Текст книги "Золотая невеста"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zolotaya-nevesta-294779.jpg)
Автор книги: Евгения Александрова
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 9
Страшнее штормов
– Мы должны немедленно зайти в порт! Это приказ.
– В порт? Дня через два мы уже придём в Шарракум.
– Сейчас же! – голос кириоса сорвался, и Джонотан заметил, что выглядит тот неважно: побледневшее лицо покрылось испариной, а глаза нездорово блестели. И, кажется, его трясло, но качка не позволяла этого с уверенностью утверждать.
– Мы посреди моря, кириос, – ровно ответил Джонотан.
– Это всё ты! – неожиданно прокричал ди Эмери, ткнув в него пальцем. – Ты нарочно это подстроил! Чтобы мы все сгинули!
– Кириос, вы не в себе. Глотните рома и ложитесь спать. Ничего страшного не происходит. «Дикарка» выходила и из худших штормов.
– И это название! – бешено сверкая глазами, прорычал Эмери. – Думаешь, я не понимаю, почему ты так назвал корабль? «Госпожа Дикарка»! Не смей вообще даже думать о моей дочери!
– Вы считаете свою дочь дикаркой? – не удержался Джонотан, улыбнувшись. О, если бы только кириос ди Эмери знал, насколько необузданной может быть его дочь.
Кириос до Эмери побагровел и не нашёлся, что ответить, и неудивительно: его снова начало мутить. Он даже замахал рукой на Джонотана, будто пытался заставить молчать.
Волна за бортом разбилась с таким грохотом, что стеклянные фонари под потолком едва не разлетелись на осколки.
Схватившись за переборку, отец Агаты наконец прохрипел:
– Я приказываю свернуть! Сейчас же!
– Это обычный шторм, кириос, не стоит рушить все планы, – как назло, потемнело ещё больше и тряхнуло так, что и Джонотан с трудом удержался на ногах ровно. – Клянусь, ничего ужасного не происходит.
– Ты слышал приказ! – возглас прозвучал истерично.
– Кириос…
– Немедленно! Если ты… Если ослушаешься – сделаешь хуже ей, клянусь тебе. Не выводи меня из себя, Джонотан ди Арс, пока я не приказал пустить тебя на корм рыбам!
– Вы что-то путаете, кириос, – ледяным тоном протянул Джонотан, едва удерживаясь, чтобы не осадить зарвавшегося ди Эмери ещё грубее. – Прекратите истерику. Пока мы в море, я капитан и принимаю решения.
Ди Эмери хватал ртом воздух, будто силился что-то придумать, но Джонотан подумал о его дочери и добавил:
– Как бы ваш ужас ни приманил каких-нибудь морских чудищ, – усмехнулся он, глядя в глаза нанимателю. – Что ж, ради безопасности экипажа и ваших нервов я выведу судно из штормового фронта, но имейте в виду: мы сделаем большой крюк и потеряем время.
Конечно, он мог повлиять на старика магией и сделать так, как ему выгодно. Но не стоило упускать возможность оттянуть время прибытия на Восток и провести больше времени с Агатой, чтобы придумать способ, как вытащить её из сделки, в которой она лишь разменная монета и ключ к богатствам. Не такого будущего она заслуживает! Чем дольше продлится плавание – тем лучше.
У него будет время не только придумать способ освободить Агату от долга, но и заслужить её прощение. И даже… выиграть спор?
Он быстро глянул в окно и проговорил:
– Вы правы, ветер становится угрожающим. Прикажу сменить курс и пройти безопасным маршрутом. Держитесь крепче, кириос, качка только началась. И можете помолиться богам, чтобы мы все остались живы.
– О, милосердные боги! – слуга ди Эмери, который до этого, действительно рискуя, осмелился подойти к нему на палубе, теперь сидел на корточках, раскачиваясь то ли от ужаса, то ли всё-таки в такт с волнами. – Капитан? Мы все умрём?
