Читать книгу "Последняя из рода Громовых 2"

Глава 3

Да не очешуел ли он, этот местный граф?!

Я была готова голову ему откусить, или сжечь драконьим пламенем! Благо, вовремя вспомнила, что теперь не могу ни того, ни другого. Еще до меня дошло, что в этом мире нет брачных браслетов – мужчина сначала предлагает женщине кольцо в знак помолвки, да и потом, когда заключают брак, тоже дело связано с кольцами.

Не браслетами! Ладно, выдыхаем.

– Это для твоей защиты, Римма, – спокойно произнес Алан, замкнув браслет на моей руке. Он, казалось, не заметил бури, промелькнувшей у меня в душе за считанные мгновения. Провел пальцами над голубыми камнями, отчего они запульсировали ярким светом, а воздух вокруг задрожал от магии.

Допустим. Защиту, точнее, целый веер защитных заклинаний я чую, вот только есть проблема. В этих камнях, которые плюс ко всему накопители, заряженные так, что можно пару местных порталов зачистить, не только щиты!

А много чего еще, быстро не разберешься. Не с моими теперешними силенками.

На кой Алану тратить столько магии из, несомненно, дорогущих артефактов на постороннюю девицу? Он такой добренький, что и впрямь решил защитить? Просто так? Ну да, конечно, верю-верю. Драконы вообще очень доверчивые.

Он явно держит меня за дуру. Пора бы, наверное, привыкнуть, что тут все норовят воспользоваться наивностью, точнее, отсутствием критического мышления Риммы – ну откуда ему взяться в оболваненных ментальной магией мозгах? Печально, но факт – от Алана я почему-то такого не ожидала.

Теряю хватку?

Похоже, мое возмущение и ярость все же взяли верх. Иначе почему я вдруг обнаружила, что взяла добренького графа за косу, намотала ее на кулак, обхватила его затылок и, приблизив лицо так, что между нами оказалось минимальное расстояние, процедила:

– А теперь расскажи мне, будь любезен, правду. Чего ты на самом деле хочешь? Для чего нацепил на меня еще один артефакт? Кстати, в твоих же интересах будет, чтобы браслет я сумела снять, иначе…

– Иначе что? – поинтересовался Алан. У него было сложное выражение глаз – он с явным любопытством выжидал, что же я сделаю дальше.

И не думал сопротивляться, кстати! Хотя я не только приподнялась, а почти нависла над ним – при этом сжав его затылок и запрокинув голову так, будто собиралась целовать.

Кстати да, что иначе? И, главное – дальше-то что?

В теории я должна была запугать противника – в моменты ярости мои глаза наливались грозовой Силой, зрачки вытягивались в вертикальные линии, на коже мог проступить рисунок чешуи, а по волосам, потрескивая, скользили маленькие молнии. Добавим к этому когти, что появлялись из пальцев и, обнаружив их прижатыми к своей шее, любой противник мигом начинал дрожать.

Кто угодно мог обделаться, увидев настолько близко злого дракона в частичной трансформации.

А теперь что? Я слабая человеческая девица!

Вот же шассер драный! Со стороны мы выглядели будто парочка любовников – как их рисуют на обложках обожаемых Риммой любовных романов. Маленький нюанс – там мужчина держит девушку и доминирует над ней, а у нас вышло наоборот. Ситуация усугублялась тем, что одеяло с меня напрочь съехало, обнажив кружево хоть и вполне закрытой, но все же тонкой и полупрозрачной на свету ночной сорочки.

– Уверяю, Римма, мое желание защитить тебя искреннее, – низким хриплым голосом сообщил Алан, опустив взгляд на мои губы, а потом и ниже.

