Читать книгу "Чернильная душа"

(Тут в фильме Райан Рейнолдс поднимает табличку «Сарказм»)

Ладно, шучу. Не всё вы сами делаете. Основные реперные точки всё же мы вам задаем. Изучаем вас всю жизнь, ведем подробный анализ и давим туда, где вы слабее всего оказываетесь. К примеру, болевой точкой моего подопечного стали не «огонь», не «вода», а именно «медные трубы». Известность и популярность иными словами. Именно с приходом ее, популярности, в жизнь Алешки Пекарева пришли и первые большие деньги. А с ними, пришли и все основные соблазны.

А кто его надоумил написать порнороман? Правильно – я. И молодец, что надоумил. А то до этого писал мой Лешка ерунду какую-то сентиментальную. Про космос, да про драконов. Если бы не я, с таким «контентом», мой Лешка лет десять еще барахтался на задворках сайтов самиздата. Получал бы копейки и был вынужден перебиваться другими случайными заработками. Только после моего вмешательства раскрылся талантище моего Лешки, расцвел бутон всемирной славы, распустился и зацвел пышным цветом известности и запредельной популярности… Пссс, как, еще не тошнит от метафор? То-то же, а у Алексея такое в текстах сплошь и рядом. И самое прикольное, что пипл это хавает! Агась, сам в шоке.

Ну да ладно, вернемся к истории триумфа моего подопечного. Первый «выстрел» случился в том самом самиздате. Первые же главы его блудливого романа, идею которого подсказал я, так зацепили искушенного сетевого читателя, что еще недописанная книга влетела в топ продаж, а после сайт и сам начал пропихивать успешного автора. Засветился наш Лешка со своим «романом» во всех возможных виджетах, причем сразу на трех крупных сайтах самиздата. Второй успех пришел уже через полгода – роман Алексея взял первое место на крупнейшем сетевом конкурсе страны. О Пекареве заговорили, на него начали обращать внимание критики и блогеры. Всем вокруг хотелось разглядеть в хайповом романе нечто такое, «О чем на самом деле хотел сказать автор». И всем, разумеется, это удавалось. И оно не мудрено – погреться на чужой славе, разве что мертвый блогер не захочет. И только самому автору было невдомек, что он, оказывается, хотел что-то кому-то сказать. Он просто писал шлак, почти разуверившись в собственном писательском таланте и не рассчитывая уже ни на что. Кстати, первым, кто удивился столь резкому и стремительному взлету, был как раз сам Алексей.

Уже тогда деньги полились к моему соколу рекой. Да, да, представьте – на самиздате тоже заработать можно. Если повезет, конечно. Ну, или если у вас такой же хитрожопый демон-искуситель, как я. (Наш условный Райан сейчас на камеру улыбается самой приторной улыбкой, на которую способен). Не так чтобы прям очень большие деньги в самиздате водятся, но в сравнении с тем, сколько мой Алешка зарабатывал раньше – просто небо и земля.

Вскоре на моего «гения современной прозы» посыпались предложения написать сценарий по своей книге, за ними появились и контракты на экранизацию. Тут же откуда ни возьмись, как коршуны на падаль, слетелись и представители издательств, причем, как наших, так и забугорных. Как всегда, «вовремя» – дождались, сволочи, когда человек сам себя раскрутит, и снизошли, так сказать. Ну, да и бог с ними – эти дьяволята тоже мне неплохо помогли закрепить Пекарева на вершине литературного олимпа. Под их чутким руководством мой Лешка буквально за полгода стал звездой и «культурным феноменом современности» – именно так написали о нем в каком-то популярном журнале не так давно.

Ну и все, это был пик – апогей развития Алексея Пекарева, как творца. Верх его карьеры и начало конца. Начались те самые «медные трубы». Леша медленно, но уверенно превращался в мразь. Еще до начала работы над нашим с ним порно романом, он порвал со своей девушкой, считай гражданской супругой. Кажется, именно тогда я и появился в его жизни. До того его никто не опекал. Уж чем он там заслужил столь пристальное внимание Ада – не знаю, да только свое назначение я воспринял с воодушевлением. Затем, уже моими стараниями, новоиспеченный гений Пекарев перессорился со своими друзьями, коих у него на момент написания того злосчастного романа оставалось не так и много. После, он столь же стремительно отделился и от дальних родственников, искренне считая, что все их нравоучения и душные наставления – не что иное, как банальная зависть его успеху. Нет, даже не так – зависть ЕГО УСПЕХУ! Тут я, кстати, с Лешкой солидарен – где были все эти родственнички, когда Лешка в детдоме гнил? Тот-то же.

