Текст книги "Судьба обетованная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sudba-obetovannaya-7295.jpg)
Автор книги: Эйна Ли
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 2
Несмотря на все свое волнение и любопытство, сойдя на пристань, Рейчел не могла наслаждаться окружающими красотами. Земля с пугающей быстротой закружилась у нее под ногами, колени задрожали, в глазах потемнело. Чтобы не упасть, она ухватилась за ближайший столб и привалилась к нему плечом. Наконец головокружение начало проходить. Девушка слабо улыбнулась. Она никак не ожидала, что первая попытка пройтись по твердой земле после долгого плавания вызовет такие ощущения.
Элизабет Пьемонт не испытывала подобных неприятностей. Она уже подошла к ожидавшей их карете, не подозревая о том, что Рейчел отстала.
Это заметил маленький Джонатан Пьемонт и бегом вернулся к девушке. Рейчел смотрела на мальчика с удивлением. Ей казалось непостижимым, как он может ходить и тем более бегать после стольких недель, проведенных в море.
– Тебе плохо, Рейчел? – встревоженно спросил Джонатан. Его большие выразительные глаза светились сочувствием. – Позвать маму?
Рейчел протянула руку и удержала мальчика.
– Нет, Джонатан, мне уже лучше. Просто у меня вдруг закружилась голова.
Она ободряюще улыбнулась мальчику, который смотрел на нее все с тем же беспокойством.
– Давай поспешим, а то твоя мама уедет без нас, – пошутила Рейчел, ласково обнимая ребенка.
– Мама торопится в Ханаан. Там будет мой дядя Эндрю, – с гордостью сказал Джонатан, и Рейчел услышала в его голосе нотки обожания. – Вот он удивится, когда увидит, как я вырос! – Вдруг его юное личико озабоченно нахмурилось. – Надеюсь, он меня узнает.
– Ну а как же, Джонатан! Ты-то сам разве сомневаешься, что узнаешь его? – улыбнулась девушка.
– Конечно, нет, Рейчел! – воскликнул Джонатан. – Своего дядю Эндрю я узнаю везде! Это самый высокий и самый красивый мужчина на всем белом свете!
– Тогда почему же ты сомневаешься, узнает ли он тебя? Как он может не узнать самого высокого и самого красивого племянника на всем белом свете? – спросила Рейчел, стараясь сохранять серьезное выражение лица, но в ее зеленых глазах плясали веселые искорки.
– Ой, Рейчел, опять ты надо мной смеешься! – воскликнул Джонатан, смущенно усмехнувшись.
– Вовсе нет, милый Джонни. Зачем мне над тобой смеяться?
Рейчел улыбнулась и взъерошила рыжие кудри мальчика. Взявшись за руки, они пошли к карете.
Элизабет встретила их теплой улыбкой. Рейчел не переставала удивляться огромной энергии и жизнелюбию этой милой женщины. Именно оптимизм Элизабет помог ей пережить тяжелые, наполненные скорбью дни после отплытия.
В пути обе женщины крепко сдружились, и теперь Рейчел казалось, что она знала Элизабет всю свою жизнь. Она привыкла к одиночеству и научилась не зависеть от других, но теперь ей стало понятно, как много она потеряла, будучи единственным ребенком в семье. Вот если бы у нее была такая сестра! Наверное, Элизабет права: жизнь начиналась заново, и начало было волнующим.
Не теряя времени, Элизабет представила Джонатана и Рейчел кучеру Джорджу Льюису, который уже грузил сундуки на верх кареты, собираясь как можно скорее отправиться в путь.
Было начало весны, и в воздухе стояла прохлада, хотя яркое солнце уже припекало. Промасленные шторки, висевшие на окнах кареты, были закатаны наверх, и в салон беспрепятственно проникали теплые лучи. На полу стояла длинная металлическая грелка для ног, наполненная разогретыми кирпичами. При желании можно было накрыться толстыми меховыми шкурами. Рейчел положила одну себе на колени и погладила роскошный темно-коричневый мех.
