Текст книги "Судьба обетованная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sudba-obetovannaya-7295.jpg)
Автор книги: Эйна Ли
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
Эндрю Киркленд поднялся на холм перед Ханааном и с ужасом уставился на клубившийся внизу черный дым. Он помчался по узкой дорожке, ведущей в долину. Увидев у края горящего поля труп с раскроенным черепом, Эндрю утвердился в самых худших опасениях и еще быстрее бросился к стоявшей над морем каменной крепости.
Он бежал по цветущим фруктовым садам к дому, и сердце его отчаянно колотилось, а на лице все отчетливее проступала тревога. По обеим сторонам дороги он видел тела убитых.
Эндрю рывком поднял решетку ворот и увидел во дворе английских солдат. Казалось, еще немного, и его легкие разорвутся на части. Чтобы отдышаться, он привалился к высокой каменной стене и так постоял несколько секунд, ошеломленно оглядывая разоренный двор.
Маленькая мельница уже сгорела дотла. Всех коров и свиней перерезали, а курам свернули шеи. В конюшне бушевал пожар, и, судя по зловонию, весь табун погиб. Два больших мастиффа, любимцы семьи, валялись на земле, пронзенные копьями. В общей куче лежал частично обугленный труп кузнеца. Его череп был разбит о наковальню.
Эндрю медленно выпрямился и прошел в ворота. Некоторые солдаты смотрели на него с любопытством, но если у них и возник вопрос, кто этот высокий молодой человек в одежде из оленьей кожи, они не имели возможности это выяснить, потому что были заняты: таскали воду из колодца и тушили очаговые пожары в доме.
Ханаан был выстроен из камня, и сами стены не горели, но тяжелые шелковые занавеси на всех окнах полыхали огнем.
Эндрю беспрепятственно прошел в дверь и потрясенно оглядел главный зал, стягивая с плеч плед и ружье. В доме царил полный разгром. Изящный клавесин шестнадцатого века был разбит, прекрасные картины – порублены и сорваны со стен, пол усеян осколками тонкого хрусталя и фарфора. В библиотеке книги были сброшены с полок и подожжены.
Потрясенный увиденным, Эндрю поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь не пощадили ни одной комнаты. Все матрасы и подушки были вспороты, повсюду валялись перья.
Заглянув в комнату сестры и увидев открытые дорожные сундуки, Эндрю словно очнулся от оцепенения. Охваченный страхом, он стал оглядывать разбросанное по полу содержимое сундуков. Это были вещи Элизабет.
Вне себя от ужаса, Эндрю метнулся к лестнице и выбежал из дома. Быстро оглядевшись, он наконец заметил то, что искал. Во дворе под простынями лежали трупы, собранные солдатами. Едва переступая непослушными ногами, Эндрю двинулся к груде тел, ожидая самого страшного.
При виде оскальпированных и изуродованных мертвецов лицо его сделалось мрачным. Превозмогая себя, он вглядывался в жертвы, пытаясь их узнать. К его облегчению, среди них не оказалось ни Элизабет, ни Джонатана. Эндрю вспомнил, сколько убитых видел на полях, и понял: ему придется осмотреть каждого, чтобы найти сестру и маленького Джонни.
Он накрыл трупы и уже хотел отойти, но тут к нему подошел английский офицер.
– Капитан Брэндон Сазерленд, сэр. Позвольте узнать, с кем имею честь? – вежливо спросил он.
Эндрю взглянул на него с раздражением. Светские формальности были сейчас неуместны. Он должен найти Элизабет и Джонатана!
– Сэр, могу я узнать, кто вы такой? – повторил офицер, не сводя с Эндрю сочувственного взгляда умных карих глаз.
– Меня зовут Эндрю Киркленд. Ханаан – имение моего отца, Мэтью Эллиота. – Эндрю заметил замешательство, на миг мелькнувшее в глазах офицера.
– Мы нашли одну женщину, она еще жива, – сообщил Брэндон Сазерленд.
Взгляд Эндрю осветился надеждой.
– Жива? Это Элизабет?
– Нет, женщина сказала, что ее зовут Ханна Мазер. Она серьезно ранена, и, боюсь, ей осталось жить совсем немного. Если вы хотите с ней поговорить, поторопитесь.
