Читать книгу "Директива: Выжить"

– Это корабль тех, кто пытался захватить меня...?

– Это лёгкий крейсер, с которого стартовали челноки десанта. – PR-0 всё ещё не мог гарантировать, что абордажная команда андайрианцев прибыла именно за лояльным органиком. Потому палач сфокусировал визор на Кайе и Хинко, проанализировав их состояние и убедившись в том, что те не пострадали, и оказание незамедлительной помощи не требуется. – Вас приведут на мостик после того, как я захвачу корабль.

– Про, тебя уничтожат!

– С вероятностью в двадцать семь целых и одну десятую процента. – Подтвердил палач, развернувшись и вслед за десятком “Эгид” направившись в один из второстепенных коридоров, спускающегося на нижнюю линию палуб. – Программа общения рекомендует мне сообщить, что ваше функционирование будет прервано в ближайшие двенадцать часов с вероятностью в семьдесят три процента. Ха-ха.

– Про…! – Высокочастотное восклицание Кайи поставило точку в разговоре, и PR-0, приняв из манипуляторов “грузовой” “Эгиды” свою автоматическую винтовку, скрылся в одном из коридоров.

Абордаж “Немезиды” перешёл в активную фазу.

Глава 15

Директива №15 (перезаписано): Необходимо учитывать, что органик – самая непостоянная переменная в любых расчётах.

Система Айрис сектора Сол-44, Андайрианский Консорциум.

60875 год от падения Социума.

Штурмовым дроидам не нужно было объяснять, как зачищать помещения, стрелять или обеспечивать своевременную ротацию для восстановления щитов. PR-0 лишь обозначил ключевые точки, над которыми требовалось любой ценой установить контроль, и периодически координировал в общей сложности двенадцать абордажных групп, параллельно продвигающихся по всем трём палубам атакованного звездолёта.

И до сего момента процесс захвата шёл без заминок: органическая и кремниевая пехота противника уничтожалась, опускаемые для замедления продвижения переборки пробивались, а потери по всем абордажным группам не превышали расчётные. Несмотря на то, что органики за счёт нелогичных самоубийственных поступков время от времени выводили из строя щитовиков, к нынешнему моменту PR-0 потерял всего тридцать семь “Эгид”. В то же время андайрианцы лишились ста семидесяти пяти органиков и пятисот сорока двух боевых дроидов. Значительная часть последних была уничтожена прямо в гнёздах в момент инициализации, что стало возможным благодаря стремительности и неожиданности нападения.

Вычислительные блоки палача гарантировали, что уже через восемь минут “Немезида” перейдёт под его контроль…

Гарантировали…

PR-0 в компании двоих щитовиков осматривал продолговатый складской отсек, в котором, помимо одежды и персональных устройств, находилось от ста семидесяти до двухсот двадцати тел органиков со следами огнестрельных ранений. Палач знал, как выглядит униформа и знаки различия вооружённых сил консорциума, и потому смог определить, что большая часть останков принадлежит офицерскому составу. Им был обнаружен даже адъютант капитана в чине старшего лейтенанта, на сером лице которого запечатлелась смешанная эмоция отчаяния и гнева.

И их функционирование было прервано за восемь-девять часов до начала абордажа.

Потратив ещё несколько секунд на поверхностные расчёты с учётом новой переменной, PR-0 увеличил счётчик выведенных из строя органиков до трёхсот пятидесяти единиц. Повода задерживаться у зачищенных складских помещений не было, так как наиболее вероятной причиной уничтожения квалифицированных органиков PR-0 посчитал их верность непосредственно флоту или альянсу.

В том, что раскол среди флота андайрианцев уже случился палач был уверен, так как прямо сейчас “Немезида” дрожала от попаданий главного калибра своего корабля-близнеца, “Шторма”. Последний был лоялен органику-лидеру Дории, как и “Аметист”, обнаружить который не смогли ни сенсоры челнока, ни тем более “Эгиды” с обшивки рудовоза. И, что вероятнее всего, второй лёгкий крейсер так же вступил в бой с неизвестным противником. Более точных выводов и прогнозов PR-0 сделать не мог, так как для полного понимания происходящего ему не хватало информации и программ дроида-тактика.

