Текст книги "Остров мира"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ostrov-mira-26760.jpg)
Автор книги: Евгений Петров
Жанр: Драматургия, Поэзия и Драматургия
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Евгений Петров
ОСТРОВ МИРА
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Комедия в 4 актах
Мистер Джозеф Джекобс младший – крупный коммерсант, 65 лет.
Миссис Джекобс – его жена, 59 лет.
Памела – их дочь, молодая девушка.
Граф Эдгардо Ламперти – ее жених.
Артур – сын мистера Джекобса, молодой человек.
Миссис Симпсон – их старшая дочь.
Мистер Роберт Симпсон – ее муж.
Мистер Джекобс-старший – глубокий старик.
Мистер Джемс Джекобс – адмирал.
Полковник Эллис А. Гудмэн.
Фрэнк Суинни – секретарь Джекобса-младшего.
Майкрофт – камердинер, старик.
Доктор О'Риали.
Священник м-р Гаттон.
Кэтрин Моррисон – экономка, 45 лет.
Мистер Баба – капитан японского парохода, старик.
Махунхина – царь маленького племени.
Мистер Джефрис – специальный корреспондент «Дейли-Мейль».
Полицейский офицер, слуги в доме Джекобса.
Действие происходит в наши дни.
АКТ ПЕРВЫЙ
Старый комфортабельный дом семейства м-ра Джекобса-младшего близ Лондона. Обширный холл. Камин. Лестница. Столик, кресла, диваны. Сквозь большие стеклянные двери, ведущие в сад, виден зимний пейзаж.
1
Входит Майкрофт. За ним – слуга с охапкой дров и экономка.
Майкрофт. Вот сюда.
Слуга складывает дрова возле камина и уходит.
Экономка. Вы уже немолодой человек, Майкрофт, и вам трудно разжигать камин самому. Почему вы не хотите, чтобы камин разжигали Майкл или Сэм?
Майкрофт (накладывая в камин дрова). Я тридцать лет разжигаю этот камин. За это время я не пропустил ни одного дня. (Ставит на столик бутылку портвейна, слегка придвигает кресло, кладет на столик журналы.) С тех пор как с мистером Джекобсом случилось это, миссис Джекобс велела подавать ему вместо газет только юмористические журналы.
Экономка. Все равно. С тех пор как с мистером Джекобсом случилось это, он и в юмористических журналах находит то, что ему нужно. Если мужчина вобьет себе что-нибудь в голову, ему уж ничем не поможешь. Вчера миссис Джекобс весь день проплакала в своей комнате. Уж я-то знаю. Будь я его жена…
Майкрофт (кротко). Не говорите глупостей, Кэтрин.
Экономка. Это я-то говорю глупости?
Майкрофт (кротко). Вы, Кэтрин.
Экономка. Нет, я никогда не выйду замуж ни за одного мужчину. Они грубы и неприличны.
Майкрофт. Бедные мужчины!
Экономка. С тех пор как с мистером Джекобсом случилось это, все в доме с ума посходили. И вы тоже, Майкрофт.
Майкрофт (кротко). Вы опять уронили свою спицу. Я не успеваю подбирать их по всему дому. (Подает ей спицу.)
Экономка. Спасибо. Вы очень любезны. (После паузы.) Боже мой, боже мой, я даже не знаю, что и подумать.
Майкрофт (кротко). А зачем вам думать, Кэтрин? С каких пор стали вы думать?
Экономка (сокрушенно). Я не узнаю нашего старого дома. А ведь это, Майкрофт, один из лучших лондонских домов. Всегда такой спокойный, респектабельный дом. Я не хочу сказать ничего плохого про мистера Джекобса, но дом производит такое впечатление, будто в нем лежит покойник. А все потому, что с мистером Джекобсом случилось это.
Майкрофт. У мистера Джекобса достаточно денег, чтобы жить, как ему нравится. Смотрите, вы еще одну спицу потеряли. (Указывает на нее подносом. Уходит.)
2
Входит м-сс Джекобс. Это пожилая, очень элегантная дама. Решительная и властная.
М-сс Джекобс. Доктор все еще там?
Экономка (понимающе и печально). Да, леди. (Еще более печально.) Доктор мистер О'Риали все еще там. Он все еще в кабинете.
М-сс Джекобс. Когда он выйдет, пригласите его сюда.
