Текст книги "Террор нон-стоп"
![](/books_files/covers/thumbs_240/terror-non-stop-275856.jpg)
Автор книги: Евгений Батраков
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Террор нон-стоп
Евгений Батраков
© Евгений Батраков, 2023
ISBN 978-5-0060-8815-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Парад служителей Плахи
По планете идут мясники!..
Босиком,
в сапогах,
в сандалетах
По полям,
по коврам,
по газетам…
Ради жизни и ей вопреки
По планете идут мясники!..
По планете идут мясники
В век убогий и в годы расцвета…
По идеям,
мечтам,
по поэтам
Ради счастья – ему вопреки —
По планете идут мясники!..
По планете идут мясники
Под знаменами мрака иль света
И в закат превращают рассветы
Ради дня…
Своим дням вопреки,
По планете идут мясники…
23 ноября 1983 г.
Агрессия извращенцев
Много всякого несется ныне с телеэкрана. И все это под слащавые речи про так называемые «общечеловеческие ценности». И пропаганда табачной токсикомании, и реклама проституции, и защита гомосексуализма, ведущего нацию в демографический тупик… А теперь вот еще и попытки опровергнуть аксиому «Трезвость – норма жизни». Норма, стало быть, нетрезвость.
Что ж она представляет собой эта «нетрезвость»? Перелистав несколько общедоступных словарей, не сложно уразуметь, что нетрезвость – это психическое и физическое состояние, которому присущи иллюзорное восприятие действительности, нелогичность мышления, нарушение координации двигательных актов и совершение поступков, не соответствующих ситуационному моменту. И все это возникает в результате воздействия на организм человека спиртосодержащих жидкостей – пива, политуры, шампанского, одеколона, водки, стеклоочистителя, самогона… Нетрезвость, т. е. алкогольное опьянение – это, в сущности, отравление клеток головного мозга этиловым спиртом. Такова, по крайней мере, официальная позиция наркологии.
Ленинградский ученый Г. А. Шичко выделял шесть степеней нетрезвости – алкогольного отравления: первая – дурашливость, а последняя – «алкогольный наркоз, при котором человек полностью утрачивает чувствительность и защитные рефлексы, поэтому может утонуть в ванне, сгореть в огне, захлебнуться собственной рвотной массой и т. д.» (Шичко Г. А. Маленький словарь трезвенника. – Л.: 1984).
И все это норма – гибель в собственной блевотине?!..
А можно ли вообще считать нормой цивилизованного человеческого общества дикую гибель от спиртного сотен тысяч наших соотечественников, рождение безнадежных дебилов, разводы, пьяные преступления и т. п.? Можно ли считать нормой легальное существование на планете производителей смертоносной химической продукции – пивзаводов, заводов винно-водочных, табачно-махорочных фабрик? Можно ли считать нормой рекламу алкогольного наркотического яда и пропаганду алкоголеотравления? Можно ли, наконец, считать нормальным то правительство, под руководством которого в общегосударственных масштабах осуществляется алкогольная разруха и, фактически, проводится политика алкогеноцида или террора, если вам угодно?
Вместе с тем, сегодня невозможно не видеть очевидного: в стране идет планомерная эстетизация извращенности, окультуривание дикости, насильственное и наглое совмещение несовместимого. И это демократизация? И это курс на «общечеловеческие ценности»?..
Да, действительно, в человеческом обществе есть и курильщики, и потребители спиртного, и гомосеки, и казнокрады, и лизоблюды… Да, это все есть, но я решительно не понимаю, почему и это все должно быть!
1992 г.
Нас убивают они
Великий русский писатель Л. Н. Толстой писал: «Всякий человек нашего среднего воспитания признает непозволительным, неблаговоспитанным, негуманным для своего удовольствия нарушать спокойствие и удобство, а тем более здоровье других людей. <…> Но из 1000 курильщиков ни один не постеснится тем, чтобы напустить нездорового дыму в комнате, где дышат воздухом некурящие женщины, дети» [1].
Отчего ж такое происходит? Быть может, дым, он только тот вреден, который глотает сам курильщик, а тот, что достается окружающим – это так, видимость одна?
