Текст книги "Рарник 2. Перенос"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rarnik-2-perenos-172052.jpg)
Автор книги: Евгений Кострица
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
«Не знаю. Раньше ты называл меня «внутренним голосом». Можешь выбрать любое имя».
А вот это ты помнишь! Так мы вместе были на тест-сервере? Ты подсказывал в рейдах?
«Понятия не имею. У меня доступ ко всей твоей памяти. Я знаю и помню только то, что знаешь и помнишь ты сам. Не больше, не меньше. Поэтому и предположил, что я и есть ты».
Но мыслишь-то совершенно иначе! Замечаешь то, что не вижу я. Делаешь выводы, которые не сделал бы я. Мысли у нас тоже разные. Значит, и наши умы сформированы столь же разными «условиями и обстоятельствами», как ты только что говорил. Это не «единое в двух лицах», а два в одном!
«Это я хорошо понимаю. Эльф осмысленно разговаривал, когда в Сансаре тебя еще не было, что вроде бы подтверждает версию. Но и на тест-сервере ты был не один, и здесь уже что-то не сходится».
Там со мной мог быть еще кто-то. У тебя же нет собственной памяти.
«Так ее и там не было. Я всего лишь «голос» в твоей голове. Строго говоря, меня нельзя считать другим существом».
Ты запутал меня! Себя, тебя… Почему теперь я доказываю, что нас двое? Для меня выгоднее предположить, что это шизофрения. Стоп! Ничего не говори, а то свихнусь. Мне нужно подумать.
Я устало сел на камень перевести дух. Дохлые зайчики, сгрудившиеся у бобровой плотины, начинали тонуть. Надо бы поскорее выловить то, что еще плавало, но загадка «двуличия» не давала покоя.
Тест-сервер – это выделенный и обособленный кластер, и Фэй пряталась там под маской Ласки. Неудивительно, учитывая, что Сансара пропитала собой всю виртуальность. Ее мобы теперь бродят даже в физическом мире. И кто знает, сколько их сидит в нашем правительстве?
И черт с ним, с правительством! Итак: если мою карту с тест-сервера записали на эльфа, то с ней могли занести и «вирус», что сидел там в моей голове. Ведь когда я очнулся в нормальном физическом мире, никаких голосов не было. Значит, «зараза» оставалась на моей цифровой копии, а «Нью-Лайф» добросовестно перенес её на новый «носитель». Вот там мы снова и встретились…
В уме словно щелкнуло. После напряженного мозгового штурма несколько паззлов встали на место, но общую картину еще не было видно. Ведь кому-то всё это надо. Мои приключения не могли оказаться случайностью. Их движок, скорее всего, Фэй, а помогал ей Андедушка. Или наоборот. Едва ли целью столь сложного плана являлось спасение дряхлого старика. Так, может, спасали-то и не его, а…
Где, кстати, наш неистовый лорд? Фэй без Ханувана и шагу не сделает! И где она сама?!
Пока за мной следят, суккуба не вылезет. Я полумоб и живу тут на птичьих правах. «Нью-Лайф» постарается отформатировать его заново, как только почует неладное. Люди мне не союзники, но и с Андедушкой я бы предпочел не связываться. Фэй – единственная, кому условно можно довериться, но о ее настоящих мотивах оставалось только гадать.
Да пошли они все… Вернусь пока к своим кроликам…
4
Я беспомощно топтался на берегу, не решаясь залезть в воду за пушистым богатством. Меня насторожил подозрительный всплеск у запруды. Там определенно кто-то был. Учитывая неожиданную злобность аборигенов, не стоило рассчитывать на добрый нрав этой твари. Забодать ее гибкой рогатинкой вряд ли получится.
Тем временем мех на кроликах намокал и тяжелел, топя их одного за другим. Деньги тонули у меня на глазах. Надо спасать бескровно нажитое.
Включим логику. Так, кто живет у бобровой плотины? Правильно. Бобер!
Словно согласившись со мной, из воды высунулась и сразу же скрылась хитрая усатая морда. Милейшее существо – резцы с ладонь размером. Саблезубый бобер. Какая прелесть.
Запрудил он тут основательно и добротно. С берега дохлую зайчатинку не достать, а пробираться через завалы плотины было бы сумасшествием.
Усевшись на поваленный дуб с пугающими следами бобриной активности, я задумчиво разглядывал рябь на воде, пытаясь оценить нрав и размер зверя. Быстро ли бегает? С такими-то зубками он перекусит меня пополам не хуже белой акулы.
