Текст книги "Хроники инспектора Ротанова"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hroniki-inspektora-rotanova-4410.jpg)
Автор книги: Евгений Гуляковский
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА 4
Высокий, седоватый мужчина, с лицом, изрезанным ранними морщинами, руководитель службы безопасности столичного отдела компании «Инпланет» Игорь Селиванов докладывал генералу Штарку о вчерашнем происшествии в отеле «Савой», заранее зная, что ничего хорошего от этого доклада ему ждать не приходится.
Единственное, на что он надеялся, прилагая к этому все усилия, так это сохранить за собой прежнюю должность, хотя, судя по тону, которым с ним разговаривал начальник службы безопасности компании, это ему вряд ли удастся, несмотря на все прежние заслуги. И это было гораздо хуже, чем просто потерять работу. Слишком много он знал о тайных делах компании, и люди, подобные ему, никогда не увольнялись. Они попросту исчезали.
– Так что же все-таки произошло в отеле? – спросил Штарк, словно это не он только что рассматривал голографическую съемку, сделанную в ресторане «Савоя» оперативниками Селиванова и дающую возможность посекундно восстановить все развернувшиеся там события.
– Наш стрелок промахнулся… Но это чистая случайность! Иногда такое происходит…
– Почему не произвели повторного выстрела?
– Я не посчитал нужным задействовать подстраховку, это моя ошибка. Задача выглядела достаточно простой…
– Это не ошибка, это намеренное игнорирование моего приказа!
– Господин генерал! Подобное убийство, на глазах у десятка людей в известном ресторане, наделало бы слишком много шума и повлекло бы за собой нежелательное расследование. Я посчитал второй подстраховочный вариант более предпочтительным…
– Вы не уполномочены обсуждать мои решения! Выходит, господин Селиванов, стрелок не промахивался. Он лишь выполнил ваши указания.
– Вы правы… – Врать дальше не имело смысла, генерал наверняка уже располагал всей необходимой информацией. Он всегда ею располагал, словно обладал неестественной способностью лично присутствовать в нескольких местах сразу. – Стрелок должен был только спугнуть объект, заставить его сесть в заранее подготовленный нами кар, что и произошло…
– Произошло не только это! Ваш стрелок ухитрился убить постороннего человека за соседним столиком! Это вы тоже сделали, чтобы избежать лишнего шума?
– В любой подобной операции бывают просчеты… Невозможно предусмотреть все случайности.
– Наша работа состоит как раз в том, чтобы предусматривать все возможные негативные варианты. Если вы этого до сих пор не знаете, то вас слишком рано назначили руководителем столичного сектора.
– Но, господин генерал! Я же выполнил задание! Объект уничтожен!
– Да? Вы в этом уверены? А где доказательства? Криминалисты не нашли на месте взрыва человеческих останков. Там могла быть пустая машина!
– Двигатель в пустой машине не заводится сам собой! А останки при такой мощности могли превратиться в пар!
– Всегда что-нибудь остается. Всегда. – Генерал усталым жестом растер шею. – Сдайте дела своего отдела Грогову, а сами займитесь блокадой космопорта. Если они остались живы, то постараются попасть на ближайший корабль, уходящий куда-нибудь подальше. Ближайший корабль – это «Разгон».
Еще одна ошибка – и вам придется расстаться с нашей компанией. Надеюсь, вы знаете, как в нашей службе проходят отставки?
Селиванов знал это слишком хорошо. Даже ветераны, уходившие на заслуженный отдых, навсегда исчезали из поля зрения журналистов, и у него были все основания полагать, что исчезали они вовсе не на курортные планеты…
Поместив Линду на конспиративной квартире, адрес которой был известен только ему одному, Рота-нов взялся за решение почти неразрешимой на первый взгляд задачи.
Незаметно попасть на готовившийся к старту на лунной базе поисковик было не просто трудно, это выглядело невыполнимым.
