Текст книги "Строитель империи"

Глава 17

Планета Земля. Испания. Картахена. 16.07.2018

Федор Толстов, Меченый отряда «Акинак», по документам Иван Зозульский, отдыхал на прекрасном пляже невдалеке от города Картахена. Из-под прищуренных век, устроившись на пляжном лежаке, принимая солнечную ванну и впитывая в себя тепло обогревающего землю светила, он наблюдал за своей супругой Дашей, роскошной женщиной с пышными формами в облегающем стройное тело белом купальнике, которая плавала невдалеке от мужа вдоль берега. На его душе было спокойно, воин был доволен судьбой и тем, что оказался здесь, на территории потенциально враждебного его командору и всему отряду «Акинак» государства, и живет мирной жизнью гражданского человека, много путешествует и отдыхает в таких местах, увидеть которые раньше он мог только в мечтах и на телеэкране. Невольно Федор вспомнил, как и из-за чего он попал сюда, и прокрутил в голове все события последних месяцев своей жизни.

После командировки в ЮАР, отдохнув несколько дней, которые он провел вместе с женой, не вылезая из кровати, старшего лейтенанта вызвал к себе его непосредственный начальник, генерал-лейтенант Некрасов. Глава ордена Меченых находился в Штир-Штаре, в своем кабинете, который он посещал очень редко, и, представ перед ним, Федор думал, что готов к любым неожиданностям и выполнению любого приказа. Однако то, что ему предложил Палыч, несколько выбило его из колеи. Впрочем, по порядку.

– Федор, есть важное задание, – сидя за своим столом и просматривая какую-то бумагу, сказал Некрасов.

– Выполню, Палыч, – улыбнулся Толстов.

– Задача не простая и не стандартная, поэтому с ответом не торопись. Суть в том, что командор приказал отправить на Землю десяток Меченых, которые должны выискивать Одаренных из других родов, пересекающихся с Предтечами, и присмотреться к ним. Сам понимаешь, повторения событий в ЮАР не хотелось бы, и если какой-то бандерлог, в котором проснулась кровь предка, решит разбудить своего божка, мы его должны вовремя остановить. Поэтому Меченые станут присматривать за другими Одаренными, подмечать суету в районе древних капищ и святилищ, а в случае проблем вызовут группу ликвидаторов. Помимо этого, если будет выявлен какой-то редкий талант или очень ценный Дар, мы должны взять его под контроль раньше своих конкурентов, а если обнаружится сильное общество, которое сможет оказывать влияние на политику какого-то государства, то можно его возглавить. В общем, я предлагаю тебе стать таким агентом. Круг твоих интересов будет большим, и, в любом случае, работая сам по себе, ты многому научишься, а наш отряд получит от твоей деятельности некоторые бонусы. Ясно?

– Да, – кивнул старлей.

– Это хорошо, что ясно. И учитывая то обстоятельство, что Меченых у меня мало и все заняты делом, я вынужден разбить твою слаженную пятерку. Однако заставлять никого не буду, эта операция на добровольных началах, согласишься – хорошо, а нет, пойму, резерв у нас есть, не такие опытные воины, как ты и твои парни, а новобранцы, которые хотят послужить «Акинаку», вот их и отправлю на это дело. Итак, ты готов поработать в одиночку, без своей пятерки?

Вздохнув, Толстый взмахнул ладонью:

– Согласен.

– Вот и замечательно, – усмехнулся Палыч и продолжил: – Понимаю, что ехать тебе не хочется, не так давно ты женился, и подруга у тебя красавица, так что к заданию прилагается небольшой бонус.

– Какой?

– Можешь взять жену с собой.

– Палыч, это же риск?! Как можно?!

– Повторяю. Ты должен наблюдать и следить, а не вступать в кровавые схватки с Одаренными из других родовых веток. Тебе будут давать задания и информацию, а ты посещаешь одно место, другое, третье и сканируешь чувствами своего зверя конкретных людей и объекты. Через спутник все, что узнал, отправляешь в координационный центр на Уральских вратах, а в особом случае можешь мне позвонить, ношение и использование мардунских коммуникаторов на Земле уже никого не удивляет, и при обнаружении чего-то серьезного по указанному тобой адресу будет выслана дежурная пятерка бойцов в Доспехах Пасынков. Воспринимай происходящее как отдых, веди себя естественно и просто, без напряга, и все будет хорошо. Конечно, предугадать каждую мелочь нельзя, и возможны сложности. Но думаю, если действовать разумно и не нарываться на неприятности, серьезных проблем удастся избежать.