Дальше – больше. Получив внимание поклонников-однодневок, обзаведясь признанием таких же, как и он сам, «звезд» с небосклона отечественной поп-культуры, мой Лешка начал предавать этому дешевому пиару куда больше значение, нежели общению со своими друзьями и родственниками. Добравшись до славы и легких денег, он уже не мог от них отказаться. Те, кто знал Алексея до его триумфа, были уверены, что Лешу подменили. Тут и не поспоришь, кстати, с ним и в правду стало очень трудно общаться. Невыносимо трудно, если быть честным. Даже я не ожидал, что Пекарева так понесет.

В общем, схватил мой Лешка банальную «звезду» и видеть себя со стороны не хотел. Ему казалось, что его гения никто из окружения не понимает. Что его настоящего могут принять и понять лишь те, кто в данный момент восторгается им. Им и его положением в обществе, разумеется. В скором времени, Леша начал страдать от модного для его рода деятельности недуга – от депрессии. Как ни странно, но слава не принесла ему той радости, на которую он рассчитывал. Растеряв настоящих друзей, перессорившись с родственниками, Лешка начал чахнуть от одиночества. Да, вокруг него постоянно кто-то крутился. Пекарев был дорогим и желанным гостем на модных вечеринках обеих столиц – как административной, так и культурной. Его приглашали в качестве эксперта на все разные ток-шоу, как на радио, так и на телевидении. Популярные блогеры выстраивались в очередь, чтобы записать с Пекаревым какой-нибудь подкаст. Парадокс был в том, что, несмотря на все это внимание со стороны тысяч и даже миллионов людей, чувство одиночества в Алексее лишь разрасталось, словно раковая опухоль, поражая все новые и новые уголки его стремительно чернеющей души.

На самом деле, столь разительные перемены не могли не бросаться в глаза Алексею. Где-то на задворках своего я, подсознательно, он и сам понимал, в кого превращался, однако, признаваться себе самому в этом Алексей не спешил. Все, кто проходил через подобные испытания, в один голос подтвердят – признаваться в том, что для большинства адекватных людей ты стал чудаком на букву «М» – не такая уж и простая задача.

Мне же в целом оставалось лишь довести его до черты, чуть подтолкнуть и получить заслуженные лавры «демона года». А там кто знает, может и на «Демона столетия» замахнусь – как-никак не одного Лешку развратил, а целое поколение. Книги то его миллионными тиражами расходятся. Как электронные, так и бумажные. Скоро фильм снимут, и уж будьте уверены – я постараюсь, чтобы эта картина взяла приличную кассу.

Тем временем, зажегся зеленый сигнал светофора, а мои обдолбанные голубки никуда не спешили. Они все целовались, целовались, целовались… Девочка даже полезла под руль в порыве страсти – забыла совсем, что в открытой тачке по городу передвигается. Но парочку спугнули стоящие позади автомобили. Кабриолет не лимузин – всем все видно. Потому и гудят возмущенные участники дорожного движения, руками зачем-то машут…

– Эй!!! Не видите, что ли? Любовь у людей творится! Завидуйте, как говорится, молча!

Но нет, гудки возмущенных скуфов все же достигли цели. Леша небрежно отпихивает в сторону неадекватную девицу и дает по газам. Порш срывается с места, идет юзом и лишь чудом не задевает своей толстенной задницей припаркованный возле дорогого бутика Бентли. Ну, как, чудом? Разумеется, я подсобил.

Что-то ты, Аарончик, недоговариваешь, скажете вы – то ты распинался, как будет прекрасно, если твой подопечный возьмет и скопытится внезапно на пике своего развратного образа жизни, то спасаешь. Где логика?

Спокойно, комрады, логика в моих действиях есть. Как ни странно, но мы, демоны, не убийцы – смерть человека для нас не самоцель. Неужели вы думали, что мы только погубить человека можем? Нее, до поры до времени, за объект своей разработки мы головой отвечаем. Пока подопечный демона-искусителя не готов (читай – не погубил свою душу окончательно), на тот свет ему нельзя ни в коем случае. Иначе припрутся Они, ангелы хранители, и всю малину нам испортят. И уж будьте уверены, любой демон сделает все возможное, чтобы не допустить свою жертву на суд божий раньше времени.