Из-за участившихся за последнее время терактов и ежедневных попыток нелегального проникновения на корабли так называемых «лунных зайцев», отчаявшихся людей, не брезгавших никакими средствами, чтобы покинуть родную планету, жить на которой с каждым годом становилось все труднее, во всех космопортах были предприняты совершенно беспрецедентные меры безопасности.
Без предъявления своих особых полномочий он не смог бы даже приблизиться к кораблю. Но, как только его фамилия появится в служебных компьютерах космопорта, ему не дадут сесть на корабль или, что более вероятно, сделают все необходимое, чтобы сразу же после старта с кораблем произошел «несчастный случай». Ротанов хорошо знал, какими средствами располагают его противники. А происшествие в отеле «Савой» давало все основания полагать, что они не остановятся ни перед чем, чтобы не позволить ему улететь на Арому.
Следовательно, официальный путь исключался, и все его старания получить от начальника управления официальное предписание капитану «Разгона» пропали впустую. Кроме всего прочего, в этом предписании ничего не говорилось о втором пассажире…
Пока Ротанов еще не располагал достаточной информацией, чтобы понять, почему Арома вызывает такой интерес у администрации «Инпланеты», но он уже не сомневался, что там его ждет немало сюрпризов, и желание дочери Гердта, не считаясь с риском для жизни, оказаться именно на этой планете, тоже значило немало.
Девушка не до конца искренна с ним, она явно скрывает что-то очень важное, и он не слишком осуждал ее за это. В наше сложное время не так-то просто довериться постороннему человеку, даже если он спас тебе жизнь.
У него оставалась единственная, не слишком очевидная для его противников возможность попасть на корабль: догнать его уже после старта, во время разгона. Конечно, убедить капитана принять на борт пассажиров в этом случае будет невероятно сложно, да и найти корабль, способный догнать поисковик на стартовой траектории, задачка не из простых…
К счастью, у Линды было достаточно денег, и, если их не слишком экономить, корабль наверняка найдется. Золото во все времена убеждало лучше других аргументов, даже после того, как стало эфемерным, превратившись в бумажки с портретами выдающихся деятелей минувших эпох.
Ознакомившись с реестром находившихся в данный момент на лунной базе кораблей, Ротанов остановил свой выбор на списанном военном катере, переделанном в частную яхту, способную развить необходимую скорость. Некогда на этом судне были установлены боевые ракеты с мезонными зарядами, в настоящее время, разумеется, демонтированные.
Ротанов предположил, что восстановить вооружение на этой посудине не составит особого труда и не займет слишком много времени. В том, что серьезное оружие им обязательно понадобится во время этого сумасшедшего рейда, он нисколько не сомневался.
Как только локаторы лунной базы определят, что траектория катера совпадает с траекторией поисковика, его противники немедленно предпримут ответный ход.
Оставалось найти хозяина яхты и уговорить его продать судно без оформления всех необходимых документов. На это «действо» у Ротанова просто не оставалось времени.
В справочной базе данных своего управления он без труда отыскал нужное имя и адрес.
Отставной капитан Хорст, по счастью, находился на Земле и жил на окраине столицы, в бывшей зеленой зоне, давно уже превратившейся в коричневую.
Считалось, что капитан Стефан Хорст живет за городом, хотя это понятие в современном мире стало весьма условным. Сотовые ячейки многоэтажных зданий были здесь, как и в самом городе, накрыты куполами, чтобы защитить обитателей зеленой зоны от вездесущего смога.
Но тут, по крайней мере, каждая квартира имела собственный небольшой балкон, превращенный в крохотный садик. Два квадратных метра синтетической почвы, с гидропонной системой полива и подкормки, позволяли без особых хлопот выращивать несколько кустиков цветов, настоящие, не изуродованные клонированием овощи, и даже виноградная лоза росла на некоторых балконах вполне успешно.