– Конечно! – не выдержал Джонотан и усмехнулся. – Рано или поздно мы все умрём. Но не сегодня.
Он обнадёживающе похлопал парня по плечу, вышел из каюты и бросил приказ старпому, который спускался по трапу:
– Сворачиваем на северо-восток.
– Но, капитан…
– Старик трясётся, как сухая травинка, от этого шторма. Решил, что мы разобьёмся насмерть.
– Если мы поменяем курс, нас могут ждать вещи пострашнее шторма.
– Веришь в легенды? – усмехнулся Джонотан, выкручивая штурвал и с трудом сохраняя устойчивое положение: теперь волны били в правый борт.
«Дикарка» разворачивалась неохотно, волны безостановочно перехлёстывали через фальшборт, заливая палубу. А ведь против ветра они шли легко.
– Верю, что не все пути безопасны и не вся суша спасительна, – мрачно отозвался старпом, перекрикивая ветер.
Джонотан только сжал зубы. Старпом был прав, вдоль торговых путей и у берегов последнее время стало относительно безопасно, но и там, бывало, хозяйничали пираты.
* * *
Шторм не был опасен, Джонотан чувствовал это своим чутьём так же ясно, как перемены настроения Агаты. Так же, как мог предугадывать её желания, спрятанные за ворохом условностей и оков статуса, он предугадывал, куда стоит направить «Дикарку».
И, что бы ни говорил ди Эмери, по праву рождения Джонотан был ему ровней, а уж обеспечить Агате ту жизнь, которой она достойна, он сможет. Шторм не утихал несколько часов, Джонотан всё так же уверенно вёл корабль, но он знал, что скоро команда начнёт уставать, и что хорошо бы им выйти на более спокойную воду.
– Капита-ан! – раздался сверху крик, и Джонотан мысленно пообещал задать трёпку марсовому, который был слишком высоко, хотя, возможно, это ветер заглушал слова. – Судно по левому борту!
Джонотан вгляделся в сизую мглу, но сложно было разглядеть что-то в ночном мраке: до рассвета ещё было далеко:
– Это не наши?
– Никак нет, те следом идут, не отстают.
– Флаг?
– Вам не понравится!
Джонотан выругался: если пиратский корабль окажется манёвреннее, им будет туго.
– Один?
– Пока не видно, капитан!
Дальше пришлось действовать быстро: Джонотан и сам не помнил, когда в последний раз пробовал провернуть столько манёвров в один момент.
«Дикарка» была быстроходным барком, но проигрывала в парусном вооружении: у неприятеля было на две мачты больше, и, судя по косым парусам и стакселю, те готовы были идти по краю штормового фронта, поджидая «Дикарку» с кораблями эскорта.
Кажется, кто-то прознал про ценный груз на борту? Неудивительно, раз ди Эмери нанял столько вооружённой охраны. Он бы ещё флаг красный повесил на грот-мачту с призывом «Сокровища здесь!».
Джонотан скрипнул зубами, мысленно ругаясь на отца Агаты. Пираты не сунулись бы в шторм, а он провёл бы их без особых потерь. Теперь же придётся искать новые способы уйти от погони.
– Идём к Кривым островам, – наконец приказал он старпому. – У нас есть шанс пройти там, где не смогут они.
Отдав управление рулевому, Джонотан выхватил у того трубу и разглядел наконец врага в лицо. И вот теперь ругательство сорвалось ещё страшнее.
Ну конечно, морские демоны бы его побрали! Джонотан криво усмехнулся. Вильхельм со своей шайкой. Проклятый Вильхельм, кормить рыб ему на дне целую вечность!
Сердце шторма осталось позади, но сейчас опасность стала ещё острее: один из кораблей эскорта уже сцепился с самым быстроходным пиратским: из аркбаллисты разбойники перебили одну из мачт.
Пираты теснили к островам, и оставалось только надеяться на удачу. Ввязываться в открытый бой с Агатой на борту было последним делом, на которое решился бы Джонотан.
