Читать книгу "ЧОП «ЗАРЯ». Книга пятая"

«Матвей, быстрее! – засопел Муха. – Там где-то еще свистун тот остался!»

«Не “где-то”, он уже здесь!» — крикнул Ларс и потянул меня назад в воду.

Я ног уже не чувствовал из-за ее температуры, вот-вот судороги пойдут! Но делать нечего, все равно бросился в озеро, стараясь если не занырнуть, то хотя бы кусками льда прикрыться. Привык доверять интуиции профессора, и в этот раз она снова не подвела.

Над прудом пронесся вихрь зеленого свечения, по спине будто дубинкой ударили, а вода вокруг начала булькать и пузыриться.

Вторую волну Грешник пустить уже не успел. Ларс получил мою силу и, культивируя злость, досаду и обиду на весь белый свет и высший замысел с его дурацким контрастным душем (то поджарят, то заморозят), поднял в воздух острые льдинки и отправил их в лицо Грешника. Большинство пролетело мимо, но одна пробила его дырявый нос как раз в тот момент, когда Грешник уворачивался.

Промокшая ледяная одежда сковывала движения, натирала и невероятно бесила. Если так и дальше пойдет, то я лучше вернусь в перетопленный дом. Выбравшись на берег, я прислушался и активировал ауру.

Трехпалый все сидит еще на крыше и ведет огонь отсечками по пять выстрелов. Лупит практически не переставая, потом делает паузу, пропускает ответные выстрелы, и все по новой. С какого-то момента отвечать ему перестали, но он продолжал методично кого-то добивать. А вот Бородач с радаров пропал… Жалко мужика: у меня было чувство, что с ним можно сработаться.

Я перезарядился и потопал дальше, искать разрыв.

Увидел я его только метров за сорок, когда пробился сквозь заглушку ауры и плотно посаженные вечнозеленые елки.

«Дохленький какой-то, – хмыкнул Ларс. – До чумного разрыва ему расти еще и расти…»

«…но это не значит, что он менее опасен», – ответила Харми. – Матвей, ты как? По моим прикидкам, ты уже должен лежать на кровати и со стоном звать служанок, чтобы подоткнули тебе одеяло, ибо твоих сил уже на это не хватит…»

– Холодно, но обливание холодной водой, похоже, творит чудеса.

«Интересно, очень интересно, – задумалась Харми. – Сможем повторить? Исключительно ради науки!»

«О! Если ради науки, то я с вами! – вклинился Ларс. – У меня тоже появились кое-какие идейки, как лучше с током работать, когда Матвей в отключке… Надо бы тоже протестировать. Ради науки, конечно же! Ой! Куда это я пошел? Матвей, не загоняй меня в душелов! Я еще пригожусь – вон как раз первые деймосы полезли…»

На тропинку передо мной действительно вышло нечто необычное. Вразвалочку, семеня лапами, на меня выбежал горбатый крокодил. Первая мысль: я столкнулся с очередным хобби странной семейки Кантемировых. Папа байки собирает, дочурка – воздушные шарики. Так, может, крокодил просто из маминого зоопарка сбежал? Я не то чтобы знаток пресмыкающихся. Может, бывают виды типа альбиносов: с красными глазами и дополнительным рядом заостренных пластин, идущих вдоль позвоночника?

«Это точно деймос, – уставшим голосом ответил на мои мысли Ларс. – Нам еще повезло, что он не летает…»

«Так и мы, похоже, не летим, а пролетели! – вздохнул Муха. – Матвей, обернись…»

Но еще до того, как Муха начал говорить, я услышал треск и скрежет со стороны ангара. Обернулся и усидел, что крыша пришла в движение. Как разводной мост, два ската начали расходиться. А между ними, будто торопясь, лезла красная ткань верхушки шара. Надувалась, росла и выдавливала все, что ей мешает.

