Читать книгу "Спасти дракона, или как влюбить истинную"

Глава 8. Надоедливый сосед

Слова Эйдена заставляют моё сердце колотиться. Чувствую, как краска сходит с лица, а дыхание сбивается. Мой бегающий взгляд не остаётся незамеченным драконом.

Приблизив ко мне своё лицо, рыжеволосый шепчет:

– Выдохни!

Не замечаю, что перестаю дышать. В голове крутится только один вопрос.

«Как он узнал о моём побеге и муже?»

– Так вот, – будто не замечая моего полуобморочного состояния, говорит дракон. – Тебе не удалось скрыть от меня свои чувства.

– Чувства? – таращусь на него и глупо переспрашиваю.

Вижу, как дракон ухмыляется и, превозмогая боль, играет мышцами. Вздёргиваю бровь и в упор смотрю на Эйдена.

– Ага! Я же вижу, что ты с первого взгляда в меня влюбилась.

Вот же идиот!

Удивленно хлопая ресницами, постепенно расслабляюсь.

– Ах, это, – с облегчением выдыхаю. – Ты прав, я без ума от тебя.

Я не понимаю: это провокация с его стороны, или Эйден, и правда, свихнувшийся самовлюбленный дурак. Его манера поведения меня бесит. Но в одном убеждаюсь: дракон не так прост, как хочет казаться.

Что же, с расспросами я лезть к нему не собираюсь. У каждого из нас свои скелеты в шкафу, и пусть они там же и остаются.

– Так бы сразу и призналась. – Дракон делает шаг в мою сторону и почти сразу морщится от боли.

– Рано тебе для любовных подвигов, да и не по адресу, – остужаю пыл дракона.

Помогаю ему дойти до своего временного спального места. Дракон, не показывая слабость, опускается и устраивается на подушке.

– Куда пойдешь, когда встанешь на ноги?

Эйден явно не ожидал от меня подобного вопроса, потому что вид у него озадаченный. Это ведь не прозвучало, как: «Ты когда уберешься из моего дома?».

Ладно, дом не мой. Я вообще не знаю, кому он принадлежит.

– Выгоняешь? – вглядываясь в моё лицо, равнодушно спрашивает дракон.

– Я совру, если скажу, что мне комфортно жить с тобой под одной крышей. Ты сам признался в убийстве.

Я решила не юлить и всё сказать как есть.

– Я не знаю. – Вид у Эйдена какой-то растерянный.

Не смей жалеть дракона! Он намного сильнее тебя, не пропадёт.

Отворачиваюсь от него и направляюсь к себе. На душе кошки скребут. Зря я спросила Эйдена об уходе. Куда дракон пойдёт, не помня, кто он и откуда.

Вхожу в комнату и запираю дверь.

«Не раскисай, Андреа, не время!» – даю мысленный пинок себе.

Смотрю на шкаф и понимаю, что он манит меня к себе. Я испытываю непреодолимое желание рассмотреть найденную брошь.

Беру её в руки и обвожу пальцами светящийся фиолетовый камень.

Неожиданно чувствую резкую боль и отдёргиваю руку. Брошь падает на пол, и я вижу фиолетовое марево, в которое меня затягивает.

Я стою перед красивой светловолосой незнакомкой. Её голубые глаза с нежностью смотрят на меня. Что говорит девушка, не разбираю, но чувствую к незнакомке притяжение. Она мне нравится, возможно, я немного влюблена.

Так! Стоп!

Я не могу влюбиться в незнакомку и тем более в женщину. Это не мои чувства. Тогда чьи?

Картина сменяется.

Испытываю дикую ярость. Напротив меня какое-то крылатое существо. Моя цель – его уничтожить, не дать вырваться. С оглушающим рёвом мчусь на него и обдаю струёй пламени.

Внезапно меня будто выталкивают из этих видений. Я резко распахиваю глаза и вижу, что нахожусь по-прежнему в своей комнате. На полу валяется брошь и странно поблёскивает.

Руки покрываются мурашками, и я вздрагиваю. Что только что произошло? Неужели из-за этой броши я видела чью-то жизнь?

Неожиданно раздаётся стук в окно. Вскрикиваю.

Замечаю поласа и успокаиваюсь. Это почтовые птицы. С помощью них передают послания только те, кто не может позволить себе магические шкатулки или хочет, чтобы доставка письма была тайная.

