Читать книгу "Стратег"

Евгений Астахов
Стратег

© Евгений Астахов, 2026

Глава 1

Четырьмя днями ранее

Голос внедрённого в Самум агента на другой стороне Трансивера повторяет:

– Меня слышно? Старейшина готовится ударить по вашей территории. Они начнут с патрулей и охотничьих групп, а потом планируют взять штурмом один из ваших форпостов за пределами Фритауна. Захватывать не будут, собираются быстро уничтожить местных жителей и отступить.

Что и следовало ожидать от этого упёртого хренососа. Стоило мне заявить, что мои земли останутся без защиты Новы, как он тут же пытается вцепиться в глотку.

– Ты уверен? – на всякий случай уточняю я.

– Да. Присутствовал при разговоре Старейшины с его советниками, – торопливо поясняет собеседник. – После вашего обращения он прямо заявил, что первейшая цель не только нанести физический урон, но и посеять панику среди ваших людей. Мол, если даже Егерь не может защитить свои территории, то грош цена всем его потугам в роли лидера.

Медленно выдыхаю, чувствуя разгорающийся азарт. Хорошо… Очень хорошо. Раз пауки повылезают из нор, я, наконец, смогу покончить с ними. Надеюсь, его примеру последуют и остальные интересующие меня личности.

– Какой именно форпост они хотят уничтожить?

– Кроуфорд в Секторе № 378.

Понятно, взялись за союзный форпост в соседнем Секторе. Тот самый, что уже подвергался полному разгрому от лап приоритетной цели. Он находится под моей защитой, поэтому ничто так не продемонстрирует мою неспособность уберечь своих сторонников от беды, как разрушение этого городка. Да и оборона там довольно слабая, хоть мы потихоньку и наращиваем её во всех периферийных поселениях.

– Ясно, спасибо, друг мой. Ты очень помог. Твоя информация позволит освободить оставшихся членов клана от влияния Амиры. Постарайся и дальше держать руку на пульсе, но не рискуй попусту, ясно? – я слегка смягчаю тон, понимая, каково ему сейчас приходится.

Шпионские игры – занятие не для слабонервных. Тревога, что его раскроют чокнутые фанатики, должна съедать бедолагу живьём.

– Понял, Егерь. Удачи там… И береги себя, – он отключается.

Уже через десять минут я стою у стола в нашем штабе, обводя взглядом лица своих ближайших соратников. Ситуация непростая, но никто не жалуется и не ноет, что его оторвали от важных дел. Мне чертовски повезло с командой.

– Итак, котятки, плохие новости, – начинаю без предисловий. – Судя по всему, наш добрый друг – лидер Самума решил подгадить нам по-крупному. Планирует серию ударов по нашим охотникам, а также по Кроуфорду, пока я буду прохлаждаться в Бомбее.

Шерхан тихо матерится сквозь зубы. Тай невозмутимо отхлёбывает пиво. Гидеон подаётся вперёд, сверкая глазами:

– И что, будем просто сидеть и ждать, пока он разнесёт нашу базу к чертям собачьим?

Ухмыляюсь, качая головой:

– О нет, как раз наоборот. Мы дадим ему именно то, что он хочет. Точнее, то, что он думает, что хочет.

Соловей недоуменно приподнимает бровь, но молчит, ожидая продолжения. Она вообще редко говорит без крайней необходимости.

– Значит так, – активирую голографическую карту на поверхности стола с отмеченными форпостами. – В Секторе № 378 у нас есть три потенциальные цели для нападения: Уитни, Кроуфорд и Хемингфорд. Если противник в последний момент решит поменять курс, предлагаю на каждой организовать небольшую вечеринку-сюрприз для наших гостей, но приоритет отдаём Кроуфорду, потому что разведданные указывают на него.

Обвожу точки на карте пальцем, прикидывая диспозицию:

– Первый этап – изобразить непроходимых додиков. Пускай думают, что застали нас со спущенными штанами. Второй – подпустить их поближе, дать почувствовать себя хозяевами положения. Ну а на третьем…

Мэтт скалится, грохнув кулаком по столешнице:

– Захлопнуть ловушку и напомнить этим придуркам, почему лезть на нашу территорию – очень, очень хреновая идея.

