Текст книги "Сказки на всякий случай"
![](/books_files/covers/thumbs_240/skazki-na-vsyakiy-sluchay-35698.jpg)
Автор книги: Евгений Клюев
Жанр: Сказки, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
ОДИН ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ САЛЮТ
Салюты ведь тоже разные бывают… этот, во всяком случае, был Очень Большой Салют. А был он такой потому, что давали его в честь самого важного праздника в году. Салюты всегда дают в честь… а просто так никогда не дают. Я уж и не помню, какой праздник был тогда самым важным, потому что праздники тоже ведь меняются! Только к празднику привыкнешь, а его взяли да и отменили! И вместо праздника – на тебе, обычный будний день без всякого салюта… так грустно тоже бывает.
Но у Очень Большого Салюта случилась счастливая судьба: его праздник не отменили. И за неделю не отменили, и накануне не отменили, и утром того же дня не отменили. И все праздновали праздник весь день и знали, что поздно вечером будет Очень Большой Салют. И он был.
Даже небо для такого случая особенно рано потемнело: салюты ведь всегда только на тёмном небе происходят. Чем темнее небо – тем лучше салют, это закон. И вот по тёмному небу пролетела ракета – как знак того, что Очень Большой Салют начинается. Ровно в девять часов вечера Очень Большой Салют наконец расцвёл на небе: салюты всегда расцветают на небе ровно во сколько-нибудь.
– Баба-а-ах!
– Кто это сказал «баба-а-ах»? – спросила одна Пятилетняя Красавица и приготовилась плакать от страха, потому что такой «баба-а-ах» ей как-то не понравился.
– Это Очень Большой Салют сказал «баба-а-ах», – поспешили объяснить ей, и Пятилетняя Красавица задумалась.
А Очень Большой Салют, бабахнув ещё пять или шесть раз, разошёлся по всему тёмному небу и начал выделывать чудеса. Замелькали во все стороны разноцветные вспышки – звёзды, полосы, дуги, спирали, пучки… И всё это перекрестилось, перехлестнулось, переплелось, перелилось друг в друга, перемешалось – пока Огромное Сияние целиком не охватило тёмное небо. И пропало тёмное небо… только разноцветное пламя в вышине отплясывало свой буйный грохочущий танец.
– Ну вот что, дорогой Очень Большой Салют… – сказала Пятилетняя Красавица, осторожно выглянув из-за занавески (кто его знает, этот Очень Большой Салют… чего от него ждать!). – Я уже довольно долго слушаю Ваше «баба-а-ах» – и, кажется, скоро окончательно испугаюсь. А когда я пугаюсь, особенно если окончательно, то начинаю плакать – и тогда уже никому меня не остановить.
– Но я не могу не делать «баба-а-ах», дорогая Пятилетняя Красавица… при всем моём к Вам уважении! – отозвался Очень Большой Салют.
– Почему? – уже совсем почти начав плакать, спросила Пятилетняя Красавица.
– Потому что без «баба-а-ах» Очень Большого Салюта не получится.
– А нам зачем такой Очень Большой Салют? – глотая слёзы, опять спросила Пятилетняя Красавица.
– Ну, как же… – растерялся Очень Большой Салют. – Сегодня же самый важный праздник, а самый важный праздник всегда встречают Очень Большим Салютом. Поэтому приходится выбирать: или Очень Большой Салют с «баба-а-ах»… или никакого «баба-а-ах», но тогда и никакого Очень Большого Салюта. А это значит, что все люди, которые пришли посмотреть на звёзды, полосы, дуги, спирали и пучки, должны отправляться домой и там грустить.
Пятилетняя Красавица снова задумалась и сказала:
– Нет уж, Очень Большой Салют. Я не хочу, чтобы все люди, которые пришли посмотреть на звёзды, полосы, дуги, спирали и пучки, отправлялись домой и там грустили. Тем более что и мне самой эти звёзды, полосы, дуги, спирали и пучки очень нравятся. Я лучше потерплю бояться «баба-а-ах» и пока постараюсь не плакать.