Ну, прежде всего, табачный дым есть аэрозоль, состоящий из разнообразных газов, жидкостей и твердых веществ: стронций, мышьяк, дициан, радиоактивные частицы свинец-210, висмут-210, полоний-210, десятки спиртов, фенолов, кислот… Табачный дым – это сотни химических соединений, среди которых нет ни одного полезного для человеческого организма.
Что же дает курение курильщику? Чрезвычайно много: кашель, бронхит, отдышку, половое бессилие, инфаркт, нарушение сна, склероз, морщины, язву, гнилые зубы, хронически плохое настроение и, конечно же, преждевременную смерть. И за все эти «приобретения» курильщик из своего же собственного кармана отдает многие тысячи рублей.
А что же получают от его курения, вынужденно находящиеся рядом с ним?
Как вы обратили внимание, сигарета имеет два потока дыма – задний и передний, т. е. тот, который действует на окружающих. В частности, в этом переднем потоке по сравнению с задним потоком, содержание такого канцерогена, как бензпирен в 3 раза выше, окиси углерода в 5 раз, аммиака в десятки раз больше!
Исследованиями установлено: половина вредных компонентов табачного дыма попадает в воздух, которым мы дышим. Поэтому, курить или не курить – дело далеко не личное. Да и как оно может быть личным, если часового пребывания в накуренной комнате вполне достаточно, чтобы содержание, например, никотина в крови некурящего стало таким же, как у дымокура? Между тем, никотин – это один из самых сильных ядов, смертельная доза которого содержится в одной пачке сигарет. При вдыхании табачной смеси он проникает в мозг уже через 7 секунд! Именно никотином в 1850 году граф Ипполит Визар де Бокармэ отравил Гюстава Фуньи, за что и был обезглавлен на эшафоте 19 июля 1851 г. Именно никотином травят нас курильщики по сей день, мы же смотрим на курцов-отравителей, как на эдаких премилых шалунов, напрочь забывая о предупреждении, которое приписывают великому немецкому мыслителю Г. Лессингу, которое, впрочем, вполне достойно его блестящего ума: «Яд, который не действует сразу, не становится менее опасным».
Кроме никотина, в окружающую среду от тлеющей сигареты поступает угарный газ, который, проникая через наши легкие в кровь, препятствует доставке кислорода тканям. А если клетка не получает кислорода, она задыхается и через несколько минут безвозвратно погибает. Клеток у нас, конечно, много, но лишних нет. Особенно клеток головного мозга, которые, как известно, не восстанавливаются. Именно поэтому после каждой выкуренной сигареты человек становится на чуть-чуть необратимо глупее. Я уж не говорю о том, что у человека, находящегося среди табачного смрада, резко ухудшается самочувствие, ухудшается память, падает способность к творчеству, систематически возникают приступы раздражительности и головной боли.
Более того, в передней струе сигаретного дыма концентрация нитрозаминов – органических токсичных соединений, – в 80 раз выше, чем в задней струе! Особо опасным из этих химических соединений является диметилнитрозамин – известный канцероген, поражающий печень и легкие человека.
Достаточно ясное понимание того, какую угрозу для нашего здоровья представляют курцы, дает нам чтение материалов, подготовленных профессором М. Т. Дмитриевым: «Суммарный показатель токсичности табачного дыма составляет весьма значительную величину – 384 000 ПДК (предельно допустимой концентрации). Именно во столько раз следовало бы разбавлять табачный дым чистым воздухом, чтобы он стал безвредным для дыхания. Для сравнения: токсичность отработанного газа автомобиля – 90 500 ПДК. Таким образом, делать затяжки из сигареты более чем в 4 раза вреднее, чем из… выхлопной трубы автомобиля» [2].
Интересное в этом отношении исследование было проведено несколько лет тому назад в Англии: сравнили воздух на острове Сарк, где нет автотранспорта с воздухом в Лондоне. Оказалось, что лондонский уличный воздух содержит угарного газа всего лишь в 3 раза больше, чем на острове, а вот у зданий, где были скопления курильщиков – в 8 раз!