Девора задумчиво постукивает пальцами по планшету:

– Вполне рабочий план, но они могут что-то заподозрить, если отпор будет совсем уж вялым. Нужно правильно разыграть спектакль.

– Согласен, – я киваю. – Не палимся, действуем так, будто отбиваемся из последних сил. Только в нужный момент бьём в полную силу.

Шерхан, до этого молча слушавший, подаёт голос:

– Ещё можно подстроить пару «случайных» провалов обороны. Незакрытые ворота, дыры в периметре. Как бы намекнуть, что у нас тут бардак и несогласованность.

– Годная мысль, – хмыкаю. – Сыграем на их самоуверенности. Только смотрите, не переборщите там с «провалами». Нужно сработать чисто.

– Ты же хочешь взять их живыми, верно? – уточняет Ребекка.

– Да. Понимаю, что это будет сделать сложнее, но нужно попытаться. Эти «везунчики» не виноваты, что напоролись на Шехеразаду. Раз уж есть шанс прочистить им мозги, стоит им воспользоваться. Заодно и альянс усилим.

– Думаю, нам вполне по силам вывести их строя, – соглашается Савант.

– Усыпляющий газ? – подаёт голос Мустафа.

– И не только, – кивает Девора.

Ещё около четверти часа мы обсуждаем различные идеи и всевозможные нюансы. Перебить врага легко, сложнее захватить его живьём. В любом случае, совещание выходит продуктивным. Все согласно кивают, принимая задачи. Никто не спорит и не качает права. Одна из многих причин, почему я их так ценю.

– А как же ты, ковбой? – Эрис чуть склоняет голову набок. – Неужто и правда будешь прохлаждаться в Бомбее, пока мы тут отдуваемся?

– В яблочко. Меня ждёт занимательное сафари на индийском побережье.

– Не подумай, мы все знаем, что ты у нас – машина смерти, – Шелкопряд подаёт голос, и я едва не вздрагиваю от неожиданности – вот уж кто мастер скрытности. – Но настоящий мегаполис – это не шутки. Даже для тебя. Там своих угроз хватает. Одни Новы чего стоят. Поверь моему опыту, я еле выбрался из Гонконга.

Тон у него невозмутимый, но я-то вижу, как разведчик за меня переживает. Тронут до глубины души, аж слезу пустить хочется.

– О, я прекрасно отдаю себе отчёт, с чем придётся иметь дело. Я же был в Париже. Но иных путей решить назревшую проблему сейчас не вижу, а её нужно решать. Слишком много накопилось живых врагов. Пора бы уменьшить их численность.

– Тебе решать… – пожимает китаец плечами.

– Постарайся вернуться живым, ковбой, – добавляет Эрис. – Иначе без тебя тут всё развалится.

– Постараюсь уж, можешь не сомневаться! – широко скалюсь. – Кто ж ещё будет вытаскивать вас, растяп, из задницы, если меня не станет?

Ваалис, озвучивший за всё совещание лишь пару реплик, невольно хмыкает, качая головой. Знает ведь, что я просто бравирую. Но что поделать – не могу же я позволить себе расклеиться перед своими ребятами. Даже перед самыми близкими. Я здесь вожак, и от меня зависят их настрой и уверенность. Так что никаких соплей, без вариантов.

– В любом случае, у меня будет отличная компания, можете не переживать.

Николай осушает банку пива и прячет её в кольцо.

– Со Львами разобрались? – я меняю тему.

– Да, – отвечает Девора, – как ты и просил, не трогали только центральную факторию, где сидит Консорциум.

– Они не вмешались в защиту остальных форпостов?

– На удивление, нет. Я прогнозирую, что со смертью Бакари они решили порвать отношения с его кланом.

– Отработанный материал, – веско замечает Шерхан.

Эрис изображает рукой возвратно-поступательное движение под порозовевшие щёки смутившегося Гидеона.

– Ну всё, закончили балаган, – командую, выпрямляясь. – У всех куча дел. Давайте за работу. Чтобы через четыре дня были во всеоружии для встречи незваных гостей. Всем всё ясно?

– Так точно, босс! – нестройным хором отзываются соклановцы.

