Читать книгу "Лу Всехнаверх. Книга II. Похищение попугая"

Франсуа Плас
Лу Всехнаверх: Книга II. Похищение попугая

Перевод с французского Иры Филипповой

Originally published under the title Lou Pilouface.

L’enlèvement du perroquet by François Place

©  Gallimard Jeunesse, 2014

©  Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2018

1

– Стиральный бак без дна и покрышки! – ругался капитан Бонифаций Всехнаверх. – У меня закончились сухие носки! Аристид, что там говорит прогноз?

Вот уже десять дней и ночей капитан «Упрямого» сражался со штормовым ливнем и шквальным ветром.

– Завтра ветер и дождь, – сообщил из радиорубки Аристид. – А послезавтра – дождь и ветер.

– Жабы громогласные, это когда-нибудь кончится? Попроси Бульона приготовить нам дьявольское рагу из креветок. Мне необходимо немного солнца, хотя бы в желудке!

– Будет сделано, котпитан!

– И надо встряхнуть этого лентяя Тита. Пускай раскочегарит двигатель. А то тащимся, как пьяные улитки!

– Сию секунду, котпитан!

Аристид выбрался из рубки под проливной дождь и поспешил в камбуз, где Бульон Дюжур, корабельный повар, как раз чистил картошку.

– Дьявольское рагу из креветок? – переспросил тот. – Больше он ничего не хочет? Посмотри в холодильник! На обед будет то же, что и вчера: консервированный тунец и рагу из картошки!

Аристид вышел обратно под дождь, открыл другую дверь и по железной лестнице спустился в машинное отделение.

– Тит! – позвал он. – Прибавь-ка скорости! Приказ капитана.

– Не выйдет, – ответил механик Тит Топинамбур, вытирая чёрные от смазки руки. – Топливо на исходе.

– Если так пойдёт дальше, – добавил матрос Спиди Рейсер, – скоро нам всем придётся сесть на вёсла.

– Но что же я скажу котпитану? – встревожился Аристид.

– Ничего не говори! – вдруг раздался неведомо откуда тоненький голосок. – Я сама с ним побеседую.

А, это Лу Всехнаверх, племянница капитана. Она всё это время сидела неподалёку и играла в кости со своей подружкой Анастасией. Лу и Анастасии на корабле ужасно весело. Морской болезнью они не страдают, и плавание для них – сплошное развлечение. Им главное плыть, а остальное неважно.

«Упрямый» едва тащился, и Бонифаций опасался, как бы двигатель совсем не отказал. Только бы не пришлось посылать сигнал SOS. Какой позор для капитана буксира! Ведь обычно это он приходит на помощь кораблям, которые терпят бедствие.

– Дядя Бонифаций!

Лу вбежала на капитанский мостик и торопливо чмокнула Бонифация в щёку.

– Я тысячу раз просил не называть меня дядей! Здесь я для всех капитан, ясно? Где Аристид?

– В машинном отделении, вместе с Титом, дядя Бонифаций.

«Упрямый» карабкался по волнам, таким высоким, что они даже накатывали на палубу. Лу громко вздохнула.

– Что такое? – спросил Бонифаций.

– Анастасия гадала мне по руке.

– Только этого не хватало. Она, оказывается, ещё и по руке гадает.

– Да. Она предсказывает будущее.

– И что там на твоей руке написано про погоду в ближайшие дни?

– Ничего.

– А про количество топлива?

– Тоже ничего.

– Отлично!

– Анастасия говорит, что скоро я увижусь с мамочкой Памелой.

– Ага, а больше она ничего не говорит? Например, про то, как твоя мамочка свалится на парашюте нам на голову?

– Если она свалится нам на голову на парашюте, ты ведь не прогонишь меня с корабля?

– Конечно, прогоню! Морской буксир – не место для маленькой девочки.

Лу обиженно насупилась и вдруг заметила среди волн огни.

– Дядя Бонифаций, смотри! Там корабль, точно– логично!

– Святые сардины на колёсиках! – воскликнул капитан. – Ты, похоже, права!

Бонифаций крутанул штурвал, и «Упрямый» взял курс на мерцание.

– Чёрт возьми! – прошипел сквозь зубы капитан. – Дела у них явно идут неважно, но до чего же красивый корабль! Сверкает, как новогодняя ёлка!

