Текст книги "Единственная для оборотня и теща в нагрузку"
![](/books_files/covers/thumbs_240/edinstvennaya-dlya-oborotnya-i-tescha-v-nagruzku-153002.jpg)
Автор книги: Франциска Вудворт
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
Утро следующего дня для меня началось с потрясающей новости – Владыка отбыл со своими людьми на неизвестный срок. Сразу пришло на ум: «Кричали женщины «ура!» и в воздух чепчики бросали». Пусть чепчика у меня и не наблюдалось, но улыбка на лице расплылась блаженная.
– Катя проснулась? – спросила я Шиту. Вчера, когда я вернулась, она уже спала.
– Только встала.
– Мама! – в комнату влетела радостная дочь и забралась ко мне на постель. – А мне вчера Лота сказки читала про драконов. Я тебя ждала, ждала…
– Я знаю, – притянула ее к себе и поцеловала. – Ты уже спала, когда я к тебе зашла.
– Мам, знаешь, чего хочу… – Дочь на мгновение задумалась, а потом выдала: – Сделай мне драники.
– Кать, мы же не дома.
– Ну, пожалуйста, пожалуйста, – заканючила она. – Ты мне обещала! – выдвинула последний аргумент.
Вообще-то обещала, когда она суп есть не хотела, но потом мы пошли на каток, нас похитили, и вот только теперь она об этом вспомнила.
– Шита, а у вас блинчики из картофеля делают?
– Блинчики? – с недоумением переспросила она.
Мне стало ясно, что придется самой идти на кухню, и я вылезла из мягкой постели.
Когда до Шиты дошло, что я задумала, она не знала, как реагировать. Видя, как она мнется, я на нее нажала и выяснила, что шеф-повар тот еще зверь и так просто на свою кухню не пустит. Его даже леди Сузанна боится, а все помощники по струнке ходят.
«Что ж, делать нечего, пойду знакомиться с этим зверем, – решила я. – После Владыки уже никто не страшен».
* * *
– Шита, расскажи мне о шеф-поваре, – попросила я, направляясь в сторону кухни.
– Господин Арантос полукровка.
– Это как?
– Его отец оборотень, а мать человек. Но зверь у отца был слабый, и я слышала, он не может оборачиваться, хотя обоняние и слух как у оборотней. Да и ростом он не в отца пошел. Но он самый лучший повар, его здесь все уважают.
– Ясно, – кратко ответила я. Все действительно было ясно. Тяжело быть не таким, как все, но вместо того чтобы отчаиваться, тот нашел свое призвание в кулинарии и стал самым лучшим. На кухне царь и бог, и на хромой козе к такому не подъедешь.
– Где этот маг и кудесник?! – громко воскликнула я, как только мы вошли на кухню, привлекая к себе внимание. Заприметив самого низкорослого мужчину с безупречно белым колпаком на голове, направилась к нему. Ведь Шита упомянула, что ростом тот не в отца. – Это вы знаменитый шеф-повар?
– Кто вы? – не ожидал такого напора мужчина.
– Искренняя поклонница, восхищенная вашим талантом. У вас золотые руки, и вы гениальны! Должна признаться, что такого чудесного паштета, как вчера за обедом, я не пробовала даже в наших лучших ресторанах. Я попросила добавки, – по секрету сообщила ему.
– Но за ужином вы практически ничего не ели, – возразил он, быстро сообразив, кто я такая. Конечно, все женщины ковырялись в тарелках, и лишь я в обед попросила добавки. Явно ему доложили.
– И вы не представляете, как меня это огорчило. Но нынешняя мода на корсеты позволяет женщине в них с трудом дышать, не то что есть. Я сегодня же вызываю портных. Пусть переделывают гардероб, так как я желаю наслаждаться вашими шедеврами!
– Рад, что хоть кто-то не боится оценить мои блюда.
– Они вершина кулинарного мастерства! А ваши соусы… – я блаженно закатила глаза.
Через пять минут общения мы уже обсуждали блюда, а еще через пять я посчитала возможным обратиться к нему с просьбой:
– Господин Арантос…
– Что вы! Можно просто Арантос.