Эндрю кивнул, и офицер проводил его в угол двора, где перед умирающей Ханной Мазер стоял на коленях врач. Он приветствовал Эндрю печальным кивком и отошел, покачивая головой.
Опустившись на колени, Эндрю взял морщинистую руку женщины. Ханна Мазер служила в Ханаане экономкой еще до рождения его отца. Кроме того, она помогла появиться на свет Эндрю и его сестре.
Старая женщина открыла глаза, и Эндрю ласково улыбнулся.
– Эндрю, – хрипло прошептала Ханна. Он опустил голову, пытаясь разобрать тихое бормотание. – Они забрали Элизабет.
У Эндрю перехватило дыхание. Он нагнулся еще ниже, чтобы получше слышать.
– Элизабет жива?
Ханна Мазер кивнула:
– И мальчик тоже.
Сердце Эндрю взволнованно забилось, мощными толчками разгоняя по телу кровь. Элизабет и Джонатан еще живы!
– Они забрали и девчушку Рейчел, – еле слышно прошептала Ханна. Силы ее быстро убывали, но она стремилась рассказать как можно больше. – Мы не ожидали нападения. Ворота были открыты настежь.
– Это были могавки?[2]2
Могавки – индейское племя.
[Закрыть] – мрачно спросил Эндрю.
Ханна покачала головой. Теперь она едва могла говорить.
– Нет, но с ними были два француза. – Она отчаянно вцепилась в его руку и взмолилась: – Спаси мою малышку, Эндрю! Я помогла ей появиться на свет.
– Я спасу ее, Ханна, – решительно пообещал Эндрю. – Клянусь тебе.
– Пусть меня похоронят рядом с Уиллом, – попросила старая женщина. – Он ждал меня целых пять лет.
– Конечно, Ханна. – Эндрю поднес к губам морщинистую ладонь старухи и поцеловал ее.
Ханна Мазер закрыла глаза, и через несколько минут ее слабое дыхание остановилось навсегда.
Эндрю отпустил вялую руку женщины и обернулся к молодому офицеру, молча стоявшему рядом.
– Муж Ханны, Уилл Мазер, похоронен на семейном кладбище. Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы ее положили рядом с ним.
Брэндон Сазерленд печально кивнул.
– А как насчет остальных? – спросил он.
– Я не могу назвать вам все имена, потому что не знаю их. В основном это временные работники. Вероятно, вам поможет врач или кто-нибудь еще из Маршфилда. Я знаю только тех, кто лежит вон там. – Он скользнул взглядом по накрытым трупам во дворе. – Это домашняя прислуга. Женщину звали Дора, Дора Льюис. Мужчина в синей рубашке – ее муж Джордж. Он был главным конюшим. Пожилой мужчина в белой рубашке – Малком Маклеод, мельник.
Взгляд Эндрю был непроницаем.
– Кузнеца звали Син Рафферти, – продолжал он. – Его жена Мэри тоже должна быть где-то здесь. Наверное, в доме. Она помогала по хозяйству Доре и Ханне. Вот все, кого я знаю в лицо.
Эндрю Киркленд отвернулся и, не сказав больше ни слова, зашагал к дому. Там он сразу же поднялся к себе в комнату и закрыл за собой дверь.
Мужчина, который вскоре вышел из этой комнаты, был мало похож на того, что входил в нее. Штаны из оленьей кожи сменила набедренная повязка. На длинных мускулистых ногах были замшевые мокасины со шнуровкой до колен.
Эндрю Киркленд сбрил усы и темные курчавые волосы на крепкой груди и на гладкой коже нарисовал красный контур черепахи. Рубашка и прежде не могла скрыть его широкие плечи и мощные бицепсы, но теперь они были обнажены.
Красная налобная повязка стягивала густые черные волосы, спадавшие до плеч. Несколько прядей было заплетено, из косы торчало орлиное перо.
Выражение темно-синих глаз Эндрю было все таким же непроницаемым, а длинные черные ресницы делали взгляд еще более загадочным. По широкому смуглому лицу шли полосы красной краски: одна – по длинному прямому носу, две другие – по высоким скулам.
Он сжал в кулаке гибкий лук, и на левой руке напряглись крепкие мускулы. На плече, на веревке из оленьей жилы, висел колчан со стрелами. Все стрелы были со стальными наконечниками. Из мокасина торчал длинный нож.