Пока вооруженная охрана «Дикарки» следовала позади, был шанс не столкнуться с Вилли с глазу на глаз. Вот этого Джонотан хотел бы меньше всего. Но пират знал эти воды как свои пять пальцев, да и его магический дар был не слабее силы Джонотана.
А если вскроется правда про их давнее дело, будет совсем паршиво.
Корабль Вилли, его «Венценосная Мари», остался позади, но один упрямый барк гнал «Дикарку» упрямо на мель. Джонотан снова встал на руль, проходя самые опасные места, выхватывая намётанным глазом подходящую глубину сквозь обрывистые скалы.
– Поворот оверштаг! – резко крикнул Джонотан команде, оглядываясь.
– Что вы хотите, капитан?! – крикнул старпом, когда команда уже понеслась выполнять приказ.
– Обезвредим эту занозу в заднице, пока они остались одни. Приготовиться к абордажу! Я убью каждого, кто посмеет тронуть хоть пальцем моих людей.
Ради Агаты он и правда готов был убивать, не щадя. И если зачем-то был дан этот дар влиять на других – сейчас самое время!
Пираты с соседнего борта загомонили, готовясь к сражению. Оставалось надеяться, что они плохо знают, с кем связались на самом деле.
Джонотан наступил ногой на один из абордажных крюков, пролетевших мимо борта и упавший на палубу. Рубанул изогнутой саблей трос, по которому пытались забраться на «Дикарку» двое из шайки Вилли, и пираты с воплями ухнули в кипящие под бортом волны.
Ещё двоих он встретил лицом к лицу. Магия давно просила воли, и теперь был повод не ограничивать себя ничем. Пираты, увидевшие его лицо, замерли на мгновение.
Джонотан чувствовал, как колотятся их глупые сердца. Магический дар дотянулся до границ их жизни, опутал на считаные мгновения. Считаные, но достаточные для того, чтобы отточенное кривое лезвие оставило свой кровавый след.
– Колдун на борту! – донеслось рядом, но было поздно: этот вскрик оборвался, как и нить жизни его обладателя.
Джонотан действовал куда резче и жёстче, чем прежде в боях. Никогда прежде он не сражался не только за себя и свою команду, но и за ту, кому было отдано его сердце. Агата не должна пострадать! И он сделает всё, чтобы покончить с вторжением врага.
Переступив через упавшее тело, Джонотан резко обернулся, заметив ещё подступающих врагов. Но азарт схватки уже захлестнул его с головой, а команда, радостно заметившая в первых рядах капитана, с воем бросилась на пиратов.
Коротко помолившись Великим духам, в которых верила его мать, Джонотан повёл людей за собой.
Всё закончилось быстро: его магия, воодушевлённость команды и эффект неожиданности сыграли свою роль. Выжившие пираты отступали, спасая свои жизни. Джонотан, чувствуя, как начинает темнеть перед глазами от чрезмерного использования магии, столкнул за борт последнего торопящегося покинуть «Дикарку» головореза, но тот с отчаянной ловкостью смертника рванулся вбок, и кривая сабля полоснула по плечу Джонотана. Тот перебросил свой клинок в здоровую руку и, уже не церемонясь, добил противника.
Перед глазами плыло от боли и магического перенапряжения, но, кажется, теперь он мог позволить себе эту слабость. Корабль был свободен от пиратов, как и путь, оказавшийся таким опасным.
«Ди Эмери теперь придётся расплачиваться за риск», – успел подумать Джонотан, проваливаясь в черноту.
* * *
Он вынырнул из беспамятства, словно из тёмной, накрывшей с головой волны. Осторожно пошевелился. Тупая боль свела на мгновение плечо, и только: ему повезло, удар прошёл по касательной. И, похоже, слабость была вызвана откатом после магии, а вовсе не пустяковой царапиной. Джонотан вздохнул, чувствуя, что улыбается шальной улыбкой: приятно выходить победителем из схватки.
