Читать книгу "Космофлот. Игрушка ренегата"

Глава 6. Встреча

Диана Род

Следующие два дня прошли как во сне, который хотелось просто забыть и поскорее. Но одно радовало – тело понемногу начало меня слушаться, и к вечеру седьмого дня с момента инцидента, если я правильно рассчитала, боль отступила и почти не тревожила, если лежать смирно и не двигаться.

Мейнард, как мог, развлекал, рассказывая полезную, по его мнению, информацию про старую единицу изменения силы двигателя, случайно названную лошадиной, потому что не каждая лошадь в те времена была способна выдать мощность, эквивалентную одной лошадиной силе двигателя парового или внутреннего сгорания. Сейчас, в эру повсеместного использования управляемого термоядерного синтеза, относительно радиационнобезвредного, подобная информация уже могла заслуженно считаться устаревшей. Эра углеводородов уступила эре чистого водорода. Правда, недолгое время земляне (ныне марсиане) пытались заменить ДВС на литий-ионные аккумуляторы, использовали ветряки, гидротурбины и плантации солнечных батарей. Но и это решение было не совсем экологичным, так как несло за собой огромные проблемы переработки тех же самых аккумуляторов и солнечных панелей.

Как следствие, десятилетия спустя был введён в эксплуатацию первый прототип потребительского токамака, не огромного экспериментального устройства в большущей лаборатории, а его миниатюрной упрощённой версии, позволяющей успешно удерживать водородную плазму (раскалённое топливо) в магнитном плену.

Поэтому все россказни Мейнарда скорее досаждали, чем развлекали. Но я держалась молодцом. Правда, когда он попытался рассказать про выталкивающее действие жидкости, я не выдержала и сокрушённо вздохнула. Кажется, уж об этом должен знать каждый марсианин лет восьми. Если, конечно, его родителям был доступен абонемент на дистанционное обучение в приличном вузе, готовящем будущих абитуриентов с малых лет.

Громкий звук справа заставил вздрогнуть. Я открыла глаза и увидела знакомого ренегата. Он улыбнулся при визуальном контакте.

– Привет-привет, – бодренько отозвался он. – Как самочувствие?

– Честно или не очень? – огрызнулась я, хотя ответная улыбка против воли заиграла на моих губах. – А могу и нагло соврать.

– Язвим? – удивился ренегат. – Значит, идём на поправку.

– О, я и при потере литра крови буду языкатить, это у меня хроническое.

Усмехнулась, припоминая давние события.

– Плечо?

– Ах да. Было дело.

Поджала губы и напряглась. Нельзя ренегату рассказывать о космофлоте Терры, точно и абсолютно. Потому что они не в ладах. Попросту говоря, ренегаты – пилоты вне закона, ратифицированного правительствами систем Терры. Остальные же планеты оставляли за собой право самим решать: сотрудничать с ними или нет.

– Расскажешь? – подначивал он, как будто назло.

– Нечего рассказывать, мне прострелили плечо из пневмонагнетателя металлической стрелой. Потом я потеряла сознание. А дальше… наверняка твой врач тебе уже рассказал про искусственные волокна.

– Да, рассказал.

– Ну вот.

Я поспешила закрыть тему. Замолчала.

Ренегат раскусил мой манёвр, усмехнулся. Однако, спасибо ему, конечно, настаивать не стал.

– Что ты планируешь исследовать, если получишь доступ к научному оборудованию?

Казалось бы, одно простое предложение, а энтузиазм во мне будто зашкалил, я тотчас попыталась встать с кровати.

– Неужели вы меня не запрёте и позволите заняться зондами? Неужели… Ай!

Я схватилась за левое плечо, в которое словно выстрелили в упор, настолько болезненный спазм сковал мышцы. Пришлось откинуться обратно на подушки.

Ренегат зря времени не терял, сорвался с места и устроился на краю кровати, якобы чтобы удержать меня на месте.

– Фазовый… переход… – вымученно процедила я с небольшой отдышкой. – Я хочу изучать десублимацию, как пример обратимого процесса, происходящего в недрах Ямг. А скоро, если не сейчас, она приоткроет кору мантии, и зонды смогут сделать частотные и радиозамеры источаемых веществ. Освальд Натис вывел метаматематическую модель, способную по входным данным вычислять объемы высвобождаемой энергии на один килограмм десублимирующего эталонного вещества.

