Текст книги "Великий поход"
![](/books_files/covers/thumbs_240/velikiy-pohod-69797.jpg)
Автор книги: Евгений Гаркушев
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Хорошо, – сказал он. – Сколько не ездил на легковой машине… Еще всем ветрам и открытой. Только когда-то давно, в раннем детстве, катался в кабриолете. Еще до того, как попал в монастырь. Отец возил меня… Он работал на правительство.
– Родители живы?
– Нет, – ответил китаец. – Погиб мой отец, матери я и не помню. Погиб он при испытаниях нового реактора.
– Неподалеку от Шанхая? – переспросил я. Дима ответил без поэтики, почти нормально:
– Да. Реактора на медленных нейтронах, с использованием эффекта Гетманского. Это была самостоятельная разработка наших ученых…
Я вспомнил события десятилетней давности, попытки китайцев построить такой же реактор, как в Новосибирске. Какой-то шпионский скандал, виток напряженности… Впрочем, скандал был не слишком серьезным… Или не слишком заметным.
– Отец учился в России? – спросил я китайца.
– Да. Потому я хорошо знаю русский. Помню с детства. Ходил даже в русскую школу.
– Но потом ты занимался русским дополнительно? Ребенок не может знать тех слов, которые ты употребляешь.
– В монастыре обучали нас многому. Плоть подавлять, расширять и раскрепощать сознание. Кроме прочего, мы занимались и языками.
– Разве учение и обретение навыков не есть прямой путь в сансару и подчинение иллюзиям Мары?
– Когда как, – тонко улыбнулся Дима.
Поддерживать философские диспуты – одно из моих любимых занятий. Потому что это неплохое Развлечение, а развлечений у меня после того, как я стал магистром, осталось немного. Но сейчас стоило отложить дискуссию – впереди показались две высокие башни с узкими бойницами пулеметных гнезд, построенные здесь скорее всего не очень давно. Башни возвышались по обе стороны дороги. Их соединяла стена с высокими металлическими воротами.
– Предложения? – спросил я у Димы.
– Бросим машину, пройдем по горам. Точнее, я пойду… А ты ведь в Китай, на восток собирался?
– Пожалуй, – согласился я, останавливая автомобиль и выключая двигатель. – А ты видишь путь на Восток?
Молодой китаец на всякий случай посмотрел на-лево. Эта основательность в нем меня подкупила. Кроме гор, черных вблизи и сверкающих снежными шапками вдали, ничего интересного Дима на востоке не заметил. Во всяком случае, машине по этим горам не пройти.
– Видно, придется оставить быстрый автомобиль, что делает легким наш путь, и тебе, – сделал выводы из своих наблюдений китаец. – Если смогу я помочь тебе – укажи, и вместе пойдем. Впереди – большой город.
– Термез, – уточнил я.
– Видимо, так, – согласился китаец. – Мне, правда, казалось, что дальше он. Так что, пойдем вместе? Смогу я помочь?
– Любой человек может помочь другому человеку. Пойдем. Жаль автомобиль. Может, попытаемся прорваться?
– Путь насилия – не наш путь, – кротко улыбнулся юноша. – Уверен, Даниил, что и ты придерживаешься такой жизненной позиции.
Я засмеялся. Нет, молодой человек не так прост! И что же все-таки понадобилось Диме в Бамиане? Может быть, и не мое дело, но любопытство у меня в крови… Почему китаец добирается в Бамиан не прямыми горными тропами, через Памир, а в обход, по негостеприимным северным территориям? Не потому ли, что там меньше людей? И не потому ли, что так труднее понять, куда он движется?
Со стороны башен тем временем раздался громовой гул. Миг – и над воротами появилась стремительно скользящая тень.
– Вертолет, – прошептал китаец. – Вот это да!
– Вертолет, – согласился я. – Какую же миссию ты выполняешь, Дима, что местные власти идут на такие расходы для твоей поимки? Почему тебя ловит весь Таджикистан? Ведь это, кажется, Таджикистан?
– Мнится мне, Узбекистан, – пожал плечами мой путник. – Иду ночами, при свете луны и звезд, мало общаясь с достойными людьми, населяющими здешние края. На карту положиться полностью нельзя… Занятно другое – что ты тоже не знаешь, где очутился, Даниил! Неужто, как и я, одинокий скиталец? Но на монаха ты не похож, а что толку мирянину бродить по этим без благодатным землям?
