Читать книгу "Великий мышиный сыщик: Бэзил с Бейкер-стрит"

Ева Титус
Великий мышиный сыщик: Бэзил с Бейкер-стрит

Eve Titus

The Great Mouse Detective Basil of Baker Street

© 1958 by Eve Titus

© Степанов С. А., перевод на русский язык, 2022

© Гэльдон П., иллюстрации, 1958

© ООО «Феникс», издание на русском языке, оформление, 2023

* * *

Посвящается Адриану М. Конану Дойлу

в скромной надежде на то, что эта книжка, написанная для мальчиков и девочек, послужит для них тропинкой к досточтимому мистеру Шерлоку Холмсу

Действующие лица

Бэзил – сыщик

доктор Доусон – его друг и помощник

Анжела и Агата – пропавшие мышата-близнецы

мистер и миссис Праудфут – их любящие родители

миссис Джадсон – экономка

Сэм Стилтон – разговорчивый лавочник

таинственный посланец

констебль Клевз

Страшная Троица

матросы

полицейские

1. Великий сыщик Бэзил

Дело о пропаже близнецов ни за что не раскрыл бы обычный сыщик. Вот только Бэзила, как вы, несомненно, догадываетесь, обычным сыщиком назвать было нельзя. Обладая уникальным, острым как бритва умом, он понял, чего добиваются похитители, ещё до того как было получено их послание.

– Помяните моё слово, доктор, – сказал он мне, – пропажа Анжелы и Агаты – только начало. Преступники хотят уничтожить всех нас!

И он оказался прав. Но прежде чем все детали этого загадочного дела сложились в цельную картину, нам пришлось проделать долгий и опасный путь.

Кто задумал это преступление? Какова его цель? Как похитили близнецов?

И гениальный сыщик Бэзил ответил на все эти вопросы!

Но начнём по порядку. И прежде всего я расскажу вам кое-что об удивительной карьере Бэзила-сыщика, а также о тех событиях, которые предшествовали похищению близнецов.

Итак, Лондон, 1885 год…

Кстати, позвольте представиться, я доктор Дэвид К. Доусон, близкий друг и помощник Бэзила. В мире мышей, каковыми оба мы являемся, Бэзил был так же знаменит, как единственный и неповторимый Шерлок Холмс в мире людей. А всё потому, что он учился сыску у самого мистера Холмса, регулярно посещая его квартиру в доме на Бейкер-стрит, 221б.

Обычно мы отправлялись туда вдвоём. Стараясь не привлекать к себе внимания, мы пробирались в гостиную квартиры, которую делили мистер Холмс и его друг доктор Джон Х. Ватсон. Притаившись в каком-нибудь укромном уголке, мы внимательно слушали, как мистер Холмс рассказывает доктору Ватсону детали раскрытых им преступлений.

Вот так Бэзил и освоил науку сыска из уст лучшего в мире Наставника.

Мистер Холмс был высоким сухопарым господином с пронзительным взглядом. И если мне будет позволено сравнить мышь с человеком, то и Бэзил был именно таким. Он даже скопировал стиль одежды своего кумира, за что огромное спасибо его портному, который пошил для него точно такой же гардероб.

Однако добираться до Бейкер-стрит из Ист-Энда, где мы тогда квартировали, было весьма далеко, утомительно, а подчас и опасно. Иной раз в дороге нас заставали сильная метель или проливной дождь.

И вот в один прекрасный вечер, когда мы покидали дом Холмса, как обычно, через подвал, Бэзил вдруг резко остановился, так что я едва не наткнулся на него.

– Посмотрите, дорогой доктор! – сказал он мне, обводя обширное помещение кончиком своей трости. – Посмотрите, как в этом подвале много места и как здесь чисто! Не то что в переполненных и мрачных жилищах в Ист-Энде! – При этих словах глаза Бэзила засверкали. – Мы построим здесь свой город. Представьте себе ряды уютных квартир вот на этих полках у окон, которые выходят на улицу. А ещё лавочки, школа, библиотека, городская ратуша и прочее! Как мы назовём этот город? Пожалуй, Холмстед. А? Как вам?