– И зачем это вам?

Ренегат посмотрел на меня как на глупую девочку. Слов нет.

– Как зачем?

– Ну, допустим. Узнала ты эту цифру. Неужели она стоила того, чтобы рисковать жизнью?

– Конечно, стоила! – фыркнула я и отвернулась. – Тебе не понять.

Ренегат вздохнул, однако продолжил сидеть на краю моей, между прочим, кровати, чем немало злил.

– Оставь меня в покое, я хочу отдохнуть.

– А вот обойдёшься. – Неласковый ответ собеседника слегка удивил. – Я уйду, когда посчитаю нужным.

А, ну да, начальника включает.

Повернулась и хитро уставилась на него, мол, всё понимаю. Хочет почувствовать себя властным засранцем – вперёд и с песней.

– И вообще, могла бы поблагодарить за спасение.

– Мог бы и не спасать.

Я подавила в себе желание пожать плечами, потому что больно. Вот вроде бы и не двигалась особо, а простынка, которой доктор меня накрывал после каждой процедуры с плечом, сползла чуть ниже и оголила немного больше, чем мне бы хотелось. Я не была голой, нет, просто медицинское нижнее белье мало что оставляло фантазии. Широкая полоска ткани прикрывала грудь вместо майки, короткие шорты – вот и всё, чем я могла похвастаться в собственном прикиде.

Взгляд ренегата ожидаемо потемнел. А его обладатель немного поёрзал на месте и повернулся ко мне спиной, демонстрируя взору внушительный рельеф мускулов, но вдруг резко обернулся и прижал меня к кушетке.

– Пусти меня! – крикнула я, упираясь кулаками в его грудь.

Тут уж стало не до разговоров. Одновременно хотелось и исполосовать её ногтями, и обнять, стиснуть до хруста костей. Зацеловать всего без остатка.

Гормоны после отмены приема препаратов разбушевались не на шутку. Мозгами-то я понимала, но вот тело меня всё равно не слушало из-за полученного радиационного ожога. На счастье, не смертельного. Полное выздоровление возможно с высокой долей вероятности при правильной терапии по выводу из организма свободных радикалов. Главное – не отчаиваться. Лучше забить голову полезными мыслями, чем думать об этом мужчине.

– По законам Хорада всё честно. Я тебя похитил, как какой-то груз. И теперь ты моя игрушка, – холодно бросил он, но вместо воплощения угрозы отпустил и поднялся с кровати. – Чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше.

Высокий ренегат развернулся спиной, опять демонстрируя безупречное атлетическое телосложение, собрался уходить. Чудом не бросилась за ним. Ага, если бы только могла. Но вместо этого выкрикнула:

– Стой!

Одумавшись, я замолчала, чтобы не выдать какую-нибудь пошлую глупость.

– Так отпусти или стой? – Гилем замер на пути к выходу из каюты медотсека, где я была заперта уже более суток. – Определись и не мучай себя…

– Проваливай, – процедила я сквозь зубы.

Тело мое напряглось, мышцы заныли, а щёки опалило жаром. Поэтому поспешила отвернуться, хоть и лежала на кровати пластом. Вот почему именно он так странно на меня действовал? Почему? Почему из всех особей мужского пола именно этот вызывал во мне столь бурную ответную реакцию? Да, я недавно пропила гормонопрепараты, чтобы вызвать менопаузу. И их отмена создала для меня целую кучу побочных эффектов, в том числе эмоциональных. Но почему только с ним я не могла держать себя в руках? Я же уже взрослая девочка, чтобы вести себя как маленькая.

Ведь так не бывает? Нет? Почему от одного его взгляда хотелось и радоваться, и плакать одновременно? Опять гормоны?

Но развить эту мысль не успела…

– Ты хочешь меня, – услышала его возбуждающий шёпот на ушко, когда он вновь склонился ко мне, упираясь кулаками в кровать по обе стороны от подушки. – Не отрицай этого.

И если бы не усмешка, исказившая его красивое волевое лицо, возможно, позволила бы себе согласиться хотя бы мысленно. А может быть, позволила бы что-то большее, чем правдивые слова.

