![](/books_files/covers/thumbs_240/sozdavat-shedevry-na-karantine-pushkina-vdohnovlyala-chernookaya-krasavica-olga-191723.jpg)
Автор книги: Евгений ЧЕРНЫХ
Жанр: Газеты, Периодические издания
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
Создавать шедевры на карантине Пушкина вдохновляла «черноокая красавица Ольга
Подобного творческого взлета (и результата!) всемирная литература больше не знает. Болдинскую осень называют гордостью и загадкой отечественной и мировой культуры. А ведь Пушкин тогда творил в изоляции бушевала холера. Сегодня нам предлагают брать пример с Александра Сергеевича. Смотрите, мол, как он ударно вкалывал в самоизоляции! Но все ли так просто было у Пушкина в ту осень?
Холерное бешенство
Любовь к Натали Гончаровой (сто тринадцатая, по выражению Пушкина) была зла. У невесты не оказалось приданого. Так, во всяком случае, уверяла будущая теща поэта. Пушкину срочно потребовались деньги на свадьбу и формальное приданое. Бедный поэт обратился за помощью к отцу. Тот сам был в долгах как в шелках. Но нашел в дальнем Болдинском имении 200 свободных крепостных мужских душ в качестве свадебного подарка. Для проведения финансовой операции жених должен был лично съездить в нижегородское Болдино и оформить мужиков на себя. Он отправился в глубинку 31 августа 1830 года. Александр Сергеевич надеялся быстренько уладить дела с наследством и назад, к невесте, – играть свадьбу. Но оформление мужских душ затянулось. А тут подоспели холерные карантины, заставы на дорогах. Так он и очутился в «самоизоляции». На целых три месяца. Эпидемия холеры в России бушевала в 1830 – 1831 гг. По официальным данным, у нас заболели 466 457 человек, умерли 197 069. О страданиях поэта известно из его писем Натали. Вот типичное: «Я уже почти готов сесть в экипаж, хотя мои дела еще не закончены, и я совершенно пал духом. Мне только что сказали, что отсюда до Москвы устроено пять карантинов, и в каждом мне придется провести две недели; подсчитайте-ка, а затем представьте себе, в каком я должен быть собачьем настроении!.. Не смейтесь надо мной, я в бешенстве. Наша свадьба точно бежит от меня; и эта чума с ее карантинами – не отвратительнейшая ли это насмешка, какую судьба только могла придумать? Ваша любовь – единственная вещь на свете, которая мешает мне повеситься на воротах моего печального замка... 30 сентября 1830 г.»
«Хотел прорваться к вам окольными путями»
Потом, судя по паническим письмам, число карантинов увеличилось до 14. Он отпишет невесте о нескольких попытках прорыва, даже задумал побег окольными путями: через Архангельск, Петербург – увы… «Проклятая холера! Несмотря на все усилия, я не могу попасть в Москву, окруженный целою сетью карантинов, и притом со всех сторон, т. к. Нижегородская губерния – самый центр заразы... Верьте моей совершенной преданности». Раздражали поэта даже сами «продырявленные» письма. Их специально прокалывали на почте, чтобы окуривать и убивать заразу. Вернувшись 5 декабря в Москву после снятия карантинов, он отпишет другу – издателю Плетневу: «Скажу тебе (за тайну), что я в Болдине писал, как давно уже не писал». И привел список. Две последние главы «Онегина» (в Болдине и закончил роман, которому отдал свыше семи лет!), поэму «Домик в Коломне», «Маленькие трагедии» («Дон Жуан», «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы»)
...
конец ознакомительного фрагмента
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?