Быстро, намного быстрее, чем деймос, который успел преодолеть меньше десяти метров, воздушный шар появился полностью, распрямился и, не останавливаясь, попер ввысь. Появилась горелка с пламенем, следом – корзина. Пустая. И в последнюю очередь показался и сам Борис, болтающийся на мешке с песком.

Ветер подул в мою сторону, и сначала до меня донесся вопль Бориса, что он не может ни остановить его, ни управлять им, а потом и шар нехотя начал смещаться к нам.

«Вот ведь балбес! Надуть-то надул, а закрепить забыл! – расстроился Ларс, но быстро взял себя в призрачные руки, что-то пробубнил, высчитывая в уме, и закричал: – По касательной идет! Если побежим, то перехватим над тем сараем…»

ГЛАВА 7

«…Муха, открывай второе дыхание!» – скомандовал я и подорвался наперерез воздушному шару, сиганув мимо клацнувшей пасти деймоса. Прости, дружок, некогда с тобой разбираться!

«Ага, щас, только пятое закрою сначала», – проворчал Муха, но скорости прибавил.

Кусты, лавочка… еще одна, но на сей раз в нужном месте! Практически трамплин, с которого я взлетел на небольшую каменную постройку, с нее – на соседнюю, а оттуда забрался на нужный сарай. Побежал по крыше, все время косясь на приближающийся шар с болтающимся на нем Борисом.

Черт, не успеваю! Я еще посередине, а он уже к краю приближается.

«Муха, родной, еще давай!»

Аж ветер в ушах засвистел.

Разгон, еще разгон, вот уже скоро край! Главное – не сбиться с шага, потому что прыгать придется с самого края. Борис занял один из мешков, но по сторонам болтались еще три, раскачиваясь во все стороны.

«Ларс, тяни веревку к нам! Муха, жми!»

«Вниз только не смотри», – очень своевременно посоветовал Воробей.

Я буквально воспарил над крышей! Прыгнул вверх и вперед, загребая воздух руками. Ну, ну, ну! Вот-вот-вот еще чуть-чуть, и веревка окажется в моей руке! Так, а что там внизу?

«Ларс! Тяни-и-и-и!» – завопил я, подтягивая ноги. Конечно, же я посмотрел вниз.

Под ногами была клетка, загон для сторожевых собак, откуда на меня уже с интересом смотрели две здоровых кавказских овчарки. Передними лапами встали на сетку и ждут.

Веревка перед моей рукой вместо того, чтобы качнуться на меня, вдруг резко просела. Корзина и весь шар как-то разом стали ниже, что, впрочем, тоже было неплохо.

«Правильно профессор, лучше перебдеть, чем недобдеть… Если уж тянуть, то сразу весь шар, – хмыкнул Муха. – Отпускай уже, а то не взлетим!»

«Простите, – смущенно пробормотал Ларс. – Так тужился, что судорога перехватила…»

Есть контакт! И уже через секунду я не только сидел внутри корзины, но и затаскивал туда Бориса. Он бросился к горелке, стал что-то крутить, чтобы заставить шар взлететь повыше. А я выхватил винтовку и принялся выцеливать возможных преследователей.

– Борис, что с Трехпалым?

– Прикроет нас.

– Давай заберем, там внизу только Грешники с деймосами, огнестрела я у них не видел.

– Подранили его, – покачал головой парень. – Не жилец уже. Держись, сейчас помотает.

Не знаю, что он там сделал, и тем более не знаю, правильно ли, но мою спину обдало жаром, шар понесло вверх, а корзину встряхнуло и начало раскачивать. Я высунулся наружу, чтобы получше разглядеть участок премьер-министра. Живут же люди! Тут площадь такая, что можно парк «Сокольники» открывать.

Тогда я и заметил разрыв, необычно выглядящий с высоты. Не плоский блин поперек полянки, а почти что яйцо, просто немного приплюснутое.