– Какой чудесный мех! – удивленно воскликнула она.
– Это бобровая шкура, – объяснила Элизабет.
– Жаль, что приходится губить зверька с таким прекрасным мехом, – грустно проговорила девушка.
Кучер усадил пассажиров, проверил дверцы кареты и забрался на свое место. Умелый щелчок многочисленными поводьями, собранными у него в руке, и экипаж, запряженный четверкой серых в яблоках лошадей, плавно покатил с пристани.
Рейчел с любопытством смотрела в окно кареты. Надо же, какой суетливый город этот Бостон! Элизабет говорила, что всего в колониях Новой Англии проживает сто тысяч человек, и сейчас, разглядывая людей, заполнивших мощенные булыжником мостовые, Рейчел готова была думать, что все эти сто тысяч живут в Бостоне. Все это очень напоминало Рейчел один из районов Лондона, куда она иногда ездила за покупками. Сердце ее запрыгало от радостного волнения. В таком большом городе ей наверняка удастся продать свои драгоценности и найти приличные средства к существованию.
Джонатан пребывал в таком же волнении. Он сидел на коленях у Элизабет и круглыми глазами рассматривал разные достопримечательности, которые показывала ему мама.
Вскоре мощеные улицы сменились узкой грунтовой дорогой, изрезанной колеями, а высокие березки и величавые сосны пришли на смену пирамидальным крышам зданий и церквей.
Джонатан уснул, за ним и Элизабет. Рейчел же от волнения даже подумать не могла о том, чтобы сомкнуть глаза. После бесконечных дней унылого созерцания водной глади и горизонта – видимого, но такого далекого! – глаза девушки упивались лесной чащей, окружавшей дорогу. Листва была такой густой, что ветви деревьев тут и там переплетались, образуя над головами зеленую арку.
Дорога то поднималась в гору, то спускалась. Карету кренило из стороны в сторону на наезженных колеях. Кое-где попадались небольшие скопления домов и одиноко стоявшие здания. Рейчел чуть не вскрикивала от радости, когда в редких лесных прогалинах мелькал какой-нибудь зверек – кролик или косуля. А однажды кучер остановил карету, и дорогу вереницей перебежали куропатка и четверо ее цыплят. Рейчел высунулась из окна, чтобы посмотреть на это зрелище. «Интересно, что заставило их покинуть спокойное гнездо?» – подумала она, нахмурившись.
Девушка снова откинулась на сиденье и тут заметила, что Элизабет проснулась и наблюдает за ней с веселым интересом.
– Я рада, что ты не скучаешь в дороге, – сказала Элизабет, мило усмехнувшись.
– Здесь так красиво! – воскликнула Рейчел. – Столько впечатлений! Я никогда не видела ничего подобного.
Джонатан сел и протер глаза.
– Мы уже в Ханаане?
– К сожалению, нет, Джонатан, – ответила Элизабет, – нам еще ехать и ехать. Сегодня вечером мы остановимся в гостинице, а в Ханаане будем завтра в полдень.
– А дядя Эндрю встретит нас в гостинице? – спросил мальчик и широко зевнул, прикрыв рот рукой.
– Вряд ли, Джонатан. Он же не знает точно, в какой день мы приезжаем.
Эти разговоры об Эндрю Киркленде разжигали любопытство Рейчел. Было ясно, что Элизабет боготворит своего брата так же, как и Джонатан. Рейчел не терпелось поскорее увидеть этого человека, который вызывал такое обожание у окружающих.
В полдень они сделали остановку, немного размялись и перекусили холодной курицей, вареными яйцами, черным хлебом и яблоками.
К вечеру жилые дома стали попадаться все реже. Солнце скрылось, и они опустили на окна промасленные шторки, чтобы защититься от прохладного ветра. Когда на дорогу начали наползать длинные синие тени, кучер остановил лошадей перед каким-то зданием.
Со столба на ржавой цепочке свисала табличка с надписью «Постоялый двор». Ставни были уже закрыты на ночь.
