Текст книги "Товарищ пришелец"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tovarisch-prishelec-132394.jpg)
Автор книги: Евгений Константинов
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Давайте я помогу, – предложила Катюша и, не дожидаясь согласия, перехватила у Павла тайменя, обняв так же, как и он несколько минут назад, – поперек туловища, и потащила подальше от берега, на глубину.
– Осторожней! – крикнул Павел. Но Катюша уже потеряла равновесие и, не выпуская тайменя, упала вперед, погрузившись с головой в воду.
«Все-таки искупалась! – подумал Павел. – В ледяной воде, да еще и в одежде!»
Однако на купание это было не очень-то похоже. Секунда сменялась секундой, а девушка все не выныривала, на поверхности даже всплеска не наблюдалось. Как такое могло быть? Не уволок же таймень девушку за собой на дно, вцепившись в нее огромной пастью! В природе, конечно, возможно всякое, но не до такой же степени.
Секунды продолжали истекать, и Павел в растерянности заметался по берегу, начал кричать и звать на помощь того же Лёву, скрывшегося из вида. Но толку от этого не было. Прыгать в воду, нырять в чернеющую глубину? Наверняка тоже бесполезно. Сильное течение, скорее всего, унесло нахлебавшуюся воды и утонувшую повариху. Утонувшую?!
Павел побежал вниз по течению, за поворот, всматриваясь в воду в надежде разглядеть девушку, чтобы сразу же броситься ее вытаскивать, понимая, что происходит что-то ужасное! Он пробежал метров двадцать, когда, споткнувшись о торчащий из земли корень, упал, пребольно ударившись локтем о булыжник. А когда вскочил, наконец-то увидел далеко впереди выходившую из воды Катюшу. Не понимая, каким образом она могла там оказаться, к тому же так долго оставаясь под водой, он помчался к ней, крича что-то неразборчивое и размахивая руками, привлекая к себе внимание. Она его увидела, помахала в ответ. Тяжело дыша, он остановился перед ней, дрожащей от холода. Времени на расспросы не было.
– Катюша, бегом в избушку, там согреешься! – велел он и, вцепившись в ее руку, поволок за собой.
Печка прогорела, что и неудивительно – ужин намечался на базе, и ночевать в избушке никто не собирался. Но тепло еще сохранилось.
– Быстрей скидывай все с себя! – приказал Павел не терпящим возражений тоном и начал вновь разводить огонь в топке. Это получилось быстро, благо заготовленные в сенях дровишки были сухими.
Следующим шагом для «реанимации» теперь уже человека было применение водки – как внутреннее, так и наружное. Павел торопливо нашел в сумках непочатую бутылку, скрутил крышку, повернулся к возившейся где-то за спиной девушке и обомлел. Во второй раз за сегодняшний день он увидел Катюшу обнаженной, но на берегу она была далековато, а здесь – на расстоянии вытянутой руки – такая красота!
Он поднес бутылку к ее дрожащим губам, она послушно открыла рот и сделала три добрых глотка. Поперхнулась, водка брызнула, Павел успел подставить ладонь и стал растирать попавшие на нее капли по животу девушки. У нее все было идеально: ноги, бедра, большие, словно налитые, груди… Раскрасневшееся лицо сибирячки Павлу тоже очень нравилось. Растирание плавно перешло в ласки, которым Катюша вскоре начала отвечать. Согрел ее Павел быстро, были даже мгновения, когда он мысленно благодарил строителей избушки за настолько прочно сколоченные нары…
Глава 3
Майор госбезопасности
Звонок в дверь заставил Павла отвлечься от столь приятных воспоминаний. На пороге стоял худощавый мужчина и держал в вытянутой руке раскрытое удостоверение с гербовой печатью.
– Павел Балашов? Меня зовут Константин Титов, майор госбезопасности, – представился он. – Разрешите войти? Есть важный разговор.
– Да ради бога, проходите, конечно, – пожал плечами Павел и пропустил незваного гостя в свою холостяцкую квартиру. – Чем, собственно, обязан?
– Собственно, чайком не угостите? – без стеснения спросил майор.
– А может, лучше водочки? – в тон ему поинтересовался Павел.