Четверка Грешников была еще там. Сдвинулись за зеркальное полотно разрыва и продолжали его расширять. Даже отсюда было видно, что черная пленка постоянно натягивалась и выгибалась наружу. Тянулась, тянулась, пока не лопалась, и оттуда вылезал новый «крокодил».

– Добьешь? – крикнул Борис. – Жалко так дом родной оставлять.

– Он же тебе не нравился?

– Но не настолько же!

Добить, может, и не добью, но здоровье точно подпорчу. Уперся поудобнее, прицелился и попытался синхронизироваться с качкой. Первый выстрел мимо. Пуля попала ровно в разрыв, в морду появляющегося монстра. Разорвала «пленку» вокруг деймоса, и он неуклюже вывалился наружу. А пленка тут же затянулась как ни в чем не бывало.

Второй выстрел был лучше: один из Грешников скрючился на земле. Третий выстрел совсем куда-то в молоко улетел.

Хмыкнув, я взял обойму «светляков» и прицелился в самый центр разрыва. Пуля чуть сместилась, уйдя из зоны «яблочко», но и «трехочкового» хватило. Будто в воду пальнул! На зеркальной поверхности появился «бздых», черная субстанция брызнула во все стороны, а вокруг пробоины побежали круги. И пошел дым.

Второй и третий выстрелы попали ближе к центру, но куда именно, было уже не видно. Да и неважно – разрыв начал коптить, вспыхнуло пламя, а маленькие черные фигурки разбежались в разные стороны.

– Дальше уже не вижу! – Я бросил последний взгляд на имение премьер-министра. Там горел не только разрыв, дымился еще и сам дом и разбросанные вокруг моторки, к тому же они воняли жженой резиной. – Ты разобрался, как управлять? Куда летим?

– Разобрался! – Борис скривился и помотал головой. – Частично.

– Это как?

– Ну, вверх могу. Вниз, в принципе, тоже. Но право и лево пока от меня ускользают. А летим, кажется, в центр. Вон, смотри, Кремль, а вон там замок Прайда.

– Ясно! Ты, главное, как над замком будем пролетать, выше бери! У тебя горючки хватит?

– Хватило бы, если бы я ее взял! – крикнул парень. Он обреченно махнул рукой, уселся на вторую лавку и устало закрыл глаза.

– Понял! Без комментариев!

Вот и поговорили! Я перешел на другую сторону корзины, чтобы хотя бы видеть, куда нас несет. А несло нас довольно быстро: то ли ветер поднялся, то ли еще какие-то потоки, идущие от земли, вмешались.

«Братва, кто-нибудь в аэродинамике разбирается? Ларс? Может, Воробей? Харми?»

«А чего меня не спросишь?» – спросил Муха, пока все остальные молчали.

«Муха, а ты разбираешься в воздухоплавании?»

«Нет конечно! Откуда? Я хоть и Муха, но из тех, что порхают и жалят…»

«Понял… И тебе без комментариев…»

Действительно, ветер тащил нас прямо на замок. Я даже проверил, может, нами Грешники управляют, но, как ни подключал ауру, никаких следов магии не обнаружил.

С учетом стен вокруг замка Львова, десант с воздуха – не самая плохая идея. Только я еще пока не готов. Я покосился на Бориса. Этот тоже еще не готов. Весь перепачканный в масле, на лбу шишка, ссадины. Я сам, скорее всего, выгляжу не лучше.

Так что внутрь нам точно не надо! Это будет как… ну почти как в клетку с «кавказцами» попасть! Только те две овчарки покажутся плюшевыми игрушками по сравнению с теми, кто встретит нас в замке.

Ладно, расслабляемся и пытаемся получить удовольствие от экскурсии над Москвой. Экскурсоводом сначала вызвался Воробей, и он довольно интересно рассказывал и показывал. Вот только круг его интересов, а, соответственно, и познаний был довольно узким.