Единственное оружие, говорившее о европейском происхождении Эндрю, висело у него на поясе. Это был старинный палаш его предков, шотландских горцев. В ранней юности он провел несколько лет в Шотландии, обучаясь в университете Святого Эндрю. Его дед, Роберт Киркленд, владел этим палашом в совершенстве и передал Эндрю свое мастерство.
Теперь Эндрю шагал вниз по лестнице легкой, но решительной походкой. Солдаты расступались, пропуская его. Никто не делал попыток остановить новоявленного дикаря.
Эндрю вышел в коридор и взял свой плед в красную и черную клетку, потянулся за ружьем, но передумал и отложил его в сторону. Лук и плед он быстро перекинул через плечо на манер патронташа.
При виде Эндрю Киркленда в боевом обличье Брэндон Сазерленд на несколько секунд замер, ошеломленный. Он сумел перехватить его только у ворот.
– Я должен спросить, куда вы идете, мистер Киркленд, и с какой целью вырядились индейцем?
Эндрю окинул его недовольным взглядом.
– Я не обязан отчитываться в своих действиях перед английской армией, капитан, и я вовсе не вырядился индейцем. Так уж случилось, что я – индеец из племени вампануа.
Если заявление Эндрю и удивило английского офицера, то он весьма удачно скрыл это. С невозмутимым видом он хмуро оглядел молодого человека.
– Вы полагаете, что нападение было совершено индейцами вампануа? Мне известно, что у них есть поселение недалеко отсюда, сразу за канадской границей.
Глаза Эндрю вспыхнули гневом.
– Мои люди никогда бы не напали на Ханаан!
– Мистер Киркленд, – вежливо, но настойчиво продолжал Брэндон Сазерленд, – по долгу службы я обязан узнать ваши намерения, иначе мне придется взять вас под стражу. Если вы действительно принадлежите к вампануа, то разрешите вам напомнить, что это племя считается беглым. – Тон его смягчился, а в глазах мелькнуло уважение. – Впрочем, по пледу и палашу нетрудно догадаться, что в ваших жилах течет еще и шотландская кровь.
Встретив непреклонный взгляд Брэндона Сазерленда, Эндрю с досадой вздохнул:
– Хорошо, капитан, постараюсь объяснить вам все как можно скорее, хотя мне придется тратить на это драгоценное время. Ханаан – имение Мэтью Эллиота. На самом деле Эллиоты приходятся мне не родителями, а дядей и тетей. Моя родная мать была индианкой из племени вампануа, а отец, Эндрю Киркленд, родом из Шотландии. Его сестра Рэйвен Эллиот – жена Мэтью Эллиота. Мой отец погиб во время войны с королем Филиппом, а мать умерла при родах. Эллиоты растили меня как родного сына. Думаю, теперь вам все стало ясно.
Брэндон Сазерленд понимающе кивнул.
– А кто такая Элизабет?
– Элизабет – дочь Эллиотов. Мы росли как брат и сестра. Она вдова, а Джонатан – ее шестилетний сын.
– Ханна Мазер упоминала про какую-то девочку по имени Рейчел. Кто она такая? – поинтересовался Брэндон.
– Не имею понятия, – раздраженно ответил Эндрю, – наверное, подружка Джонатана. Может быть, дочка одного из работников.
– И что вы намерены делать? Попытаетесь их найти? – скептически спросил капитан Сазерленд.
– Не попытаюсь, капитан. Я найду их, – упрямо заявил Эндрю, – если, конечно, мне больше не придется терять время, отвечая на бесполезные вопросы.
– Я должен задать вам один очевидный вопрос, мистер Киркленд. Зачем на вас наряд и боевая раскраска индейцев?
Крепкая челюсть Эндрю выдвинулась вперед, глаза сузились и сверкнули стальным блеском. «Не хотел бы я иметь Эндрю Киркленда среди своих врагов», – подумал Брэндон Сазерленд, глядя в суровое решительное лицо.
– Нападение на Ханаан – это объявление войны, и я намерен ответить индейцам понятным им способом.
– Как мужчина, мистер Киркленд, я понимаю и уважаю ваши намерения, но, как английский офицер, не могу допустить, чтобы вы претворили их в жизнь. Жертвами кровавой резни стали английские подданные, и разбираться здесь должны английские власти.