– Постараюсь оправдать доверие. Кстати, а кем я теперь буду?

Некрасов кинул перед молодым Меченым папку с документами:

– Иван Тарасович Зозульский, золотопромышленник из Якутии, два года назад вместе с семьей был уничтожен рабочими своего прииска, обычный криминальный хапуга средней руки. На Западе про него знали, а фотографий не имели, так как жил он очень замкнуто и со своими компаньонами за границей общался посредством интернета. Свидетелей смерти этого человека уже давно нет в живых, а мы использовали его историю и документы в своих целях. Официально он до сих пор жив и скрывается на Украине, так что вместе с женой выучите биографию семьи Зозульских, наши люди сделают вам испанское гражданство – и вперед, изображая богатого политэмигранта, путешествовать по миру, в основном по старой, доброй Европе.

– А не засыплемся?

– Раньше я бы тебя на такое дело не послал, а сейчас в мире бардак, кто, где и чей – не всегда понятно, и это все на фоне Врат, межпланетной политики и межнациональных столкновений в США и Европе, так что все будет путем. Главное не теряться и в случае проблем с местной полицией или спецслужбой рекомендую сначала предложить государственному служащему таблетку «юттива», а только потом применять оружие.

– Палыч, а в Россию нельзя?

– На родине и без нас умников хватает, там КГБ народ так на экстрасенсорные способности шерстит, что нам ловить нечего.

– Когда отправляться?

– Завтра. Сегодня переговорю с воинами из твоей пятерки и, если они согласятся на выполнение задачи, то все вместе пройдете месячную подготовку в «Форте Байрон» и только после этого возьметесь за дело.

– Я согласен, это понятно, – Федор цыкнул зубом, – а вот насчет жены не знаю. Примет ли она это?

– А ты не сомневайся. Девушка из деревни, неглупая и красивая, верная спутница и избранница Меченого, последует за ним куда угодно. А тут речь идет не о ссылке на каторжный труд и участи декабристки, а о поездке в Европу. Ты ей только скажешь, что планируешь посетить Рим, Париж, Милан, Мадрид и Лондон, и она согласится, я это знаю, поскольку сам долгое время был женат. Можешь идти. Сбор завтра утром в Штир-Штаре.

Многоопытный Палыч оказался прав, жена Федора не сомневалась ни минуты и была готова за своим любимым идти куда угодно, и на следующий день семейство Толстовых отправилось в учебный центр УВКР «Форт Байрон», на прохождение дополнительного обучения основам нелегальной работы. В принципе, все сложилось неплохо, и спустя еще пять недель политические беженцы из России, прибывшие с Украины, Иван и Наталья Зозульские стали гражданами Испании с неплохим банковским счетом и небольшим домиком в престижном районе на окраине древнего города Картахена.

Жизнь Толстого и его верной любящей подруги, которая после подготовки в «Байроне» стала сержантом отряда «Акинак» и внештатным сотрудником УВКР, быстро нашла свою колею. Они стали жить спокойно и мирно, без ночных тревог, подъемов и неожиданностей, и это доставляло молодой паре немало удовольствия. Однако продолжалась их тихая идиллия недолго. Уже через две недели Меченый получил первое задание. Было необходимо вылететь в Португалию, в город Коимбра, где объявился некий чудотворец, который излечивал людей взглядом и объявлял себя новым Мессией Христовой веры. Имелось подозрение, что этот человек, ранее бывший обычным инженером местного предприятия и недавно участвовавший в доставке грузов на Ра-Ар, является Одаренным. И от Толстого требовалось это проверить.