Стоит ли удивляться тому, что некурящие женщины, у которых мужья курильщики, болеют раком легкого в 3 раза чаще, а умирают на несколько лет раньше, чем их сверстницы, живущие с некурящими мужьями? По мнению эпидемиолога, доктора Хираяма из онкологического центра в Токио, «риск для некурящих женщин пропорционален числу выкуриваемых их мужьями сигарет».
В наибольшей степени увеличивается риск заболеть раком легкого, если кроме «домашнего Чернобыля» женщина вынуждена находиться в накуренном помещении еще и в течение рабочего дня. Поэтому нельзя не согласиться с решением суда Швеции, о чем недавно сообщила центральная печать. Суть этого сообщения сводится к следующему. Женщина, которая не курила и не имела контактов с канцерогенами, ионизирующими излучениями и т. п., вдруг умерла от рака легкого. Родственники обратились с иском в суд на учреждение, где она проработала последние 18 лет. В иске было указано, что в служебном помещении всегда было сильно накурено. Верховный суд удовлетворил этот иск и присудил компенсацию за «производственную травму». В СССР только от рака легкого погибают более 100 тыс. человек ежегодно. Родственники есть у многих.
Рассуждая о насильственном табакокурении, нет смысла специально говорить о детях. Совершенно ясно, что на неокрепший детский организм сигаретный смрад действует еще более губительно, чем на организм взрослых. Отметим лишь, что в тех семьях, где три курильщика, там здоровых детей практически нет. Более того, благодаря курению родителей у детей существенно снижены умственные способности. И нет оснований считать, что от таких детей в будущем появится потомство более способное и здоровое, поскольку отклонения в развитии накапливаются и передаются по наследству.
Добавим сюда же еще и такие, научно установленные факты:
– у женщин-курильщиц бездетность встречается в 10 раз чаще, чем среди тех женщин, которые не курят;
– курение дает 96% выкидышей и 1/3 недоношенных детей;
– дети у курильщиц рождаются не только в среднем на 300 граммов меньше весом, но нередко рождаются с такими дефектами, как порок сердца, косоглазие, паховая грыжа, волчья пасть, заячья губа…
А сколько людей из-за Голубого змея погибает преждевременно? Чтобы помочь читателю представить масштабы, я приведу только одну цифру: в Японии из-за пристрастия матерей к табаку, ежегодно гибнет 4 тысячи младенцев! Это в Японии, где курящих значительно меньше, чем в России. Сколько ж младенцев истребляют наши мадонны с сигаретами в зубах?!..
Курение принято считать медленным самоубийством. Да, это действительно так: курение – это самоубийство. Но по отношению к детям, по отношению к близким, к окружающим людям курение, фактически, является убийством! И пора бы, на мой взгляд, нашим законодателям задуматься об этом и ввести в уголовный кодекс соответствующую статью, пора бы без всяких благосклонных скидок курильщика квалифицировать не только как членовредителя-самоубийцу, но как уголовного преступника, который бездумно убивает людей его окружающих.
1992 г.
Литература:
1. Толстой Л. Н. ПСС. – Т. 27. – М., 1936. – С. 278.
2. Агитатор армии и флота. – №4, февраль 1988. – С. 31.
Идеология пития,
как разновидность бреда
В последние годы мне приходится проводить противоалкогольный курс, в связи с чем нередко выслушиваешь, конечно же, и такое: «Евгений Георгиевич, что делать – муж (сын, внук, мать, дочь) пьет, себя алкашом не признает, и лечиться ни в какую не хочет!?..».
Что можно сказать на это озадаченным родственникам?
А, в самом деле, что?
Ах, как было б просто, если бы алкоголизм был всего лишь болезнью, а алкоголик – больным: дал таблетку, сделал «информационную клизму» и, – о радость! – человек жив, здоров и устойчиво счастлив!.. Но увы, – алкоголик не больной, а алкоголизм – не болезнь… «Алкоголизм – это психологическое страдание» (Г. А. Шичко). Алкоголик – это, прежде всего, психологически страдающий человек, страдающий не по причине болезни головного мозга или же функционального расстройства тех или иных телесных структур. В основе страдания алкоголика лежит навязчивая идея будто бы спиртное можно и нужно пить. Более того, алкоголик – человек верующий в благотворные свойства спирта и в то, что употребление оного – часть общечеловеческой культуры.