– Тогда и вы ко мне просто Ольга, – улыбнулась ему. Видя, что он хочет возразить, погрозила пальцем: – Я настаиваю! Для меня огромная честь знакомство с вами.
Мы еще немного расшаркались, и я произнесла:
– Арантос, у меня к вам маленькая просьба. Моя дочь попросила на завтрак одно наше блюдо, и я хотела обратиться к вам с просьбой разрешить его здесь приготовить.
Уже через минуту его помощник тер картофель, а я руководила процессом.
По идее, оборотни предпочитают мясо, но пока мы жарили драники, на кухню человек пять заглянуло с вопросом, а чем так вкусно пахнет. Арантос быстро сориентировался и поставил еще пару помощников тереть картофель, чтобы подать драники к завтраку. Меня он попросил проверить, все ли правильно делают и точно ли соблюден рецепт. Я рассказала, что их еще можно делать с разными начинками. Не только с сыром и грибами, но и с мясом.
Расстались мы весьма довольные друг другом. Я спросила, можно ли будет прийти еще с ним пообщаться, не отвлеку ли я его от важных дел. Меня же заверили, что моему обществу будут только рады, и так как Владыка отсутствует, то нам надо обсудить меню на обед и ужин. Мне это польстило, так как меня признали хозяйкой.
Шита с гордостью несла драники со сметаной, бросая на меня одобрительные взгляды. Правда, попробовать их я так и не успела. В коридоре меня перехватил слуга, который сообщил, что у казначея дело ко мне и он просил зайти к нему или сообщить, когда я буду свободна, чтобы он нанес мне визит. Заинтригованная, я отправила Шиту кормить дочь, а сама пошла за слугой.
– Благодарю, что так быстро откликнулись на мою просьбу, – поднялся из-за стола и поспешил мне навстречу седовласый мужчина.
– Вы хотели меня видеть?
– Да. Позвольте представиться, я Людвиг Шерванский.
– Ольга Андреевна.
– Рад познакомиться. – С легким поклоном он предложил мне сесть в кресло. – Владыка перед отъездом поручил мне подготовить для вас документы. Он выделяет вам восемьдесят тысяч золотых ежегодно.
– Извините, но я плохо ориентируюсь в ваших деньгах и не могу оценить размер суммы.
– Поверьте, это очень внушительная сумма, – заверил он. – Я хотел у вас спросить, как вы желаете распорядиться деньгами. Хотите положить в банк на сохранение или какую-то часть получить наличными?
– Эмм… А как у вас обстоят дела с банками? Какие проценты?
– Вижу, вам не чужда деловая жилка, – довольно улыбнулся он.
Деньги я решила вложить в банк гномов, так как они считались самыми надежными и были повсюду. Я могла снять их в любом месте. На текущие расходы дала распоряжение обналичить восемь тысяч золотых. Как бы меня ни заверял Людвиг Шерванский, что это довольно крупная сумма, но я настояла. Мы здесь недавно, без полноценного гардероба, и мало ли что может понадобиться приобрести. Да и если придется бежать, то всегда нужны наличные деньги. Не стоит отбрасывать и эту возможность. К тому же, было приятно узнать, что как только я вложу деньги в банк, никто кроме меня их снять не сможет.
Затем мне пришла в голову мысль насчет слуг. Если я буду сама платить им жалованье, то Владыка не сможет их уволить. Хочу, чтобы они подчинялись лишь мне. Ведь тот, кто платит, тот и заказывает музыку. Поэтому я попросила перевести их на мое обеспечение. Может, моему решению и подивились, но спорить не стали.
В завершение мне передали письмо от Владыки. Когда я его вскрыла, то прочла: «Я держу свое слово. Надеюсь, этой суммы хватит, чтобы вы оставили в покое моего кузена».
Мне стоило огромного труда не расхохотаться. Кажется, Владыка переплатил. И кто так ведет дела? Он бы хоть с Андрианом поговорил, но мне же лучше.
Мы утрясли все формальности и уже прощались, когда у меня, чуть помявшись, спросили:
– Простите, но что за аппетитный запах витает вокруг вас?
– Я только с кухни. Это новое блюдо нашего шеф-повара. Спешите попробовать.
– Признаюсь, так и поступлю, хоть и завтракал.