– Эй! – гаркнул Джордж Льюис.
Дверь отворилась, и из дома хлынул приветливый золотистый свет. На пороге дома показался маленький полный мужчина. Он поднял фонарь, пристально вглядываясь в темноту. При виде знакомой кареты Эллиотов лицо его расплылось в широкой улыбке.
– А, Джордж Льюис! Что это ты делаешь ночью на бостонской дороге? Ты что, с ума сошел, парень?
– Везу пассажиров в Ханаан. Это дочь хозяина, леди Пьемонт. У тебя есть свободные места на ночь? – спросил Джордж, слезая со своего высокого сиденья.
– Конечно, есть! – воскликнул хозяин гостиницы.
Поспешив к карете, он открыл дверцу и окинул путников быстрым оценивающим взглядом. Круглые глазки весело блестели на его полном улыбающемся лице.
– Джейкоб Марли к вашим услугам, дамы, – поздоровался он. – Добро пожаловать в мою гостиницу! Для таких очаровательных путешественниц у меня всегда найдутся теплый очаг и мягкая постель.
Элизабет приветливо смотрела на хозяина. Ее пробирала дрожь от ночной прохлады.
– Спасибо, мистер Марли. Теплый очаг – именно то, что нам нужно.
Вскоре все трое уселись за столик перед пылающим камином, в котором уютно потрескивал огонь. Девушка-официантка принесла им дымящиеся чашки с молоком, взбитым с сахаром и яйцами. На поверхности напитка плавали ароматные зерна мускатного ореха, а для восстановления сил в молоко было добавлено немного рома.
На ужин подали вкусную тушеную оленину. Затем Рейчел впервые попробовала американские блюда – сладкий крем с пряностями и тыкву, запеченную в сахаре.
– Как вкусно! – воскликнула она, широко раскрыв глаза от удовольствия, и, услышав от Элизабет название десерта, поинтересовалась: – А что такое тыква?
– Тыква – это такой большой желто-оранжевый кабачок. – Элизабет засмеялась, глядя, с каким аппетитом уплетает Рейчел сладкое блюдо. – Ее выращивают здесь повсеместно. Индейцы познакомили с этим овощем поселенцев-колонистов.
Тут к их столику подошел кучер Джордж Льюис. Этот высокий крепкий мужчина с проседью на висках уже двадцать лет служил в Ханаане главным конюшим.
– Леди Пьемонт, – обратился он к Элизабет, сняв шляпу и смущенно прочистив горло, – мне кажется, нам надо выехать завтра пораньше.
– Конечно, Джордж, как скажешь, – добродушно отозвалась Элизабет.
Рейчел видела, что кучер сильно встревожен. Элизабет тоже заметила это и сдвинула брови.
– В чем дело, Джордж?
– Простите, леди, не хочется пугать вас и мистрис Берк, но мистер Марли предупредил меня, что на прошлой неделе рядом с поместьем несколько раз видели индейцев. Он сказал, что с вашей стороны не очень разумно путешествовать без сопровождения. Я больше недели пробыл в Бостоне, ожидая вашего возвращения, леди, поэтому ничего об этом не знал. Если французы опять начали баламутить индейцев, можно ожидать всего, чего угодно.
– Понимаю, Джордж, – обеспокоенно отозвалась Элизабет. – Мы выедем на рассвете.
Кучер с облегчением кивнул, и тут внимание Рейчел привлек громкий звук отодвигаемого стула. Она обернулась. Один из двоих мужчин, сидевших за столиком в углу зала, встал и, к ее удивлению, направился прямо к ним.
Незнакомец остановился перед их столиком и вежливо поклонился.
– Прошу прощения, леди. – Элизабет и Джордж удивленно обернулись. Они не видели, как он подошел. – Я невольно услышал ваш разговор. Меня зовут Стивен Саккет. Я еду со своим слугой в Маршфилд. Мы с большим удовольствием проводили бы вас до вашего поместья.
