Читать книгу "Марголеана 3. Имя мне Месть"

И тут я понял, для чего именно его приставили ко мне.

– Так вот зачем она отправила тебя со мной! – злобно воскликнул я. – Она не хотела просто отыскать сестру. Она желала ей смерти?!

– Именно, – не стал отрицать Арбогаст, пристально глядя на меня своими странными желто-зелеными глазами, казалось слегка светящимися в темноте. – Марголеана предала свою семью, предала версальский шабаш. Она должна была поплатиться за свои преступления. Кроме того, мне велено было проследить, чтобы корону похоронили вместе с ней.

– Так Маргарита с самого начала не хотела ее возвращения? Но почему?

– Вы же видели, на что способна эта корона, месье Вернье, – насмешливо проговорил Арбогаст. – Призвание демонов, оживление мертвецов, порабощение животных… Поначалу Маргарита хотела заполучить ее, но вскоре поняла, что такое средоточие темной силы не должно попасть в руки людей, а уничтожить его просто невозможно. Поэтому она должна быть предана земле. Вы займетесь похоронами?

Это он спросил у трактирщика, и тот испуганно кивнул.

– Можно использовать любой из старых склепов на этом кладбище, – махнул рукой Арбогаст. – Думаю, никто из их обитателей не станет возражать. Сделайте это прямо сейчас, а затем забудьте о том, что вы видели этой ночью. Если ослушаетесь меня, я приду и за вами!

С этими словами Арбогаст шагнул в большой костер, горящий неподалеку. Его тело мгновенно охватило яркое пламя, в считаные мгновения взвившееся от ступней до вихрастой макушки. В этом огненном столбе мы увидели, как он изменился. Только что перед нами стоял человек, и вот это уже ужасный демон, настоящее исчадие ада, напоминающее огромную кошку, но с хвостом дракона! Это длилось всего мгновение, а затем он исчез с ослепительной вспышкой и грохотом, а пламя костра погасло, разбросанное в разные стороны.

Так вот кто сопровождал меня все это время!

Все мы в суеверном ужасе рухнули на колени и принялись неистово молиться.

– Кто это был? – трясясь от страха, спросил у меня трактирщик Анри.

– Сам не знаю… – признался я. – Но лучше нам исполнить его волю!

С этим согласились все присутствующие. Мы сожгли мертвецов и убитых собак, сложив огромный костер в центре старого пустыря. Тело Марголеаны Монвуазен без всяких почестей похоронили в одном из заброшенных склепов. Уложили ее в каменный гроб прямо в черной короне, как и просил демон, которого я знал под именем Арбогаста. Крестьяне поклялись мне и друг другу, что никому не расскажут о том, что здесь произошло, и навсегда забудут дорогу к старой часовне. Думаю, они сдержат эти клятвы, ведь огненной демонической твари удалось нагнать страху на всех нас.

Когда мы шли обратно к деревне, трактирщик Анри рассказал, что совершенно случайно увидел, как его вторая дочь прячет полученные от меня деньги. Он заставил ее говорить, и глупышка поведала ему обо всем. Тогда он собрал людей, и они пришли сюда с твердым намерением остановить колдунью раз и навсегда, но опоздали – та уже успела убить невинную девушку. Я радовался лишь, что мы успели сорвать ее дьявольский ритуал. Неизвестно, чем все закончилось бы, если бы мы опоздали.

К тому времени, как я вернулся в Париж, моя заказчица Маргарита Монвуазен уже была арестована. Дело о ядах и версальских отравителях прогремело на всю Европу. Следствие продолжается до сих пор. А я понял, что ведьмы действительно существуют. И версальский шабаш… Думаю, когда-нибудь мы о нем еще услышим…

На этом перевод старинного полицейского отчета обрывался.

Закончив читать, Егор еще долго сидел, обдумывая прочитанное. Если бы он своими глазами не видел то, что происходило в Белогорах, ни за что не поверил бы в эту фантастическую историю. Но теперь Кукушкин точно знал, что обладающий Венцом Тьмы способен призывать мертвецов. Отчет французского полицейского эту информацию только подтверждал. Кроме того, венценосец управлял собаками. И похоже, воронами… Мог призывать какие-то потусторонние сущности, чтобы заставить их служить себе. Егор постарался это запомнить. Интересно, что еще доступно тому, кто владеет про́клятым артефактом?