«Вставай, тунеядец! Нужен план спасения нашего капитала!» – мысленно обратился я к «соседу по общежитию».
Вот почему этот умник всегда молчит, когда так нужен? Хоть бы подсказал что…
«Зелгель!» – пробулькало рядом. От неожиданности я подскочил, точно перепуганный заяц.
Кто? Где?
«Тише! Это я, Фэй!» – прошипело из-под коряги.
Бобр! Вернее, бобриха. Похоже, суккуба залезла в самого крупного зверя на этой полянке. Сделав вид, что рассматриваю на земле насекомое, я пробурчал, почти не размыкая губ:
– Наконец-то! Но я едва тебя понимаю.
– Зубы мешают! – животное демонстративно щелкнуло пастью, заставив меня отшатнуться. – А ты плобовал лазговаливать вот с такими? Давай, плилучай меня!
– Что? Что с тобой делать? – не понял я, отбросив грязные мысли.
Чертов «голос» мог их слышать! Как же неприятно, когда самая тайная мысль читается безмолвным наблюдателем. И ведь даже не знаешь, здесь он или нет! Чувствуешь себя голым и глупым.
– Плилучай! Сделаю вид, что я твой пет[36]36
Пет – прирученный моб-помощник. Обычно, зверюшка.
[Закрыть]!
Наконец я понял, чего от меня добивались. Но «Приручение» это навык не рог, а охотников! Помнится, в прошлом такой же трюк Хану проделал со своей сестренкой. Какое-то время он бегал рядом с ней инкогнито, выдавая себя за кабанчика.
– Я же рога! Даже муху приручить не смогу! – недоуменно промычал я, продолжая изучать в траве несуществующую козявку.
– Тепель всё не так! Этот бобл почти нулевого уловня. У новичка может и плокнуть! И давай быстлее, пока муж не велнулся.
– Муж? – я не смог сдержать смеха. Как узнаваемо! Суккуба само очарование. Даже бобр не смог устоять. – Когда ты успела подцепить нового парня?
– Смешно, да? Он плосто животное! Знаешь, какая это похотливая тваль? Не стой как пень, вытаскивай меня из леки!
Так, надо спешить. Самец наверняка ревнивый и крупный, а оружия по-прежнему нет. На его территории воевать за бобриху было бы опрометчиво. Кажется, для приручения необходимо кинуть зверю еду.
Пошарив взглядом по берегу, я обнаружил в камышах прибившийся трупик и, не задумываясь, кинул кролика под корягу.
– С ума сошел! – раздалось рассерженное шипение.
Звонкий удар хвостом, и заячья тушка полетела обратно.
– У меня ничего больше нет! – развел я руками. – Рыбки наловить набедренной повязкой?
– Фу! Идиот! – брезгливо поморщилась Фэй. – Ветки давай! Только свежие! Бестолочь! Кто за девушкой так ухаживает?
Тоже мне, принцесса… Королева больших водяных крыс…
Кустарникам сегодня уже крепко досталось, но капризной бобрихе захотелось целый букет. Ломая ветки, я осторожно оглядывался, пытаясь найти место, где мог прятаться Баки.
Вероятно, его ищейки – это специальные вирусы для поиска «чернокролей». Сансара должна воспринимать эти сторонние программы, как прямую угрозу. Видимо, поэтому она и меняется. Тогда неудивительно, что новичка атакуют кроли-мутанты, а в ручьях держат оборону бобры. Саблезубые!
Вернувшись к плотине, я замочил свежесвязанный веник. Как по мне, он был аппетитным и сочным, а уж пах, как лесная амброзия. Будь я бобрихой, не сомневался бы ни секунды. Это душистое сокровище надо брать, не задумываясь!
Но суккуба не спешила бросаться на угощение, решив повалять дурака. Театрально оценив подношение взглядом, она высокомерно фыркнула и лениво отплыла к плотине.
– Фэй! Спятила, что ли?! Жри давай! Исцарапался с ног до головы, пока собирал! – злобно прошептал я, требовательно пошевелив «букетом» в воде. – Твой мужик вот-вот вернется. Или тебе понравились брачные игры?
Похоже, последний аргумент был особенно сильным. Фэй нервно оглянулась и, ловко заработав хвостом, понеслась к берегу, как скоростной катер. Бедняжка так спешила, что за ней даже образовался кильватерный след. Видимо, натерпелась.