– Спасибо, – растроганно сказал Очень Большой Салют и опять принялся выделывать чудеса… да почище прежнего! Света на небе стало столько, что весь город был виден как днём! И даже лучше, чем днём, потому что он сделался таким разноцветным, каким днём и не бывает.
Пятилетняя Красавица, соблюдая все правила предосторожности, смотрела на Очень Большой Салют из-за занавески и крепилась как могла… причем ни одной слезинки не упало с её светлых ресничек – лаже когда совсем последний, грандиозный «баба-а-ах» разорвал небо. В этот момент Пятилетняя Красавица закрыла глаза и решила, что сейчас умрёт от страха. Но «баба-а-ах» оказался действительно совсем последний «баба-а-ах»… – и в городе наступила тишина.
Тогда, посмотрев в небо, Пятилетняя Красавица вздохнула и вдруг заметила, что последняя золотая искорка Очень Большого Салюта летит в сторону её дома. Пятилетняя Красавица раскрыла ладошку – искорка осторожно опустилась туда. Она была тёплой и немножко пахла дымом.
– Спокойной ночи! – услышала Пятилетняя Красавица издалека голос Очень Большого Салюта. – А это Вам маленький подарок за мужество.
Пятилетняя Красавица изо всех сил стиснула искорку в руке и крикнула, высунувшись в окно:
– Когда Вы придёте опять?
Но Очень Большой Салют ушёл уже так далеко, что голос его почти не был слышен. Хотя что-то он всё-таки оттуда вроде бы прокричал в ответ – и Пятилетней Красавице показалось, что это было довольно сильно похоже на «совсем скоро».
ВОДОСТОЧНАЯ ТРУБА, ИСПОЛНЯВШАЯ ФУГУ
Фуга – ужасно трудное музыкальное произведение. Сыграть его может только мастер. Потому что на самом деле фуга – это такая музыкальная вьюга: кружится себе на месте, всё набирая и набирая обороты… и вот уже скоро её совсем не удержать. Хотя мастер-то, конечно, удержит: на то он и мастер.
Но мы с вами пока поговорим о Водосточной Трубе. Увы, не о Музыкальной Трубе – ей нету места в нашей сказке. Потому что всё место в нашей сказке занимает Водосточная Труба, а водосточная труба, как известно, не самый миниатюрный предмет в мире…
Итак, Водосточная Труба… Она висела на доме и служила для стока воды. И когда кто-нибудь из прохожих приветствовал её и говорил: «Ну, что поделываем?» – Водосточная Труба без долгих размышлений отчитывалась: «Служим для стока воды». И прохожие уходили успокоенные, поскольку это означало, что в мире полный порядок и все занимаются своими делами.
Надо сказать, что на службе этой Водосточная Труба состояла уже довольно долго – лет, пожалуй, тридцать, а тридцать лет для водосточных труб – глубокая старость. Так что Водосточной Трубе давно полагалось на пенсию, куда она в конце концов и собралась, – причём проводы её решили обставить как нельзя более празднично. И обставили. Гостей и цветов возле дома было – пруд пруди, а Городской Глава даже сказал трогательную речь, которую закончил такими словами:
– …потому что служить для стока воды было её призванием.
Это он, конечно, Водосточную Трубу в виду имел. Гости положили цветы на землю и захлопали, а Водосточная Труба сказала:
– И вовсе нет. Служить для стока воды было моей работой. А призвание моё – музыка.
Гости на всякий случай перестали хлопать и – тоже на всякий случай – подняли цветы с земли и прижали их к груди. Они не знали, как вести себя в такой ситуации. И Городской Глава тоже не знал. А Водосточная Труба продолжала:
– К сегодняшнему празднику я приготовила для вас фугу, которую и хочу сейчас исполнить. Только спешу уточнить – просто напоминаю: я водосточная труба, а не музыкальный инструмент… Поэтому не надо ждать, что моё исполнение будет совершенным. Но я попытаюсь вложить в него всю мою душу – и я уверена, что вы получите большое наслаждение.