Глава 5
Это может быть женщина

Когда Егор с Дашей приехали в больницу, Алина Поздеева уже была в палате Степана, но это больше никого не удивляло. Она проводила у него почти все свободное время. Приезжала сразу после практики, рассказывала Степану все последние новости, приносила разные вкусности. Егору даже стало казаться, что эти двое за последние несколько дней как-то сблизились.

Степан поначалу, немного смущаясь от такого внимания, все пытался отправить Алину домой, но она отказывалась оставлять его надолго, и вскоре он сдался. А затем она заметила, что Степан будто начал немного оттаивать. Вроде бы ему было приятно ее общество.

– Как же я тебя оставлю? Кто еще за тобой будет ухаживать? – смеялась Алина.

– А медсестры на что?

– Да нужен ты им больно. Ходить можешь, руки-ноги на месте. Почти… У них и без тебя хлопот хватает, с более трудными пациентами. А как здесь кормят?

– Не очень, – признался парень. – В первый день мне принесли тарелку супа. Там лежал кусочек картошки и половина вареной луковицы.

– Господи, – поморщилась Алина. – И ты это съел?

– Я в общежитии и не таким привык питаться.

– Нет, это недопустимо! Тебе нужно хорошо есть, чтобы поскорее поправиться.

И она приносила Степану домашнюю, собственноручно приготовленную еду. Вскоре он уже не мог обходиться без ее котлет, рагу и бифштексов, спагетти и жареной картошки под особыми соусами. Степан понятия не имел, что Алина так хорошо умеет готовить. Ее блюда и в самом деле были гораздо вкуснее тех, что он обычно брал в столовых и студенческих кафе.

Да и в целом отношения между ними стали гораздо теплее и доверительнее.

Степан все еще лежал в отдельной палате и был этому очень рад. Алине это тоже нравилось, поскольку никто не мешал их общению. Когда Егор и Даша вошли в палату Бузулуцкого, Алина как раз сидела рядом с его кроватью, они о чем-то говорили и громко смеялись. Выглядел Степан гораздо лучше, чем пару дней назад, хотя все еще был немного бледен. По больнице он ходил в черной майке и спортивных шортах. Его запястья и щиколотки покрывали свежие бинтовые повязки.

– А у вас весело, – отметил Егор. – Гогочете на всю больницу. Значит, идешь на поправку. Кстати, долго тебе еще здесь валяться?

Даша весело обняла Степана за шею.

– Врачи сказали, что еще пару дней – и меня выпишут, – сообщил Бузулуцкий. – Но как по мне, чем раньше, тем лучше. Ненавижу больницы. Будь моя воля, удрал бы отсюда на следующий же день.

– А почему держат так долго? – удивилась Даша, отстранившись.

– Сам не понимаю. Ходить могу, обслуживать себя тоже. Думаю, дядя Роман шепнул обо мне кому-то из руководства больницы, вот и решили немного подержать меня на казенных харчах. У него же везде есть знакомые.

– Скорее всего, – согласилась Алина. – Но мне нравится за тобой ухаживать, так что оставайся тут подольше.

Даша и Егор понимающе переглянулись, а Степан потянулся, разминая затекшие мышцы.

– Если тебе так хочется, можешь ухаживать за мной и вне больничных стен, – предложил Бузулуцкий. – Мне очень нравится, как ты готовишь.

Услышав это, Алина просияла.

– А что врачи с тобой делают? – спросил Егор. – В чем заключается лечение?

– Сыплют горстями витамины, чтобы швы поскорее зажили, да меняют повязки.

– Швы? – удивилась Даша. – Не знала, что все так серьезно.

– На запястьях, – неохотно признался Степан, показывая руки. – Пришлось наложить по паре швов здесь и на ногах. Порезы от проволоки оказались очень глубокими.

– Вот же урод, – не сдержался Егор.

Степан удивленно приподнял брови.