– Отличная мысль, Бэзил! – отетил я. – Лучше и не придумаешь! Мы поселимся здесь и сможем в любое время пробираться наверх и слушать нашего дорогого Холмса.

– Вот именно! – произнёс Бэзил с улыбкой. – Мы поднимем этот вопрос на очередном общем собрании.

В итоге сорок четыре семьи нашей общины проголосовали ЗА.

Бэзил начертил план города. И ночь за ночью наши плотники отправлялись на Бейкер-стрит и работали там, так сказать, не покладая лап. Через две недели всё было готово!

Холмстед стал образцовым городом, и мыши со всех концов Лондона приходили, чтобы посмотреть и восхититься.

Квартира, которую мы с Бэзилом делили на двоих, выходила окнами на улицу, и мы, так же как и мистер Холмс, могли наблюдать своих посетителей ещё до того, как они войдут.

Бэзил часто и подолгу слушал рассказы своего Наставника, и вскоре стало казаться, что нет такого преступления, пусть даже самого заковыристого и запутанного, которое Бэзил не смог бы раскрыть.

За помощью к Бэзилу мыши приходили из самых дальних мест, иногда даже с континента, из Франции. Бэзил принимал и богатых, и бедных, не отказывал никому. Наши двери были открыты для всех, кто в его помощи нуждался.

Он призвал к ответу множество самых отъявленных преступников, и злодеи трепетали при одном упоминании его имени.

Ну так вот, не прошло и месяца с нашего переселения на Бейкер-стрит, как Бэзилу пришлось столкнуться с одним из самых загадочных преступлений в своей практике.

Бесследно исчезли детишки наших соседей, близнецы Анжела и Агата!

2. Куда пропали близнецы?

Расстроенные родители пропавших близнецов пришли к нам поздним вечером. Мы как раз находились наверху, то есть в квартире мистера Холмса. Притаившись в нашем любимом месте, в углу гостиной, мы слушали, затаив дыхание. Холмс рассказывал доктору Ватсону, как ему удалось раскрыть ограбление ювелирного магазина, которое поставило в тупик всех сотрудников Скотленд-Ярда. Бэзил записывал каждое слово в свой блокнот, используя скоропись, или, если можно так выразиться, на скорую лапу.

– Он просто гений! – прошептал Бэзил. – Какой блестящий ум! Его имя станет легендой! Его слава докатится до самых отдалённых уголков планеты!

– Ваше имя, дорогой Бэзил, тоже имеет немалый вес в мире частного сыска, – заметил я.

– Возможно, дорогой Доусон. Но для меня великая честь учиться у самого Шерлока Холмса!

– А для меня великая честь помогать Шерлоку Холмсу Мира Мышей! – добавил я в ответ.

Бэзил скромно поклонился мне и вернулся к своим записям.

Примерно через час Холмс достал из футляра свою скрипку, поставил новую струну «ми», а старую бросил в корзину для мусора. Затем он зажал скрипку подбородком и принялся играть этюд Паганини. Мы с Бэзилом слушали во все уши. Холмс играл на скрипке восхитительно!

– Браво! – тихо воскликнул поражённый Бэзил.

Затем мы прослушали пьесу Мендельсона, которую Холмс исполнил по просьбе доктора Ватсона, после чего оба джентльмена разошлись по своим комнатам.

Бэзил извлёк из корзины выброшенную струну «ми» и прихватил её с собой. Мы поспешно пересекли гостиную и скрылись через наш потайной лаз.

Здесь я должен заметить, что, когда мы переехали на Бейкер-стрит, мой друг установил одно строгое правило, поскольку ни в коем случае не желал каким-либо образом беспокоить своего кумира. Это правило заключалось в том, что, кроме нас с Бэзилом, никто из мышей не имел права подниматься наверх или даже приближаться к нашему лазу.