Он открыл глаза, с удовлетворением отмечая, что видимая часть корабля не пострадала, а команда на своих местах и уже занята делом. Старпом прекрасно знал, как может выглядеть капитан после заварушки с использованием магии, поэтому Джонотана, видимо, некоторое время и не трогали. Однако внутри неприятно царапнуло. Что-то было не так.
Джонотан быстро, но осторожно, чтобы не потревожить плечо, поднялся, уверенным шагом прошёл на мостик. Шторм утихал, еще ощутимо качало, но не верилось, что несколько часов назад они боролись со стихией.
Джонотан уже готов был поверить, что этот шторм был подарком богов. Да и нападение пиратов в целом не слишком сказалось на его людях. А время в пути значительно увеличится: необходим мелкий ремонт, а сопровождению явно досталось сильнее, чем «Дикарке». Это всё играло ему на руку.
– Отлично сработано, капитан, – старпом воодушевлённо махнул ему, не отвлекаясь от забот. – Рад, что вы в порядке, капитан. Чуть-чуть подлатаемся – и снова в деле. Буквально немного времени на подлатать парус и пару снастей. Ничего страшного, капитан. Куда хуже пришлось им, ух… Кажется, восемь или семь ублюдков отправились на дно морское.
Джонотан кивнул, осматриваясь. Что-то не так. Всё было хорошо, но магия внутри так и царапала, подталкивая проверить каюты…
Следуя тревожному наитию, он поднялся по трапу и стремительно прошёл по коридору. Кивнул на приветствие улыбающегося матроса, собиравшего с пола воду ветошью, помедлил мгновение у двери каюты, занятой ди Эмери, и, не стучась, распахнул дверь в соседнюю. Разобранная кровать со скомканным в ногах одеялом, небрежно брошенное платье и туфли, упавшая на пол книга с раскрывшимся переплётом и помятыми страницами, погасшие свечи.
Джонотан зло и отчаянно ударил кулаком по косяку, не замечая боли в раненой руке, но чувствуя, как болезненно сжалось сердце. Каюта была пуста, и магия подсказывала ему, что бесполезно искать Агату на корабле.
Глава 10
Переговоры
Несмотря на задержку из-за ремонта незначительных повреждений снастей, догнать «Венценосную Мари» оказалось легко. Подозрительно легко, подумал Джонотан, получив подтверждение марсового, что на одной из мачт, пронзающих небо на горизонте, действительно развевается чёрный флаг. Не стоило сбрасывать со счетов вероятность, что Вильхельм просто позволил ему это.
В стремительной погоне «Госпожа Дикарка» практически подошла к Шарракуму. Какая-то сотня миль, и они окажутся в безопасных восточных водах. Безопасных для торговых судов, но никак не для пиратов. А если Вильхельм рискует нарваться на береговую охрану, то, несомненно, не просто так.
Заметив, как маневрирует и ложится в дрейф «Мари», Джонотан напрягся. Вильхельм затеял свою игру и явно хочет вовлечь в неё всех. Ну-ну. Как бы он не переиграл сам себя. Один свой корабль он уже почти потерял, и Джонотан с радостью уничтожит ещё с десяток пиратов. Однако Джонотан знал, что Вильхельм не из тех, кто будет всё время действовать в лоб.
С пиратского корабля приветственно помахали, и вскоре на воду спустили одну из шлюпок. Главарь шайки держался в стороне, но приглашение было настойчивым.
– Капитан, вы же не отправитесь туда в одиночку? – буркнул старпом, загораживая Джонотана плечом. – С этих уродов станется убить вас в спину.
– Не трясись, Клод, я знаю, что ему нужно.
– Что же?
– То, что есть на борту «Дикарки». Вернее, кто. Держи оборону и не подпускай их близко. В случае чего готовься дать бой. Но сдаётся мне, сейчас это не потребуется вовсе, – Джонотан сощурился, разглядывая собравшуюся на соседнем борту команду пиратов.
И «Госпожа Дикарка», и «Венценосная Мари» лениво покачивались на волнах, развернув паруса так, чтобы оставаться на месте, не бросая якорь.