Экономка. Хорошо, леди. (Печально.) Когда доктор мистер О'Риали выйдет из кабинета, я приглашу его сюда, леди. (Еще более печально.) Как только мистер О'Риали выйдет от мистера Джекобса, я сейчас же скажу ему, что миссис Джекобс просила его пожаловать сюда. (Тяжело и демонстративно вздыхает.)
М-сс Джекобс. Вечерних газет еще не приносили?
Экономка (торжественно). Майкрофт их сжег, леди. (Значительно.) Он сжег их в камине.
М-сс Джекобс. Почему не вынесли радио?
Экономка. Майкрофт пытался сделать это утром, но мистер Джекобс как раз вошел в комнату. (С ужасной грустью.) Он вошел в комнату, и Майкрофт не посмел вынести радио.
М-сс Джекобс. Хорошо. Но это нужно сделать сегодня же.
3
Входит горничная с телеграммой.
М-сс Джекобс (читает). «Буду ровно восемь Джемс». Ничего не понимаю. (Отдает телеграмму экономке.) Передадите это мистеру Джекобсу, когда от него выйдет доктор.
Экономка и горничная уходят.
4
Звонит телефон.
М-сс Джекобс (берет трубку). Алло! Здравствуй, дорогая. Что? Ну конечно, я буду очень рада. Как маленький? Как Роберт? Как, он тоже будет? Его приглашал Джозеф ровно в восемь? Он прислал телеграмму? Нет, ничего не случилось, я по крайней мере ничего не знаю… У нас чудесно. Великолепный снежный день. Так я жду вас. До свидания. (Вешает трубку.) Ничего не понимаю.
5
Входит доктор.
Доктор. Он совершенно здоров. Конечно, нервы. Но разве вы найдете сейчас в Европе хоть одного человека, у которого нервы были бы в полном порядке?
М-сс Джекобс. Не знаю, но у меня такое впечатление, что он серьезно болен.
Доктор. Превосходное сердце, печень в идеальном состоянии, легкие, почки, селезенка сделают честь любому юноше. Судит обо всем здраво, я бы даже сказал, тонко. Когда я явился к нему, он сказал: «Узнаю свою жену», – но дал осмотреть себя безропотно.
М-сс Джекобс. Очень жалею, доктор, что побеспокоила вас. (Делает движение, чтобы попрощаться с ним.)
Доктор. Мистер Джекобс просил меня остаться. Он сказал, что в восемь часов собирается сообщить мне нечто важное. Осталось всего полчаса. Если вы позволите, я подожду.
М-сс Джекобс. Так, может быть, пройдемте в сад? Вы не были еще в нашем зимнем саду? (В сторону.) Ну, если только он решился…
Уходят.
6
Входит м-р Джозеф Джекобс-младший – долговязый шестидесятилетний человек в старомодном сюртуке. Он совершенно сед, но лицо у него свежее и румяное. На шнурке болтается золотое пенсне.
М-р Джекобс. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. И не помогут никакие противогазы. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Боже, помоги мне сделать то, что я должен сделать… Ни цвета, ни запаха…
Подходит к радио и поворачивает ручку. Потом садится в кресло и наливает в рюмку портвейн. Радио начинает говорить. В течение всей радиопередачи в комнату с разных сторон вбегают Майкрофт, экономка, м-сс Джекобс и доктор, но, боясь побеспокоить м-ра Джекобса, останавливаются у дверей и время от времени переглядываются. М-сс Джекобс возмущенно указывает Майкрофту на радиоаппарат. Майкрофт почтительно пожимает плечами.
Голос из радио. Агентство Рейтер передает, что положение в Судетской области напряглось до крайности. В случае если комиссии Ренсимэна не удастся примирить Чехословакию с Германией, война неизбежна. В кругах, близких к министерству иностранных дел, полагают, что в настоящий момент Судетская область представляет собою бочку с порохом. Достаточно поднести к ней фитиль, и весь мир взлетит на воздух.
Вчера в палате общин состоялись прения по внешнеполитическим вопросам. На вопрос представителя оппозиции лейбориста полковника Гопкинса, известно ли правительству, что английским женщинам и детям угрожает серьезная опасность от воздушных бомбардировок, премьер-министр Чемберлен ответил, что это ему известно.
Агентство Гавас сообщает, что один швейцарский священник изобрел бомбу для авиации, которая пробивает любое убежище и проникает сквозь бетон на глубину в двадцать метров, после чего взрывается со страшной силой, подвергая разрушению все живое в радиусе свыше двухсот метров.