Мужчина говорил отрывисто и четко. Сам он был маленького роста, коренастый. Рейчел заметила, что на нем костюм из дорогой шерстяной ткани. Лицо худое с черными глазами, ниточками-бровями и длинным острым носом. Аккуратно подстриженная бородка клинышком под тонкими губами. Когда он разговаривал, его взгляд перебегал с одного лица на другое.
– Очень любезно с вашей стороны, мистер Саккет, – откликнулась Элизабет, – но я не могу допустить, чтобы вы и ваш слуга ради нас меняли свой маршрут.
– Уверяю вас, леди, это не доставит нам никаких неудобств, – возразил Саккет. – Меня замучит совесть, если я позволю вам, вашему мальчику и вашей очаровательной спутнице уехать без надлежащего сопровождения.
Он снова перевел глаза на Рейчел, и от этого пронизывающего взгляда ей стало как-то не по себе.
– Простите мою невежливость, мистер Саккет, – спохватилась Элизабет. – Это мистрис Берк. – Стивен Саккет ответил легким кивком. – А это мой кучер, мистер Льюис.
Джордж Льюис учтиво поклонился.
– Решайте, леди, – сказал он. – В любом случае карета и лошади будут готовы к рассвету.
– Значит, увидимся на рассвете, леди Пьемонт. Ваш покорный слуга. – Стивен Саккет любезно поклонился обеим дамам и вернулся на свое место за угловым столиком.
Позже, раздеваясь перед сном, Рейчел вспоминала этого незнакомца. Он вел себя крайне предупредительно и любезно, и все же она почему-то ему не доверяла. Мужчина, без сомнения, был знатного происхождения, и значит, не стоило опасаться, что он и его молчаливый спутник окажутся разбойниками. «Наверное, я слишком подозрительна», – подумала девушка, гоня прочь тревожные мысли.
Джонатан уже спал, когда обе женщины улеглись в кровать по обе стороны от него. Погрузившись в мягкую пуховую постель, они тут же заснули.
Утром, едва забрезжило, они позавтракали овсяной кашей и яичницей. Потом перед ними поставили большую тарелку с горячим кукурузным хлебом, пропитанным свежим маслом, и у Рейчел появилась возможность отведать еще одно излюбленное американское блюдо. Джонатан взял кусок хлеба и посыпал его сахаром и корицей, а Рейчел густо намазала свой ломтик апельсиновым джемом и с удовольствием запила крепким чаем.
Как и было обещано, Стивен Саккет и его слуга ждали во дворе, верхом на лошадях. Поприветствовав друг друга вежливыми кивками, они тронулись в путь.
Рейчел, как ни старалась, не могла скрыть беспокойства от спутницы. Элизабет озабоченно вгляделась в хмурое лицо девушки.
– Ты что-то сегодня не в духе, Рейчел.
Рейчел выдавила слабую улыбку.
– Знаю, что глупо, но никак не могу избавиться от тревожного чувства.
– Не волнуйся, вряд ли здесь есть индейцы, – успокоила ее Элизабет. – К тому же если их видели на той неделе, то сейчас они уже далеко.
– Я боюсь не индейцев, Элизабет. Наверное, я слишком подозрительна, но меня беспокоят наши провожатые. Как ты думаешь, могут они быть разбойниками?
Элизабет смущенно усмехнулась:
– Значит, и ты тоже! А я думала, что веду себя глупо. – Она показала маленький пистолет, спрятанный в складках ее плаща. – Вот, решила вооружиться. Просто так, на случай, если наши любезные провожатые окажутся не теми, за кого себя выдают. Конечно, когда мы приедем в Ханаан, я буду чувствовать себя последней дурой.
– Откуда у тебя этот пистолет? – спросила Рейчел. – Я никогда не видела ничего подобного.
– В детстве отец научил меня обращаться с оружием. Он сделал этот маленький пистолет на заказ, специально для меня.
Она убрала оружие в складки плаща.
– Кого ты хочешь застрелить, мам? – с детской непосредственностью воскликнул Джонатан.