– Это я про Артура, – торопливо пояснил Кукушкин. – Других слов нет. Ой, прости, – тут же смутился он, взглянув на притихшую Дашу. – Я не хотел…

– Да я все понимаю, – сдержанно сказала девушка. – Мой дядя… Он и правда урод, у меня тоже нет других слов. Нормальный человек на такое не способен. А нашей семье придется с этим смириться и пережить всю эту шумиху. У них ведь был бизнес… говорят, на него еще какие-то люди работали.

– Охраны там было достаточно, – припомнил Степан. – Когда на них набросились собаки, я слышал множество выстрелов. Будто целый отряд отстреливался.

– Собаки? – округлила глаза Алина.

– Да, какие-то дикие портовые псины. Совсем как тогда, в Белогорах. Убийца и правда каким-то образом умудряется натравливать их на людей.

– Кажется, я чего-то не знаю? – нахмурилась Даша. – А что случилось в Белогорах?

– Я тебе не рассказывал всего, чтобы ты не приняла меня за психа, – признался Егор.

– Если мы и спятили, то втроем, – добавила Алина. – Потому что это точно происходило на самом деле. Мы едва унесли ноги от убийцы, который мог управлять бродячими собаками и поднимать мертвецов.

– Таких подробностей ты мне не сообщал, – изумленно прошептала Даша Егору.

– Чтобы не пугать, – обнял ее Кукушкин. – Но все это и правда невозможно объяснить с рациональной точки зрения. Кстати, я начал читать записи из подшивки Вероники. Там прямым текстом сказано, что Марголеана с помощью своей короны могла повелевать собаками, воронами, а также оживляла мертвецов и заставляла их служить себе. Ничего не напоминает?

– Мамочки, – выдохнула Алина, прижав ладони к губам. – Выходит, тип, заказавший грабителям Венец Тьмы, теперь разгуливает в нем и обладает всеми этими пугающими способностями? И это с ним мы столкнулись в Белогорах?

– Это вполне может быть женщина, – заметил Степан. – Одно ясно: убийца может не только сам управлять мертвыми, он с легкостью их копирует, принимая их внешность. Вспомните, Константин Перелозов утверждал, что видел в музее свою покойную жену. А позже она его и прикончила, сбросив с лестницы. Это я своими глазами видел. Так это точно был не призрак Анжелики, а сам убийца, принявший ее облик.

– Господи, сколько я еще не знаю, – поежилась Даша. – Ребят, вы должны подробно мне обо всем рассказать.

– Конечно, – пообещал Егор.

– Чтобы хоть представлять, что вокруг происходит.

– Если бы мы сами представляли! Грабители, укравшие венец из музея, теперь мертвы, – начала перечислять Алина. – Гадалка Вероника и ее тетка тоже погибли. Все были связаны с этой чертовой короной.

– И Игорь Витальевич Макаров, – добавила Даша. – Коллекционер и конкурент моего отца… Его недавно нашли в конюшне за городом с проломленной головой. Я слышала, как отец с бабушкой обсуждали его смерть. Кажется, у них с гадалкой Вероникой был роман, и теперь он тоже мертв… И Артур! Господи, сколько смертей.

В палате ненадолго установилась тишина.

– Я рада, что ты не пополнил этот список, – сказала вдруг Алина, взяв Степана за руку.

– Да я тоже рад, – хмыкнул Степан. Он не убрал руку, напротив, слегка сжал пальцы Алины. – Хотя был на один шаг от этого. Если бы туда не ворвался этот убийца…

– Но он ведь не просто так набросился на Артура Решетникова, – задумчиво произнес Егор. – Как думаете, что случилось? Как с этим связан твой дядя?

– Понятия не имею, – призналась Даша. – До открытия выставки венец Марголеаны долгое время хранился в подвале нашего дома вместе с другими экспонатами. Затем его украли, и началось… Артур не особо увлекался коллекционированием предметов старины. Так что если он как-то и связан с происходящим, то мне ничего об этом не известно.

– В ту ночь ему звонил некий Нестор, – сообщил Степан. – Я хорошо запомнил имя, уж больно оно редкое.