Но нет. Вместо этого я попыталась взять себя в руки и произнесла уже более спокойно:

– Это побочный эффект. Мне просто нужна эмоциональная разрядка. Поплачу, покричу, и всё пройдёт.

– Думаешь, так легко от меня отделаешься? – Во взгляде капитана всех ренегатов Хорада явно читался вызов. – Я не хочу тебя ломать, но если иного выбора не будет, то поступлю так, не раздумывая. Помни об этом, когда в следующий раз попробуешь провернуть очередную глупость, например, отправить просьбу о помощи.

И снова Гилем усмехнулся.

– Да и зачем тебе этого делать? Ну, спасут они тебя от меня. А после что сделают? Посадят в тюрьму за все те нарушения, на которые ты пошла, чтобы забраться на «Ямг-308»?

Ты такая умная, но такая дура… Он наверняка именно так думал обо мне. Жаль, ответить ему физической грубостью сейчас была не в состоянии. Иначе бы чьё-то достоинство немедленно пострадало. Возможно, даже не один раз.

А за невозможностью этого я пошла на сущую провокацию – приоткрыла губы и маняще уставилась на него в попытке соблазнить. Ждала, когда же он склонится ко мне с поцелуем. Но увы, Гилем так просто не повёлся. Умный гад. Однако взгляд его изменился. Ренегат посмотрел сурово, будто ждал какого-то подвоха.

– Что ж. Видимо, у меня не осталось выбора, – притворно вздохнула я. Чудом не скривилась от звучащей в голосе фальши. Только бы Гилем не заметил. Только бы повёлся!

И…

О, чудо! Ренегат медленно, осторожно склонился ко мне. А лицо его застыло близко. Очень и очень близко. Я почти отомстила. Почти…

Хотела демонстративно рассмеяться ему в лицо, но вместо этого зачем-то взяла и облизала губы.

Зря.

Ведь Гилем не выдержал. Поцеловал истово, смело, проник языком в мой рот. Более того, я ему это позволила, раскрыв уста. Сама хороша, еще и ответила страстно, правда, чтобы тут же взвыть от боли из-за попытки поднять руки.

Аж слезы вышибло из глаз.

– М-м-м!

Ренегата как ошпарило. Оторвался от меня. Посмотрел вначале с удивлением, но тотчас потупился и неловко провел ладонью по щеке. Рука слегка подрагивала.

– Прости, – проронил он искренне. Почти шептал.

Не смешите меня. Он и искренне? Разве такое возможно? Когда он так обвел меня вокруг пальца?

Видимо, моя реакция его смутила, и он снова поспешил покинуть комнату. Уже на выходе бросил, не оборачиваясь:

– Выздоравливай…

В этот раз останавливать его не стала. Даже ради мести. Чревато.

И ведь он прав, вначале нужно поправиться, чтобы вновь предпринять попытку исследования. Уж если есть такая возможность и я по-прежнему на космической станции, то я её использую, и плевать на чувства, эмоции, на всё.

Мучая тело и стискивая зубы, далеко не с первой попытки повернулась набок – спина зудела от долгого лежания в одном положении. И в тот же миг на исходе сил вновь провалилась в оздоравливающий сон.

Глава 7. Связь

Научный отсек в данное время космических суток был непривычно пуст. Гилем целенаправленно шёл к третьему узлу жизнеобеспечения, чтобы своими глазами увидеть поломку, о которой оповестили датчики на пульте управления. Предчувствия были нерадостными, ведь двое антвагов оказались по-прежнему не найденными и то и дело заставляли сенсорную систему пиликать и оповещать о наличии паразитов в теле станции. Одно радовало ренегата – до этой части станции радиус глушилки доставал. Поэтому подать экстренный сигнал на планету отсюда не смог бы никто.

Он держал в руках плазменный резак, который при желании можно было использовать и как рабочий инструмент, и как штыковое плазменное оружие, а с помощью специальной донастройки ещё и как огнестрельное. По сути, он превращался в лазер, стреляющий в данном случае хлопьями плазмы. Самое то для борьбы с медлительными антвагами. Не убьёт, если не стрелять в жизненно важные органы, но изрядно поджарит и снизит желание сражаться.

Антваги.

Гилем хорошо знал, кто они такие и как берегут свою драгоценную жизнь. По этой причине самой любимой целью всех ренегатов были именно представители системы Ант. Трусливые, хоть и хищники, они с радостью отдавали груз и перечисляли деньги на офшорные счета, лишь бы их оставили в живых.

