Читать книгу "Чернильная душа"

Глава 4

Самое главное достижение Сатаны в том, что он заставил человека поверить, что Сатаны не существует.

(Цитата из учебника демонологии 1-2 курсы)

Как известно, бесконечно можно смотреть на три вещи: как течет вода, как горит огонь и на то, как человек пытается загнать себя в анналы преисподней. Именно этим сейчас и занимался мой подопечный – делал все, чтобы его земной путь поскорее завершился. Причем, завершился не самым лучшим образом.

Если конкретнее, мой одаренный писатель сейчас лежал в луже собственной крови, с расквашенным в мясо лицом и истерически хохотал, выплевывая время от времени в пространство ругательства и проклятья. Верхом на моем подопечном сидел его редактор. Причем мужчина, по всем физическим параметрам превосходящий моего доходягу, был явно не в себе. Он без остановки бил по уже изуродованному лицу Алексея своим немаленьким кулачищем, прижимая Пекарева за шею к полу второй рукой. Алексей же перед каждым новым ударом пытался поднять голову, дабы рассмеяться своему оппоненту в лицо (а быть может и плюнуть кровью в наглую рожу редактора), но каждый новый удар отбрасывал его кукольную голову к керамогранитному полу с такой силой, что было удивительно, как Пекарев все еще остается в сознании. По крайней мере, затылок Алексея был уже разбит. На моей памяти было много подобных эпизодов, и мало кто после такого был способен оклематься.

Ах, как же это все не вовремя! Случись эта оказия неделей позже, я бы и глазом не моргнул – как раз на грядущий уикенд была запланирована презентация нового шедевра Пекарева – провокационный и до безобразия правдивый роман о моем мире. Его последний роман, кстати.

(Мои глубочайшие извинения за спойлер)

Хотя, с другой стороны, чего вы ждали от демона? Как говорится, для тех, кто любит спойлерить в аду предусмотрен отдельный котел. И если бы эти котлы существовали взаправду, у меня бы в таком случае был свой личный банный комплекс с джакузи и банщицами.

В общем, да – роман Пекарева, по моему замыслу, должен был приоткрыть для обывателя завесу тайны над одной из граней бытия. В нем все о загробной жизни. Точнее, в нем все о смерти и о том, с кем людям придется после нее контактировать.

«Дерзко», решите вы, и будете правы. Негоже силам тьмы или света вот так выставлять всю правду о себе напоказ. Спешу успокоить обывателя, вся информация в романе Пекарева представлена поверхностно, все имена и даты искажены и не имеют ничего общего с реальностью. Иными словами, все «авторские» права защищены – Пекарев ничего «такого», что было бы прям уж тайной в глазах Создателя, не открывал. К тому же, как по мне, никто не мешает силам света взять и надиктовать какому-нибудь блаженному свою версию изнанки бытия. Думаю, ангелы так бы и поступили, сложись ситуация в их пользу. Я имею в виду волю самого автора – человек должен хотеть написать столь откровенную книгу. А для этого он должен как минимум, услышать глас ангелов. Открою тайну – на земле это сделать практически нереально, поскольку ангелы и люди существуют на разных уровнях бытия. То есть частота их вибраций сильно разнится. Тут, либо ангелам «опускаться» до уровня человека, либо человеку «возвышаться» до ангельских вибраций. И то и другое, как можно догадаться, при нормальных условиях задача невыполнимая. Ангелу, чтобы напрямую взаимодействовать с миром людей нужно буквально опуститься до его уровня. То есть, практически повторить грехопадение своих первых собратьев. Получается парадокс – об ангельском мире вам, людям, можем рассказать только мы – демоны. А оно нам, простите, надо – плодить себе конкурентов?

Кроме того не стоит сбрасывать со счетов и волю самих читателей. По сути, труд Пекарева интересен людям лишь тем, что крепко попадает в тренды. Аналогичный опус от ангелов, будет никому не нужен, ибо истово верующие люди сочтут этот труд богохульством и запретят (как делали уже множество раз), либо он попросту будет никому не нужен. Так уж устроена психика человека – если рассказывать о добре и ромашках на лугу – никого это не зацепит. А если приоткрыть завесу тайны над тем, что ждет вас, лютых грешников, после смерти – совсем иной расклад. Мистика и ужас всегда распаляли интерес обывателя.