– Может быть, лучше не надо? – осторожно, но очень твёрдо спросил Городской Глава: он испугался за свои барабанные перепонки.
– Действительно… может быть, лучше не надо? – повторили вслед за ним гости: их барабанные перепонки были ничуть некрепче.
А жители дома, на котором висела Водосточная Труба, наблюдавшие за празднеством из окон, немедленно позахлопывали все окна… и кое-кто даже задёрнул гардины.
– Я хорошо подготовилась, – сказала в своё оправдание Водосточная Труба – и всем стало непонятно, собирается она всё-таки ещё исполнять фугу или уже нет…
– Вы… простите за любопытство, когда-нибудь, вообще-то, пробовали это раньше – исполнять музыкальное произведение? – смягчившись, поинтересовался Городской Глава.
– Да… может быть, Вы когда-нибудь пробовали это раньше? – повторили вслед за ним гости.
– Нет, никогда, – простодушно ответила Водосточная Труба, и те жители дома, которые в первый раз не задёрнули гардины, теперь задёрнули их немедленно. – Дело в том, что я всегда служила для стока воды…
– Не покажете ли Вы нам лучше пример красивого стока воды? – воодушевленно предложил Городской Глава. – В Вашем исполнении это будет величественное зрелище!
– Величественное зрелище! – повторили вслед за ним гости.
– Нет, я исполню фугу, – решительно сказала Водосточная Труба. – Первый и единственный раз в моей жизни. А на один раз имеет право каждый.
И без лишних слов приступила к исполнению.
Вступительный звук был душераздирающий.
Городского Главы хватило минуты на три, после этого он стремглав бросился бежать куда попало. Гости тут же побежали вслед за ним, зажимая уши и закатывая глаза к самому небу. К счастью, Водосточная Труба не видела этого: она играла словно в беспамятстве. А когда закончила и огляделась вокруг себя, то не увидела никого, кроме Иоганна Себастьяна Баха.
– Спасибо, – растроганно произнёс Иоганн Себастьян Бах и погладил трубу по алюминиевой поверхности.
– Как Вы смогли это выдержать? – опешила Водосточная Труба.
– Это было прекрасно! – ответил он.
Водосточная Труба горько усмехнулась: она не поверила Иоганну Себастьяну Баху. Но тот продолжал:
– Музыкальное произведение, которое исполняется один-единственный раз в жизни, прекрасно всегда!
А что уж он имел в виду, говоря так… Бог его знает.
ПОДТЯЖКИ СО СВЯЗЯМИ
Нельзя сказать, что подтяжки – это самое важное из того, что человек на себя надевает: некоторые подтяжками вообще не пользуются. Только сами подтяжки почему-то обычно считают, что без них ну никак нельзя обойтись… – и даже полагают, будто иначе брюки упадут на землю! Вот подтяжки и норовят убедить всех вокруг, что если кто-то в этом мире и отвечает за правила приличия, так это они, подтяжки. И что нет ничего неприличнее на свете, чем потерять брюки на глазах у всех. «Представьте себе, пожалуйста, господа, – настаивают обычно подтяжки, – делового человека в дорогом костюме, при галстуке и с портфелем: приходит он на какую-нибудь важную встречу, протягивает руку для знакомства, а в этот самый момент с него соскальзывают брюки – и остается он, стыдно сказать… в трусах!…»
Оно, конечно, не очень приятно, дело ясное, да только так уж совсем просто брюки на землю всё же не падают: у любых порядочных брюк пуговицы есть, а иногда даже и молния!
Впрочем, подтяжки ни пуговицам, ни молниям никогда не доверяют. Наши Подтяжки тоже не доверяли.