Сам-то он был уже не то чтобы хорошенько поддатый, но помимо того, что разговелся с Белявским, после его ухода добавил, да и пивком лакирнул.
– Легко! – улыбнулся Константин Титов.
– У меня в комнате бардак. Лучше пойдемте на кухню, там есть все, что нужно…
– Перейдем на «ты»? – предложил гость, закусив водку кусочком черного хлеба с тонким ломтиком сала – из морозилки.
– Легко!
– Можешь называть меня просто – Тит.
– Просто – Паша. – Они пожали друг другу руки, вновь чокнулись и выпили.
Гость перешел к делу, начав с совсем неожиданного вопроса:
– Слушай, приятель, ты научную фантастику читаешь? Про космические корабли, которые бороздят просторы, и тому подобное…
– Обожаю с детских лет! Но не только научную. Сказки и вообще всякие там фантазии. Даже сам иногда пописываю, но так, что называется, «в стол».
– Я тоже люблю, – кивнул Константин Титов. – Но не пописываю. Наливай.
Они выпили по третьей.
– А вот скажи мне, приятель, ты мог бы допустить, что среди людей на нашей планете есть самые настоящие пришельцы?
– Пришельцев – допускаю, – не раздумывая, ответил Павел. – А в магов и всяких там вампиров и зомби не верю.
– Логично, – улыбнулся гость и как бы между прочим сказал: – Твой недавний гость – пришелец.
Услышать подобное от представителя госбезопасности Павел никак не ожидал. Не ожидал настолько, что аж поперхнулся, вскочил, закашлялся. А Константин Титов абсолютно буднично продолжил:
– Не землянин, не человек, пришелец из другого мира… Да ты присядь, Паша, присядь, в ногах правды нет. – Титов взялся за бутылку и разлил по стопкам остатки водки.
– Мы с ним точно так же выпивали – из этой бутылки, из этих же стопок. – Хозяин квартиры потер пальцами виски.
– Как он себя назвал?
– Белявский Николай…
– Ну-ну, – Майор взял лежавший на подоконнике журнал – тот самый, о командировке Павла в Хабаровский край. Быстро пролистал в поисках нужной страницы и показал журналисту разворот, но совсем другой статьи – про ловлю воблы на Нижней Волге, авторами которой значились Николай Попов и Андрей Белявский, кстати, хорошие знакомые Павла.
– Вы хотите сказать…
– Мы же перешли на «ты», Паша, – перебил Титов.
– Хочешь сказать, что мой новый знакомый взял имя Попова и фамилию…
– Вот именно. Этот так называемый Белявский не говорил, зачем собрался в Хабаровск?
– Сказал, что хочет поймать большого тайменя. Но…
– Договаривай, Паша, договаривай. Важна каждая деталь. Ты даже не представляешь, приятель, насколько все серьезно! Белявский ушел от тебя с большим рюкзаком. Что в нем? Что ты ему дал?
– Сейчас, – слегка дрожащей рукой Павел взял стопку, гость сделал то же самое, только его рука, потянувшаяся, чтобы чокнуться, была тверда.
– Белявский сказал, что у него вообще ничего нет из снаряжения, ну я и снабдил его сапогами, теплой одеждой и тому подобное, чтобы у меня самого рюкзак не такой тяжелый был…
Павел запнулся. Титов смотрел на него молча, недоверчиво, словно вынуждая оправдываться.
– У меня сложилось такое впечатление, что он никогда в жизни рыбу не ловил.
– Понятное дело, – усмехнулся майор. – Но почему именно под Хабаровск?
– Не знаю. Может, прочитал наш журнал, понравилась статья, фотки красивые…
– Паша, ты учти, наша организация заботится о безопасности страны. Даже всего человечества. Мы можем в любую минуту принять любые меры. Самая безобидная из которых – обыск твоей квартиры.
– А зачем ее обыскивать? – удивился Павел.