И потом, хочешь что-то спрятать, положи это на самом видном месте. Это, кстати, тоже мы придумали. Точнее, самый главный из нас. Знаете, в чем самая великая хитрость дьявола? Он заставил большинство из вас поверить в то, что его не существует. Он встал перед вами во весь рост, открылся вам и открыл вам все, что знал сам. А вы взяли и закрыли на это глаза. Он научил вас тому, что постигал веками, тысячелетиями. Вы же с радостью переняли этот опыт, считая, что дошли до всего сами. Вам проще поверить в собственный злой гений, чем в то, что вами искусно манипулируют. И да, заставив поверить в свое отсутствие, он заставил вас поверить и в отсутствие тех, кто ему противостоит. Так-то. Разве не гениально?

«Дьявола не существует!» – на эту простую идею работает буквально все в этом мире. Средства массовой информации упорно льют на вас негатив, концентрируя ваше внимание лишь на нем, сознательно или бессознательно занижая значимость позитивных событий, стирая саму вероятность получения эндорфинов через позитивные новости. Что вы говорите – тигрица в зоопарке родила тигренка? В Брянской области вдвое повысили удой? В Калужской губернии изобрели эко-ферму, где куры несут яйца круглый год, как полоумные? Изобрели лекарство от рака? Победили засуху? Остановили вырубку лесов? Да кому, какое дело до всех этих позитивных новостей? Куда интереснее и важнее, что там с танкером, который заблокировал какой-то там пролив. Круче услышать новости о повышении цен на нефть, что потянуло за собой рост курса доллара. На Ближнем Востоке опять неспокойно (уже привыкли к такой новости). Там вообще когда-нибудь было спокойно? Рынок микрочипов рухнул – вот это важно! Кто-то вывел на орбиту новый телескоп? Чушь! Гораздо круче следить за ходом какой-нибудь очередной «оранжевой» революции в стране постсоветского пространства. Про кино, книги и живопись я вообще молчу – мы так часто мелькаем на ваших голубых экранах, так часто выступаем центром сюжетов ваших книг и выставляемся в лучших галереях мира, что вы попросту перестали нас замечать. Нас и наше влияние на вас. Мы, буквально, окружаем вас, мы везде. Мы в вашем сленге, в вашей литературе, в ваших фильмах, на картинах, в песнях, в стихах, на тату… Посмотрите на то, какую книгу вы читаете в эту самую секунду! Вас ничего не смущает?

О том и речь, друзья мои. Мы идем на вас войной. В полный рост и с открытым забралом. Вы же смотрите нам прямо в лицо и не верите в то, что видите. Вам проще принять, как данность, жестокость и порочность этого мира. Принять и покориться, то есть приумножить эту жестокость и эту порочность. Вам проще бояться, нежели любить. В конце концов, встречая очередную нашу пакость в своей жизни, вы ей уже не удивляетесь. Куда больше вопросов появляется в вашей голове, когда вы встречаете доброе к себе отношение. Когда чувствуете беспричинную любовь к вам. Вы сторонитесь открытых и добрых людей, считая их «юродивыми» и «не от мира сего». Вы боитесь признаться самим себе, что привыкли к насилию и жестокости в вашем обыденном мире. Мужчина, подающей незнакомой женщине руку, выходя из автобуса, для вас уже фрик. Любой комплимент на вашем рабочем месте расценивается либо как харасмент, либо как намек на близость. Вы так привыкли к скотскому обращению к себе, что простая человеческая доброта уже кажется подозрительной. Любой человек, обращающийся к вам на улице вежливо и предлагающий свою руку помощи, в первую очередь, расценивается, как мошенник. И самое прикольное, что в большинстве случаев это действительно так и есть.

Вот и выходит, что вам действительно проще принять мир, именно таким, каковым мы его для вас лепим, чем взять бразды правления в свои руки и вылепить для себя добро, позитив и счастье. Страдание – ваша цель, ваш выбор и одновременно смысл вашего существования.