– Подумаешь, пуговицы, подумаешь, молнии… – говорили они. – Пуговицы оторваться могут, а молнию часто заклинивает! Вот и получается, что на самом-то деле нет ничего важнее подтяжек.
И с ними соглашались… Ходили даже слухи, что это не просто Подтяжки, а Подтяжки-со-Связями. Кто и когда пустил такие слухи, неизвестно, но, в конце концов, все этим слухам поверили – и многие даже стали побаиваться Подтяжек… Подтяжек-со-Связями!
Ведь если о ком-нибудь говорят «со связями», дело, значит, нешуточное… Дело, значит, такое, что и вправду важная персона перед нами… персона, знакомая с другими важными персонами.
С какими такими важными персонами были знакомы наши Подтяжки, Подтяжки-со-Связями, оставалось только гадать. Может, с министрами, может, с дипломатами, может, с директорами какими-нибудь… Только вели они себя так, словно были знакомы со всеми сразу– и с министрами, и с дипломатами, и с директорами! И со многими другими.
Когда, например, Цепочка-от-Часов пожаловалась, что у неё от постоянного качания всё перед глазами плывет, Подтяжки-со-Связями тут же сказали:
– Не волнуйтесь, Мы свяжемся с кем следует и замолвим за Вас словечко, чтобы Вас на другую должность перевели.
– На какую это другую? – с опаской спросила Цепочка-от-Часов.
– Ну… например, на должность Цепочки-для-Кулона. Ей столько качаться не приходится: она лежит себе вокруг шеи и в ус не дует.
И Цепочка-от-Часов начала мечтать о новой должности, да только всё впустую: дни шли за днями, а кулона на неё никакого так и не вешали. Но когда Цепочка-от-Часов в отчаянии спросила у Подтяжек-со-Связями, скоро ли ей приступать к новой должности, те возмутились:
– Ну можно ли быть такой нетерпеливой, Цепочка-от-Часов! Вашим вопросом сейчас как раз занимаются. Не надо думать, будто это так просто – получить повышение! Мы используем все Наши связи, чтобы улучшить Вашу жизнь, а Вы, неблагодарная, Нас же ещё и торопите! Нам же не только Вам помогать приходится, но и многим другим…
В этом была доля правды. Подтяжки-со-Связями почти каждому чего-нибудь наобещали: Шёлковой Бабочке – что отпустят её на свободу в леса и поля, чтобы ей не сидеть неподвижно на шее все время, Заколке-для-Галстука – что поднимется она по служебной лестнице и станет Заколкой-для-Шляпы, Стальным Наручным Часам – что назначат их Золотыми Наручными Часами, а Замку-от-Портфеля – что похлопочут для него о вакансии Замка-от-Сейфа… И все терпеливо ждали… да только вот перемен никаких не происходило.
– Терпение, друзья! – то и дело утомлённо говорили Подтяжки-со-Связями. – Нам столько всего организовать надо, что просто хоть лопни! Вы думаете, это так просто – вершить судьбы? У Нас, конечно, связей больше чем достаточно, да ведь и свою работу ещё делать надо – брюки держать… они, мерзавцы, так и норовят на землю соскользнуть, за ними глаз да глаз нужен. Отвлекись на секундочку – уже лежат на земле да ухмыляются! И никакие правила приличия им неведомы.
Несмотря на то что никто и никогда не видел брюки лежащими на земле, все, тем не менее, были исполнены уважения к работе Подтяжек-со-Связями. Ещё бы: правила приличия – вещь серьёзная!
А в один прекрасный день Подтяжки-со-Связями сказали:
– Ну, вот что, друзья. У Нас есть кое-какие связи… там, – Подтяжки-со-Связями многозначительно указали на небо, – и Мы решили, что настала пора похлопотать о том, чтобы Нам дали добро на переселение вас всех поближе к Господу Богу. Хватит вам здесь, на Земле, ошиваться да мечтать о маленьких повышениях в должности! Переселим-ка Мы вас всех прямо на небо.
