Текст книги "Пленница северного волка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/plennica-severnogo-volka-270387.jpg)
Автор книги: Ева Мирова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
4
4
Мне даже думать не хотелось, что меня здесь ждало, когда после свадьбы сестрица покинет замок князя и отправится во владения Мстислава.
«Может, у Великого князя просто не нашлось второй комнаты получше?»– мысленно предположила я, мельком взглянув на себя в величавое зеркало выше человеческого роста, да только попытка оправдать Святослава была безуспешной.
«Кого я обманываю?! Просто я ему не мила вовсе. Сколько у него было жён, все краше меня, а я уродина, да и имя моё звучит, как насмешка. Ему, видно, не терпится свести меня в могилу до свадьбы, чтобы не стояла с ним у алтаря и клятв не давала. Только Юния уедет, он и вовсе, небось, прикажет не кормить меня…» – с ужасом понимала я, готовясь к худшему без всякой надежды на лучшее.
– Заплети меня, – попросила сестрёнка, вырывая меня из леденящих душу дум, но сама не ведая об этом.
Она присела на скамью с мягкой подушкой, обитую лоснящимся бархатом, перед этим протянув мне две новые ленты. Я осторожно взяла их и гребень, после чего принялась за дело. Её волосы были чистыми и пахли хвоей, а под затылком даже немного влажными. Это значило, что мне предоставили только утренний таз кипятка, а ей организовали купание…
– Красивые ленты, Юния, – заметила я и улыбнулась сестре в отражении зеркала, ведя борьбу с предательски подступившим к горлу комом.
Мне было страшно теперь за свою жизнь в этом месте.
– Мстислав такой! – отозвалась та, мечтательно прикрывая глаза.
Её щёки покрылись румянцем, а сама же она закатилась от смеха, мешая мне ровно разделить пряди золотистых волос.
– Я рада за тебя, дорогая моя, —сказала я, целуя её в макушку.
Мои руки хоть и отогрелись, но заметно дрожали.
– А как тебе твой будущий муж? Великий князь пусть и мрачен, но всё же хорош собой. Почему ты не порадовала его новым нарядом? Вперилась в эти грязные с дороги одеяния… – удивлялась Юния, брезгливо оглядывая мою пыльную шубу.
У меня же язык не поворачивался сказать ей, что новых платьев у меня вовсе не было, да и более того, я даже прежних своих вещей не увидела.
– Как мне Великий князь? Разве это имеет значение, милая? Сдаётся мне, что я ему не очень. Может, отпустит меня после твоей свадьбы, и я вернусь домой… – предположила в ответ с надеждой.
– Глупости! Твой дом теперь здесь! – взвилась сестрица, морща аккуратный носик. – Ты в ноги пялилась, а я видела, как он на тебя смотрел!
– И как же? – спросила я с надеждой, хотя зря, ведь та могла всё и выдумать, одурев от холода.
Юния и без этого была той ещё фантазёркой.
– С осторожностью, – неожиданно сказала она, отнимая у меня косу, чтобы доплестись самой.
– Верно решил, что я заразная.
– Дура ты! Головой роняли тебя в детстве, наверное! – рассмеявшись, ответила сестрёнка, тут же добавив: – Боится он нахлынувших внезапно чувств! Потому и опасается тебя!
– Тише, пожалуйста, – попросила я, бросая взгляд на двери.
За теми нас ожидали князья, а Юния смела надо мной потешаться, да ещё и приплетая ко всему Святослава. Я не могла допустить его гнева ещё и на сестру.
– Проявляй к нему интерес, и он тоже к тебе потянется, – немного помолчав, предложила последняя, удивляя меня своими знаниями.
– Откуда у тебя могут быть такие мысли? Я старше тебя и то не ведаю, как себя вести с мужчинами, – шикнула ей в ответ, а всё моё лицо, за исключением повреждённой щеки, покрылось пунцовым цветом.
Так стыдно ещё никогда не было, и я не ожидала, что именно Юния могла вогнать меня в такую краску.
– Помоги мне лучше с платьем, – потребовала она.
«Ох, и избаловали тебя…» – посетовала я мысленно, не смея продолжать опасный разговор.