Мы распрощались, и я ушла. Деньги обещали доставить сегодня же. Я шла к себе в прекрасном расположении духа, когда повстречала леди Сузанну.
– Позвольте узнать, по какому праву вы распоряжаетесь на кухне? – преградила она мне путь.
– Вам не кажется, что вы забываетесь? И не вам требовать у меня отчета, – холодно ответила я.
– Владыка мне поручил утверждать меню, и иных распоряжений от него не поступало.
– Некоторые вещи подразумеваются сами собой, – со сладкой улыбкой ответила я. – Вы этим занимались, так как до этого момента не было во дворце хозяйки. Насколько я понимаю, этим должна заниматься жена. Пока моя дочь не подрастет, я возьму на себя эти заботы, чтобы потом обучить ее и передать дела.
– Это возмутительно!
– Возмутительно ваше поведение и тон, каким вы со мной разговариваете. Не заставляйте меня обращаться к Владыке с просьбой предоставить вам учителя манер.
Пока она подыскивала ответ, я ее обогнула и пошла себе дальше. Хм, надо же, все это время она старалась не попадаться мне на глаза, а сегодня вылезла. И чего ей неймется? Не то чтобы мне хотелось каждый день меню составлять, но теперь из принципа буду!
* * *
С отъездом Владыки я попала в рай. Было полное ощущение, что у меня отпуск. Никуда не надо спешить, можно проводить время с дочерью, заниматься интересными вещами. Каждое желание слуги спешат исполнить. Ох, подольше бы он не возвращался.
Перед отъездом Владыка поставил всех в известность, что я под его защитой. Наверное, мои слова его задели, и он пожелал донести сей факт до своих подданных. Деньги мне доставили, и первое, что я сделала, – подняла зарплату девочкам.
Мы с дочерью стали ежедневно заниматься верховой ездой. Владыка и об этой просьбе не забыл. Пони у них не оказалось, но ей и мне подобрали самых спокойных лошадей. Она безумно счастлива, а у меня только через неделю перестали болеть ноги. Леди Паттерсон продолжает наши уроки, но большую часть времени мы болтаем о жизни. Еще под ее руководством я занимаюсь танцами. Как она выразилась, для благородной дамы у меня непозволительный пробел в образовании. К тому же поговаривают, что скоро должны пожаловать эльфы, и тогда точно будет бал.
«К тому моменту вы обязаны порхать как бабочка!» – твердо заявила Клотильда. Вот мне и приходится танцевать до дрожи в ногах. Насчет корсетов Клотильда тоже была неумолима. Дурной тон выходить в свет без него, но пока нет Владыки, я выбила себе право не надевать эту часть туалета. Поэтому подольше бы он не возвращался.
Через неделю я ради интереса померила свои джинсы, которые постирали и вернули мне, и была приятно удивлена. Нервные переживания из-за похищения и активные физические нагрузки привели к тому, что пусть они на мне и не болтались, но стали свободны точно.
Кстати, я решила заняться изучением письменности и теперь вместе с дочерью зубрю буквы и слова. Учителя назначила леди Сузанна. Серьезная девушка со строгой прической лет двадцати четырех мне не показалась подозрительной, и я не стала спорить. На занятиях все как в настоящем классе. Доска, учительница с указкой и мы в роли прилежных учениц.
Я сблизилась с магистром Карастосом, и он не против поговорить со мной вечерами. Мне интересен их мир, а он слушает о нашем. Придворные дамы выразили желание со мной поближе познакомиться и попеременно наносят мне визиты. Многие из них довольно приятные особы.
С шеф-поваром Арантосом у нас взаимная любовь. Я поделилась с ним фирменным рецептом бабушки по приготовлению мяса, чем окончательно его завоевала. Двор же я покорила одним новшеством – канапе. В мгновение ока они вошли в моду и появились у всех на столе. Если учесть, что вариации безграничны, то Арантос каждый раз придумывает что-то новое. Мало того что выглядит красочно, так и вкус бесподобен, а маленький размер греет сердце худеющим дамам.