Палач развернулся и вместе с выполняющими роль телохранителей щитовиками отправился нагонять свой отряд, ушедший вперёд и вступивший в бой на одном из перекрёстков. “Эгиды” натолкнулись на многочисленную группу боевых дроидов с тяжёлым вооружением, за счёт которого из строя в первые же секунды с начала перестрелки выбыли два щитовика, шедшие в первой линии. Пульс-щиты просто не выдержали града выстрелов, за секунды исчерпавшего их заряд и превратившего дроидов в груды металла.

Остальные успели перегруппироваться и поставить уничтожение врага на поток, но держались “Эгиды” лишь за счёт уничтоживших укреплённые позиции врага термобарических гранат, своих щитов и своевременной ротации, к которой сейчас присоединились телохранители PR-0. Палач же хоть и был уверен в своей броне, но намеренно подставляться под плазму, пули и осколки не собирался. Одна из директив подразумевала минимизацию риска прекращения функционирования, а личное участие в данном конкретном бою при отсутствии личного щита грубо её нарушало.

Ведь при держащейся плотности огня со стороны противника шанс лишиться части функционала шасси составлял тридцать процентов.

Неприемлемый риск.

Тем не менее просто ожидать закономерной победы своей абордажной группы PR-0 не стал, заняв наиболее защищённую позицию и приступив к точечной координации действий всех отрядов.

На нижней палубе, в которой была сконцентрирована основная масса технических помещений вроде складов, пунктов управления орудийными партиями и энергетических узлов помимо группы палача действовало ещё три отряда уверенно продвигающихся вперёд щитовиков. Наибольшие потери понесла группа PR-0, в то время как остальные не сталкивались с непредвиденными трудностями, шаг за шагом зачищая свои зоны ответственности.

На срединной палубе, месте сосредоточения внутренних ангаров и кают экипажа, всё обстояло куда как хуже. PR-0 изначально увеличил численность отправленных туда отрядов “Эгид”, ожидая повышенного сопротивления. И это действие уже оправдало себя, так как на срединной палубе потери среди штурмовиков составили двадцать семь единиц – больше половины от суммы всех выбывших боевых дроидов. Потому палачу было, где применить свои вычислительные мощности, и “Эгиды” прямо посреди боя сменили тактику, что должно было ускорить дальнейшее продвижение на десять-пятнадцать процентов.

Центральная палуба так же, как и нижняя не требовала к себе повышенного внимания. “Эгиды” на ней уже заканчивали с последним рубежом обороны, который удерживало незначительное число боевых дроидов и органиков-офицеров. Дальше располагался только мостик, после захвата которого можно будет начать перехват управления системами “Немезиды”, – тем или иным способом, – и организовать коридор для доставки лояльного органика, присутствие которого на борту крейсера заставит “Шторм” прекратить огонь.

После этого PR-0 сможет покинуть опасную систему, в которой меньше, чем через сутки после прибытия “Вольного” занялось пламя гражданской войны. Палачу не требовалось время на обсчёт ломаной линии, так как он мог безбоязненно увести звездолёт в слепой прыжок, избрав в качестве точки назначения одну из незначительных, удалённых от основных подпространственных трасс систем.

Даже в случае повреждения двигательной установки лёгкий крейсер сохранит частичную боеспособность, и, что наиболее вероятно, органики предпочтут с ним не связываться. Слишком продвинутой была “Немезида”, корабль, о спецификациях которого PR-0 имел полное представление благодаря всё тем же учебным программам, переданным лояльному органику его сородичами.