А дальше… я даже не успела отреагировать на его стремительные жесткие и вместе с тем аккуратные движения: он перехватил мои запястья, сжал их, высвобождая свои волосы из захвата. Уложил меня на постель, и я в мгновение ока оказалась под ним. Алан прижимал меня своим телом только миг – правда, я вполне успела разглядеть, как его сиреневые глаза наливаются темнотой, но почти тут же граф отстранился, мгновенно накрыл меня одеялом, поднялся и отступил от кровати.

– Сюда идут твои братья и некая Эмилия Федоровна, – сообщил он. – К сожалению, мы продолжим разговор позже, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я немедленно женился на тебе.

– Не хочу… – я машинально качнула головой. Вот еще! Я о нем только как о любовнике думала! Мы так не договаривались!

– Будь уверена, договоримся, – тихо произнес граф, и в этот момент дверь распахнулась.

Я что, это вслух сказала? Вроде бы нет.

Впереди целой процессии шел братец Иван, за ним – Алексей, но не успел Леша войти, как его подвинула мощным бортом Эмилия Федоровна, солидных размеров экономка и жена дворецкого Савелия Петровича. Она вплыла в спальню, и тут сразу стало очень тесно.

– Вот, ваше сиятельство, Иван Иванович, этот имперский чиновник! – Эмилия Федоровна обличительно ткнула пухлым пальцем в Алана. – Выгнал меня, заявив, что ему нужно переговорить с нашей Риммой! Да где это видано, чтобы с молодой девушкой беседовал мужчина, когда она лежит больная!..

– Эмилия Федоровна, это я разрешил! Да будет вам известно, что пока отец в больнице, обязанности главы рода легли на меня! Идите, отдайте лучше распоряжения об обеде! Граф Ветров здесь по высочайшему указу и моему личному дозволению. Дело государственной важности! Простите, ваше сиятельство! – братец Иван с виноватым видом поклонился Алану. – Мы вам помешали?

– Все в порядке, Иван Иванович.

Я отметила, что со мной граф держался иначе – был более живым. Сейчас же он напоминал говорящую мраморную скульптуру – совершенный и холодный, как камень.

Краем глаза я отметила ошалевшее выражение на лице Лешеньки, с каким он уставился на браслет на моей руке, а потом перевел взгляд на артефакт с голубым камнем, который уже видел. Братец так засмотрелся, что едва успел посторониться, когда экономка с недовольным видом проходила мимо.

Тут надо отметить – сия солидная дама пользовалась в доме Листьевых непререкаемым авторитетом. Была она очень дальней родственницей семейства, но, хоть и выполняла обязанности прислуги, имела смелость давать советы даже главе рода.

– Простите еще раз, ваше сиятельство, за это недоразумение! – Иван был явно смущен. – Эмилия Федоровна ворвалась ко мне с криком, что в спальне Риммы происходит нечто неподобающее. Признаюсь, я не понял, что речь идет о вашем присутствии здесь, а она не знала, что это я допустил вас сюда. Вы, несомненно, не позволили бы себе ничего кроме беседы, ведь вас уполномочил сам государь… Простите, мы пойдем.

– Смею заметить, сестре и впрямь не стоит оставаться наедине с мужчиной в спальне, – неожиданно для меня заявил храбрый Леша. – Если ваш разговор конфиденциален, есть полог тишины, но я или наша сестра Елизавета, с вашего позволения, будем присутствовать. Если хотите, за открытой дверью, в коридоре, но приличия должны быть соблюдены.

– Алексей, ты что же такое смеешь говорить самому представителю Императора?!. – начал было возмущаться Иван, но Алан заставил его замолчать, всего лишь подняв руку.

– Алексей Иванович прав. Римме Викторовне и впрямь нужно быть под присмотром. Она, как единственный и чрезвычайно ценный свидетель произошедшей в столице трагедии с участием ритуалистов, находится под защитой. – Указав на мой браслет, он добавил, глянув поочередно на Ивана и Лешу: – Я предоставил Римме Викторовне артефакт, который поможет избежать ситуаций, подобной сегодняшней, когда ее здоровью угрожала опасность. Вам надлежит позаботиться о сестре, обеспечив ей уход для того, чтобы ее магия нормально восстановилась. Я могу быть уверен в том, что в этом доме о ней позаботятся?