– Тише, Джонни, – остановила его Элизабет. – Никого я не хочу застрелить, а пистолет взяла, просто чтобы мне было спокойнее.
К полудню карета въехала на холм перед Ханааном, и женщины поняли, что их страхи были напрасными.
У Рейчел захватило дух при виде открывшейся внизу панорамы. Вдали расстилалась зелено-голубая гладь океана. Его волны пенились, накатывая на гранитный берег. Ханаан стоял на краю долины, над самым морем. Вокруг тянулись поля с аккуратными бороздами и сады с цветущими фруктовыми деревьями. Кое-где виднелись редкие домики.
Но внимание сразу привлекал главный особняк. Еще ни разу с момента прибытия в колонии Рейчел не видела такого внушительного сооружения. Ханаан представлял собой замок, окруженный тремя рядами крепостных стен, за которыми плескалось море. Он высился над долиной, величественный и устрашающий, словно исполинский каменный колосс. Перед ним на полях работали люди.
Джордж Льюис остановил карету, чтобы лошади отдохнули перед спуском, и Стивен Саккет подъехал сбоку.
– Здесь мы вас покинем, мэм, – произнес он, вежливо приподняв шляпу.
– Даже и не знаю, как вас благодарить, мистер Саккет, – от души сказала Элизабет, и Рейчел заметила в ее глазах проблеск раскаяния. Девушка и сама чувствовала себя виноватой, оттого что не доверяла этому человеку. Он ведь только хотел помочь. – Может быть, пообедаете с нами?
– К сожалению, не могу, леди Пьемонт. У меня есть срочные дела. Надо ехать. – Он посмотрел на Рейчел, и девушку бросило в жар от его похотливого взгляда. – Уверен, мы с вами еще встретимся, и может быть, тогда я и сумею получить награду.
Он снова приподнял шляпу в знак прощания, развернул лошадь и поскакал назад, к своему спутнику.
Оба всадника скрылись за вершиной холма. Рейчел смотрела им вслед, чувствуя новый прилив беспокойства.
Их карета въехала в ворота Ханаана, и девушка удивленно покачала головой, обнаружив, что они представляют собой подъемную решетку. Справа от дома располагалась большая конюшня, а с другой стороны огромного внутреннего двора – мельница и кузница.
Когда они вышли из экипажа, их встретила миниатюрная женщина средних лет. Поздоровавшись, Элизабет представила ее как жену Джорджа Дору. Женщина приветливо улыбнулась.
– Мой брат Эндрю здесь? – с надеждой осведомилась Элизабет.
Джонатан уже побежал в дом искать своего дядю.
– Нет, мэм, мы не видели его с прошлой осени, – ответила Дора. – Он сообщил, что вы приедете в этом месяце, и опять уехал в леса. Вы же знаете Эндрю.
Женщина явно не одобряла такое поведение, но в тоне ее сквозила нежность.
– А где Ханна? – с интересом спросила Элизабет.
– В кухне, мэм. – Дора взяла Элизабет за руку и сказала, доверительно понизив голос: – Вы должны поговорить с ней, леди. Бедняжка полуслепая, еле ходит, а требует, чтобы ее загружали домашней работой. Ей бы сидеть и греться на солнышке, а она всю неделю готовила ваши любимые блюда, ожидая вашего приезда.
Элизабет покачала головой и снисходительно улыбнулась.
– Попытаюсь что-нибудь сделать, Дора, но ты же знаешь, Ханна никому не уступит своего места на кухне.
Они вошли в дом, и зеленые глаза Рейчел загорелись трепетным восторгом при виде изысканной красоты интерьера. Чтобы обставить и украсить весь этот дом, понадобилось больше пятидесяти лет, зато ни одна из комнат не осталась без внимания. Стильная обстановка дышала теплом и уютом. Стены были обшиты роскошными панелями, на окнах висели плотные занавеси из узорчатого шелка. Куда бы Рейчел ни кинула взор, повсюду она видела мебель тонкой работы, со вкусом выполненные художественные предметы, изделия из тонкого фарфора или красочные гобелены на стенах.