С отъездом Владыки произошла одна забавная встреча. Как-то ночью, примерно дня через три, мне не спалось, и послышались какие-то звуки со стороны двери. Я не поленилась встать и проверить. Как оказалось, за ней находилась громадная зверюга. Никогда не боялась собак, но размеры этой впечатлили. Я, может, и испугалась бы, но эта животинка смотрела на меня взглядом кота из «Шрека». Выглянув в коридор в поисках хозяина, я никого не обнаружила.
«Так вот, значит, кто дворец ночью охраняет», – в первый момент решила я.
– Песик, ты чей? – спросила его.
Он мне, конечно, не ответил, но ткнулся носом в район паха, за что и получил по носу. Заскулив, он припал на передние лапы, преданно смотря на меня. И что делать с этим гостем? Решив, что ничего не будет плохого, если я налажу контакт с местным охранником, тем более что агрессии он не проявлял, я позволила ему войти в комнату. К тому же эта хитрая скотинка уже бочком, бочком протискивалась в нее, заискивающе заглядывая мне в глаза.
Закрыв за ним дверь, я в некоторой растерянности смотрела на гостя. Погладила по лобастой голове и почесала за ухом.
– И что с тобой делать? – спросила его.
Пес прошел к кровати и поставил лапы на постель.
– Эй, а ну убрал! – возмутилась я. – Вылетишь сейчас с такими замашками.
Как бы поняв сказанное, он убрал лапы и бросил на меня обиженный взгляд. Я вернулась в постель, а пес расположился рядом на полу, положив на кровать морду, чтобы я его гладила.
«Интересно, что это за порода?» – думала я, почесывая его за ухом, и решила спросить об этом завтра слуг. Пес блаженно сопел, и я стала и сама дремать. Где-то к утру мне приснилось, что мое лицо кто-то облизывает, но когда я открыла глаза, в комнате уже никого не было. Открытая дверь на балкон намекала на то, что именно этим выходом воспользовался ночной гость. Но там же высота не маленькая! Я даже встала проверить, но на балконе никого не было, а дверь в комнату была закрыта. Дела…
Когда появилась Шита, я подумывала, как бы поделикатнее расспросить про охрану дворца. Не стоило открывать карты насчет того, что собаки ко мне не агрессивны. Вообще-то меня за всю жизнь ни одна псина не укусила и даже не облаяла. Наверное, чувствуют, что у меня страха перед ними нет, вот и не тратят силы попусту.
– Шита, скажи, а дворец ночью охраняется? – между прочим спросила я.
– Да, стражники постоянно несут караул.
– Наверное, и собаки имеются?
– Да нет, они ни к чему. А почему вы спрашиваете?
– Просто стало любопытно. Хотела убедиться в безопасности.
– Не переживайте, здесь мы в полной безопасности. К тому же Владыка взял вас под свою охрану, и если кто-то решится причинить вам вред, будет отвечать перед ним.
«Ага, та блондинистая зараза прямо двадцать раз ответила», – про себя ехидно подумала я, но вслух не стала сомневаться в слове Владыки.
Ответ Шиты заставил меня задуматься. Получается, Владыка специально усилил защиту дворца собаками, чтобы мы не сбежали ночью. Действительно, днем мы весь день на виду, и если бежать, то ночь самое подходящее время. Неизвестно, как все повернется, поэтому информацию о том, что я знаю про собак, решила придержать при себе. Их, наверное, только ночью выпускают, и заговори я об этом, тут же бы возникли вопросы, чего это мне ночью не спится, что я по коридорам шастаю.
Таким образом, информацию о ночном приключении я оставила при себе, а к следующей ночи припасла у себя в комнате мясные закуски на случай визита. Почесать за ушком – это, конечно, хорошо, но пусть привыкает, что я ее кормлю, и воспринимает меня хозяйкой.
«Будет неплохо приручить псину», – решила я, ведь никогда не знаешь, когда это может пригодиться.
Как бы ни устала за день, но на следующую ночь я специально долго не ложилась спать и, услышав шум за дверью, тут же открыла ее. Пес был тут как тут. Мне стало любопытно, он и в другие ночи приходил, а я не слышала, или это ему недавно моя дверь приглянулась.
Приглашая пса войти, я чувствовала себя ребенком, приводящим в дом животное, когда родители на работе. В данном же случае в отъезде. Не думаю, что Владыке понравится известие, что я с одним из его охранных псов подружилась. По-моему, это его еще больше взбесит.