Отследить поласа невозможно.

Открываю окно и беру птицу в руки. Осторожно вытаскиваю из её лап свёрток бумаги и читаю.

Всё внутри холодеет от этих двух слов.

«Они знают!»

Письмо летит на пол, сердце колотится, и тело покрывается мурашками. Откуда Тони и графиня узнали, где я?

«Ну и что, пусть знают. Они всё равно не смогут сюда проникнуть», – пытаюсь себя успокоить.

Но всё же, если Фостеры найдут способ, то, что меня ждёт? Ничего хорошего: как минимум я буду в заточении и во власти мужа, но могут ведь сослать на остров неугодных жён.

Дёргаюсь.

Я слышала, что это ужасное место. Из острова невозможно сбежать, заключённые находятся на самообеспечении. Они никому не нужны, и власть не заботит жалкая жизнь отступниц.

В нашем королевстве всё было для мужчин. И слабые попытки королевы что-то изменить в лучшую для женщин сторону ни к чему хорошему не приводят. Мы всё так же зависим от мужей или отцов.

Я не могу попасть в лапы этих ничтожеств. Я в тупике и не вижу выхода из сложившегося положения.

Если только…

Слышу грохот, доносившийся из кухни. С опаской поднимаю брошь и прячу её в шкафу. Иду на кухню и замечаю стоящего у плиты дракона. На полу валяются кастрюли, а сам виновник переполоха роется в шкафчике.

Кашляю, чтобы привлечь внимание.

Эйден поворачивается и виновато смотрит.

Молчу и буравлю его взглядом.

– Я хотел сделать тебе сюрприз и приготовить ужин, – оправдывается дракон.

Давлюсь смехом. Двухметровый увалень на небольшой кухне выглядит комичным.

– Ты умеешь готовить? – Подбираю разбросанную посуду.

– Не знаю, думал, что разберусь по ходу дела.

Вижу! Нет, чтобы спокойно лежать, он шастает тут и делает погром.

– Я ничего не нашел съедобного, – разводит руки в стороны дракон.

– Конечно, не нашел, это «съедобное» надо еще приготовить, – бурчу я недовольно.

Припасов, и правда, осталось мало, и с этим надо что-то делать. Дом находится в низине. И здесь есть кое-какая растительность. Стоит отправиться на разведку. Может, что-то и найдётся съедобное.

Тянусь к шкафчику, чтобы положить кастрюлю. Но он находится слишком высоко, и, встав на носочки, я не могу дотянуться. Мои руки переплетают сильные мужские ладони.

Отшатываюсь, но натыкаюсь спиной на дракона.

– Я помогу, – шепчет он мне на ухо.

Становится неуютно, и воздуха не хватает. Молчу и жду, пока дракон отойдёт, но он специально не спешит. Мучительно медленно кладёт эту злосчастную кастрюлю, прижимаясь ко мне.

– Раз не могу порадовать тебя вкусным ужином, то помогу в другом.

Вот же наглец!

– Слушай, сколько раз тебе надо повторить, чтобы ты, наконец-таки, понял, что на меня твои приёмы не действуют? – шиплю я от злости.

Дракон отступает.

– Ты о чём? Я имел в виду, что помогу тебе по дому, а ты надумала непонятно что. Хотя, если хочешь, – подходит ко мне Эйден, а я отступаю, пока не упираюсь поясницей в тумбочку.

Он стоит вплотную, забирая весь воздух.

– Не говори ерунды! – пытаюсь его оттолкнуть, но безрезультатно.

Дракон неотрывно смотрит на мои губы.

– Вижу, тебе уже лучше, – отвлекаю его словами.

Эйден переводит на меня пылающий взгляд.

– Немного. – Затем он отворачивается от меня и отступает. Дышать становится легче.

«Хочу! Хочу её до трясучки. Хочу распластать эту девчонку прямо на столе и сделать своей. Она сводит меня с ума, она…».

– Что ты себе позволяешь! – рычу я от злости.

Слова Эйдена возмутительны. Одно дело – глупо флиртовать и отшучиваться, а совсем другое – говорить такие непристойности.

– Что ты имеешь в виду? – вижу на лице дракона удивление.

– Я слышала, что ты говоришь!

Эйден молчит, затем тихо говорит:

– Я ничего не говорил…

Глава 9. Встреча с монстром

С недоверием смотрю на дракона. Он ведь пошутил? Потому что я отчётливо слышала те пошлые слова.