А кто ж в этой связи тот, кто страдает от страдающего алкоголика? Почти всегда это также верующий в то, от чего он этого алкоголика норовит «вылечить». Это, во-первых. Во-вторых, он и сам не прочь поучаствовать в питейных ритуалах. И разница между этими людьми заключается не в объекте веры, а лишь в деталях ритуального действа и степени фанатизма. Чаще всего жаркая полемика разгорается по поводу такого догмата алкогольной веры, как «сколько необходимо пить?». При этом одни насаждают некую призрачную константу – меру, другие же, напрочь отметая подобную постановку вопроса, заявляют: «Мера – душа, а душа – безмерна!». Ясно, что разницы принципиальной между спорящими нет никакой, есть лишь разница количественная. Отсюда и тщетность семейно-гражданской войны, ибо по сути домашнее окружение заявляет доморощенному алкоголику: «Мы верим, что пить – надо, и ты тоже верь в то, что спирт пить можно, что спирт бодрит, веселит и расслабляет, верь, но по вере-то не живи, ибо подобное для тебя ущербно. Верить – веруй, но… платонически: рук не распуская, не разевая рот».
Родственники хотят собрата своего по вере излечить от веры? Хотят, чтоб он верил в надобность пития, но – не пил? Да слыханное ли это дело?
Вера – что это? По всей видимости, некая сумма идей, взглядов, представлений, которые человек почитает за истинные. В частности, алкогольная вера базируется на представлении о том, будто бы растворы спирта – это напиток. Именно этот абсурд внедряют в общественное сознание виноторговцы, поэты да врачи-пьяницы.
А что же по этому поводу говорят трезвенники? А трезвенники говорят: «Спирт, то есть алкоголь – безусловный яд, нервный яд, яд протоплазматического действия».
Кто же прав? Видимо все же наука, ибо она опирается не на торгашескую, шкурно-политическую конъюнктуру и не на кулинарно-литературные вкусы и пристрастия, но на факты, получаемые с помощью наблюдений и экспериментов. Вот только несколько выводов, сделанных крупнейшими учеными России.
Великий русский невролог В. М. Бехтерев: «Алкоголь является наркотическим веществом» [1].
Выдающийся русский физиолог Н. Е. Введенский: «Действие алкоголя (во всех содержащих его спиртных напитках: водки, ликеры, вина, пиво и т.п.) на организм в общем сходно с действием наркотических веществ и типичных ядов, как хлороформ, эфир, опий и т.п.» [2].
Выдающийся русский гигиенист Ф. Ф. Эрисман: «Алкоголь, как пищевое вещество, не имеет никакого практического значения; он, даже в сильно разведенном виде, составляет для человека опасный яд» [3].
Опираясь на мнение крупнейших ученых России, мы вправе задать себе и еще один вопрос: «А является ли в действительности спирт напитком?». «Напиток, – в русском языке, – это то, чем можно питаться, питать организм». (В. Г. Жданов). Можно ли питаться протоплазматическим ядом? Да всякому трезвому человеку, находящемуся в здравом уме, совершенно очевидно: ядом питаться нельзя никогда, нигде и ни под каким соусом. Совсем иное дело, если вы такой певец виноградной отравы, как, скажем, соплеменник дагестанских гастарбайтеров Расул Гамзатов:
Пить можно всем,
Необходимо только
Знать: где и с кем,
За что, когда и сколько?
«Ну и бредятина!» – ахните вы? А если предположить, что вы – правы? А вот тогда-то и встает все на свои законные места: если человек бредит – не важно в стихотворной ли форме, или же в форме утомительно-длинной киноленты «Ирония судьбы…», или в форме застольного тоста, – с бредом бессмысленно спорить. Столь же бессмысленно, как, скажем, с пациентом Екатеринбургской психиатрички, который недавно заявил, будто бы он – Леня Голубков. Вы, конечно, – и это ваше право, – можете ему читать лекции на тему «Быть Леней или не быть?», можете писать для него книги типа «В плену иллюзий», снимать документальные и даже игровые фильмы, но…
Идея пить спиртное – это, разумеется, идея бредовая: «Идею считают бредовой тогда, когда она не соответствует действительности, искаженно ее отражает и, полностью овладевая сознанием, становится, несмотря на явное противоречие с действительностью, недоступной исправлению. Совокупность таких идей называется бредом» [4].