Происходящие сейчас в Англии маневры показали, что оказать эффективное противодействие бомбардировочной авиации не представляется возможным. Министерство внутренних дел разрабатывает план эвакуации женщин и детей из больших городов.
В Соединенных Штатах вчера демонстрировался новый самолет-бомбардировщик, поразивший всех своей красотой. Он имеет скорость свыше шестисот километров в час, радиус действия до десяти тысяч километров и полезную бомбовую нагрузку восемь тонн.
М-р Джекобс. Полезная нагрузка! (Вскакивает с кресла.)
Все слушающие исчезают в дверях.
Голос из радио. Налет японской авиации на Ханькоу. В результате зверской бомбардировки убито больше трех тысяч мирных жителей.
Модернизация тяжелой артиллерии во Франции закончена. Ее убойность повышена на двести процентов.
М-р Джекобс. Убойность! (Хватается за голову.)
Голос из радио. Теперь прослушайте ревю: «Любовь в противогазе».
Начинается веселая музыка. М-р Джекобс нервно бегает по комнате. Потом выключает радио.
7
Входит Майкрофт.
Майкрофт. Мистер Эллис А. Гудмэн.
М-р Джекобс. Просите его сюда, Майкрофт.
Майкрофт. И потом вам телеграмма, сэр. (Уходит.)
М-р Джекобс (читает). «Ради бога ничего не предпринимай, не посоветовавшись с духом дядюшки Даниэля. Буду ровно в восемь. Отец». (Бросает телеграмму на стол.)
8
Входит полковник Эллис А. Гудмэн. Он в скромной форме английского офицера. Старик. На груди – орденские ленточки. В глазу монокль.
Полковник. Я получил вашу телеграмму, Джозеф, и нарочно приехал пораньше. Случилось что-нибудь серьезное?
Приятели крепко жмут друг Другу руки. Усаживаются в кресла.
М-р Джекобс. Вы помните наш последний разговор, Эллис?
Полковник. Помню, конечно.
М-р Джекобс. Так вот. Я решился. Погодите, погодите! (Вскакивает с места.) Я знаю все, что вы мне скажете. Но я прошу вас ответить мне на один вопрос. Скажите как специалист, сможет ли пробить авиационная бомба газоубежище, которое я выстроил в саду по вашим чертежам?
Полковник. Думаю, что нет.
М-р Джекобс. Я тоже так думал. Сегодня я думаю иначе, потому что сегодня уже существуют бомбы, для которых мое убежище представляет такое же препятствие, как соломенная хижина. Но это все пустяки. Решение принято, и вам известно, что я никогда не меняю своих решений.
Полковник. Подумали ли вы о семье, Джозеф? Что скажет ваша семья?
М-р Джекобс. Подумал ли я о семье! А для кого же я все это делаю, как не для своей семьи! Вы знаете меня, Эллис, я не трус. Я старик, мне ничего не надо. Но я должен спасти их, и я их спасу, даже если они сами этого не захотят, как вытаскивают из воды самоубийц, несмотря на все их сопротивление. Сегодня жена прислала ко мне доктора. Она, конечно, считает, что я сумасшедший, и, хотя я не потерял еще чувства юмора, это меня немного рассердило. Но я удержался. Спокойствие. Железное спокойствие – вот что нужно мне сейчас. Ну, скажите, Эллис, скажите честно: похож я на сумасшедшего?
Полковник. М-м, странный вопрос. Вы – мой друг, Джозеф, и я хотел бы, чтобы весь мир состоял из таких нормальных, трезвых и положительных, людей, как вы.
М-р Джекобс. Я нормальный человек и к тому же христианин. А сумасшедшие те, кто изобретает все эти бомбы, пробивающие бетон, и газы, не имеющие ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Я не могу запрятать всех этих людей в сумасшедший дом. Их много, весь мир давно уже сошел с ума. Миром управляют сумасшедшие, и они до такой степени утвердились в своем сумасшествии, что теперь обыкновенный человек, не желающий никого убивать, а предпочитающий спокойно дышать воздухом, любить свою семью, попивать вечером портвейн и читать хорошие книжки, считается у них сумасшедшим. Таким сумасшедшим я охотно могу себя признать. Да! Я буйный помешанный, желающий провести свои последние дни у домашнего очага, а не в газоубежище, и умереть в своей постели естественной смертью, которую пошлет мне господь бог, вместо того чтобы быть разорванным на мелкие кусочки. Что ж, вяжите меня, господа!