В их глазах пляшут нехорошие огоньки. О да, они предвкушают славную охоту. Почти жалею бедолаг из Самума. Хотя нет, ни хрена не жалею.

– Вот и славненько. Тогда все свободны.

Ребята бодро расходятся, негромко переговариваясь и строя планы. Впереди ещё куча всего: расстановка сил, подготовка оружия, ловушек, укреплений, но нам не впервой отражать нападения.

До назначенного часа ещё полно времени, поэтому я решаю использовать его, чтобы заняться саморазвитием. Вернувшись к себе в комнату, я глотаю обезболивающее и вливаю 233 570 единиц арканы в Скорость. Ловкость, Резонанс, Интенсивность и Регенерация меня уже подвели. Быть может, здесь повезёт?..

Два часа спустя параметр подскакивает до новой ступени, но торжественного сообщения от Сопряжения по-прежнему нет. Странно, чертовски странно. Я допускаю, что кто-то обогнал меня по одному-двум параметрам, но по пяти?!

Это не могла быть Ехидна, иначе она бы имела значение РБМ куда выше, чем показывала Оценка. Да, я уже обжёгся на том, что рост её Рейтинга Боевой Мощи не отразился в мировом рейтинге. Она нашла какой-то способ скрыть эту информацию. Узнать бы ещё какой…

Значит ли это, что на Земле скрывается ещё один Нова, захапавший все бонусы от прорыва на следующую ступень?.. Интуиция твердит мне: «Нет», но, возможно, она просто подводит меня. И всё же я отказываюсь в это верить. Этот неизвестный Нова неизбежно мелькнул бы где-нибудь, засветился, и о том судачил бы весь мировой чат, но таких сигналов не поступало. Иначе бы Девора уже засекла и доложила о том.

Нет, тут что-то другое. Что-то крайне дерьмовое, чему у меня нет объяснения. Трачу ещё 233 тысячи и два часа, чтобы пробить потолок Адаптации. Снова тишина. До глубокой ночи я занимаюсь тем, что пытаюсь поймать за хвост удачу, но… безрезультатно.

Лишь на прорыве Интеллекта происходит что-то… что-то странное.

На сотую долю секунды перед глазами мелькает знакомым образом оформленный багровый текст.

Критическая ошибка. Запрос на получение способности отклонён.

Сообщение возникает и исчезает столь быстро, что, моргни я, мог бы его пропустить.

Так. Ситуация уже не просто попахивает, а откровенно смердит. За последние две недели я прокачал суммарно десять параметров до ступени А. Даже если принять на веру наличие скрытой Новы, не отражённой в мировом рейтинге… Значительно обгоняя основное население Земли в РБМ, я должен был получить хотя бы одну способность, просто исходя из теории вероятности.

Но я её не получил. И вот эта вот грёбаная ошибка, скоропостижно исчезнувшая, прямо кричит, что меня пытаются поиметь. Без смазки, цветочков и ужина в дорогом ресторане. Какая паскуда протянула свои загребущие ручки к моим халявным умениям?!

Почти уверен, что эту ошибку я увидеть не должен был. И также уверен, что подобные сообщения возникали и раньше, просто уставший мозг их благополучно проморгал.

Мне нужно проветриться, потому что мысли в голове роятся самые чёрные. Тяжело победить в игре, правил которой не понимаешь. Победить же в игре, правила которой нарушаются прямо на твоих глазах, попросту невозможно.

Готов поставить револьверы Горгоны против ржавой ложки, что всё происходящее связано с этим сраным «шоу». Видимо, организаторы решили подрезать мне крылышки, чтобы подкрутить коэффициенты. А то, ишь, разогнался как. Чего удумал, Нов режет!

Неспешно бреду по притихшим улочкам, то и дело поднимая голову к усыпанному звёздами небу. В голове роятся воспоминания о недавних боях, потерях, победах больших и малых. Всё это смешивается в причудливый калейдоскоп образов.

Если эти утырки думают, что я сдамся только потому, что мне перестали выдавать стимулирующие подачки, они глубоко ошибаются. Ехидна, Калибан или сам долбаный Креллик, я забью в нужник головы всех любимцев Сопряжения и дойду до самого верха.

«Дойдёшь», – шепчет мне ветер голосом Лёшки.

