Текст книги "Избранник Башни. Книга 8. Война. Том 2. Tower Edition"

– И ты предлагаешь устроить геноцид? – прямо спросил Аксель.

– Если это нужно для спасения мира – да, – не задумываясь, ответил я.

– Так мы войну не выиграем, лишь отсрочим известный нам финал.

– Надежда есть, – твердо заявил я. – Глашатай сказал, что у Отца был план. Нам нужно только выиграть время. К тому же… – я протянул руку и увеличил одну часть вселенской карты. – По словам Глашатая, Вайлор находится тут. В этом мире. Думаю, если мы пройдем вот так, то сможем встретиться с ним и узнать детали.

– Кстати насчет этого типа… Он же совершенно спокойно путешествует через миры? – заговорила Эль. – Почему он просто не может переправить тебя одного к дракону?

– Он не может это сделать, я уже задавал ему этот вопрос. Он ограничен Договором. Все, что он делает, должно касаться только Созыва. Так что на него полагаться не стоит. Он и так сделал больше, чем можно было ожидать.

– Хорошо, – вздохнула Харра. – А теперь давайте обговорим примерный маршрут во всех деталях. Чем меньше сюрпризов и рисков, тем лучше…

Глава 3

Тейос поднимался в воздух, а я смотрел на это великолепное зрелище снизу. Корабль и впрямь был огромным, отчего его взлет казался ещё более невероятным. Эта огромная машина с гулом поднималась в воздух, заставляя землю под ногами ходить ходуном.

И не один я был впечатлен её взлетом. Вокруг собралось по меньше мере ещё несколько сотен рабочих, которые переговаривались и задирали головы, наблюдая за взлетом Тейоса, придерживая головные уборы. С нескольких рабочих ветрами сдуло шапки в тот момент, когда Тейос только запустил двигатели.

Корабль поднялся на высоту в сотню метров и завис, готовясь к активации межмирового двигателя, как называла его Марри. Она, к слову, стояла неподалеку и с довольным видом наблюдала за своим детищем. Все же во взгляде женщины читалось, что она расстроена тем фактом, что за штурвалом стоит не она.

Наконец Тейос пришел в движение и стал неторопливо улетать прочь, набирая скорость, пока не вспыхнул ослепительным светом и не исчез на горизонте. Ещё минуту народ смотрел вслед улетевшему судну, и лишь затем послышались приказы расходиться и заняться делами.

Тейос должен будет сделать небольшой круг по соседним мирам, после чего вернуться назад. По возвращении можно будет заняться ремонтом или доработкой, если будет необходимо, а ровно через сутки по времени этого мира состоится уже настоящее отправление.

Я к тому времени должен буду быть на Созыве, а затем Николас перенесет меня на его борт, где бы Тейос не находился. Так мы договорились.

Марри, проводив свое детище, решительным шагом направилась ко мне.

– Я думала, ты на борту, – слегка удивилась она моему присутствию тут.

– У меня её есть дела, – пожал я плечами. – С Несущими у нас все ещё действует перемирие, так что они не нападут, а с любыми другими угрозами экипаж вполне способен справиться сам.

– Понятно, – кивнула она.

Марри была симпатичной невысокой женщиной слегка за сорок, но выглядела максимум на тридцать. Она не производила впечатления грозного адмирала: слишком низенькая, едва доставала макушкой мне до середины груди, и довольно щуплая. Но благодаря своим инженерным талантам и умелому управлению женщина достигла нынешнего положения.

– Тейос не подведет, – неожиданно заявила она. – И сделает все, что вы от него попросите. Не думаю, что смогу построить за свою жизнь нечто более совершенное.

– Не загадывай, – усмехнулся я. – Всегда есть к чему стремиться.

Она окинула меня заинтересованным взглядом.

– А знаешь, ты прав. Есть у меня ещё пара задумок, которые ничем не хуже. И для этого не обязательно строить корабль размером с город.

– Другое дело, – поддержал я её. – Мне немного любопытно, дорого ли обошлось его создание?