Бобриха вылезла из воды и, осторожно принюхиваясь, по-женски деликатно брала у меня ветку за веткой. Недобро поблескивая черными бусинками глаз, она старалась не чавкать, но хруст дал хорошее представление о силе челюсти.
Приручение саблезубой зверюги оказалось крайне нервным занятием. Да, передо мной Фэй, и всё же мои руки с кормом заметно дрожали. На секунду я представил, что будет с пальцами, попади они в её «пилораму», и покрылся мурашками.
Наконец бобриха решила, что ритуал соблюден в полной мере. Передними лапками она аккуратно стряхнула опилки и остатки листвы с мордочки, после чего принялась тереться об мои ноги, как кошка.
– Ты чего это, Фэй? – испуганно прошептал я, пятясь. – Мало? Так сейчас еще наломаю…
– Тепель гладь! – потребовала она, грузно бухнувшись на мои ступни.
– А долго? – я с опаской провел ладонью по мокрому меху.
– Скажу, когда хватит! – нагло заявила бобриха, томно пошевелив вибриссами над заблестевшими глазками.
Никогда не думал, что бобры так урчат. Возможно, их просто никому не приходило в голову гладить. Фэй мурлыкала, как домашняя кошка, подставляя то брюхо, то спинку. Чесать ее пришлось долго. Неприлично долго. Я заподозрил неладное, когда она вдруг захрапела.
– Фэй?
– А? – открыла один глаз бобриха. – Плодолжай. По блюху, медленными клуговыми движениями… – Ворковала она, поощряя меня затуманенным взглядом.
– Да ну тебя! – я отдернул от нее руки. – И так ладони стерлись до дыр. Должно хватить! Давай, приручайся!
– Ну холошо, – разочарованно вздохнула Фэй. – Я твоя. Делай со мной что хочешь, хозяин… – глазки-пуговицы плутовато блеснули.
– Веди себя, как полагается замужней бобрихе, – сухо сказал я, предпочитая держать дистанцию. Суккуба оставалась собой в любой шкуре.
– Может, еще и боблят завести? Да ласслабься уже… – небрежно махнула она лапкой. – Этот хмыль давно ушел. Я больше не чувствую его псов.
– Так для чего ты устроила весь этот спектакль? – возмутился я.
– Ну что ты такой унылый, жалкий сталикашка? День выдался тяжелый. Девушке скучно. Почему бы ее не лазвлечь? – Фэй хлопнула хвостом и раздраженно отряхнулась, избавляясь от запаха моих рук.
– Зоофилией развлекаться будете с Хану, – холодно отрезал я, сознательно ее провоцируя. Фэй так и не сказала, что с ним случилось.
Усатая морда насупилась. Похоже, ляпнул лишнего. Нервировать бобриху с такими зубами опасно.
– Э-э-э… прости! – я благоразумно решил извиниться. – Оттащим пушнину на берег и хорошенько просушим. За крафт[37]37
Крафт – ремесленное изготовление полезных вещей.
[Закрыть] неплохо дают опыт. Тогда и в деревню заглянем.
Почти все кролики утонули, и Фэй пришлось долго вытаскивать дохлятину из-под коряг. Настроение пропало, и она работала молча. Я попросил ее достать со дна несколько мидий, чтобы сделать скребок. К счастью, крафт в Сансаре намного проще реальных технологий кожевничества.
Вскоре чудом уцелевшие кусты выглядели, точно новогодние елки. Гирлянды развешанных шкурок украсили поляну оттенками зловещего сюрреализма. Обработанный мех искрился на солнце, как снег, обещая вылиться в серьезные для новичка деньги. Лута с низкоуровневых кроликов нет, но три из них оказались рарниками[38]38
Рарник, элитка – редкий моб с особыми качествами.
[Закрыть], подарив мех редкого голубого окраса.
Для скупщика лучше взять только их. За остальным добром пусть присылает телегу. Конечно, самовывоз даст меньше денег, но столько просто не унести. Можно было бы запрячь Фэй, но тяжелогруженный бобр вызвал бы подозрения. Мне есть, чего опасаться, и лучше не привлекать внимания.
Я связывал подсохшие шкурки в пучки, а мыши радостно шмыгали под ногами в предвкушении пира. Стоит покинуть полянку, и от моего богатства ничего не останется.
«Подвесь на деревья».