И на миг представил, сколько бы такой обыск мог занять времени. Его квартира была буквально забита разнообразными вещами. В поисках какой-нибудь записки или документа пришлось бы перелопатить больше тысячи книг, примерно столько же художественных открыток, сотни журналов, кассет, дисков, десятки альбомов с фотографиями и марками; если же сыщиков интересовала, допустим, маленькая деталька, то им пришлось бы рыться в кладовке в грудах инструментов и запчастей, оставшихся от бывшего хозяина квартиры, а также в коллекции монет и значков, годами собираемой Павлом, но больше всего имелось в закромах всяческих рыболовных снастей и приманок, представлявших собой настоящие залежи залежей…
– Ну, мало ли. Может, ты с ним в сговоре. Или, к примеру, он каким-то образом тебя загипнотизировал.
– Чушь! Я его сегодня второй раз в жизни видел…
– Вот именно! Второй раз видел, а уже и домой к себе пригласил, и вещички свои дал, и, как с лучшим другом, собираешься отправиться за тридевять земель, рисковать там.
– Да чем рисковать-то? Мы же на рыбалку…
– Почему на выставке он подошел именно к твоему стенду и обратился именно к тебе?
Павел только сейчас вспомнил, что первым делом так называемый Белявский заинтересовался висевшим у него на груди кисетом, вернее, находившимся в нем осколком метеорита. И только сейчас задался мыслью, каким образом тот мог догадаться про осколок, на котором словно кто-то выдавил необычный знак. Кисет и сейчас висел у Павла под футболкой, но говорить о нем Титову ему почему-то не захотелось. Вместо этого он спросил:
– Получается, что на выставке вы за ним следили?
– А ты как думал? Мы, можно сказать, его ни на секунду из вида не выпускаем. Знаешь, сколько народа в операции задействовано – о-го-го! – Титов, не спрашивая разрешения, открыл холодильник. – О! Пивчанское!
– Угощай… ся, – чуть заторможенно предложил Павел. – И мне тоже дай, пожалуйста.
Титов достал две бутылки жигулевского, откупорил открывалкой с деревянной ручкой, протянул одну хозяину квартиры и сказал:
– Паша, а ведь мы могли тебя официально, по повестке вызвать в нашу контору, но, видишь, я сам к тебе пришел. Что ты по этому поводу думаешь?
Вместо ответа хозяин квартиры лишь растерянно развел руками.
– Ладно, Паша, – сказал Титов, прикладываясь к пиву, – вижу, ты и в самом деле ни сном ни духом. Вот и продолжай себя вести как ни в чем не бывало. А мы сделаем вот что. Я с товарищем возьму билеты на тот же рейс, что и вы. И как обычные туристы-рыболовы мы приедем вместе с вами на ту же базу. А там, на месте решим, как быть. Ты делаешь вид, что меня не знаешь, якобы познакомимся либо в самолете, либо в Хабаровске – все должно произойти естественно. Николаю Белявскому – ни полслова и вообще постарайся быть рядом с ним поменьше и под ногами у нас не путаться…
– Константин, а может…
– Твое присутствие необходимо, Паша, – предвосхитил Титов готовую сорваться с губ просьбу отказаться от поездки. – В идеале расклад желателен такой, чтобы мы все вместе, там порыбачив, вернулись в Москву как бы закадычными друзьями.
Павел со вздохом почесал затылок.
– Здесь вот ведь какая тема, приятель, – видя его сомнения, продолжил Титов. – Поделюсь важной, засекреченной информацией. Около двадцати лет тому назад в тех местах, про которые ты пишешь в своей статье, наблюдалось… м-м-м… явление, схожее с падением крупного метеорита. Не такого, как Тунгусский, конечно, но все равно – и деревья поваленные обнаружили, и свечение в небе местные жители наблюдали. Правда, каких-либо обломков, увы, не нашли. Так, может, Николай наш Белявский не просто на рыбалку туда собрался, как думаешь?
Глава 4
Москва – Хабаровск
Как всегда, Павел прихватил с собой в аэропорт фляжечку коньяка и бутылку пива – чтобы выпить перед посадкой в самолет, мол, трезвым боялся летать. Впрочем, подобную же причину он приводил и когда путешествовал поездом, только вместо коньяка брал водку, да и пива побольше. Вещей набралось прилично: пришлось дополнительно брать катушки и приманки, еще один фонарь, на всякий случай еще один нож. Павел даже пожалел, что еще больше не нагрузил Белявского, когда тот был у него дома.