– Дорого ли? – она едва смогла сдержать смешок. – Знаешь, ты вроде бы бог, но таковым не выглядишь. Напоминаешь Эару, когда она только стала богиней. Она каждую неделю сбегала из дворца, прося у нас советов. – но затем немного посерьезнела. – Дорого – это немного не то слово. Это самый амбициозный проект Империи. Мы пустили на него столько ресурсов, что императорские счетоводы готовы нанять наемных убийц. И едва ли это шутка… Строительство Тейоса действительно разграбило казну. Для производства некоторых компонентов нам пришлось перестроить несколько заводов. В Тейосе сейчас находится почти половина всех имеющихся в стране накопителей маны.

Тут даже я присвистнул.

– Ага, – кисло улыбнулась она. – Если Хондар захочет на нас отыграться, у нас даже не будет, чем ответить. Но, с другой стороны, поступить иначе мы не могли. Ты с Несущими Свет поставил нас в крайне неприятное положение. Ещё и возвращение Ультиаса… Аксель после этой новости сам не свой. А еще Фэй… – Марри устало вздохнула. – Я к чему это… Постарайся не облажаться.

– Если мы облажаемся, то всем конец, – совершенно серьезно ответил я. – Так что мы справимся. Чего бы это не стоило.

– Сказала бы, что буду молиться за вас, но учитывая, кто вы, это прозвучало бы глупо. Удачи.

Да… Удача нам понадобится…

* * *

Я взглянул на часы, после чего перевел взгляд на войска Несущих Свет, подступающие к Башне. Эта наглость буквально вывела меня из себя. Пусть в Башне уже не осталось ни души, не считая меня. Зеркальная комната деактивирована, и теперь без управляющего контура, который находился у меня, они не смогут ей воспользоваться.

Им даже не нужно было брать Башню штурмом. Единственный, кто стоял на страже – это я. И то, если я нападу, то перемирие будет нарушено. Чем это чревато, Николас не сказал, но ничем хорошим конкретно для нас это не закончится. Несущим достаточно просто зайти в Башню, и она автоматически перейдет в их распоряжение.

– Дерьмо…

Не сдержав порыва эмоций, я сорвался с места и устремился вниз, активируя крылья. Приземлился я перед самым входом, оказавшись на пути Несущих Свет. Они остановились, а затем расступились, пропуская своих лидеров.

Среди них была Леди Феникс и Люциус де Шинро, дедушка Катрины.

– Вы не войдете! – прорычал я, а в моей руке появился божественный клинок. – Только через мой труп.

– Это можно устроить, – улыбнулась Леди Феникс, смотря на меня словно сверху вниз. – Ты потерял покровительство Вершительницы судеб, Дитя Пустоты. Мы не будем сдерживаться и отправим тебя туда, где тебе самое место.

– Ну так вперед, – оскалился я, не спеша нападать.

– Успокойтесь, оба, – заговорил Люциус, выходя вперед и вставая между нами. – Максимилиан, в Башне не осталось никого. Глашатай призовет тебя на Созыв с минуты на минуту. Ты и впрямь думаешь, что способен помешать нам войти?

– Послушай своего друга, – поддержала его Феникс, но Люциус отреагировал на это странно.

– А ты помолчи, – сказал он ей, заставив женщину изумленно выпучить глаза. Вряд ли кто-нибудь из окружения так с ней разговаривал. – Сейчас действует перемирие, а то, что делаешь ты – прямая провокация. И если дело дойдет до нарушения, не факт, что Пустота встанет на нашу сторону.

Женщина сердито поджала губы, но отдала солдатам приказ остановиться.

– Пока я тут, вы не войдете, – заявил я и сел, подпирая спиной ворота.

– Ты же в курсе, что Стражи могут просто залететь туда, – напомнила Феникс, скрестив руки на груди. И пусть большую часть её лица скрывала маска, я чувствовал исходящее от неё раздражение и гнев. Она хотела самодовольно зайти в Башню прямо у меня на глазах, но не получилось.

– Можете попробовать, – фыркнул я.

Они действительно могли, так же как вор может залезть через форточку. Для того, чтобы почувствовать себя победителями, надо войти через главные ворота, а не лезть в обход.

– Пока я тут, вы не пройдете, – твердо повторил я, поставив меч перед собой.