Как и в прошлую ночь, пес напрашивался на ласку. Подношение из мяса принял, а вот сахарную косточку, которую мне всеми правдами и неправдами удалось стащить из кухни, проигнорировал. Вот же зараза! Какой-то пес неправильный. Животину я окрестила Шреком по аналогии с мультиком. Как и в прошлый раз, псина исчезла под утро.
А вот на следующую ночь пес явился ко мне грязным. Ничего удивительного, впрочем, так как целый день моросил дождь. Ну как такого гладить? Я затащила его в ванную, где помыла шампунем. Водные процедуры он принял стоически. От шампуня смешно расчихался, но терпеливо ждал, пока я смою всю пену. Затем этот засранец отряхнулся, в результате чего моя рубашка насквозь промокла. Надо было видеть довольную морду этого обормота, когда он, высунув язык, осматривал результат своих деяний. Пришлось идти переодеваться.
Пес оказался прекрасным слушателем. Ему я могла высказать все свои тревоги. Рассказать о том, как беспокоюсь за дочь, мечтаю вернуться домой, и поделиться надеждой, что Владыка еще долго не вернется, так как без него здесь совсем неплохо и даже терпимо живется. Ночью он совсем обнаглел и залез на постель. Я пыталась его спросонья сдвинуть, но он заскулил и подсунул свою голову мне под руку. Не став настаивать, я так и заснула, обняв его. Было тепло и уютно. От него еще так приятно шампунем пахло.
Жаль, но после этой ночи он так больше и не появился. У-у-у, мужчины! Только к ним привяжешься, как они сбегают. Да еще наутро переполох был. В коридоре нашли отпечатки лап, и Шита с беспокойством спрашивала, никто ли меня ночью не тревожил. Я сделала лицо сфинкса и сказала, что всю ночь крепко спала. Затем поинтересовалась, а в чем, собственно, дело. «Нет-нет, все в порядке», – ушла она от ответа. А когда пес не пришел ни в эту ночь, ни на следующую, я решила, что ему было запрещено появляться в самом коридоре. Наверное, стражники стали лучше следить, чтобы такого больше не повторилось. Но я скучала по Шреку.
* * *
К сожалению, все хорошее не длится вечно, вот и Владыка вернулся через десять дней отсутствия. Я от слуг об этом узнала. Дочь была на уроке правописания, а мы с Арантосом обсуждали меню, когда вбежал слуга с известием о прибытии. Пришлось срочно его корректировать, увеличивая число мясных блюд, и рассчитывать на большее число людей.
При этом известии я тут же погрустнела. Недолго музыка играла. Теперь опять начнутся постоянные придирки к моей персоне. Зато леди Сузанна воспрянула духом. Опять, наверное, побежит к нему жаловаться. Удивительно было бы, если б не побежала. Прекрасно понимаю, что она боится потери своего влияния. Была полновластная хозяйка во дворце, а пришла я и заставляю ее постепенно сдавать позиции. Слуг сама назначаю, от составления меню ее отстранила, недалек тот час, когда и со всеми спорными моментами слуги ко мне приходить начнут.
Лично я пока сильно в ее дела не лезу. У меня еще теплится надежда, что Владыка обретет нюх и поймет, что ошибся с выбором и не тех схватил. Вот я тогда посмеюсь. У меня даже сомнений не было, что он нас домой вернет в таком случае. Люциан меня так сильно не переносит, что еще доплатит, лишь бы я скорее убралась.
Решив все вопросы с Арантосом, я поспешила на урок к дочери. Начинали изучать правописание мы с ней вместе, но я ушла вперед, так как мне, в силу моего возраста, это проще, и теперь на уроках я присутствую через раз.
Уже у дверей услышала голос дочери: «Я устала! У меня пальцы болят», и почему-то злой ответ учительницы: «Дерзкая девчонка! Ты и половины не сделала. Руки на стол!»
Открыв дверь, я увидела, как она указкой наносит удары по пальчикам дочери и у той дрожат губы. У меня как будто красная пелена перед глазами встала. Никогда не била дочь, предпочитая договариваться, а тут какая-то дрянь на моего ребенка руку подняла?!