Хитрый лисенок так и не ответил на мой вопрос, напротив, попытался выведать что-то у меня. Но я тоже не лыком шит. И отвечать на его выпад не стал.
Вертолет, поднявшийся из-за стены, завис над нашим автомобилем. Из-за шума винтов стало трудно разговаривать. Бородатый военный с армейским гранатометом, стоящий на стене, недвусмысленно указывал нам стволом на ворота. Его товарищ держал в руках импульсную винтовку – оружие гораздо более опасное. Да и под брюхом вертолета виднелось нечто, напоминающее ствол скорострельного пулемета.
– Похоже, придется подчиниться, – заметил я. – По крайней мере, на время. От вертолета на автомобиле не уйти. Тебе есть что скрывать? Встреча с местными военными будет для тебя фатальной?
– Не знаю, – быстро ответил китаец. – Я не желаю никому зла. И ничего плохого не сделал. Скрывать мне нечего. Разве что клочок карты, который ты видел. Настоятель не хотел, чтобы о конечной цели моего маршрута кто-то знал. Но меня наверняка станут пытать, как и тебя, впрочем.
– Надеюсь, до этого не дойдет. А карту передашь мне по дороге. Чтобы с вертолета не заметили.
– Тщетно… Разве тебя они не обыщут?
– Надеюсь, что нет, – усмехнулся я. – Может быть, они не захотят неприятностей?
– Живыми нам от них не уйти, – чересчур спокойно заявил китаец. – Хотя кто знает… Выбора нет. Нужно добраться до стены. Туда, где у вертолета не будет свободы движений.
Я в который раз поразился сообразительности китайца. Для болтуна-поэта и даже для странствующего монаха он ориентировался в ситуации слишком хорошо. И не терял рассудительности.
– Ты прав, надежду терять не стоит.
Запустив двигатель, я плавно тронул машину с места. Даже разогнавшись, от вертолета не уйти. Он висел сверху, словно огромный вентилятор. В такую жару даже приятно…
Да и куда отсюда отступать? Дорога только одна, ответвлений давно уже не было… Металлические ворота не протаранишь.
Если мы попытаемся скрыться, местные сначала не станут стрелять в людей – пробьют из импульсной винтовки двигатель или колесо… С другой стороны, зачем портить хороший джип? Не лучше ли перебить захвативших его негодяев? Надежда на то, что у них есть приказ захватить лазутчиков живыми, может обмануть.
Подъехав к воротам, на широком балконе башни мы увидели еще нескольких военных. Наверное, они вышли только что. Самый главный, не иначе, носил звание генерала. Большие золотые звезды на погонах, вычурные нашивки на рукавах.
– Выйти из машины, – приказал в мегафон бородатый мужчина с европейскими чертами лица, стоящий по левую руку от генерала.
– Кто приказывает? – громко спросил я. Несмотря на шум винтов, меня услышали.
– Приказываю я именем генерала Муслихиддина – не называя своего имени, высокомерно ответил европеец. – Выйти из машины, лечь лицом на землю.
– Ешьте грязь, неверные! – экзальтированно закричал один из бородачей.
Да уж, на хорошее обращение надеяться вряд ли стоит…
Вертолет назойливой мухой продолжал висеть над машиной. Шум винтов мешал нам с Димой переговариваться. Но я неплохо читал по губам.
– Мне нельзя им сдаваться, – принял решение Дима. – Выходим – и будь что будет, Попытаюсь уйти вдоль стены.
– Действуя совместно, мы сильнее…
– Но что можно предпринять? На стену сразу не влезть, до вертолета не допрыгнуть.
– Допрыгнуть можно, – сообщил я китайцу. – Только я не умею управлять вертолетом. А просто повредить его – опасно. Того и гляди, окажешься под винтами.
– Я умею пилотировать вертолет, – неожиданно заявил Дима.
– Да ну?
– В самом деле. В монастыре проходили ускоренные курсы.