– Да, отец говорил, – вспомнил Егор. – Я слышал, как они обсуждали его со следователем. Папа подозревает, что это некий Нестор Сэнтери. А в последнее время этот Сэнтери все время крутился в Историческом музее неподалеку от разграбленной экспозиции.

– Неужели и правда он? – разволновалась Алина. – Такое имя и правда нечасто услышишь. Могу попробовать навести о нем справки. Если у него какие-то дела с музеем, то можно расспросить кого-нибудь из руководства.

– Ребята, пусть лучше этим полиция занимается, – испуганно проговорила Даша. – Вам сейчас и других проблем хватает.

– Да и вам, – покосился в ее сторону Степан. – Представляю, что сейчас творится у тебя дома.

– Об этом не беспокойся. Главное, что с тобой все хорошо. – Даша с улыбкой потрепала его по плечу. – Мне все еще не верится, что мой дядя был способен на такое… И мне очень, очень жаль.

– Тебя мне не в чем винить, так что не беспокойся, – кивнул Степан. – Ты ведь и правда ничего не знала…

Алина Поздеева все еще держала Степана за правую руку, а он, похоже, не возражал, увлеченный разговором с Дашей. Заметив это, Егор не сдержал улыбки. Кажется, рано или поздно Алина добьется того, о чем мечтала с первого дня их совместной учебы.

Глава 6
Еще одна мистификация

Вечером Андрей Чехлыстов договорился о встрече с Ларисой Макаровой, вдовой погибшего в конюшне бизнесмена. Андрей планировал отправиться к ней по окончании рабочего дня, но в кабинете внезапно появилась Марина, которой не терпелось о чем-то с ним поговорить.

– А позже мы пообщаться не можем? – недовольно осведомился Андрей, складывая в папку документы, с которыми планировал ознакомиться дома. Он все еще немного злился на жену за то, что она скрыла от него факт своего знакомства с погибшей Ириной Муртазиной.

– Позже? – расстроилась Марина.

– Дома, в спокойной обстановке, после сытного ужина. Если ты еще помнишь, что такое настоящий домашний ужин.

– Это что за намеки? – поморщилась Марина. Но она и сама признавала, что готовила довольно редко. В основном Чехлыстовы питались едой, заказанной из ресторанов, поскольку оба практически не бывали дома. – Кстати, сегодня тебе не в чем меня винить. Я с утра нажарила целую сковородку картошечки, а еще купила готовых котлеток.

– О, так у нас сегодня праздник живота, – хмыкнул Андрей. – Вот дома за столом и поговорим.

– Да мне пораньше нужно, Андрюш, – взмолилась Марина. – Я нашла кое-что по делу Олеси Коломейцевой, и мне сейчас просто необходима твоя помощь.

– Помощь какого рода? – насторожился следователь.

– Нужно припугнуть одного несговорчивого типа твоим полицейским удостоверением, а то он ни в какую не хочет со мной общаться.

– Тебе удалось нарыть что-то стоящее?

– Вот как раз и проверим!

– Давай все же чуть позже, – сдался Андрей. Он сейчас был готов схватиться за любую соломинку. – Я еду к Макаровой.

– О, я с тобой! – оживилась Марина. – А по пути расскажу тебе все подробности.

Андрей согласился скрепя сердце. Он не любил, когда жена лезла в его расследования, но сейчас у него не было другого выбора. Погиб следователь, и его смерть стала очередным звеном в цепочке жестоких убийств. Руководство требовало скорейшего завершения расследования, поэтому годилась помощь даже такой ушлой и чересчур энергичной журналистки, как Марина.

Выйдя из полицейского участка, супруги сели в машину Чехлыстова, и, пока добирались до дома Ларисы Макаровой, Марина быстро ввела его в курс дела.

– Я просматривала последние статьи Олеси Коломейцевой, – сообщила она. – И внезапно нашла там кое-что очень интересное! Ты в курсе, что первый муж Зинаиды Решетниковой погиб в горах именно в той экспедиции, когда они обнаружили Венец Тьмы в каком-то древнем обледеневшем храме?

– Да, Роман Кукушкин рассказывал об этом, – кивнул Андрей, следя за дорогой.