Я узнал про банк, например. Кто строил, кто грабил, кто за это сидит. Потом про монетный двор – этот так пока и не ограбили ни разу. Про трех купцов, по чьим домам шастал непосредственно Ленька. Про полицейский участок с особо злыми стражниками. Про пару тихих улочек, где никто не ходит, потому что одни думают, что там опасно, и не идут, а другим некого ловить, и они тоже не идут. Про пару громких улочек, где, несмотря на запреты на бордели, всегда можно найти компанию на ночь.

Муха тоже вмешался и показал цирк, в котором много лет назад проходили соревнования по боксу. Там ему знатно досталось по голове, так что все остальное время он пролежал во-он в той больничке. Потом, правда, он признался, что, может, это и не она. Все-таки по голове он тогда сильно получил.

Мы увидели стройку вокруг музея, где познакомились с Харми. Насколько его успели восстановить, сказать было сложно. Все облеплено строительными лесами и выглядело заброшенным. А теперь вообще непонятно, доделают ли.

Нашли Бутырскую тюрьму, совсем крошечную с такой-то высоты. Но я все равно не удержался и показал ей неприличный жест.

Поглазели на башню Ордена, в свете ауры переливающуюся тревожно-алым. Интересно, что там сейчас? Новая власть строит планы по захвату мира? Или, наоборот, старички какие-то забаррикадировались? Или вообще никого нет, а только сквозняки по пустым коридорам носятся? Насколько я понимаю, все, кто не вписался за ту или иную сторону, затаились и ждут.

«Посмотрите направо. Вашему вниманию предлагается вершина грешного зодчества», – Ларс попытался спародировать гнусавый голос занудной старушки, но быстро притих, понимая, что все только напряглись.

Я зарядил самый убойный патрон, что у меня был – остатки подгона от Исаева. Кто знает, а вдруг нам повезет, и Львов сейчас в одном банном халате стоит где-нибудь на балконе, раскинув руки в мемном жесте? Вдруг нежится на солнышке после своих грешных дел? Почему бы и нет?

Замок внушал уважение. Практически прямоугольная конструкция с огромным, почти как футбольное поле, внутренним двором. Возле башен и на стенах толпилась охрана. Судя по жестам и беготне, нас заметили. Толстый мужик в командирском мундире, держал руки у глаз и следил за нашим приближением.

Толстяк, кажется, разглядывал нас в бинокль. Линзы бликовали, когда владелец возвращал оптику к глазам. Особой паники внизу не чувствовалось. Нас изучали, пока не понимая, кто мы и что замышляем. Может быть, здесь каждый день кто-то пролетает?

Но винтовку я предусмотрительно спрятал. И даже хотел рукой помахать, как делают все приличные туристы на «бананах». Но в последний момент передумал. Вдруг там оптика такая, что всю мою чумазость срисуют? Так что я спрятал голову и расковырял дырку в обшивке корзины.

Первое, что бросилось в глаза – это разрыв. Прямо посередине двора светился подвешенный в воздухе овал. Метра полтора в высоту, похожий на тот, что Грешники активировали в саду у премьер-министра. Но еще больше он напоминал разрыв в Степановке. Белые силовые линии, что когда-то давно я преследовал под водой в Белом Яре, здесь просто бежали по брусчатке, расходились паутиной по всему двору и прятались где-то в подвалах дома.

Людей – а народу там было полно – это вообще никак не смущало. Кто-то в лучшем случае обходил кругом, а кто-то просто перешагивал.

М-да, Исаев все же не преувеличивал, говоря, что у Львова целая армия! Пара десятков броневиков, несколько неуклюжих танков (похожих на английские «Марки» времен Первой мировой), особняком стояли пушки и целая куча «полуторок», битком набитых ящиками с оружием.

– Борис, ты как там? Нам бы повыше уйти, – сказал я, заметив, что парень лежит на полу и также смотрит в проделанный «глазок».

– Это конец! – Борис сел и начал тереть лицо руками. В его голосе слышалась обреченность. – Нам всем конец. Такая сила! Они могут город за пару часов захватить.