– Как же это может у Вас получиться? – затаив дыхание, спросила Шёлковая Бабочка.
– Во-первых, есть у Нас кое-какие связи, – охотно повторили Подтяжки-со-Связями, – а во-вторых, Мы и сами можем поднапрячься и подтянуть вас туда.
Тут Подтяжки-со-Связями напряглись как могли – и, держась застежками за брюки, начали подтягивать всё сооружение – вместе с человеком – к небесам… Раздался оглушительный треск – и Подтяжки-со-Связями лопнули… безжизненно повиснув где-то у самых ботинок. Брюки, конечно, не упали на землю: им хватило пуговиц и молнии, чтобы удержаться вокруг бёдер. А Подтяжки хотели связать… да ничего не получилось…
Вскоре на брюках вокруг пояса появился замечательный Кожаный Ремень. Он радостно поприветствовал новых знакомых, но те в ответ на его приветствие только тяжело вздохнули: для них это был ужасный день, потому что вместе с подтяжками лопнули сразу все их мечты… О том, что это были пустые мечты, они, конечно же, ничего не знали.
РАССЕЯННЫЙ ВОЗДУШНЫЙ ПОЦЕЛУЙ
Вообще говоря, когда кому-нибудь посылают воздушный поцелуй, поцелуй этот долетает довольно быстро, потому что воздушный поцелуй – самый лёгкий поцелуй из всех поцелуев на свете. Он легче перышка – и одного слабого дуновения ветерка достаточно, чтобы в мгновение ока перенести такой воздушный поцелуй, например, с одной стороны улицы на другую. Но это, понятное дело, если воздушный поцелуй по дороге ни на что не отвлекается.
Тот Воздушный Поцелуй, который был выбран из других воздушных поцелуев для нашей с вами истории, не отвлекаться не умел – он, в сущности, только и делал, что отвлекался. А послали его с балкона одного дома на балкон другого дома, причём практически через весь город. Это, конечно, было довольно неосмотрительно – посылать через весь город такой Воздушный Поцелуй… который только и делал, что отвлекался! Но, видимо, другого воздушного поцелуя не нашлось под рукой.
Перво-наперво Воздушный Поцелуй осмотрелся в воздухе, а это как раз то, чего воздушным поцелуям делать вообще не рекомендуется. Ну и, конечно, внимание его привлекло множество разных забавных вещей. Прежде всего – трепетавшее лишь в каком-нибудь метре-полутора от него разноцветное шёлковое полотнище. Воздушный Поцелуй с осторожностью приблизился к нему и поздоровался:
– Добрый день, я Воздушный Поцелуй.
– Очень приятно, – сказало полотнище и зарделось.
Воздушный Поцелуй подождал с минуту и удивился:
– А почему Вы себя не называете?
– Я думал, Вы обо мне наслышаны, – раздалось в ответ. – Я Государственный Флаг.
– Ох ты, Боже мой!… – опешил Воздушный Поцелуй: он никак не ожидал залететь так высоко.
– А Вы, что же… мне посланы? – поторопился спросить Государственный Флаг, становясь пунцовее некуда.
– Почему Вы решили, что Вам? – снова удивился Воздушный Поцелуй.
– Да потому, что, кроме меня, поблизости никого нет… – объяснил Государственный Флаг. – Однако Вы удивились так, словно мне и воздушного поцелуя послать никто не может!
– А кто, например, может? – поинтересовался Воздушный Поцелуй.
– Во-первых, народ… – торжественно начал Государственный Флаг и торжественно же продолжил: – Или правительство страны. Или правительство другой какой-нибудь страны…
Воздушный Поцелуй вздохнул и сказал:
– Нет… я не от народа… и не от правительства, – и поспешно полетел дальше.
Но уже через минуту он чуть не столкнулся с высоченным памятником Усатому Полководцу. Усатый Полководец сразу охотно подставил щёку, а Воздушный Поцелуй смутился.
