Книга: Страницы из моей жизни - Фёдор Шаляпин

Он много работ перепробовал, но никак не складывалось. Везде его выгоняли. И мечта – ПЕТЬ! Она сбылась, но какой ценой! Как он цеплялся за любую возможность петь и учиться пению! И ведь сбылось!!! Спасибо его упрямству.

А уже достигнув определенного имени было очень интересно читать о его гастролях, о сытой и красивой жизни. И он действительно был этого достоин, потому что достиг своей славы вопреки всему.

Очень интересная книга, которую я прочитала запоем.

Рассказывает в книге о своем детстве, о матери, отце, который был крутого нраву.

Интересно читать его первые выступления, как он готовился, как за ночь нужно было выучить партию. Через сколько трудностей сцены прошел этот человек. Работал со своим страхом сцены, да-да, очень неуверенно и зажато он чувствовал себя в первое время. И благо, рядом были люди, которые не указывали на его оплошности, а говорили только о достоинствах его таланта и Федору Шаляпину с каждым разом это придавало уверенности в себе.

Много труда в его жизни, как ему мать завещала. И не чувствуется, что вот боженька его поцеловал - и стал он знаменит. Нет, только труд и работа над собой, а то мы бы и не знали никакого Шаляпина.

Написана простым языком, очень тепло и по-человечески.

Удивительная книга! Она состоит из двух книг "Страницы из моей жизни", "Маска и душа" и предисловия. Предисловие такое, что невольно думаешь, что дальше можно не читать - сплошной спойлер и расшифровка того, что нам нужно понять. Внешний взгляд на написанное, спустя годы, спустя жизни и эпоху. Не читайте предисловие перед чтением книг, читайте после. А еще лучше - через день после завершения двух книг, сформулируйте свое мнение. Поверьте, мнение вам придется складывать не только о Шаляпине, не только о звездах того времени, но и об эпохе, о русском национальном характере, о небезызвестных событиях первой половины 20-го века. Дальше - интересней. Книг две. Одна - написана Шаляпиным до революции. Другая - после. Первая - по свежей памяти, выплескивая оптимизм, жажду жизни, страсть творчества, будто в перерыве между веселыми пирушками, аншлагами, разъездами по миру, и свежими впечатлениями от всего, что может произойти с молодым человеком, делающего себя самого успешным и которому благосклонна Фортуна. Вторая - написана в 30-х годах, умудренным, маститым мастером, который познал не только мировой успех, но и разочарования, травлю, угрозу голода. Который поднялся, вырвался, к слову, будучи закаленным с детства и привычный еще не к таким трудностям и победил. В этой книге больше серьезности, сарказма, больше рассуждений о профессиональном, о секретах мастерства. Вы думаете они о разных этапах жизни одного человека? Нет. Они об одном и том же! С тем небольшим отличием, что вторая помимо "начала" включает в себя (во второй половине) жизнь после революции. И такого описания хода событий, размышлений окаянных дней я не встречала. Потому что написаны они человеком совершенно аполитичным, привычным к выживанию в любых условиях, у которого совершенно разумно в приоритете благополучие его самого и близких. И еще, написаны они человеком, который победил эти события в персональном ринге «Советская Россия против Шаляпина». Потому что не грустил, разве что немного, работал, не обиделся, не принял в себя, а занимался любимым делом. Он пел.

Что заставило человека два раза написать о себе? Вот об этом задумается каждый, кто прочтет обе книги. Я рекомендую читать обе. Это ведь интрига почище, чем у детектива - читать две книги. А интриги добавляет Горький. Первая книга могла быть написана так: Сидели Федор Шаляпин и Максим Горький пили вино и Шаляпин говорит: - Читал твое «В Людях» и понял, что мы с тобой просто братья, это про меня, про мое детство и побои, про мои шалости и мечты стать человеком… - Спорим, у тебя не хуже получится написать? Я тебе помогу, ты же брат мне. И сели они писать книгу Шаляпина. Горький давал ему задания, выстроил структуру, задал ему темы, о чем писать (памятные порки, поощрение подзатыльниками, мастерские, пьянки взрослых, мордобои, поиск доброго Бога, приработки, жестокое озорство, скитания, страсть к пению и чтению, жуткие «квартиры», пароходы, отвратительное отношение к женщинам как русская традиция, первые влюбленности, влияние добрых чужих людей). А может, Шаляпин рассказывал подробности своей жизни, а писал Горький. Я не знаю и не утверждаю ничего такого. Но если эксперты будут утверждать, что эта книга Горького, я охотно поверю. 
Но знаю одно, уверена. Шаляпин любит жизнь. Он не мрачен, не тяготится жизнью несмотря на отчаянные ситуации. Он бывал обезбашен, азартен, легок на подъем. Он не презирает деньги. Он зарабатывал тяжким трудом и не чувствовал себя несчастным и виноватым по поводу того, что стал состоятельным человеком. Он не стесняется говорить о меценатах-купцах с почтением и благодарностью и не торопится искать в них дремучее пахабное зло. Его «В людях» не горьки, хотя горькая нота в них тоже есть. Еще какая! Может быть, этим и объясняется написание второй книги, хотелось все таки написать самому. И без дипломатии. Более того, после предательства Родины, которая предала его после того, как русскому искусству, музыке, культуре, благодаря Шаляпину рукоплескал весь мир и ее проявления вошли в каталоги классических шедевров и репертуаров театров, ему было что нам поведать. Дополнительно. Как приятно читать книги, даже две, об одном и том же, зная что герой не станет жертвой. Ни за что. Несмотря на ограбления, унижения и оскорбления. Знать, что и русский человек может преодолеть все с умом и расчетом, не только со страстью и обидой. Что и русский человек со дна может обтесаться и встать вровень со звездами мировой величины, неся русское, не считаться "странным" и не терпеть снисходительного отношения из-за недостатков воспитания или специфики национального характера. Я рада, я горжусь им. Знаю, что мы можем. Рада, что он не внушает жалость, хотя пожалеть ему было о чем. Он внушает восхищение и как стенобитный бас, и как свободный бурлак, и как меценат, не изменяющий собственной искренности, помогая людям вне их красного или белога окраса и как веселый джентельмен.