– Андреа, что ты? Я молчал, – насмешливо повторяет Эйден.

Мне не до смеха. Сначала непонятные видения, а теперь это. Раньше со мной такого не было. Этот дом на меня как-то странно влияет, да ещё и дракон.

– Показалось, – безразлично отвечаю Эйдену.

Не признаюсь о своих видениях рыжеволосому, не настолько я ему доверяю.

Разворачиваюсь и иду на кухню. Пытаюсь готовкой вытеснить дурные мысли. К счастью, Эйден не докучает своей болтовнёй.

Дни летели один за другим. Я готовила, дракон ел и бесил меня своими идиотскими шуточками. Когда ему стало легче, то начал помогать.

«Он, явно, не привыкший к черной работе», – думала я всякий раз, когда Эйден пытался что-то делать по хозяйству. Он понятия не имеет, как чистить картошку, что крупу нужно сначала промыть, а уже затем готовить. Значит ли это, что Эйден из благородного рода? Хотя, как может быть дракон не благородным? Тут вопрос в том, насколько он знатен.

Такое однообразие меня душит. Да ещё видения, которые периодически случаются.

Я уже поняла, что они как-то связаны с Эйденом. Возможно, я вижу его жизнь, которую он не помнит. Но почему именно он?

Чаще других я вижу ту самую девушку. Она в сердце дракона занимает особое место. Мерзкий червячок неприятно зрызёт изнутри.

Я до сих пор так и не поняла, что из себя представляет этот дракон.

В одно время он глупо заигрывает, на что я реагирую определенным образом: до ужаса раздражаюсь. А через минуту Эйден меняется до неузнаваемости: его вдумчивый серьёзный взгляд выбивает меня из колеи.

Ещё он не позволяет мне носить тяжесть, всегда сам набирает уголь и растапливает печь, даже помогает готовить.

Казалось, что существует два Эйдена: один – легкомысленный балагур, а второй – ответственный и серьезный дракон. Где рыжеволосый настоящий, а где личина, я не знаю.

– Ты о чём задумалась? – подкрадывается дракон сзади и забирает нож, которым я резала на кусочки мясо.

Аккуратно меня отодвигает в сторону и продолжает мою работу.

Засматриваюсь на умелые и сильные руки Эйдена. Вот с ножом он работает отлично.

– Малышка. – Вот опять это дурацкое прозвище. С раздражением смотрю на дракона. – Если будешь так смотреть на меня, то я приму это за приглашение.

Вспыхиваю и отворачиваюсь.

– Не говори ерунды!

Как же он бесит. Хочу немного проветриться. Одеваясь, я предупреждаю дракона, что ненадолго выйду. На улице прохладно. Кутаюсь в теплую куртку и иду в сторону реки.

Непонятное чувство тревоги нарастает. Что-то назревает, но не могу понять что. Сердце сжимается.

Неподалёку от реки раскинуты валуны, и, насколько я поняла, за ними что-то вроде границы. Когда добиралась до этого места, то проходила её. И как только я переступила невидимую черту, то сразу почувствовала себя отрезанной от всего мира.

И вот сейчас меня что-то тянет туда. Осторожно обхожу огромные камни и застываю.

Душа уходит в пятки, а сердце пропускает удар.

Он нашёл меня!

Смотрю остекленевшими глазами, как мой муж нетерпеливо расхаживает и что-то говорит своему спутнику. Затем, словно учуяв свою жертву, поворачивает голову в мою сторону.

Я вовремя прячусь за валуном, поэтому для него остаюсь незамеченной. Из-за своего укрытия я наблюдаю за ненавистным для меня человеком.

Хоть я и не помню, как мы поженились, но я не забыла, что он сделал мне до свадьбы, когда еще была жива бабушка. От воспоминаний слёзы наворачиваются на глаза.

Я была настолько напугана, что даже самому родному человеку, бабуле, ничего не рассказала.

Перед глазами возникает самый ужасный момент в моей жизни.

Мне тогда было лет двенадцать, только-только я начала формироваться как девушка. Иногда замечала, как смотрит на меня соседский мальчишка, который был на несколько лет старше. Я над ним насмехалась. Над его нескладностью, излишний худобой.