Окинул взором шлюзовой лючок, ведущий на верхний уровень жилого отсека, и, если карта не врала, он сейчас находился прямо над коридором, ведущим в общий гидроузел.

Нет, это сложно назвать душевой по марсианским меркам, скорее опрыскиватель. Другое волновало Гилема. Сверху к данному узлу не подобраться. Шлюз, ведущий в отсек, был заклинен. Скорее всего, намеренно. Поэтому оставался только один вариант. Вскарабкаться по специальным уступам в стене – пожарной лестнице – и вручную открыть лючок, квадратный со скруглёнными углами.

В этой позиции при подъёме он будет крайне уязвим, а если сверху потоп, так как датчики сигнализировали утечку, то его обдаст водой, а поскользнуться или даже упасть ему не хотелось.

Замысел злоумышленника в общем-то был ясен. Непонятно, почему он в очередной раз отважился отправиться на вылазку один. Логичнее было бы прийти вдвоём, чтобы другой сторожил внизу, на случай появления врага. Ведь антваги не любят зря рисковать жизнью. Если они не будут видеть преимущества в драке, они в неё не вступят. Во всяком случае, многие из них. Однако привычка делать всё в одиночку перевесила.

Оглянувшись по сторонам, Гилем сделал вид, будто не заметил щели сразу в трёх дверных проёмах – значит, антваг прячется в какой-то из этих кают, наверняка вскрытых вручную. А если не дать ему форы, то он так и будет сбегать от камер и датчиков, вместо того чтобы наконец показаться. Недолго думая, Натис опустил плазменный резак на пол, но блокировку включать не стал, оставив режим стрелкового оружия.

Обернулся к специальным пазам в стене для ботинок или лап и начал подъём. Тихий шорох тотчас донёсся до его тонкого слуха. Враг решил показаться.

Дикой кошкой Натис спрыгнул на пол, кувыркнулся через плечо, перехватив оружие, и выстрелил, глядя в одну лишь точку – раскалённое дуло резака, направленное в его сторону. Краткий миг удивления – мертвого противника можно смело отнести к марсианам! И он поспешил взять себя в руки.

Хлопья плазмы, направленные точным выстрелом чуть выше чужого оружия, оплавили лицо нападавшего до самой кости. Марсианин почти не мучился, он упал замертво и выронил резак. Гилем быстро подскочил к трупу и перехватил чужой переделанный инструмент, повесил на плечо, выставив предохранитель. И только тогда, позволил себе подумать, а не действовать инстинктивно. И мысли его были не столь радостны, как могли бы быть в случае безоговорочной победы. Ведь он даже не успел спросить, почему Вайс решил его предать, а главное, были ли у него сообщники. Увиденное лицо до и после выстрела ещё долго будет сниться Гилему в кошмарах. Но сейчас важно другое.

Оглянувшись по сторонам и прислушавшись к шорохам, главарь ренегатов отметил их полное отсутствие, поэтому принял единственно верное решение. Вернуться к пульту управления и проверить расположение всех подчинённых, так или иначе задействованных в операции по захвату станции. Передавать приказ через радиосвязь он не стал, так как прежде всего хотел лично побеседовать с сионтиком. Для этого имелась веская причина.

Вайс и Денч были не разлей вода. Во всяком случае, всегда вместе вступали в драки или разборки – они были членами одного экипажа. Вайс однажды забрал Денча из лап служителей домена Ваколо. Выкупил его за приемлемую цену и назначил помощником капитана собственного корабля, второго из небольшой космической группировки.

Вот ещё одна проблема, которой Гилему придётся заняться. Нужно будет обосновать устранение Вайса и назначить нового капитана маленькой эскадры.

Поделив своё влияние между толковыми личностями, Натис на недолгое время отвлёкся и позабыл, что главной движущей силой у ренегатов, у всех до единого, являются личные амбиции. Интуиция подсказывала, Вайс наверняка планировал забрать в свои загребущие лапы управление пиратской станцией, поэтому решился на устранение главаря.

Гилем скривился.