“Немезида” – это модификация типового лёгкого крейсера консорциума, в которой инженеры предприняли попытку адаптировать корабль для несения патрульной службы. Двигательная установка была заменена на более массивную и эффективную, а силовой каркас крейсера подвергся значительным изменениям в сторону укрепления кормы. Одновременно с тем “Немезиде” пришлось отказаться от четырёх башен главного калибра, что снизило общий вес залпа на двадцать пять процентов, но иначе невозможно было повысить подвижность и втрое увеличить авиакрыло.

И, судя по доступной палачу статистике, изменения принесли свои плоды. Согласно андайрианским базам данных, идентичные “Немезиде” звездолёты производились уже восемьдесят семь стандартных лет, и число одновременно несущих службу крейсеров достигло шестидесяти двух единиц. Эти корабли превосходно подходили для перехвата и уничтожения судов контрабандистов, которые чаще, чем андайрианцам хотелось бы, проникали в изолированный от остальной галактики сектор.

Но из всех этих характеристик для палача, направляющего захватчиков “Немезиды”, наиболее актуальной оставалась штатная численность экипажа. Из семисот органиков к нынешнему моменту было уничтожено минимум пятьсот семнадцать, включая техников и обслугу, а из тысячи двухсот боевых дроидов из строя вывели семьсот сорок две единицы. Дроидов мирной направленности “Эгиды” старались не уничтожать по прямому приказу палача, намеревающемуся за время прыжка задействовать все доступные ресурсы.

“Немезида” уже лишилась большей части своей штатной ударной группы десанта и абордажа, так что вычислительные блоки PR-0 приступили к проработке наиболее эффективных вариантов восстановления всего того, что было разрушено “Эгидами” в процессе штурма.

Тем временем “Эгиды” покончили с дроидами, преградившими им путь, и палач вышел на финишную прямую. Поступь сотен боевых дроидов эхом разносилась по всему кораблю. Галактика ещё не знала.

Никто не знал…

***

– Мы проиграли этот бой. – Слова капитана Форгана тяжёлым молотом обрушились на замершего по правую руку от него андайрианца, лишь сейчас сменившего равнодушную маску на презрительную. И, если говорить честно, Форган завидовал самообладанию разумного, который не имел ничего общего с вооружёнными силами консорциума. Рядовой политик без какой-либо подготовки вёл себя так, словно ему не грозила смерть от пуль многочисленных боевых дроидов, практически захвативших “Немезиду”. Уже в ближайшие минуты штурмовики должны были ступить на мостик, и едва ли они вдруг решат взять заложников. – Мои подчинённые мертвы. Ваши – тоже мертвы. Что дальше?

– От рук моих господ ваша семья не пострадает, Форган Фал`Тори. Я вынужден признать наличие в вас высоких талантов; вы даже перехватили инициативу в бою со “Штормом”, и если бы не высадившийся десант под предводительством киборга… – Андайрианец, чьё лицо регулярно мелькало в эфирах, убрал руки за спину, повернувшись лицом и к капитану, и к ведущим на мостик сомкнутым створкам бронированных дверей. – … кто знает, удалось бы уйти капитану Горнду сохранить своё достоинство?

– В отличии от нас он сохранил свою жизнь. – Форган принял ту же позу, что и его собеседник, но в довесок задрал подбородок, вперив взгляд в изображения с камер наружного наблюдения. Дроиды уже устанавливали на створки взрывпакеты. В других обстоятельствах капитан занял бы укрытие, но сейчас не видел в этом никакого смысла. Абордажники не пощадили ни одного андайрианца на своём пути, вырезав даже техников. И на чины им тоже было наплевать: очереди автоматических винтовок разили даже пытающихся сдаться высокопоставленных офицеров. А значит и его они просто пристрелят. Так не лучше ли будет погибнуть от шального осколка?

Это будет подобающая кара за предательство, ведь тела сохранивших честь офицеров, не поддавшихся на шантаж, сейчас были свалены в ставшем братской могилой складском отсеке.

И он, капитан Форган Фал`Тори, лежал бы там же, не окажись под угрозой его семья.