Однажды, я заигралась с подругами и поздним вечером возвращалась домой. Вот тогда и подкараулил меня Тони со своей бандой прихвостней. Меня схватили. Его дружки держали, а Энтони смеялся уже надо мной, моей беспомощностью.

– Ты знаешь, что я сейчас сделаю? – руки Тони шарили по моему телу.

К горлу подкатила тошнота, и меня вырвало.

– Ах ты! – вечернюю тишину рассекает звонкая пощёчина.

Щека горит.

И только проезжавшая рядом повозка спугнула этих недолюдей. Тони не сделал то, что хотел. Но пригрозил, что если я кому-то проболтаюсь, то мне не жить.

В реальность меня возвращает истеричный голос мужа.

Вижу яростное лицо Энтони. Его чёрные, как бусинки глаза, со злость глядят на какого-то неприметного мужчину, который что-то шептал.

Маг!

– Ну чего ты там возишься? – доносится до меня гнусавый голос Тони.

Тело леденеет, ноги подкашиваются, я обессиленно падаю на колени и с ужасом смотрю на это чудовище в человеческом обличии.

Я думала, что Джайдайские горы неприступны, что Тони до меня не доберётся. А на самом деле это оказалось делом времени.

– Здесь стоит сильный барьер и просто так его не убрать, – пытается ему объяснить маг.

– Я за что тебе плачу, бездарь?! Я должен попасть туда и забрать эту мерзавку!

Я вскрикнула.

Это он обо мне. Если он меня поймает, то точно не оставит в живых или, того хуже, сделает так, чтобы я молила о смерти.

– Одному мне с барьером не справиться, – говорит маг мужу.

Но Энтони на него даже внимания не обращает. Он смотрит в мою сторону.

Я встречаюсь с его полыхающим ненавистью взглядом, и меня пробирает до костей.

– Ты... – шипит не хуже ядовитой змеи Тони. – Иди сюда, дорогая жена, – на последнем слове Тони едва желчью не плюется.

Поднимаюсь и пячусь.

– Ну что же ты, не поприветствуешь любимого мужа? Не скучала? – его тонкие, как нитка, губы растягиваются в кривом оскале, который даже отдалённо не напоминает улыбку.

Чувствую, как меня трясёт. Я разворачиваюсь и бегу.

– Недолго тебе осталось бегать, – вдогонку кричит мне Тони.

Не разбирая дороги, я лечу на всех парах.

Убежать и спрятаться...

Там, где меня это чудовище не достанет.

Внезапно перестаю чувствовать твёрдую почву под ногами. Не успеваю пикнуть, как лечу вниз.

Нестерпимая боль пронзает мою ногу, а от удара о землю в рёбрах чувствую противный хруст.

Некоторое время лежу неподвижно. Меня окружает темнота и сырость.

Затем пытаюсь пошевелить не ушибленной ногой и леденею от ужаса.

Я не чувствую ни ног, ни рук. Страх сковывает всё моё тело. Это значит, что при падении я их повредила. А еще хруст в ребрах, или это позвоночник?

Выбраться я отсюда не смогу, и найти меня некому.

Я обречена!

Слёзы подступают к глазам, и совсем не по-девичьи я шмыгаю носом. Не знаю, сколько времени я себя жалею, но вдруг я слышу шорох. Возможно, случилось чудо? И меня кто-то найдет.

Я вспоминаю об Энтони и надеюсь, что это не он.

Шорох повторяется, но уже совсем рядом. По ощущениям в метре от меня.

– Кто здесь? – едва слышно я спрашиваю.

В ответ слышу шипение.

Змеиное!

Больше Энтони я боюсь змей.

Верещу во всё горло и пытаюсь отползти, но не могу двинуться с места. Жуткая паника накрывает меня с головой, и чувствую, как сознание меня покидает.

Я оказалась в какой-то норе, и окружает меня толпа злющих змей. Настолько больших и страшных, что даже одна сможет меня придушить. Моё сердце останавливается, и я с ужасом понимаю, что жить мне осталось недолго.

Вдруг вперед выползает огромный и жуткий змей. Я сразу поняла, что это он. И голосом Тони шипит:

– Добегалась, дорогая жена!

Воплю так громко, что у самой уши закладывает. Змей бросается на меня, и вдруг меня будто кто-то выдёргивает из этой ядовитой западни.

– Тише, тише. – Чувствую, что нахожусь в каком-то тёплом коконе. Оказалось, я бьюсь в руках Эйдена. – Это всего лишь сон.