Солдаты на балконе башни держали нас на прицеле, но делали это лениво. Куда мы денемся? Оружия у нас не было, если мы попытаемся скрыться, догонит вертолет…
– И ты полагаешь, мы спокойно улетим на вертолете, если до него доберемся? – после паузы уточнил я.
– Конечно. Выбросить пилота и стрелка – не проблема. Если бы они опустились ниже… Но зачем? Сейчас они вне зоны досягаемости. Оттуда и видно лучше.
– Из башни вертолет не расстреляют? – продолжал размышлять я.
Дима широко улыбнулся, показав ровные желтоватые зубы.
– Кто же станет стрелять в собственный вертолет, стоящий миллион юаней, пока есть хоть какая-то надежда вернуть его?
Будучи человеком не слишком экономным, я сначала не принял во внимание меркантильных соображений здешних баев. Действительно, кто станет сбивать свой вертолет? Единственный? На полеты которого не жалко изводить декалитры спирта или, страшно подумать, бензина?
– Попрощаемся, Ди Ма, – чтобы подчеркнуть торжественность момента, я назвал спутника на китайский манер и обнял его. Кого хотел обмануть своими словами? Враги все равно нас не слышали. Может быть, опасался, что паренек испуганно шарахнется от меня и мы потеряем несколько долей секунды?
Генерал Муслихиддин, равно как и его помощники, явно пока ничего не заподозрили. Главное, чтобы мы не хватались за оружие. А обниматься можно сколько влезет. Неверные. Дикари. Что с нас взять?
Я же крепко обхватил китайца, сосредоточился и рванулся вверх. Благо, весил Дима совсем немного. Едва ли пятьдесят килограммов. При моем весе в восемьдесят пять – терпимо.
Мы оторвались от машины, взмывая к вертолету. Не так быстро, как мог бы сделать это я сам. Но монаху не обойтись без меня, а мне – без монаха. Во всяком случае, если я хотел не просто сбежать, а захватить вертолет.
Для китайца наш полет тоже оказался большой неожиданностью. Но, как я и рассчитывал, рефлексы его сработали правильно. Как только я швырнул его в открытый люк вертолета, он еще в полете сгруппировался, пролетая мимо пилота, резко взмахнул ногой и вышиб из кабины стрелка. Тот и пискнуть не успел. Запоздалый вопль раздался уже снизу. Грохот металла, еще один сдавленный вскрик – стрелок приземлился. Жить будет, я полагаю. Пять метров – небольшая высота. Джип, правда, придется рихтовать.
Я же, увлекшись, чуть не влетел под лопасти вертолета. Без китайца набирать высоту было гораздо легче, и я едва успел вовремя остановиться. Помог сильный ветер, идущий от винтов. Нет, что и говорить, захватывать низко летящие самолеты гораздо проще и безопаснее!
Пилот между тем бросил рычаги управления и вознамерился потягаться с нами в рукопашной схватке. Под рукой у него оказался небольшой револьвер, который наш противник и решил пустить в ход. Похоже, уладить дело миром и попросить технически подкованного бородача подбросить нас куда-нибудь подальше отсюда, поближе к югу, занятие бесперспективное.
Что ж, будем надеяться, Дима не хвастался, когда говорил, что умеет управлять вертолетом. Мне в конце концов ничего не грозит – спрыгну в любой момент.
Взяв пилота за воротник куртки, я резко переместил его на полметра вправо. Утратив опору, пилот завопил, проваливаясь вниз. И все-таки успел один раз выстрелить из своего револьвера.
«Только бы лопасти не повредил», – подумал я. К счастью, пуля ушла в бездонное синее небо, не причинив вертолету никакого вреда.
– Шевелись, хватай рычаги! – крикнул я китайцу.
Дима, к его чести, опомнился очень быстро. Запрыгнув в кресло пилота, он потянул один из рычагов на себя, быстро перещелкнул какие-то тумблеры, нажал на несколько кнопок… Вертолет начал резко набирать высоту. Бородачи орали, палили в воздух, но никто не осмелился выпустить в сторону вертолета даже одну пулю. Дима оказался неплохим психологом.
Что кричали с земли, не разобрать. Явно что-то совсем не лестное в наш адрес. А нам не стоило ждать пока противник опомнится или генерал Муслихиддин пересилит себя и отдаст приказ сбить собственный вертолет. Дима вновь повернул рычаг управления, и вертолет заскользил над домами, оставив позади укрепрайон с башнями, закрывающий подходы к городу.