Нужно будет прислать сюда кого-нибудь, чтобы его тело аккуратно поместили в утилизационную капсулу для последующего захоронения на одной из планет. Сделать всё, согласно конвенции по утилизации сложных форм жизни, которая запрещала выбрасывать подобные контейнеры в открытый космос, где они могли создать серьёзные проблемы любым бороздящим бескрайние просторы путешественникам, не говоря уже о самих станциях. Метеоритный дождь —полбеды. Гораздо больший ущерб любому станционному корпусу и внешнему оборудованию приносил обычный, самый банальный твёрдый космический мусор, так или иначе собирающийся силами гравитации в объёмные скопления, медленно, но верно дрейфующие в сторону ближайших центров больших масс.

Было время, когда учёные строили математические модели и вырабатывали формулы расчёта для столкновения одного объекта с другим в открытом космосе. Теперь же подобные происшествия быстро стали скучной обыденностью, на борьбу с которыми отрядили отдельную прослойку населения – утилизаторов. Какой бы смысл ни носило это слово ранее, сейчас подобные работники являлись неотъемлемой частью службы безопасности и приобретали почётное звание спасателей космических станций.

Натис отправился обратно на борт корабля, то и дело подключаясь к ближайшему станционному информационному модулю. Периодически сверял информацию и нынешнюю метку своего текущего местоположения.

Глава 8. Неожиданность

Диана Род

Сквозь сон я услышала какие-то странные звуки, которые меня и разбудили. Грохот, чавканье, стрельба.

– Встала? – послышался взволнованный голос в динамике. – А теперь слушай меня внимательно. В твоих же интересах подняться с кровати и сбежать отсюда через разблокированный лючок вентиляции. Я сделаю всё, чтобы их задержать. Но ты беги что есть сил, иначе они тобой воспользуются.

Тонкий намёк был правильно понят.

Я широко раскрыла глаза и стиснула зубы, пошевелила рукой. Почти не больно. Ногой – в принципе терпимо. А когда попыталась встать, лёгкое головокружение заставило схватиться за кровать, чтобы удержать равновесие.

– Давай резче, – подгонял док. – Скоро шлюз вскроют, и мне будет сложно оправдаться!

Пришлось собрать волю в кулак и встать. Пошатываясь, я кое-как добрела до ближайшего лючка вентиляции на уровне пола, дёрнула металлическую сетку на себя: плечо прострелило болью, невольно поморщилась, но промолчала. Я сделала глубокий вдох и выдох. Боль немного отступила, постепенно затихая.

Хорошо. Двигаться могу – и это главное.

Встала на корточки и залезла внутрь, как бы пятясь, не забыв вернуть сетку на место, чтобы меня сразу не кинулись искать в вентиляции. А едва я это сделала, услышала в динамике стрельбу и громкие крики.

– Где она?!

– Где эта тварь из космофлота?!

– Где ты её укрываешь?!

Я прикрыла ладошкой рот. Страх на мгновение всколыхнулся в груди, прежде чем пришло осознание. Похоже, среди ренегатов сменилась власть, и мне теперь придётся несладко. Хуже, чем я могла себе представить с прошлым главарём.

Вот уж издёвка судьбы, я его даже не отблагодарила за спасение, шипела на него…

Так, не время.

Аккуратно поползла назад, искренне надеясь, что они не догадаются проверить камеры и датчики так скоро. Ведь как-то же меня однажды нашли?

По-моему, в этой области, если я правильно определила нынешнее местоположение, нет датчиков. Есть внешние шлюзы, есть сектор утилизаторов и промышленные отходы, в том числе контейнеры с отработанным топливом. Туда мне путь закрыт, здоровье не позволит.

Неподалёку должен быть пришвартованный аварийный челнок. Главное, чтобы он был заправлен. Остальное – дело техники. Отсюда недалеко до Дитлы, а там легко затеряться среди всякого нелегального сброда, разных личностей без документов и лицензий, собранного со всех галактик.

Долго раздумывать не пришлось. Дверь в медотсек открылась с тонким свистом, и внутрь высыпало сразу пятеро или шестеро. Не считала, к тому моменту я уже заворачивала в сторону небольшого вентиляционного разветвления.

– Нет её, – констатировал один из них.

– Фаген дот! – ругнулся другой.

Я криво усмехнулась и замерла, искренне надеясь, что они не кинутся искать меня здесь. А двигаться дальше опасно. Есть шанс, что меня услышат.