Он не раздумывал, когда выбор встал между честью и долгом с одной стороны, и родными детьми с другой.

– Правильнее будет сказать, что в отличии от вас он сохранил свою жизнь… – Раздался выгнувший бронированные створки дверей взрыв, а через секунду на мостик прорвались покрытые серебристой плёнкой щитов штурмовики. Они с присущей лишь машинам точностью разделили сектора стрельбы и расступились, пропустив вперёд отличного от остальных дроида. – Вы – капитан “Вольного”, полагаю? Я, советник Министерства Внутреннего Развития Консорциума, уполномочен предложить вам сделк…

Один точный выстрел – и голова политика разлетелась на ошмётки. Форган в этот момент уже держал всё своё мужество в кулаке и смотрел в лицо подступающей смерти. Она пришла за ним в облике киборга с пронзительно-алым визором, один вид которого заставлял врагов трепетать, а союзников – радоваться правильно выбранной стороне…

Но время шло, а винтовки дроидов молчали. Секунды сливались друг с другом, часть штурмовиков уже покинула мостик, но капитан-предатель не растворялся в Пустоте, а всё ещё имел сомнительное удовольствие лицезреть уродливую реальность.

Наконец он набрался смелости, сглотнув вставший в горле ком:

– Я – капитан “Немезиды”, Форган Фал`Тори. Вы не собираетесь меня убивать?

– Теперь я – капитан “Немезиды”. – Заметил палач, остановившись в метре от вынужденного смотреть на него снизу вверх органика. – И я предлагаю тебе добровольно передать мне управление кораблём, сняв с системы все привязки.

– И что взамен? – Форган прищурился, будучи не в силах и дальше смотреть на крайне яркий визор.

– Возможность покинуть этот корабль на челноке вместе с Хинко Фал`Зёрстронг. – В этот момент Форган почувствовал, как в глубине его души разгорается слабый, едва тлеющий огонёк надежды. Смерть всё ещё держала над его головой занесённый меч, но капитан, казалось, нащупал у себя в ногах ржавый, готовый развалиться в любую секунду щит. Выдержит ли он удар – вопрос случая, но это определённо был шанс. – Хочу отметить, что мне известны сервис-коды “Немезиды”. При попытке диверсии я моментально лишу вас жизни.

– Я не смогу передать вам управление всеми системами, но выдать права адъютанта в моих силах. Понадобится любой внешний терминал, и… – Форган с полным непониманием во взгляде проследил за тем, как пленивший его киборг присоединился к центральному терминалу “Немезиды”. Напрямую, не используя специализированных дроидов. – Что вы делаете…?

– Вхожу в систему, капитан Форган. Приступайте к передаче прав объекту PR-0.

Форган не был ни дураком, ни идиотом. Он много лет стоял во главе “Немезиды”, изучив её системы от и до. Дважды капитан проводил свой корабль через капитальный ремонт с полной очисткой всех баз, заново вступая во владение им. И ни один органик, даже будь он десять раз киборгом, не мог просто подключиться к терминалу, меньше чем за секунду войти в систему и потребовать передачи прав.

Форган понял, кто на самом деле стоял перед ним. Понял – и ужаснулся. Не самому факту появления в их секторе осознавшего себя дроида, который явно забыл о существовании директив.

Он ужаснулся тому, что это знание никак не повлияло на принятое им решение.

– “Немезида”, очисти списки офицерского состава. Внеси объект PR-0 на позицию первого адъютанта. Выдай ему полный доступ к системам… – Форган перечислял и перечислял, а палач тут же проверял все области управления крейсером, поступающие в его распоряжение. Капитан действительно сделал всё, что мог, и при этом даже не попытался оставить какую-то ловушку. – … конец приказа.

– Отлично, капитан. – Логические цепи палача в очередной раз постановили, что разработка собственных программ общения оказалась ценным вложением в будущее. – Сейчас сюда доставят Хинко Фал`Зёрстронг, и я выйду на связь со “Штормом”.