– Внизу Термез, славный древний город, – заявил китаец. – Немного дальше протекает Пяндж, пограничная река.
– Возможно, – не стал спорить я. – Прежде мне здесь бывать не доводилось.
Дима оставил в покое карту, пристально взглянул мне в глаза.
– Как ты ухитрился допрыгнуть до вертолета, Даниил? Да еще втащить сюда меня? Помогло твое спецснаряжение?
Я покачал головой.
– Вертолет висел не так уж высоко.
– Метров пять. И меня это беспокоит, – заявил китаец. – Словно бы во сне. В жизни так не бывает.
– Даже если я применил какую-то технику – не думаешь же ты, что я сразу расскажу тебе о ней?
Такой ответ вполне удовлетворил Диму. Он кивнул, щелкнул тумблером, нахмурился.
– Система спутникового ориентирования на местности не работает. Координаты уточнить не удается.
– Как-нибудь доберемся до Бамиана, я полагаю.
– А разве мы не будем садиться в городе? – почти испугался Дима.
– Зачем? Мало топлива?
– Топлива хватит километров на сто. Но по нашему следу могут выслать самолеты. Они летят гораздо быстрее, чем вертолет.
Я отметил, что в экстраординарной ситуации монах не пытается говорить стихами. Он перешел на нормальную человеческую речь. От волнения, наверное?
– Ты полагаешь, генералу удастся так быстро поднять авиацию? – поинтересовался я. – Самолеты здесь все-таки предназначены для других целей. Разведка, бомбежка. Вряд ли машины постоянно находятся в полной боевой готовности. Время истребителей-перехватчиков миновало.
– Да, верно, – кивнул китаец. – Проще сбить нас зенитной ракетой. О ракетах тоже не стоит забывать.
– Ракеты, как правило, оснащены комплексом опознавания «свой-чужой», – возразил я. – Этот вертолет для них – свой. Так что можно лететь смело.
– Стоит опасаться зенитных пулеметов на укрепленных точках и в автомобилях, – продолжил Дима. – Если поступит приказ, нас легко будет сбить.
Захотелось выпрыгнуть из вертолета и лететь дальше самостоятельно, предоставив своему спутнику полную свободу выбора. Не ожидал, что решительный, смелый и даже безрассудный китаец станет таким предусмотрительным, когда мы окажемся в воздухе. Но что-то не позволяло мне это сделать. Наверное, любопытство. А у меня не так много развлечений, чтобы отказывать себе в них.
– Мы еще полетаем! – хлопнул я паренька по плечу. – Не беспокойся, зенитные батареи заметим вовремя.
– Тогда полетим, пока в баках есть хоть капля спирта, – решился наконец Дима. – Я собирался идти пешком, давал обет не садиться на дирижабли и не пользоваться железной дорогой. Но о вертолетах в моих клятвах и слова не было.
– Вот видишь, как все замечательно устроилось, – рассмеялся я.
Вертолет легко скользил над городом. Крестьяне с трудом разгибали согнутые спины, чтобы на миг оставить работу на своих огородах и взглянуть вслед винтокрылой птице. Чумазые ребятишки мчались следом по узким улицам, заливисто хохоча. Видно, над городом генерал Муслихиддин летал редко. Зачем? С вертолета он охотился на джейранов и на своих врагов.
– Представляешь, в каком бешенстве генерал? – улыбаясь, спросил Дима.
– Пожалуй, он сильно огорчен.
– Много кто умрет сегодня, – нахмурился китаец. – Из-за нас…
– Не будет же он расстреливать пилота только за то, что того выбросили из машины?
– Почему нет? Несчастный парень виноват. Да и пилот теперь генералу не нужен. Без вертолета его умения теряют всякую ценность.
– Но не должны же мы были сдаться только для того, чтобы утихомирить генеральский гнев?
– Нет, – ответил Дима и сжал зубы. – У нас есть свои дела. И мы не в ответе за генерала и его людей.