Полковник (рассудительно). Мне очень понятен ваш пацифизм. Я сам пацифист. Но прошу вас только одно, Джозеф: живите реальной жизнью. Подумайте хорошенько. Мир всегда стоял, стоит и будет стоять на разумном применении силы. Дело не в том, что оружие – вредная штука, а в том, что оно должно быть правильно применяемо. Вспомните, если бы не было оружия, не было бы Британской империи. Если бы не было оружия, миром правили бы дикари. Сколько существует мир, столько же существуют и войны. И будут существовать, потому что только войны дают возможность определить сильнейшие, а следовательно, и умнейшие нации, которые в состоянии разумно править миром. Плохо не то, что существует оружие, а то, что Англия немного ослабела, мы сделались мягкими, мы слишком сильно подобрели после великой войны и выпустили из рук руководство миром. Но ведь это можно исправить. И это нужно исправить, а не заниматься пацифизмом. Жизнь есть жизнь, Джозеф. Так живите же той жизнью, какой живут все люди. Они не умнее нас и не глупее. Налейте-ка мне стаканчик.
М-р Джекобс (наполняя стакан полковника). Нет, нет, все это не так, все это лицемерие и лицемерие. Я тысячу раз слышал все эти доводы, но то, что я слышал их тысячу раз, вовсе не значит, что я должен с ними соглашаться. Во-первых, Британская империя создана не силой, а торговлей, и, уверяю вас, если бы на свете не существовало оружия, Британская империя сделалась бы не слабее, а сильнее. Во-вторых, мне все это сейчас абсолютно безразлично. Мне достаточно того, что я чувствую себя внутренне правым и, слава богу, имею полную возможность поступить так, как подсказывает мне разум. Я не могу изменить порядков, которые существуют в мире. Отлично. Следовательно, остается одно – уйти от этих порядков, не подчиниться им, спасти себя и свою семью от этих порядков.
Полковник смеется.
Почему вы смеетесь?
Полковник. Уйти от порядков! Вы идеалист, Джозеф! Я сам идеалист, н-но… все должно иметь свои пределы.
М-р Джекобс. Ну да, конечно, все должно иметь свои пределы, жизнь есть жизнь, политика есть политика… (Повышает голос.) Сила есть сила, убийство есть убийство… (Кричит.) Разумная политика, разумная сила. Давайте же говорить до конца! Разумное убийство! Разумное преступление! Разумное сумасшествие! Ведь так можно договориться до чего угодно! (Успокаивается.) Извините меня, Эллис, я немного погорячился.
Полковник. Честное слово, вы хороший парень, Джозеф. Я сам такой.
М-рДжекобс. Давайте пойдем ко мне, я подготовил все материалы.
Поднимаются со своих мест и направляются к двери.
9
Входит Памела, молодая девушка в вечернем платье. С ней граф Эдгардо Ламперти – молодой человек во фраке.
Памела. Мистер Гудмэн! Мой старый поклонник! Добрый вечер, папа. (Целует отца, полковник берет обе ее руки и трясет их.)
Ламперти (здоровается с м-ром Джекобсом). Как поживаете, сэр?
Памела. Знакомьтесь, мой старый верный друг, полковник Эллис А. Гудмэн – мой новый друг и, кажется, поклонник – граф Эдгардо Ламперти.
Ламперти (полковнику). Как поживаете, сэр?
Памела. Вот собрались в Ковенгарден. Сегодня поет Джильи.
М-р Джекобс. Прости меня, дорогая, я и забыл тебя предупредить. Тебе не придется идти сегодня в театр. Ты понадобишься мне сегодня ровно в восемь часов. (Обращаясь к Ламперти.) Вас, граф, как близкого друга дома, я тоже прошу остаться.
Ламперти кланяется.
Памела. Но почему же, папа, неужели нельзя отложить на завтра?
М-р Джекобс. Дело слишком серьезное. (Уходит вместе с полковником.)
10
Ламперти. Сегодня прекрасная погода.
Памела. Вы это серьезно?
Ламперти. Умеренный мороз. Ночью наблюдался небольшой снегопад. Снег в ближайшие дни удержится.
Памела. Интересно, как вам удалось сделать эти поразительные наблюдения.
Ламперти. Я слышал по радио.
Памела. Ну, теперь скажите еще что-нибудь.