– Английские власти? – Эндрю презрительно фыркнул. – Вы что же, полагаете, я буду сидеть сложа руки и ждать, пока придет армия? Да к тому времени индейцев и след простынет! Даже если вам повезет и вы их найдете, все равно ничего хорошего из этого не выйдет. Как только в лесу появятся английские солдаты, индейцы убьют своих пленников. Их надо преследовать незаметно, а это может сделать лишь один человек. Вот почему я даже не взял с собой ружье. Звук выстрела привлечет внимание остальных. – Он холодно взглянул на офицера. – Я ухожу, капитан Сазерленд. Если собираетесь меня остановить, советую вам застрелить меня прямо сейчас.
– Мистер Киркленд, у меня в подчинении находится специально обученный отряд рейнджеров, направленных на службу в колонии. Колониальная армия насчитывает свыше пятисот человек. Вы разве не знаете, что случилось в феврале?
Эндрю покачал головой:
– Я провел зиму в поселении вампануа по ту сторону границы, только сегодня вернулся и увидел все это. – Он окинул унылым взором разгромленное поместье.
– Значит, вам неизвестно, что в феврале группа французов и индейцев племени абернаки напала на Дирфилд? Город был полностью разрушен. Мы намерены провести армию через канадскую границу и напасть на их опорный пункт в Акадии. Если нападение на Ханаан совершили индейцы абернаки, то им придется снова пересекать границу.
Взгляд Эндрю вдруг загорелся волнением.
– Если это абернаки, то я знаю, какой дорогой они поедут отсюда к границе. – С этими словами он повернулся и зашагал прочь.
– Постойте, Киркленд! – крикнул капитан Сазерленд, бросаясь за ним.
Эндрю сердито обернулся.
– Мы теряем драгоценное время, капитан. Они уехали всего несколько часов назад. Я еще могу их догнать.
– Я и мои люди прошли отбор среди тех, кто получил особые знания и практическую подготовку. Вот почему именно нас послали на это задание. – В карих глазах вспыхнули веселые искорки. – Мы шотландские горцы, мистер Киркленд, настоящие профессионалы для войны с индейцами.
Заявление Сазерленда удивило Эндрю Киркленда. Несколько секунд он с уважением разглядывал шотландца. Офицеру было лет тридцать пять. Хотя он несколько дюймов не дотягивал до роста Эндрю – шесть футов и четыре дюйма, – но имел стройную, поджарую фигуру, подчеркнутую военной формой. Под фуражкой виднелись густые золотисто-каштановые волосы, собранные в хвост на затылке. У офицера были большие проницательные глаза и крепкий квадратный подбородок. Во всем его облике угадывались благородство и отвага, а решительный блеск в глазах выдавал истинно шотландское упрямство. Эндрю видел, что этого человека не так-то легко уговорить или запугать.
– Что вы предлагаете, капитан? – недовольно спросил Эндрю, заранее зная ответ.
– Я предлагаю вам взять с собой моих людей, – ответил Брэндон Сазерленд.
– Это исключено, капитан Сазерленд, – отрезал Эндрю. – Я уже сказал: надо действовать незаметно, иначе пленников убьют. Если у вас, как вы утверждаете, такой большой опыт по части войны с индейцами, то вы и сами должны это понимать. Целый отряд не может остаться незамеченным.
– Речь не идет о целом отряде, мистер Киркленд. Я выберу вам шестерых сопровождающих. Остальные будут наводить порядок здесь, в имении, и ждать основную колонну.
Эндрю обдумал это предложение. Пожалуй, если у него будут помощники, шансы спасти Элизабет и детей увеличатся.
– Хорошо, капитан, я возьму у вас двух самых лучших солдат, – нехотя согласился он. – Думаю, втроем мы сумеем добиться успеха.
– Вчетвером, – поправил Брэндон Сазерленд, довольно улыбнувшись. – Я тоже поеду с вами.
Эндрю с ворчанием одобрил такой вариант.
– Я поеду быстро, капитан. Надеюсь, вы от меня не отстанете.
– Подождите пять минут, – попросил Брэндон, – нам надо сменить форму на одежду из оленьей кожи.
– Только пять минут, капитан! Я должен их догнать, – сказал Эндрю и, не оглядываясь, зашагал прочь.