Сердце Джонотана колотилось всё сильнее, по мере того, как он приближался к пиратскому судну. Он ни на миг не верил в возможность того, что Вильхельм убьёт похищенную Агату, но что может действительно сотворить это чудовище в человеческом облике – оставалось только догадываться.
Забравшись на борт, Джонотан отыскал взглядом Вильхельма, с довольным видом прохлаждающегося у основания грот-мачты. С тех пор как они виделись лицом к лицу в последний раз, минуло уже больше года.
Пирату было уже больше сорока, и он мог бы поспорить в количестве морщин и шрамов с пятидесятилетним, однако светло-серые, почти прозрачные глаза Вильхельма глядели по-прежнему цепко и въедливо, а магический дар с лихвой уравнивал его с любым крепким и сноровистым двадцатилетним матросом.
Джонотан дорого бы отдал, чтобы больше не иметь чести встречаться с этим человеком, однако именно сейчас Вильхельм имел слишком много поводов для личного свидания.
– Ну, здравствуй, Вильхельм! – сложно было сдержаться и не ударить ублюдка, да хотя бы за шантаж в прошлом, но сейчас это он был на чужом корабле.
Однако уже то, что он поднялся на борт «Мари», стало облегчением: Джонотан дотянулся до Агаты магическим чутьём и почувствовал, что она жива и невредима. Слава богам! И дару, который позволял ему чувствовать, что с ней все в порядке.
– Джонни, мальчик мой! – Вильхельм распахнул объятия, сверкнув поистине лучезарной улыбкой, вот только глаза остались холодными. – Когда же ты запомнишь: капитан Вильхельм. М? Чем обязан? Потерял что-то? – шутливо выгнул бровь пират.
– Скорее приобрёл, Вильхельм, – подчёркнуто вежливо улыбнулся Джонотан. – Хотел поделиться… радостными новостями, а ты так формально.
Вильхельм сощурился, пристально вглядываясь в его лицо. Со стороны, возможно, казалось, что они действительно давние знакомые, вот только от подавляющей волю магии едва ли не потрескивало в воздухе.
– Прости, в каюту не приглашаю, тороплюсь, знаешь ли, – голос Вильхельма звучал равнодушно, но на мгновение его взгляд метнулся к «Дикарке», словно он силился разглядеть содержимое её трюмов. – Не каждый день бедным морякам столь благоволит попутный ветер и улов бывает так богат.
– На мостике даже привычнее, – спокойно ответил Джонотан, ни на мгновение не переставая чувствовать чужое воздействие. – Хотя, полагаю, с него сложнее разглядеть, что у самых берегов Шарракума улов был бы богаче.
– Неужели? И насколько? Расскажешь по старой дружбе?
Чужая воля почти ощутимо скользнула, прощупывая слабые места. Ничего такого, что Джонотан не мог бы контролировать, похоже, ему удалось заинтересовать пирата, но позже точно разболится голова. Тянуть не стоило.
– Два корабля с грузом, – дёрнул уголком губ Джонотан.
– Всего два, – совершенно незаинтересованным тоном уточнил Вильхельм. – То есть один, потому что я не поверю, что ты отдашь свою «Госпожу» мне. Или новости не радостны и скорее меня опечалят? Ты же не собираешься стать сухопутной крысой, мальчик мой? Ты же знаешь, что я всегда готов взять тебя в команду.
– Два, – веско уронил Джонотан, стараясь не проявлять вспыхнувшую злость и не послать Вильхельма к морскому демону.
Ему с лихвой хватило трёх лет шантажа из-за одной-единственной сделки, когда он согласился перепродать груз. Если бы он только знал, что обходительный торговец – пират! Но Вильхельм умел очаровывать и применять свой дар. Недаром за его голову была назначена огромная награда, и на любом корабле береговой охраны всего Энарийского королевства знали, что Вильхельма ди Морена в случае поимки надлежит заковать в подавляющие магию оковы и ни в коем случае не вести никаких переговоров.