Но в контексте истории конкретного человека, Алексея Пекарева, возмутится въедливый читатель, все и без того понятно – козел, каких свет не видывал.

И будет такой читатель прав, отвечу я, но лишь отчасти. Дело в том, что мой Лешка, хоть и превратился под влиянием легких и больших денег в козла редкого, все же оставался человеком. А, как известно, человеческая душа – потемки. Чтобы утянуть эту душу на дно, необходимо так ее отяготить грехами, чтобы у нее не было никаких шансов всплыть. Кроме того, нужно избавить эту душу от того балласта, от тех спасательных кругов, что мешают процессу погружения. Я говорю о самых ужасных, самых низких и подлых человеческих качествах – о его добродетелях: доброте, сочувствии, щедрости, смирению и так далее. Но самой уродской добродетелью, как по мне, в человеке является любовь. Даже крупица ее может порушить все планы демона на душу своего подопечного. Пропущенное зернышко любви, может прорасти в самый неподходящий момент и в итоге стать тем самым первым кирпичиком в оборонных редутах души, которые начнут выстраивать силы света и добра. Каждый уважающий себя демон знает – нужно в первую очередь избавиться от всего, чем «болеет» твой подопечный. И в первую очередь искоренять в нем главную болезнь – любовь.

И тут, кстати, есть особенная хитрость – демон не может взять и удалить ту или иную добродетель из человека. Человек должен сделать это сам, своими руками. Только когда человек сам захочет пойти на дно, его демон успокаивается. Попасть в ад – добровольное решение каждого. Все, согласно, постулатам сил света о свободе воли.

Ладно, заболтался я тут с вами. Лешка, худо-бедно, до пункта назначения сам доберется – дорожки я ему уже все подчистил. А мне пора на еженедельный доклад к начальнику.

Глава 3

«У нас, все почти, как у вас. Точнее, наоборот – это у вас, почти все, как в мире демонов»

В «подземной канцелярии» (ага, есть и такая – чем это мы хуже канцелярии небесной?), царил тихий ужас. И это отнюдь не метафора – в прямом смысле сотрудники всех отделений моего текущего места работы были тише воды, ниже травы и не высовывались со своих мест. Я еще в холле нашего главного здания заподозрил неладное. Обычная для этого времени суток рабочая движуха выглядела какой-то неестественной. Из кабинетов в кабинеты, от лифтов к офисам и обратно демоны передвигались короткими перебежками, стараясь не попадаться на глаза своему непосредственному начальству. Никто ни с кем не здоровался, никто ни с кем не общался. Работа, а точнее ее видимость, кипела как в самом жарком адовом котле. Даже в курилках никого не было – и это в обеденный-то перерыв!

На меня толком никто внимания не обращал, словно я и не существовал в их мире. Не вписывался я сегодня в рабочий процесс подземной канцелярии. Даже знакомые демоны не останавливались, чтобы перекинуться со мной парой слов, ограничиваясь лишь еле заметными кивками приветствия.

Тут требуется небольшая ремарка – для простоты восприятия, вообразите мой обыденный мир и мое место работы, как некое усредненное человеческое государственное учреждение. Это будет несложно – у нас, все почти, как у вас. Точнее, наоборот – это у вас, почти все, как в мире демонов. По образу, как говорится, и подобию нашему вы создали свои госучреждения. Поэтому не стоит удивляться столь низкому уровню эмпатии сотрудников таких учреждений. Да-да, именно поэтому в ваших государственных поликлиниках или в тех же отделениях полиции, прокуратурах, МФЦ или налоговых столь напряженная обстановочка. Мало кто из посетителей в подобных учреждениях испытывает легкость, радость и душевный подъем. Чего уж говорить о тех, кто там работает?

Вот, к примеру, та самая «неприветливая» тетенька в окошке регистратуры вашей районной поликлиники, или операционный работник любого банка – давно ли вы видели в их «счастливых» глазах истовое желание трудиться на благо общества? Давно ли в их глазах наблюдали истинную любовь и стремление помочь ближнему своему? Не припоминаете? Правильно – нет в их глазах ничего, кроме скорби. Да и откуда там любви взяться, если само место их работы эту самую любовь высасывает до капли? Мы высасываем, если быть точным. Вот и получается, что в тяжелое, с точки зрения энергетики, место, одни люди приходят работать и страдают, другие приходят получить услугу и тоже страдают. Все страдают, кроме нас, демонов, что облюбовали такие места. И не люди здесь виноваты, а те энергии, которыми пропитаны вышеупомянутые структуры. На физическом плане кирпич, бетон и стекло ваших государственных учреждений, а на тонком энергетическом уровне – наши конторы.