Меченый посетил Коимбру и присмотрелся к гражданину Лопе Фернандесу, который пару месяцев назад получил серьезную черепно-мозговую травму, после чего стал ходить по городу с крестом на плечах в окружении полутысячи фанатичных сторонников, и убедился, что это обычный сумасшедший, который умеет складно говорить и может инстинктивно правильно подать себя. Быстро разобравшись в ситуации, «акинак» понял, что Фернандес до сих пор не посажен властями города в психушку только по одной причине: посмотреть на него в город съезжались тысячи туристов, оставляющих в Коимбре немалые деньги. Так что, если смотреть по факту, то имела место быть стандартная «болгарская ситуация», названная так в связи с бабушкой Вангой. При ее жизни власти страны разрешали этой женщине делать и говорить все, что угодно, а сотни тысяч дуриков со всего мира, приезжающие к ней, кормили тридцатитысячный городок Петрич и пару окрестных районов Благоевградской области. Для Болгарии, в общем-то небогатой страны, баба Ванга и оставшееся после нее наследие это постоянный доход, и не воспользоваться интересом иностранцев, имеющих при себе валюту и посещавших широко разрекламированные места, где жила непризнанная церковью пророчица и святая, было бы огромной глупостью. Так и здесь, безобидный Фернандес не толкал политических речей и не призывал к чему-то непотребному. Он вершил свои маленькие «чудеса», носил на спине деревянный крест, говорил людям очевидные благоглупости или рассказывал им библейские притчи, которых с детства знал очень много. А они уже толковали это по-своему и были рады тому, что приобщились к чему-то необычному и сверхъестественному. Ну, а когда это все происходит при рекламе на телевидении, которое раскручивает популярность Мессии в многочисленных ток-шоу, то даже скептики и эксперты начинают сомневаться в самих себе и находить в речах Фернандеса двойные-тройные глубокие смыслы и предсказания будущего.

В общем, первое задание Толстым было выполнено. Фернандес оказался пустышкой, и это было хорошо. Федор вернулся к жене, задумался о том, что дальше все может оказаться не так просто, и стал заниматься с Дашей рукопашным боем, а помимо этого учил ее обращению с оружием, как холодным, так и огнестрельным. И хотя женщине в учебном центре УВКР кое-что дали в этом плане, но такой подготовки было очень мало, потому что за месяц даже сверхталантливый ученик не может стать грозным бойцом, который способен противостоять двум-трем противникам одновременно. Меченый занимался с женой, молодые люди, ни в чем не нуждаясь, жили для себя, и так продолжалось до получения второго задания.

Агентам «Акинака», уже вдвоем, предстояло отправиться во Францию, в город Тулуза. В одной из местных школ ученик прямо на уроке смог взглядом поджечь парту. Возможно, это была очередная «утка», но, скорее всего, в двенадцатилетнем мальчишке проснулся сильный Дар пироманта. Семья Толстовых покинула Картахену и уже через сутки оказалась в Тулузе. Предположения координационного центра на Уральских вратах подтвердились, юный Жан Морис Лавальер оказался Одаренным, причем, что характерно, по крови он принадлежал к славянской ветке, а значит, должен был быть отправлен в «Акинак». Однако сделать это было не просто. Мальчиком заинтересовались люди из местной спецслужбы, которые спрятали Лавальера на окраине города, а далее планировали переправить его своим союзникам американцам, которые подобно командору Кудрявцеву выискивали Одаренных и собирали их вместе. Паренька было необходимо вытаскивать, помощь в виде ударной группы могла опоздать, и Федор решил действовать самостоятельно. Но перед этим с помощью мардунского коммуникатора он связался с Некрасовым, который ответил ему сразу же.

Глава ордена Меченых вник в ситуацию быстро, выслушал старшего лейтенанта и спросил:

– Этот Лавальер точно наших кровей?

– Сто процентов, Палыч, я все быстро раскопал, тут никакой тайны. Прадедушка парня, Андрей Иванович Костюрин, врангелевский офицер, подполковник, опасаясь преследования ЧК и желая отойти от старых знакомых по Белому движению, сменил фамилию. Прабабушка откуда-то с Урала, дворянка. Дедушка женился на освобожденной из немецкого плена русской из-под Смоленска, а папа в двухтысячном работал в Москве и там подругу нашел.

– А как у него Дар пробудился?

– Его отец полгода находился в командировке, в мире Лагас, по контракту с китайцами, чего-то там по энергетике строил, и семья приезжала к нему в гости.

– Ну, в общих чертах все ясно. Что думаешь делать?

– Ждать группу боевиков или просить силовой поддержки у русской агентуры в Париже поздно, время поджимает. Сейчас ночь, утром мальчишку отдадут американцам, и полетит он военным бортом за океан, а если здесь останется, то наверняка на какой-нибудь хорошо охраняемой военной базе. Надо действовать сейчас, пока у него нет особой охраны и ему не сделали промывание мозгов. Справлюсь сам, пироманта только четыре человека караулят. Внаглую войду, охрану вырублю или обойду, а мальчишку выкраду. Затем будет нужна помощь.

– А ты парня хорошо чуешь?