– Мама! – увидела дочь меня, и слезы градом потекли из глаз. С места она встать не решилась.
– Котенок, сними браслет, – еле сдерживаясь, попросила я, подходя к ним.
При моем появлении эта так называемая учительница застыла в замешательстве. Наверное, не ожидала моего прихода и прикидывала, что я видела. Дочь захлопала глазами, не понимая, о чем я прошу, даже слезы течь перестали. Тогда я сама расстегнула браслет магистра Карастоса, а потом повернулась к застывшей девушке.
– Если ты, тварь, посмеешь еще раз поднять руку на мою дочь, то я тебя без всякого оборота лично загрызу и порежу на ленточки, – с силой процедила я, четко выговаривая каждое слово, идя на нее. Та отступила на шаг, запнулась за стул и шлепнулась на него, в испуге смотря на меня. Я нависла над ней, а в моих глазах она увидела свою смерть, так как в этот момент я мечтала вцепиться в ее тонкую шейку.
Из горла девушки вырвался странный звук, который привел меня в чувство, настолько неожиданно это было. Она как-то вся съежилась под моим взглядом и заскулила.
– Молчать! – негромко приказала я, не желая пугать дочь. Пусть слов она не понимала, но это вытье могло ее испугать. Девица тут же замолчала и как завороженная смотрела мне в глаза. – Сейчас ты скажешь ей, что извиняешься и больше никогда ее не обидишь.
– Я извиняюсь… – послушно повторила она.
– Не сейчас, – прервала ее.
Я вернулась к дочери, которая не понимала, что происходит, и надела ей браслет.
– Котенок, учительница хочет тебе кое-что сказать, – сказала ей, становясь за ее спиной и обнимая за плечи. Послав при этом взгляд этой гадине поверх головы своего ребенка. Та послушно повторила все, что я приказала ей.
– Пойдем. Урок окончен, – ласково сказала дочери.
Девица тоже встала со своего места, но я рыкнула ей: «Сидеть!», – и она плюхнулась на место. Не хватало еще, чтобы она дышала нам в спину. Мне стоило огромного труда не хлопнуть дверью, а тихонько ее прикрыть за собой, так как единственным желанием было разнести там все на фиг.
– Давай сходим жеребенка покормим? – предложила дочери. Хотелось чем-то приятным стереть произошедшее. Меня трясло от гнева, и я боялась взорваться, но в первую очередь думала о дочери. Требовалось отвлечь ее и переключить внимание.
– Правда? Пойдем! – радостно улыбнулась дочь.
Легко детям, умеют быстро забывать обиды. Я же так не могла. У меня еще будет разговор с леди Сузанной, да и к дочери я больше эту так называемую учительницу не подпущу. Нет, ну как она могла?! Чувствуя, что меня опять накрывает волной ярости, я лишь крепче сжала зубы.
Мы спустились на кухню, где запаслись провиантом, и пошли на конюшню. Конюхи провели нас в стойло с жеребенком, где дочь кормила и ворковала с ним, поглаживая по шелковистым бокам. Там и нашел нас Владыка.
– Нам надо поговорить! – холодно произнес он, но глаза были угрожающе сужены.
– Как скажете, – только и ответила я.
– Сантос, присмотри за девочкой, – бросил он и пошел на выход.
– Котенок, поиграй здесь. Я скоро приду, – сказала я и последовала за ним. Это он вовремя пришел. Даже искать не пришлось.
Как только мы покинули конюшню, Владыка резко развернулся и навис надо мной.
– Объясните мне, по какому праву вы угрожаете смертью моим людям? – процедил он.
Эко его припекло. Даже до своего кабинета не дотерпел.
– Вы какого-то конкретного человека имеете в виду или вообще?
– А вы еще кому-то угрожали? Я хочу узнать, почему учительница вашей дочери трясется от страха и боится выйти из класса, так как вы приказали ей сидеть. Она отчего-то уверена, что если ослушается, вы ее убьете.
– Значит, она не так меня поняла.
– Неужели? – на губах Владыки появилась нехорошая улыбка.
Надеюсь, он не ждет, что я буду оправдываться?!
«Ох, леди Сузанна, зря вы перешли мне дорогу. Теперь между нами будет война!» – мысленно пожелала всех благ данной дамочке. Кого, как не ее, надо благодарить за визит разъяренного Владыки.