На этом сходство земных и (условно) «подземных» госструктур не заканчиваются. В демоническом мире, равно как и в мире человеческом есть четкая иерархия, институт единоначалие, если желаете. Есть у нас самый главный (куда же без него?) начальник, которого вы в своих мифах называете Сатаной. Ни вы, ни я, ни какой-либо другой демон с сущностью такого порядка пересечься не сможет ибо непостижимость Его равна непостижимости его прямого антагониста. Ну, нам так сказали и не верить в истинность данного утверждения лично у меня нет никаких резонов. Проверять все одно никто не будет. Они в совокупности – само олицетворение дуальности бытия.

Впрочем, оставим всю эту эзотерическую хрень теологам и «осознанным» гражданам. Далее, у моего самого главного начальника есть ближайший круг – тоже, своего рода «небожители», путь к которым простым «смертным» демонам заказан. Этих демонов уже с десяток наберется. Их аналоги в мире божественном – ангелы и архангелы. За ними, в свою очередь, идет прочая номенклатура – те самые трудовые единицы, которых еще не приняли в высший свет, но которые уже выплыли из болота, в котором барахтаемся мы – рядовые демоны. Их в нашем мире называют Князьями Тьмы. Их не так чтобы много – плюс-минус пара тысяч демонов, но и к высшей касте их причислить довольно трудно. Каждый такой Князь ведает своим отделом. Живой (опять же условно, живой) пример такого начальника на местах – князь тьмы Астарот – непосредственный начальник моего начальника Маммонны. Эти два товарища, для сравнения и четкости восприятия дальнейшего повествования все одно, что главный врач больницы и заведующий отделением соответственно. Я же при них – типа простой штатный терапевт отделения помощи на дому. Ну ладно, не самый простой, не стану принижать свои заслуги. Я тот «терапевт», которому позволено заниматься «лечением» одного единственного пациента. И в зависимости от того, как хорошо я справлюсь с данной задачей, у меня есть два пути – подняться до уровня своего начальника Маммонны и возглавить какое-нибудь направление демонической деятельности, либо же скатиться, в случае неудачи, до рядового демона, а то и чего похуже – до простого духа.

Ладно, понимаю, в нашей иерархии сам черт ногу сломит. Да вам, собственно, большего знать и не нужно. В целом, для обозначения четкой картинки моего мира, вам хватит и той информации, что я вам уже дал. Сейчас же меня больше волнует напряжение, царящее в моей родной конторе. Напряжение это столь велико, что в человеческом мире сейчас наверняка ЧП за ЧП происходят. О чем я говорю? Да просто все – моя демоническая контора облюбовала энергетический слой одной из ваших больниц. Любой врач, проработавший хотя бы с годик в стационаре, скажет, что чаще всего работа протекает штатно, но, нет-нет, да случаются такие дни, что хоть волком вой. Я говорю о тех днях, когда в ваше начальство, словно демоны вселяются, все вокруг из рук валится, ломаются лифты и приборы, а «благодарные» пациенты при этом так и норовят на тот свет «ушмыгнуть» раньше времени, что хорошо для оборота койко-места, но плохо для статистики смертности. И это на вашем, земном уровне бытия, такое творится. Представляете, какой «ахтунг» в то же самое время происходит у нас?

– Что-то тихо, сегодня, – забросил я удочку, кивком здороваясь с администраторшей на своем этаже. – У себя?

Демонесса низшего порядка, с которой у меня (так уж вышло) сложились доверительные отношения, огляделась по сторонам, осторожно наклонилась ко мне и разъяснила ситуацию:

– Астарот сегодня, говорят, лютовал на совещании как никогда. Строил всех глав отделов.

– Хм, – изобразил я задумчивость. – Причина?

– Разумеется, снижение показателей демонической активности, – красноречиво разведя руками, ответила демонесса.