Что ж, он теперь нарушит ещё и этот запрет. Потому что переговоры были единственным, что могло вернуть ему Агату.
– То есть ты готов стать у меня матросом? – в притворном изумлении Вильхельма прозвучала откровенная насмешка. – Джонни, мальчик мой, ты уверен, что это не тот случай, когда лучше самому… удовлетворять свои желания? Нет? Ну-ну, не кипятись, я просто поражён, что старина Харт выловил такую интересную рыбку, которая стоит аж двух кораблей. Что ж… По старой дружбе я, пожалуй, соглашусь. По рукам. Корабли буду ждать сам знаешь где. Прости, нет времени самому озаботиться. Ты же не против?
– Где Агата? – висок уже ощутимо прошивала боль, и расшаркиваться и дальше Джонотан не видел смысла.
– Агата? А-а-а, так вот как зовут нашу маленькую рыбку, сто€ящую большого улова! Признаться, официально нас не представили, но, кажется, ты говоришь о прелестной дочери ди Эмери… Нашёл себе девушку? Неужели ди Эмери согласился отдать эту золотую рыбку тебе? Конечно, нет. Какой-то капитан – и золотая рыбка. Буквально… исполняющая все желания.
Ублюдок резко хрипло рассмеялся, не переставая ловить взглядом эмоции на лице Джонотана. Но, кажется, он был так доволен своей шуткой, что не замечал ничего кроме.
– Вильхельм! – в голосе Джонотана прорвалось что-то такое, что заставило пирата приподнять удивлённо брови. – Мы договорились?
– Два корабля со всем грузом в обмен на крошку ди Эмери? – деловито уточнил Вильхельм, отсмеявшись. – Договорились. А чтобы ты не сомневался в моей искренней благодарности…Так приятно иметь с тобой дело! Я сделаю тебе подарок в благодарность за улов. Раз уж ты получишь девушку, я избавлю тебя от необходимости просить благословения.
С Вильхельма неожиданно слетела вся его показная доброжелательность. Холодные белёсо-голубые глаза смотрели колко и остро, подмечая каждую эмоцию:
– Ты передашь мне кириоса ди Эмери немедленно. После чего я и твоя золотая рыбка будем ждать тебя с грузом в условленном месте.
– Покажи мне Агату, – ровный тон давался всё сложнее, но Джонотан ещё мог обуздывать чужую магию, неустанно пытающуюся нащупать брешь в его защите. – Я хочу быть уверен, что с ней всё в порядке.
– А магия тебе на что? – Вильхельм посмотрел пристально, в упор, и этот взгляд тягучей болью ударил в висок.
– Фонит, знаешь ли, – ограничивая чужую волю, проговорил Джонотан, – от твоего влияния.
Вильхельм изобразил искреннее изумление:
– Что ты, Джонни… Просто наша дорогая гостья ещё не пришла в себя, на что там смотреть. А, впрочем… Хэй, ребятки! Девицу тащите сюда, да не уроните за борт, уплывёт!
Джонотан с разочарованием думал о том, что, если он даже убьёт Вильхельма прямо сейчас, оставшаяся часть команды сможет разорвать на части. Он найдёт и уничтожит их всех до одного позже – если хоть волос упадёт с её головы.
И едва устоял на месте, когда увидел, как пираты тащат Агату на палубу. Чем больше тяги он покажет Вильхельму, тем хуже будет самой Агате и всем остальным. Усилием воли Джонотан удержал себя в руках.
– Не смей к ней прикасаться, – процедил он, незаметно сжимая кулаки.
Агата была бледна, тонкое ночное платье было влажным, наверное, после шторма, и липло к коже, волосы в беспорядке рассыпались и падали на лицо. Но Джонотан с облегчением почувствовал, как ровно и сильно бьётся её сердце. Она была в порядке, хоть и не приходила в себя. Не надо ей этого видеть. Он потянулся магией, зная, что это воздействие ослабит его, но он должен сделать хоть что-то, чтобы её защитить, чтобы ей не было страшно. Она не очнётся, пока не окажется в безопасности. Если, конечно, не вмешается Вильхельм.