Квартиры в зеленой зоне стоили совершенно фантастических денег, и, если бы Хорст уходил на заслуженный отдых сегодня, он бы не смог позволить себе подобной роскоши.
Но пять лет назад, успешно прирабатывая контрабандой на своем личном судне, он сделал это приобретение и теперь благодарил бога за удачную мысль.
За пять лет цена его вложений в квартиру увеличилась ровно в пять раз. Но эти мертвые, по сути, деньги приносили ему мало радости. Менять квартиру на более дешевую он не собирался, но и здесь чувствовал себя не лучшим образом, ему не хватало простора, открытого воздуха, чистой воды и… семьи.
Одиночество – удел почти всех людей, посвятивших свою жизнь космосу. Оно вполне терпимо, пока человек занимается любимым делом, и, только уйдя на пенсию и полностью погрузившись в это самое одиночество, Хорст начал понимать его подлую, безжалостную суть. Поэтому звонок инспектора Увивба, попросившего его о встрече, обрадовал Хорста хотя бы потому, что дал ему почувствовать – он все еще кому-то нужен, а его знания и опыт могут быть востребованы хотя бы для консультаций.
Ротанов прибыл минута в минуту и этой своей пунктуальностью сразу же понравился старому капитану. Они расположились за крохотным столиком у открытых дверей висячего сада.
Хотя воздух здесь и отдавал запахами кондиционеров и синтетических фильтров, прокачивавших через себя наружный ядовитый воздух Земли, он все же отличался от той смеси, которой горожанам приходилось дышать в центре столицы. Там многие предприятия продолжали работать внутри купола, и далеко не все из них соблюдали строгие нормы экологической безопасности.
Ротанов терпеть не мог длительных предисловий и сразу же приступил к делу, отказавшись от традиционного чая.
– Мне сообщили, что ваша яхта все еще на ходу, хотя и находится в консервации вот уже третий год. Я хотел бы нанять ее, произвести предполетную подготовку и необходимый ремонт за свой счет и, кроме этого, готов уплатить вам вполне приличный гонорар за предстоящий фрахт.
Запустив этот пробный шар, Ротанов не рассчитывал на положительный ответ. Как только хозяину станет известно, для чего нанимается яхта, любой нормальный человек откажется от фрахта. Речь могла идти только о покупке, чтобы компенсировать вероятную потерю яхты. Но, как всякий опытный дипломат, привыкший вести сложные переговоры в различных ситуациях, Ротанов не спешил открывать все свои карты.
Капитан Хорст, в свою очередь, не спешил с ответом, насмешливо рассматривая Ротанова своими выцветшими от времени глазами и неторопливо набивая трубку настоящим контрабандным табаком, запасы которого хранились у него еще с тех незапамятных времен, когда капитан перевозил этот самый табак для марсианской колонии.
– Щедрое предложение. Весьма щедрое, особенно если учесть, что оно исходит от правительственного чиновника.
– Мое предложение не имеет отношения к ведомству, в котором я работаю. Ваш корабль нужен мне для личных целей, и я оплачиваю его фрахт из денег моей клиентки, интересы которой я в данный момент представляю.
– Запутанная история, не правда ли?
– Вас не заинтересовало мое предложение? – Ротанов терпеть не мог, если собеседник уходил от прямого ответа, в особенности в тех случаях, когда речь шла о важном деле.
– Отчего же? Я этого не говорил. Но я хотел бы знать, как именно будет использоваться мое судно.
– А какое, собственно, вам до этого дело? – Ротанов уже начинал подумывать о том, что ошибся в выборе. Разговор получался каким-то тягучим и неопределенным, а открывать свои подлинные намерения первому встречному он собирался лишь в самом крайнем случае.
– Как вы знаете, в соответствии со статьей кодекса сто двадцать третьей, пункт шесть, владелец судна продолжает нести полную материальную и моральную ответственность за вред, причиненный третьим лицам с использованием этого самого судна.