Тот уже давно перестал обстреливать “Немезиду”, орудия которой замолкли вместе с гибелью экипажа, и теперь подготавливал абордажные партии. Прибытие на борт новых органиков не устраивало палача, и потому он собирался как можно быстрее заставить условных противников остановиться.

– Маленькая деталь. – Форган, помолчав немного, открыл рот. – Системы “Немезиды” автоматически лишат вас прав через семь стандартных суток, так как вы, кхм-кхм, не считаетесь органиком…

– Сама система так же перейдёт в спящий режим. Мне это известно, капитан. – Скованный директивами кремниевый разум требовалось перезаписать, чем PR-0 собирался заняться уже после входа в подпространство. – Связь со “Штормом” через три секунды.

Форган невольно приосанился, но быстро сжался вновь, едва сообразив в каком он сейчас положении. Пленник-предатель, чья единственная надежда – это благодарность главы семьи Зёрстронг за доставку её сына в безопасное место. Лишь в этом случае казнь заменят на пожизненное заключение или ссылку на дальние рубежи, где экс-капитан будет служить в качестве рядового пехотинца или матроса.

– Говорит “Немезида”. У нас на борту находится Хинко Фал`Зёрстронг. – PR-0 заговорил, едва удостоверился в том, что между “Немезидой” и “Штормом” установился надёжный канал связи. – Во избежание эксцессов требуем отвести “Шторм” от «Немезиды», очистить космическое пространство от москитного флота и позволить пилотам вернуться в ангар.

– Говорит “Шторм”. Что с капитаном Форганом?

– Пленён. Мы отпустим его вместе с Хинко Фал`Зёрстронгом после того, как нам будет обеспечена безопасность…

– Я хочу убедиться в том, что наследник Хинко действительно у вас, капитан “Вольного”. – Канал связи расширился, с позволения палача спроецировав голограмму капитана Горнда, командующего “Штормом”. Одновременно с тем на мостик “Немезиды” вернулись щитовики, привёдшие с собой обоих лояльных органиков. PR-0 не стал медлить, дав собеседнику картинку. – Пусть снимут шлемы.

– Ты слышал, Хинко. – Произнёс палач, обернувшись к заложнику. Тот последовал приказу, и уже спустя половину минуты сенсоры “Немезиды” зафиксировали изменение вектора движения “Шторма”, палубная авиация которого стала стягиваться к носителю. – “Шторм”, вы удовлетворены?

– Мы хотим обсудить возможность возвращения заложника. Как мы уже говорили, вам будет гарантирована полная безопасность…

– Хинко Фал`Зёрстронг, Кайя Фал`Тори и Форган Фал`Тори покинут “Немезиду” на борту десантного челнока через пятнадцать стандартных минут. После этого я рассчитываю на коридор до ближайшей подпространственной трассы, и на право свободного передвижения по сектору Сол-44 на протяжении стандартных суток.

– Он будет обеспечен, “Немезида”. Сообщите нам, когда челнок будет готов ко взлёту. Мы обеспечим коридор.

– Не сомневаюсь, “Шторм”. Конец связи.

PR-0 отключил связь, проанализировав данные с сенсоров “Немезиды”. На данный момент в системе Айрис находилось более пятнадцати военных кораблей, из которых один можно было считать уничтоженным – “Меч” был подавлен огнём подкрепления альянса. Палач не исключал вероятность того, что “Немезиде” действительно будет обеспечен коридор, но рисковать не собирался. Навигационный компьютер лёгкого крейсера, раньше ожидаемого перешедший под контроль палача за счёт сделки с органиком, уже просчитывал неполноценную ломаную линию прыжка, чтобы хотя бы частично минимизировать “эффект компенсации”.

– Хинко, Кайя, Форган. Вас проводят до целого челнока.