В эту секунду в рубку заглянул Аристид:

– Котпитан! Я получил сигнал бедствия. Вон с того большого белого судна. Называется «Тирамису». У них поломка.

– Блестяще! Вперёд, народ! Поспешим на помощь!

Совершив безупречный манёвр, «Упрямый» пристроился рядом с «Тирамису». Бонифаций поднялся на борт. Ему навстречу вышел капитан, одетый в парадную форму.

– О, мой дорогой! – воскликнул он. – Само провидение прислало вас. Я – Тони Бельканто, владелец этого корабля. Мы плывём в Бразилию, в Рио-де-Жанейро. И вот ведь какая незадача: двигатель заглох, и корабль стоит на месте, ни туда ни сюда.

– Вижу, – со знанием дела кивнул Бонифаций. – Если позволите, я спущусь со своим механиком в ваше машинное отделение.

– Прошу вас, чувствуйте себя как дома, – обрадовался Бельканто. – А после, будьте так любезны, отобедайте с нами. Что вам предложить?

– Дьявольское рагу из креветок, – ответила Лу, забираясь по верёвочной лестнице вслед за дядей. – И ещё, пожалуйста, куриную косточку для Анастасии. С кетчупом.

– Всенепременно, моя дорогая. Я отдам распоряжения нашему коку.

Глава 2

– Ну что? – спросил Тони Бельканто. – Это поправимо?

Два капитана сидели за столом в парадной столовой «Тирамису».

– В море – нет, – отвечал Бонифаций Всехнаверх. – У вашего судна вывих клапанов. Ну и, конечно, вам просто необходимо сбросить лишний вес.

– Вообще-то я не толстый, – поперхнулся Тони Бельканто.

– Не лично вам, а вашему судну. На «Тирамису» слишком много топлива. К счастью, у меня в баке есть свободное место, и мы можем немного облегчить ваш корабль. Я смогу дотянуть вас до Рио. Мои услуги стоят недорого: тысячу долларов в день.

– Превосходно! Благодарю вас, полковник!

– В торговом флоте нет полковников. Зовите меня просто «капитан». Капитан Всехнаверх.

«Тирамису» и «Упрямый» пришвартовались друг к другу. Бонифаций был очень доволен. Буря стихла. Топливный бак наполнен. Дела пошли на лад. «Упрямый» снова набрался сил и тащил на буксире дружественное судно. Экипаж капитана Бонифация наслаждался превосходной кухней «Тирамису»: свежими круассанами на завтрак и изысканными блюдами, которые днём и вечером привозили на борт прямо из ресторана.

Лу и Анастасия чувствовали себя на борту «Тирамису» как на весёлых каникулах. По ночам Анастасия забавлялась тем, что пугала пассажиров, бегая по коридорам и страшно побрякивая костями. Лу бежала следом, накрывшись большой белой простынёй. Уже целых три человека потеряли сознание от страха, это было так весело!

Как-то утром Тони Бельканто пригласил Бонифация к себе в рубку. Он с загадочным видом протянул капитану «Упрямого» телефон.

– Это вас, – сообщил он. – Очень изыс– канная дама, которая утверждает, что она ваша сестра.

Бонифаций, нахмурив брови, взял в руки аппарат.

– Алло? Это ты, Памела? Что там у тебя?

– Ах, мой дорогой Бонифаций, я должна играть в Большом театре в Нью-Йорке в потрясающей пьесе, «Невеста гондольера». Ты представляешь? Это небывалая удача! Такая роль выпадает раз в жизни!

– Вот это да! Потрясающе! Поздравляю, Памела! Но почему ты плачешь?

– Я застряла в Санта-Крус-де-Тенерифе, скорее вытащи меня отсюда!

– Бедняжка Памела, но ты же понимаешь, это невозможно. Я плыву сейчас не в Нью-Йорк, а в Рио!

– Так я и знала, что ты начнёшь чудить! Вечно одно и то же! Думаешь только о себе!

– Но, Памела, капусточка моя, это слишком большой крюк! Мы никак не можем за тобой приплыть! Обнимаю!

Бонифаций хотел было повесить трубку, но Тони Бельканто поймал его за руку.

– Полковник, что это за Памела? Мне показалось, будто я узнал голос Памелы Дивы!

– Ну, вообще, да, это её сценический псевдоним.

– Памела Дива?? Та самая? Надо немедленно прийти ей на помощь!

– А как же ваши пассажиры?