– Я не собираюсь заниматься на нем пиратством! Я даже контрабанду на нем возить не собираюсь! – не без некоторого ехидства заметил Ротанов.
– Разумеется, такой известный человек, как вы, не станет заниматься мелочовкой вроде контрабанды.
– Вы меня знаете?
– Конечно, я вас знаю. В то время, когда я совершал регулярные рейсы между Землей и Марсом, подвиги инспектора Ротанова подробно расписывали все информационные агентства. Если вы хотели сохранить инкогнито, вам следовало посетить студию пластигрима. Говорят, сейчас они неплохо умеют изменять внешность.
– Черт бы вас побрал, Хорст! Ладно, ваша взяла. У меня нет времени на поиски нового варианта, а через несколько дней о том, что я собираюсь проделать с вашей яхтой, сообщат эти проклятые информационные агентства.
– И что же это?
– Вы обещаете хранить эту информацию в тайне в течение следующей недели?
– Обещаю.
– Учтите только, что, если вы нарушите свое обещание, могут лишиться жизни сразу несколько человек. В том числе и вы сами.
– Все настолько серьезно?
– Более чем. Особенно, когда дело касается компании «Инпланет».
– Я разделяю ваше негативное отношение к этой компании.
– А я знаю историю ваших взаимоотношений с этой компанией, собственно, это одна из главных причин, по которой я решил обратиться к вам со своим предложением.
Помолчав, Ротанов продолжил:
– Завтра с лунной базы стартует поисковик «Разгон». Через день после старта я собираюсь нагнать его на вашей яхте и перейти на этот корабль вместе со своим пассажиром.
– И вы уверены, что вам удастся столь рискованное предприятие?
– Уверен.
– И капитан «Разгона» согласился? – Ротанов с удивлением отметил про себя, что хозяина яхты в первую очередь занимает не судьба собственной посудины, а успех задуманного его собеседником предприятия.
– Я его об этом еще не спрашивал. Как я уже сказал, мой план приходится держать в строжайшей тайне. Компания «Инпланет» готова сделать все, чтобы помешать мне попасть на «Разгон».
– Как я понимаю, вам понадобится пилот, для того чтобы вернуть мою яхту обратно?
– Разумеется. Я собирался пригласить для этого вас, если хотите, – и это автоматически увеличит сумму страховки не менее чем в два раза.
– Ничего не выйдет, мистер Ротанов.
– Вот как? Вы хотите сказать, что я напрасно потратил время, посвящая вас в свои планы? – Сейчас в голосе инспектора нетрудно было почувствовать скрытую угрозу, но у Хорста она вызвала лишь усмешку.
– Я сказал только то, что хотел сказать. Вам не удастся вернуть яхту на Землю с моей помощью. Впрочем, как мне кажется, вам не удастся ее вернуть ни с чьей помощью.
– Так вы отказываетесь или нет? Говорите, черт возьми, яснее! У меня нет ни времени, ни желания разгадывать ваши загадки!
Хорст окутался целым облаком дыма из своей трубки, чем заставил Ротанова передвинуть стул подальше от своего собеседника. Капитан не спешил с ответом и с хитрецой наблюдал за нервничавшим инспектором.
Ротанов попал в цейтнот. Времени на поиски другого подходящего судна у него не оставалось, да и не было в данный момент в ангарах лунной базы ничего более подходящего. Если Хорст знает об этом, он может выжать из его клиентки совершенно баснословную сумму. Наконец Хорст соизволил ответить:
– Я не смогу доставить яхту обратно, потому что полечу вместе с вами. Вам придется обеспечить для меня место на «Разгоне». Это и будет ценой моего согласия. Ваши деньги меня не интересуют. За свою долгую, порой не совсем законную деятельность я накопил достаточно. А в моем возрасте, если денег достаточно, перестаешь заботиться об увеличении капитала.