– Он погиб не один, тогда почти вся команда сгинула. Остаться в живых посчастливилось только Зинаиде и местному проводнику. Тела завалило снегом, до них много лет никто не мог добраться, да, скорее всего, никто и не пытался. Отсталая страна, глухие места, вечная мерзлота. Так вот, год назад в тех краях случилась аномально сильная оттепель, и уровень снега резко опустился. Каким-то альпинистам, оказавшимся в тех местах, удалось найти несколько тел. Ребята решили, что люди погибли совсем недавно, но потом выяснилось, что тела пролежали почти полвека! Все эти годы они были заморожены во льдах и прекрасно сохранились. Так вот, год назад их доставили в наш город для изучения и последующего захоронения… Представляешь, старуха хоронила мужа, погибшего несколько десятков лет назад!

– Если честно, не очень представляю, – признался Андрей. – Не хотелось бы такое пережить… Но как это связано с Олесей Коломейцевой?

– Она написала об этом большую статью. Я нашла ее материал в интернете. Содержательная публикация, даже с цветными фотографиями. Там указана лаборатория, в которой были сделаны эти снимки. Я поехала туда, хотела пообщаться с патологоанатомом, который делал вскрытие замороженных археологов, но он меня даже слушать не захотел. Просто приказал охране выставить меня вон.

– Интересно… – протянул Чехлыстов. – Но тебя ведь это не остановило?

– Нет, конечно. Сегодня утром я снова отправилась в исследовательский центр, – возмущенно сообщила Марина, – но этот гад опять прогнал меня прочь! Курчевский Дмитрий Сигизмундович! Я его имя так просто не забуду! Мне нужно, чтобы ты его допросил. Покажешь ему свое удостоверение, и он тут же расколется!

– Хорошо, – подумав, согласился Андрей. – Давай съездим к нему завтра утром. А пока у меня на очереди вдова Макарова.

Полчаса спустя они уже звонили в дверь Ларисы Макаровой. Женщина вышла к ним в длинном черном шелковом халате, расшитом красными китайскими драконами, в странном тюрбане из той же ткани. Она была не одна. В квартире находился Ипполит Бестужев, с которым Андрей познакомился во время недавнего аукциона в Историческом музее.

– А вдовушка-то не так безутешна, – шепнула Марина мужу, когда Лариса вела их в рабочий кабинет, принадлежавший ее покойному супругу. – Времени зря не теряет.

– Да ну тебя, – фыркнул Андрей.

На письменном столе Макарова лежали старинные книги в потрепанных обложках, древние манускрипты и пожелтевшие фотографии незнакомых людей. На пергаментных свитках были изображены странные кубы, покрытые непонятными символами, потом эти же кубы в разрезе, так что были видны шестеренчатые механизмы внутри каждого из них. Лариса Макарова и Ипполит Германович явно что-то здесь искали. На стене кабинета, на самом видном месте, висел портрет Игоря Витальевича в траурной рамке. Казалось, покойный хмуро наблюдает за происходящим.

Андрей и Марина выразили вдове свои соболезнования, а затем Чехлыстов рассказал о цели визита:

– Лариса, расскажите, из-за чего ваш покойный супруг враждовал с семейством Решетниковых? Как это связано с вашим погибшим сыном? И что же случилось в порту той ночью, когда он погиб?

– А я вас помню. – Лариса настороженно взглянула на Марину. – Вы та журналистка, которая неоднократно беседовала с моим мужем. Странно, что теперь вы приехали сюда вместе. Ваши вопросы касаются расследования смерти Игоря или вы ищете очередной громкий материал для своих статей?

– Даю вам слово, что ничего из того, что вы скажете, не попадет в мои статьи, – заверила ее Марина. – Просто я хочу помочь своему мужу докопаться до истины. Вы ведь не хуже меня знаете, что иногда журналисты могут проникнуть туда, куда полицейским путь заказан.

– Простите, не знала, что вы муж и жена, – печально улыбнулась Лариса. – Присаживайтесь. – Она указала на свободные кресла, стоящие напротив письменного стола.