– Я с ними поговорю. Они наверняка будут за! Вы только подумайте: Памела Дива! Я и мечтать не смел с ней познакомиться!

Глава 3

Памела стояла на пристани Санта-Крус-де-Тенерифе в розовом платье и огромной шляпе в окружении целого взвода носильщиков, нагруженных тридцатью двумя чемоданами, которые она всегда брала с собой в путешествия. Кроме чемоданов с Памелой был её попугай Болтун.

– О! О! Бонифаций! О! О! Лу, дорогая! – кричала Памела, размахивая руками.

– Катушки рыболовные! – поморщился Бонифаций. – Начинается…

Тони Бельканто выбежал поприветствовать знаменитость. Ему не терпелось продемонстрировать ей свой плавучий дворец.

– Дорогая Памела Дива, какая честь принимать вас на борту «Тирамису»! К вашим услугам лучшая каюта! Я лично прослежу, чтобы вы прибыли в Нью-Йорк вовремя.

– Это очень любезно с вашей стороны, господин Бельканто, – ответила Памела, снимая перчатки. – Сразу видно, что вы – настоящий джентльмен.

Как только погрузка была завершена, «Упрямый» снова пустился в путь, увлекая за собой «Тирамису». Лу была очень рада увидеться с мамой, хоть и жалела, что каникулы закончились. Теперь ей разрешалось играть с Анастасией не больше часа в день – и лишь после того, как будут сделаны уроки.

– Я не в восторге, что ты водишься с этой Анастасией! Она плохо на тебя влияет!

– Но, мамочка Памела, мне так скучно!

– Эта девчонка дурно воспитана, чересчур худа и слишком мало спит. К тому же она находит удовольствие в запугивании пассажиров. Я запрещаю тебе выходить из каюты и безобразничать вместе с Анастасией после ужина, ты поняла?

– Да, мамочка Памела.

Памела была права: Анастасия спала слишком мало. Ночи напролёт она носилась по коридорам. Во время одной из таких прогулок ей довелось подслушать разговор двух тёмных личностей – Гедеона Недоброго, заклятого врага капитана Бонифация, и Мариуса Щаскакдама, короля ночных взломщиков.

– Похоже, мы сменили курс именно из-за этой Памелы Дивы. Ты её знаешь? – спросил Мариус.

– Знаю ли я её?! – воскликнул Гедеон. – Ещё бы! Это знаменитая актриса! Она играла в «Трёх татуированных с Татуина» и в «Кастаньетах Павловских гор».

– Она богата, как махараджа. Ты видел её багаж?

– Не знаю, насколько богата, но вот знаменита – точно. Она будет играть главную роль в новом мюзикле «Невеста гондольера». В Большом театре Нью-Йорка.

– Ага, разбежалась! Она будет играть эту роль, только если мы захотим.

– Ого, у тебя что, появилась идея?

Сообщники прошли совсем рядом с Анастасией, и та едва успела спрятаться за дверь. Что эти негодяи замышляют устроить на славном и мирном «Тирамису»? Единственный способ выяснить – незаметно проследить за ними. Задача не такая уж простая для Анастасии, которая всегда стучит костями на ходу.

– Опа! Мариус! Ты слышал?

– Что?

– Как будто кости гремят. Странно…

Анастасия прижалась к стене и задержала дыхание. Это тоже было совсем непросто. Воздух совершенно свободно гулял по её грудной клетке и без труда вылетал наружу.

– Я слышу только, как что-то тихонько посвистывает. Странно…

– Ты что, тоже сказал «странно»? Вот это реально странно!

Глава 4

Мадам,

если вы желаете попасть в Нью-Йорк вовремя, положите конверт с двадцатью тысячами долларов на дно этой корзины. В полночь оставьте её на корме, между второй и третьей спасательными шлюпками. В противном случае можете попрощаться со своей ролью в «Невесте гондольера».

Ваш почитатель

– Почитатель?? – возмутилась Памела. – Да это бандит, а не почитатель! Разбойник и негодяй!

Она яростно трясла письмом, которое обнаружила в корзине цветов у двери своей каюты. Тони Бельканто как мог пытался её успокоить.

– Отдайте письмо мне, дорогая Памела, – попросил он. – Мы устроим этому бандиту ловушку.

Ровно в полночь Памела принесла корзину на заднюю часть палубы и поставила между двумя шлюпками, как и было указано в письме. Тони Бельканто разместил нескольких матросов под брезентом, укрывающим лодки, и сам спрятался неподалёку. Но бандитов не было видно.