Ну всё, крыша окончательно провалилась в фундамент. Встряхнув головой, поворачиваю за угол. Внезапно до моего слуха долетают приглушённые голоса. В говорящих узнаю Тая и Эрис. Не желаю вторгаться в чужую беседу, но фрагменты их разговора всё равно доносятся до моих ушей.

– …не знаю, Ник. Мне до сих пор иногда кажется, что всё это просто дурной сон, – устало произносит Ана. – Что я вот-вот проснусь в своей тёплой постели, а за окном будет обычный лиссабонский рассвет…

Кажется, они сидят у распахнутого окна своего небольшого модульного дома. Чуткое обоняние улавливает сигаретный дым.

– Я понимаю, – вторит ей мой друг, и в его словах слышится горечь. – До Сопряжения у меня тоже была своя жизнь. Скучная, размеренная жизнь безвестного музыканта, стремящегося найти свою публику, но вынужденного играть чужую музыку на чужих свадьбах, юбилеях и похоронах.

Он замолкает на миг, и я ожидаю звук классического шумного глотка, но его нет. Вот уж чудеса. Чтоб Тай не хлебал своё пойло, должно произойти что-то невероятное.

– Я думал, что застрял в ней навечно. А теперь… Теперь я каждый день рискую сдохнуть в лапах какой-нибудь инопланетной твари, – он невесело усмехается. – Забавно, правда?

– Забавно? – фыркает Эрис. – Да уж, обхохочешься.

На миг воцаряется тишина, а потом Одоромантка добавляет уже тише:

– Никогда не думала, что буду скучать по кричащему будильнику и толкучке в метро…

Мысленно я соглашаюсь с ней. Все мы оставили позади прежние жизни. Кто-то скорбит об утраченном покое, кто-то находит в произошедшем новый смысл. Так или иначе, Сопряжение необратимо изменило каждого из нас.

– Знаешь, порой я ловлю себя на мысли, что… рад?.. – голос Тая звучит почти виновато. – Всему этому, – он неопределённо хмыкает. – Да, приходится выживать. Сражаться. Терять друзей. Но я впервые за долгие годы чувствую себя по-настоящему живым. Вижу смысл в том, что делаю. Вижу пользу от тренировок отца. Нахожу применение вложенным в меня навыкам.

– Ник… – Ана, кажется, не находит слов.

– Я больше не загнан в рамки. Не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям. Теперь я сам кузнец своей судьбы. И я выбираю идти вперёд. С тобой.

Пока девушка молчит, переваривая эту пламенную тираду, я и сам погружаюсь в размышления. Неожиданное признание Тая резонирует и во мне. Его стремление обрести себя, вырваться за навязанные когда-то рамки – разве не этого в какой-то мере жаждал каждый из нас?

В гробу я видал работу на ранчо, но это был лучший способ прокормить себя в чужом краю. Если бы не Сопряжение, я так и остался бы самым обычным конюхом, который флиртует с дочкой хозяина и по выходным стреляет по банкам с Олли.

Олли… В голове мелькает и тут же гаснет образ старого ирландца. Первый друг, отнятый у меня Сопряжением.

– …Думаю, ты прав, – наконец, отзывается Эрис, и я с удивлением улавливаю в её голосе улыбку. – Это наш шанс начать всё с чистого листа. По собственным правилам. И глупо было бы упускать такую возможность, верно?

– Верно. А ещё я чертовски благодарен Сопряжению за то, что оно свело меня с тобой.

Беседа прерывается затянувшимся поцелуем, и я решаю ретироваться, сменив направление. Долго ещё гуляю по городу и вокруг него, вдыхая морозный воздух. Хочу услышать, что скажет мне Принцесса Единорогов, но ломиться ещё до рассвета в чужой дом – идея так себе.

Когда на улицах показываются первые люди, а на часах стрелка приближается к разумному числу, я стучу во входную дверь. Та сразу распахивается, и меня встречает немного заспанная Миранда.

– Егерь, здравствуйте, – тянет мать девчушки. – Проходите. Шелли предупредила, что вы заглянете утром.

Уже через несколько минут, изложив суть интересующего меня вопроса, я слушаю очередное предсказание.