И если уж совсем откровенно, то роман моего подопечного не столько о том, как все устроено в мире демонов, сколько о демонической сущности самого человека. О его месте в этом греховном мире и о том, как это самое место влияет на череду решений, приводящих к вашему окончательному грехопадению. По сути, Пекарев под нашу диктовку написал для человечества мануал – «Как попасть в ад. Он-лайн, бесплатно, без СМС и регистрации».

И именно на презентации этой «нетленки» мой подопечный должен был самовыпилиться. Его смерть должна была стать, кульминацией его творческой жизни и одновременно с этим точкой в его последней рукописи. А если учесть тематическую, так сказать, направленность этой рукописи, трагическая гибель автора в день ее выхода, должна была по задумке создать в информационном пространстве планеты Земля мощнейший взрыв. Вы только представьте, какие продажи будут у шедевра о демонах, подогретого таким шоковым новостным фоном!

Да, в целом, определенный эффект будет и при текущем раскладе. Все-таки до выхода книги не так и долго осталось. Кроме того, «прогрев» будущего бестселлера действительно был шикарным – уж я расстарался. Публика уже полгода ждет «главного события года», а предзаказы на «бумагу» с момента их открытия, уже сегодня били все мыслимые и немыслимые рекорды. Так что смерть одного из самых модных авторов современности так или иначе не останется незамеченной и подстегнет и без того шикарные продажи его книги. Но мой план подразумевал именно трагическую гибель моего подопечного. И именно в день презентации. А если быть точным, то это должно было произойти на самой презентации. Согласно данным нашего аналитического отдела, только при таком раскладе «выхлоп» от многолетней работы сотен демонов будет максимальным.

Что же мы имели сейчас? Нервный срыв? Истерику, граничащую с помешательством? Алкогольный делирий? Хмм, быть может, тут всего понемногу. Даже, скорее всего. Плохо, кстати, что вся эта безобразная сцена происходит в кабинете главного редактора издательства. Самого крупного в стране издательства, на минуточку. Кто же еще мог потянуть задуманный мною масштаб.

Почему Пекареву плохо огрести от своего редактора, спросите вы. Ну, сами посудите – смерть писателя в издательстве будет на руку продажам, но не самому издательству. Ну не принято в писательской среде гибнуть от банального мордобоя. Как не принято, впрочем, и бить именитых писателей по лицу. Это, чего ж такого учудил мой орел, что его главред сейчас в отбивную превращает? Никак, бабки пытался срубить по-быстрому…

За эмоциональной сценой, скромно примостившись в сторонке, флегматично наблюдал мой коллега – личный демон-искуситель того самого главного редактора издательства «Молох-Паблишинг», в лоне которого и родилась восходящая звезда – Алексей Пекарев.

– Приветствую тебя, Петр. – Подошел я к демону.

Ой, только не нужно сейчас язвить, я не богохульничаю – мы, демоны, такие же люди, как и вы (в прошлом, разумеется, люди) – мы не выбираем себе имен. Каждый демон, когда-то был душой. А все души, рано или поздно, обретают земной опыт бытия. И уже там, в земном опыте, к этим душам «прилипают» их имена. Кто-то позже их меняет, кому-то они нравятся. Большинству же из нас попросту плевать, какое имя носить. Ну, назвали и назвали – главное не в этом. Главное в том, чтобы стать крутым демоном.

В данном случае, демон Петр никакого отношения к апостолу Петру не имеет. Даже не родственник. Хотя он и был одним из древних демонов, (гораздо древнее меня самого) и, безусловно, очень крутым. Не шибко амбициозный, а потому, выполнявший свою работу ровно настолько, чтобы оставаться в обойме демонов работавших на земле, Петр умудрялся выдавать «план» всегда и при любых раскладах. Он мог искусить кого угодно, чем угодно и когда угодно. В любое время, в любую эпоху. Тяготел к хитроумным многоходовкам. Любил сочетать несочетаемое. Под его четким руководством профессиональные пловцы тонули в ванной, фармацевты травились чаем с ромашкой, а отъявленные наркоманы умирали, подавившись овсяным печеньем.