– Змеи. Там их была сотня, нет тысяча. И Энтони… он напал на меня. – По щекам текут слёзы, я еще не отошла от кошмара и бредила.

– Твой друг?

Энтони – друг? Нет, это монстр!

Наконец-то я начинаю приходить в себя и понимаю, где нахожусь. Я в доме, а рядом на кровати сидит дракон. Но как я здесь оказалась?

Это первое, что я спрашиваю у Эйдена.

– Я почувствовал что-то неладное и отправился за тобой, но не знал, куда идти. Но вдруг появился Сумасшедший дракон и указал мне путь.

Сказать, что я удивилась, – это ничего не сказать, я была потрясена. Какое дело Джайдайскому чудовищу до меня? Я не дракон, а всего лишь обуза для него.

– Но зачем? – шепчу я.

– Ты оказалась в подземном лабиринте, – говорит Эйден, про змей не обмолвился даже.

Ну и ладно, буду считать, что мне это показалось, иначе из дома я больше ни ногой. Кстати, о ногах.

Пробую пошевелить ушибленной лодыжкой, ногу пронзает острая боль. Пробую подняться, но рука дракона меня останавливает.

– Не стоит, я только тугие повязки наложил. Несколько рёбер при падении треснули.

Значит, хруст мне не приснился. Как же меня так угораздило? Скоро сюда придёт Тони, как же мне бежать? Я беспомощна!

Стоп!

Дракон меня перевязал?

Я оттягиваю одеяло и с ужасом вижу перетянутые ребра и больше ничего!

То есть Эйден снял кофту, перед тем как сделать повязку. Он видел меня голой!

От осознания случившегося я безудержно краснею. Какой же стыд, и как противно на душе. Ни один мужчина не видел меня в таком виде. Он даже не жених. Вот же гадство! Я сильная, решительная девушка, а хочу разреветься от такого позора.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – слышу приглушенный голос дракона. – Зря. Я бы никогда не воспользовался твоей беспомощностью.

– Неужели? А кто всё время бросает пошлые намеки? – со злостью смотрю я на дракона.

Эйден поднимается и, поджав губы, произносит:

– Я никогда не паду так низко, чтобы лапать раненую девушку.

Дракон разворачивается и направляется в сторону двери. Совесть неприятно заскребла.

– Эйден, – кажется, я впервые говорю его имя вслух. Звучит приятно. – Извини. Я благодарна тебе за спасение.

Дракон разворачивается ко мне лицом.

– Не благодари. Я отдал долг жизни.

Гляжу я на дракона и холодею. Его повязки пропитаны кровью. Ведь он сам едва держится на ногах, но сумел меня найти и спуститься в лабиринт. Еще и притащил до дома.

– Твои раны, – надрывно шепчу я дракону.

– Это ерунда, скоро заживёт. – Но бледный цвет его лица говорит об обратном.

Вот же издёвка судьбы. Два инвалида оказались под одной крышей. И кто кого будет выхаживать?

– Кстати, Андреа, – делает паузу дракон. – От чего ты бежишь?

Глава 10. Возможное сближение

От прямого вопроса Эйдена меня передёргивает. Откуда он узнал? Неужели видел Энтони?

По его глазам невозможно что-то прочитать.

– С чего ты взял? – нервно улыбаюсь дракону.

– Ты бредила. Вспоминала какую-то Джанет и постоянно говорила что-то про убежать и спрятаться.

Он не знает, а только предполагает. Возможно, у меня получится как-то выкрутиться?

– Джанет? – стараюсь, чтобы мое хорошее настроение было правдоподобным. – Это соседская девочка, моя ровесница. Мы в детстве играли в прятки, и эта негодница всегда меня находила, – сейчас я рада, что Эйден не чувствует дракона, потому что, возможно, зверь способен определить ложь.

– Ты мне позже расскажешь о себе подробнее, а сейчас я уйду готовить ужин. Ты проспала сутки.

– Тебе нужно обработать раны и перевязать их. – Хочу подняться, но боль в рёбрах не позволяет это сделать.

– Я, по крайней мере, стою на ногах, лежи. Я всё сделаю сам.

– Но…

– Так и знал, что ты хочешь меня потрогать. Я только за! – Эйден играет бровями и, соблазнительно улыбаясь, приближается ко мне.