Никто не заметил, как откуда-то сверху опустилась леска с рыболовным крючком и подцепила корзину за ручку.

Лишь в половине первого ночи корзина зашевелилась и взмыла в воздух. Тёмная фигура подхватила её и бросилась бежать – через секунду ни корзины, ни фигуры было уже не найти.

Спустя пять минут в потайном уголке где-то в дальнем конце трюма фигура стянула с себя шарф, шапку и перчатки. Это был Мариус Щаскакдам, король ночных взломщиков. Рядом с ним стоял Гедеон Недобрый и довольно потирал руки.

– Ну, давай же, показывай!

Мариус выхватил конверт из корзины и пощупал его шуршащее содержимое. Конверт был набит так туго, что аж раздулся. Мариус разорвал его и воскликнул:

– Картошка глубоководная! Да эта Памела Дива над нами посмеялась!

– Что ты сказал??

– Она набила конверт газетной бумагой!

– Мы этого не оставим! Она не знает Гедеона Недоброго! Не видать ей Нью-Йорка как своих ушей!

Разбойники поспешили на нос корабля и принялись рубить швартовый канат, соединявший «Тирамису» с буксиром. Не прошло и часа, как трос был перерублен. «Тирамису» остановился будто вкопанный. А «Упрямый», внезапно освободившись от тяжести, помчался по волнам на небывалой скорости.

– Здоровенные киты на горшках! – пророкотал Бонифаций. – Кто подсыпал динамита в двигатель? Аристид, пойди-ка посмотри, что происходит!

– Будет сделано, котпитан!

Аристид спустился в машинное отделение. Тит встревоженно вглядывался в показания приборов.

– Запеканка с железяками! – выругался он. – Ничего не понимаю! Двигатель как с цепи сорвался!

Спиди Рейсер у себя в каюте внезапно проснулся и решил выйти на палубу подышать свежим воздухом. «Упрямый» гнал с такой скоростью, что матрос обернулся посмотреть на пенный след позади корабля.

– Ущипни меня кальмар! – закричал он. – «Тирамису» исчез!

Бонифаций тоже поспешил на корму.

– Всё ясно, – сказал он, оценив положение. – Трос оборвался. Назад, народ! Возвращаемся за «Тирамису».

На то, чтобы корабли встретились и пришвартовались друг к другу, ушла часть ночи. И вот они снова пустились в путь. Но утром поднялся шквальный ветер. И движение ещё более замедлилось.

Памела была крайне раздосадована задержкой и срывала на всех своё дурное настроение. Бонифаций вёл корабль чересчур медленно. Тони Бельканто не поймал этих ужасных бандитов. Лу опять не сделала уроки, а Анастасия всю ночь шаталась по коридорам.

– Тук-тук!

Памела открыла дверь и оказалась нос к носу с Гедеоном Недобрым и Мариусом Щаскакдамом. Злодеи состроили на своих физиономиях самые очаровательные улыбки, на какие только были способны.

– Дорогая Памела Дива! Надеюсь, не помешали? Мы пришли просить вас, от имени всех пассажиров, оказать нам любезность и дать сегодня вечером небольшой концерт в парадном зале ресторана.

– Но я страшно занята.

– Страшно занята, страшно занята, – повторил попугай Болтун.

– Умоляем, хотя бы одну песню! Не так-то часто выпадает случай путешествовать на одном корабле с самой Памелой Дивой! Вы доставите нам чрезвычайное удовольствие…

– Чрезвычайное, чрезвычайное! – кривлялся в своей клетке Болтун.

Памела засомневалась. Ей было, конечно же, очень приятно слышать такие слова.

– Ну хорошо, – согласилась она. – Я договорюсь с господином Тони Бельканто. До вечера, господа.

Разбойники удалились.

– Отлично! – потирая руки, произнёс Гедеон Недобрый. – Вечером она уйдёт, и мы сможем спокойно заняться её паршивым попугаем.

Глава 5

Парадный зал бурными аплодисментами приветствовал Памелу, которую вёл под руку капитан Тони Бельканто.

– Какой успех! Я приказал сегодня бесплатно наливать всем шампанское в вашу честь!

– Странно, – проговорила Памела, оглядываясь по сторонам. – Почему-то я не вижу тех очаровательных поклонников, что приходили ко мне утром.