– И тебе, не хворать, Аарон, – скучающим тоном ответил Петр, записывая что-то в свой блокнотик. – Какими судьбами?

– А так не ясно, да? – саркастично ответил я.

Петр сделал вид, что обратил, наконец, внимание на происходящее и даже нарисовал на своем красивом лице изумление, вскинув одну из бровей кверху.

– Ах да, – небрежно ткнул карандашом в сторону свары демон, – это, кажется, твой проект там на полу валяется! Точно! А я-то думаю, где мог видеть этого наркошу раньше?

Голос Петра был ровным, спокойным и сквозил напускным равнодушием.

– Стебешься?

– И в мыслях не было. Как план по душам? – тут же перевел тему разговора на больное Петр.

– Скоро и тебя и всю твою селебрити шайку объеду на хромой кобыле.

– Мечтатель ты, Аарон. – Ткнул в меня карандашом Петр. – Мне всегда твой оптимизм импонировал.

– Слушай, – попытался уйти от щекотливой темы я, – а чего это твой подопечный из моего душу вытряхивает?

– Не поделили чего-то, – безразлично ответил мой коллега по цеху и вновь уткнулся в свой блокнот.

Петр всем своим видом показывал, что происходящее его вообще никак не трогает. Словно его подопечный вот так из каждого своего автора проду вытряхивает по пять раз на дню.

– Петь, ну не будь занудой. Я же знаю, ты в курсе. Ты от своего вообще ни на секунду не отходишь.

– И правильно делаю, заметь. Ты мои показатели видел? Двадцатый год на доске почета, если подзабыл.

– Да-да, мы все помним, как тебе повезло с этим редактором…

– Повезло? – Вскинул бровь демон. Кажется, я наступил ему на больной мозоль. – То есть мою кропотливую работу по созданию мировоззрения этого «прекрасного» человека ты называешь простым везением? Везет дуракам, Аарон. А умные сами себя везут. Я вырастил своего подопечного с нуля, и теперь он расчудесный пример либеральной пятой колонны. Он еще не помер, а его стараниями, Ад пополнился сотнями тысяч первоклассных грешников. Сколько книг тлетворных, он издал, на пути своего становления? Сколько фильмов снято по этим книгам? Я уже молчу о том, сколько статей в журналы различного либерального толка он пристроил. Он участвовал и до сих пор участвует во внутриполитической борьбе как минимум двенадцати стран. Двенадцати, Ааарон! И все это ты называешь везением? За ним стоят войны, подставы, аресты, шпионаж, геноцид и бог знает еще какие злодеяния.

– Ну, мой, между прочим, – постарался удержать свою марку я, – ничем не хуже.

На мою реплику Петр лишь усмехнулся.

– А где был бы твой графоман, если б мой подопечный его не вывел в свет? Не за тем ли ты тогда ко мне приходил? Не помнишь уже, как просил о помощи?

– Помню, Петр, не кипятись. Я все помню и премного тебе обязан. Ты же меня знаешь, я в долгу не останусь.

– Нет, Аарон, разумеется, не останешься. Я как раз сейчас с тебя этот должок и взыщу. Молодец, что зашел. Не мог бы ты сейчас не вмешиваться?

Только сейчас до меня дошло, что именно происходит. Этот урод решил на чужом горбу в Ад заехать, да подняться там до князя тьмы. Занять пост, о котором я уже столько веков мечтаю. Занять мой пост! А главное – моим же методом воспользоваться решил. Сволочь!

– О нет, нет, нет! Ты не сделаешь этого, Петр!

– Отчего же мне не сделать этого?

– Это же воровство! Плагиат! Это была моя идея! Я хотел погубить модного писателя-мистика Пекарева и тем самым вызвать фурор в обществе, создать ажиотаж вокруг его книги.

– Ну, и что изменится, если это произойдет сегодня?

– Останови своего подопечного!

– И не подумаю.

– Я не шучу, Петр, запрети ему! Мне нужна еще неделя! Ты не получишь столько дивидендов, сколько выжму из ситуации я.