– Я всего лишь предупредила, что если она еще раз поднимет на мою дочь руку, то я ее порежу на ленточки. Пусть эта дрянь радуется, что я ее не тронула. Не хотела травмировать зрелищем ребенка.
– Здесь лишь я решаю, кого и как наказывать! – сначала устрашающе рявкнул он, а потом переспросил: – Что значит поднимет руку?
– Когда я зашла в класс, эта так называемая учительница била по рукам мою дочь указкой из-за того, что у нее устали пальцы и она не могла больше писать.
– Учителя иногда наказывают нерадивых учеников, – заметил он.
– Бить указкой детские пальчики маленькой девочки вы считаете нормальным?! – вызверилась я.
– Я разберусь!
– Я уже разобралась! – с нажимом парировала я.
– Вы не имеете права угрожать моим людям, – вскинулся он, цедя слова.
– Ваши люди не имеют права бить моего ребенка! – взорвалась я. – Если еще кто решится на это, у вас на одного ВАШЕГО человека станет меньше. Да что вы за Владыка? Ваши любовницы вас травят, ваши люди имеют наглость бить вашу суженую, а вы только и способны, что давать обещания, которые не в силах сдержать!
– Не стоит бросаться словами. Так как в данный момент именно мое обещание сдерживает меня от того, чтобы… – просто побелел он от бешенства.
Испугал! В данный момент мне было плевать, что он мечтал свернуть мне шею, так как я никому не позволю бить мою дочь.
– Меня в первую очередь волнует мой ребенок. Эту учительницу порекомендовала леди Сузанна. Говорю сразу, больше ни один человек, одобренный данной дамой, не приблизится к моей дочери!
– Не вам это решать!
– Значит, вы одобряете избиение младенцев?!
– Я не это хотел сказать.
– Но дали понять, – окинула я его уничтожающим взглядом, а потом взяла себя в руки и холодно произнесла: – Знаете, не зря в этом мире для вас не нашлось суженой и даже в нашем она оказалась слишком мала. Вы еще не доросли до того, чтобы иметь детей, и мне жаль ту, кто родит от вас ребенка. Невыносимо, что все указывает на то, что этой несчастной будет моя дочь. – Выплюнув эти слова с холодным бешенством, я развернулась и пошла в конюшню.
Далеко не ушла. Меня дернули за руку, рывком разворачивая к себе. Лицо Владыки было страшным. Черты лица потекли и казались зыбкими.
– Мне безразлично, что вы там думаете, но вы сейчас пойдете и скажете той девушке, что она может встать с места.
– Нет, – твердо ответила я, смотря в его глаза, которые горели яростным пламенем. – Если я пойду к ней сейчас, то не сдержусь и прибью мерзавку. Пусть посидит до вечера.
– Я… сказал… сейчас, – отчеканил он слова.
– А почему вы этого сделать не можете? – прищурила я глаза от неожиданно пришедшей в голову мысли.
Владыка дернул головой, стараясь овладеть собой. Через минуту, немного обуздав себя, он через силу ответил:
– Она уверена, что вы ее убьете, и знает, что я ее убить не смогу. Поэтому страх и удерживает ее на месте.
«Твою мать, они действительно животные, – отчетливо поняла я. – Самец никогда не загрызет самку. Инстинкты».
– Вот вам и ответ. За свою дочь я порву любого, а вы нет. Пусть знают и боятся этого. Она наказана до вечера, – отрезала я, выдергивая свою руку.
– Да что вы о себе возомнили?!
– Она нанесла оскорбление моему ребенку, и мне решать!
– Здесь решаю я! – рыкнул Владыка. Похоже, скандал собирался идти по второму кругу.
– Кристиан? Вы чего кричите? Я вас из дворца услышал, – к нам спешил Андриан.
Мы замерли, сверля друг друга ненавидящими взглядами.
– Что происходит? Почему вы убить друг друга готовы, а леди Сузанна голосит на весь дворец, как по покойнику?