Белявский приехал в аэропорт вовремя. Они вместе сдали багаж, и места у них оказались соседние. Павел не сводил глаз со своего спутника, но тот держался абсолютно спокойно, словно летал самолетами не реже, чем ездил на метро.
– Ну что, выпьем для храбрости? – предложил журналист.
– Выпьем.
В одном из карманов жилетки у Павла всегда была деревянная стопочка. Из нее и пили – по очереди, стараясь не попасться на глаза работникам аэропорта. И здесь Николай Белявский проявил себя как обычный москвич – не суетился, на витрины не заглядывался, стопку с коньяком маскировал грамотно, неторопливо закусывал предложенными Павлом жареными орешками. После коньяка выпили пиво, посетили общественный туалет.
Павел нет-нет да зыркал по сторонам, но Константин Титов на глаза не показывался. До журналиста вдруг дошло, что если Белявский пришелец, то он вряд ли пройдет милицейский контроль, что-то в контролирующих приборах обязательно сработает, зазвенит. Но нет, ничего не зазвенело. Ну и какой же это пришелец?
– А тебе не кажется, что 0,25 алкоголя для нас двоих слишком маленькая доза? – спросил вдруг Белявский и, не дожидаясь ответа, завернул в имевшийся в зале отлета магазинчик, где взял две бутылки армянского коньяку. Богатенький Буратино!
– На запивку пару пивчанского прихвати, забугорного, – посоветовал Павел.
И тут Белявский замешкался у витрины, явно озабоченной просьбой рыболова.
– Ну вот же чешское пивчанское, – пришел ему на выручку Павел. – В обычные магазины такое не завозят, разве только по большим праздникам. А здесь – пожалуйста.
– А закуску какую? – неуверенно спросил Николай.
– Орешки, конечно, – пожал плечами Павел. – Вон те, в зеленой упаковке. Или вон даже кедровые продаются – тоже неплохо, но их мы в Хабаровске объедимся, причем на халяву.
Принимая наполненную коньяком стопочку, Павел снова обратил внимание на длинный ноготь Николая, который словно в ответ на проявленное внимание подсветился изнутри. Или это только показалось Павлу?
Возникла новая мысль: во время прохождения контроля Павел забыл снять кисет с осколком метеорита, но аппаратура никак на этот предмет не отреагировала – точно так же, как не отреагировала на Николая Белявского – «пришельца». Конечно, талисман мог быть не металлом, а камнем. Получалось, что либо аппаратура на тот момент была неисправна, либо…
Павел так и не понял, до какой степени захмелел Белявский, зато себя перед посадкой в самолет чувствовал довольно-таки поддавшим. Во всяком случае, язык слегка заплетался. А раз такое дело, почему бы и не задать вопрос, который так на языке и вертится.
– А вот скажи мне, приятель, веришь ли ты, что на нашей Земле могут оказаться самые настоящие пришельцы? – едва ли не дословно воспроизвел он слова Титова, как только они заняли места в креслах самолета и пристегнули ремни.
– Конечно, – сразу ответил Белявский. – Я даже не верю, а знаю. Сложно предположить, сколько сегодня так называемых пришельцев на Земле из других звездных систем, а с моей планеты в настоящее время только на территории вашей страны их восемь. Или все-таки девять? – зачем-то спросил он у Павла.
Самолет начал разбег, журналист вперился в иллюминатор, а в голове у него вдруг зазвучала фраза из его любимой книги детства «Незнайка на Луне», неоднократно произнесенная Пончиком: «Вот тебе и весь сказ!»
– Эта вещь, что ты носишь… – нарушил молчание Белявский, когда самолет взлетел. – Это не метеорит. Это осколок нашего корабля. Летательного аппарата, если тебе так понятнее. Маленькая частичка обшивки…
– Кхе-кхе… кхе, – закашлялся Павел. Кажется, хмель улетучивался с той же скоростью, с какой самолет набирал высоту. Как и на выставке, он вытряхнул «миндальный орех» себе на ладонь. – Почему же при проходе контроля аппаратура никак на него не отреагировала?
– Такое свойство материала. – Вновь, как и на выставочном стенде, Николай дотронулся до талисмана длиннющим ногтем, который сразу словно бы подсветился изнутри.