В целом, я догадывался, в чем было дело. Если проще, демоны не выдавали план – а план этот был спущен «сверху». Ну, или точнее, поднят «снизу» – в общем, вы поняли. А далее все, как в пирамиде крика по Барни Стинсону (персонаж ситкома "Как я встретил вашу маму") – нашего князя тьмы натянули его начальники. Астарот же, вернувшись из «главка», вызвал к себе всех руководителей отделений, включая моего начальника Мамону, и раздал праведных «звездюлей» уже им. Недолго думая, эти главы отделений собрали на пятиминутку своих подчиненных, то есть нас и, ну вы поняли…

– Думаю, у меня есть чем порадовать нашего Мамончика, – подмигнул я секретарше.

– Ох, Аарончик, я бы не рисковала на твоем месте… – скептически ответила демонесса. – Доложи, коротенько, посули в скором времени свежую душу и вали отсюда.

– Потому, ты Галочка, не на моем месте, – похлопал я свою коллегу по плечу и смело постучался в кабинет к Мамоне. – Разрешите, ваше темнейшество?

– Ты опоздал, – резко бросил мне начальник, даже не соизволив поднять взгляд от бумаг, что огромной кучей макулатуры сгрудились у него на столе. Бедный демон выглядел столь удрученно, предвкушая разбор этих Авгиевых конюшен, что даже мне на мгновение стало его жаль. Но лишь на мгновение.

– Обстоятельства, ваше темнейшество…

– Обстоятельства всегда будут против тебя, Аарон, – огрызнулся Мамона, – ты демон-искуситель и от твоих действий зависит будущее всего мироздания. Никто не вправе оправдывать свои промахи этим мифическим понятием – «обстоятельства». Мы решаем, где и когда случится то, что дОлжно. Мы сами генерируем обстоятельства – это наша работа. И плох тот демон, кто не понимает таких прописных истин.

– Темнейшество, – постарался успокоить начальника я, – я о том и пытаюсь доложить – в деле моего подопечного наметились позитивные сдвиги.

– Ты про того писаку? – Мамона усмехнулся. – Постыдился бы хвастаться, Аарон – мы за тебя всю работу сделали. Слава, успех, деньги – все, что ты ни просил для своего подопечного – мы всем его обеспечили. При таких вводных, разве что глухо-слепо-немой демон на костылях и без мозгов не справится с финалом.

– Согласен, но, ведь это я попросил, это мой план по растлению сработал. До меня никто так быстро с растлением души не справлялся.

– Ты, Аарон, слишком уж самоуверен. Бывали на моей памяти случаи, что люди продавали свои души и дешевле. Ты о тридцати серебренниках когда-нибудь слыхал?

– Так, то когда было то? – Отмахнулся я, уловив-таки шутливые интонации в речи начальника. Хороший знак. – Опять же, инфляцию вы не учитываете…

– Ладно, что у тебя. Кратко и по делу, – махнул на меня рукой начальник. – Мне еще доклад наверх ваять.

– Вручную? – удивился я. Мы же для того людям компьютеры дали…

– А у меня начальник – тот еще демон, – фыркнул на меня Мамона. – Как и у тебя, впрочем. Так что, если не хочешь вручную и без вложений разгребать свои завалы, лучше не нервируй меня, Муля.

– Понял, не дурак, – подняв руки в примирительном жесте, ответил я. – Итак, коротко и по делу. Мой подопечный почти спился и находится в точке невозврата по ключевым зависимостям. Состояние здоровья на троечку, молодой еще, но я работаю и в этом направлении. Психические же показатели гораздо хуже моего самого смелого прогноза. В любовь он уже не верит. В дружбу тоже. Позитивных мыслей почти нет. Пекарев – ходячая энциклопедия негативных установок. Но самое важное – он боится потерять все, что мы ему дали. Причем, страх этот практически доведен до паранойи. Ему все время кажется, что окружение пользуется им. Подозревает лучшего друга в меркантильности, а своего собственного редактора в намерении лишить его авторских прав на главные бестселлеры. Осталось разобраться с парой привязанностей и можно подводить к черте.

– Привязанности? Кто там у него? Ты ж говорил он сирота.

– Он навещает в больнице бывшую, попавшую в аварию и все еще помогает детскому дому, где вырос. Но у меня и там есть завязки. Так что, смею предположить, что в следующем месяце я выдам вам свеженькую загубленную душу.