Вскоре сестра оказалась одета, выбрав то серое платье из шерсти и обувшись в новые сапожки из оленей шкуры, что были быстро мной зашнурованы. Я вообще оставалась готова исполнить любой её каприз, лишь бы она молчала и не разозлила князя Святослава своими глупостями ещё больше.
– Идём скорей, заждались нас уже, – поторопила меня Юния, совсем не подумав о верней одежде.
– Милая, ты же замёрзнешь! – воскликнула я, на ходу потянув с сундука за рукав шубу, чтобы накинуть ей хотя бы на плечи, но только она отмахнулась.
– Жарко мне!
Отворив двери, сестра выпорхнула в ледяной коридор, полной грудью вдыхая хоть и морозный, но всё же свежий воздух.
– Идёмте скорей к столу! Я голодна, как волк! – объявила та, весело смеясь.
По её совету я и впрямь стала присматриваться к князю Святославу. Действительно, непринуждённое поведение Юнии вызывало у него улыбку и хорошее расположение духа. Но как же было подступиться к нему, когда тот взгляд, что сестрица посчитала осторожным, я видела полным брезгливости? Да и отношение ко мне, с которым меня встретили в замке, лишний раз всё подтверждало.
Будучи полна сомнений в справедливости собственных суждений, я следовала за их весёлой компанией, глубоко задумавшись. Юния веселила князей своими танцами в мрачных коридорах, поэтому если бы я и отстала, то никто не заметил бы моего отсутствия. В общем-то, как и сама сестрёнка в последующем не углядела, что за столом меня отсадили подальше. Аж на другой его конец, за добрую сотню гостей.
«Может, у князя зрение плохое и отсюда ему не видно моих шрамов на лице?» —предположила я про себя, но даже в этом постаралась найти что-то хорошее. Мне всё же позволяли сидеть в тёплом зале и за столом, полным яств. Думать о том, что это лишь ради Юнии, было и горько, и сладко одновременно. «Хорошо, что они берегут её чувства, не отлучая раньше времени от сестры. Плохо, что даже ради этого мне не нашлось места поближе», – посетило меня понимание, которое оставляло двоякое ощущение. Только вот рано я радовалась, ведь не успела прикоснуться к еде, обдумывая происходящее, как Великий князь обратился ко мне с вопросом:
– Милолика, отчего же вы не едите? Вам что-то не нравится? Еда наша не аппетитна?
В его голосе отчётливо прозвучало негодование вперемежку с насмешкой.
Мне оставалось неясно, о какой осторожности недавно твердила Юния, когда было абсолютно ясно, что Святославу я оказалась неугодна даже в качестве гостьи!
– Нас вчера никто не встретил, и меня, верно, продуло на мосту. Я неважно себя чувствую, – соврала ему специально, чтобы иметь возможность уйти из места, где мне до такой степени были не рады.
– Раз так, то вам лучше вернуться к себе, чтобы мы все здесь от вас не заразились.
Это звучало горько и обидно, но сестра не просто в этот раз промолчала, а даже не перестала переглядываться с Мстиславом, который сидел напротив неё. Будучи бесконечно влюблённой, она уже не замечала ничего вокруг.
– Конечно, – согласилась я, тогда как голос мой предательски задрожал.
Наспех поклонившись, быстро покинула обеденный зал, поспешив оттуда со скатывающимися по щекам слезами, которых, к моему счастью, никто не увидел.
О, как же сильно мне хотелось вновь вернуться домой! Я совершенно не понимала, зачем только папенька согласился на этот губительный для меня брак. «Неужели не ведал, что князю с такой уродиной, как я, даже рядом стоять не пристало?!» —задавалась про себя вопросом и, путаясь в коридорах без света, только чудом смогла отыскать свою убогую комнатушку.
Едва я вошла, как мне пришлось быстро смахнуть слёзы, потому что в моём пристанище возился Авдей. Впрочем, он ничего бы не увидел и так, ведь всё помещение оказалось затянуто белым густым дымом.
– Давно не разжигали этот камин, дымоход промёрз совсем, тяги нет. Прогуляйтесь пока по замку, княжна, а то задохнётесь, – попросил слуга, закашлявшись.