Они стояли в главном зале, когда туда вошел Джонатан в сопровождении старой женщины. Рейчел невольно обратила внимание на то, с каким величавым достоинством держала она свою седую голову. Походка ее была медленной и осторожной. Элизабет поспешила ей навстречу, раскрыв объятия. Несколько мгновений старая женщина прижимала Элизабет к своей груди, и ее морщинистое лицо лучилось счастьем.
– Моя деточка приехала домой, – с любовью пробормотала она.
Элизабет со слезами взглянула в глаза старухе.
– Как же я рада тебя видеть, Ханна!
– Когда твой сынок прибежал ко мне в кухню, я не поверила своим глазам! – с чувством воскликнула Ханна Мазер. – Как же он вырос за два года!
Наконец подслеповатая женщина заметила Рейчел и растерянно заморгала.
– Это моя спутница Рейчел Берк, – объяснила Элизабет. – Познакомься, Рейчел, это Ханна Мазер.
Старушка подняла руку и поманила к себе Рейчел.
– Подойди ко мне, детка, я хочу получше тебя рассмотреть.
Рейчел послушно подошла. Она нисколько не боялась этой женщины, от которой исходили любовь и нежность.
Ханна Мазер внимательно оглядела девушку.
– Судя по золотым волосам и зеленым глазам, ты точно не из Кирклендов, – наконец сказала она и добавила с доброй улыбкой: – И все же ты очень миленькая, малышка. Добро пожаловать в Ханаан, леди!
Сердце Рейчел внезапно преисполнилось нежностью к старой женщине, а губы сами раздвинулись в сияющей улыбке.
– Мне очень приятно с вами познакомиться, Ханна. Прошу вас, называйте меня просто Рейчел.
Голубые глаза Ханны довольно блеснули. Она обернулась к Элизабет.
– Думаю, эта малышка справится с твоим баламутом братом.
Засмеявшись, Элизабет обняла старушку за плечи и быстро чмокнула ее в морщинистую щеку.
– Я тоже так думаю, милая.
Вечером Рейчел приняла горячую ванну, легла в пуховую постель и заснула с довольной улыбкой на устах.
В голове ее вихрем проносились разные звуки: крики ужаса, вопли, потом – выстрел. Шум нарастал… Рейчел открыла глаза и села в постели. В окно струился дневной свет. Снизу прогремели выстрелы, и девушка поняла, что это не сон. Она спрыгнула с кровати и побежала к окну.
Внезапно дверь ее спальни с треском распахнулась, и Рейчел в ужасе закричала, увидев стоявшего на пороге полуголого дикаря. Лицо его было разрисовано алыми полосами, а в поднятой руке блестел томагавк. Дикарь издал пронзительный вопль и прыгнул на Рейчел. Повинуясь инстинкту самосохранения, девушка ловко отскочила в сторону, схватила с ночного столика тяжелый канделябр и ударила индейца металлической подставкой по лицу и голове так, что он свалился. Рейчел попыталась отползти, но индеец схватил ее за подол ночной рубашки, и она упала на пол.
Дикарь бросился на нее, уселся на спину и, схватив за волосы, рванул ее голову. Рейчел закричала. Увидев занесенный над ней томагавк, она в ужасе зажмурила глаза, готовясь к смерти.
В этот момент с порога прозвучал резкий окрик. Индеец ослабил хватку, но Рейчел не открывала глаз, ожидая смертельного удара. Стоявший в дверях человек продолжал браниться, чего-то требуя. Девушка чувствовала, как разозлило индейца его вторжение. Сквозь ужас она начала понимать, что мужчина говорит с индейцем по-французски. Наконец дикарь с недовольным рычанием отпустил ее волосы и встал. Рейчел судорожно вздохнула и медленно открыла глаза.
Сверху на нее похотливо смотрели маленькие, юркие, как у хорька, глазки Стивена Саккета.
– Bonjour, мадемуазель Берк. Я же говорил, что мы с вами еще встретимся!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?