– Нет! – слишком поспешно выпаливаю и вскидываю руки, останавливая дракона.

Смеясь, Эйден уходит.

Как долго мне удастся скрывать от него правду? Как скоро Энтони до меня доберётся?

Как же не вовремя я провалилась в этот злополучный лабиринт. Ведь даже убежать не могу. Ирония судьбы. Я сбежала в самое надёжное место от мужа, но он и здесь меня нашёл. Вот уж точно «добегалась».

Сомкнув веки, решаю отдохнуть. Паникой ничего не сделаешь.

Заледеневшими руками цепляюсь за гроб герцогини. Внешне не роняю ни слезинки, я стойкая, сильная, как и приказывала бабуля. Но внутри умираю. С уходом бабушки гаснет часть меня. Я и не думала, что так тяжело терять близких.

– Дорогая, – поворачиваюсь и упираюсь взглядом в Мюриель Фостер. – Какая утрата. – Она промачивает платком сухие уголки глаз. От меня не ускользает её довольное выражение лица.

Какое лицемерие! Я никогда не питала симпатии к этой женщине. На каждом визите к герцогине Мюриель лебезила и пресмыкалась. Я чувствовала её гнилое нутро. Поэтому естественно, что у неё такой сынок. Как говорят, «яблочко от яблони…».

Энтони стоит позади матери, даже не удостаиваю его взглядом, но чувствую, как он смотрит на меня. Как же противно.

Но сохраняю хладнокровное и высокомерное выражение лица. Держусь отстранённо.

– Благодарю, что провожаете в последний путь герцогиню, графиня.

– Ну что ты, мы же были подругами. Бедная герцогиня, – Мюриель отворачивается и, глядя на гроб, наигранно всхлипывает.

Мерзавка!

Едва сдерживаюсь, чтобы не схватить её за волосы и не оттащить от бабушки.

– Кстати, Маргарет как-то одолжила мне фамильный браслет. Я хочу вернуть.

Меня коробит от такой фамильярности. Раньше она не позволяла себе такого. Да и бабушка не могла змеюке Мюриель что-то одолжить. Отношение герцогини к соседям было очевидным – вежливо холодным.

– Тони, отдай Андреа браслет.

Вперёд выходит кошмар моего детства. Меня всю передёргивает от отвращения. Я хочу лишь одного: вцепиться ему в горло и разорвать на части.

Энтони достаёт из кармана небольшую бархатную коробку и открывает её. Вижу золотой браслет, усыпанный изумрудами. Что-то похожее мне встречалось среди украшений бабушки. Неужели она, и правда, дала на время Мюриель?

– Я считаю, что ты вправе его надеть, – подойдя, говорит графиня.

Это украшение бабушки, частичка её.

Энтони берёт браслет и протягивает ко мне руки. Хочу отступить, но стоявшая рядом его мать не даёт это сделать.

– Ну же, – молвит она.

Берёт мою кисть и протягивает к сыну. Касание рук Энтони обжигает меня хуже кипятка. Так мерзко, чувствую себя грязной. Сдержав рвотные позывы, смотрю на браслет.

В глазах мутнеет. Меня шатает.

– Осторожнее, дорогая. – Он хватает меня и смотрит в глаза.

Я задыхаюсь…

К горлу подкрадывается тошнота. Откуда такой смрад? Воняет жжёнными перьями. От этого дурного запаха я и просыпаюсь.

Лежу в кровати, ничего не готовлю. Так откуда вонь?

«Я ухожу готовить ужин» – вспоминаю слова Эйдена.

Готовить ужин? Он ведь даже картошку не знает, как почистить! Да этот чешуйчатый сейчас нас без крыши оставит.

Превозмогая боль, пытаюсь сесть. Надо как-то добраться до кухни, пока не поздно. Собираюсь с силами, как вдруг дверь моей комнаты открывается.

– А вот и еда, – вижу довольное лицо дракона. – Угадай, что у нас на ужин?

– Поджаренные перья? – скептически смотрю на Эйдена.

– Ну нет, – закатывает тот глаза. – Куриный бульон.

Это уже новый уровень, конечно.

– Ты живьём её, что ли, сварил или предварительно поджарил, чтобы помучилась? – Кажется, я перегибаю палку, это последствия моего кошмара.

Глубоко вздохнув, улыбаюсь дракону.