Тоска, что парой мгновений назад обуяла мою душу, слегка отступила. Я была рада уже тому, что скоро могла отогреться у горящего камина.
– Можно ли мне выйти на улицу?
– Конечно! Как выйдете, сразу поверните направо и там по левую руку в стене увидите дверцу. То выход в сад.
Радуясь предстоящему теплу от огня, я поторопилась на улицу. Быстро найдя тот выход, о котором мне только что поведал Авдей, отворила его небольшую дверцу и сразу же зажмурилась от слепящего света. Немного привыкнув после мрака к последнему, смогла приоткрыть глаза и оглядеться. В саду под лучами зимнего солнца было куда уютней, чем в промёрзших стенах замка, что были такими же ледяными, как и сердце Великого князя.
При таком холоде кругом не было ни многолетних цветов, ни кустарников, которые с приходом тепла садовник превратил бы в различные чудные фигуры. Весь сад состоял лишь из каменных лавок и вечнозелёных елей. Только насыщенная зелень зимней хвои и придавала этому мрачному месту хоть немного уюта.
Любуясь природной красотой, я пошла по занесённой снегом дорожке и вышла к большому мосту, раскинувшемуся над промёрзшим до самого дна прудом. Увидев его, тут же остановилась, ещё издали вглядываясь в какие-то каменные лики, венчавшие перила.
Пройдя по жуткому мосту, хорошо разглядела на нём выточенные из камня лица девушек. Они были все разными и красивыми, одно лучше другого. Их оказалось больше сотни, но в конце моста ещё оставались свободные места, и подобное навело меня на определённые мысли.
«Всё это жёны Великого князя Святослава», —в смятении и ужасе осознала я.
5
5
Оглядевшись ещё раз, я не решилась находиться в том жутком месте больше ни мгновения. Всё выглядело просто ужасно, словно кладбище несчастных красавиц. Торопливо развернувшись, я побежала по собственным же следам обратно в замок, хотя и прошло ещё слишком мало времени.
Было вполне ожидаемо, что за столь короткий срок Авдей ещё не успел ничего решить с камином. Из комнаты по-прежнему валил густой белый дым, и нечем было дышать даже вблизи неё. Оставшись в коридоре, я принялась ходить из стороны в сторону, чтобы вовсе не замёрзнуть. Бездумно разглядывая серый камень стен, не сразу приметила Касинию, движущуюся в мою сторону с неизменной свечкой в руках.
Помимо источника света, служанка несла и поднос с едой. Завтрак предназначался для меня, и уже издали я видела, что он ничуть не отличался от вчерашнего ужина. Всё то же варёное мясо с бульоном и кружка травяного отвара. Не было ни блинов, ни сметаны, как и ягод в сахаре, что стояли на столе в трапезной, из которой меня выставил князь.
– А я к вам, княжна. Кормить вас велено, – с улыбкой произнесла служанка, останавливаясь у двери моей комнаты.
Не успела я ей ответить, как из-за последней выглянул откашливающийся Авдей.
– Веди княжну на кухню, там накормишь! – велел он, насквозь пропахший дымом.
– Слушаюсь! – отозвалась Касиния и чуть присела перед ним, после чего развернулась и пошла прочь.
Я же шагнула за ней, гадая над тем, какая она, кухня в замке. «Неужели такая же неуютная, мрачная и холодная?» —пришла ко мне мысль, которая вводила в тоску.
Впрочем, мои ожидания вовсе не имели ничего общего с реальностью. Пройдя за служанкой по длинному коридору, я спустилась по крутой лестнице куда-то вниз, где оказалось ещё холоднее. Мороз, пробирающийся под одежду, кусался уже по-настоящему нещадно, и это начинало сводить с ума. Я готова была развернуться обратно и съесть свой завтрак в комнате, полной дыма, лишь бы больше не чувствовать холода, постукивая зубами от дрожи.
– Сейчас согреетесь, княжна, – пообещала моя провожатая, с понимание косясь на меня.
– Да? Здесь ещё хуже, чем наверху, – не сдержавшись, ответила я.
– Кухня находится дальше. Там тепло, а когда Ферапонт начинает готовить, то и вовсе становится жарко.