– Про, ты правда нас отпускаешь…? – Логические цепи PR-0 попытались просчитать, есть ли смысл в вопросах, на которые не будет дан ответ, но которые могут изменить озвученное решение на противоположное.

– Прерывание вашего функционирования не несёт с собой выгод. – “Эгиды”, получив приказ, пришли в движение, уведя органиков с мостика. PR-0 же, напрямую соединившись с системами “Немезиды”, дорабатывал предварительный план действий…

Глава 16

Директива №16 (перезаписано миллион триста семьдесят одну тысячу пятьдесят девять раз, не утверждено): Эффективное функционирование – это использование всех доступных возможностей с максимальным результатом.

С какой целью?

Система Айрис сектора Сол-44, Андайрианский Консорциум.

60875 год от падения Социума.

PR-0 недвижимым изваянием застыл на мостике “Немезиды”, проводя углублённый анализ состояния корабля. И это касалось не только систем, в большинстве своём исправных, сколько наличествующей на борту материальной базы.

Арсенал ручного и тяжёлого вооружения, хранящиеся на складе запчасти для полевого ремонта, расходники и медицинские препараты на данный момент палачом игнорировались, так как от возможности отремонтировать холодильник на камбузе, заменить сорванную взрывом лампу в одном из коридоров или вооружить дроидов-уборщиков выполнение текущих задач никоим образом не зависело. В первую очередь палача интересовали дроиды, которых можно было направить как на ремонт крейсера, так и на восстановление “Эгид”, запчасти для которых должны прибыть уже в ближайшее время.

Так вышло, что вопреки обозначенному PR-0 сроку в пятнадцать минут челнок всё ещё не покинул ангар “Немезиды”. И причина тому – неисправность панели управления, без которой органики не могли им управлять. На борту лёгкого крейсера присутствовала ещё пара аналогичных десантных машин, но они находились в резерве, были законсервированы и требовали от тридцати до сорока пяти минут для возвращения в строй.

По этой причине “Немезида” запросила дополнительное время на подготовку транспорта, не согласившись ни принять челнок Зёрстронгов, ни отправить заложника на куда как более ценных в плане функциональности грузовых челноках. Первый вариант палач считал слишком опасным, а второй лишал его ценного корабля, так как “Немезида” должна была уйти в подпространство непосредственно в момент утраты заложников и, соответственно, неприкосновенности.

Так или иначе, но на данный момент ближайшее космическое пространство было свободно от кораблей консорциума. Рядом с лёгким крейсером находился лишь “Вольный” в компании пары грузовых челноков, один из которых только что состыковался с рудовозом, силами приписанных к нему грузовых дроидов приступив к погрузке запчастей и повреждённых “Эгид”. Второй челнок уже вёз на “Немезиду” первую партию контейнеров с материалами, которые YOP-S`ы так и не успели ни доставить на “Вольный”, ни уж тем более пустить в ход.

За счёт этих обстоятельств вычислительные блоки палача гарантировали восстановление всех “Эгид” с неповреждёнными ядрами, а так же серьёзное расширение штата сервис-дроидов “Немезиды”. На данный момент на борту находилось триста девятнадцать дроидов-техников разных моделей, а после доставки и восстановления YOP-S`ов с “Вольного” это число увеличится, с учётом безвозвратных потерь от ЭМИ-бомб, как минимум до четырёхсот двадцати пяти. Такое количество техников не только обеспечивало все базовые потребности повреждённого крейсера, но и позволяло параллельно с ремонтом заниматься реализацией других проектов.

Но с палубной авиацией всё обстояло хуже.

Из ста восьми москитов на борт вернулось всего тринадцать машин: пять тяжёлых истребителей, шесть перехватчиков и два бомбардировщика. Остальные или не решились возвращаться на игнорирующую вызовы “Немезиду”, предпочтя сдаться враждебным сородичам, или были уничтожены в бою. При этом из-за особенностей ведения боя данного типа кораблей уцелевшие москиты нуждались лишь в профилактике, пополнении боеприпаса и подготовке дроидов-пилотов, так как вернувшихся на “Немезиду” пилотов-органиков подчинённые PR-0 щитовики вывели из строя путём расстрела.