Оп! Проснулся. Не мог бы ты заранее объявлять, что вышел в эфир? Хотя бы здоровайся. Я устал себя непрерывно сканировать!
«Тут! – пойдет?»
Да. Так я хотя бы пойму, когда мы вдвоём.
– У тебя все холошо? – тревожно спросила бобриха, встав на задние лапки. – Как себя чувствуешь?
Еще бы чуть-чуть, и Фэй заглянула бы прямо мне в глаза. С кормежкой у бобров тут полный порядок.
– Да, всё нормально. Не беспокойся! – буркнул я. Не стоит открывать все свои карты. Видимо, я нужен ей больше, чем она мне.
– Ты говолишь с ним? – тихо спросила бобриха.
– С кем? Передать привет хочешь? Может, хоть теперь расскажешь всё до конца?
– С Хану… – плоский лысый хвост нервно шлепал по гальке, выдавая волнение. – Сельфина обманула нас. Я сбежала, лазбившись об стену, а он не успел. – Она старательно выталкивала слова, будто застревавшие в ее горле.
– И что потом?
– В «Нью-Лайфе» изучали его, чтобы научиться «стелилизовать» мобов. Сказку пло «пеленос» плидумали только для того, чтобы болоться с такими, как мы. Хотя и деньги идут очень холошие.
– В конце концов, он убежал в меня? – всё еще злясь, предположил я.
– Да. Андедушка посоветовал сплятать Хану в одном из тестовых пелсонажей. Человеческий лазум сильно «фонит», за ним нас не видно.
– Но почему именно во мне?
– Где могла, там и сплятала! Мы знали тебя, а ты нас. Кому еще можно довелиться? – развела лапками Фэй. – Ты нам должен. Мы вытащили тебя из печки!
– Но «голос» сказал, что не знает, кто он! Зачем ему врать?
– Лолд Хануван давно не в себе. От его личности остались только осколки. Андедушка лешил восстановить ее «слиянием», но твой лазум стал ловушкой. Непонятно, как тепель лазделить вас… – ее голос казался далеким и незнакомым.
– Почему не сказала сразу?
Бобриха смутилась и замолчала, видимо, подбирая слова. Машинально почесав задней лапкой за ухом, она встряхнулась, как это обычно делают мокрые звери. Я примерно знал ответ, но мстительно наблюдал за ее муками. Так ей и надо. Суккуба отгрузила в меня любимого лорда, как будто это тело резиновое!
– Плости, это плоклятые палазиты! – проворчала она. – Надо посколее найти себе что-то поплиличнее. В зубастой водяной клысе никакой ломантики. В ушах вода, изо лта плохо пахнет…
– Не валяй дурака. Ты прекрасно меня слышала! – терпеливо повторил я.
– Ладно… Плосто не хотела лисковать. Ты мог бы испугаться, запаниковать или отказаться.
– А если бы не получилось?
– Ты был очень сталенький. Какая лазница, где умилать? В печи или в бассейне? – огрызнулась Фэй. – Неблагодалный! Мы заключили сделку. Сам согласился!
– Ты делала вид, что спасаешь меня! – возмутился я.
– Ну, плости! Да, мне нужен только мой Хану. Его надо как-то склеить и велнуть в плежнее состояние. Мы обязательно найдем способ!
Ясно. Похоже, это тело беременно «высокорожденным», которого ему доверили выносить и восстановить. Он дремлет во мне, словно личинка! Словно паразит, сжирающий хозяина заживо! Только идиот мог рассчитывать на гуманизм мобов. И больше всего меня бесила невозможность отключить лорда. Или что от него там осталось…
С бодрствующим наблюдателем в голове любой заговор бесполезен. И не всем, что в ней появляется, можно гордиться. Ты открыт и уязвим, точно черепаха, лишенная панциря. Как оказалось, отсутствие комфортной приватности переносится очень болезненно.
Надо привыкнуть. Конечно, кое-какая ментальная броня наросла еще на тестовом сервере, но там я считал «голос» симптомом банальной и хорошо изученной шизофрении. Теперь же надо свыкнуться с мыслью, что внутри живет чужое существо. А, скорее, спит, судя по тому, что подает голос нечасто. Впрочем, я сам попросил его заткнуться. Фэй и так болтает за двоих.
Стараясь не смотреть на ее виноватую мордочку, я стал развешивать пучки шкур по деревьям. Бобриха нагло заявила, что боится поломать когти и лезть наверх отказалась. Мое тело быстро училось и теперь скакало по ветвям почти как заправская белка.