– Ты сильно возмужал, Максимилиан, – сказал Люциус, опустившись на землю в паре метров от меня. Солдаты Несущих Свет отступили, но держались поблизости. – Но по-прежнему совершаешь глупости.

– Я постоянно совершаю глупости, – пожал я плечами. – Одной больше, одной меньше.

Он усмехнулся.

– Жаль, что мы оказались по разные стороны баррикад.

– Не мы поменяли сторону, Люциус, – напомнил я.

– Не вы, – согласился он, после минутного раздумья. – И все же я не отступлю. Возможно, Несущие Свет – это именно то, чего не хватало нашему миру. Порядка. Чтобы юнцам больше не приходилось умирать на поле боя по воле тех, кто сидит в своих дворцах. Чтобы войска не разоряли деревни. Чтобы темные твари не рвали глотки мирным людям. Несущие Свет принесут Порядок в этот мир.

– Принесут, – устало вздохнул я. – Но цена у этого порядка слишком велика.

– Ты теперь сам отец, Максимилиан. Неужели ты хочешь, чтобы твой сын умер на поле боя с выпущенными наружу кишками?

– Этот разговор нас никуда не приведет, Люциус. Разумеется, я не хочу этого. Но, я также не хочу, чтобы он жил в мире, который собирается построить Истинное Пламя.

– Наверное, ты прав. Время разговоров давно прошло, – вздохнул он. – Никто из нас не отступит. И все же очень скоро все это не будет иметь значение. Гера же рассказала о том, что собирается сделать Истинное Пламя?

Я промолчал. Это была очень скользкая тема. Что знает один, знают все, поэтмоу нужно очень тщательно подбирать слова.

– Зачем спрашиваешь, если все прекрасно знаешь.

– Вежливость. Ты прекрасно знаешь, как все кончится, Максимилиан. Вы можете попробовать нам помешать, но ничего этим не добьетесь. Мы победим, так или иначе.

– Мы ещё посмотрим, кто победит, – угрожающе улыбнулся я.

– А что с Сердцем Истинной Тьмы? – неожиданно спросил он. – Его в Башне нет. Решили его спрятать? Мы достанем его, где бы оно ни было, как только закончится перемирие. Ты же понимаешь?

Я промолчал.

– Время, – внезапно сказала Феникс, и в её голосе явно слышалась довольная усмешка. Я проследил за её взглядом и увидел появившегося чуть в стороне Глашатая.

Он окинул присутствующих безразличным взглядом, после чего посмотрел на меня.

– Максимилиан Готхард, – официально начал он, и его голос зазвенел в голове, и скорее всего не только у меня. – Время пришло. Созыв объявлен. Ты готов?

Я вздохнул, окинув вражескую армию взглядом. Чуть помедлив, поднялся и перед тем, как пойти с Николасом, плюнул под ноги Леди Феникс, вызвав у неё очередную вспышку ярости. Она едва не ударила меня жезлом, но сдержалась, одарив ненавидящим взглядом.

– Можете погостить пока, – сказал я ей напоследок. – Но не засиживайтесь, хозяева скоро вернутся.

Она что-то выкрикнула мне в спину, но я пропустил эти слова мимо ушей.

– Закончил? – поинтересовался Николас.

– Вроде того, – кивнул я. – Давай уже, веди меня куда-нибудь, пока я не прикончил всех этих ублюдков.

Он положил руки мне на плечи, и мир вокруг исчез. Мы оказались в абсолютно пустом черном пространстве, от которого веяло ледяным холодом. Но висели там недолго, практически сразу оказавшись посреди просторного и изящного холла из белоснежного мрамора.

– Что это за место?

– Зал Созыва, – прояснил Николас. – Вайлор построил его ещё во времена подписания Договора. Затем Пустота поглотила и сохранила это место до момента, когда будет объявлен Созыв.

– Значит… Мы сейчас в Пустоте? – догадался я.

– Да, – подтвердил он. – Нейтральная территория. Тут не будут работать ни способности Несущих Свет, ни Князей, ни твои.

– А Врата Забвения? – на всякий случай уточнил я.

Вместо ответа он улыбнулся краешками губ, словно не желая вслух подтверждать моё предположение.