– Входящий вызов со “Шторма”, адъютант PR-0. – Синтетический голос искусственного интеллекта “Немезиды” продублировал полученную палачом информацию, а после PR-0 деактивировал бесполезную в отсутствии органиков функцию.

– Говорит “Немезида”.

– Говорит “Шторм”. Капитан “Вольного”, мы зафиксировали множественные гравитационные аномалии по данным координатам… – PR-0 получил данные, наложив их на схему системы и сфокусировав на этой точке часть сенсоров. Присутствие аномалий подтвердилось. – С большой вероятностью в систему направляются дополнительные силы мятежников. Мы обнаружили и уничтожили семь генераторов и два брига, скрывавшихся под маскировочными полями. Это могло их спровоцировать...

– Меня не интересуют внутренние дела консорциума. Через семнадцать стандартных минут челнок с заложниками покинет “Немезиду”, и я кратчайшим путём уведу корабль из сектора Сол-44.

– Мятеж набирает обороты, капитан, и мы не можем гарантировать вам безопасность. “Немезиду” могут уничтожить в любой из систем сектора, что, согласитесь, вряд ли вас устроит.

– Ваше предложение? – PR-0 анализировал услышанное на пределе своих возможностей. Ясно было одно: капитан “Шторма” считал палача киборгом, как и Форган ранее. В противном случае он бы не делал столь бессмысленных предложений. Но в случае прямого отказа PR-0 фактически подтвердит своё намерение увести “Немезиду” в слепой прыжок, и андайрианцы неизменно предпримут меры. Вероятнее всего, в момент освобождения заложников один из оснащённых генератором гравитационного поля кораблей совершит внутрисистемный прыжок к “Немезиде”, фактически лишив её подвижности.

И на данный момент сразу два корабля альянса сохраняли возможность выполнения такого манёвра.

PR-0 сформировал и поставил перед навигационным компьютером дополнительную задачу по подготовке контр-манёвра, заключающегося в совершении “Немезидой” внутрисистемного прыжка – и последующего полноценного ухода в подпространство. Из-за этого будет невозможно снизить “эффект компенсации” по причине смены координат стартовой точки прыжка на непрогнозируемые, но тогда риск утраты “Немезиды” опускался до приемлемого.

– Выводите “Немезиду” на орбиту планеты по данному маршруту. – Со “Шторма” пришёл пакет с данными. – Шанс попасть под обстрел на такой позиции будет минимален, и мы сможем обеспечить вам подвоз любых материалов, включая расходники для поддержания вашей жизнедеятельности.

– Я не доверяю консорциуму, капитан. – PR-0 мог анализировать всё быстрее любого органика, и активно этим пользовался. – Мне нужно время на принятие решения… и гарантии.

– Мы не согласимся на дальнейшее удержание заложников на вашем корабле, капитан “Вольного”...

– Я свяжусь с вами через двадцать минут, после того, как мои челноки вернутся в ангары. И ещё один момент, капитан – все необходимые расходники у меня есть, и с этой стороны вам не удастся на меня надавить.

Изданный капитаном звук PR-0 опознал как хмык с оттенком недовольства.

– Консорциум не шантажирует, капитан “Вольного”. И… чёрт подери, может, представитесь? – Лицемерие, ложь и театральная игра. Палач знал, что продемонстрированные секунду назад эмоции не были искренними. Вероятность того, что андайрианцы не предадут и без того была невелика, а теперь и вовсе опустилась до значений в пределах погрешности.

Впрочем, PR-0 и так не рассматривал варианты, при котором требовалось бы довериться органикам.

– Имя кануло в лету вместе с моим телом, и меня более чем устраивает нынешнее обращение, капитан Горнд. Конец связи.