– У вас там что? – зачарованно произнес Павел.
– Коротко объяснить сложно. Если в двух словах, то это датчик, специально настроенный на обнаружение фрагментов нашего аппарата.
– Фрагментов вашего аппарата… Летающей тарелки, что ли?
– Никакая это не тарелка. Это… – Белявский пощелкал пальцами, как бы подыскивая нужное слово. – Это аппарат… такой аппарат, который…
– Ладно, – хмыкнул Павел. – Обойдемся без технических подробностей. Но какие ваши, так сказать, цели и задачи?
– Мы пытались узнать, где произошло крушение, в каком именно мире. Долго искали… В пересчете на земные годы – почти двадцать ваших лет. И вот мне повезло…
– Повезло – в чем?
– Я обнаружил вот этот осколок. – Белявский кивнул на «миндальный орех». Павел поспешил убрать талисман в болтавшийся на груди кисет и прижал его рукой, словно защищая.
– И что теперь? Что ты, то есть вы собираетесь делать?
– Все зависит от обстоятельств. Сначала все проанализируем, разложим, как вы говорите, по полочкам. Потом будет принято решение…
– Вы? – Павел вдруг понял, что ему не нравится такая откровенность Белявского. Особенно: «будет принято решение». Будто речь шла не об инопланетном вмешательстве в дела землян, а о размышлении домохозяйки, в каком виде приготовить на ужин картошку – пожарить, отварить либо сделать пюре.
– Кто вы-то? И какое может быть решение?
– Мы – единственная всесторонне развитая цивилизация. В рамках известного нам, естественно. Решение – наиболее приемлемое на данный момент. Вплоть до изоляции, или, как вы говорите, зачистки до нулевого уровня, – спокойно ответил Белявский.
– Изоляция, или зачистка, кого? – нахмурился Павел.
– Не беспокойтесь, землян это не касается. А вот выживших…
– Значит, при крушении вашего аппарата кто-то выжил? И вы собираетесь их зачистить до нулевого уровня?!
– Нет, не собираемся. До принятия решения слово «собираемся» вообще неприменимо. Однако какие-то действия будут предприняты.
– И вы надеетесь, что я вам в этом деле чем-то помогу? – скривился Павел.
– Ты нам уже помог. – Белявский вдруг приложил руку с «мерцающим» ногтем к его руке, все еще прижатой к груди, и в следующее мгновение Павел провалился в глубокий сон.
* * *
На самом деле Павел никогда не боялся ни летать самолетами или вертолетами, ни ходить морем на каком-нибудь судне, ни ездить поездами-автомобилями. И клаустрофобию он не испытывал, и высоты не боялся, и на волнах не укачивало, разве что высокую скорость недолюбливал. А выпивал журналист перед разными путешествиями как бы символически, но в большей степени, чтобы нормально уснуть – особенно если едешь или летишь в ночь. Тем более если полет в тот же Хабаровск длится почти восемь часов. И все равно, что в поезде, что в самолете спал Павел очень чутко, и в этом была его слабость – весь следующий день чувствовал себя разбитым.
В этот раз его разбудили, когда пассажиры уже начали покидать приземлившийся в аэропорту Хабаровска самолет. Спросонок, не совсем еще понимая, где находится, но очень сильно желая побыстрей посетить туалет, Павел прихватил свой маленький рюкзачок и поспешил на выход. Это было еще одной слабостью его организма – если приспичит, то терпеть он мог минимум времени, при этом думать не мог больше вообще ни о чем. Поэтому, оказавшись наконец-то в здании аэропорта, Павел в прямом смысле помчался по направлению к туалетной комнате, благо помнил по прошлому путешествию, где она находится.
К счастью, организм выдержал, вскоре Павел с огромным облегчением покинул кабинку и подошел к умывальнику ополоснуть холодной водой разгоряченное лицо.
– Все в порядке? – спросил кто-то, стоявший у соседней раковины.
До Павла не сразу дошло, что обращаются к нему.
– Товарищ Балашов, вы как себя чувствуете? – следующий вопрос.