Для тех, кто не разделяет идею алкоголепития, представляется совершенно очевидным: она, эта идея по всем пунктам подходит под определение идеи бредовой, причем такой идеи, которой сегодня заражены не просто отдельные Вики Цыгановы да Эльдар Рязановы, но огромный слой нашего народа. Впрочем, это явление не новое в истории человечества: мы уже знаем о существовании массового психоза (гитлеровская Германия), массовых иллюзий и галлюцинаций (СССР), а теперь вот еще и массовый бред…
Отметим сразу, что вопреки обыденному представлению, слабоумие не является непременной причиной того или иного бреда. Более того, «в процессе бредообразования наиболее существенным и важным является не отрицательная (дефектная), а активная, творческая сторона, что больше всего и характеризует бред как таковой» [5]. И в самом деле, вот только один образец такого «активного творчества»: «Алкогольные напитки пьем следующим образом: коктейль – маленькими глотками, с перерывами. Водку из небольшой рюмки можно выпить сразу. Кто намерен сохранить разумный темп, начиная с третьей рюмки пьет водку понемногу.
Вино отпиваем из рюмки понемногу. Ликер – маленькими глотками. Коньяк тоже маленькими глотками, с перерывами. В это время рюмку можно держать в руке, коньяк любит тепло.
Шампанское и другие муссирующие вина лучше пить сразу. Но можно и понемногу» [6].
Совершенно очевидно, что в вышеприведенной инструкции алкоголеман-бредоносец не обнаружит ни малейшего абсурда: вино, ликер, водку, шампанское – он рассматривает не иначе, как напитки, в то время как человек с чистым и ясным сознанием в этих же жидкостях видит лишь опасные и ядовитые свойства. Отсюда нормальным человеком вышеприведенный отрывок – сделаем небольшую подстановку – и воспринимается соответствующим образом: «Раствором яда из небольшой рюмки можно отравить себя сразу. Кто намерен сохранить разумный темп, начиная с третьей рюмки травит себя отравой понемногу». Как вы видите, если таким образом расставить значения, то, надеюсь, для некоторой части алкоголепийц станет частично очевидным тот бред, в сюрреалистических джунглях которого они пребывают многие годы.
Как же так случается, что люди вдруг начинают разделять тот или иной бред? Например, начинают считать, что «если развалить великое государство, то обломкам среди обломков жить будет от этого значительно легче», или «если всем раздать ваучеры, то все в стране станут собственниками и господами», или «если государство торгует алкоголем – святая обязанность каждого гражданина эту отраву покупать и пить»?
Для нас, знакомых с теорией социально-психологического программирования, не представляется тайной генезис алкогольного бреда. Мы знаем, что питейная запрограммированность есть, в сущности, бред наведенный, индуцированный, «бред, возникающий у родственников и лиц, находящихся в непосредственном длительном общении с психически больным. Тематика бреда сходна по содержанию с психозом индуктора (больного), а в некоторых случаях полностью копирует его» [6]. И об этом же профессор Эйген Блейер: «Содержание бреда само по себе может другим людям казаться возможным, так что иногда параноики заражают здоровых людей» [7]. Ну, если вести разговор предметно, то в качестве подобных индукторов-параноиков, в частности, на Центральном телевидении и особенно на телевидении Санкт-Петербурга, сегодня подвизались такие персоны, как А. Масляков, И. Николаев, Г. Романова, И. Аллегрова, В. Цыганова, А. Пугачева, Э. Рязанов, а также целые телепередачи типа «До и после», «Поле чудес», «Блеф-клуб», «L-клуб» и прочие.