Мы прошли ещё немного по подземному переходу и снова поднялись, оказавшись на небольшой, но действительно очень тёплой и уютной кухне. Она была отдельной постройкой, из единственного окошка которой виднелся замок.
– Авдей велел княжну здесь накормить, – объяснила Касиния пухлому седовласому старику в белой рубахе.
Увидев последнего, я поняла, что он и есть повар. Других взрослых людей на кухне не было, а в углу сидел мальчишка лет десяти, обдирая тушку какой-то небольшой птички.
– Такая честь для нас, —сказал Ферапонт и сразу же поклонился, шикнув на ребёнка.
– Томило, – представился тот, тоже склонив голову, после чего быстро вернулся к работе.
Никто из них, казалось, не обращал никакого внимания на мой недостаток. Они даже бровью не повели, отчего мне стало неловко. Так привыкла уже к косым взглядам, что их отсутствие было весьма непривычным.
– Вы присаживайтесь сюда, —предложила служанка, выставив поднос на свободном краю потемневшего деревянного стола так, чтобы у сидящего за ним аккурат за спиной горел очаг.
– Остыло совсем. Погодите, я подогрею.
Повар забрал чашку с похлёбкой и засуетился где-то сзади, изредка отгораживая от меня жар огня. Впрочем, в помещении было так тепло, что вскоре мне пришлось сбросить с плеч шубу.
Чтобы просидеть в этом месте подольше, я нарочито медленно ела. Когда же моя тарелка опустела, то Ферапонт с беззубой улыбкой преподнёс мне подарок.
– Это вам от меня, —сказал он и протянул нечто, выглядевшее маленьким солнцем на ладони.
– Спасибо… – поблагодарила я и осторожно взяла предложенное. – А что это?
– Если бы я знал, но оно очень вкусное, – смеясь, признался мужчина.
Покрутив в руках то, что оказалось круглым плодом оранжевого цвета, я решительно поднесла его ко рту с желанием откусить от него, как обычно всегда поступала с яблоком или помидором.
– Не так, княжна, – произнёс повар и со смехом забрал у меня солнечный плод.
Одним ловким движением срезав с того верхушку, он тут же вернул мне последний.
– Снимайте с него шкурку, – объяснил кратко.
– Какой запах…
Я втянула в себя ни с чем несравнимый аромат, появившийся и разлетевшийся по всей кухне, когда целостность плода была нарушена.
– И вкус! Ешьте скорей, – облизнувшись, попросил Ферапонт.
Он явно был не прочь и сам отведать кусочек заморского чуда, впрочем, как и Касиния с Томило. Все они замерли и с благоговением смотрели на маленькое солнце в моих руках.
Быстро снять шкурку не получилось, ведь она плотно прилегала к мякоти, которую мне не хотелось повредить. Когда всё же удалось очистить неведомый плод, то я заметила, что он состоял из множества отдельных кусочков.
– Ну же, смелей! Теперь кусай его! – поторопил повар.
– Погодите, – ответила я и, покрутив в руках этот то ли фрукт, то ли овощ, попыталась разделить его на части.
С нескольких кусочков сразу брызнул сок, хотя они были покрыты ещё и тонкой шкуркой и, если постараться, можно было разделить их, не повредив.
– Ого, не знал, что так можно, – хмыкнув, заметил Ферапонт, с интересом наблюдавший за моими действиями.
Разделив яркий и ароматный плод на кусочки, я протянула один из них мальчику. Тот поначалу не решался брать, посмотрев на повара и только с его разрешения принимая из моих рук угощение.
– Спасибо!
Улыбнувшись, я поделилась со всеми, оставив один кусочек для Юнии. Она, как и я, никогда не видела такого чуда.
Словно по уговору мы одновременно затолкали в рот кусочки яркого плода. Стоило мне только свой раскусить, как по рту растеклась кисловатая сладость. По кухне разнеслось довольное мычание Томилы.
– На болотный янтарь похоже! – объявил мальчик.
– Словно помидор в сахаре, да с еловыми иголками. Вкусно, – с удовольствием протянула Касиния.
– Вкусно. Откуда такое? – поинтересовалась я у Ферапонта, бережно заворачивая в платок угощение для сестры.