– Не смущайся! – ободрил его Усатый Полководец. – Расскажи лучше, кто тебя послал.
– Это военная тайна, – нашёлся Воздушный Поцелуй. – И, между прочим, я послан не Вам.
– Не мне? – оторопел Усатый Полководец – и можно было подумать, что все воздушные поцелуи на свете всегда предназначались только ему.
– Вы же каменный, – напомнил Воздушный Поцелуй. – А каменным воздушные поцелуи не нужны.
– Воздушные поцелуи нужны всем, – не согласился Усатый Полководец и хотел было тяжело вздохнуть, но внезапно вспомнил, кто он, и вместо этого отдал приказ: – Следуйте по назначению!
Так Воздушный Поцелуй и поступил – тем более что разговаривать с Усатым Полководцем ему всё равно не очень хотелось. Однако совсем уж по назначению полететь ему не удалось, поскольку на пути возникло высокое дерево.
– Я Воздушный Поцелуй, предназначенный не Вам, – сразу сказал Воздушный Поцелуй, чтобы не возникло никаких недоразумений.
– А я Магнолия, – представилось высокое дерево и, внимательно осмотрев Воздушный Поцелуй, добавило: – Жалко, что не мне! Вы аппетитный.
Тут уж Воздушный Поцелуй просто испугался: «аппетитный» прозвучало так хищно, как будто Магнолия собиралась съесть его. И он, в ужасе озираясь на Магнолию, припустил прямо к балкону, который был теперь совсем близко.
Правда, уже у самого балкона кто-то со всего размаху налетел на него. И оказался этим кем-то встречный Воздушный Поцелуй.
– Поболтаем? – предложил наш Воздушный Поцелуй встречному.
– Ну уж нет, – возмутился тот, – не все же такие, как Вы! Некоторые воздушные поцелуи очень обязательные: куда их послали, туда они и летят. А Вам сейчас, кстати, зададут трёпку, потому что Вас уже целый час дожидаются!
…трёпки Воздушному Поцелую, конечно, не задали, а простили, но при этом сказали: «Прощаем Вас, Воздушный Поцелуй, в последний раз! Если же Вы и впредь будете так долго добираться, то Вас уже больше никогда посылать не будут!»
И, говорят, урок этот так сильно подействовал на Воздушный Поцелуй, что отныне он всегда долетал от одного балкона до другого за одну секунду! Ну, максимум – за полторы.
ЛЁГКОЕ ОБЛАЧКО ПЕНЫ
Речь у нас пойдёт о стакане ледяного лимонада в жаркий день… а что, очень приятная тема! Только какой же стакан ледяного лимонада в жаркий день без лёгкого облачка пены над ним?…
Стало быть, разрешите вам представить: Лёгкое Облачко Пены.
Я так спешу представить его потому, что Лёгкое Облачко Пены имеет обыкновение таять, то есть исчезать без следа. Глазом моргнуть не успеешь, как его уже и нет… только что с ним поздоровался: здра-а-авствуйте, дескать, дорогое Лёгкое Облачко Пены… – как уже прощаться пора: до свида-а-анья, нет, прощайте навсегда-а-а-а, дорогое Лёгкое Облачко Пены! Очень всё-таки у него жизнь короткая – короче не придумаешь.
Правда, если совсем быстро схватить стакан лимонада из рук продавщицы и тут же начать пить, то можно успеть сохранить часть Лёгкого Облачка Пены в виде таких смешных белых усов над верхней губой – и тогда ты некоторое время походишь на дедушку: все вокруг даже начинают удивляться, как быстро человек состарился! Но уже через несколько секунд усы пропадают сами собой – и все вокруг понимают, что никакой ты не дедушка, а всего-навсего маленький мальчик.