– А мне много и не нужно. Мне и моего плана хватит. Ты, Аарон, идеалист. Ты решил одной комбинацией все шашечки сожрать – такое в нашем мире не прокатывает. Нужно кушать по одной. Ам-ам и в дамки, понимаешь? Иначе, вмешаются Они. – Демон красноречиво посмотрел наверх. В это время в кабинете редактора моргнули лампы дневного света.

– Не отступишь? – в последний раз попытался я воззвать Петра к голосу рассудка.

– И не подумаю.

– Ну и черт с тобой. – Зло бросил я своему коллеге и был таков.

Далее события развивались не совсем по тому сценарию, который ожидал демон Петр. Сразу после моего исчезновения на шум в кабинете главного редактора издательства «Молох-паблишинг» вбежала перепуганная секретарша.

– Вениамин Спиридонович, вы с ума сошли! – бросилась к дерущимся мужчинам секретарша.

– Воу-воу-воу, полегче! – Петр только и успел, что поднять руку с карандашом на эту светлую стерву. – Ты же в отпуске должна быть! Я все рассчитал!

Разумеется, женщина не слышала возмущений личного демона своего шефа. Увидев всю картину целиком, она бросилась разнимать дерущихся мужчин.

– Веня! Опомнись! – пыталась оттянуть в сторону своего начальника женщина. – Вениамин! Что с тобой!? Да остановись же! Ты убьешь его!

К этому моменту, мой Алексей уже почти не подавал признаков жизни, что, собственно, никак не мешало главреду добивать его, пользуясь своим состоянием аффекта, наведенным Петром. Его рука методично отводилась в сторону и столь же методично опускалась аккурат в центр податливо хлюпающего переломанными лицевыми костями черепа моего подопечного.

Секретарша же сперва пыталась криком вразумить своего шефа, но после тщетных увещеваний ей пришлось вылить на голову разъяренного мужчины воду из вазы, что стояла на рабочем столе начальника. Пожухлые гвоздики, при этом, смешно повисли на ушах грозного главреда. Но и это не возымело никакого эффекта. Непомнящий себя от ярости, мужчина выхватил тяжелую вазу из рук секретарши и замахнулся, чтобы нанести решающий удар. Петр напрягся в радостном предвкушении, я же напрягся по иным причинам – в этот самый миг решалась моя судьба.

Конец был уже близок, и разрешилось все лишь, когда женщина самоотверженно бросилась на грудь потерпевшему, пытаясь собой заслонить его от решающего удара начальника. Причем, мне было совсем непонятно, кого именно женщина спасала таким образом – моего Алексея от неминуемой гибели, или же своего начальника (читай, любовника) от неминуемого срока за непредумышленное убийство с «отягчающими».

Так или иначе, а драка прекратилась только, когда главред понял, что от его ярости пострадала и его любовница. Очнулся он, когда услышал отчаянный крик своей секретарши. И крик этот был вызван тем, что он все-таки зарядил ей вазой по голове. Лишь в самый последний момент он попытался увести летящую к цели вазу в сторону, а потому удар пришелся вскользь.

Секундное замешательство и пелена ярости, а вместе с ней и тот самый пресловутый аффект, пропали, словно и не было. Мужчина замер, затем выронил вазу из рук и бросился помогать своей секретарше. Сейчас им руководил уже страх. Страх ответственности за содеянное. Похоже, он действительно любил свою любовницу.

– Ну и зачем ты это сделал? – уточнил у меня Петр.

– Сделал что? – издевательски переспросил я.

– Пошел на соглашение со светлыми.

– С чего ты взял?

– Я же вижу. Ты подбил ангела этой особы, дабы она вмешалась. Здесь и сейчас.

– И что?

– Ты привлек светлых в наши дела, Аарон. Ты же понимаешь, что тебе придется вернуть им должок.

– У меня не было выбора, Петр. Ты уперся, как баран.

– Я устроил все, как нельзя лучше. Ты же все похерил.

– Ты украл мою идею. Ты первый начал.