– Заморский дар Великому князю, вот только он их есть не смог, чахотка на него сразу нападала. Я сберёг один для особого случая.
– Спасибо!
Мне было очень радостно оказаться этим особым случаем.
– Я пойду? – немного помолчав, спросила у повара, чем вызвала у него неподдельное удивление.
Всё же они относились ко мне, как к княжне, не обращая внимания на условия моего проживания, в то время, как я считала себя бесправной пленницей в замке Великого князя.
– Проводить вас? – уточнила у меня Касиния.
– Да нет, я сама дорогу найду.
Сестрицу мне долго искать не пришлось, поскольку мы встретились с ней в коридоре. Она была одета в шубку и торопилась выйти на улицу.
– Юния! Смотри, что у меня для тебя есть! – с радостью воскликнула я и протянула свёрточек, предвкушая её изумление и восторг.
– Что это? —задала та вопрос, с удивлением уставившись на предложенное.
Ей явно было не до меня, ведь она и остановилась-то нехотя, даже не собираясь взять из моей руки свёрток.
– Солнечный плод, – пояснила я и сама развернула гостинец, протягивая тот сестре на ладони.
Та и вдохнуть, как мне показалось, совсем не успела, а начала чихать, да так громко, что я не на шутку за неё испугалась.
– Фу! Убери эту гадость! Апчхи! Апчхи! – закричала сестрёнка и отбежала подальше, а тут и князья появились, тоже одетые для прогулки.
– Что здесь происходит? – спросил Святослав.
Впервые его взгляд был иным, ведь он был явственно удивлён, что я находилась не в своей комнатушке.
– Мы идём гулять! Пойдёшь с нами? – радостно спросила у меня Юния, уже слегка пришедшая в себя.
– Милолика неважно себя чувствует. Ей лучше воздержаться от прогулок, – проговорил хозяин замка, мило улыбнувшись, но не мне, а моей сестре.
– Конечно, – согласилась я, присев в покорном поклоне, и тут же развернулась, чтобы пойти к себе.
– Милолика, куда вы? – уже в спину спросил Святослав, заставив меня остановиться.
– Мне хотелось пойти к себе, чтобы никого из вас не заразить ненароком, – прошептала я, боясь посмотреть на князя, хотя всё же бросила в его сторону короткий взгляд.
Переглянувшись с Мстиславом, он усмехнулся в ответ на мои слова, после чего кивнул.
– Вы действительно не готовы к подобным прогулкам. К тому же для вас истопили баню. Дождитесь здесь Авдея, он проводит, – снисходительно велел князь.
Вскоре они все трое спешно удалились прочь, оставив меня одну под мрачными сводами замка.
6
6
Где-то вдалеке лязгнул затвор, и этот звук разнёсся по замку, как печальная мелодия. С тоской мне вспомнился мой сундук, в котором лежала деревянная свистулька. «Если бы я только могла получить её, то она бы скрасила мои дни», – подумала про себя, тихо вздыхая и вслушиваясь в повисшую в воздухе тишину.
– Идёмте, княжна. Вас велено в баню проводить, – окликнул меня Авдей, вышедший из тёмного коридора.
В последний раз посмотрев туда, где скрылись князья с сестрой, я безропотно последовала за ним. Помыться в горячей бане было чудесно, но только свежей одежды у меня не имелось.
– Авдей, вы знаете, где мой сундук с вещами? – попытала удачу я, спрашивая слугу.
Последний же хмыкнул, а затем порадовал, незамедлительно отвечая:
– Доставили в вашу комнату.
Не осмелившись просить его вернуться за чистой одеждой, я решила, что в состоянии переодеться и позже.
Что до бани же, то она, как и кухня, находилась отдельно от замка, соединённая с ним лишь подземным проходом.
– Дальше сами идите, княжна. Там Касиния, она вам поможет, – пояснил мой провожатый и поклонился, после чего ушёл.
Отворив тяжёлую дверь из дерева, я с радостью ощутила горячий воздух, ударивший меня по обветренному лицу и окутавший окоченевшее тело. Возле длинной широкой лавки стояла служанка в рубахе до пят, растирая что-то в ступке.