– Ого, целая душа, Аарон, да ты мой спаситель! – Мамона встал, подошел ко мне и взяв за плечи, с надрывом продолжил издевательства. – Второй Антихрист, ни много ни мало. Спаситель мира заблудших...

– Сарказм? – Глядя исподлобья в глаза Маммонне, уточнил я.

Начальник вмиг вернул свой холодный взгляд:

– Ну конечно, сарказм. Ты же не маленький, Аарон. Что мне до твоей души, если план горит?

– А здесь, ваше темнейшество, и кроется та самая вишенка на торте.

– Не люблю сладкое… – отмахнулся начальник. Он уже отошел в дальний конец кабинета и заваривал кофе. Себе одному, жлоб, заваривал.

– Я образно, ваше темнейшество.

Мамона тем временем вернулся за свой стол с чашкой ароматного кофе и уточнил:

– Ну и что за вишенка?

– Гибель Алексея совпадает с выходом его последней книги. Книгу писали мы, точнее он, но под мою диктовку. Там очень, очень много идей, играющих нам на руку.

– Ну и? Мало таких книг что ли? Мало таких песен? Мы целый штат попсы содержим, чтобы людей в тонусе держать. Я уже молчу о блогерах.

– Да, – согласился я, – наше влияние не ослабевает ни на секунду. Но не каждый день общество теряет своего кумира в прямом эфире.

– Что ты имеешь в виду?

– Стрим.

– Да стрите, где хотите, мне то, что с того? – не понял начальник.

– Стрим – это прямая трансляция, – постарался уточнить я свою идею начальнику. – Алексей Пекарев покончит с собой в прямом эфире в день выхода его последней книги, написанной, по сути, нами. И смерть его будет сопровождаться обличающей общество потребления речью.

– Так, – оживился начальник. – И что?

– Ну, мало того, что мы получим грешника-суицидника. Мы еще и продажи его последней книги выведем на уровень, доселе, немыслимый. Его книга, (читай – наши нарративы), разойдется миллионными тиражами. Я видел рукопись – это же второй Булгаков.

– Так, ну на святое не замахивайся – Булгаков классик и к нему мы никакого отношения не имеем – он сам по себе был. Мистик, он и без нас мистик. Но в целом, ход твоих мыслей мне нравится. Скольких эта книга развратит по прогнозам отдела аналитики?

– Если добьемся культового статуса книги и автора – то до миллиарда.

– До миллиарда? – Усомнился в моих подсчетах Мамона.

– Конечно – ее же на множество языков переведут. Нам и западные отделения спасибо скажут и восточные. Как тогда, с «Бойцовским клубом», помните?

– Не нарушай первое правило, Аарон… – строго посмотрел на меня начальник. Я же не сразу понял его намек.

– Эмм, не упоминать о бойцовском клубе?

Начальник лишь глаза к небу закатил.

– Баран – не говорить «Гоп», пока не перепрыгнешь!

– Ааа… – мой начальник был поклонником разных поговорок. Причем, довольно часто коверкал их по своему усмотрению. – Так, я и не говорю. Просто докладываю, что у меня уже все на мази. И если мое дельце выгорит, и вам и мне будет приятный бонус в виде повышения.

– На мое место метишь, Аарон? – прищурился Мамона.

– Боже упаси! Я в отдел планирования хочу. Начальником какого-нибудь направления. Пара сотен тысяч демонов в подчинении, думаю, будет достаточно. Ваша же работа, меня пугает, если по-честному. Слишком уж большая ответственность.

– То-то же…– крякнул довольный таким ответом Мамона. – Каждый сверчок, знай свой шесток!

– Так точно, ваше темнейшество. Могу я идти исполнять?

– Иди, Аарон, иди… Только, учти, – последняя реплика заставила меня вжать голову в плечи уже на выходе, – я доложу о твоем Пекареве вниз. И тем самым на время избавлю наш отдел от страшных санкций за невыполнение плана. Если ты не закроешь этот кейс в срок, у меня будут серьезные неприятности. Астарот на такие темы шутить не любит. А если я получу по шапке, ты получишь развоплощение до духа болотного. Ясно ли я выражаю свои мысли?

– Более чем.

– Но если ты справишься, – голос Мамоны стал вкрадчивым, – я буду ходатайствовать о твоем повышении. Как минимум седьмой разряд тебе обеспечен. А там, чем черт ни шутит, может и до начальника отделения повысят. Как потопаешь, Аарончик, так и полопаешь.