Ламперти (после мучительной паузы). Вы знаете, Памела, я беседовал с вашими родителями, и они сообщили мне, что они очень рады, что я… что мы…
Пауза.
Памела. Ну?
Ламперти. Я беседовал с вашими родителями, и они одобрили мои… м-м-м… мои действия, направленные к тому, чтобы м-м-м… чтобы… м-м-м…
Памела (металлическим голосом). Не понимаю.
Ламперти. Я беседовал с вашими родителями, и они не возражают против м-м… то есть они ничего не имеют против нашего… м-м… Что это такое?
Памела. Это, наверно, спица нашей Кэтрин. Положите ее на стол.
Ламперти. …что они одобряют мои действия по отношению к вам.
Памела. Какие действия?
Ламперти. Вы же знаете, так как я неоднократно…
Памела. Скажите еще раз.
Ламперти (набирает в легкие побольше воздуху). Я питаю к вам чувство… м-м… любви.
Памела. Питаете?
Ламперти. Да.
Памела. Вы меня любите?
Ламперти (радостно). Да, да, именно так. Я вот что хотел еще вам сказать. Если вы тоже… м-м-м… взаимностью… м-м-м… проявите по отношению ко мне, так сказать, взаимность, я (быстро) последую за вами на край света. (Облегченно вздыхает.)
Памела. Почему вы, итальянец, не умеете говорить по-итальянски?
Ламперти. Мой покойный отец был действительно итальянец, но моя покойная мать была американка, и я м-м-м, так сказать, родился в Америке, но воспитывался в Англии и м-м-м… одним словом, воспитывался в Англии.
Памела. Ну, скажите теперь еще что-нибудь.
Ламперти молчит, умоляюще глядя на Памелу.
Хочу персиков.
Ламперти (вскакивает так поспешно, словно его укусил скорпион). Персики будут у вас через двадцать минут! (Убегает.)
11
Памела (одна). Удивительно красив и удивительно глуп.
12
Входит Фрэнк Суинни.
Фрэнк. Мистер Джекобс у себя? Он вызвал меня на восемь часов с полным финансовым отчетом.
Памела. Он у себя. С ним полковник.
Фрэнк. Что он задумал, наш старик?
Памела. Не знаю. Но, кажется, что-то грандиозное.
Фрэнк подходит к Памеле; молча обнимает ее и целует.
Вы злоупотребляете моей любовью.
Фрэнк (оглядывается). Вы правы. Простите меня. Нет таких мучений, которые могли бы сравниться с моими. Завоевать такую драгоценность, как вы, заслужить вашу любовь и не иметь решительно никаких возможностей удержать вас! Ну, скажите мне, что может быть ужаснее этого?
Памела. Не знаю.
Фрэнк. Что делать?
Памела. Не знаю.
Фрэнк. Вы выйдете замуж за этого идиота?
Памела. Не знаю.
Фрэнк. Я встретил его только что. Он вылетел из ворот в своем «ройсе», как сумасшедший. За каким птичьим молоком вы его послали?
Памела. Просто за персиками.
Фрэнк. Что делать, Пэми?
Памела. Не знаю. Я вас люблю, Фрэнк, и сделаю все, что вы захотите. Я ничего не боюсь и никого не боюсь. Я пошла в папу, и меня нельзя обвинить в отсутствии решительности. Скажите, что надо сделать, и я сделаю.
Фрэнк. Не знаю.
Памела. Видите.
Фрэнк. Я ненавижу мир, в котором любящие не могут соединиться. Я ненавижу мир, в котором беспрерывно надо делать не то, что хочешь, а то, что хочется даже неизвестно кому. Кому хочется, чтобы я, талантливый геолог, работал секретарем у вашего отца-коммерсанта? Кому надо, чтобы я, вместо того чтобы искать в земле глубоко запрятанные богатства, которые нужны всему человечеству, подсчитывал с утра до вечера богатства вашего уважаемого родителя? Кому, какому черту, какому дьяволу понадобилось, чтобы я, Фрэнк Суинни, был несчастлив именно потому, что получил самое великое счастье на земле – вашу любовь?
Памела. Не знаю.
Фрэнк. Вы бы ушли со мной?
Памела. Хоть сейчас.
Фрэнк. Да, но куда?
Памела. Не знаю.
Фрэнк. Я получаю у вашего отца пять фунтов в неделю, ровно столько, чтобы не умереть с голоду и иметь два костюма.