– Но не советую пытаться решать конфликты силой, – посоветовал он. – Скорее всего, Несущие Свет будут тебя провоцировать, так что не поддавайся. У вас есть три дня на обсуждение, и переговоры не могут быть сорваны в одностороннем порядке.

– И если я попадусь на провокацию, то перемирие закончится раньше, – догадался я.

– Все верно. Что бы они не говорили, сохраняй спокойствие. Любыми своими действиями ты лишь навредишь себе. Мы тянем время, не более.

– Да, я понял.

Место, в которое нас перенес Глашатай, действительно впечатляло. Просторное, светлое, и при этом тут отсутствовали окна как таковые. В качестве источников света выступали парящие над головой магические светильники.

Мы шли по широкому коридору, и ощущалось, что архитектор у этого места был тот же, что и у Башни Богов. Все чрезмерно большое, словно строилось под великанов, и в тоже время пустое. Красивое, но слишком простое.

– У меня вопрос.

– Слушаю, – отозвался Николас.

– Что будет с тобой после того, как Созыв завершится?

Он ответил не сразу.

– Я не знаю. У меня ещё останутся кое-какие силы, но скорее всего я просто стану безмолвным наблюдателем. Я не смогу вмешаться в ход войны и помочь вам снова.

– Очень жаль, – вздохнул я. – Такой союзник нам бы пригодился.

– Чтобы я перенес тебя прямо к дракону, дав возможность тебе превратить его в Дракона Пустоты?

Я удивленно посмотрел на него. Он что, в курсе нашего плана? Не помню, чтобы я ему что-то такое рассказывал, и на наших совещаниях он не присутствовал.

– Не удивляйся так. Ваш план более чем предсказуем. Скорее всего, Истинное Пламя тоже догадывается о ваших намерениях.

– Проклятье… – выругался я, ощущая досаду от услышанного. Неужели мы и впрямь были такими предсказуемыми? Мне казалось это хорошим и дерзким планом, и тут мне говорят, что он предсказуем…

– Я не сказал, что план плох, – добавил Николас. – Но после того, что случилось недавно, слишком очевидный. Они будут к этому готовы, имей в виду.

Коридор кончился совершенно внезапно, и там нас уже ждали. Посреди комнаты, потолок которой уходил так высоко, что туда не доходил свет ламп, и казалось, его не было вовсе, стоял человек, вид которого меня немного удивил.

Это был черноволосый мужчина, облаченный в костюм-тройку. Этот костюм, впрочем, был не в лучшем состоянии. Грязный, с пятнами крови и дырками, похожими на пулевые.

– Добро пожаловать, – поприветствовал он нас, когда мы подошли.

Этот тип и впрямь казался жутким. Бледная кожа, затянутые тьмой глаза.

– Я Нуорр, – представился он.

– Это… дырки от пуль? – мой вопрос прозвучал невежливо, но не поинтересоваться я не мог.

– К несчастью, да. Не везде мне рады, – он пожал плечами. – Прошу прощения за свой вид. Обычно я слежу за одеждой, но по определенным причинам я не могу покинуть Пустоту ещё какое-то время. Как только появится возможность, непременно закажу себе новый костюм.

Цокот каблуков отразился по стенам, и я, повернувшись на звук, увидел направляющуюся к нам женщину. Она шла из другого коридора, который примыкал к этому помещению.

Что-то в ней сразу показалось мне странным, но что именно я понял, лишь когда она оказалась достаточно близко. Её рост. Женщина была в высоту как минимум метра три, худая, облаченная в белоснежное, но немного странное платье. Её волосы были цвета серебра, а глаза словно из ртути, внутри которой, как бы странно это не прозвучало, располагались спиральные зрачки.

– Ох, наконец-то, – улыбнулась она. – Это последний?

– Нет, остался ещё Улайон, именно он должен представлять Князей. Но, видимо, пунктуальность – не его сильная сторона, – вздохнул Нуорр. – Прошу прощения, думаю, вы не знакомы. Это Вечность.

Женщина протянула мне свою руку, и следуя этикету, я её поцеловал, вызвав у Вечности смех и одновременно заинтересованность. Она изучающе смотрела на меня, словно разбирая на атомы.

– Дитя Пустоты, я очень много о тебе наслышана, – сказала она, чуть наклонившись.