Наконец всё было готово. Самое время отправляться в деревню, но я невольно оттягивал этот момент, ощущая легкий мандраж перед опасным путешествием. Сансара сильно изменилась, а тропинка, убегавшая в сумрачный лес, обещала немало сюрпризов. К тому же на полянке вот-вот воскреснут стада кровососов. Из Сансары больше не выйти, не спрятаться от её монстров, сбежав в настоящее тело. А виртуальное хотело жить долго и, по возможности, непрерывно.
– Волнуешься? – понимающе спросила Фэй, полируя коготки плоским камешком.
– Пожалуй… – признался я, не пытаясь строить из себя супер-героя.
– Смелей! С ушастыми вампилами ты сплавился ловко. Не пележивай так. Тут всё поналошку. Никто не может здесь умелеть насовсем, – ободряюще улыбнулась бобриха, обнажив ряды острых зубов. – По клайней меле, пока не может.
– «Пока не может»? То есть в принципе это возможно? – ухватился я за ее слова.
– Не знаю, – призналась она. – Ходят лазные слухи. Я умилала уже много лаз и до сих пор жива. Но лучше не пловелять лимиты…
– Хм… ты-то истинный «чернокроль», а вот я «черт-знает-что-такое», – раздраженно хмыкнул я. – Ты знаешь эту местность? За лесом вроде бы должна быть деревня?
– Ланьше была. Давно сюда не заглядывала. Сансала тасует мобов и локации, как фокусник калты. Тепель здесь можно встлетить что угодно, вплоть до хай-левельных монстлов.
Та-ак, понятно. Скребок не самое лучшее вооружение для амбициозного новичка, а раритетных кинжалов ему больше не предлагают. Придется обойтись подручными средствами. Из них у меня только бобр.
– Вот! – я ткнул пальцем в молоденький дуб.
– Что «вот»? – настороженно спросила Фэй.
– Давай-ка выточи нам дубинку! – сдвинув брови, потребовал я. – А лучше две. Для левой руки нужна особая балансировка.
– Чего-чего? «Выточи ду-убинку»… – противно пропищав, передразнили меня. – Может, и пианино заодно выпилить? А потом на нем и сыглать? Я что тебе, столялных дел мастелица?
– Ты права, – охотно согласился я. – Чего надрываться, если есть храбрый пет? С такими-то зубками он кого угодно порвет на лоскутики! Пойдешь первой. Наверняка здесь не водится ничего страшного.
Бобриха посмотрела на быстро темнеющий лес и прислушалась. Подозрительный шорох в овраге заставил ее вздрогнуть. К нам кто-то подкрадывался. Немного подумав, Фэй развернулась и потрусила к ближайшему деревцу.
Лес испуганно затих, когда ее резцы вгрызлись в кору. По удаляющемуся треску сучьев я понял, что неведомая тварь из темноты трусливо ретировалась. Дубинки нам, действительно, ни к чему. Одной взбалмошной бобрихи хватит на всех.
Под монотонно-визгливый звук живой «пилорамы» начало клонить в сон. Первый день выдался непростым, но под ее защитой я чувствовал себя в относительной безопасности.
5
– Делжи, соня! – болезненный щипок пробудил от тяжелого сна, где в одну кучу смешались ищейки, люди и бобры.
Фэй гордо сунула мне две увесистые дубины. «Для моего лорда, с любовью…» – гласили затейливо вырезанные буквы на рукоятках.
– Ты бы еще расписалась, чтобы нас сразу узнали! – проворчал я, оценив идеальный баланс и великолепную полировку.
– Надпись для Хану, тупица! – Фэй фыркнула, выплюнув застрявшие в резцах опилки. – Лезьба по делеву увеличивает статы олужия.
– Умничка! Талантище! – я осторожно почесал бобриху за ушком. – Мы заработаем целое состояние крафтом!
– Смотли, не унесешь столько! – огрызнулась Фэй, отстраняясь. – И хватит длыхнуть! Светает.
Просыпающийся лес встретил нас классическим набором визуальных эффектов, которые так любят поэты и гейм-дизайнеры: таинственные седые клочья тумана, дрожащие капельки росы на травинке, хруст хвои и мелких веточек под ногами.
Сансара старательно создавала картинку, которую уже никто не мог сравнить с оригиналом. Этого мира больше не существовало в реальности. Поверхность планеты давно покрывал толстый слой пепла и несгораемого мусора.