Каково же было наше удивление, когда мы увидели, что нас кто-то поджидает. Это была миссис Джадсон, наша экономка. Она была страшно взволнована.

– Ох, мистер Бэзил! – простонала она. – Я знаю, что я нарушила ваше строгое правило, но случилось ужасное! Ваши соседи Праудфуты ждут вас уже больше часа. Миссис Праудфут всё время рыдает! Я не могла не позвать вас.

– Успокойтесь, пожалуйста, и расскажите, что произошло, – мягко сказал Бэзил.

– Анжела и Агата пропали!

– Странное дело, – заметил я. – Но эти близняшки, как известно, те ещё безобразницы. Наверняка они просто расшалились.

– Это вряд ли, – возразил Бэзил. – Время слишком позднее для детских шалостей. С этим надо разобраться. Давайте-ка поспешим.

Миссис Джадсон бежала впереди так быстро, что завязки её фартука развевались по воздуху. Мы не отставали. И через несколько минут уже были дома.

Миссис Праудфут было не узнать. Эта молодая и весёлая белая мышь всегда выглядела прекрасно. Теперь же, вся в слезах и с покрасневшими глазами, она как будто постарела. Едва Бэзил вошёл в гостиную, миссис Праудфут вскочила с места и вцепилась в лацкан его сюртука.

– Пропали наши малышки! По дороге домой из школы. Какая беда с ними приключилась? Может, они попали в мышеловку? Бедняжки! Где они теперь?

Рыдая, она рухнула без чувств на диван. Я достал из саквояжа нюхательную соль и поводил открытым флаконом перед носом несчастной матери.

Отец близнецов стоял рядом, на его лице читалось глубокое страдание.

Бэзил раскрыл свой блокнот.

– Ваша супруга слишком взволнована и не в состоянии говорить, – сказал он. – Расскажите нам всё, что знаете.

– Я постараюсь, сэр, – произнёс мистер Праудфут, собравшись с духом. – Анжела с Агатой всегда возвращались из школы не позже четырёх часов. Сейчас уже половина двенадцатого, и мы с женой просто сходим с ума! Понимаете, наши малышки благонравные и послушные дети, а послушные дети не убегают из дома.

– Тут вы правы, – согласился Бэзил. – А школьных учителей вы спрашивали?

– Конечно! Они сказали, что близнецы собирались по дороге домой зайти в кондитерскую. Они часто туда заходят, просто обожают шоколад. Посещать другие места мы им не разрешаем. Но мы спрашивали хозяина кондитерской, и он сказал, что сегодня они к нему не заходили.

– И вы ему верите?

– Насколько нам известно, в порядочности мистера Хьюма никто никогда не сомневался.

– Что ж, тогда вычеркнем его из числа подозреваемых. И последний вопрос: во что были одеты близнецы?

– Они были в розовых сарафанчиках, – прошептала миссис Праудфут сквозь слёзы. – Моим беленьким малышкам так идёт розовый…

Бэзил повёл плечами.

– Пока что мне нечем вас утешить. Но будьте уверены, я приложу все усилия, чтобы вернуть вам ваших деток. А сейчас, сделайте одолжение, идите домой, успокойтесь и постарайтесь заснуть.

Родители пропавших мышат с унылым видом направились к выходу. Мистер Праудфут обернулся и сказал:

– На вас вся надежда! Вы найдёте наших малышей?

– Я приступаю к поискам немедленно, – заверил Бэзил. – Ждите. Скоро будут новости. Хорошие новости.

Едва несчастные супруги удалились, Бэзил сказал:

– Для начала в деле о пропавших близнецах нам требуется отыскать улики. Пойдёмте, дорогой доктор, и прихватите подсвечник. Мы отправляемся в кондитерскую!

3. Говорящие следы

Было уже далеко за полночь. Слабый свет ночника теплился в окне кондитерской, крайнего дома на дальнем конце Холмстеда. За ним простиралась темнота подвала, бесконечная и угрожающая.