Принцесса Единорогов, до этого расчёсывающая шесть Ракете, понятливо кивает и замирает. Её глаза стекленеют, а голос становится глухим и монотонным, будто доносящимся из глубин времени:

– Пряная гавань. Гиблое место… Там сойдутся стервятники, почуявшие запах падали. Хищники в человеческом и чуждом обличье. Они слетятся на приманку, ослеплённые жаждой крови. И там, среди руин и пепла, начнётся бойня. Алая река потечёт по растрескавшемуся асфальту, смывая прошлые обиды. Крики и вопли сольются в единую какофонию смерти. Лишь безумец станет искать логику в этом хаосе. Ибо то будет пир безумия, торжество самых тёмных страстей. Многие сгинут, так и не поняв, за что сражались. Остерегайся, Егерь. Ты ставишь капкан, но сам рискуешь угодить в него, как все прочие… Запомни, – её взгляд проясняется на миг, – когда встанет выбор погубить или спасти, спасай без раздумий. Это единственный путь прочь из царства смерти.

Что ж, как всегда не хватает конкретики, но кое-что я уяснил. Надеюсь, когда придёт время решать, я узнаю этот момент.

Вернувшись к себе, залезаю в душ, завтракаю и продолжаю развивать параметры. Девять часов спустя пятая звезда в Иммунитете заполняется синевой и становится прозрачной.

Перед глазами бежит столь желанный алый текст, и я радостно скалюсь так сильно, что уголки губ готовы треснуть.

Боже, как долго я этого ждал!

Интерлюдия

В тёмном зале, освещённом лишь тусклым светом нескольких голографических экранов, встретились офицеры Консорциума, присутствующие на Земле. Во главе стола восседает Ксартос «Закатный Ветер» Арилл – существо ростом под два с половиной метра, с бугрящимися мышцами и кожей, покрытой красновато-коричневой чешуёй. Узкие жёлтые глаза с вертикальными зрачками цепко оглядывают собравшихся. За спиной пришельца видны очертания сложенных крыльев.

Справа от него расположился Аргатри Шерромо – худая трёхметровая каланча с зелёной шкурой с тёмными пятнами. При этом пальцы его рук не то покрашены алым, не то имеют естественный красный пигмент. Лицо своеобразное: мясистые губы, острый подбородок и приплюснутый нос. Глаза багровые, залегающие в тёмных складках кожи. Данный индивид – один из немногих здесь, кто уже имел дело с Егерем лично и потому обладает ценными сведениями о лидере Десперадос.

Закатный Ветер окидывает взглядом присутствующих, считывая их эмоции. Нетерпение, любопытство, самоуверенность, жажда крови – вот что он видит. Типично для военных. Но сегодня их эмоции обоснованы. Ведь на повестке дня – судьбоносное событие.

– Итак, господа, – начинает Ксартос бесстрастным голосом, – полагаю, все уже ознакомились с последним обращением нашего дорогого друга Егеря?

По рядам офицеров пробегает смешок. О да, они смотрели запись. И не раз. Разве не презабавное зрелище – самонадеянный землянин, возомнивший себя героем?

– Он утверждает, что собирается в одиночку зачистить какой-то их городок от монстров, – продолжает старший офицер. – Дерзкий план, не находите? Особенно для того, кто совсем недавно так отчаянно цеплялся за свою жалкую мануфактуру во время нападения кселари.

Аргатри подаётся вперёд, скрипнув доспехами:

– Егерь не так прост, как кажется. Его безрассудство – лишь маска, за которой скрывается холодный расчёт. Уж я-то знаю, – в голосе пришельца слышится тень недовольства. – Не забывайте, кто проник в наполненный Новами город и уничтожил дочь Галадры Архарц. И не просто уничтожил, а унёс оттуда ноги живым.

– Вот как? – Ксартос чуть приподнимает отсутствующую бровь. – И что же, по-твоему, он задумал, наш коварный гладиатор?

– Трудно сказать наверняка, – хмурится собеседник. – Но явно что-то грандиозное. Сомневаюсь, что он и правда рискнёт сунуться в Бомбей без весомой причины. Слишком умён для этого.