– Объяснишь все Мамоне. – Голос Петра стал ледяным. – Извини, Аарон, но о таком, я просто обязан доложить.

– Кто бы сомневался… – пробубнил я в спину уходящему демону. – Поспеши! Через неделю, твоим начальником буду уже я!

От автора: дорогие читатели, если вы читаете эти строки, значит мои труды не прошли даром. ОЧень расчитываю на вашу поддержку. Если не трудно, поставьте книге заслуженные звезды и оставьте свои теплые пожелания. Дляменя и для моего детища это очень важно. Спасибо всем неравнодушным.

Глава 5

«Мы хоть и искушаем, да человек сам принимает решение – искушаться ему или нет»

(Ааронизмы – неизданное)

Вы не ослышались, мне действительно пришлось просить моих прямых конкурентов о помощи. И, если вы думаете, что демону искусителю вот так запросто можно связаться с чьим-то ангелом хранителем, то вы глубоко ошибаетесь. Мы есть силы противоположные по сути своей. Мы не просто разные – мы в корне разные. Мы вибрируем на разных частотах. Мы питаемся разными энергиями и, как следствие, созидаем мы тоже разные вещи. Для простого обывателя эта разница будет выглядеть, (разумеется условно) как та самая дихотомия вселенских энергий – разделение вселенной на темное и светлое, на добро и зло, на любовь и страх, на рок и рэп…

Думаю, аналогий хватит, остальное расскажу позже, если посчитаю нужным.

Да и уверенности в том, что у этой светлой души ангел на связи, у меня не было. Да и быть не могло. Эти ангелы вообще существа странные. Они и своих подопечных-то не всякий раз слушают. А уж с кем посторонним контактировать – так, то вообще нонсенс.

Однако меня, как ни странно, услышали. И помощь, пусть и опосредованно, но оказали. Интересно, как это вообще для секретарши выглядело? Девушка в отпуске. Собирается на море с ребенком. И вдруг, ни с того ни с сего, она испытывает острое желание заскочить на работу по пути в аэропорт. Навестить любовничка напоследок.

«И, ведь, как в воду глядела, – будет потом рассказывать секретарша какой-нибудь своей подружке, – захожу, а он там своего лучшего автора убивает голыми руками!»

Вот так и работают эти ангелы хранители. Никакой свободы воли. Берут и делают. А еще нас ругают. Искусителями называют. Мы хоть и искушаем, да человек сам принимает решение – искушаться ему или нет. Эти же просто и нагло навязывают свою волю. До тех пор навязывают, пока связь со своим подопечным не потеряют.

И да, демон Петр был прав – за такую «помощь» мне рано или поздно от другой стороны прилетит «ответочка». Попросят, кого-нибудь не искусить, глаза на что-то приподзакрыть» и все в том же духе. Это, кстати, не страшно. Тут уж я как-нибудь выкручусь. Куда хуже будет, если о моих сношениях с ангельским миром прознает мое непосредственное руководство, а мой план, вдруг не выгорит. А руководство прознает, тут уж за Петром не заржавеет.

С другой стороны, а как бы вы поступили на моем месте? Я разработал эту операцию, я же и должен был пожать ее плоды. Петр, конечно, хороший демон, толковый, но конкретно в данном случае палец о палец не ударил, чтобы все свершилось так, как свершилось. Всю работу проделал я. Стало быть, Пекарев должен умереть тогда, когда Я скажу, и так, как Я решу. Точка. И да, я действительно просил Петра о небольшом одолжении. Но, когда это было? Пять лет назад!

Там, как дело было: видя всю бесперспективность попыток моего подопечного стать именитым писателем, мне пришла в голову идея внушить ему годный сюжетец, который точно разлетится по сети. Мне ли не знать, что зайдет читателю, а что нет? Но написать книгу это только полдела – ее нужно еще и раскрутить. Тут-то мне и понадобился этот козлина редактор. И было бы куда проще, если этот персонаж был простым смертным, стандартно одержимым двумя-тремя духами. В таком случае я бы и сам ему внушил взять моего оболтуса в свою обойму авторов, несущих «золотые яйца», и сделать из него суперзвезду. На поверку же оказалось, что редактором этим уже занимается мой коллега Петр. Причем, занимается давно и плотно.