Между прочим, я был знаком с одним Лёгким Облачком Пены, с которым приключилась удивительная история. А всё из-за случайного порыва ветра: хотите верьте, хотите нет, но бывают на свете такие случайные порывы ветра, которые возникают совершенно внезапно. В середине невыносимо жаркого безветренного дня возьмёт да подует откуда-то сбоку – и длится такое дуновение только один миг… многие его даже не замечают. Зато некоторые замечают очень хорошо: именно потому даже в самые жаркие дни случаются простуды… а потом все начинают гадать: как же можно было простудиться в такой жаркий день? Но всему виной – какой-нибудь случайный порыв ветра.
В нашей истории Случайный Порыв Ветра никого не простудил. Дело и вообще было совсем не в этом…
Лёгкое Облачко Пены едва только образовалось над стаканом ледяного лимонада в жаркий день и хотело немедленно начинать таять, и уже сказало всем: «Я та-а-аю», – как вдруг – «Разрешите с Вами познакомиться?»
Лёгкое Облачко Пены настолько удивилось, что даже забыло продолжать таять и замерло над стаканом ледяного лимонада в полном недоумении: оно никак не ожидало, что кто-то может успеть познакомиться с ним… при такой-то его короткой жизни! Но, разумеется, ответило:
– Конечно, разрешаю – причём с большим удовольствием… только если Вы это успеете, потому что я как раз, видите ли, таю…
– Я, вообще-то, и сам ненадолго, – признался Случайный Порыв Ветра и пообещал: – Но я успею. – И сказал, кто он.
Тогда Лёгкое Облачко Пены тоже назвалось в ответ. Так они и познакомились.
– Мне почему-то очень не хочется, чтобы Вы таяли, – тихо произнёс Случайный Порыв Ветра.
Лёгкое Облачко Пены минутку подумало, но так и не придумало, чем его утешить, и прошептало:
– Я всё равно растаю… потому что тут очень жарко. В такую жару всем лёгким облачкам пены положено таять.
– А если я подниму Вас высоко над землей – туда, где прохладно? – спросил Случайный Порыв Ветра.
– Тогда… тогда я не знаю, – немножко смутилось Лёгкое Облачко Пены. – Но если Вы поднимете меня очень высоко, мне кажется, я не растаю! Можно, конечно, попробовать…
Тут Случайный Порыв Ветра подхватил Лёгкое Облачко Пены – и сразу же раздался взволнованный крик маленького мальчика:
– Ой, смотрите, смотрите: у меня вся пена со стакана слетела!…
А Лёгкое Облачко Пены уже поднималось всё выше и выше над землёй. Там, высоко над землёй, были другие облака, которые с удивлением смотрели на Лёгкое Облачко Пены и говорили между собой: какое, дескать, необычное облачко… мы таких никогда прежде не видели!
Что же касается Лёгкого Облачка Пены, то оно в небесах неожиданно начало увеличиваться и синеть – и прямо на глазах превратилось в большую синюю тучу, а потом ударил гром и начался лимонадный дождь.
То-то было радости в городе! Люди внизу, на земле, подставляли под дождь стаканы и бокалы – ив них проливался ледяной лимонад, который тут же выпивали, после чего опять подставляли под дождь стаканы и бокалы. И небесный лимонад так пенился, что у каждого над верхней губой сразу же образовывались белые усы – некоторое время даже казалось, что в городе живут одни дедушки! Конечно, усы довольно скоро пропадали сами собой – и тогда становилось видно, что это никакие не дедушки, а обычные люди.
Маленький же мальчик, со стакана которого слетело Лёгкое 0блачко Пены, ужасно радовался, что смог напоить лимонадом целый город, и всем рассказывал:
– Мне дали стакан лимонада, а Лёгкое Облачко Пены с него ка-а-ак слетит! И ка-а-ак поднимется в небо! И ка-а-ак польётся лимонадный дождь!…
И все его просили, чтобы он ещё раз так сделал, но – увы… над каждым стаканом ледяного лимонада в жаркий день бывает одно и только одно лёгкое облачко пены. Да и случайные порывы ветра, честно сказать, в жару случаются крайне редко…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?