Глава 4
Рейчел не сразу поняла, что ее разбудило. У нее до боли затекли руки, но она не могла ничего сделать: Саккет привязал их к шесту у нее за спиной. Девушка скорее почувствовала, чем услышала осторожное движение сзади, и глаза ее расширились от страха. Что задумал Саккет? Может, он сейчас ее изнасилует? О Господи! Всю дорогу из Ханаана он грозился лишить ее невинности. По счастью, до сих пор они ехали без остановок, и у него не было возможности выполнить угрозу. Потом группа разделилась, и Рейчел обреченно подумала, что участь ее решена. Элизабет и Джонатана передали другой банде, а ей пришлось уехать с Саккетом и его людьми. Головорез-француз сообщил девушке, что Элизабет и Джонатана похитили ради выкупа, а на ее счет у него другие планы – какие именно, можно было без труда догадаться по его сальной ухмылочке.
Однако, приехав вечером в лагерь, Саккет привязал ее к шесту, а сам тут же завалился спать вместе со своим напарником Бюрдетом. Рейчел брезгливо поморщилась при мысли об этой парочке предателей, устроивших нападение на Ханаан. Просто невероятно, как два цивилизованных человека могли учинить такую резню! Наверное, все это – просто кошмарный сон. Скоро она проснется и…
Рейчел почувствовала, как кто-то подкрадывается в темноте. Сердце гулко забилось у нее под ребрами, волоски на руках поднялись. Лунный свет, проникавший в вигвам через отверстие вверху, озарил фигуру полуголого дикаря. Девушка застыла от ужаса. В руке зловещего гостя блеснул стальной клинок. Она хотела было закричать, но он зажал ей рот ладонью. Рейчел испуганно глянула снизу в лицо дикаря и с удивлением увидела его сапфирово-синие глаза.
– Ради Бога, женщина, ни звука, иначе разбудишь весь этот чертов лагерь! – прошипел он на безупречном английском.
Рейчел не сводила с него потрясенного взгляда. Часто в моменты ужаса мозг фиксирует какие-то необычные детали. Она уже заметила, что у всех индейцев глаза карие. Сейчас перед ней предстало нечто совершенно невообразимое: мало того, что у этого индейца были синие глаза, он еще и говорил по-английски без малейшего акцента! Как видно, события последних дней повредили ее рассудок.
– Если я уберу руку, обещаешь не кричать? – резко спросил индеец.
Онемевшая от потрясения, она лишь кивнула. Индеец убрал руку с ее губ и быстро перерезал веревки, которыми были стянуты запястья девушки.
– Ты, что ли, Рейчел? – недовольно бросил он.
«Интересно, почему он сердится?» – подумала Рейчел и кивнула в знак согласия.
– Черт возьми, я думал, ты маленькая девочка! – прорычал он с отвращением.
Рейчел по-прежнему не могла вымолвить ни слова. Ей казалось, что она спит и весь этот нелепый разговор ей снится.
– Слушай меня внимательно и молчи, – предупредил он. – Меня зовут Эндрю Киркленд. Я попытаюсь вывести тебя отсюда, но если мы разбудим лагерь, у нас ничего не получится. Это ясно?
Сердце девушки часто забилось от внезапного прилива надежды. Но можно ли верить этому раскрашенному дикарю? Неужели он и есть тот самый дядя Эндрю, о котором с таким восторгом говорил маленький Джонатан?
– Иди за мной и смотри чтоб ни звука! – приказал он.
Послушно кивнув, Рейчел начала осторожно выбираться из вигвама следом за странным индейцем. Он даже не пытался ей помочь, и она, споткнувшись в темноте, рухнула на что-то большое и длинное, лежавшее на земле. Девушка приподнялась на колени, посмотрела вниз, чтобы узнать, на что налетела, и встретилась с безжизненным взглядом Стивена Саккета. Горло у него было перерезано от уха до уха.
Рейчел зажала рот рукой, пытаясь сдержать крик, и почувствовала на губах вкус крови. В ужасе отдернув руку, она с отвращением уставилась на свою ладонь, испачканную липкой жидкостью. Когда до нее дошло, что это кровь Саккета, она ощутила приступ тошноты. В углу лежала еще одна неподвижная фигура. Не надо было подходить и смотреть, кто это. Она и так догадалась, что француза Бюрдета постигла участь его напарника.
