этой квартире? – спросил наконец Мейсон.
– Нет.
– Почему?
– Господи, мистер Мейсон! Зачем бы я туда пошла?
– Посмотреть, что происходит. Получить доказательства.
– Доказательства чего?
– Вам никогда не приходила мысль о разводе?
– Нет. Я очень счастлива в настоящем. Я не против того, чтобы муж завел любовницу, только бы не знать об этом. Могу разделять его физическую любовь с кем-либо, но я не смогла бы примириться с мыслью, что он пытается меня перехитрить. Узнать, что муж содержит другую квартиру, для меня было шоком. Но боюсь, мистер Мейсон, вы можете неправильно понять меня.
– В чем именно?
– Флирт мужа может оказаться второстепенным делом.
– Так всегда бывает, – сказал Мейсон.
Она рассмеялась.
– Я не имела в виду именно это.
– А что вы имели в виду?
Она сказала:
– Давайте посмотрим на все это с другой точки зрения. Жизнь доктора не такая, как у большинства людей. Необходимо, чтобы в любую минуту знали, где он находится, и можно было бы вызвать. Обычный человек может сказать жене, что едет по делам в Чикаго, собрать чемодан и пожить четыре или пять дней с любовницей. Однако врач обязан держать под наблюдением сотни дел. Он может потребоваться в любой час дня и ночи.
Мейсон кивнул.
– Моего мужа часто вызывала миссис Эмбой. Получив такой вызов, он оставлял меня и говорил, по какому номеру его можно найти.
– Какой номер?
– Крестлайн 6-9342. Через телефонную компанию я узнала адрес, где установлен телефон Крестлайн 6-9342. Оказалось, это меблированные комнаты в Диксивуде. Мой муж, возможно, встречался в этой квартире с Глэдис Фосс. Возможно, она там жила. Не знаю.
– Как миссис Эмбой?
– Возможно.
– Вы не пытались узнать?
– Нет.
– Продолжайте, – сказал Мейсон. – Что вы имели в виду, когда сказали «флирт был побочным делом»?
Она ответила:
– Я, конечно, думаю, что между Глэдис Фосс и мужем была и романтическая привязанность.
– Она симпатичная? – спросил Мейсон.
– Женщина не может правильно оценить внешность другой женщины из любовного треугольника. Но Глэдис Фосс не дурнушка.
– Можете описать ее?
– В ней есть все, что хочется женщине и что нужно мужчине: глаза, фигура, стиль. Если более точно, то ей двадцать семь, брюнетка, большие карие глаза. Рост пять футов два дюйма, вес сто двенадцать фунтов. Красивые ноги – она любит их показывать – и узкие бедра. Я бы возненавидела ее за внешность, даже если бы она не ловила на крючок моего мужа.
– Однако вы не думаете, что ваш муж был очарован только ее внешностью?
– В том-то и дело, мистер Мейсон. Полагаю, что наряду с романтической привязанностью их связывали и деловые отношения. Вероятно, муж попросил ее поработать с секретными документами и вычислить, чтобы он… Он… Нет, – спохватилась она, – я не могу зайти так далеко. Могу лишь предположить это как возможное.
– Вы не могли бы больше рассказать о таинственной миссис Эмбой? – спросил Мейсон.
– Звонила всегда миссис Эмбой и просила к телефону доктора Мальдена. Он подходил к телефону, и они всегда говорили только о симптомах. Конечно, я на одной стороне провода не могла полностью слышать разговора. Муж, бывало, говорил: «Когда у вас впервые возникла эта боль, миссис Эмбой?», или: «Не могли бы вы подробнее рассказать об одышке?», или что-либо в таком роде. Затем он устало говорил мне: «Думаю, придется уехать на несколько минут».
– А потом что?
– Потом говорил, что выезжает на вызов и я могу дозвониться до него по номеру Крестлайн 6-9342. А затем, говорил он, посетит на дому и других пациентов, и давал мне список номеров телефонов в том порядке, в котором намеревался сделать свои ночные визиты. Три или четыре раза, когда я вынуждена была его разыскать и прошло значительное время после ухода, я пыталась высчитать, где смогу его застать, не потревожив слишком много людей. Набрала третий или четвертый номер и узнала, что он там еще не был. Набрала предыдущие номера и обнаружила, что он еще по Крестлайн 6-9342. Когда это случалось, всегда говорил, будто с Эмбой были осложнения и он сейчас же выезжает.