Её лицо было похоже на человеческое, но именно что похоже. Чем больше я присматривался, тем менее естественным оно казалось. В какой-то момент мне пришла в голову мысль о том, что это просто какое-то существо сняло кожу с человека и натянуло на себя. Уж слишком неестественным казалось все в ней.

Вечность… О Вечности я знал ещё меньше, чем о Пустоте. Я знал лишь, что Вечность – это своеобразный антипод Пустоте, как Истинная Тьма – антипод Истинному Пламени. Но в отличие от последних, Пустота и Вечность существовали в тесном симбиозе, как две стороны одной монеты. И именно по этой причине я смог превратить Фэй в дракона Пустоты.

– Прошу за мной, – обратился к нам Нуорр и повел за собой.

Мы вышли в огромный зал, в центре которого стояло пять столов. За одним из них уже кто-то сидел: мужчина со светлыми волосами, облаченный в золотистый доспех. Скрестив руки на груди, он сидел с закрытыми глазами и даже при нашем появлении их не открыл.

– Прошу сюда, Дитя Пустоты, – сказала Вечность, указывая на один из столов. – Глашатай, ты свободен.

Вечность жестом попросила его покинуть помещение, а я едва слышно выругался. Он был хоть какой-то поддержкой…

Тем временем Нуорр с Вечностью тоже заняли свои места, и в итоге оставалось лишь одно.

Улайон, именно его мы о ожидали, если верить Нуорру. Все это время присутствующие сохраняли молчание и терпеливо ожидали последнего участника. Князь Инферно не спешил осчастливить нас своим присутствием, но я в какой-то мере даже был этому рад. У меня была возможность изучить присутствующих и попробовать выстроить тактику переговоров.

Как же не хватает тут Аиды или кого-нибудь, кто хоть что-то понимает в политике…

В отдалении послышались шаги, и в помещение вошло нечто… Я никогда не видел Князей Инферно, но, вне всякого сомнения, это было самое омерзительное создание, которое я когда-либо видел. Больше всего оно напоминало заплывшего жиром человека высотой метра четыре. Только вся кожа этого человека превратилась в один сплошной гнойник, из которого то и дело показывались человеческие лица, полные агонии.

От одного вида этого чудовища я ощутил приступ тошноты.

– Улайон, а ты не торопился, – усмехнулся Нуорр.

– Прошу прощения, – его голос был на удивления мягким для такой сущности. – Но я не так уж часто куда-то выбираюсь. Если вам нужна пунктуальность, то лучше бы обратились к Палатосу.

– Князья единогласно выбрали тебя представителем.

Это огромная туша протопала к одному из столов и заняла за ним место.

У него не было лица как такового. Даже головы. Вместо неё был просто «холм», на котором время от времени растягивалась плоть и показывала человеческое лицо. Причем каждый раз лица были разными, то мужское, то женское, то старика, то младенца…

– Раз все собрались, думаю, пришла пора начать. Согласно Договору, я, Нуорр, выступаю как независимый судья и наблюдатель.

– Согласно Договору, я, Вечность, выступаю как независимый судья и наблюдатель, – повторила за ним женщина, сидящая за соседним столом.

– Башню Богов представляет Максимилиан Готхард. Сумеречный Библиотекарь и Дитя Пустоты, – Нуорр начал представлять всех присутствующих. – Князей Инферно представляет Улайон. – Пожиратель дет…

– Мои титулы зачитывать не надо, – вмешался князь Инферно.

– Как будет угодно, – не стал спорить Нуорр. – И последний участник Созыва, представляющий Несущих Свет. Аргодрим. Испепелитель. Палач Истинного Пламени.

Лишь после произнесения своего имени Несущий открыл глаза и посмотрел на присутствующих.

– Время начинать, – сказал Нуорр, и столы, за которыми мы сидели, неожиданно поднялись в воздух.

Мы поднялись на десяток метров и так и зависли.

Никого такой трюк не удивил. Кроме меня, разумеется.

– Кто начнет? – спросил Нуорр, и первым проявил желание Аргодрим.

– Все мы знаем, что это просто попытка протянуть время. Бессмысленная, надо сказать. И все же, раз уж так… Улайон, ты представляешь Князей. И говоришь от имени всех?