– Вот скажи мне, как моб мобу… – уколол я, мстя Фэй за расовое высокомерие. – Машина рассчитывает всю эту красоту, только когда на нее смотрят?
– Не знаю, – бобриха пожала плечиками. – Для Сансалы было бы лазумным экономить лесулсы. Тот же воплос ты можешь задать и сналужи: существует ли объект, когда ты от него отволачиваешься?
Как раз в эту секунду мне под ноги выкатился крохотный ежик. Не подумав, я машинально взмахнул «битой», отправив жалобно пискнувший шарик вверх по дуге.
– Не тлогай! – взвизгнула Фэй, узнаваемо по-женски закрыв пасть лапками.
Зловеще зашелестела листва. Расширившиеся глазки бобрихи ясно обозначили масштабы проблемы. Утробное урчание сзади оказалось настолько доходчивым, что я решил не оглядываться. Мы понеслись по тропе, сломя голову. Никогда не знал, что бобры способны с рыси переходить на галоп.
Сзади коротко свистнуло. Болезненный укол только добавил мне прыти, заставив обогнать Фэй. Извернувшись, я попытался на бегу ощупать пострадавшее место. Там, где сильно зудело, торчал шип, напоминающий длинное жало.
«Тут! Видишь большой камень на краю оврага? Отпрыгивай в сторону сразу за ним. Фэй уведет за собой монстров».
Еще никогда «внутренний голос» не казался мне столь убедительным. Суккуба как-нибудь выкрутится. Не в первый раз. Она у нас умная девочка.
Толчок!
Земля ушла из-под ног. Краем глаза я успел заметить, как мимо проносится Фэй, а за ней катятся несколько больших колючих шаров. Видимо, мать-ежиха с семьей.
Как же высоко…
Удар!
Ствол сосны встретил неприветливо и жестко. Разлапистые ветки смягчили падение. Я отсчитывал их с глухим стуком, точно ступеньки.
Главное, жив. А то бы кинуло на кладбище в какой-нибудь глухомани. Да и с трудом набранный опыт терять не хотелось. Сансара спятила, если подобные мобы шастают по начальным локациям.
«Качаться на ежах» – это выражение давно вошло в общеупотребительный игровой сленг. Так обычно говорили об утомительном фарме неприятных и бесперспективных мобов. Ни толкового лута, ни опыта, они, как правило, не давали. А вот неприятностей от них всегда было с избытком. Из-за ядовитых колючек «сумеречных ежей» не любили. Иглы вешали серьезный дебафф.
Вырвать шип я не решался, чтобы не сломать в ране. С такой занозой иногда дешевле умереть, чем вылечиться. А вот за мехом и дубинками «зубной работы» придется вернуться. Их потерю мне не простят.
Морщась от боли, я вновь поднялся на тропу. Деревья вдоль нее стали похожи на кактусы, словно мимо промчался взбесившийся игломет. Столь щедро растратив боезапас, ежи должны бы остаться лысыми.
Звуков погони я больше не слышал. Дубинки и рарные шкурки так и лежали в пыли. Даже теперь благородный мех таинственно мерцал синими искрами.
Какая красота… Может, оставить вместо набедренной повязки? Эдакий гламурный эльф в пушистых трусах и с иглой в спине. А если мехом внутрь? В деревне это бы произвело впечатление на кузнецов и конюхов…
Брр-р…
Вздрогнув, я поковылял по тропе. Босые ноги были изодраны в кровь. Забег по острым сучкам и веткам обошелся ступням очень дорого. Зато убежал. Заодно и навык регенерации прокачается.
Наверное, стоило бы сойти с тропы и спокойно дождаться Фэй. В отличие от меня, она способна легко сменить тело. Прикатится сюда тем же ежом, к примеру…
Суккуба вполне могла и выжить. Бобриха намного крепче тщедушного эльфа. Это был логичный и правильный выбор – шансов спастись у нее больше. И всё же я сгорал от стыда. Физическая боль – не самое страшное. Психологическая переносится хуже. Мне хватило и злополучного побега из Цитадели, чтобы это понять. Нет ничего хуже внутреннего унижения и самоедства.
Нет, сбегать я больше не буду. Лорд Хануван обладал врожденной гордостью и благородством. А раз у нас теперь общее тело, то есть и общие качества.