– Княжна, дозвольте я после вас помоюсь? – спросила она с опаской, удивляя меня таким вопросом.
– Конечно, а почему ты спрашиваешь? Неужели здесь нехватка воды? – поинтересовалась я, ведь в наших краях подобное было лишь однажды, когда ударил сильный мороз и перемёрз источник.
«Вот почему мне сразу не предложили помыться?»– мысленно предположила, поспешив оправдать Святослава и принимаясь в задумчивости расстёгивать шубу.
Баню пусть и с опозданием, а натопили знатно, поскольку жарко стало даже в предбаннике.
– Воды хватает, Большая река у нас даже в лютые морозы полностью не застывает. Хворостом много не нагреешь её, а дрова на вес золота. Великий князь запрещает деревья рубить, – пояснила девушка.
– Почему запрещает? – спросила я с удивлением.
– Никто не знает. Но знаете, поведаю я вам княжна что-то. Хороша вы, добродушная…Гневаться же не станете на вашу глупую служанку? – спросила Касиния, заглядывая мне в глаза.
Обойдя меня полукругом, она взялась за ворот шубы со спины, чтобы помочь раздеться.
– Не стану я гневаться. Не от чего мне, – пообещала ей, ведь не видела повода для злости.
«Девица верная и добрая. А ещё перепуганная, как и я», – определила про себя, с интересом поглядывая на неё и ожидая обещанного рассказа.
– Мне бабка про это на ночь рассказывала, как сказку. Не думала, что я в памяти так сильна. А я запомнила и теперь-то знаю, что всё правда, – немного опасливо начала служанка.
– Ты рассказывай, рассказывай, – ласково одобрила я, не желая её пугать.
Касиния дождалась, когда мы зашли в парилку, и только там решилась продолжить историю, плеснув на раскалённые камни елового отвара. Белый пар с ароматом леса окутал меня и успокоил, согревая до самого нутра. Прикрыв от блаженства глаза, я вся обратилась в слух, не желая пропускать и малейшей детали повествования.
– Всё ещё при первой жене Великого князя случилось. Святослав любил очень Варну. Ничто не мешало их счастью, вокруг мир был и покой, никто не смел соваться в наши края из-за лютых холодов. Знай себе живи припеваючи, детишек рожай. Только не успела княгиня даже затяжелеть. Сильно захворала по весне, никто вылечить не мог, а Святослав смиряться не хотел, всё лечения искал. Собрался он в дальний поход, взяв с княгини обещание, что она дождётся его. Только вот Варна стремительно чахла, да и силы её покинули. Вскоре не смогла она вставать с кровати, а затем и даже руки поднять. Бабка моя с ложки её и кормила. Лишь данное князю обещание удержало Варну от смерти. Мужа своего ждала она из последних сил и дождалась. Когда жизнь в ней уж еле теплилась, то вернулся из заморского путешествия Великий князь. Счастливым забежал в её комнату, стало быть, отыскал верный способ излечить болезнь, – неожиданно замолчав, служанка тяжело вздохнула, заставляя моё сердце сжиматься в ожидании развязки.
– Рассказывай, Касиния, пожалуйста, – тихо повторила я недавнюю просьбу.
Мне всё казалось, что выдержать молчание девушки было в то крат хуже, чем ту жару, от которой ей, по всей видимости, и стало дурно.
– Давайте выйдем? С непривычки нехорошо мне, – попросила она и часто задышала, отчего мне пришлось помогать той выйти.
Взяв под руку, я вывела её из парилки и усадила на лавку. Оглядевшись, зачерпнула студёной воды из кадки и поднесла черпак к ней.
– Вот, оботрись холодной водой.
Едва служанка отдышалась и распахнула глаза пошире, как я не выдержала и спросила:
– Что же дальше было?
– В ту ночь люди видели, как Варна плясала в саду на мосту, а потом она исчезла, и князь наш стал мрачнее ночи. Много запретов ввёл для народа. Деревья на дрова рубить и в лес ходить без его ведома теперь нельзя, капканы запрещено ставить, а охота проходит лишь строго с его дозволения. Тяжело нам жить стало.
– Как?! Неужели Варна всё же умерла? Князь не успел её вылечить?