– А то что?.. – сощурился Вильхельм, с любопытством окатывая его взглядом. – Устроим с тобой дуэль? Да? Нет? Зрителей у нас тут немало, однако сдаётся мне, мой мальчик, что ты не уйдёшь отсюда живым. И ладно ты, невелика потеря, а вот бедняжка ди Эмери – юная, невинная, милая крошка… Разве заслужила она такой печальный конец?
Вильхельм снова хрипло рассмеялся, а Джонотан невольно сделал шаг к Агате, уже готовый послать к демонам свою выдержку и забрать её силой.
– Но-но, не горячись, дружок! – резко вскинулся Вильхельм, и один из его шайки прижал к нежной шее Агаты кривой грязный нож. – Ещё шаг – и рыбка отправится кормить акул. Ты меня знаешь, Джонни, я слов на ветер не бросаю, верно?
– Верно, Вильхельм. Но не ты один. Отпусти её – и я тебя не трону.
– Не-не, погоди. Отдать тебе Агату… м-м-м, это так романтично. Прямо как в сказках для принцесс, однако… Нет, всё же нет. Как же без благословения её отца? Грешно, мой друг, грешно. Я понимаю твоё рвение, эта крошка такая сладкая, так и манит. Какие эмоции, какие страсти в этом юном, ещё не знающем греха теле. Ей-богу, как я тебя понимаю, невозможно удержаться. Даже я… Стой-стой, – он выставил вперёд ладонь, заметив выражение лица Джонотана. – Потише, парень.
– Ты заткнёшься уже? – Джонотан готов был лично вырвать его поганый язык.
– Когда-нибудь – обязательно, – хмыкнул Вильхельм, – и даже не против буду покормить акул, мне всё равно, а им – радость. Но не сейчас. Сначала – ди Эмери, я же обещал, что тебе не надо будет его уговаривать, я всё сделаю сам? Вот и не лапай её, пока я тебя не избавил от этой проблемы. Всё с ней будет в порядке. Харт, привяжите её к мачте, на свежем воздухе быстрее очухается. Вот видишь, Джонни, мальчик мой, как я для тебя стараюсь. Поторопись.
Вильхельм затряс пальцами, прогоняя его прочь.
– Где встреча? – быстро спросил Джонотан и с силой стиснул челюсти, чтобы не проломить его башку прямо сейчас и не приказать всей команде «Госпожи Дикарки» снести пиратов с лица земли.
Потерять Агату он не мог себе позволить, даже если принесёт благо всему обществу, избавив мир от полсотни его отбросов.
– Там, где два твоих обещанных корабля. Проклятый ди Эмери задолжал мне слишком много, а ты знаешь, за эти годы ещё набежало куда больше процентов. Так что мне нужно всё, мой друг. Всё – и чтобы сам подонок наблюдал, как я разрушу его мечты и всю его торговую империю, – Вильхельм подался вперёд к Джонотану и проговорил заговорщически так, чтобы слышал лишь он: – А ещё, знаешь… трахнуть его невинную дочку прямо на его глазах было бы верхом моего торжества, но в этом уравнении есть ты, мой милый Джонотан, и я сделаю на это скидку. По рукам?
Он протянул свою ладонь, и Джонотан стиснул пальцы старого ублюдка, отчаянно желая разломать его кости на тысячу крохотных осколков. Но Вильхельм тоже маг и не позволит чужой силе разрушить его так просто.
– А мы могли бы стать отличной командой, Джонни, мой Джонни. Два мага – два непобедимых пирата, гроза всех морей и океанов Энарийского королевства. Может, ещё подумаешь? Смотри, каким щедрым я могу быть. А богатств ди Эмери хватит тебе и твоей милой крошке на до-о-олгую безбедную жизнь, что тебе жизнь её старика, который и без того тебя ненавидит и мечтает, чтобы ты сдох и не мешал его планам? Ты ведь тоже прекрасно это знаешь. Он спит и видит, как продать свою дочку самым выгодным образом, а ты – дурацкая помеха на этом пути.