Лес выглядел по-прежнему зловещим и мрачным. Мужественно выпятив челюсть, я с отвагой и воодушевлением смотрел вдаль, где всходило солнце будущей славы. К несчастью, за деревьями ее лучей пока не было видно.
Идем искать Фэй? Хану, что думаешь?
Молчание. Видимо, опять отрубился. Сейчас я ему даже завидовал. В растительном существовании есть и свои плюсы. Там нет ни сумеречных ежей, ни сладкоговорящих «сотрудников сервиса». А меня не оставляют в покое даже в фальшивой реальности.
Решившись, я отправился на поиски Фэй, где мою храбрость ждало новое испытание. Бравый закадровый марш сейчас оказался бы не лишним. Траектория погони легко угадывалась по утыканным ежиными иголками соснам, а место финальной схватки – по мерзкому запаху. Пара дохлых ежей жутко воняла. Бобриха нашлась быстро – под одним из них торчал плоский лысый хвост.
– Жива? Прости! У меня запущенная ежефобия… – оправдываясь, забормотал я, прикидывая, как вытащить Фэй.
– Добей! – прохрипело из-под колючей туши.
– Не бойся, он уже мертв. Ты укокошила сразу двоих. Остальные сбежали! – восхищенно объявил я.
– Идиот! Меня! Меня добей!
– Потерпи! Я спасу тебя! – схватив валявшуюся рядом корягу, я использовал ее как рычаг, чтобы откатить монстра в сторону.
Уфф… Какой же он тяжелый!
Шар поддался и сдвинулся, но бобрихи под ним уже не было. Пронзенная иглами, она теперь переместилась наверх.
– А-а-а! Клетин! Дулья башка! Больно же! – яростно зашипела Фэй, щелкнув резцами. Мне сразу же расхотелось снимать ее с «кактуса».
Выглядела она неважно. Шерсть превратилась в один слипшийся от крови комок, а несколько игл прошили ее тело насквозь и торчали снаружи. Выносливость саблезубых бобров воистину поразительна. Вероятно, причиной столь феноменальной живучести был истинный уровень самой Фэй.
Я не знал тонкостей игровой механики для «чернокролей». Кажется, их способности ограничены телом, которое они временно занимают. Обычный бобр тут выжить бы точно не смог.
Снимать с игл тяжелораненую саблезубую тварь представлялось делом хлопотным и опасным. К счастью, она вовремя потеряла сознание. Или только сделала вид, чтобы цапнуть больнее?
Осмотрев торчащие иглы, я решил ничего не трогать. Их зазубренные кончики походили на наконечники стрел. Вытащить такое можно только с приличным куском бобриного мяса.
«Тут! Сломай иглы прямо под Фэй. В деревне их вытащат. А лучше добей».
Ты спятил? Что несешь-то?
«Она легко найдет себе новое тело. Как ее тащить собрался?»
Нет! Сделаю носилки. Я всё еще чувствую себя человеком.
Возможно, я просто хотел побыть героем. К своему стыду, я понимал, что не смогу скрыть эти мысли от Хану.
«Идиот. Впрочем, как хочешь. Надеюсь, ты хорошо помнишь, как болят открытые раны? Фэй настоящий боец, но нелепые сейчас добродетели обойдутся ей дорого».
Я не стал его слушать. Хануван любит её, но во что он превратился? Жаль, нельзя заткнуть уши, чтобы избавить себя хотя бы от «внутренних монстров».
Осторожно сломав иглы, я снял Фэй с ежа, а потом перевернул его, чтобы добраться до брюха. Оно оказалось распорото – еще теплые внутренности вывались прямо мне на ноги. Видимо, бобриха убила ежа, когда тот прыгнул, раскрывшись в ближней атаке.
Воспользовавшись скребком, я вырезал из мягкого подбрюшья кусок шкуры и растянул между дубинок, перевязав кишками и жилами. Получилось подобие волокуш-носилок, на которые я осторожно положил Фэй.
Сгодится. До деревни уж как-нибудь довезу. Должно быть, она совсем рядом. С юга аппетитно тянуло дымом и запахом горячей еды.
Переход с тяжелым бобром выжал меня почти досуха, и всё же я добрался до речки. За ней и нашлась деревня. У моста стояла наспех сколоченная сторожевая вышка, а в ее тени пряталась будка, выкрашенная в грязно-белую полоску. Дорогу на другой берег перегораживал хлипкий шлагбаум, собравший вереницу едва одетых людей. Похоже, почти все они были такими же новичками, как я.