– Спасибо за заботу, с удовольствием попробую. – Надеюсь, это не будет моей последней едой.

Дракон ставит тарелку на стол, который находится рядом с кроватью. Зачерпывает ложкой суп и подносит к моему рту.

– У меня сломаны рёбра, а не руки, – говорю ему.

– Может, я хочу позаботиться о тебе? Не будь такой злюкой, – обиженно сопит Эйден.

Ладно, один раз позволю ему такую вольность. Пробую суп и с изумлением смотрю на дракона.

– Что? Невкусно? – Эйден наблюдает за моей реакцией.

– Напротив. Ты сам приготовил? – Тянусь за добавкой.

Если не считать, что бульон чуточку пересолен, он вполне съедобен. Так что мой булькающий желудок пляшет в экстазе.

– Скажи, где ты взял курицу? И почему так странно пахнет в доме?

– Ну, это не совсем курица, – ложка застывает перед моим ртом. – Очень надеюсь, что это мясо съедобное?

Заметив мой затравленный вид, дракон спешит меня успокоить.

– Это обычный тетерев.

Выдыхаю.

Хоть птицу жалко, но жить хочется больше.

– А перья?

Эйден смущается.

– Ну, я думал, что так правильно. Поэтому сначала обжёг его на плите.

– Надеюсь, неживого?

– Что ты! – возмущается Эйден. – Мне его уже мёртвым принесли.

Значит, Джайдайское чудовище не даст нам умереть от голода. Это радует.

– Как ты сам? Дай посмотрю твои раны, – тянусь к дракону.

– Всё нормально. Перевязал.

Ткань и правда чистая. Эйден без рубашки. Её попросту нет у меня. Так как весь живот перевязан, его нагота не смущает.

– Ты что-нибудь вспомнил? – затаив дыхание, ожидаю ответа от дракона.

В голове всплывает образ светловолосой девушки. Я ведь даже не задумывалась: может, дома его ждёт жена-драконица с драконятами? И сколько ему лет?

Молодой внешностью Эйдена не стоит обманываться. Где-то читала, что они живут около пяти тысяч лет. Драконы – вообще скрытная раса.

– Так, какие-то обрывки воспоминаний, – пожимая плечами, говорит Эйден.

– Даже семьи не помнишь?

Прищурившись, он смотрит на меня.

– Не помню, но я не встретил свою истинную.

– Истинная? Кто это? – Не знаю, кто такая «истинная», но то, что дракон её не встретил, меня радует.

Кажется, Эйден начинает мне нравиться.

– Пара, суженая дракона. Та, с которой он разделяет свою судьбу.

– Почему ты в этом так уверен? Ведь ничего не помнишь.

Эйден приближает ко мне своё лицо и, опуская взгляд на мои губы, отвечает:

– Не помню, но уверен. Никакая потеря памяти не способна стереть из сердца истинную дракона.

– Понятно. – Становится трудно дышать от близости Эйдена.

– Знаешь, какой первый признак истинности?

Мотаю головой.

– Притяжение.

Дракон приближается, он неотрывно смотрит на мои губы – мои ресницы трепещут, а сердце гулко стучит.

Мой первый поцелуй…, которому не суждено сбыться.

На улице раздаётся оглушающий взрыв.

Дёрнувшись, я морщусь от боли в рёбрах.

– Что это было? – спрашиваю у Эйдена.

Дракон поднимается и подходит к окну. Не оборачиваясь, он отвечает:

– Кажется, в горах произошёл обвал.

Что, если это магу Энтони удалось перейти границу, и совсем скоро он будет здесь?

От страха сердце замирает. Нервно мну руками простынь и кусаю губы.

– Что с тобой? – интересуется Эйден, увидев мой отрешённый вид.

Ну вот, сейчас дракону себя выдам.

– Всё хорошо, – нервно улыбаюсь ему. – Просто испугалась громкого звука.

– Да? – с сомнением произносит Эйден. – Тогда скажи мне вот что: от кого ты убегала, когда провалилась в лабиринт?

Молчу. Судорожно пытаюсь придумать правдоподобное объяснение. Но, как по закону подлости, ничего на ум не приходит.

– Мне показалось, что за мной кто-то гонится, – несу какой-то бред.

– Допустим. А от кого ты прячешься здесь, Андреа?

Он будто насквозь меня видит. Под пристальным взглядом дракона я решаюсь сказать полуправду.