Марина поблагодарила ее и села. Андрей, бросив взгляд на стол, только сейчас заметил лежащие поверх остальных бумаг и схем пять старинных черно-белых гравюр, на которых были гротескно изображены персонажи итальянской комедии дель-арте. Изящным старинным шрифтом на картинах были подписаны имена персонажей: Панталоне, Арлекин, Коломбина, Изабелла и Полишинель. Поймав его взгляд, Ипполит Германович неторопливо собрал гравюры в стопку и переложил их на другой край письменного стола.

– Мой супруг, – тяжело вздохнула Лариса Макарова, – не любил вспоминать об этой истории. И мне не позволял. Не о такой жизни я мечтала, господа, но все сложилось именно так, и уже ничего не исправить. Хотите знать о причинах его ненависти к Решетниковым…

– Разумеется, – нетерпеливо сказал Андрей. – Особенно теперь, когда фигуранты этой истории гибнут один за другим.

– Думаете, все это как-то связано? – подал голос Бестужев. – Но как такое возможно?

– Именно это я и пытаюсь выяснить. Я вас внимательно слушаю, Лариса.

– Все началось из-за нашего сына. – Голос Макаровой дрогнул. – Вернее, сыновей. Наш Алексей был очень дружен с Максимом Перелозовым, жившим в особняке Решетниковых. А мы эту дружбу не одобряли.

– Почему? – спросил Чехлыстов.

– Алеша рос хорошим мальчиком. Умным, интеллигентным, утонченным. Он прекрасно рисовал, занимался музыкой, увлекался историей, искусством, танцами. Иногда мне казалось, что лучше бы ему родиться девочкой… На мальчиков всегда косо смотрят, когда они увлекаются подобными вещами. Вот и мой муж косо смотрел.

– Мне кажется, этим сейчас никого не удивишь, – возразила Марина. – Многие мальчики интересуются искусством.

– Но не в нашем ближайшем окружении! Мой муж и его коллеги по бизнесу всегда были поглощены лишь антиквариатом, картинами, куплей-продажей. Во всех видах искусства их интересовали только деньги, которые они могут получить при продаже того или иного предмета старины. Игорь и нашего сына мечтал приобщить к семейному бизнесу, но именно в тот момент Алексей познакомился с Максимом Перелозовым. Я не помню, как именно это произошло, но внезапно наши дети очень сблизились. Мы с мужем не были этому рады. Я ведь хорошо знала мать Максима – Анжелику. Дрянная и никчемная была женщина, прости господи… С очень дурной репутацией. И сынок пошел по стопам матери. Этот хулиган плохо влиял на нашего сына. Их дружба вообще была странной. Совершенно разные люди, они много времени проводили вместе. Я бы даже сказала, слишком много… И вскоре это начало вызывать определенное недовольство… и вопросы. На Максима вечно жаловались учителя, он был неуправляем, испорчен. И наш сын, попав под его дурное влияние, стал таким же. Алексей начал пропускать занятия в школе искусств, а затем прогуливать и школьные уроки. Лгал нам, изворачивался, при каждом удобном случае пытался сбежать из дома, чтобы снова увидеться с этим… С этим паршивцем! – жестко выдохнула Лариса. – Игорь был вне себя от злости. Мы просто перестали узнавать нашего мальчика. С этой дружбой необходимо было покончить, и тогда мы начали запрещать Алексею видеться с Максимом. Но вы же знаете подростков… Если им что-то запрещать, они специально будут поступать вам назло. Решетниковым эта дружба тоже не нравилась – они пытались запретить Максиму встречаться с Алексеем. Я думаю, дерзкий мальчишка Перелозов уже тогда сильно раздражал Владимира. Анжелика души не чаяла в единственном сыне, а вот все остальные обитатели особняка хорошо понимали, что Максим неуправляем. Константин, Владимир, даже старуха Зинаида пытались его воспитывать, но парень не воспринимал их всерьез. Они пробовали его наказывать, но он становился только злее и отчаяннее! И вот… После очередного скандала Максим решил сбежать из дома. Я узнала об этом уже после того, как все случилось… Он пригласил Алексея присоединиться, и наш сын согласился. Чтобы отомстить Владимиру за его нападки, Максим угнал машину Решетникова, и мальчишки отправились на ней кататься. Глубокой ночью они оказались в портовой зоне… Я на всю жизнь запомнила утро следующего дня, когда мне сообщили о гибели моего сына…

Лариса тихонько всхлипнула. Ипполит Германович приблизился и нежно взял ее за руку. Женщина с благодарностью на него посмотрела и слабо улыбнулась.