– Ха! – усмехнулся Меченый. – За два километра. Он ведь не умеет себя прикрывать, как это мы делаем, и на общем фоне выделяется, словно факел в темноте. Пока его держат на окраине города, в особнячке, который одному из местных спецов принадлежит.

– В таком случае действуй! – разрешил Некрасов. – Через сорок минут тебе позвонят и сообщат, кому и где ты должен передать мальчишку.

– Понял! Начинаю!

Сказано – сделано. Одетый в легкий летний костюм цвета кофе с молоком, Меченый посмотрел на часы и засек время, половина третьего утра. После чего он повернулся к жене, прижал ее к себе, поцеловал любимую в полные губы и сказал:

– Все будет хорошо. Я быстро. Жди меня в машине.

– Как скажешь. Но не вздумай рисковать, – стараясь не показывать волнения, охватившего ее, ответила женщина.

Толстый еще раз поцеловал жену, отвернулся и легкой бесшумной трусцой побежал по слабоосвещенным улочкам. Остановился он метров через четыреста пятьдесят, возле трехметрового каменного забора и первым делом натянул на голову черную маску с прорезями для глаз и тонкие кожаные перчатки на руки. После чего воин прислушался к окружающим его звукам и принюхался к запахам. Опасности для себя Федор не обнаружил, но на всякий случай еще раз огляделся, переулок был пуст, а камер слежения нигде не видно. Все тихо, и только возле ворот, за углом, звериная натура Меченого улавливала усталые одинокие шаги человека, наверное, охранника. Можно работать.

Подпрыгнув, «акинак» ухватился за верх стены, подтянул свое сильное ловкое тело наверх и, присев, около десяти секунд разглядывал небольшой фруктовый сад, окутанный ночной тьмой и напоенный ароматами цветов. Прыжок вниз. Снова задержка, осмотреться, и легкий бег между деревьями в сторону двухэтажного особняка из красного кирпича. Остановился он, только достигнув черного входа, обычной пластиковой дверцы для хозяйственных нужд, и почувствовал рядом, метрах в пятнадцати, присутствие собак, двух породистых доберманов, которые тоже унюхали его и, поняв, что со зверем лучше не связываться, жалобно поскуливая, забились в глубину своих вольеров. Толстый все это чувствовал безошибочно и знал, что дрессированные псы не выдадут его, а потому он смог себе позволить легкую улыбку, и совершенно никого не опасаясь, воин открыл дверь и оказался на кухне особняка.

Никого. И только еле слышно шумит кондиционер. Меченый снова прислушался к себе, определил, что все охранники в доме и Лавальер находятся на втором этаже, и пошел наверх. Предательски заскрипели деревянные ступени, но никто не бросился на этот звук, и вскоре Федор оказался в небольшом коридорчике, где сидя с газетой в руках, раскинувшись в глубоком кресле, в небольшом фойе, раскрыв рот, спал толстый мужчина в белой потной рубахе. Он так забавно сопел, а пистолет в его наплечной открытой кобуре выглядел настолько неопасно, что «акинак» чуть было не засмеялся. Но он сдержал себя и, подойдя вплотную к охраннику, ребром ладони, не очень сильно, но точно, ударил его по шее.

Хрюкнув, француз начал заваливаться на бок, а Меченый подхватил его и вместе с креслом осторожно опустил на толстый ковер. После чего, удостоверившись, что охранник жив, мелкими быстрыми шажками он двинулся по одному из двух коридоров второго этажа, и, проскочив две комнаты, в которых были спящие люди, Федор подошел к третьей, за которой чувствовалось беспокойное пламя. Вламываться в помещение, которое было закрыто изнутри, и пугать подростка Толстов не хотел, а потому, сосредоточившись и дав больше власти над своим телом зверю, который оттеснил человека, он послал в направлении огня за дверью посыл:

«Проснись, младший брат! Вставай! Я пришел за тобой!»

Мальчишка проснулся, не испугался, но не понял, что же его разбудило. Он встал с постели и огляделся, а Федор продолжил:

«Я за дверью! Выходи! Мы покинем этот дом, и ты отправишься к людям одной с тобой крови, которые научат тебя, как правильно применять свои способности и разовьют их. Иди к двери! Открой ее и выйди!»

Лавальер встал, пару секунд посомневался и, решительно встряхнув головой и отогнав прочь страхи, подошел к двери, провернул замок и распахнул ее настежь.