– Я вас понял, ваше темнейшество. Могу идти?

– Можешь.

Был бы мой облик реальным, выходил бы я с аудиенции в поту.

– Ну как? – поинтересовалась заботливая Галочка. – Влетело?

Я лишь таинственно улыбнулся и направился прочь из отделения.

– Ой, посмотрите, какие мы таинственные, как много мы из себя возомнили! – полетело мне в спину.

Обращать внимание на демонстративную обиду демонессы Галочки я не планировал. Во-первых, это не в моем стиле и не в моих интересах. Всем же известно, что нет ничего более притягательного для женщины, чем игнорирующий ее мужчина. Галочка уже больше века не ровно дышит ко мне, с чего вдруг мне что-то менять в наших с ней отношениях? А во-вторых, мне сейчас попросту не хотелось с кем-либо разговаривать. Слишком уж волнительный был для меня момент.

А вот чего мне действительно хотелось больше всего, так это не спугнуть то чувство, которое во мне сейчас зарождалось – чувство надвигающегося триумфа. Представляете ощущения марафонца, выбегающего на финишную прямую? Столько столетий я мечтал об этом миге и вот он настал. Впервые за всю свою карьеру демона, я имел реальные шансы вырваться в люди.

Сказанул тоже – фу ты, боже упаси – «В люди»! Я образно – надеюсь, это понятно.

В общем, мне нужно было обдумать открывающиеся перспективы. И, разумеется, двинулся я туда, где любому демону думается лучше всего – в местное отделение налоговой службы. Благо только улицу перейти нужно было. Обстановочка там, знаете ли, располагает – о душе подумать. О чужой, разумеется, душе. А все потому, что люди там душевные работают. И с душой.

Если что, на этом моменте вновь нужно показать табличку с надписью «Сарказм».

А если без шуток, то перспективка для меня вырисовывалась самая, что ни на есть – благоприятная. Пекарев, это мой реальный шанс вырваться из этой тысячелетней рутины. Возможность стать кем-то большим, нежели простой демон искуситель. Кто знает, может это даже мой билет в высший свет? Пардон, в высшую тьму… Постоянно путаю идиомы с фактами.

И дело даже не в том, что я не люблю свою работу. Люблю и даже очень. Я просто, как бы так выразиться, чтобы понятнее было – «перерос» ее, что ли. Или даже не так – я скорее, выгорел на этой работе. Нет, вы не подумайте плохого – склонять людей ко греху – великолепная работа. Креативная, разносторонняя, иногда на свежем воздухе даже. Соцпакет опять же не самый плохой – страховка по стоматологии, премии, корпоративы, тимбилдинг и так далее. Средневековье помните? Не вечеринка была – огонь! Отжигали не по-детски.

Но все это настолько мне наскучило, так опротивело, что я и слов таких не подберу. Склонять к греху интересно. Нет, действительно интересно, но только первые сто-двести лет. Дальше грехи людские начинают повторяться. Алкоголь, блуд, воровство, убийства и так далее по известному списку. Даже микс из этих грехов рано или поздно приедается. Меня уже ничем не пронять, ничем не удивить. За свою карьеру я повидал столько вариантов грехопадения, что и не описать словами. И каждый раз одно и то же – соблазн, грех, последствия. Поначалу, как раз последний пункт больше всего «доставлял», но со временем и он стал обыденностью. Ну что там, в последствиях этих, может быть удивительного: страх наказания – ничего особенного, сплошная достоевщина. Раскаянье – тоже не интересно. Еще больший грех – слишком предсказуемо. На самом деле вариантов не так уж и много и все они сводятся лишь к двум возможным финалам – клиент либо наш, либо нет. Удалось затащить клиента в свой дружный коллектив – получи очивку. Не удалось – плохой, значит, ты демон. Газуй на повышение квалификации, с понижением в звании, разумеется. Так и проходят годы службы рядового демона – то взлеты, то падения. И никакого, толком, карьерного роста.

Надоело. Верите, нет – надоело! Пуще горькой редьки мне эта работенка. На повышение хочу. Отделом руководить ли целым направлением. Вершить судьбы рядовых демонов, стратегии разрабатывать, планы строить и карать за их невыполнение.

Так, стоп, а чем это Мой подопечный там занимается? Вот же, зараза, ну ни на секунду не оставить. Ей богу, как дите малое! Ладно, пойду разбираться.