Бэзил расхаживал туда-сюда в раздумье.

– Если я правильно помню, то дальше, ярдах в десяти отсюда, должен быть запасной выход.

– Верно, Бэзил. Но он в самой тёмной части подвала, и никто туда никогда не ходит.

– Значит, мы с вами будем первыми! – сказал Бэзил и крепко взял меня за руку. – Там могут быть ключи к разгадке. Зажгите свечу, Доусон.

Так я и сделал, а Бэзил достал из кармана большую лупу и, низко склонившись, двинулся к выходу. При этом ни один дюйм пола не ускользнул от его острых глаз. И тут мы с удивлением обнаружили, что дверь запасного выхода распахнута настежь.

Бэзил принялся изучать следы на полу.

– Ну вот! Я вижу в пыли совсем свежие отпечатки.

Почти лёжа на полу, Бэзил тщательно рассматривал следы перед дверью и за ней.

– Доусон! Эти следы говорят мне о многом. Здесь три ряда крупных следов и два ряда мелких. Один обладатель крупных следов вошёл в подвал и добрался до самой кондитерской, в то время как двое других ожидали снаружи. Причём никаких следов борьбы нет. Маленькие следы следуют за большими, так сказать, добровольно!

Бэзил встал во весь рост, он выглядел весьма озабоченным.

– Близнецам, разумеется, запрещали разговаривать с незнакомцами. Но если представить себе путь малышей до кондитерской, да ещё в конце учебной недели, то, стало быть, шоколада до понедельника им больше не видать… А тут их ожидает улыбающийся незнакомец, в протянутых лапах которого они видят нечто крайне соблазнительное… Французский шоколад! И вот малышки уже следуют за ним, напрочь забыв о строгом наказе родителей!

– Здесь нам делать больше нечего, – сказал Бэзил и закрыл дверь.

Вернувшись домой, Бэзил раскурил свою вишнёвую трубку, устроился в кресле и погрузился в глубокое раздумье. Я между тем листал свежую газету.

– Итак, некая банда отъявленных преступников задумала коварный план, – произнёс он наконец. – Причём деньги их явно не интересуют, поскольку с несчастных Праудфутов им взять особенно нечего. Попомните мои слова, Доусон! Этим бандитам нужно нечто куда более существенное, чем деньги. А что именно, нам ещё предстоит выяснить. Похитители детей обычно выдвигают требования. Полагаю, скоро они так и сделают, возможно, прямо завтра.

Мой друг встал и широкими шагами принялся расхаживать туда-сюда вдоль деревянной каминной полки, на которой была расставлена коллекция памятных вещиц, имевших отношение к кумиру Бэзила, мистеру Шерлоку Холмсу. Там были какие-то клочки бумаги, на которой тот писал, старые металлические перья для ручки-вставки, которыми тот пользовался, рваная промокашка, треснутая карманная лупа, деревянный бюстик Холмса, выструганный Бэзилом самолично, и прочая всячина.

– Да уж, Холмс разобрался бы с этим делом в два счёта, – мрачно произнёс мой приятель.

– Боюсь, даже он не смог бы добиться большего, – возразил я. – Улик маловато.

– Как знать, как знать… – пробормотал Бэзил. – Однако как ужасно просто сидеть и ждать! Подумайте о несчастных мышатах, где они теперь… – Он помрачнел. – Ах, Доусон! Похитители детей – самые отвратительные преступники на свете! Самые гадкие из всех возможных мерзавцев!

4. День тревожных ожиданий

Всё следующее утро, закутавшись в свой любимый персидский халат, Бэзил пребывал в самом мрачном расположении духа. Пришёл мистер Праудфут, и Бэзил сказал ему, что ожидает вестей от тех, кто причастен к исчезновению близнецов.

– Этого я и боялся, – заключил тот. – Значит, Анжелу и Агату похитили!

– Похоже на то, – согласился Бэзил. – Но я обещаю вам, что верну их в целости и сохранности. Не сомневайтесь!