Чтобы избавиться от подступившей к горлу тошноты, Рейчел несколько раз глубоко вздохнула, вытерла окровавленную руку о платье и заставила себя перелезть через труп Саккета. Эндрю Киркленд уже исчез в проеме вигвама и ждал ее, притаившись в тени. Как только она вышла, они быстро двинулись под укрытие ближайших деревьев.
Там Эндрю подобрал свой лук и стрелы, потом оглянулся. Со стороны казалось, что лагерь по-прежнему спит. Он нарочно дождался смены караула, прежде чем идти спасать Рейчел. Это позволяло надеяться, что в течение ближайших часов труп часового не будет найден. Однако полной гарантии не было. И часового, и двоих мертвых французов могли обнаружить в любую минуту. «И тогда весь этот чертов лагерь помчится за нами в погоню», – бесстрастно подумал Эндрю.
– А теперь что мы будем делать? – спросила Рейчел, гадая, какие мысли бродят в голове этого странного дикаря.
– А теперь, мистрис, мы будем спасаться бегством.
Он схватил ее за руку и помчался по лесу. Вскоре они выбежали на утоптанную тропинку, свободную от препятствий, и прибавили скорости. Эндрю знал: если они доберутся до реки раньше, чем в лагере обнаружат трупы, у них будет шанс спастись.
Легкие Рейчел разрывались от быстрого бега. Она боялась, что скоро не выдержит и просто свалится на землю в полном изнеможении. Страх погони – единственное, что поддерживало ее. Вспомнив оскальпированные и изуродованные трупы Ханаана, она почувствовала прилив сил.
Наконец Эндрю Киркленд остановился на речном берегу, и Рейчел упала на землю, хватая ртом воздух. Легкие как будто пылали огнем. Даже дышать было мучительно больно. Девушка подняла голову и увидела, что ее спаситель уже занят делом: вытаскивает спрятанную в прибрежных кустах лодку. Казалось, он ничуть не устал после долгого бега.
– Где вы взяли лодку? – удивленно спросила Рейчел и тут же поняла, что сморозила глупость.
Эндрю обернулся и окинул ее презрительным взглядом.
– Это не лодка, а индейское каноэ. Быстро забирайся сюда! – приказал он, очевидно, полагая, что ее вопрос даже не заслуживает ответа.
Устало поднявшись с земли, девушка забралась в узкое суденышко, которое закачалось под ней из стороны в сторону. Рейчел испуганно взвизгнула, пытаясь удержать равновесие.
– Ты можешь не орать? – сердито прошипел он. – И ради Бога, сядь, а то перевернешь каноэ.
Рейчел с облегчением упала на сиденье, и Эндрю Киркленд оттолкнул лодку от берега. Когда ее подхватило течением, он ловко – по воде даже рябь не пошла – запрыгнул на борт и взял лежавшее на дне весло.
– Ты умеешь грести?
– Попробую, – виновато сказала Рейчел. – Никогда раньше не гребла на каноэ.
– Ясное дело, – проворчал Эндрю и недовольно взглянул на девушку.
Он повернулся к ней спиной и опустил весло в воду. Вскоре их лодка быстро плыла по бурной реке.
Рейчел откинулась назад и глубоко, с облегчением вздохнула. На широких покатых плечах Эндрю Киркленда играли крепкие мускулы. Каждый взмах его сильных рук уносил их все дальше от опасности. В голове у девушки вертелись десятки вопросов. Как получилось, что этот дикарь – брат Элизабет? И почему он относится к ней самой с такой неприязнью? В чем она перед ним провинилась? Рейчел прогнала прочь сомнения и, набравшись смелости, задала самый насущный вопрос:
– А что с Элизабет и Джонатаном?
Эндрю Киркленд продолжал мерно грести веслом.
– Они с Сазерлендом, – бросил он, даже не обернувшись.
Рейчел понятия не имела, кто такой Сазерленд, но по спокойствию Эндрю догадалась, что это не похититель. Грубость ее спутника становилась невыносимой. Конечно, она понимала, что он рисковал жизнью ради ее спасения, но его манеры не располагали к благодарности. Она поудобнее устроилась в лодке и решила больше не надоедать ему разговорами. Все оставшиеся вопросы можно задать и потом, когда они будут вне опасности.