– Верно, – подтвердил он.

– Между нами и Башней разговора не получится. Но с вами все обстоит иначе. Князья ещё не вступили в войну, но, скорее всего, это лишь вопрос времени.

– Если Башня предложит нам устраивающие нас условия, то да, – не стал отрицать Князь.

Какую игру он ведет? Почему со мной у него разговор не получится, но с Князьями – да? Разве Несущие Свет не ненавидят подобных ему. Зачем пытаться договориться?

– Мы задумали уничтожить Границу, – объявил Аргодрим.

– Нас должно это напугать?

– Нет. Вы скорее всего переживете это. Вы ведь пережили смерть Истинной Тьмы, переживете и это. Но что, если я вам скажу, что Истинное Пламя может не делать этого?

– Я слушаю.

– Вот вам предложение, Князья. Мы не станем уничтожать Границу, более того, получив полный контроль над Вселенной, вы продолжите жить как жили при Отце, – последнее имя он чуть ли не выплюнул. Словно говорил о чем-то гадком. – Мы не станем вас уничтожать. Ваше существование продолжится в той же форме, в какой оно есть сейчас.

– Пока что скверное предложение, – кажется, в голосе Улайона прозвучала насмешка.

– Отнюдь, ведь альтернатива куда хуже. Если граница будет уничтожена, вы выживете, но ослабните, и тогда Длани придут за вами. Мы уничтожим всех и подчиним себе всё. Но если вы согласитесь, то уцелеете. И в качестве поощрения перед тем, как установить новые порядки в этой вселенной, мы позволим вам устроить жатву. Пройтись по сотням миров и пожрать триллионы душ.

Ублюдок! После ужасов, которые устроят Князья, разумные с радостью примут Истинное Пламя, что принесет им мир и порядок.

От осознания этого у меня по спине пробежали мурашки.

– И в качестве ещё одного бонуса… – Несущий Свет бросил на меня насмешливый взгляд, словно говоря: «Вот так легко я могу обратить твоего сильного союзника во врага». – Как только покорение завершится, мы отдадим вам Сердце Истинной Тьмы.

Я попытался осмыслить услышанное и покрылся холодным потом.

По нашему плану и советам Николаса мы планировали заручиться поддержкой Князей Инферно. Перетянуть их на нашу сторону, заставить сражаться против общего врага, но никто и помыслить не мог, что Несущие попробуют провернуть тоже самое.

Улайон молчал, и из-за его отпугивающей внешности было сложно понять, о чем он сейчас думает. Понравилось ли ему предложение Длани? Согласится ли он?

Я пытался сохранять видимое спокойствие, но это было не так просто. Внутри бурлили тревога и злость на этих надменных ублюдков. И самое плохое – некому было меня поддержать и посоветовать что-то.

«Спокойствие, Максимилиан…» – сказал я сам себе, и неожиданно поймал себя на мысли, что внутренний голос похож на голос Эгоса. Но нет, это был не он, а я сам.

– Это весьма щедрое предложение, – осторожно высказался Улайон. – Но дать ответ прямо сейчас я не могу. Нам нужно посоветоваться перед тем, как вынести решение.

– Я думал, что ты можешь говорить за всех Князей.

– Могу. И тем не менее, это крайне спорное предложение. Вы предлагаете нам жалкую подачку. Просите, чтобы заключенные подняли бунт против тюремщиков для того, чтобы на их смену пришли другие тюремщики.

– И плюсом к этому Сердце Истинной Тьмы, – напомнил Аргодрим.

– У вас его нет! – я стукнул кулаком по столу, устав просто молча слушать. Нужно было вмешаться. – Сердца Истинной Тьмы, у вас его нет.

– Все верно, – не стал отрицать Аргодрим. – Но это ничего не меняет. Мы заполучим его, как только разберемся с вашим жалким сопротивлением, Дитя Пустоты. Вершительница судеб слишком долго защищала тебя, хотя я и не очень понимаю, почему. Не встань она на твою сторону, ты бы уже давно отправился в Пустоту.