Толстов увидел перед собой худенького русоволосого мальчишку в пижаме, который смотрел на него чистым ясным взором голубых глаз, и, понизив голос до полушепота, произнес по-русски:

– Здравствуй, братец.

– Здравствуйте, – с еле заметным акцентом ответил мальчишка и спросил: – А вы кто?

– «Акинак», слышал про таких?

– Да.

Воин слегка толкнул паренька обратно в спальню, вошел за ним вслед и, прикрыв дверь, сказал:

– Ты знаешь, кто эти люди, которые привезли тебя сюда?

– Знаю, – паренек мотнул головой. – Они из полиции и говорят, что мне надо побыть здесь одну ночь, а потом меня отпустят к родителям.

– Но ты ведь понимаешь, что они лгут тебе?

– Да. Я подслушал разговор двоих, и они обсуждали, сколько денег за меня даст какой-то мистер Симпсон.

– Раз так, ты все понимаешь и знаешь, то давай отсюда бежать.

– Куда, я ведь всего лишь мальчишка?

– В первую очередь ты Одаренный, а значит, не просто подросток-несмышленыш, и рядом с тобой я.

– Вы вывезете меня из Франции?

– Конечно.

– А как же мама и папа?

– После их вытянем, как только представится такая возможность.

– А это точно?

– Хочешь, слово дам?

– Не надо, я вам почему-то верю.

– Молодец, серьезный мальчик. – Федор кивнул на дверь: – Пойдем?

Молодой Лавальер только вновь кивнул головой, и они вышли в коридор. Охранники по-прежнему спали в своих комнатах, и, не потревожив их, Одаренные покинули дом, прошли сад и перебрались в проулок. Здесь Толстов снял с себя маску и перчатки, и они быстрым шагом направились к машине, где их ждала Дарья. По дороге на коммуникатор Меченого пришло сообщение о том, где и когда он должен передать мальчишку группе, которая переправит его в Россию, а оттуда дальше, за Врата.

Все прошло быстро и гладко, так, как учил своих воинов командор Кудрявцев: «Провел разведку, принял твердое решение и, не откладывая дела в долгий ящик, отработал». Федор Толстов был собой доволен, особенно когда спустя четырнадцать часов, в городе Монтобан, к северу от Тулузы, он передал своего временного подопечного на руки двум Меченым, которым предстояло дальше отвечать за него, а он с женой направился обратно в Картахену.

За этими размышлениями и воспоминаниями, которые плавно несли его от события к событию, разнежившись на солнышке, Федор заснул. Сколько он дремал, Меченый не знал, но вряд ли больше десяти-пятнадцати минут, и проснулся Толстый оттого, что почувствовал некоторое напряжение, которое повисло в воздухе вокруг. Резко Меченый приоткрыл глаза, перевернулся на спину, осмотрелся и тут же нашел причину своего беспокойства.

Нагретый солнцем и одновременно с этим освежающий морской ветерок неслышно летал над пляжем. Светло-синяя, почти прозрачная волна накатывала на белый песок, выбрасывая на него редких медуз, вокруг хорошо и благостно, самое время отдыхать. Однако народ на пляже, преимущественно местные жители, полноватые дядечки средних лет и дамочки с детьми, спешили покинуть место своего излюбленного полуденного отдыха, а все из-за того, что по пляжу, весело смеясь и кидаясь в отдыхающих людей песком, шла развеселая компания подвыпивших американцев с ВМБ Картахены.

Как морячков, судя по наколкам морских пехотинцев, занесло в район, где они практически никогда не бывали, Федор, конечно, не знал, но то, что от американцев ожидаются неприятности, догадаться было несложно. И понимая, что отдых испорчен, Меченый сел, натянул на себя легкие фланелевые брюки и обул тряпочные тапочки с задником. После чего, ожидая дальнейшего развития событий и надеясь, что неприятностей не будет, посчитал возможных противников, которых оказалось семь человек, и нашел жену. Даша в это время, не замечая того, что мимо идет такая опасная группа, усталая и совершенно счастливая, не вовремя вышла из воды. Естественно, увидев красивую соблазнительную женщину, которая находилась всего в паре метров от них, пьяненькие и от этого развязные моряки не могли ее упустить. Один из морпехов, широкоплечий белобрысый крепыш, подскочил к ней и крепко схватил ее за руку.

– Мисс, давайте развлечемся! – выкрикнул он. – Мы так нуждаемся в женском обществе, что не можем пройти мимо такой красотки, как вы! Пойдемте с нами, нам есть, чем заплатить!