Памела. Я согласна терпеть с вами любые лишения. Это не пустые слова. Мне ничего не надо, кроме вашей любви. Вы это отлично знаете.
Фрэнк. А мне разве нужно что-нибудь, кроме вашей любви? Пожалуй, мы смогли бы прожить с вами на пять фунтов. Плохо, но смогли бы. Через год, через два я бы вырвался наконец вперед. Вы верите в меня?
Памела (ровным голосом). Я верю в вас, Фрэнк, Но если я уйду к вам, папа прогонит вас и пять фунтов будет получать другой секретарь.
Фрэнк. А я останусь без работы. В Лондоне это не очень приятное занятие. Бегать с плакатами и приковывать себя к решеткам сквера, чтобы обратить внимание общества на бедственное положение безработных, – такая бурная деятельность не для меня.
Памела. Что же делать?
Фрэнк. Не знаю.
Пауза.
Еще ребенком я мечтал о такой, как вы. Как же! Я был мальчиком с воображением. Я мечтал обо всем, о чем должен мечтать человек, – о славе, о богатстве и о любви. Мне говорили – учись. И я учился лучше всех. Мне говорили – работай, и я работал так, что по ночам у меня трещала голова. Иногда мне казалось, что я слышу этот треск. Я говорил себе – твоя голова должна трещать, если ты хочешь сделаться лучшим геологом в мире. Мне тридцать. Еще пять-шесть лет – и все будет кончено. Я стану считать себя неудачником. Я согласен не иметь хлеба, но иметь то, что называется перспективами. Сейчас у меня есть горький кусок хлеба и нет решительно ничего впереди. Просто пустота, страшная, серая пустота.
Памела плачет.
13
Входит м-сс Джекобc.
М-сс Джекобc. Ты плачешь, Памела? Что с тобой?
Памела. Я совсем уже собралась идти в театр, но отец не пустил меня.
Фрэнк (здоровается с м-сс Джекобc). А я уговариваю мисс Джекобс не придавать этому такого большого значения. Слезы всегда могут пригодиться на что-нибудь более серьезное.
М-сс Джекобс. А где граф?
Памела (сквозь слезы). Я послала его за персиками.
Фрэнк. Патрон вызвал меня на восемь часов.
М-сс Джекобс. Он у себя в кабинете.
Фрэнк. Тогда, если позволите… (Уходит.)
14
М-сс Джекобc. К чему эта экзальтация?
Памела. Я хочу плакать и буду плакать. (Рыдает неудержимо.)
М-сс Джекобc. Ужасный день! (Нервно расхаживает по комнате, прижимая пальцы к вискам.) Рушится семья. (После некоторой паузы.) Ты знаешь, что задумал твой отец?
Памела не отвечает. Она продолжает плакать.
15
Входит Артур Джекобс. Это бледный и хилый молодой человек 20 лет.
М-сс Джекобс. Арчи, дитя мое, любимый мой мальчик!
Артур. Мама! (Целует ее руки.)
М-сс Джекобс. Какая неожиданность? Мы ждали тебя только в четверг на рождественские каникулы.
Артур. Что у вас тут случилось? Сегодня утром я получил в Кембридже телеграмму от папы. Он потребовал, чтобы я был здесь к восьми часам. (Памеле.) Здорово, Пэми.
Памела. Здравствуй, Арчи.
Целуются.
Артур. Что это у тебя такой кислый вид? И потом, Пэм, вокруг тебя наблюдается удивительная, почти что торичеллиева пустота. (Оглядывает комнату.) Я не вижу умнейшего человека нашего времени.
Памела. Я послала его за персиками.
Артур. Так что же случилось, мама?
М-сс Джекобс. Случилось то, что твой отец…
16
Входят мистер и миссис Симпсон.
М-сс Симпсон. Что у вас тут случилось, мама? Боже ты мой, и Арчи тут. Здравствуй, Пэми. Ты побледнела и похудела. (Здоровается со всеми, продолжая говорить.) А у нас сегодня большое событие. Мой депутат отличился: задал сегодня в палате свой первый вопрос.
Мистер Симпсон здоровается с присутствующими. Они поздравляют его. Миссис Симпсон продолжает говорить, не останавливаясь ни на минуту.