За глинобитными хижинами сверкнула река – мутная и желтая вблизи. Мы пронеслись над ней. Город закончился. Бурые поля стали голыми. Дима, освоившись с управлением вертолетом, одновременно с пилотированием изучал карту.
– Прямо на юге лежит Мазари-Шариф, – сообщил он. – Я собирался проходить через него. Но чтобы попасть в Бамиан по воздуху, стоит повернуть правее на запад. Думаю, горы нам не помешают. А если у вертолета кончится горючее, мы пойдем дальше пешком. Ты выдержишь путь по голым скалам?
Я рассмеялся.
– Отлично, – нахмурился китаец, поворачивая рычаг управления. – Только разве я сказал что-то смешное?
– Нет. Просто ты очень забавный. Умеешь водить вертолет. Читаешь стихи. И, похоже, даже знаешь кунг-фу.
– В этом есть что-то веселое? – продолжал хмуриться Дима.
– Как посмотреть…
– Странный ты, Даниил, – заявил китаец.
– Не могу с тобой не согласиться в данном вопросе. Скажи, а быстрее лететь мы не можем? Того и гляди, генерал Муслихиддин и в самом деле поднимет штурмовики.
Дима покрутил какую-то ручку. Вертолет наклонил нос вперед и заскользил над горами стремительной тенью.
– И все же, как ты ухитрился запрыгнуть на высоту в пять метров? Да еще втащить в вертолет меня? – поинтересовался китаец. – Сейчас я понимаю, что никакого снаряжения у тебя не было!
– Это отдельный разговор.
– Меня научишь?
– Посмотрим. Прыгать выше других нелегко научиться… Ты, как мне кажется, талантами не обделен. Иначе не ушел бы так далеко от родного дома.
– Следование пути Будды способствует моему продвижению, – скромно ответил Дима. – К тому же мне постоянно помогают. Сейчас помог ты – хочу поблагодарить тебя еще раз.
– Я не следую пути Будды, хотя мне симпатичны его последователи.
– Если ты не признаешь Будду это не значит, что Будда не признает тебя. Он может направлять твой путь, – улыбнулся китаец. – Он мог привести меня к тебе, а тебя – ко мне.
ГЛАВА 4
Одинокая белая леди
Серые, желтые и коричневые склоны каменистых крутых холмов, лежащих в предгорьях Гиндукуша, стремительно проносились за бортом нашего вертолета. Мы летели низко, едва не касаясь днищем скал. Временами внизу можно было увидеть зеленую полянку, но в основном пустынная растительность выгорела или еще не появилась на свет.
Меж крутых теснин шумели небольшие ручьи. Когда вода доберется до равнины, трудолюбивые крестьяне отведут ее в арыки и пустят на орошение полей. Здесь же вода бежала по голым камням.
Впрочем, люди жили и в этой негостеприимной местности. В узкой долине вдоль небольшой бурной реки можно было заметить клочки возделанной земли. К скалам лепились домики крестьян. Несколько домов побогаче выделялись черепичными крышами и высокими каменными заборами вокруг дворов. На возвышенности, рядом с одним из богатых домов, закатное небо пронзала игла стройного минарета. Как ни странно, ни во дворах, ни на огородах людей видно не было, хотя солнце уже клонилось к горизонту и нежаркая пора благоприятствовала полевым работам.
– Стучат лопасти. Или что-то в двигателе, – краем уха уловив посторонний звук, обратился я к молодому монаху.
– Не слышу звуков посторонних, лишь гул винтов, металла скрежет, – отозвался Дима. – Приборы тоже все молчат… Ведь вертолет – не та машина, что с ветром катится под горку. Здесь сбой любой в любой системе заметен сразу. Моргнуть ты не успеешь, как рухнем мы, коль неполадки в сердце мотора вдруг возникнут.
Я прислушался внимательнее. Да, действительно, звук исходил не от нашего вертолета. Его источник находился снаружи. Кто-то сильно молотил в огромный барабан.
– Поверни, – приказал я своему спутнику. – Посмотрим, что вон там, за поворотом речки.
– Зачем? – удивился он. – Ведь путь наш в сторону лежит.