Вскоре взошло солнце, и, несмотря на приведшие ее сюда обстоятельства, Рейчел невольно залюбовалась красотой окружающего пейзажа. Буйная прибрежная растительность радовала глаз пестротой красок. Все вокруг казалось свежим, брызжущим животворящими соками. Даже столетние дубы и сосны источали энергию молодости, которую подпитывала первозданная, ничем не обуздываемая природа.
После нескольких часов молчания Рейчел заметила, что каноэ стало двигаться не совсем так, как раньше. Очень скоро до ушей девушки донесся шум падающей воды, и это подкрепило ее опасения. Она села прямо и напряглась.
Эндрю Киркленд заметил ее страх.
– Впереди водопады, – сообщил он, обернувшись. – Когда перевернемся, плыви к правому берегу.
Увидев ее потрясенное лицо, Эндрю нахмурился.
– В чем дело?
К горлу девушки подступил комок. Она едва могла говорить.
– Я не… я не…
– Ты не умеешь плавать, – досказал за нее Эндрю. Его взгляд выражал крайнее изумление. – Боже правый, женщина! Плавать умеют все.
– Ну а я вот не умею! – с вызовом бросила она.
Его высокомерие так разозлило Рейчел, что она на мгновение забыла свой страх перед водопадами.
Между тем шум воды становился все громче, а течение – все быстрее. Девушка ощутила прилив панического страха. Эндрю Киркленд быстро стянул с плеч скатанный плед и кинул ей один конец.
– Сядь на дно каноэ и, что бы ни случилось, держись за этот плед, поняла? – громко сказал Эндрю, стараясь перекричать шум водопада, и обвязал другой конец пледа вокруг своей талии, закрепив его надежным узлом.
Рейчел опустилась на корточки у него между ног и вцепилась в плед. Каноэ уже завертелось в бурной стремнине. Лицо Эндрю сделалось сосредоточенно-напряженным. Он лавировал между огромными валунами, выводя лодку к берегу. Возле самых водопадов каноэ накренилось вперед и начало погружаться в воду. Девушка испуганно вскрикнула.
Оглушительная стена воды грозила вырвать плед из ее крепко стиснутых пальцев. Рейчел вылетела из каноэ, ее тут же подхватило течением и понесло вниз по реке. Почувствовав, что тонет, она отчаянно вцепилась обеими руками в конец пледа – свою единственную соломинку. Она беспомощно кружилась в быстрых волнах, захлебываясь водой. Когда голова ее оказалась на поверхности, она попыталась позвать на помощь и тут обнаружила, что практически плывет на буксире. Эндрю Киркленд мощными гребками прокладывал путь к берегу. Ему приходилось проявлять недюжинную силу, чтобы преодолеть течение и тяжесть тела девушки, тянувшую его под воду. Наконец он подплыл к берегу, ухватился за ветку дерева, чтобы отдышаться, и медленно подтащил девушку к себе.
Рейчел вскинула руки и обхватила его за шею. В тот же миг сильная рука обняла ее за талию и притянула к мускулистой груди. Девушка уткнулась лицом в мокрый бронзовый торс Эндрю и почувствовала, как сильно колотится его сердце. Рейчел подняла голову и улыбнулась, уставившись в бездонные синие глаза, в которых прочитала нескрываемое облегчение. Девушка не догадывалась, что ручейки, сбегавшие по ее лицу, – вовсе не речная вода, а невольные слезы благодарности. В тот момент она была убеждена, что больше никогда не сможет подумать плохо о своем спасителе Эндрю Киркленде.
После короткой передышки Эндрю вытащил ее из воды и поднялся на берег.
– Мне кажется, уже можно отпустить, – сказал он с веселой ухмылкой и, встретив недоуменный взгляд, молча кивнул на плед, конец которого она все так же судорожно сжимала в руках.
Смущенно улыбнувшись, Рейчел быстро отпустила плед, точно он обжигал ей пальцы. Эндрю опять ухмыльнулся. Белые зубы блеснули на темном от загара лице, в серьезных глазах сверкнули веселые огоньки, и девушка, которая уже начала привыкать к мрачному облику Эндрю, с удивлением увидела, как преобразила его эта по-мальчишески озорная улыбка. Несколько секунд она сидела в полном оцепенении и сама не замечала, что трясется, как в лихорадке. Эндрю уже отошел в кусты, деловито порылся там и вернулся с одеялом.