Но что делается в Лондоне, на улицах зачем-то насыпали песок, не понимаю, какое это имеет отношение к обороне. Да, у нас сегодня великое событие – Чарли сказал первое слово. Вы знаете, если бы это не был мой сын, я сказала бы, что это гениальный ребенок, он сказал «кошка», совершенно ясно сказал «кошка». Вот так вот – кош-ка. Это такое смышленое дитя, что я даже боюсь за него. Я позвонила сегодня в «Тайме» мистеру Слэнгу, и он обещал напечатать вопрос Роберта полностью. Но что же все-таки у вас тут случилось, мама? Надеюсь, папа здоров. Я обожаю нашего папу. Что ни говорите, а это гениальный человек. Если бы он пошел в палату, он был бы сейчас министром. Но как вам понравится этот песок? Роберт с трудом к вам пробился. Дороги буквально забиты автомобилями Боже, Памела! Я не вижу графа Ламперти!
Памела. Я послала его за персиками.
М-сс Симпсон. Я так волновалась, что, когда Роберт поднялся со своего места, чтобы задать вопрос, мне чуть не сделалось дурно. Он поднялся и громко, смело сказал: «Мистер спикер…» Как ты сказал, Роби?
М-р Симпсон откашливается.
И, представьте себе, мистер Чемберлен нисколько не удивился. Когда он поднялся со своего места, чтобы ответить моему Роберту, я чуть не упала в обморок, а Эни, которая сидела рядом со мной, говорит мне: «Ну! Теперь он задаст твоему Роби». Но мистер Чемберлен сказал: «Я ничего не могу добавить…» Как он сказал, Роби?
М-р Симпсон откашливается.
«Я ничего не могу добавить к заявлению, сделанному мною двадцать…» Какого? Да помоги же ты мне, Роби. Я не могу помнить все ваши политические тонкости…
М-р Симпcон откашливается.
Когда мистер Чемберлен начал говорить, мне чуть не стало дурно Но что же у вас тут случилось? Приезжаем мы из палаты, а дома уже телеграмма. И я тогда сказала Роби, а он мне говорит, что, наверно, Памела выходит замуж за этого симпатичного молодого человека, ведь так ты мне сказал?
М-р Симпсон откашливается
Ничего подобного. Ты все спутал. На что у вас тут произошло?
17
Входит адмирал Джемс Джекобс, долговязый, седой, похожий на старшего брата, 58 лет
Адмирал. Я получил телеграмму от Джозефа и прилетел на самолете. В моем распоряжении всего полтора часа. С сегодняшнего числа во флоте отменены все отпуска. (Здоровается с присутствующими.) Что произошло? Кто-нибудь болен?
18
Входит м-р Джекобс-старший – старик 85 лет. Все бросаются к нему, усаживают его в кресло За ним входит лакей с двумя собаками
Старик (трескучим голосом). Джони, Фрам, на место. (Собаки усаживаются у его ног.) Я вижу всю семью в сборе. Где Джозеф? (Смотрит на часы.) Сейчас ровно восемь.
19
Входит м-р Джекобс-младший. С ним полковник и Фрэнк. Майкрофт несет большую карту полушарий. Немного погодя входит доктор. Майкрофт прикрепляет карту к стене.
М-р Джекобс. Леди и джентльмены! Прежде всего я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли мне на помощь в трудную для меня минуту и собрались здесь, на семейный совет. Я принял одно чрезвычайно важное решение, и мне хотелось бы познакомить вас с ним. Майкрофт, позовите слуг.
Майкрофт уходит.
М-сс Джекобс. Не понимаю, какое отношение могут иметь слуги к нашему семейному совету.
М-р Джекобс. Я должен познакомить с моим решением всех людей, живущих в нашем доме. Это имеет большое значение.
М-сс Джекобс (в сторону). Он сошел с ума.
Входит Майкрофт. За ним экономка со своим вязаньем, две горничные, повар, лакей и шофер.