– Выясним, что здесь творится. Мне не нравится… – Я не стал продолжать, так как трудно было сформулировать для китайца, что же мне не понравилось. Ощущение страха, безысходности, агрессии, разлитое вокруг? Центр событий располагался где-то в дальнем конце деревни. В той ее части, которую не видно было за скалами. Там, где бил барабан.
Дима не стал уточнять, почему я решил изменить маршрут. Он потянул рычаг, и вертолет, сделав вираж над острой, словно отточенной, черной скалой, опустился к самой реке, скользя к деревне понизу.
– Здесь и радар нам не помеха, – довольно заметил Дима. – С земли нас трудно обнаружить. Быть может, спирта все запасы в деревне этой мы изымем? Тогда до Бамиана можем лететь мы в дивной сей машине.
– Мы не на войне, – покачал головой я. – Ты, похоже, вдохновился нашими успехами в борьбе с генералом Муслихиддином. Кстати, он тоже не сделал нам ничего плохого. И экспроприация вертолета, вообще говоря, весьма недружественный шаг, на который я никак не мог бы пойти в другое время.
– А что за времена сейчас? – прикинулся чересчур наивным китаец.
– Тревожные, – ответил я словом, которое говорило многое, но ничего не объясняло.
– Муслихиддин плохого нам не сделал, – с сомнением протянул Дима. – Взглянул бы я, как ты запел бы, когда его сатрапы стальные иглы стали бы под ногти нам вгонять… Уж дай им волю – мы бы натерпелись…
Я покосился на руки китайца и обнаружил, что безымянный и средний палец на его левой руке изуродованы. Ногти были кривыми, пальцы – скрюченными. Травма после неудачного удара? Или те самые иглы, с которыми Дима уже познакомился? Нет, спутник мой был совсем не прост…
Толпа людей за поворотом появилась неожиданно Мужчины в грязных халатах, женщины в черных платках, полуголые ребятишки. На отдельно стоящей скале заливалась лаем мохнатая белая собака в черном ошейнике, напоминающая шпица. Впрочем, шпицем собака не была. Дворняга, хоть и симпатичная. Лаяла она на толпу. Время от времени кто-то из детей бросал в пса камень. Собака уворачивалась, на миг прекращая лаять, и заливалась еще громче.
Однако вовсе не из-за собаки собрались здесь крестьяне. На ровном пятачке земли был врыт черный столб с привязанными к нему веревками, к которому несколько мужчин волокли стройную девушку и внешним видом, и одеждой резко отличавшуюся от местных жителей. Русоволосая незнакомка была одета в джинсовую куртку с рукавами в три четверти, облегающие, местами порванные джинсовые брюки и белые босоножки. Она была высокой – выше многих местных мужчин. Кожа нежная, белая, слабо загоревшая даже на здешнем ярком солнце. Красивой я бы девчонку не назвал. А симпатичной – очень даже. Слегка курносый нос, высокие скулы… Очень милое, располагающее к себе лицо. Тем более дико было видеть грубое обращение, которому она подвергалась.
Девушка пыталась отбиваться от тех, кто ее пленил, но делала это вяло. На лице ее были написаны страх и усталость. Губы разбиты в кровь, на высокой скуле – кровоподтек. Густые пышные волосы спутаны. Большие ярко-зеленые глаза часто моргали.
Невменяемого вида субъект в грязном халате, закатив глаза, ритмично колотил в большой барабан, установленный рядом со столбом.
– Что бы могла означать эта сцена? – спросил я китайца.
– Девицу ту хотят побить камнями, – нехотя ответил Дима. – Не зря же волокут ее к столбу… Наверно, грех большой на ней лежит. Крестьяне выполнить хотят закон суровый, древний, страшный…
– Уверен?
– Как сказал Цао Чжи:
Только люди вокруг
Равнодушны к ее красоте.
Для кого же тогда
Улыбаться открыто и ясно?
А короткая жизнь
Приближается к горькой черте.
Способность китайца цитировать поэтов своей Родины в любой ситуации меня умиляла. Но насчет горькой черты и конца жизни – еще посмотрим!
Что же касается обычаев… Если бы они задушили ту девушку или отрубили ей голову, это было бы преступлением. А побивание камнями – древняя восточная казнь, освященная годами традиция. Но я не уважал подобные традиции.