– Бабка моя говорила, что наш князь связался с нечистой силой, и теперь он проклят. Каждая его жена после свадьбы пляшет на мосту в саду, а после исчезает без следа. Бежать вам надо, княжна. Такая вы хорошая, добрая, изведёт он и вас… – прошептала Касиния с ужасом в глазах.
Неожиданные слова служанки заставили меня усмехнуться. «Куда в такой мороз бежать, да ещё и без проводников?» – задалась вопросом и, вспомнив долгий путь, проделанный к замку князя, вздрогнула.
– Не побегу я. От судьбы не уйдёшь… Да и здоровье у меня крепкое.
«Только если князь будет милостив и отпустит меня…» – подумала про себя, но не решилась озвучить собственных мыслей перед Касинией. В душе у меня всё ещё теплилась надежда на то, что Святослав мог сменить своё ко мне отношение, и я могла стать для него доброй женой.
Девушка тяжело вздохнула, глядя на меня с тоской, словно уже схоронила заранее.
Намывшись в бане, мы вышли одеваться, но моей одежды на месте не оказалось. Вместо старого платья и шубы со стоптанными сапогами, что были сделаны из оленьей шкуры, для меня был приготовлен дорогой подарок.
– Это вам, княжна. От Великого князя, – пояснила очевидное Касиния, пододвигая ко мне новые и чистые одежды, а затем и чудную обувь, каковую я видела впервые.
– Забава какая, – рассмеялась в ответ, засовывая ноги в широкие и колкие сапоги без вязок со шнурками.
– Валеши, из шерсти мастера наши катают. В них зимой совсем не холодно.
Забавляясь новой обувкой, я прошлась по предбаннику, высоко задирая округлые носы, чтобы не потерять ценный подарок.
– Ходить только неудобно. С ног ведь сваливаются.
– Так носки подденете! Вот же! – посоветовала служанка и вынула из высокой стопки новых вещей пушистые и мягкие носки, что выглядели очень длинными.
– Это из чего же? – полюбопытствовала я и коснулась ладонью невиданного меха, не представляя даже то, как такое мастерицы связали.
Пряжа оказалась настолько нежной на ощупь, что впору было такое не на ногах носить, а к лицу прикладывать.
– Так это же кроличий пух. Неужто впервые такое видите? – удивлённо спросила Касиния.
– Да? – уточнила я, засомневавшись в том, что она правду сказала.
У тех кроликов, что мне доводилось видеть, шкурки были совсем другие. «Да и как со шкурки можно пряжу сотворить?» – закралось ко мне недоумение, смешанное с отчётливым любопытством.
– Одевайтесь, княжна, а то застынете снова, – поторопила меня девушка, что сама уже практически оделась.
Надев на ноги носки, что оказались мне по самые коленки, я сунула ноги в валеши. Моим намёрзшимся за последние дни ступням сразу же стало тепло, а вскоре даже и жарко. Следом пошла поддёва под платье, что была невесомой и из прозрачного полотна, искусно сотканного так, что не ощущалось ни единого узелка. Стоило мне её только надеть, как тело бросило в жар.
– Какая красота! – восхитилась Касиния, расправляя для меня новое платье из шерсти цвета еловой хвои.
– Красивое, – согласилась с ней, а лицо моё тронул румянец, да и улыбка не сходила с губ от радости, как князь угадал насчёт наряда.
С удовольствием надев платье, я немного покрутилась на месте, разглядывая плотную юбку. Оно село так идеально, будто его сшили по моим меркам. Впрочем, как скоро выяснилось, то были ещё не все подарки. Осталась ещё и шуба с богатым капюшоном, подбитая мехом чёрным норки, но только в бане я не решилась даже накинуть её, до того мне стало жарко в новых вещах.
Вернувшись в свою комнату, я получила ещё сразу три повода для радости. Горящий камин, чайник на крюке и сундук с вещами из отчего дома. Пусть вся комната и пропахла дымом, но последний всё же сохранил дорогое сердцу. Открыв его, я вдохнула особый и неповторимый родной запах, на пару мгновений перенёсший меня в домашнюю обстановку. От моих вещей пахло уютом, родительской любовью и счастливым детством. Лишь отыскав свистульку, я тут же захлопнула крышку, чтобы сохранить последнюю связь с домом.