– Я передам ваши слова миссис Праудфут. Мы вам всецело доверяем.

Затем Бэзил занялся выпиливанием деревянной подставки для струн своей скрипки. Он делал её уже несколько недель. Пока лапы его работали, острый ум сыщика напряжённо искал разгадку преступления.

– Ну вот, – произнёс он наконец, – полагаю, я понял, чего добиваются преступники. И если я прав, нашему городу угрожает очень серьёзная опасность. Но пока ни слова больше! Всё выяснится, когда я получу известия от похитителей.

Меня просто распирало от вопросов, которые роились в моей голове и которые мне не терпелось задать, но я помалкивал, продолжая читать взятую в библиотеке книгу «Мыши в городе».

Время от времени звонил дверной колокольчик. Приходили одноклассники близнецов. И я слышал, как миссис Джадсон отвечала им, что новостей пока нет.

День тянулся еле-еле. Ближе к полудню Бэзил выточил наконец свою подставку. Тонкая работа! Затем он отрезал часть струны «ми», взятой им в мусорной корзине Холмса, и натянул её на свою скрипку.

– Теперь у меня есть все четыре струны, и я тоже смогу играть на скрипке. Много лет назад я учился этому, и теперь мне нужно вспомнить, как это делается.

– Надеюсь, у вас получится, – сказал я. – Дело в том, что у меня очень деликатный слух и, когда играют плохо, я испытываю почти физические страдания.

– Я постараюсь, – успокоил меня Бэзил.

Он попробовал исполнить тот самый этюд Паганини, который Холмс играл прошлым вечером. Увы и ах! Это был какой-то ужас! Он так часто не попадал в ноты, что я закрыл лапами уши.

– Прекратите, ради всего святого! Пожалейте меня и пожалейте несчастного Паганини! Мы этого не вынесем!

Бэзил взял ещё одну фальшивую ноту.

– Дорогой доктор, пусть вас утешит мысль о том, что эти струны изготовлены из кошачьих кишок.

Усмехнувшись, я позвонил в колокольчик и попросил миссис Джадсон принести нам чаю.

Попивая горячий ароматный напиток, я смотрел в окно. На Бейкер-стрит был страшный гололёд. Прогуливаться было небезопасно, так что улица была практически пуста.

Неожиданно я увидел незнакомую мышь. Это был довольно упитанный господин средних лет. То и дело поскальзываясь, он поглядывал на таблички с номерами домов.

– Бэзил! – позвал я. – На улице какой-то незнакомец!

– Вот и дождались! – обрадовался Бэзил, рванулся к окну и отдёрнул кружевную занавеску. – Если я не ошибаюсь, это посланец похитителей!

5. Таинственный посланец

Громкий звон дверного колокольчика показался нам наиприятнейшей музыкой на свете, и мы поспешили навстречу посетителю. У порога стоял тот самый толстый незнакомец. Воротник его видавшего виды бархатного пальто был высоко поднят, оно и понятно в такую холодную погоду. Беспокойно переминаясь с лапы на лапу, он снял с головы матерчатую кепку.

– Прошу прощения, господа, кто из вас мистер Бэзил, сыщик?

– Это я, – ответил Бэзил. – Говорите, зачем пришли.

Посланец извлёк из кармана замызганную игрушку, бесхвостого котёнка. Затем, смутившись, сунул игрушку обратно и достал голубой конверт.

– Мне велели передать вам это, мистер Бэзил.

– Но позвольте спросить, кто велел?

Холодные капли пота выступили на лбу посланца.

– Простите, сэр, но лучше не спрашивайте меня об этом, – произнёс он испуганно. – Я поклялся молчать. Хорошего вам дня!

С этими словами толстый посланец бросился наутёк по Бейкер-стрит с такой скоростью, словно за ним гналась тысяча мартовских котов.

Мы проводили его глазами.

– Жаль, что мы ничего не узнали про него самого, – заметил я. – Эта информация помогла бы нам в расследовании.