– Зачем вам «Разгон»? Это исследовательский корабль, он совершает посадки только на диких планетах. Что вы там собираетесь делать?
– Бросьте, Ротанов, я не тот наивный старичок, каковым, возможно, вам показался. Я собираюсь делать на «Разгоне» то же, что и вы. Совершить высадку на Ароме.
– Похоже, уже каждая портовая крыса знает, зачем мне понадобился «Разгон». Откуда у вас эти сведения?
– Я сорок лет провел, общаясь с этими самыми «портовыми крысами», как вы соизволили назвать неприметных людей в серых спецовках, которые обслуживают наши корабли и узнают о предстоящих рейсах раньше тех, кто их планирует. У меня осталось немало друзей на лунной базе, да и в других портах тоже. После вашего звонка мне понадобилось не больше десяти минут, чтобы навести все необходимые справки.
Для посадки на диких планетах не используют посадочную капсулу и не заправляют ее горючим перед стартом. Значит, «Разгон» собирается высадить по дороге какого-то пассажира. Лишь одна обитаемая колония находится на пути его следования, и лишь один пассажир может претендовать на подобную остановку.
– Тогда вы должны знать, что на Ароме далеко не все благополучно, а обратный билет на Землю может оказаться недействительным, – проговорил Ротанов.
– Я это знаю и не собираюсь возвращаться. Что бы там ни происходило, на этой самой Ароме, сад, который я там выращу под настоящим солнцем, будет больше этого жалкого клочка искусственной почвы на моем балконе.
Я давно мечтал покинуть Землю, инспектор, но У меня не было для этого никакой возможности. Всех моих сбережений не хватит и на половину стоимости билета такого рейса.
Услышав это, совершенно неожиданно для себя Ротанов согласился, скорее всего, потому что интуитивное чувство понимания собеседника никогда его не подводило. Старый капитан не хитрил с ним и не пытался ничего выгадать. Больше того, он готов был пойти на смертельный риск ради осуществления своей мечты о жизни на далекой планете.
Как только главный вопрос был решен, они начали обсуждать детали. Выяснилось, что Хорст готов пожертвовать своим кораблем, им не нужно будет искать второго пилота для того, чтобы вернуть яхту на Землю.
Это была хорошая новость, поскольку она позволяла Ротанову не посвящать в их дела постороннего человека. Хорста, после его предложения, он автоматически перестал считать посторонним.
Как только Ротанов дал согласие включить капитана в число своей команды и пообещал ему высадку на Ароме, тот сразу же перестал курить свою чудовищную трубку и перешел в обращении к Ротанову на «ты», как бы подчеркивая этим, что все былые заслуги инспектора не могут поставить его выше капитана их будущего маленького корабля, от успешного рейда которого будет теперь зависеть их жизнь.
– Почему ты выбрал ракетный катер? Собираешься использовать аппарели моей «Смайл» для установки ракет?
– Постараюсь сделать это, хотя времени для серьезной модернизации яхты остается слишком мало.
– Ну когда я снимал с нее вооружение, то предусмотрел подобную возможность, поэтому времени для установки потребуется не слишком много, было бы что устанавливать…
– Об этом можешь не беспокоиться, «открытая карта» моего управления способна творить чудеса.
– Насколько я знаю, использовать ее разрешается только в случае прямой угрозы Земной Федерации. Ты считаешь, что ситуация настолько серьезна?
– Более чем. Если бы это было не так, мое начальство не предложило бы мне отпуск на Ароме.-Не могу гарантировать, что и твоя эмиграция закончится проживанием в райском уголке курортной планеты. Там происходит что-то грязное.
– Да черт с ним! Мне осталось совсем немного коптить небо. Хочется рискнуть в последний раз и все поставить на одну карту.