Окружившие своего товарища и в недоумении разглядывающую непонятно откуда взявшихся крепких парней всех оттенков кожи вокруг себя Дарью, остальные моряки поддержали своего товарища свистом и кличами. Женщина попробовала вырваться, но держали ее крепко, а один из морпехов, видимо ради веселья, сдернул с нее лифчик. Полные крупные груди Даши оказались выставлены на всеобщее обозрение, она закричала и попыталась закрыться одной рукой, морячки захохотали, и в этот момент, подобно тарану, в круг вклинился Федор.

– Повеселились и хватит, – сказал «акинак», и его кулак тут же впечатался в переносицу белобрысого.

Дарья высвободилась из захвата чужих рук и юркой змейкой, понимая, что в драке будет только мешать мужу, выскочила из сутолоки и бросилась к своим вещам. Белоголовый морпех упал на песок, его товарищи начали приходить в себя и готовиться к тому, чтобы проучить наглеца, а Меченый уже работал. Еще один удар кулаком в подбородок второго противника, накачанного мулата с большими губами. Клацнув зубами, мулат без чувств рухнул на песок вслед за первым своим товарищем. А Федор, чуть подпрыгнув, нанес хлесткий удар ногой в голову третьего, крепкого негра с корявым шрамом через весь лоб. И этот морячок вырубился сразу, а Меченый отскочил в сторону и остался один против четырех. Неплохой расклад для Одаренного «акинака», который большую часть всего, что происходит в его жизни, воспринимает как военные действия и борьбу.

– Ну что, продолжим «пэки»?! – по привычке по-русски выкрикнул он морпехам.

Трое при этих его словах остались на месте, а один рванулся на него. Противник двигался быстро и, наверное, знал толк в рукопашной схватке, но с «акинаком» он тягаться не мог. Федор убрал в сторону корпус, и когда морпех, среднего роста крепыш, проносился мимо, раскрытой ладонью правой руки ударил его в висок, и тот, пролетев еще пару метров и пропахав носом мокрый песок, упал на самую кромку морского прибоя.

Оставшиеся на ногах американцы набычились, но в драку не полезли, а один из них, по пояс голый, белый бритоголовый здоровяк, с наколкой кельтского креста на левом предплечье, выступив вперед, хлопнул ладонью по шее, где висел автопереводчик, и спросил:

– Ты русский?

– Да, – подтвердил Федор.

– Второй экспедиционный корпус?

– Точно так, – не подумав о том, что сейчас он не Толстов, а Зозульский, сказал Меченый, и добавил: – Но начинал в Первом корпусе, вторая волна, так что я, пожалуй, тоже «пэк».

– Извини, друг, – поморщился бритоголовый. – Случайно твою женщину задели, обидеть не хотели, просто настроение хорошее, увольнение, а тут еще и подпили. Мы помним, кто остатки первой волны ПЭК на Бортнае из-под завалов вытаскивал. Мы с друзьями, – он кивнул себе за спину, – тогда к 82-й воздушно-десантной дивизии были прикомандированы, и если бы не русские, которые нас раскопали, то так бы мы в подземелье и сгинули. Разойдемся без обид?

Посмотрев на морпехов, которых он уже вырубил, Меченый согласился:

– Без обид.

– Тогда, может быть, выпьем, как у вас говорят, за боевое братство?

– Давай как-нибудь позже.

– Смотри сам, – наклоняясь к своему белобрысому товарищу, из-за которого и началась драка, пробурчал бритоголовый, – если что, в любом кабачке возле порта или в Клубе моряков спроси сержанта Натана Спирса, так меня зовут.

Удовлетворенно мотнув подбородком и не называя себя, Меченый сделал три шага назад и только тогда, не опасаясь неожиданного удара в спину, повернулся к американцам спиной и вернулся к жене, которая уже накинула на себя пляжный халатик и смотрела на него как на героя. Федору это, конечно, было приятно, но он все равно не расслаблялся и, подхватив сумку со своими вещами и приобняв любимую женщину, кивнул на тропинку, уходящую с пляжа вверх по склону и выходящую на автостоянку:

– Пойдем отсюда. Пора уже.

На ходу чмокнув Федора в щеку и встряхнув своими мокрыми волосами, черным водопадом спадающими на ее плечи, Даша согласилась:

– Слушаюсь, мой командир. Тем более сегодня должны новое задание сбросить. Интересно, куда в этот раз предстоит отправиться.