– Разумеется! – с жаром воскликнул Иван. – Наш род всегда с преданностью служил Империи…

– Вот и хорошо. – Алан посмотрел на меня и строго произнес: – Римма Викторовна, я не шутил, когда говорил о необходимости восстановления здоровья, как физического, так и магического. С учетом того, что на вас напали, я прикажу выставить вокруг имения имперских солдат.

– Солдат? – уточнила я. – Дело хорошее, но в академию, смею надеяться, меня сопровождать не будут.

– Напали? Когда? – одновременно со мной удивился Иван. – Так, погодите, вы имели в виду не пожар?

– Нападение на Римму Викторовну произошло здесь же, в вашем имении, сразу после пожара. В связи с этим я считаю солдат, которые будут нести дозор, необходимостью. Они пробудут здесь по крайней мере до тех пор, пока не завершится расследование, – ответил Алан брату и перевел взгляд на меня: – От занятий вы пока освобождены. Я лично оповестил вашего ректора и декана о том, что минимум до конца этой недели вы находитесь на лечении.

– Освобождена от занятий? – уточнила я, тщательно следя за тем, чтобы моя ярость не вырвалась наружу. Уже предвкушаю целую неделю в кругу «любимых родственников». Тех самых, с которыми я собиралась поменьше общаться, чтобы не быть раскрытой! – Простите, ваше сиятельство, но я здорова! Можно узнать, на каком основании вы решили, что мне требуется лечение?

– Римма! Сбавь тон! – немедленно возмутился Иван. – Ты что же, не осознаешь, с кем разговариваешь?!

– Все в порядке, Иван Иванович, – Алан едва приподнял уголок губ, что я бы расценила как усмешку. – А оснований у меня достаточно, – он указал пальцем на мою руку с браслетом. Который я так и не выяснила, могу ли вообще снять!

И только я собралась предложить отвезти меня в больницу, чтобы попросить Петра Семёновича дать мне допуск на посещение академии – уверена, что с главным целителем мы договоримся, как над браслетом появились в воздухе голубенькие цифры.

– Диагностика Живова! – с восторгом воскликнул Иван. – Ваше сиятельство, я знал, что вы архимаг, но не подозревал, что вы ей владеете и этой методикой! Она ведь чрезвычайно редкая и требует для применения поистине уникального сочетания знаний и навыков!

– О, ты удивишься, брат, – с ехидной улыбочкой заметил Леша, бросив на меня острый взгляд.

– Римма Викторовна, прошу вас сказать, что вы видите, – предложил Алан, игнорируя братьев Листьевых.

– Низкий гемоглобин, – вздохнув, признала я, разглядывая показатели результатов анализов. – Дефицит витамина Д, С, цинка, В12 и фолиевой кислоты.

– Какие рекомендации вы бы дали пациенту с такими показателями? – вопросительно изогнул бровь Алан.

– Питание, богатое железом и витаминами. Красное мясо, печень, рыба и другие морепродукты. Бобовые, чечевица, нут. Зелёные листовые овощи: шпинат, руккола, петрушка, апельсины и другие цитрусовые, цельнозерновые злаки.

– То есть вы признаете, что у вас истощение?

– Ну, до кахексии далеко, – нахмурилась я.

– Хоть это радует, – заметил Алан. И тут же добавил тоном преподавателя на экзамене. – И что еще очень важно в вашем состоянии?

– Отдых, – признала я. – Умеренные физические нагрузки, лучше всего прогулки на свежем воздухе.

– Всё слышали? – Алан обратился к братьям Листьевым. – Будьте любезны обеспечить. Напомню, Римма Викторовна – чрезвычайно ценный свидетель, и ее здоровье очень важно.