ГЛАВА 5
Свиридов получил назначение на должность коменданта арсенала лунной базы всего неделю назад и еще не успел освоиться на новом месте. Это был обстоятельный, полноватый мужчина, носивший рыжие усы – и этот анахронизм выглядел достаточно вызывающе на фоне его прилизанной формы.
Прежде чем встретиться с этим человеком, Ротанов, как обычно, изучил его досье. Свиридов был разведен, единственный сын пропал без вести во время Саронского мятежа, а военная карьера не удалась. На лунную базу списывали обычно лишь бесперспективных службистов. Свиридов был охарактеризован в своем досье как человек педантичный, исполнительный, но лишенный инициативы. Иметь дело с такими людьми, считавшими, что весь мир к ним несправедлив, труднее всего.
Свиридов смотрел на Ротанова так, словно тот был, по меньшей мере, представителем инопланетного корпуса, вторгшегося во вверенный ему объект.
Они обсуждали проблему выписки необходимого Для яхты Хорста вооружения вот уже полчаса, и никаких сдвигов в этом вопросе не предвиделось.
Комендант требовал от Ротанова предъявить предписание, наряды, выписанные управлением, и еще кучу разнообразных бумаг, на оформление которых у Ротанова не было времени. Да и желания связываться с местной бюрократической машиной он не испытывал, прекрасно зная по собственному опыту, в какие глубины бесконечных отписок, резолюций и пересылок от одного чиновника к другому это приведет. Оставался единственный путь – воспользоваться белой картой.
Задействовать эту карту разрешалось лишь в исключительных случаях. Инспектор, пустивший ее в ход, должен был испытывать уверенность в том, что речь идет, по меньшей мере, о безопасности всей Земной Федерации. Каждый случай использования карты расследовался специальной комиссией, и, если она не находила действия инспектора достаточно обоснованными, он навсегда лишался права пользоваться картой, а то и своей должностью.
Ротанова утешало лишь то, что расследование, как обычно, запоздает, он уже покинет Землю, а когда вернется… Ну что же, чутье редко подводило инспектора, и на этот раз он не сомневался в том, что речь идет о весьма серьезных вещах.
Для того чтобы частная компания решилась устроить охоту на государственного служащего, должны были иметься очень серьезные причины. И хотя ради получения хоть каких-то рычагов влияния на взбалмошную и слишком самостоятельную Линду Гердт, он представил дело так, будто охота идет на нее – сам Ротанов нисколько не сомневался в том, что после неудачных переговоров с Абросяном устранить хотели именно его самого.
– Вам все же придется выдать мне все, что значится в списке. Моей расписки будет достаточно. – Ротанов вздохнул и положил на столик свою белую карточку. С этой минуты любой государственный служащий обязан был беспрекословно выполнять его распоряжения, независимо от должности, которую тот занимал.
С минуту Свиридов молча рассматривал белый светящийся квадратик пластика с четкой надписью «Угроза безопасности Федерации» и фамилией инспектора в верхнем левом углу. А затем решительно отодвинул ее от себя.
– Ротанов… Ну, конечно, Ротанов. Как это я сразу вас не узнал. Кто еще, кроме вас, способен объявить федеральную тревогу по такому пустяку, как пара списанных с вооружения ракет. Я выполню ваш заказ без ссылки на белую карту.
– Но у вас могут быть неприятности.
– Мне не нравится моя нынешняя должность. Теперь у начальства появится причина отправить меня в отставку. Но в этом случае им придется назначить мне приличную пенсию. Пусть так и будет. Только ответьте мне на один вопрос. Вам не кажется, что все это было ошибкой?
– Что именно?
– Наша экспансия в космос. Не слишком ли дорогую цену мы за нее платим? Не слишком ли много похоронок приходит оттуда?
Понимая причину этого вопроса, Ротанов все же уточнил, не желая афишировать свои методы подготовки к подобным встречам:
– У вас там кто-то остался?
– Сын. Единственный сын пропал без вести во время Саронского мятежа.