– Сами виноваты! Не надо было опаздывать. Итак, что вы для нас исполните?

– Несколько песен из «Невесты гондольера». Но должна предупредить, одна из них может прозвучать страшновато.

– С чего бы нам её пугаться?

– В этой сцене я играю призрака, и мой голос должен достигать высоких частот. Вы услышите, это захватывающий момент!

Все расселись. Памела вышла на сцену. Публика была сражена с первой же ноты. После нескольких песен актриса добралась до той самой мелодии призрака и вложила в неё всю душу. Голос Дивы взметнулся так высоко, что бутылки с шампанским стали одна за другой выстреливать пробками. А чайки, пролетавшие мимо корабля, рухнули в воду.

Допев последнюю ноту, Памела поклонилась. Слушатели ошеломлённо молчали, не понимая, почему у них до сих пор звенит в ушах. Но через мгновенье зал разразился громом аплодис– ментов.

– Ваш голос – это нечто невероятное! – восхищался капитан «Тирамису». – Я до сих пор дрожу от страха и удовольствия.

После ужина Тони Бельканто проводил певицу до каюты.

– Спокойной ночи, дорогая Памела. Я очарован вами. Когда мы доберёмся до Нью-Йорка, я буду каждый вечер ходить в театр, чтобы снова и снова слышать ваш голос.

– Спокойной ночи, капитан. Добрых снов.

Тони, насвистывая себе под нос, вернулся в рубку. И вдруг услышал страшный крик. Крик, леденящий душу, способный разбудить даже мёртвого…

– БОЛТУН!

Капитан помчался обратно.

– Болтун! Его украли! – прорыдала Памела, бросаясь к нему в объятья. – Как я буду без него повторять песни?

– Он наверняка просто потерялся, – ответил Тони, пытаясь её успокоить. – Не волнуйтесь, я распространю по кораблю листовки с его портретом, и мы быстро найдём вашего попугая.

Увы! Дни сменяли друг друга, а Болтуна никто не видел и не слышал. При том что он ярко-красный и сине-зелёный. К тому же без конца говорит.

Чем ближе был Нью-Йорк, тем больше тревожилась Памела.

Как-то ночью Лу услышала, что Анастасия скребётся в дверь. Она потихоньку оделась и выбежала в коридор к подружке. Анастасия отвела её в ресторанную кухню и забралась под один из столов.

– Ты хочешь, чтобы мы тут прятались? – прошептала Лу. – А зачем?

Анастасия выразительно поднесла палец ко рту. В кухню вошли Мариус Щаскакдам и Гедеон Недобрый. Гедеон раскрыл шкаф и пересыпал в пакетик арахис из большой банки.

– Ну вот, будет чем кормить эту злополучную птицу. Только и делает, что целыми днями ест!

– Думаю, момент самый подходящий. Памела уже неделю не видела своего дорогого попугая, а нынче вечером мы прибываем в Нью-Йорк. Пора написать ей ещё одно письмецо…

Дорогая мадам,

если вы хотите вернуть Болтуна, положите тридцать тысяч долларов в конверт и оставьте его завтра в полночь в шкафчике для лекарств в медицинском кабинете.

Ваш почитатель

P. S. Не вздумайте мухлевать, а то не увидите своего Болтуна никогда.

– О, что мне делать, дорогой Тони? – воскликнула Памела, протягивая капитану письмо.

Тони Бельканто напустил на себя серьёзный вид и задумался.

– Этот бандит – олух. Сделайте, как он велит. Положите в конверт настоящие купюры, чтобы он ничего не заподозрил. В медицинском кабинете только одна дверь, и в шкафчике для лекарств – тоже. Ему не уйти: мы сцапаем его в ту самую секунду, когда он будет пересчитывать купюры. Лучше думайте о своей роли и славе, которая вас ожидает. А я позабочусь обо всём остальном.

– Вот это-то меня и беспокоит…

Посреди ночи вдали показались огни Нью-Йорка. «Упрямый» и «Тирамису» подплывали к порту. Памела положила в конверт тридцать тысяч долларов – все свои сбережения. Она вышла из каюты. И тут же с криком вбежала обратно. В коридоре стояло страшное привидение! Дива спряталась под кроватью. О, ужас! Теперь призрак стучался к ней в дверь!