– Конечно, ваше сиятельство, – закивал как болванчик, Иван.

Я же едва успела скрыть гримасу. Вот что волшебная сила авторитета государственного уровня делает! Была всеми нелюбимая сестренка-изгой, которую не шпынял тут только ленивый, а теперь получите, распишитесь – чрезвычайно ценный свидетель.

– Я проконтролирую, – вызвался Леша.

– Хорошо, – кивнул Алан, окинув братца на миг сверкнувшим взглядом. – Кстати, хочу заметить, забота Эмилии Федоровны тоже не будет лишней. Мне показалось, она искренне печется о Римме.

А мне вот показалось (сведения из достоверного источника – памяти Риммы), что экономка ее искренне недолюбливает. Впрочем, дворецкий Савелий Петрович, ее муж, мог остаться калекой, если бы я не исцелила его от ожогов. Может, это сыграло роль?

Скоро узнаю. Мне в имении пару дней покуковать придется – пока не удастся связаться с Живовым и убедить его выдать мне справку. Но сейчас лучше побуду ниже травы тише воды. Да и отдохнуть и впрямь не помешает.

– Римма Викторовна, я надеюсь на ваше благоразумие, – заявил Алан. – Увидимся через неделю, когда вы восстановите здоровье. Убедительно прошу вас не пытаться ускорить этот процесс. Да, вы спрашивали о браслете – его могу снять только я. Всего хорошего. Поправляйтесь. Иван Иванович, Алексей Иванович.

С этими словами граф Алан Ветров вышел из комнаты. За ним, с возгласом: «Я вас провожу!», устремился Иван.

Леша остался.

– Ну, Римма! – воскликнул он. – Ну даешь! Что ты устроила?!

– Ты же слышал, – пожала я плечами, откидываясь на подушки и прикрывая глаза. И впрямь слабость, неплохо бы поесть. – Меня назначили ценным членом общества, пусть моей заслуги в том, что я оказалась не в том месте и не в то время, нет. Поверь, быть чудом выжившей после кровавого ритуала – не то, что пожелаешь даже врагу. – Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и попросила: – Ты, вроде, обещал что-то там проконтролировать? Не узнаешь, когда меня кормить планируют?

– Федоровна распорядится, – отмахнулся Леша. – Ты мне лучше вот что скажи…

Он картинным жестом откинул полу кафтана, и полез во внутренний карман. Чем-то там зашуршал, и мне стало любопытно. Пришлось аж глаза открыть.

– Как думаешь, что это? – протянул мне бумагу, при виде которой у меня быстрее забилось сердце.

Так-так.

Бумага была, по всей видимости, второй или третьей страницей какого-то документа. В нем приводилось описание редкого минерала с необычными свойствами под названием «идерий». Этот идерий обладал исключительной магической проводимостью, мог накапливать в себе энергию любой Стихии, а потом излучать ее. Что-то мне это напоминает. В моем мире минерал, из которого создают камни Силы, называется по-другому, но свойства у него такие же.

А шахты с идерием находились… Ну конечно!

И герб на бумаге очень знакомый – в виде тучки с пронзающей ее молнией. Герб Громовых!

– Знаешь, где я это нашел, Римма? – пока я читала, Леша подошел вплотную к моей кровати. – В амбаре, откуда граф Ветров принес тебя в бессознательном состоянии. Скажи мне, как такая ценная бумага могла оказаться позади ящика с инструментами?

– О, у меня есть предположение, – сказала я, отмечая, что глаза Леши как-то подозрительно заблестели. А меня, как назло, одолела неимоверная слабость.

– Поверь, у меня тоже, – кивнул братец. – И знаешь, эта бумага ведь там была не одна… Увидев ее, я принял одно очень важное решение. И теперь мне нужно…

Он вдруг быстрым движением выхватил из-за пояса нож.

– Мне нужна твоя кровь, Римм