– О да, – задумчиво протянул Джонотан в ответ, – это звучит вполне… неплохо, – он не выпускал руку пирата и уставился прямо в прозрачно-голубые глаза, чуя в них бездонную пропасть – прямо в глубине крохотных колодцев зрачков. – Вся сила, власть. Слава, – он помедлил, будто и правда примерял всё это на себя. – Безумно заманчиво.
– Я чувствую, как ты думаешь об этом. У тебя есть шанс. Поклянись именами богов, что готов к этому, – и я приму тебя в команду. А потом отпущу, коли ты решишь уйти со своей милой крошкой на вольную жизнь. Но два мага-пирата – это красиво.
Джонотан улыбнулся одними губами.
– Клянусь, Вильхельм ди Морен. Клянусь, что похороню тебя самым торжественным образом – со всеми твоими богатствами и почестями, о которых ты так грезишь. Никаких акул. Ты будешь погребён вместе со своим золотом, и, клянусь, это будет красиво.
Он вырвал свою ладонь и услышал вслед хриплый каркающий смех Вильхельма, довольного тем, что нашёл себе соперника по силам.
Перед тем как сесть в шлюпку, Джонни с тревогой обернулся на Агату – такую нежную и хрупкую в кружевах ночного платья. Солнечный свет блеснул золотом в её рассыпавшихся по плечам каштановых кудрях, когда её голова безвольно запрокинулась к мачте. Она так и не пришла в себя, это у него получилось, но Джонотан чувствовал, как ровно бьётся её сердце. И в унисон ему замедлился его собственный пульс, схлынула на мгновение злость.
Джонотан вспомнил, как доверчиво она льнула к нему совсем недавно, отдаваясь на волю своих чувств. Такая нежная. Такая страстная. Её любовь, которую она ещё скрывала даже от самой себя, придавала сил и ему. Джонотан улыбнулся, наверняка безумно, и мысленно проклял Вильхельма и всю его команду.
Он готов обменять её жизнь и свободу на жизнь её отца – и гореть в бездне за это. Но старик прожил своё, а Агата заслуживает куда лучшей судьбы, чем быть проданной или убитой и осквернённой руками этого ублюдка Вильхельма.
Ведь так?..
– Запри кириоса ди Эмери в каюте, – мрачно скомандовал Джонотан старпому, прежде чем встать на мостике.
– Но, капитан. Запереть в каюте?! Господин ди Эмери спрашивал, что…
– Никаких вопросов. Давай!
Руки привычно легли на штурвал, только не мягко, позволяя «Госпоже Дикарке» свободно скользить по волнам, лишь немного направляя в нужную сторону. Сейчас Джонотан вцепился в отполированное дерево мёртвой хваткой, чудом не ломая крепление штурвала.
Усталость накатывала волнами, он провёл без сна штормовую ночь, терпел магическое похмелье, когда потряхивало всё тело. Теперь сознание то и дело норовило подёрнуться дымкой.
Однако разобраться во всём и принять решение надо с холодным разумом. Не то чтобы у него были варианты. Однако время до прибытия к территориальным водам Шарракума ещё оставалось, чтобы принять факт: ему придётся предать человека, его вырастившего… ради спасения той, которую он любит. Той, от которой почти услышал заветное: «Да».
Джонотан снова с силой ударил по штурвалу, едва не заставив «Дикарку» проглотить гребень волны и потерять скорость. Невыплеснутая ярость и боль давили на сознание, и он сделал глубокий вдох.
Джонотан знал, кто его враг сейчас, и знал, насколько этот враг безумен. Вильхельм – не только беспринципный пират, готовый на всё ради мести и своего развлечения. Он ещё и одарён силой, равной той, которой обладает сам Джонотан, а значит, их противостояние не будет лёгким.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?