– Я там был. На Сароне творился настоящий ад.
– Я знаю, что вы там были, потому и спросил – зачем все это?
– Если бы не колонии, мы бы давно задохнулись. Земля стала слишком тесной и маленькой.
– С этим я не спорю. Но не кажется ли вам, инспектор, что мы взяли с собой в космос всю грязь, которую накопили у себя дома, всю нашу зависть и всю свою безмерную алчность? Не в этом ли причина той высокой цены, которую нам приходится платить за нашу неуемную экспансию? Изуродовав собственную планету, мы теперь перешли на чужие.
Именно после этих слов Ротанов почувствовал непонятную тревогу. Комендант склада вооружений – философ. Слишком уж странным выглядело подобное сочетание, и, кроме всего прочего, его личное впечатление от этого человека совершенно не соответствовало служебной характеристике Свиридова.
– Я стараюсь выполнять свое дело и не задумываться о глобальных проблемах, решить которые я не в силах.
– А в чем оно состоит, «ваше дело», это вы знаете?
– Оно состоит в том, чтобы помогать людям, попавшим в беду на внешних колониях, чтобы, по возможности, уменьшать количество жертв и устранять непонимание и недоразумения, из-за которых там возникает большинство конфликтов.
– Хороший ответ. Ладно. Давайте вашу заявку.
Свиридов мельком взглянул на список снаряжения, составленный Ротановым, который перед этим изучал весьма детально, а затем сказал, не дав ему возможности обдумать только что состоявшийся, довольно странный, разговор:
– Проблемы будут только с ракетами класса R-32, они давно сняты с производства. Придется приспосабливать более поздний образец серии R-42.
– Но они шрапнельные? Для меня это важно.
– Не сомневайтесь. Они еще лучше, только размеры аппарели не совпадают.
И уже много позже, когда все вооружение было погружено роботами на транспортный кар и отправлено на космодром, когда сам он покинул склад и сидел в лунном челноке, Ротанов понял, что не давало ему покоя во время встречи с комендантом Свиридовым. Это были его рыжие усы.
И не потому, что никто из всех знакомых инспектору жителей Земли не носил усов, этот анахронизм встречался только на дальних колониях, там, где люди старались соблюдать патриархальные традиции, – дело было совсем не в этом, дело было в том, что ничего, кроме этих усов, Ротанов не мог вспомнить.
Внешность коменданта полностью исчезла из его памяти, и ее место заполнили эти самые усы… Если бы сейчас ему пришлось набросать словесный портрет человека, в обществе которого он только что провел не меньше часа, он не смог бы этого сделать. И это было настолько странно, что сразу же после старта челнока Ротанов включился в информационную сеть лунной базы и, воспользовавшись своим паролем, затребовал полное личное досье Свиридова. То, которое он просматривал в управлении, содержало лишь самые общие сведения обо всех федеральных служащих.
Но именно в этот момент челнок попал в сплошную полосу помех, информаторий выдал какую-то абракадабру, что-то вроде того, что такого человека в реестре базы не значится, после чего связь прервалась полностью.
Ротанов дал себе слово, вернувшись в свою контору, прояснить эту непонятную ситуацию. Но до старта «Разгона» оставалось всего несколько часов, и он так и не успел этого сделать, прощальный визит в управление не состоялся.
Линда Гердт впервые в жизни поняла, как должен чувствовать себя человек, попавший в камеру одиночного заключения. За дверью конспиративной квартиры Ротанова остался огромный и враждебный город, который совсем недавно пытался ее убить, и она даже не знала, имеет ли отношение к этому покушению ее собственный отец.
Несколько раз она порывалась, наплевав на все запреты, позвонить ему, – но благоразумие взяло верх, и Линда решила дождаться возвращения Ротанова. Ей и в голову не приходило, что она может остаться в этой квартире ночью одна. Он должен был вернуться, она чувствовала, что понравилась ему, и не знала ни одного мужчины из числа своих знакомых, который не попытался бы воспользоваться создавшейся ситуацией.