– Здесь вы ошибаетесь, дорогой доктор, – возразил Бэзил. – С посланцем всё как раз ясно. Но что вы о нём скажете?

– Ничего особенного. Разве что он беден и, судя по игрушечному котёнку, у него есть дети.

– Верно, – согласился Бэзил. – Но это и козе понятно. Полагаю, вам следует совершенствовать ваши детективные способности.

– Так уж и козе? – обиделся я. – А что говорят ваши детективные способности?

– Ну, для начала, раньше он был моряком, а теперь плотничает. Живёт он на северо-западе Англии, а точнее, на побережье. А ещё его инициалы Г. Х. и приехал в Лондон он на поезде.

– Но как вы всё это поняли?! – изумился я, совершенно сбитый с толку.

– Это элементарно, дорогой Доусон! Смотрите и увидите. Всё всегда прямо перед глазами для того, кто внимателен и умеет делать соответствующие выводы. Я сразу заметил маленькую русалку, татуировку на его запястье. А то, что моряки, как правило, селятся поближе к морю, это общеизвестный факт. Что же до его нынешней профессии, доктор, то разве вы не заметили очертания плотницкого циркуля в его кармане? Его ещё называют плотницкой чертой. Ну а в речи нашего гостя трудно было не распознать явный северо-западный акцент. Инициалы посланца я заметил на подкладке его кепки, которую он мял в своих лапах. И он, конечно, стряхнул с неё паровозную сажу, но не всю.

– Бэзил, вы просто волшебник!

– Это ещё не всё. Он счастливый муж и отец.

– Вы шутите! Но у вас нет никаких оснований для подобного вывода.

– Как это нет? – Бэзил поднял брови. – У него на рукаве я заметил большую заплатку. Она поставлена явно не профессиональным портным, но зашито тщательно и с любовью. Такое старание мог проявить только кто-нибудь из близких. Я думаю, что это работа его жены. Ну а игрушечный котёнок говорит сам за себя.

– Здорово! – воскликнул я.

– Элементарно, Доусон!

Мы вернулись в гостиную и сели в кресла у пылающего камина. Поленья весело потрескивали, а пляшущие языки пламени вселяли надежду и оптимизм. Мне не терпелось узнать, что сказано в письме, которое принёс бывший моряк. Возможно, похитители пишут, что с близнецами всё в порядке и они уже на пути к родному дому.

Бэзил распечатал конверт и аккуратно извлёк из него напечатанную на машинке записку. Он и усом не повёл, пока громко читал её вслух. Я был поражён его выдержкой и спокойствием. У меня же по спине пробежал холодок!

6. Записка похитителей

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ МЫШАМ С БЕЙКЕР-СТРИТ!

Пока что близнецы живы и здоровы. Так оно и будет, если вы выполните наши требования. Мы решили устроить штаб-квартиру нашей банды в вашем подвале на Бейкер-стрит. Все вы должны убраться оттуда в течение 48 часов. Бэзил вас привёл, пусть он и уведёт. И советуем поторопиться! А мебель оставьте, она нам пригодится.

Это последнее предупреждение! И запомните: если наши требования не будут выполнены, близнецов вы никогда больше не увидите!

СТРАШНАЯ ТРОИЦА

– Какой ужас! – воскликнул я. – Просто шерсть дыбом встаёт! Неужели эти негодяи выгонят нас из наших домов? Неужели их нельзя остановить? И нам надо как-то спасти Анжелу и Агату…

– Вот же хитрые дьяволы! – произнёс Бэзил, скрипнув зубами. – Они хотят расположиться здесь, на Бейкер-стрит, в самом сердце Лондона, отсюда эта Страшная Троица легко сможет добраться до всех его богатств. Выставив надёжную охрану, они будут сидеть в этом подвале и сколачивать новые банды по всему нашему прекрасному городу. Они смогут планировать преступления, насмехаясь над законом и порядком!

– Все честные мыши окажутся под ударом, – согласился я. – Бандиты будут править городом! Как думаете, этот посланник – один из Страшной Троицы?