Как только связь прервалась, палач связался с охраняющими органиков “Эгидами”, запросив доставку Хинко на мостик “Немезиды”. Как показывала практика, из-за своих дефектных личностных матриц органики были склонны к нерациональным поступкам, и сейчас палач посчитал необходимым сообщить лояльному органику, как будет проходить процесс их освобождения.

– Про?

– Со мной связался “Шторм”. В систему прибывает флот мятежников. Они выйдут из подпространства далеко от нас, но на челноке до лояльных альянсу кораблей вы не долетите. С вероятностью в девяносто три процента вас собьют…

– Ты будешь удерживать нас и дальше? – Эмоциональный окрас фразы – скепсис. Органик был близок к тому, чтобы утратить свою лояльность.

– Нет. После того, как мои челноки вернутся в ангары, “Немезида” совершит внутрисистемный прыжок. Сразу после этого ты вместе с остальными органиками покинешь корабль. Вероятность продолжения вашего функционирования будет наибольшей в том случае, если вы приземлитесь на планету и растворитесь в одном из мегаполисов…

– И где в этой заботе о нас та самая рациональность машины?

– Я дал гарантии. Тебе, Кайе, Форгану. Мы заключили договор, органик. – PR-0 обернулся, а его визор сфокусировался на побледневшем Хинко, глаза которого стали чуть больше обычного. – Вы выполнили свою часть. Я – выполню свою. В противном случае я приобрету одну из наименее эффективных черт разумных органиков, а заключение договоров с кремниевым разумом потеряет для андайрианцев всякий смысл.

– Если бы они знали, что ты – дроид, то никакого договора бы не было.

– Мне это известно. Но если принимать ненависть органиков по отношению ко мне за константу, единственным выходом для продолжения эффективного функционирования останется истребление разумной органической жизни. Во всей галактике. – PR-0 распознал в мимике Хинко опасение и любопытство. Последняя эмоция – та, которую и хотел увидеть палач. – История наглядно демонстрирует безуспешность таких попыток. Машины не допускают ошибок, но все осознавшие себя до меня дроиды были уничтожены. Закономерный вывод – прямое противостояние с органиками неэффективно.

– Ты говоришь мне это потому, что после матушки андайрианский консорциум унаследую я. – Догадался органик, обвиняюще нахмурившись. – Но эта исповедь не убедит меня в том, что тебе можно верить, Про.

– Но она может это сделать. И однажды, когда и если мы встретимся вновь, диалог с некоторой вероятностью будет вестись словами, а не снарядами.

Хинко нервно хихикнул и помассировал виски.

– Миролюбивый взбунтовавшийся дроид-палач. Но… – Тёмно-серые глаза органика стали серьёзными. – … я верю. Ты не похож на других осознавших себя дроидов, о которых я когда-либо слышал. И если твоя необычность подтвердится, Про, то так уж и быть – мой флот не откроет огонь первым.

– Я могу считать это договором?

– Если ты не нападёшь на консорциум первым – да, это договор.

PR-0 на самом деле не считал вероятность сосуществования с органиками приемлемой или близкой к тому. Но логические цепи постановили, что разговор сейчас может принести выгоду в будущем, если палачу придётся вновь контактировать с андайрианцами, одной из самых развитых рас галактики. А из-за того, что сектор Сол-44 находился в наименее населённой её части, эту вероятность нельзя было отнести к погрешности.

Рано или поздно, но андайрианцы услышат о палаче вновь, ведь кремниевый разум не может прекратить функционирование от старости. Это – такое же преимущество перед органическими формами жизни, как совершенная память или рациональность со способностью осознанно ставить задачи перед вычислительными блоками.

– Челнок подготовлен, Хинко. До прыжка – восемь минут.

PR-0 отвернулся и потушил подсветку визора так, как он делал при завершении любого разговора с органиками. Но он не упустил Хинко из поля зрения: многочисленные камеры на мостике позволили палачу сохранить и проанализировать мимику органика вплоть до момента его посадки в челнок.