М-р Джекобс. Двадцать пятого июня тысяча девятьсот тринадцатого года в Индии погиб мой младший брат Томас. Он был убит пулей в живот и, прежде чем умереть, мучился три дня. Четырнадцатого января тысяча девятьсот семнадцатого года погиб мой старший сын Гарольд, восемнадцатилетний талантливый юноша. Он был убит на германском фронте. В него попал снаряд, и от него не осталось абсолютно ничего. Его даже не смогли похоронить. Мой брат Джемс (показывает на адмирала) служит в военном флоте. Мой друг Эллис А. Гудмэн служит в армии. С детских лет в мою жизнь проникли такие слова, как война, пушки, снаряды, атаки, пулеметы. Впоследствии к этим понятиям прибавились танки, газы, аэропланы. Хотел я этого или не хотел, но моя жизнь и жизнь моего семейства зависела от этих ужасных, противных человеческому духу понятий. После заключения мира Англия, а вместе с ней и я думали, что войнам пришел конец, и уж во всяком случае на наше поколение хватит мира. Но с каждым годом опасность новой войны стала увеличиваться. Мое несчастье, что я не подумал об этом раньше и не принял должных мер. Это моя вина. Мне нужно было быть более рассудительным и предусмотрительным. Я – глава семьи и несу за нее ответственность перед богом и людьми. Но то решение, которое я принял сейчас, не могло прийти ко мне сразу. Оно является результатом долгих размышлений. Я постоянно следил за новой военной литературой, следил за течением мировой политики и пришел наконец к убеждению, что нет такой силы на земле, которая могла бы нас спасти, если только мы не отважимся спасти себя сами. Итак, господа, я решил ликвидировать все свои дела (общее движение) и уже ликвидировал все свои дела в Англии и за границей, порвать все свои старые связи, привязывавшие меня тысячью крепких нитей к обществу, и покинуть это общество, покинуть Лондон, покинуть Англию.
Некоторое время все молчат. Потом вскакивают с мест и говорят все вместе.
М-сс Джекобс. Уверяю вас – он сошел с ума!..
Адмирал. Погоди, Джозеф, объясни мне, пожалуйста…
Артур. Папа, но ведь это совершенно невозможно!..
М-сс Симпсон. Господи боже мой! А я думала, что помолвка!
Полковник. Позвольте, дайте Джозефу высказаться до конца.
Памела. Но это анекдот!
М-р Джекобс (улыбается). Я знал, что мои слова вызовут переполох, но я так же уверен, что, когда вы меня выслушаете до конца, вы со мной согласитесь.
М-сс Джекобс. Никогда!
М-р Джекобс. Моя жена, которую я привык любить и уважать, просто не может, как и любая женщина, представить себе всех ужасов наползающей на нас войны. Ей кажется, что все будет, как в ту войну: мы просто будем отсиживаться дома, терпеть, как люди богатые, микроскопические материальные лишения, из которых самым худшим может быть то, что Мэри не сможет ездить каждый год к своим родным в Филадельфию. Дорогая моя, твой американский оптимизм просто смешон. Для наших небольших островов с плотным населением, с жизнью, сосредоточенной в крупных городах, будущая война будет ужасна. Я не говорю, что Англия будет побеждена, она может быть и победительницей – ведь вышла же Англия победительницей из той войны, взяв с нас за это жизнь нашего мальчика, – но я не хочу приносить в жертву больше ни одного члена своей семьи. А смертельная опасность угрожает решительно всем. Знаете ли вы, что одна авиационная бомба, проникнув в любое убежище на двадцать метров, взрывается со страшной силой и уничтожает вокруг себя все живое на двести метров в окружности. А на нашу страну будут сброшены миллионы таких бомб! Знаете ли вы, что изобретен газ, не имеющий ни вкуса, ни цвета, ни запаха, понимаете, ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Вы не подозреваете о его приближении, да к тому же от него не помогают никакие противогазы. И эти газы будут выпущены на нашу страну в огромных количествах. Знаете ли вы о бактериологической войне?
М-р Симпсон. Но ведь войны, может быть, еще не будет. Мне кажется, что вы, Джозеф, несколько сгустили краски.
20
Входит полицейский офицер.
Полицейский офицер. Простите, господа, но я должен предупредить вас, что вскоре в этом районе начнутся противовоздушные маневры. Еще раз прошу извинения. (Уходит.)
М-р Джекобс. Вы что-то сказали, Роберт.
М-р Симпсон. Нет, пожалуйста, продолжайте.
М-р Джекобс. Я – глава этого дома и по всем законам, божеским и человеческим, имею право им распоряжаться. Я пришел к твердому убеждению, что общество управляется неправильно. К сожалению, я ничего не могу сделать, чтобы общество стало управляться так, как мне этого хотелось бы, чтобы не было войн и революций, чтобы люди не убивали друг друга и жили бы по христианским законам. Остается одно – покинуть это общество, бежать от него подальше. Сейчас я доложу вам о тех практических шагах, которые я предпринял, чтобы осуществить свое намерение. Мистер Суинни,
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.