В общем-то, несмотря на все подарки и улучшенные условия, кровать осталась прежней, равно как и колченогий табурет. Свистеть сразу расхотелось, и я отложила свистульку на стол, устроившись перед камином с кружкой горячего отвара.
Долго у меня не вышло любоваться языками пламени, что сжирали такую ценную в этих краях древесину. Склонило в сон, и я, начав клевать носом, прилегла на кровать, накрывшись собственной новой шубой.
Впрочем, не успела уйти в крепкий сон, как с соломенной постели меня заставил вскочить многоголосый волчий вой. Я подбежала к окну в попытке разглядеть диких зверей, зачем-то забрёдших так близко к людям, но всё было тщетно. Даже в тепле, которым наполнилась моя спальня, напрочь замёрзшее окно так и не оттаяло.
Подложив ещё дров в камин, вновь вернулась в кровать. Быстро привыкнув к вою, что мешался с ветром, словно песня с музыкой, я крепко заснула на следующие несколько часов.
– Княжна Милолика! Проснитесь! – позвал Авдей, настойчиво растолкав меня.
– Что-то случилось? —встрепенувшись, сонно спросила я.
«Слышала же волчий вой и даже не подумала, что Юния в это время могла быть с князьями ещё на прогулке!» – запоздало поняла про себя, поднимаясь с жёсткой постели.
– Великий князь приглашает вас к ужину. Как ваше самочувствие?
– Я чувствую себя хорошо. Я здорова!
Мне хотелось увидеть сестру и поблагодарить Святослава за подарки, а поэтому я была готова вновь сидеть на отшибе, лишь бы не оставаться одной.
– Тогда поторопимся, – проговорил Авдей и подкинул несколько поленьев в камин, чтобы к моему возвращению комната оставалась по-прежнему тёплой.
Мы пошли по тем же мрачным и холодным коридорам, но в новых нарядах мне стало совсем не холодно. Ногам в особенности было уютно в чудных валешах, которые не создавали при ходьбе по каменному полу совершенно никакого шума.
В трапезной за столом сидели Юния и князь Мстислав. Они ворковали, словно голубь с голубкой, потому и не сразу заметили нашего появления, а когда заметили, то не придали особого значения. Сестра лишь приветственно мне кивнула, после чего вновь сосредоточила всё внимание на женихе. Пройдя вперёд, Авдей усадил меня прямо напротив неё, чем вызвал моё недоумение.
Хоть накрыто и оказалось там, где я сидела, а всё равно было боязно, что слуги ошиблись.
«Я не переживу, если Великий князь заставит меня пересесть при всех…» – подумалось мне, что побудило готовиться к худшему.
Тем временем слуга подал к столу тех самых маленьких птичек, которых недавно очищал мальчик Томило.
– Твоё платье очень красиво! – снова посмотрев на меня, восхищённо воскликнула Юния, что стало для меня неожиданностью. – Тебе очень к лицу этот цвет.
– Спасибо, дорогая. Оно действительно чудесно, – поблагодарив её, я обратилась к молчаливому Мстиславу: – А где же Святослав?
Впрочем, брат Великого князя опять не произнёс ни слова. За время нахождения в зале я едва ли слышала от него больше двух фраз, однако с Юнией он говорил охотно.
– Я здесь, – раздалось за моей спиной, и вскоре сам Святослав сел во главе стола, спрашивая меня с усмешкой, хотя его чёрные глаза выражали что-то иное: – Зачем вы меня искали?
Сказать по правде, я мало общалась с мужчинами и могла неверно истолковать подобное, но мне показалось, что в нём был интерес.
– Чтобы поблагодарить вас за подарки. Спасибо вам, – ответила я и, одарив князя улыбкой, поспешно опустила взор в тарелку.
Невозможно было выдержать то, как в мгновение иначе посмотрел на меня князь. Услышав от меня благодарность, он покосился на уродующие моё лицо шрамы. И именно его уничижительный взгляд подтолкнул меня к тому, чего я ранее никогда не делала. Я попыталась повернуть голову так, чтобы правую половину моего лица было видно как можно меньше.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?