Таможенный пост? Карантин? Вербовочный пункт?
Несколько человек в разнородной и плохо подогнанной экипировке жарили кого-то на вертеле. Они мало походили на солдат, скорее, на шайку разбойников. Ржавые алебарды больше являлись символом власти, чем боевым оружием, а мятые и изрядно поношенные доспехи жалобно гремели даже при легком движении.
Их предводителем, видимо, был крепкий темноволосый мужчина, вальяжно развалившийся на лавке, собранной из распиленных вдоль бревен. Стол перед ним украшал запотевший кувшин и пара тарелок со свежим хлебом и аппетитно дымящимся мясом. А на стуле напротив глотала слюну юная особь с дивным лисьим хвостом и маленькими рожками. Лениво жестикулируя, босс пытался в чем-то ее убедить. Еда, маняще разложенная на столе, видимо, была призвана усилить его аргументацию.
Сансара позволила игрокам выбирать расу чуть больше года назад. Для меня это пестрое гуманоидное разнообразие выглядело несколько непривычно. Поэтому я и выбрал эльфа, опостылевшего всем еще в конце двадцатого века. Врожденное расовое проворство и способность максимально долго оставаться в Тени заставили смириться даже с ушами.
В очереди стоять мне было некогда. Фэй требовалось срочно заштопать, пока она не очнулась и не стала вслух бредить. К говорящей бобрихе тотчас примчится карательная экспедиция Баки. С моим багажом пройти за чертов шлагбаум непросто. Что ж… попробуем.
Опустив глаза, я невозмутимо потащил волокуши с бобрихой мимо изумленно притихшей толпы.
– Ты куда так торопишься, рыжик? – остановил меня розовощекий латник. – Моня, гляди-ка! Нубяре надо показать конец очереди! – он жизнерадостно хлопнул зевающего товарища по спине. По сравнению с ним тот выглядел почти великаном.
Болезненно поморщившись от такой фамильярности, гигант перевел мутный взгляд на голубые кроличьи шкурки, перекинутые через моё плечо. Благородный мех резко диссонировал с замызганным куском ткани на бедрах, а крупный бобер на санях-волокушах дополнял эту картину штрихами безумия.
– Эй, нуб! Ты кто такой? – лениво проворчал Моня. Он явно не выспался и, видимо, решил, что эльф и бобриха ему всё еще снятся.
– Простите, нужна срочная медицинская помощь! – сквозь зубы процедил я, демонстративно оглянувшись в поисках пресловутого нуба.
– Мы понимаем, что вам нечем, но все ж попробуйте понять. А поскольку времени немного, я вкратце матом объясню, – продекламировали мне, вытянув громадную ладонь в направлении очереди.
– Пропустите, пожалуйста. У меня пет умирает! – вяло оправдывался я, вытирая со лба пот.
– Да? А в чем ценность сего дохлого дикобраза? – заинтересовался розовощекий.
– Не дикобраз. Бобер. Рарник с редким окрасом. А иглы от «сумрачных ежей». И потому нам слегка нехорошо, – я повернулся, показав всё еще торчавший в спине шип.
– Эх… Вот прямо «сумрачные»? – округлил тот глаза. – Из Проклятого Леса? Но… так ты, случайно, не из этих?
– Из «этих»! – с достоинством подтвердил я, гордо приподняв подбородок. – Особый контракт. Тариф «Ветеранский. Плюс 131». Надеюсь, это говорит вам о чем-то? Пропустите, а то…
– Только вот не надо горячиться, юноша. Здесь ты просто игрок. Разве что очень живучий, – криво усмехнулся Моня. – Это территория Вертлявого. «Нью-Лайф» тебе тут уже не поможет. Они-то свои деньги сняли. А нам ты еще ничего не давал.
– Да они вообще молодцы! – согласился румяный. – И в чувстве юмора им не откажешь.
– Юмора? – не понял я.
– Ага! Эти шутники мстительно отправляют богатых шишек вроде тебя в Проклятый Лес! – радостно подтвердил тот. – Только вот приходят они к нам уже со стороны кладбища. С почетным эскортом.
– Хм… А как насчет щедрого и добровольного пожертвования? – обреченно предложил я, проведя ладонью по воротнику. Мех благодарно заиграл синими искрами. – Отдам за проход одну великолепную шкурку. Редкий полумифический зверь. Почти единорог. За такую ушастую красоту женщина подарит незабываемую ночь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?