– Тит? – сначала удивился Павел, но тут же вспомнил, что удивляться нет причины. – Я вас, то есть тебя, все выглядывал и в аэропорту, и в самолете…
– Так у меня такая работа – оставаться незамеченным, сколько бы ни выглядывали.
– Ну, да, понятно…
– Как твой попутчик?
– Попутчик? – Павел вновь подставил сложенные лодочкой ладони под воду и ополоснул лицо. – Мы с ним перед полетом тяпнули коньячка с водочкой, а то я без этого летать боюсь…
– Это мне известно, – покивал Титов, – а говорили о чем?
– Да я, как взлетели, почти сразу вырубился. Так и проспал до самой посадки, даже ужин с завтраком пропустил. Только живот почему-то все равно словно переполненный. Вот опять, – всплеснул мокрыми руками Павел и устремился в ближайшую кабинку.
– Ты там особо не задерживайся, приятель, – услышал он через закрытую дверь. – Здесь багаж быстро выдают. Встречать на выходе нас будет местный представитель турбазы. Паша, ты главное запомни – видишь меня в первый раз.
– Еще в Москве запомнил.
– Ну, тогда не подведи…
– Хорошо, – прокряхтел Павел.
* * *
Выйдя в зал выдачи багажа, журналист увидел Николая Белявского, который, придерживая на полу свой рюкзак, ловко подхватил другой рукой с движущейся ленты их общий тубус со спиннингами. В свою очередь, Павел завладел собственным объемным рюкзаком – вот и вся недолга – не то что в Домодедово, где багажа иногда можно дожидаться больше часа, а то и вовсе не дождаться – улетит вдруг багаж в неизвестном направлении…
Во время прошлого путешествия в Хабаровск вместе с Павлом и Лёвой из Москвы летел Олег, посему ни о проблемах с доставкой на базу, ни о чем-либо другом у журналистов голова не болела. Теперь сопровождающего не было. Впрочем, при выходе на улицу Павлу сразу же бросился в глаза трафарет с надписью «Сибирский таймень», который поднимал над головой молодой парень, черты лица которого показались журналисту знакомыми. Рядом с ним уже стояли Титов и какой-то коренастый мужик с рыжими усами – оба с увесистыми рюкзаками за плечами и с брезентовыми чехлами для рыболовных снастей в руках.
– Здравствуйте, – немного смущенно улыбнулся парень, протягивая руку подошедшему Павлу. – Я – Василий, внук деда Ивана.
– То-то я смотрю, лицо вроде бы знакомое, – ответил Павел на крепкое рукопожатие.
– А я вас по фоткам узнал, – сказал Василий и обернулся, протягивая руку Белявскому.
– Николай, – представился тот.
– А вот это, – чуть обернулся Василий, – Константин и Анатолий, они тоже из Москвы и тоже будут с нами рыбу ловить.
– Отлично! – расплылся в деланой улыбке Павел.
Если рука у Константина, то есть Тита, была не то чтобы вялой, но, можно сказать, спокойной, то у рыжеусого – словно у кузнеца, которому не привыкать разгибать подковы. Павел даже слегка поморщился от такого рукопожатия. Ему стало интересно, как на подобное приветствие отреагирует Белявский. Анатолий с кривой ухмылкой тиснул Белявскому протянутую руку, и тут, видимо, нашла коса на камень. Через несколько мгновений ухмылка рыжеусого сошла на нет, во взгляде скользнуло удивление и в следующее мгновение едва ли не паника. Но Белявский уже ослабил хватку и отступил, слегка кивнув псевдокузнецу.
– Павел, у нас проблема, – доложил Василий. – Диспетчеры не дают добро на вылет заказанного нами вертолета.
– Какие-то неполадки? – нахмурился Павел.
– С бортом-то нашим все в порядке, – в сердцах махнул рукой внук старого егеря. – Просто, по слухам, к нам какая-то большая шишка ни с того ни с сего прибывает. В связи с этим все вертолеты аэропорта на целую неделю поступают в распоряжение этого шишкастого. Не знаю, чего они задумали – может, на охоту всем скопом вылететь или какие официальные дела будут решать…
– Здрасте! Дела у них! А то, что мы, согласно договору, деньги за вертолет заранее проплатили – это как?