– Наш брак с Игорем никогда не был особо крепким, мы жили вместе только из-за сына, – продолжила она. – Алексей был нашей любовью, нашей опорой и надеждой на будущее. Когда он погиб, мы с мужем стали друг другу абсолютно чужими людьми. Игорь возненавидел всех Решетниковых, в особенности Анжелику и Владимира. Именно их он винил во всем случившемся. Если бы Анжелика лучше следила за своим мерзким мальчишкой, если бы Константин занимался воспитанием пасынка, а Владимир не срывал бы на Максиме злость за все свои неурядицы, наш сын был бы жив… Но увы. Игорь с головой ушел в бизнес, а я посвятила свою жизнь благотворительности. Наш брак стал просто формальностью. Привычкой. Я хорошо знаю, что у Игоря часто случались романы на стороне. Дольше всех он пробыл с Вероникой, эта связь длилась много лет. Они познакомились, когда наш мальчик еще был жив, и мне эта дамочка никогда не нравилась. Особенно я ее возненавидела, случайно услышав, как она настраивает Игоря против нашего Алексея. Мерзкая женщина, как она только могла такое говорить?!

– Что же она говорила? – тихо спросил Андрей.

– Насмехалась над моим бедным мальчиком. Говорила Игорю, что я слишком сильно люблю и опекаю сына, вот он и вырос таким испорченным хлюпиком… Не мужчина, а недоразумение, увлекающееся такими вещами, которыми нормальный мужчина никогда не стал бы интересоваться. Дрянь! Я уверена, она говорила это только для того, чтобы вбить клин между нами, разрушить нашу семью и заполучить моего мужа. И ее интриги принесли свои плоды. Игорь слушал как зачарованный и однажды даже вызвал сына на серьезный разговор. Он хотел сделать его настоящим мужчиной, поговаривал о школе кадетов. Алексей пришел в ужас, они с отцом очень сильно повздорили. Я встала на защиту сына, и мы с мужем разругались в пух и прах. После этого Игорь на неделю переехал к Веронике. Я решила, что он уже не вернется, но ошиблась. Он приехал домой, хотя не скрывал, что его тяготит мое общество. Затем Алексея не стало… Но Игорь продолжил жить со мной, одновременно встречаясь с этой подлой интриганкой. Думаю, он давно бросил бы меня, если бы не это. – Она указала на свой шелковый тюрбан.

Андрей недоуменно поднял брови.

– Онкология, – пояснила Лариса. – Игорю совесть не позволяла оставить меня в таком состоянии, поэтому он и жил здесь до самой своей кончины…

– Мне очень жаль, – чуть слышно произнес Чехлыстов.

– Я давно с этим свыклась, – вздохнула Лариса. – Научилась жить с этим бременем. Сейчас у меня ремиссия, но кто знает, что будет дальше? Хорошо, что есть кому меня поддержать.

Марина заметила теплый взгляд, которым Бестужев смотрел на Ларису. Казалось, он и правда был в нее влюблен.

– Вы встречаетесь? – спросила Чехлыстова. – И ваш муж знал об этом?

– Мы с Ипполитом общаемся много лет, – ответила Макарова. – Познакомились на какой-то модной выставке. Он не раз признавался, что любит меня, но официально я была замужем. К тому же что я могу ему дать?

– Ты даешь мне все, что мне нужно, – мягко ответил Ипполит и поцеловал ее бледную тонкую руку.

– Но мне приятно то, как он на меня смотрит, – призналась Лариса, оглянувшись на Бестужева. – Не с жалостью, как смотрел мой супруг, а с искренней любовью в глазах… Сейчас я сильно в этом нуждаюсь.

– Ипполит, а где вы были в день смерти Игоря Макарова? – спросил Андрей.