Я тоже хорош – мог бы, кстати, и сам догадаться, что за редактором кто-то из «наших» стоит. Неспроста люди занимаю такие посты. Зачастую им либо наш брат в этом помогает, либо напротив, кто-то свыше. Чаще, разумеется, крупный успех это наших рук дело – ангелы все больше со «смирением», «раскаянием» или «прощением» работают.

В общем, поляна эта была уже занята. Пришлось идти на поклон к Петру и в двух словах обрисовывать ситуацию. Мол, через моего Пекарева и твой подопечный получит должный дивиденд. Всем в итоге будет хорошо. Петр тогда согласился с моими доводами, причем, согласился довольно быстро, что уже тогда должно было меня насторожить. Согласен, мой косяк – я уже тогда должен был понять, что именно он замышляет. А замыслил он, получается, собрать все сливки с этого мероприятия без меня. Нет уж, дудки! Я и сам сливки люблю. И если Петр не хочет решать вопрос по-хорошему, будем действовать, как можем. То есть, как всегда.

Уже вижу немой укор читателя, мол, что тебе, Аарон, мешало к руководству своему обратиться? Так я отвечу – времени было в обрез. Пока бы я метнулся к нам в офис, пока на аудиенцию бы попал (к тому же Мамоне на прием явиться это тот еще квест), пока суд да дело – моего подопечного уже был бы один труп хладный. А Петр бы уже развивал мой проект через СМИ и подконтрольных ему демонов поменьше. И потом, что бы я руководству сказал: «Ваш демон ведет себя, как истинный черт?» Смешно – меня за такое потом свои же и зачморят. Демон на то и демон, чтобы поступать, как демон – уж извините за тавтологию.

Что же до последствий, так тут все просто – победителей даже у нас не судят. Петр может жаловаться хоть Мамоне, хоть Астароту, хоть тому же Молоху, в честь которого его подопечный и назвал (наверняка «по незнанию») свое издательство. Люди, кстати частенько по глупости и невежеству всякую дичь творят. Набьет себе какой-нибудь деятель татуировку с парой латинских изречений, восхваляющих нас, демонов, а после удивляется, чего это в его жизни все через одно место идет? Но это так, к слову. Лично я за любую вашу блажь, что нас привечает. Так держать!

Вернемся к нашим баранам. В общем, не боялся я Петра. Пока его официальная жалоба достигнет нужного адресата, пройдет уйма времени – вы и понятия не имеете, что на самом деле означает словосочетание «бюрократический ад».

Я же, своими действиями, выручил для Пекарева нужную нам неделю времени.

И вот только сейчас я обратил внимание на состояние своего подопечного. Ммм… да-аа, возможно я и погорячился с оценками. Тут, вероятно, неделей не обойдется…

Картина, которую я застал, была более чем плачевная. Алексей лежал на полу без сознания. Его разбитая голова покоилась в нехилой такой луже крови. Дышал Алексей прерывисто и поверхностно, что наводило на мысль о тяжелом сотрясении мозга с прочими вытекающими из этого патологического состояния последствиями.

Избивший его главный редактор, (я даже не помнил, как звать героя) сидел в сторонке в шоковом состоянии. Вокруг него суетились подчинённые. Забавно, что на умирающего писателя вообще никто внимания не обращал. Помощь почему-то оказывалась только гуру издательского дела. Словно в потасовке он пострадал больше оппонента. Секретарша отпаивала редактора какими-то вонючими каплями, совала в нос ватку с нашатырем, растирала ею же виски. Еще два подоспевших сотрудника обмахивали мужчину полотенцем и вызывали скорую помощь. Должно быть, они уже приняли для себя решение, что мой Пекарев нежилец и спасали того, кто, по их мнению, был достоин спасения. Если учесть, что пострадал редактор больше морально, нежели физически, никак иначе как «лизоблюдством» эту ситуацию я назвать не мог. Лицемеры, чертовы.