Вертолет подлетел ближе, один из бородачей рванул девушку за руку, таща за собой, и я заметил на ее запястье выходы серого импланта овальной формы.
– Она – гражданка России, – констатировал я.
– Если бы она была местной или, скажем, китаянкой, ты бы позволил закидать ее камнями? – процедил сквозь зубы Дима.
Он даже снизошел до простой речи! Это уже о чем-то говорило…
– Нет. Но в данном случае дело принимает слишком нехороший оборот. Почему она не зовет на помощь?
– Кого? – удивился китаец.
– Своих, – ответил я. – У каждого россиянина имеется прибор экстренного оповещения об опасности. Стоит нажать кнопку – и через несколько минут в любую точку планеты прибудет помощь.
– Даже в эти дикие скалы? – не поверил Дима. – В гнездо беззакония? Здесь до сих пор в полях просторных растят чудное зелье: коноплю и опийный мак. Хоть спрос на них уже не тот, конечно… Ведь много зелий и других, соблазнов страшных…
– Сюда помощь придет в первую очередь. Именно потому, что места неспокойные, есть прямая угроза жизни гражданина. При необходимости через пятнадцать минут здесь окажется взвод десантников. А если они будут не в состоянии решить проблему, то им нужно только продержаться до прибытия роты, а потом и батальона спецназа, штурмовой авиации и бронетанковой техники.
– Хотел бы я взглянуть на высадку вашего десанта, – усмехнулся Дима. – На местных жителей это тоже произвело бы должное впечатление.
Беспокойные жители деревни тем временем начади обращать внимание на вертолет. И то – мы висели в непосредственной близости от разгоряченной толпы уже минуту. Впрочем, шум винтов в середине толпы, наверное, перекрывался воплями женщин, визгом ребятишек и утробными криками бородачей. Заметив нас, крестьяне несколько смутились. А полуголые дети оставили в покое белого шпица и принялись швырять камнями в вертолет. Хорошо, что добросить камень до машины им пока не хватало сил.
Мужчина, одетый лучше других, в синем халате с золотым поясом, бородка которого была аккуратно подстрижена, начал подбадривать своих земляков громкими криками на незнакомом мне языке. Скорее всего, на фарси. Двое мужчин, прежде безучастно наблюдавшие за тем, как девчонку тащат к столбу, подняли ружья и направили их на вертолет.
Помешанный или обкурившийся крестьянин продолжал лупить в свой барабан как ни в чем не бывало.
– Что орет их главный? – поинтересовался я у Димы.
– Как я могу услышать? – спросил китаец. – Винты шумят…
Слух у Димы, конечно, хуже, чем у меня. А воспроизводить китайцу фразы, произнесенные главарем местных, не было времени. К тому же я не был уверен, что передам их в точности.
– Надеюсь, они понимают, что у нас пулемет?
– Когда б догадка та не сдерживала их, давно бы мы отведали картечи, – ответил китаец. – Стекло из плексигласа вряд ли сможет сдержать хороший залп! Поднимаемся на ту скалу, где собака, и садимся на нее, – приказал я.
– Прямо на собаку? – притворно изумился Дима.
Чувство юмора не оставило китайца и в этой мрачной ситуации.
– Надеюсь, собака успеет убежать. Мы садимся на скалу.
Монах перестал улыбаться и с сомнением оглядел небольшую относительно ровную площадку на скале.
– Поверхность далека от идеальной. Коль выключить винты, машина может рухнуть. А ухнем мы оттуда – костей не соберем.
– Постарайся, чтобы вертолет не покатился, – ответил я, доставая из-за спины рюкзак. В нем у меня лежало универсальное устройство связи.
Китаец, сосредоточенно заводивший машину на скальную площадку, краем глаза заметил мои действия и поинтересовался:
– Намерен взвод десантников ты вызвать?
– Каждый вызов обходится слишком дорого. Уверен, мы обойдемся и своими силами. Ведь ты знаешь кунг-фу. Да и я кое-что умею.
На универсальном устройстве я активировал функцию сканирования, пытаясь засечь частоту импланта девушки. Спустя пять секунд мне это удалось.
– Слышишь меня? – обратился я к незнакомке.