Нуорр и Вечность молчали. Казалось, женщине было совершенно безразлично то, о чем именно мы говорим, и её больше интересовал собственный маникюр. Нуорр же, напротив, явно наслаждался нашим спором. На его губах то и дело появлялась хитрая зловещая улыбка.

Очень жуткий тип. По мне он внушал куда больший страх, чем гниющая гора жира…

– Говори, что хочешь, – сделал я глубокий вдох и продолжил практически спокойно. – Сердца Тьмы у вас нет, и обещать его сейчас – верх надменности. Все может измениться в один миг.

– Он прав, – совершенно внезапно поддержал меня Нуорр. – Обещать то, чего у вас ещё нет, мягко говоря, опрометчиво.

– Я считал, что ты сохраняешь нейтралитет, – отметил Аргодрим.

– Так и есть. Я лишь высказываю независимое мнение.

– Мы заполучим Сердце Истинной Тьмы, как только завершится Созыв, – объявил Несущий Свет. – Это лишь вопрос времени.

– И тем не менее, – поправил его Нуорр. – Не стоит обещать то, что ещё не находится в ваших руках.

– Учту, – улыбнулся ему Длань насквозь лживой и лицемерной улыбкой. Аргодрим всем своим видом показывал, что ему неприятно здесь находится, и что он хочет как можно скорее покончить с Созывом.

– Дитя Пустоты, тебе есть что сказать? – Нуорр дал мне слово.

– Да. Я предлагаю Несущим Свет вернуться обратно в свой мир и продолжить жить, как они жили прежде, – произнес я, пытаясь подавить рвущуюся наружу злость. – Пока мы не прикончили Истинное Пламя!

Улайон, услышав это, расхохотался так, что его смех громом отразился от стен и пронесся по залу. Длань не смеялся, он смотрел на меня холодным взглядом. В нем не было ни ненависти, ни ярости.

Он собирался что-то сказать, но внезапно заговорила Вечность.

– Я притомилась!

– В таком случае мы возьмем перерыв.

* * *

Для каждого из гостей в построенном для Созыва месте выделили по комнате. Моя мне не очень понравилась: слишком большая, с кучей пустого неиспользованного пространства, словно взяли помещение в несколько сотен квадратных метров и попытались сделать из него спальню для одного человека. Получилось, разумеется, не очень. Я бы предпочел, чтобы меня на время перерыва вернули на Тейос, но Глашатая отозвали, и он не вернется вплоть до завершения Созыва.

Первым делом, разумеется, я проверил кровать и отметил, что она довольно жесткая.

Они в самом деле предлагают на ней спать?

Стук в дверь заставил меня резко вскинуть голову. Гостей я точно не ждал.

Попытался призвать свой божественный клинок, но не вышло. Это место полностью блокировало силы Света и Тьмы. Ни я, ни Князья, ни Несущие Свет не могли тут полноценно сражаться.

Дверь я отворил с некоторой опаской, но не более. Перемирие ещё действовало, и никто не хотел ссорится с Пустотой.

На пороге стоял не кто иной, как сам Князь Инферно. Его гниющая туша нависла надо мной, а от запаха крови и гниения заслезились глаза.

– Я ожидал твоего визита, Дитя Пустоты, но похоже зря.

Он не стал спрашивать моего разрешения войти, просто вломился и оглядел мои покои.

– Безвкусно, – фыркнул он. – Слишком светло и просто. Мне выдали комнату получше, но едва ли это можно сравнить с моим дворцом. Так почему ты не пришел ко мне, Дитя Пустоты? Разве тебе не нужна наша помощь?

– Потому что мне нечего тебе предложить, – покачал я головой. – Предложение, что сделали Несущие Свет, более чем щедрое.

– Да брось, вы тоже могли бы предложить нам очень многое. Например, отдать нам треть миров вселенной в случае победы.

– Вместе с их обитателями? – уточнил я.

– Верно, – существо издало довольное урчание. – Их тела и души утолят наш голод.

– Мы не можем на такое пойти, – твердо сказал я.

Существо перестало рассматривать убранство выделенной мне спальни и повернулась ко мне. Одновременно с этим я почувствовал угрожающее давление его ауры.

Не просто так Князей называли равными богам Башни. Это скорее было преуменьшением. Нет, Князья по силе были равны Дланям. Аура Улайона заставила меня отступить на несколько шагов.