– Ох, да брось! – подаёт голос один из офицеров, со смехом откидываясь на спинку кресла. – Эти обезьяны безнадёжны. Им только дай повод поиграть в героев – сами себе могилу выроют от усердия.

Его поддерживают несколько одобрительных возгласов и смешков.

– Не стоит недооценивать землян, За́рвин, – осаждает весельчака Ксартос. – При всей их отсталости они весьма изобретательны. А этот Егерь особенно. Аргатри прав, он уже не раз преподносил нам сюрпризы.

Командующий обводит взглядом притихших офицеров, давая осознать серьёзность ситуации. Затем продолжает:

– Однако сейчас у нас действительно есть уникальный шанс разделаться с занозой в нашем боку. Если Егерь и впрямь отправится в крупный город, он будет уязвим как никогда. Грех упускать такую возможность.

– Ты предлагаешь убрать его с доски? – деловито осведомляется Аргатри, в его голосе нет ни грамма сочувствия, лишь холодный прагматизм.

– Именно, – кивает Ксартос. – Без своего лидера альянс земных кланов быстро развалится. Никто, кроме него, не сможет удержать этот сброд от грызни. Нам будет гораздо проще работать.

– Но что, если это ловушка? – нерешительно подаёт голос один из офицеров, юный Орикси́н. – Вдруг он специально заманивает нас?

Глава собрания окидывает смельчака испытующим взглядом. Тот втягивает голову в плечи под тяжестью его ауры. Страх, неуверенность, желание угодить – типичный выскочка. Но хотя бы не лишён мозгов, раз допускает такую возможность.

– Даже если и так, что с того? – ухмыляется командующий. – Ловушки бесполезны против непреодолимой, абсолютной силы. Мы просто пошлём такой отряд, чтобы у землян не осталось шансов.

Офицеры одобрительно гудят, предвкушая лёгкую победу.

Ксартос откидывается в кресле, слушая воодушевлённые голоса подчинённых. Что ж, пускай потешатся, но сам он отнюдь не обольщается насчёт исхода операции. Егерь – опасный противник, каких поискать. Недаром же продержался так долго.

Нужно всё продумать. Предусмотреть любые неожиданности. Собрать элитный отряд из лучших бойцов. И ещё подстраховаться – отправить в Бомбей не только своих, но и наёмников. На всякий случай.

– Кстати, – будто подслушав его мысли, встревает Аргатри. – Как там поживают наши уважаемые союзники из Золотых Львов Саванны? Не хотят присоединиться к намечающемуся веселью?

По залу прокатывается недовольный ропот. Да уж, после недавнего фиаско репутация Львов изрядно подмочена. Сначала провалили поставленную им задачу по уничтожению клана Бенну и позволили Егерю прикончить собственного главаря. Затем потеряли несколько форпостов. Слабаки.

– Увы, господа, вынужден вас огорчить, – кривит губы Ксартос. – Наши «друзья» оказались бесполезны. Смерть Бакари и потеря ключевых форпостов сломили их боевой дух. Они больше не в состоянии выполнять свои обязательства перед нами.

– Вот же ничтожества! – сплёвывает Зарвин. – И что мы теперь будем делать? Столько ресурсов вложили в этот клан, и всё пошло по ветру. Глава будет недовольна.

– Глава – это моя забота, – с холодком бросает Закатный Ветер. – Львы же – отработанный материал. Подыщем другой клан и поставим его на службу. Благо, выбор на этой планетке велик.

Ну да, зачем марать руки самим, когда можно найти очередную пешку? Аборигены так падки на посулы власти и богатства.

Консорциум обязательно получит то, что хочет – контроль над этим миром и его варварскими кланами. Рано или поздно.

– Что ж, господа, не смею вас больше задерживать, – командующий поднимает ладонь, привлекая внимание. – У всех дела, не так ли? Можете быть свободны.

Офицеры вразнобой салютуют и покидают зал, оживлённо переговариваясь. В их позах и движениях чувствуется небрежная уверенность существ, привыкших побеждать. Они даже не допускают мысли о неудаче.

Ксартос провожает их задумчивым взглядом, машинально поглаживая рукоять плазменного пистолета на поясе. Самоуверенные глупцы. Но ничего, скоро им представится шанс проявить себя. И тогда станет ясно, кто здесь истинный охотник, а кто – дичь.