– Слышу, – слабым голосом отозвалась девушка. Мой звуковой сигнал к ее уху шел от импланта направленно, а ее почти не было слышно из-за пыхтения бородачей, топота и посторонних звуков.
– Что произошло?
– Помогите мне, – прошептала девушка. – Как хорошо, что вы успели вовремя…
Видимо, она приняла нас за отряд быстрого реагирования. Значит, все-таки вызывала помощь? Или только надеялась, что ее найдут? Могла бы догадаться, что никакой отряд не мог прибыть сюда на вертолете так быстро. Да и не используют в подобных операций вертолеты. Десантники высаживаются с самолета на парашютах и в специальных бронекапсулах.
Солдаты частей быстрого реагирования легко справились бы с ситуацией. Применили бы парализаторы, чтобы пострадало как можно меньшее количество «мирных» жителей, в случае необходимости – малокалиберные автоматы и лучевые винтовки… Но ждать десантников или поддержку с воздуха мы не имели возможности. Слишком стремительно развивались события. Похоже, местные жители решили во что бы то ни стало воплотить свои скверные планы в жизнь.
Колеса вертолета коснулись скалы. Белый шпиц-дворняга неуверенно тявкнул и отбежал в сторону, не проявляя по отношению к нам агрессивности и страха.
– Глуши двигатель, – приказал я Диме.
– Машина поползет, – заявил китаец. – Ведь слишком тяжела. А твердь камней непрочна…
– Нам нужно договориться. Мы не можем стрелять в этих людей, – объяснил я. – Здесь не только бандиты – дети, женщины. Но договориться из вертолета не получится. Во-первых, люди почувствуют подвох – мы словно держим их на прицеле. Во-вторых, от винтов слишком много шума.
– Мы и так держим их на прицеле, – проворчал Дима и щелкнул тумблером.
Двигатель остановился, винты некоторое время продолжали вращаться по инерции. Шум стихал.
Я спрыгнул на камни. Вертолет, центр тяжести которого изменился, содрогнулся и накренился. Дима побледнел и крепче стиснул зубы.
– Что вы собрались делать, братья? – громко обратился я к толпе.
– Мы тебе не братья, неверный! – отозвался главарь в синем халате на чистейшем русском языке.
– Вы знаете, чей это вертолет? – спросил я, надеясь, что почтение к имени генерала Муслихиддина сдержит агрессивные порывы толпы.
– Нас это не интересует! У нас здесь своя земля и свои законы! – закричал джигит, одетый попроще чем главарь, но тоже выделявшийся из толпы. На боку его висела кривая сабля в ножнах с узорчатыми серебряными накладками.
– И по этим законам вы собираетесь устроить самосуд над гражданкой России? Неужели вы не понимаете, что если с ней что-то случится, вашу деревню сровняют с землей, но выяснят, кто виноват в произошедшем?
Толпа загудела. Русский знали многие, а кто не знал, тем перевели.
– Женщину уличили в святотатстве и прелюбодеянии, – объявил мужчина в синем. – Мы действуем по закону. В России чтят законы, как мы слышали.
Люди вновь заволновались. На этот раз в их возгласах чувствовалось одобрение.
– А сам ты кто такой? – поинтересовался я.
– Он – Пахлаван, – неожиданно раздался голос пленницы из переговорного устройства в моей руке. – Старший брат моего друга.
– Я – хозяин деревни и всех земель вокруг, – сообщил Пахлаван. – Я решаю, кто здесь будет жить, а кто умрет мучительной смертью. Эта женщина оскорбила пророка, она оскорбила моего брата. Она нарушила священный закон и поплатится за это.
Крестьяне притихли. Сухой воздух трещал. От нагретых солнцем скал шел запах горечи, полыни и сухого молочая.
– Неправда, – прошептала девушка, зная, что я ее слышу. – Он лжет.
Какое это имело значение? Пусть она прелюбодейка, пусть оскорбила кого-то здесь – неужели мы оставим ее на растерзание варварам?
Толпа двинулась к вертолету. Некоторые люди снимали в руке камни. А прямо мне в грудь смотрели несколько стволов дробовиков. От людей пахло сладковатым конопляным дымом и прогорклым жиром. Но еще сильнее чувствовался запах агрессии, страха и ненависти. Необъяснимой, иррациональной злобы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?