– Деньги они обещали вернуть, – пожал плечами Василий. – Потом…
– Потом, значит! – начал закипать Павел. – А то, что у меня командировка распланирована? А то, что вот, чел… – показал он на Белявского и осекся. – Что вот, очень важный товарищ специально эту поездку под свои дела подогнал, да и… Константин с… Анатолием тоже свое время планировали – это как? Не в деньгах же, в конце-то концов, дело! – не на шутку разошелся Павел. – Да я, в конце-то концов, представитель средств массовой информации или кто?! Я ведь и описать весь этот беспредел могу. Причем легко! И ведь опубликуют – и в журнале, и в газете! В газетах!!! У меня в Москве знакомых главных редакторов пруд пруди…
– Вертолетик ищете, уважаемые? – Откуда ни возьмись, вдруг нарисовался невысокий мужичок с лисьими зубками. – Официально не найдете вертолетик, можете мне на слово поверить. Официально – бесполезняк.
– Почему? – вдруг подал голос Белявский.
– Форс-мажор, уважаемые, можете мне на слово поверить!
Уж кому-кому, а этому вертлявому, какому-то расхлябанному человечку верить хотелось меньше всего. В глазах Павла в чем-то человечек походил на миногу, снабженную острой хищной мордочкой.
– А если не официально? – спросил он и бросил взгляд на Титова и его рыжеусого приятеля, которые пока что молчали.
– Могу помочь решить вашу проблему, – извернулся всем телом человек-минога. – Много не возьму, уважаемые, можете мне на слово поверить!
– Я заплачу, – вновь подал голос Белявский и достал пухлый бумажник.
– Подожди, Николай, – отмахнулся Павел. – За что много не возьмешь?
– Обеспечу доставку, – оскалил лисьи зубки вертлявый. – Можете мне на слово поверить!
– Ну, допустим?
– Есть вертолет, который считается, что на ремонте, но на самом деле давно уже починен. Летчик – мой человек. И площадка есть вертолетная. И доставку обеспечу. Прямо отсюда. А с вас, уважаемые – бабульки небольшие возьму, и можете мне на слово поверить. А с летчиком за доставку на место и обратно – отдельная беседа. Вам же все равно обещали компенсировать, значит, ничего не потеряете.
– Я за все заплачу, – повторил Белявский.
– Да подожди ты! – Павел хорошо понимал, что от человека-миноги никуда не денешься и без него в сложившейся ситуации не обойтись, но очень уж не нравился ему этот посредник.
– Константин, Анатолий, что вы по этому поводу думаете?
– А куда деваться! – развел руками Титов. – Если деньги вернуть действительно твердо пообещали, то мы – в доле.
– Другими словами, расходы на вертолет – поровну?
– А куда деваться…
– Вот и ладненько, – вывернулся откуда-то из-под мышки Павла человек-минога. – Вертолетик, что называется, на всех парах. Взлет – буквально через час, максимум – полтора.
– То есть, – вскинул брови Павел, – вертолет в любом случае полетит?
– Конечно, – не моргнув глазом согласился человек-минога. – На вертолет пассажир всегда найдется.
Показалось странным, что на базу «Сибирский таймень» хочет попасть еще кто-то. Вокруг множество мест, куда только вертолетом можно добраться, и тут такое совпадение. Павел пожал плечами, выразив тем самым если не согласие, то подчинение обстоятельствам.
– Вот и ладненько! А за доставку я много не возьму, можете…
– Мы в машину-то твою поместимся с вещами? – перебил Павел.
– Поместимся, поместимся. Машина длинная, можете мне на слово поверить.
В воображении Павла возник длинный неровный автомобиль, одновременно напоминающий стретч[2]2
С т р е т ч – удлиненный автомобиль, тип лимузина. Как правило, стандартный автомобиль, удлиненный в условиях незаводской мастерской посредством врезки дополнительной центральной секции.
[Закрыть] и разрекламированную в последнее время микролитражку «Ока». Представилось, как стретч, вихляясь и изгибаясь так же, как и его владелец, мчится по не очень ровным местным улочкам.