Командующий не боится трудностей. В конце концов, Егерь при всех его талантах всего лишь человек. Смертный.

И как любой смертный, рано или поздно он совершит ошибку.

* * *

В сумрачной каюте, освещённой лишь мерцанием голографического экрана, сидит массивная фигура. Мощное тело Вракшада «Калибана» Бракста заковано в высокотехнологичную броню, а суровое лицо, испещрённое шрамами, с торчащими вперёд бивнями застыло в напряжённом раздумье.

На экране мелькают кадры недавнего обращения дерзкого землянина, бросившего вызов всему Сопряжению. Вот он стоит на крыше, вещая о своём безумном плане по зачистке какого-то местного поселения. В его глазах пляшут азарт и решимость, а голос звучит твёрдо и уверенно.

Калибан чуть щурится, внимательно изучая фигуру врага. Да, этот Егерь силён. Очень силён. В их прошлую встречу наёмнику пришлось несладко. Мало кто может похвастаться тем, что сумел продержаться против Берсерка Граула так долго, да ещё и пробил его броню. И не просто пробил, а едва не отправил Нову на тот свет. Давно зажившие шрамы на лице Вракшада служат напоминанием о той схватке.

Он ещё не забыл бешеный напор Егеря, его сумасшедшую скорость и звериную ярость. Помнит жгучую боль от электрических разрядов и раскалённого металла. Помнит, как доспехи, верой и правдой служившие ему многие годы, обернулись смертельной ловушкой.

Вракшад до сих пор злится, вспоминая собственную беспомощность в тот миг. Выведенные из строя импланты помешали биться в полную силу. Ещё больше его злит то, что пришлось спасаться бегством. Он – Берсерк самого Граула, сильнейшего из богов, праотца, источника вечной ярости, удирал, поджав хвост, как последний трус. Какой позор!

В этот раз тебе не уйти. Слишком долго я нарабатывал свою репутацию, чтобы позволить какой-то второсортной Супернове всё испортить.

О да, Калибан гордится своим реноме. Непобедимый боец, верный кодексу чести наёмников. Его нанимали корольки, лидеры кланов, патриархи и архонты. Он сражался на тысяче полей битв от ядовитых джунглей Горваша до ледяных пустошей Иминара. И всегда выполнял контракт, чего бы это ни стоило.

И всё же с Егерем вышла накладка. Недооценил, расслабился, позволил застать себя врасплох. И поплатился за это позором ничьей. Хуже того – невыполненным заказом. Такого огроид стерпеть не мог.

Он чувствует, как в груди разгорается тлеющий уголёк ярости при виде ненавистного образа противника. Воспоминания о позорной дуэли отзываются фантомной болью во всём теле. Пальцы Берсерка непроизвольно сжимаются в кулаки, а желваки на скулах начинают ходить ходуном.

Да, в прошлый раз он недооценил человека. Поверил в несокрушимость своей брони, поддался ярости, потерял концентрацию. Глупая, непростительная ошибка для того, кто тысячи раз смотрел в глаза смерти. Больше такого не повторится.

Он ведь профессионал и умеет учиться на своих промахах. В бою с Егерем он на собственной шкуре познал силу и хитрость землянина. Это больше не тёмная лошадка, а противник, которого стоит уважать и остерегаться.

Что ж, тем слаще будет триумф.

В этот раз он подготовится как никогда тщательно. Продумает всё до мелочей, предусмотрит любые неожиданности. Подберёт лучшее оружие и снаряжение. И когда час пробьёт, обрушится на оппонента всей своей мощью, опытом и неумолимостью.

Это будет великая охота.

* * *

В полутёмной, захламлённой комнате, больше напоминающей нору, чем жилище разумного существа, сидит женщина. Её смуглая кожа и тёмные, собранные в афрокосички волосы почти сливаются с царящим вокруг полумраком. И лишь глаза, белёсые, будто подёрнутые молочной плёнкой, светятся в темноте двумя призрачными огоньками.

Схватка с Егерем едва не стоила Амелии жизни. Точнее, той оболочке, которую она называла своей жизнью.