– Может, могут, а может, и нет, – пожал плечами я. – Не сейчас, по крайней мере. Сейчас их народ не поддержит. Испугается под власть Грешников идти.

– Уверен?

– Нет. Но думаю, что сначала они уберут все угрозы, – ответил я и кивнул на герб Рассвета у парня на куртке. – Потом поставят свое правительство, и постепенно выяснится, что Грешники не такие уж и враги, а потом окажется, что и вообще друзья… – Я снова посмотрел в «глазок» и матюгнулся. – Вот черт! Уводи нас отсюда!

Возле разрыва началось какое-то броуновское движение. Из дверей вышли люди в черных балахонах и белых масках. Те самые безмолвные сектанты, с которыми нам пришлось разбираться в Белом Яре. Четверо окружили разрыв и начали совершать какие-то пассы в его сторону, будто раскачивали. А еще один встал спиной к разрыву, лицом к нам и вскинул руки, указывая на нас с таким видом, словно он то ли хочет аплодисментов, то ли командует кому-то: «Фас!»

– Как? – спросил Борис. Он тоже увидел сектантов и их приготовления и крикнул: – Ложись! Сейчас собьют!

Толстый командир с биноклем тоже начал махать руками, требуя от нас посадить шар прямо во дворе замка. А когда понял, что мы не собираемся делать то что он велит, отдал приказ стрелять на поражение. Засвистели пули, что-то хлопнуло над головой и зашипело так, будто лишнее давление в покрышке стравливаешь. Только не чуть-чуть, а сплошным потоком.

Шар дернулся, его накренило и понесло в сторону. Не разматывая по всему небу, как обычный воздушный шарик, ускользнувший из рук, но ускорения хватило, чтобы мы сменили курс и полетели мимо замка.

«Кажется уходим!» – радостно воскликнул Воробей.

«Все-таки очень жаль, что у нас никто не понимает в воздухоплавании», – поддакнул Муха и сразу же заткнулся, потому что нас понесло так, что даже фобосы панически вцепились в стенки душелова.

Крутило, вертело, свистело и шипело так, что я почти ничего не видел и не слышал! При этом по нам все еще продолжали стрелять! Когда мне удалось сфокусировать взгляд на замке, я увидел, что разрыв оживает.

Пленка лопнула, и под настойчивые жесты сектанта из разрыва появилась жуткая морда, потом костистые плечи со странными широкими руками. Потом они распрямились, и тварь, все больше и больше напоминающая гигантскую летучую мышь, взлетела в воздух и полетела за нами.

В следующий раз, когда корзину развернуло в сторону замка, подобных тварей было уже пять. Плюс несколько черных моторок резво стартанули из ворот и погнали в нашу сторону.

– Ларс! Ты можешь нас стабилизировать хоть как-то?

Я вцепился в перила, с ужасом глядя на то, как постепенно сдувается шар.

«Я жопу-то свою не могу стабилизировать… страшно до усрачки!» – промычал профессор, но все же что-то сделал. Кручение чуть замедлилось, полет пусть не выпрямился, но задал такую территорию, что был шанс перелететь городскую стену и рухнуть где-нибудь в лесу.

– Поднажми, старый! Может, до озера дотянем?

Профессор заскрипел. А может, это шар над головой уже трещал по швам и скрипели веревки? Мы еще немного выпрямились и полетели уже четко вниз и прямо. Не рухнули, но будто по горочке скатились.

И как только это произошло, у нас на хвосте, выстроившись птичьим клином, появились деймосы. От летучих мышей у тварей были только морды: недовольные, злобные и сморщенные.

Большие мутные глаза желтого цвета, клюв, набитый неровными, но острыми зубами. На голове большие уши и шипастый костяной ирокез. Тело гладкое и мощное, рельеф мышц прекрасно проглядывался при каждом взмахе. Задние лапы отсутствовали, вместо них развевался длинный узкий хвост, похожий на змеиный.

– Стреляй! – закричал Борис. – Не дай им до нас добраться.