– Добрый день, Андриан, – поздоровалась я, не отводя глаз от Люциана. Если по звериным законам это означает вызов, то пусть этот ублюдок не сомневается, что я бросаю ему вызов. Тот все прекрасно понял и заскрежетал зубами, игнорируя кузена. Тогда решила ответить я: – Да как тебе сказать. Застала учительницу, взятую по рекомендации ключницы, бьющую мою дочь по рукам указкой. Сообщила этой гадине, что если она еще раз поднимет на ребенка руку, я ее убью. И готова это даже сделать, если меня вынудят к ней идти, – с намеком ответила я.
Андриан охнул, а Владыка с арктическим холодом в голосе сообщил:
– Если вы сейчас к ней не пойдете, то обещаю, вы пожалеете.
– Если вы заставите меня идти, то обещаю, пожалеет она.
– Следуйте за мной, или вам помогут дойти, – рыкнул он.
– Как скажете, – не стала упираться я.
– Кристиан?! – Андриан был ошарашен происходящим, но я не ждала от него поддержки. Мы с Владыкой дошли до черты, когда я или отстою себя и своего ребенка, или он меня сломает. Ему плевать на справедливость. Пошел на принцип и решил показать, что он здесь самые крутые яйца? Пусть пеняет на себя. В любом другом вопросе я не была бы столь категорична, но не когда дело касается моего ребенка. Чтобы кто-то еще посчитал себя вправе ее бить? Да не бывать этому! Поэтому, когда он развернулся и зашагал в сторону дворца, я пошла следом.
Возле дверей комнаты, где проходили занятия, толпились слуги, а из самой комнаты доносились причитания ключницы. При появлении Владыки народ расступился.
– Разойтись! – бросил он, и зрители начали рассасываться.
Заметив Владыку, ключница заголосила еще громче, но, натолкнувшись на мой полный ненависти взгляд, даже сделала шаг назад.
– Ты, – прошипела я, переведя взгляд на девицу, которая так и сидела на стуле.
– Госпожа! – затряслась она при виде меня. У нее была истерика, и зубы отбивали дробь. – Я все сделала, как вы сказали. Я сижу… госпожа, я сижу! – В конце она уже скулила.
Владыка бросил на меня полный ненависти взгляд, как бы говоря: «Это ваших рук дело!»
Да пошел он! Это не его ребенка били. Хотя, если честно, я не ожидала такой бурной реакции от нее. На меня смотрели как на монстра, который пришел откусить голову.
– Можешь встать, – сказала ей. Та поднялась и тут же рухнула на пол. Не обращая внимания на присутствующих, она поползла ко мне, униженно заглядывая в глаза. Ее тело двигалось с нечеловеческой гибкостью. Зрелище было настолько дикое, что я онемела. Признаюсь, еще недавно сама бы ее избила и растерзала, но происходящее в данный момент для меня выходило за рамки понятий добра и зла.
– Госпожа! – припала она у моих ног, скуля, как маленький щенок. – Простите, госпожа! Я больше никогда… никогда…
– Санира?! – подала голос ключница, но та ее не слышала, моля меня.
– Простите-е-е, меня так дома учили-и-и, чтобы стара-а-лась… – поливала она слезами пол у моих ног.
От происходящего у меня голова пошла кругом. Я всего ожидала, но не того, что она полы собой полировать будет.
– Больше не приближайся к моему ребенку. Свободна!
Та замерла, чего-то ожидая от меня. Ну, что еще? Мне казалось, я стала участницей постановки в Бедламе.
– Дотроньтесь до нее, так она поймет, что вы простили ее и больше не угрожаете, – нейтральным тоном произнес у дверей Андриан.
Владыка молчал, с недовольным видом наблюдая за происходящим. Я решила послушаться Андриана, так как сцена становилась невыносимой. Чуть я коснулась ее головы, как она одним текучим движением поднялась с пола и, низко поклонившись мне, поспешила исчезнуть с глаз моих.
Наверное, все эти животные повадки стали причиной того, что я приблизилась к ключнице и клацнула зубами у нее перед лицом. Вот ненавижу эту тетку! Поймав ее бегающий взгляд, хищно улыбнулась. Та начала бледнеть и метнула взгляд на Владыку. На того я не смотрела, а до этой мымры явно дошло, что мы с ней не друзья. Посчитав, что здесь меня больше ничего не держит, пошла на выход.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?