Ехидна морщится, вспоминая леденящее ощущение собственной беспомощности. Как Егерь методично, безжалостно шинковал её тело на куски. Как боль пронзала каждую клетку, каждый нерв. Как сознание путалось и ускользало с каждым новым ударом.

Ещё никогда ей не было так страшно. Даже тогда, в детстве, когда голод и отчаяние толкнули её переступить черту в детдоме. Страх того первого раза и рядом не стоял с животным, первобытным ужасом, что она испытала в проклятом Ростоке.

Метаморф до сих пор вздрагивает по ночам от кошмаров, где Егерь настигает её и раз за разом вбивает в грязь, превращая в кровавое месиво. Она ненавидит себя за эту слабость. Ненавидит!

Руки женщины судорожно стискивают края стола, и столешница трескается. Проклятье, как же она презирает это тело! Потеря собственной оболочки и вынужденный захват первой подвернувшейся туши оставили неизгладимый отпечаток на её силе.

Прошли уже сутки, а метаболизм всё никак не придёт в норму. Отдельные параметры откатились на ступень ниже положенного. Не то штраф от Паразитической трансмиграции, не то вина этого убого тела. Регенерация работает вполсилы, приходится экономить аркану на поддержание маскировки. А ведь ей ещё нужно восстанавливать РБМ!

Но как, чёрт возьми? В этой глуши днём с огнём не сыщешь тварей опаснее бродячих псов. Перебиваться крохами с заморышей, когда ей позарез нужен хотя бы Кваз? А лучше Кваз на грани становления Новой.

Кроме одного ненавистного Стрелка, есть и другой источник её бешенства.

Ехидна до сих пор кипит от стыда и ярости, вспоминая публичную выволочку от Консорциума. Её, гения и вундеркинда, отчитали, как провинившуюся школьницу! Распекали за некомпетентность и провал операции в Ростоке, угрожали карами небесными.

Метаморф со злостью смахивает со стола какие-то склянки, и те с жалобным звоном разбиваются о пол, разбрызгивая содержимое. Внутри Ехидны бурлит раскалённая лава ненависти. К Консорциуму, не желающему ценить её дар. К Егерю, из-за которого она вляпалась в эту историю. Но больше всего – к самой себе, допустившей фатальный промах.

Взгляд женщины останавливается на замершем голографическом экране. Там застывший в патетической позе красуется сам Егерь. Его недавнее обращение, где он так пафосно вещал о судьбоносной операции в столице Индийского Доминиона.

Ехидна невольно облизывает пересохшие губы. Бомбей… Шанс всё исправить. Закончить начатое. Стереть ухмылку с лица Егеря и вернуть расположение Консорциума. Шанс отомстить.

Сердце Метаморфа на миг сбивается с ритма. Нет! Она не готова. Ещё слишком слаба. Да и страх никуда не делся. Липкий, удушающий ужас, против которого она бессильна. А что, если Егерь снова одолеет её? Что, если в этот раз она не сможет сбежать? У неё нет двух миллионов на повторную попытку. Слишком опасно. Слишком глупо.

Поток самобичевания прерывает писк коммуникатора. Амелиа вздрагивает и торопливо тянется к мерцающей панели. Пальцы дрожат, в горле пересыхает. Она знает, от кого это сообщение.

Текст приказа – короткий и безапелляционный. Консорциуму плевать на её страхи и сомнения. Ей надлежит прибыть в Бомбей в распоряжение указанного офицера. Любое промедление или отказ повлекут за собой… санкции.

И речь идёт не о штрафе, а о смерти. На неё откроют охоту бывшие наниматели, и тогда на Земле станет по-настоящему опасно.

Ехидна с трудом сглатывает вязкую слюну и опускает голову. Кулаки сами собой сжимаются до боли. Что же, вариантов, похоже, не остаётся. Консорциум слишком много вложил в неё, чтобы теперь позволить отсиживаться в норе.

Значит, придётся рискнуть. Снова выйти на тропу войны, снова посмотреть в глаза своему кошмару. И на этот раз – одержать победу. Или умереть, унеся с собой как можно больше врагов.

Метаморф медленно поднимается, расправляя плечи. Всё. Решение принято.

Назвавшая себя чудовищем не имеет права на страх.

Она сама является источником страха.