– Мамочка Памела, это я, не бойся! – сказала Лу, приподнимая край простыни, под которой пряталась.

Памела в ярости выбралась из-под кровати.

– Лу! Ты меня до смерти напугала! Вот только твоих глупых шуточек мне сейчас и не хватало! Ты что, по-прежнему занимаешься этой ерундой?

– Мамочка Памела, Анастасия обнаружила, где прячутся воры! Их двое, и один из них – Гедеон Недобрый. А самое главное – у нас есть идея, как их поймать!

Пока Памела приходила в себя, Лу разъяснила ей свой план…

В полночь Памела Дива направилась в медпункт. Она прошла мимо матросов, которые по велению Тони Бельканто сидели в засаде, и пожала плечами. Их было так хорошо видно, будто они нарочно решили покрасоваться перед бандитами. Памела положила конверт в шкафчик между двумя пузырьками с микстурой и, не оглядываясь, вышла.

Матросы ждали в засаде.

Бандиты медлили.

За деньгами никто не шёл.

Глава 6

Несчастные матросы могли сидеть так хоть целую вечность. На самом-то деле всё самое интересное происходило сейчас не рядом с медпунктом, а в кухне…

Там кто-то вынул из стены заранее выпиленный кусок доски.

Это был Мариус Щаскакдам. Он просунул руку в отверстие. И она оказалась аккурат на нужной полке шкафчика с лекарствами, стоящего у стены в медпункте. Преступник схватил конверт, вернул на место кусок стены, тенью прошмыгнул по кухне, сбежал по трём лестничным пролётам, два раза свернул налево, пробежал по коридору, поднялся по нескольким ступенькам, повернул направо, спустился по железной лестнице, открыл последнюю дверь в коридоре и там нашёл Гедеона Недоброго.

– Ну? Деньги у тебя?

– Да! И на этот раз – настоящие!

– Мы богачи!

– Мы богачи! – визгливо повторил Болтун. – Мы богачи!

– Так и хочется свернуть шею этому паршивому воробью! – проревел Гедеон, сжав птицу в своём огромном кулаке. – Опять меня укусил, когда я давал ему еду!

– Потерпи ещё немного, – ответил Мариус, заматывая клюв попугая пластырем. – Мы уже в Нью-Йорке. Надо спуститься на берег раньше, чем пассажиры. Привяжем господина Болтуна к сходням и снимем пластырь с клюва. Он разорётся и всех всполошит. Поднимется шум, и у нас будет достаточно времени, чтобы выйти с другой стороны никем не замеченными.

– Мариус, ты гений! Идём!

Бандиты потихоньку выбрались из кухни.

Вдруг из-за поворота вылетело самое страшное, ужасающее и мрачное привидение из всех, какие когда-либо попадались людям на глаза. По крайней мере, насколько об этом могут судить ночные взломщики. Из огромного белого савана выглядывал крошечный череп. Он таращился на бандитов жуткими мёртвыми глазницами. Но всё это было пустяками по сравнению с тем мерзким пронзительным визгом, который издавал призрак.

Несчастные злодеи выронили и конверт, и попугая. Они со всех ног бросились бежать, вопя от страха. Распахнув иллюминатор, разбойники бросились в бездну.

– БУЛЬ! БУЛЬ!

И вот они уже удирают вплавь по грязной портовой воде.

– Скатертью дорога! – прокричала Лу, высунувшись из-под простыни.

– Я чуть не задохнулась! – воскликнула Памела, красная, как помидор. – Я ещё никогда в жизни не брала такой высокой ноты!

Она повернулась к Анастасии и два раза звонко чмокнула её в костяные щёки.

– Прости меня, дорогая. Больше никогда не буду дурно о тебе отзываться.

Болтун яростно вращал глазами.

– О, бедняжка! – воскликнула Памела, отдирая от его клюва пластырь. – Эти злодеи заставляли тебя молчать!

– Обычно он мелет без передышки, как кофемолка! – сказала Лу. – Странно было так долго его не слышать!

– Стр-р-р-р-ранно. Ты сказал «стр-р-р-р-ранно»? Вот это реально стр-р-р-ранно, – передразнил Болтун своих похитителей.

– Нет, – вмешался появившийся рядом Бонифаций, – что действительно странно, так это вон те непонятные рыбы, которых обнаружила в здешних водах полиция.

И все весело рассмеялись, глядя, как полицейский катер выуживает из воды незадачливых бандитов.