Давление исчезло спустя несколько мгновений.

– Прошу прощения, – неожиданно сказал он. – Я бываю слишком раздражителен. Не люблю отказы, особенно когда я делаю весьма щедрые предложения.

– Этого не будет, – повторил я.

– Жаль это слышать… Что же до Сердца Истинной Тьмы… Оно правда у Башни?

– Да, – не стал отрицать я. – Но отдать его в качестве оплаты не могу.

– Собираетесь убить Истинное Пламя, – догадался он. – Это единственная причина, почему вы так не хотите отдавать его Князьям даже в отчаянной ситуации.

Я промолчал. Мы действительно не могли отдать им Сердце в обмен на помощь. Вайлор должен будет помочь нам доставить Сердце к Истинному Пламени.

– Что-ж… Значит, мы не договоримся, – подытожил Князь итог нашей встречи и пошел на выход.

Он ушел, оставив меня в растерянных чувствах. Мог ли я сейчас совершить роковую ошибку? Нам нужна была помощь Князей. Они очень могущественны и вполне способны сражаться на равных с Дланями.

И все же…

Треть миров…

Нет. Они чудовища. Ретрисса права: нельзя просто так позволить им покинуть пределы Инферно. То, что они устроят в этих мирах, будет слишком ужасным, чтобы брать такую ответственность.

Возможно, я просто трус, боящийся взять её на себя.

Пусть будет так.

Но я не готов приносить в жертву миллиарды, чтобы спасти триллионы.

Мы помешаем Несущим Свет уничтожить Границу вне зависимости от того, на чьей стороне будут Князья. Хотелось бы, чтоб на нашей, но даже если нет – неважно.

Мы справимся. Потому что иного выбора у нас нет.

* * *

Перерыв затянулся, и я даже успел задремать, когда был вновь объявлен Созыв. Встречались ли за время перерыва Длань и Князь – я не знал.

– Что-ж, вернемся к обсуждению, – сказал Нуорр, и наши столы вновь взмыли в воздух.

– Мое предложение все ещё действительно, Улайон, – сказал Аргодрим, скрестив руки на груди. – Если ты согласен, то я готов от имени Истинного Пламени заключить соглашение, гарантом которого будет Пустота.

– Это хорошо, но, думаю, что тебе придется предложить нам что-то большее, чем то, что уже обещано.

– Ты хочешь торговаться?! – лицо Длани перекосило от возмущения.

– Башня во время перерыва сделала нам более щедрое предложение.

И вот тут в пору уже было удивляться мне. Я? Сделал предложение?

Мне захотелось воскликнуть «Что за бред?!», но сдержался. Вместо этого постарался сделать как можно более серьезную физиономию.

– Правда? Интересно услышать, какое именно, – холодно поинтересовался Аргодрим. Да и мне было интересно узнать, что это такое я предложил, о чем сам не в курсе.

– Ну уж нет, – рассмеялся Князь. – Это только между нами, но сделка и впрямь сулит хорошую выгоду.

Впервые за все время Созыва на лице Длани стали появляться какие-то другие эмоции кроме раздражения и скуки. Он казался действительно обеспокоенным.

– Большую, чем истребление? – почти выплюнул Аргодрим.

В ответ Улайон лишь в очередной раз рассмеялся.

* * *

Больше ничего интересного за эту сессию не произошло. Вечности в очередной раз наскучило слушать то, что её никак не касалось. Аргодрим явно нервничал. Он пытался угрожать, давить, как на меня, так и на Князя, но безрезультатно.

Как только был объявлен перерыв, я вернулся в свою комнату, но пробыл там не дольше десяти минут, направившись к покоям Улайона. Нужно было выяснить, что за игру он затеял.

После моего стука дверь отворилась. Отойдя чуть в сторону, Князь жестом пригласил меня войти, но к тому, что ждало меня внутри, я оказался не готов. Если моя комната выглядела просто безвкусно, то это место внушало отвращение.

Все вокруг было сделано из камня и плоти. Мебель была обтянута кожей, напоминающей человеческую. Некоторые предметы мебели, вроде ножек стульев, были сделаны из конечностей, человеческих и не только.