Несколько неожиданно для себя она поняла, что не станет возражать, хотя бы потому, что он тоже ей нравился, а также потому, что этот человек был героем ее юности, а совсем недавно он спас ей жизнь и хотя бы за это заслуживал награды…
Но Ротанов не появился этой ночью, и утром, проснувшись в скомканной постели, Линда почувствовала сначала разочарование, а потом в ней заговорило уязвленное самолюбие.
Он еще пожалеет, что пренебрег ею, пусть только появится… Но он не появлялся весь следующий день, и, в конце концов, потеряв терпение и не в силах больше вынести неопределенность ситуации, она набрала номер отца… Но, едва прикоснувшись к кнопке вызова абонента, Линда услышала серию коротких гудков, а затем спокойный голос Ротанова в трубке произнес: «Я же просил вас не пытаться использовать телефон. Не надеясь на ваше благоразумие, я заблокировал его».
– Где вы? Сколько еще я должна сидеть в этой запертой квартире!?
Но ответом на ее возмущенную реплику были возобновившиеся короткие гудки. С нею разговаривал телефонный автомат.
А когда наконец к вечеру второго дня в квартире щелкнул электронный звонок и на пороге возник Ротанов, все заранее заготовленные Линдой гневные слова куда-то исчезли, и она стояла молча, ожидая извинений или хотя бы малейшего знака того, что он рад ее видеть, но он лишь сказал в своей обычной, отрывистой манере:
– Собирайтесь, у нас очень мало времени. Все готово к отлету.
И она без возражений подчинилась, удивляясь собственной безропотности.
Их атаковали через час после старта яхты, когда до ушедшего вперед «Разгона» оставалось не более десяти тысяч километров. В открытом космосе расстояния измеряются другими мерками, так же как время. И, хотя небольшая масса яхты делала ее более маневренной, наращивать ускорение более высокими темпами мешало отсутствие на кораблике современных антиперегрузочных устройств. К тому же это было бессмысленно в сложившейся ситуации.
Пятерка ракетных истребителей, используемых в космосе большими кораблями при непосредственном контакте с противником, была спрятана на старом, давно законсервированном охранном спутнике и совершенно неожиданно появилась на кормовом радаре яхты несколько минут назад.
Со времен второй Троянской войны, развязанной в космосе своими же соотечественниками, решившими заплатить за отделение от Федерации любую цену, вокруг Солнца, по гелиоцентрическим орбитам, вращалось столько железного хлама, что спрятать среди него эскадрилью истребителей не составляло никакого труда.
Но его противники, к счастью для Ротанова, немного просчитались с расположением стартовой базы. Они надеялись отсечь любое судно, если оно попытается догнать «Разгон», но спутники не стоят на месте, и старт «Разгона», запоздавший всего на несколько минут, спутал им все расчеты.
Теперь они вынуждены были догонять на форсаже уходившую от них яхту, а как раз на подобное преследование и были рассчитаны шрапнельные ракеты «R-42», выбрасывавшие в космос после взрыва несущего цилиндра целое облако мелких чугунных шариков.
Каждый такой шарик, массой не более грамма, при столкновении с препятствием на космических скоростях способен был проделать в обшивке любого корабля дыру диаметром более метра, а у небольшого истребителя не было ни малейшего шанса уцелеть при столкновении с таким крошечным и совершенно безобидным в атмосфере Земли снарядом.
К сожалению, стартовый расчетный вес яхты не позволял взять на борт более двух подобных ракет, а истребителей было пять, и они атаковали «веером», на расходящихся траекториях, стараясь выйти в зону атаки сразу с нескольких сторон. Закрыть весь фронт атаки двумя шрапнельными облаками не представлялось возможным, и Хорст предпринял совершенно неожиданный для противника маневр.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?