– Вы ничего не заподозрили?
– Не сразу.
– Где теперь мисс Фосс? – спросил Мейсон.
– Я сама хотела бы знать. Возможно, в Солт-Лейк-Сити.
Мейсон сказал:
– Если человек смог утаить сто тысяч долларов наличными, то его доход должен быть чрезвычайно большим.
– Да, это так.
– Очень хорошо, – продолжил Мейсон. – Давайте посмотрим на это без эмоций и порассуждаем логически. Если ваш муж мог утаивать, предположим, по десять тысяч долларов наличными в месяц, а налоговая инспекция до сего времени этого не обнаружила, то его доход должен быть по крайней мере сто пятьдесят – двести тысяч долларов в год.
– Да, очень большой, – согласилась она.
– Вы думаете, эта примерная сумма соответствует действительности?
– Да. Думаю, это так. Сумма огромная, как и его расходы. Он тратил шесть тысяч в месяц.
– Хорошо, – сказал Мейсон. – Так почему же человек ставит себя в положение опасное, угрожающее профессиональной деятельности, привычному образу жизни и даже свободе, только ради того, чтобы утаить подоходный налог со ста тысяч долларов? Вы знаете, миссис Мальден, за махинации с подоходным налогом людей сажают в тюрьму. Даже если бы ваш муж избежал тюрьмы, разразился бы ужасный скандал, который, несомненно, повлиял бы на его профессиональную карьеру и повредил репутации намного больше, нежели он мог выиграть, скрыв подоходный налог.
– Да, мистер Мейсон, – сказала она. – Невзирая на мотивы, какими руководствовался муж, не считаете ли вы, что мы должны обнаружить некоторые факты прежде, чем это сделает кто-либо другой?
– Что вы имеете в виду?
– А вот что: я очень хотела бы знать истинное назначение квартиры, которую муж содержал под именем Чарльза Эмбоя. Была она любовным гнездышком или вторым деловым офисом?
– Либо тем и другим одновременно, – предположил Мейсон.
– Хорошо, допустим второе. Тогда там должен быть сейф с большой суммой денег. Разумно предположить, что Глэдис Фосс или кто-либо еще, кто делил с ним это любовное гнездышко, знает кодовую комбинацию цифр замка сейфа. Предположим, Глэдис узнала, что муж погиб в авиакатастрофе. Она уже, несомненно, об этом знает. Не будет ли для нее большим соблазном пойти в квартиру, открыть сейф, взять деньги и исчезнуть?
– Допускаю это, – сказал Мейсон. – Где живет Глэдис Фосс?
– На улице Кьюнею, 6931. Небольшой домик.
– Это далеко от квартиры в Диксивуде?
– Думаю, около мили или полутора миль.
– В своем домике она проживает одна?
– Да.
Мейсон нахмурился.
– Это очень странно.
Миссис Мальден пожала плечами.
– Вы пытались узнать, где сейчас Глэдис Фосс?
– Конечно. Была у нее дома. Приколола к двери записку. Оставила также записку в лечебнице. Позвонила в госпиталь в Финиксе.
– Она там была?
– Да, была. Но уехала.
– Вы искали ее в Солт-Лейк-Сити?
– Нет, мистер Мейсон. Я не готова к этому. Я хочу, чтобы этим занялись вы.
– Имеете в виду, чтобы я нанял детективов для?..
– Вот именно, – подтвердила миссис Мальден.
– Конечно, – сказал Мейсон. – Внутреннее бюро по годовым доходам, вероятнее всего, опередило нас. Предполагаю, они уже пытаются связаться с…
– Не думаю, – прервала она. – Налоговая инспекция, несомненно, догадалась, что муж утаивал наличные, но ничего не знает о квартире и, вероятнее всего, никогда о ней не узнает.
– Вернемся к подоходному налогу, – напомнил Мейсон. – Следователи почувствовали, что суммы в квитанциях вашего мужа на наличные неправдоподобно малы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?