– Идём, надо сказать сионтику, – предложил другой. – Пусть поищет её по показаниям датчиков на карте.

– Угу, – послышалось разными голосами.

«Молодцы, так и надо», – мысленно похвалила я идейного лидера группки ренегатов. С другой стороны, непонятно, как они определили, что я из космофлота Терры? Неужели откопали моё досье? Дианы Род не существует в природе. Всю информацию обо мне стёрли из подконтрольных конформации Эндо-Хоро информисточников. А в других я не светилась. Никому неизвестная нумерованная беспризорница, вот кем я была до поступления на службу.

Всё. Дверь за ренегатами закрылась, и я поползла дальше, подгоняемая мыслью, что надо бы убраться отсюда поскорее, пока они не одумались. Вдруг ещё и камеры глянут. Одну такую я в углу как раз заприметила, когда ворочалась с бока на бок давным-давно, вторую распознала совсем недавно. Буквально вчера.

Другой вопрос мучил неимоверно. Ну, найду я челнок. А дальше?

Думать о том, что я смогу сутки кряду управлять космическим кораблём, сидя в капитанском кресле, было попросту больно. Я не смогу. Автопилот в том секторе – верная гибель. Каким бы умным ни был искусственный интеллект, проходить пояс астероидов Дитлы он не умеет. Более того. Не каждый профи рискнёт в моём состоянии садиться за ручное управление аварийным челноком. Конечно, если вообще удастся отстыковаться и незаметно покинуть орбиту космостанции.

Чуть не взвыла от обиды. Я сюда приехала не за тем, чтобы позорно сбегать!

Так и хотелось ругнуться забористо, многосложно. Но не время сейчас. Совсем не время.

Увы, оставаться на «Ямг-308» не представлялось возможным. Скрываться от целой толпы вооружённых бугаев в моём состоянии – невыполнимая задача.

Тихонько вздохнула и поползла дальше.

Фаген дот…

Не выдержала, мысленно припомнила неприличное словосочетание. Да чтобы всем антвагам этой системы икнулось. Какого дакса (аналог слова «дрянь» на языке домена Ваколо – услужливо подсказало подсознание) они выставили подобное условие? Почему я должна мучиться из-за чужих пищевых привычек? Тоже мне, отговорка.

Тем временем подобралась поближе к выходному лючку и осмотрелась. Этот коридор я на карте не наблюдала. Что-то странное. Мигающее, жужжащее, свистящее.

На долю секунды я даже растерялась, пытаясь вновь собрать мысли воедино. Я должна быть недалеко от сто седьмого сектора, где есть медотсек. Он единственный подходил для подобных целей и располагался рядом с отсеком утилизаторов.

Его и проектировали под нужды специалистов службы безопасности, на случай, если кто-то получит радиационный ожог или ещё что-то. Я усмехнулась. Раньше мне казалось, подобные болячки могут случиться с кем угодно, но только не со мной.

Ага. Зря надеялась.

Так. Кажется, это какое-то тайное помещение. А мигание светодиодов обусловлено работой сетевой аппаратуры. Наверняка это информузел, а значит, там есть дверь и наружные камеры. С их помощью можно проверить наружный периметр, прежде чем выбираться отсюда. Заодно должен быть защищённый терминал, к которому можно подключиться и разведать обстановку в целом.

О, то что надо!

Я попыталась дёрнуть решётку и поняла с досадой – пазы заблокированы от несанкционированного доступа. Хорошо ещё, током не шарахнуло. А могло бы, если бы подобный сетевой узел обладал многоуровневой защитой.

Так, и как его взломать без инструментов?

Что делать?

Пока я раздумывала, ситуация развивалась стремительно. Впереди запахло жареным. В буквальном смысле. Сернистый запах внизу был слабо слышен, но даже этого хватало, чтобы глаза начали слезиться. Раздался хлопок. И громкие возгласы ликования послышались следом.

– О! Кайф! – крикнул один из ренегатов.

Я испуганно отпрянула назад, благо звуков особо не создавала. В стоящем шуме-гаме меня вряд ли могли услышать. Но вдруг они поняли, куда я ползу, вдруг это за мной?

Бежать, бежать, бежать!

Но куда?

Ай!

Плечо заныло, стоило им двинуть резко.