Дрожащими от стресса и волнения пальцами, редактор держал стакан воды и пытался объяснить немому пространству, что именно на него нашло:

– Клянусь, – божился он, – я не понимал, что делаю!

– Тише, тише, тише, – вторила ему секретарша, стараясь успокоить начальника то ли своим противным голосом, то ли этим тупым повторением, – тише, тише, тише…

Одновременно с этим она гладила начальника рукой по мокрой, (рубашку было хоть выжимай), спине. Помогало не так, чтобы очень.

– О-он вывел меня, этим своим… – голос редактора все сильнее дрожал, –... к-контрактом! И г-лавное, я же е-ему говорил… Откуда у м-меня столько н-налички!

– Тише, тише, тише…

– Я и пра-правда не поним-мааю, как это вы-вышло. – Заикаясь продолжал оправдываться редактор, но его уже никто особо не слушал.

Его я, кстати, понять еще могу – мы и не так мозги «засрать» можем. Тем более работал с этим говнюком не кто-то, а сам Петр – демон, если не легендарный в наших кругах, то безо всякого сомнения авторитетный. Он своими подопечными так вертит, что любой Станиславский после будет стоя аплодировать. Меня больше другие актеры интересуют. И ладно бы эти… Я брезгливо посмотрел на парочку мужчин нетрадиционной сексуальной наружности, которых, судя по окраске ауры, мои коллеги курировали. Но эта! Я вновь осмотрел девушку секретаршу. Да, точно, светлая. Через нее я и заключил контракт. Но я-то думал, раз она светлая душа, то кинется моего дурака спасать, что было бы логично, учитывая характер травм. Но девушка и не смотрит на пострадавшего. Знай себе, любовника своего успокаивает. Хотя…

Я пригляделся к барышне повнимательнее. А, ну да. Тогда понятно. Она не просто его любовница. Она его всем сердцем любит. Пробежался по ее судьбе. Точно. Уже давно. Лет десять. Сына от него воспитывает. Этот козел даже не в курсе. Она его не тревожит такими «мелочами». Знай себе, ухаживает за ним на работе, всю бумажную работу тянет, документацию, кофе ему варит, да ноги по первому же запросу раздвигает. И за что, спрашивается? За оклад? За серьги и цепочку на день рождения? За командировки, в которых он на ее же глазах охмуряет молодых и бесспорно “подающих надежды” писательниц? Вот уж поистине – любовь зла. И что особенно меня, как демона, удручает – так это то, что эта дурочка, через свою беззаветную, патологическую любовь к этому козлу спасется. Сама того не понимая, она своей любовью, искренней и безответной, вывозит свою душу на запредельный и недосягаемый для любого смертного уровень. Не каждый современный «святой» до такого уровня дотянется, поскольку одно дело «изображать» смирение и любовь к богу, и совсем другое, быть частью этого самого бога – жить одной любовью. Пусть и патологической, пусть и к козлу редкому, но все же, любовью. Важен ведь не объект любви, а сам процесс.

Ладно, оставим несчастную секретаршу в покое. Она уже выполнила свою задачу. Точнее, не она, а ее кураторы. И не совсем в том ключе, в котором я того ожидал. Но пути Творца, как говорится, неисповедимы. Пекарев жив исключительно благодаря вмешательству в потасовку секретарши.

Правда, жив – это очень условно – что-то он посинел в моменте. Ого, уже и не дышит. А я ведь не преувеличивал, когда давал оценку физическому состоянию своего подопечного. Я, конечно, не медик, но то, что я сейчас наблюдаю, очень похоже на клиническую смерть. И да, скажете вы, от простого мордобоя не умирают. И действительно, с чего бы молодому и крепкому мужчине кони двигать, пусть даже и после знатных тумаков? Но, вот, факт – Алексей перестал дышать и начал синеть. На всякий случай проверил его сердцебиение. Вот же гадство – трепетание желудочков. Ну, как же не вовремя-то! Еще минута и мой гаврик действительно преставится. Сердце Пекарева сейчас работало на пределе возможного, а если учесть образ жизни знаменитости, то в некрологе как пить дать напишут о сердечной недостаточности, возникшей на фоне злоупотребления “всяким”.