– Вот, укройся, а то продрогнешь до смерти, – сказал он, протягивая ей одеяло. Улыбка исчезла с его лица, уступив место обычной суровости. – Вставай, нам надо идти! – Подняв с земли плед, он зашагал к лесным зарослям.
Рейчел обмотала голову и плечи одеялом и побрела за ним.
Этот человек обладал неистощимой энергией и, кажется, того же ожидал от нее. Несколько раз Рейчел вынуждена была просить остановиться и передохнуть, иначе самому Эндрю это не пришло бы в голову. Он просто сообщил ей, что индейцы абернаки способны совершать безостановочные переходы в течение сорока восьми часов. К концу дня девушка уже сильно сомневалась в том, что больше никогда не будет думать плохо об Эндрю Киркленде, ибо с каждым часом становилось все труднее помнить о том, что этот несносный грубиян и есть ее спаситель.
Вечером они подкрепились лесными ягодами и несколькими кусочками вяленого мяса, которое Эндрю заранее припрятал в кустах вместе с одеялом. Но Рейчел была такой уставшей, что просто не обращала внимания на голодные спазмы в желудке. Она закуталась в одеяло и сразу же уснула.
Следующий день прошел так же, как и предыдущий. Эндрю Киркленд был немногословен и мрачен. Голод и усталость начали сказываться на самочувствии Рейчел. Когда вечером они остановились на ночлег, Эндрю куда-то исчез. Девушке было страшно одной, но она дошла до такой степени изнеможения, когда ее уже не волновало то, что с ней происходит.
Наконец Эндрю вернулся – бесшумно, точно возник из воздуха. Он принес рыбу и начал ее чистить. Рейчел следила за его действиями, истекая слюной. Отделив рыбу от костей, он порезал ее тонкими ломтиками и подцепил один кусок кончиком ножа.
– На, держи, – сказал он, протягивая ей нож.
Сморщив нос от противного запаха, девушка посмотрела сначала на проткнутый ножом кусок сырой рыбы, потом на Эндрю.
– И что я должна с этим делать? – недоуменно спросила она.
– Есть, что же еще? – отозвался Эндрю.
– Сырую? – в ужасе воскликнула девушка.
– Конечно, сырую, – сердито буркнул Эндрю. – Мы не можем разжечь костер и сварить ее. Пока это опасно.
– Чтобы я съела хоть кусочек этой вонючей рыбы? Да ни за что на свете! – заявила она.
– Дело ваше, мистрис, – прорычал он, – только не забывайте, что впереди у нас еще два дня пути. Советую подкрепиться, пока есть возможность. Я не собираюсь тащить вас на себе, на это не рассчитывайте! – С этими словами он отправил кусок рыбы себе в рот.
Рейчел кипела от негодования. Подумать только, какое неслыханное нахальство! Злодей Саккет и то вел себя любезнее, чем этот варвар. И все-таки он прав: чтобы набраться сил, ей надо поесть. Выбирать не приходится.
Брезгливо скривившись, Рейчел осторожно взяла кусочек рыбы, положила себе в рот и проглотила. Тонкие черты ее лица исказила гримаса отвращения. Превозмогая себя, она съела еще несколько ломтиков, но вскоре почувствовала, что больше не может проглотить ни кусочка, отошла и легла на землю, завернувшись в одеяло. Веселый смех Эндрю Киркленда был последним ударом по самолюбию девушки. Вытерпев и это, она закрыла глаза и погрузилась в сон.
На другой день Рейчел снова брела по лесу вслед за не знающей устали широкоплечей фигурой. Она была так голодна, что ей хотелось срывать с деревьев листья и жевать их.
Они остановились на ночлег, когда было еще светло, и Эндрю занялся какими-то приготовлениями.
– Что вы делаете? – спросила Рейчел, озадаченно наблюдавшая за его действиями.
– Силок, – ответил он в своей обычной краткой манере.
– И кого вы хотите в него поймать? – поинтересовалась девушка, нахмурившись.
– Возможно, кролика.
– Если вы думаете, что я буду есть сырого кролика, то глубоко заблуждаетесь! – с чувством объявила она.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?