– Так и я на машине, – улыбнулся Василий. – Раз не смог отсюда транспорт обеспечить, то уж до площадки вертолетной довезти вас обязан… Только вот я же с вами лечу, отсюда-то машину жена заберет.
– А нормально все. На площадке и оставить можно. Позвонить потом и объяснить, как добраться… – У человека-миноги ответ, пусть сомнительный, был на все.
Василию оставалось только оговорить цену за перелет и согласиться, не возражать же в присутствии клиентов.
* * *
Подержанную грязно-синюю «Ниву» можно было назвать как угодно, только не «длинной». Зато Василий разъезжал по Хабаровску и окрестностям именно на «Оке». Единственным пассажиром у него стал рыжеусый. Павел, Белявский и Титов расположились в «Ниве» человека-миноги, именем которого до сих пор никто не поинтересовался.
Все время, пока грузились, тот излишне суетился, одновременно помогая с вещами, невнятно что-то рассказывая. Когда тронулись и проехали с полкилометра, человек-минога остановил машину напротив слегка покосившейся будки телефона-автомата и устремился в нее. Вскоре до Павла донеслось:
– Сергей! Я клиентов везу. Тебе клиентов. На один рейс. Как какой рейс? Ты не Сергей, что ли? Не тот Сергей? А куда я попал?
Наконец-то водитель дозвонился до «того» Сергея, и, судя по обрывкам фраз, появлению клиентов летчик обрадовался.
– Ну, все, с тебя как всегда, – закончил разговор делец от пассажироперевозок. Повесив трубку, водитель запрыгнул в машину и подмигнул сидевшему рядом Павлу:
– Все о’кей. И Серега Серый заработает, и я сегодня не напрасно бензинчик расходовал. Серый – это у летчика такая фамилия, – пояснил человек-минога. – А я назад не пустой поеду. Там какой-то мужик прямо на площадке палатку поставил. Серый лететь с ним почему-то отказался, не договорились, наверное. Пришлось мужику в палатке ночевать, а я его обратно в Хабаровск отвезу, выручу человека, можете мне на слово поверить.
В центр города въезжать не пришлось, свернули на узкую разбитую дорогу, потом на грунтовку, на которой «Нива» так усердно жужжала обоими ведущими мостами, что пассажиры начали задумываться, не продешевил ли водитель. Как с такой дорогой справлялся на своей «Оке» Василий, относилось, наверное, к вопросам магии…
– Палатка на летной площадке – знакомая картина, – под непрекращающуюся тряску принялся вспоминать Титов, сидевший сзади рядом с Белявским. – Как-то довелось побывать в командировке в Восточных Саянах. Требовалось попасть в горный поселок, до которого через перевал только самолетом «Ан-2». Добрались мы до местного аэродрома – грунтовка, будка с кассой и туристов полным-полно. На перевале ветер, и вторую неделю уже ничего не летает. Делать нечего, развернули мы и свою палатку в общий ряд. День прождали, другой, перезнакомились со всеми. На третий день – новость – вылетел самолет, скоро будет. Все давай вспоминать, кто за кем очередь занимал. Но сколько этот 12-местный самолетик народу возьмет, да еще с вещами! Все равно все радуются, хоть какая-то подвижка. Через час прилетел самолетик, два круга над нами сделал, помахал крыльями и прочь. Потом только до всех дошло, что сесть ему было негде – вся полоса палатками заставлена…
В итоге большинство так в горы и не попали, домой уехали. Ну а нам в какой-то степени подфартило – с собой спирт был и удалось нанять «КамАЗ», на нем до перевала километров пятьдесят, а потом пешочком – с потом и кровью. Зато командировочное задание выполнили.
– Сегодня на небе ни облачка. Улетите, уважаемые, в любом случае, – обнадежил водитель, – можете мне на слово поверить.
В конце концов, «Нива» и за ней «Ока» остановились на краю ровной поляны, в центре которой стоял вертолет. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это легендарный «Ми-8». Видимо, для улучшения обзорности многие металлические панели на нем были заменены листами плексигласа. Судя по тому, что поверхность плексигласа помутнела, а коричневая окраска гармонировала с проступающей ржавчиной, лететь предстояло на ветеране туристического бизнеса, а может, даже и войны во Вьетнаме.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?