– Вы меня в чем-то подозреваете? – усмехнулся Бестужев.

– Это моя профессия.

– Ипполит здесь совершенно ни при чем, уверяю вас, – запротестовала Лариса.

– У меня бизнес в Белогорах и Новом Ингершаме, – пояснил Ипполит Германович. – Я постоянно в разъездах, на презентациях и различных деловых встречах. Все мои партнеры по бизнесу могут это подтвердить.

– К тому же зачем ему убивать моего мужа? – пожала плечами Лариса Макарова. – Мы с Игорем были абсолютно чужими друг другу людьми. Не было ни любви, ни ревности. Он позволял мне делать все что заблагорассудится и никогда не лез в мои дела. А я отвечала ему тем же.

– Муж рассказывал вам о своей недавней встрече с Константином Перелозовым? – осведомился Чехлыстов.

– Да, и это было очень странно.

– Может, поделитесь? – попросила Марина.

– Насколько я помню, Константин сообщил Игорю, что какой-то его знакомый следит за домом Решетниковых. И как-то поздним вечером он видел в их поместье сына Анжелики.

– Погибшего? – изумленно вскинул брови следователь.

– Именно! Максима Перелозова! Игорь был удивлен, как и вы сейчас. Он бросил Константину, что его знакомый просто сошел с ума! Перелозов говорил, что этот человек недавно потерял жену и это как-то связано с Решетниковыми. Он следил за Владимиром; однажды шел за ним до самого дома и увидел его сына, живого и невредимого! Этот знакомый примчался к Константину и обвинил его в том, что они с Владимиром по какой-то причине прячут мальчишку, который официально считается мертвым. Но к чему им это делать? Перелозов уже давно не живет в особняке Решетниковых, а своего пасынка он терпеть не мог, и все об этом знают. В общем, Константин разозлился и вышвырнул знакомого вон, но разговор отчего-то засел у него в голове. К тому же тот тип продемонстрировал ему фотографии, сделанные во время слежки. А Константин показал их моему мужу.

Чехлыстов сразу вспомнил фотографию, обнаруженную в квартире погибшего Коломейцева, и темный размытый силуэт человека, перебирающегося через ограду особняка Решетниковых, запечатленный на этом снимке. Значит, вот кто был на фотографии. Карамзин незадолго до своей гибели попросил специалистов из криминалистической лаборатории поработать со снимком, сделать размытую фигуру более четкой, но у них ничего не получилось. Слишком плохого качества была распечатанная фотография. А оригинал, к сожалению, не сохранился.

– Почему же он пришел с этим к Игорю Витальевичу? Ведь они не были особо дружны, – заметил Андрей.

– Перелозов и Макаров ненавидели Владимира. Он умудрился испоганить жизнь обоим. О дальнейшем я могу лишь догадываться. Может, Константин хотел посоветоваться с Игорем или разработать какой-то план действий. Согласитесь, это действительно странно. Мой мальчик погиб, а мальчишка Анжелики выжил?! К чему Решетниковым подобная мистификация? Но позже, рассмотрев снимки, Игорь понял, что это лишь чей-то темный силуэт на фоне ограды поместья. Лицо человека находилось в тени, рассмотреть его было невозможно. Он обсудил фото с Константином, и оба решили, что это бред сумасшедшего, который не стоит их внимания. Но теперь Константин Перелозов мертв, и мой муж – тоже…

– И тот сумасшедший, как вы выразились, тоже мертв, – добавил Андрей. – Его звали Валерий Коломейцев.

– Боже… – Лариса замерла с приоткрытым ртом.

– Значит, это не такой уж и бред, дорогая, – хмыкнул Ипполит Германович.

– Нет… Нет, нет и нет, господа. Я не желаю иметь с этим ничего общего, – простонала Макарова, качая головой. – Я рассказала вам все, что знала… И теперь хочу просто жить своей жизнью. Хочу, чтобы все это поскорее закончилось!

– Мы тоже этого хотим, – призналась Марина.

– Спасибо вам за информацию, – поблагодарил Андрей Ларису. – И за уделенное время. Если у меня появятся еще какие-нибудь вопросы, я обязательно с вами свяжусь.