– Нет, – ответил Бэзил. – Его виноватый вид говорит о том, что он знает содержание записки. Он в этой игре сбоку припёку, но именно он теперь – наша главная цель. Только через него мы сможем выйти на преступников.

– Они наверняка угрожали его семье, он просто орудие в их лапах, – предположил я. – Помните, как нервно он переминался с лапы на лапу во время разговора?

Тут Бэзил неожиданно вскочил с кресла.

– Ох, Доусон! Какой же я тупица! Я пропустил кое-что очень важное!

Он схватил со стола листок бумаги и ринулся к выходу. Я последовал за ним.

– Нам сильно повезло, что миссис Джадсон не успела подмести приступок!

Бэзил опустился на колени и перочинным ножом соскрёб со ступеньки какие-то сухие комочки. Затем он переместил их на листок бумаги, и мы оба вернулись в гостиную. Он положил эти комочки на стеклянную пластинку и принялся рассматривать их в микроскоп. Наконец он выпрямился, победно улыбаясь, и предложил мне заглянуть в окуляры.

– Скажите, что вы видите, Доусон?

Я посмотрел в микроскоп.

– Это земля.

– Земля-то земля, но какая это земля?!

– Ну, не знаю. В ней какая-то чёрная примесь. Может, угольная пыль?

– Вот именно! Эти следы угольной пыли расскажут нам, откуда приехал посланец. И можно не сомневаться, что Страшная Троица тоже где-то там.

Бэзил задумался.

– Так-так… На северо-западном побережье Англии только три города, где есть угольные шахты: это Уайтхейвен, Уоркингтон и Мэрипорт. Речь идёт, конечно же, о городах людей. А теперь, доктор, будьте любезны, подайте мне «Мышиный атлас».

Бэзил просмотрел несколько карт.

– Вот оно! В миле к югу от Уоркингтона расположен город Мышиный Утёс. Там отличная гавань. Население – девятьсот пятьдесят восемь зимой, вдвое больше летом. Теперь мы знаем, где живёт наш плотник.

Бэзил захлопнул тяжёлый фолиант.

– Однако никто, даже Праудфуты, не должен знать о записке преступников. Иначе в Холмстеде начнётся паника! Я уверен, что ещё до истечения назначенных сорока восьми часов я сумею поймать злодеев. Но мы не должны терять времени!

Бэзил вышел в соседнюю комнату и вернулся минут через десять.

Я так и обомлел, не в силах поверить своим глазам! Впрочем, я мог бы и привыкнуть к таким вещам, поскольку Бэзил был непревзойдённым мастером грима и маскировки. Он не только в совершенстве владел гримом, но и самым внимательным образом относился к мелким деталям костюма.

Иногда нам приходилось маскироваться так, что и мать родная не узнала бы.

Но я был поражён в очередной раз. Если бы я не знал, что это Бэзил, ни за что бы не узнал его.

Куда подевался суровый, остроглазый сыщик!

Передо мной стоял многоопытный капитан корабля, морщинистый и обветренный.

– Привет, приятель! – сказал он, сверкая глазами, и изобразил несколько па из матросского танца хорнпайп.

Затем он бросил мне матросскую робу.

– Наденьте это, а затем я превращу нашего почтенного доктора в развязного матроса.

Некоторое время Бэзил трудился над моей физиономией, и вскоре, глянув в зеркало, я ахнул: ни дать ни взять настоящий боцман с чёрной повязкой на одном глазу!

Я попытался повторить движения матросского танца, но я, увы, не так ловок, как мой друг и сосед. Бэзил тем временем торопливо рылся в бумагах, которые ворохом лежали у него на столе. Наконец он нашёл то, что искал, – расписание поездов.

Бэзил достал свои карманные часы.

– Поезд до Уоркингтона отбывает с вокзала Юстон через час. Давайте-ка соберём кое-какие вещички. А затем – вперёд, морской волк!

– Есть, капитан! – бодро отрапортовал я.