В этой связи представляется совершенно очевидным, что алкогольный бред – это своеобразная модель мировоззрения, процесс образования которой сходен с процессом возникновения и развития ереси и суеверий. Причем, у человека, разделяющего бредовую идею необходимости пития, «фактическое содержание воспринимаемых впечатлений часто нисколько не нарушено – он воспринимает то же, что и каждый из нас. Нарушена лишь и по-новому распределена значимость отдельных, входящих в состав восприятий впечатлений, благодаря неправильному размещению аффективного акцента, и это-то и ведет к совершенно новым оценкам, это порождает то, что мы считали бы правильным назвать патологией оценочных суждений» [8].
Я думаю, что читатель, контактируя с алкоголепийцами, обратил внимание – пока дело не касается объекта бреда, они зачастую прекрасные, милые, добрые люди, рассуждающие здраво, иногда даже мудро, но как только затрагивается тема спиртного… Тут уж впору руки в стороны развесть от удивления и безысходности. И все же вновь и вновь наплывает вопрос: неужто ничего невозможно поделать с носителем пропитейной инфекции, впадающим перманентно в неадекватное состояние ума?..
Известно, что одержимый тем или иным бредом, находится в этом состоянии не постоянно – эпизодически. И бред образуется всегда по поводу. Если же благодаря сложившимся обстоятельствам человеку удается от повода дистанцироваться, он рассматривает свой поступок довольно критически, как и теоретическую оснастку своих действий, которую он так самоотверженно отстаивал еще совсем недавно. Более того, если он, будучи в бреду, совершил аморально-безнравственный поступок, то он впадает в состояние сожаления и даже раскаяния, и может при этом не только просить прощения или наложить на себя руки, но и изъявить горячее желание идти «сдаваться», т. е. пройти курс лечения. Вместе с тем, если он все еще не вышел из-под влияния возбудителя бреда (праздник, стресс, пятница и т. п.), то какая-либо работа по ликвидации доминанты, продуцирующей «словесный понос», обречена на полнейший провал. Об этом же, кстати, писал и крупнейший швейцарский психиатр Э. Блейер: «Бредовые идеи… в подавляющем большинстве не могут быть исправлены последующим опытом и обучением, по крайней мере до тех пор, пока длится состояние, вызвавшее их» [9].
Исходя из вышесказанного, мы можем зафиксировать, по меньшей мере, несколько методологических соображений:
1. Алкоголик – это не просто человек ошибающийся, но человек глубоко верующий в благотворные свойства алкоголя и в обязательность соблюдения им алкогольного ритуала.
2. Приступать к практической помощи имеет смысл только тогда, когда алкоголик дистанцировался от источника бреда, иначе мы будем, что называется, выжимать белье в воде.
3. Наша помощь заключается в том, чтобы, объединившись со здравомыслящей частью личности алкоголика, укрепить его представление об идее пития, как о чем-то совершенно чуждом для него, как о внедренном в его мозг стереотипе аутоагрессии.
4. Изменить акценты, значения на такие, при которых алкоголик, даже находясь в непосредственной близи с былым возбудителем бреда или даже будучи охваченным тем или иным аффективным состоянием, сохранял бы стойкий иммунитет и необходимое благоразумие.
А что же сказать родственникам?..
Е. Батраков,
член Ассоциации эриксоновской терапии, гипноза и нейролингвистического программирования.
Литература:
1. Классики русской медицины о действии алкоголя и алкоголизме. – М.: Медицина, 1988. – С. 75.
2. там же. – С. 139.
3. там же. – С. 280.
4. Руководство по психиатрии. – М.: Медицина, 1983, – Т. I. – С. 29.
5. Шевалев Е. А. О затухании бреда // Независимый психиатрический журнал. – № I—II, 1992. – С. 25.
6. Энциклопедия для юношей и мужчин. – СПб., 1994. – С. 53.
6. Руководство по психиатрии. – Т.1. – С. 35.
7. Bleuler E. Руководство по психиатрии. – Берлин: Врач, 1920. – С. 77.
8. Шевалев Е. А. О затухании бреда // Независимый психиатрический журнал. – № I—II, 1992. – С. 29.
9. Bleuler E. Руководство по психиатрии. – С. 72.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?