Текст книги "Республика Ночь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/respublika-noch-25862.jpg)
Автор книги: Г. Зотов
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава II
Рабочая ночь
(Офис, улица Казней в Тырговиште)
[3]3
В 1460 году господарь Валахии Влад III Цепеш (по прозвищу Дракула) казнил сразу 500 бояр, пересажав их на колы вокруг своего дворца в г. Тырговиште. Сев за стол, он обедал, слушая стоны умирающих.
[Закрыть]
…От нее никуда не денешься. Вслух произносить не стану, но я бы и охотнику за вампирами не пожелал такого – еженощно работать в одном кабинете с Верой. Но что поделаешь? Я скучный офисный клерк, мы – существа подневольные. С кем посадят – с тем и сидим. Любой вампир не вынес бы болтовню Веры даже пять минут, а мне приходится терпеть ее десятки лет. Бубнит по поводу и без. На любые темы. С недавних пор главным коньком Веры стал кризис: девица не замолкает круглые сутки.
– Это жопа, – меланхолично говорит Вера. – Ты читал новости, Кирилл? Доллар сейночью достиг ста рублей. Нью-йоркскую биржу ждет кошмар: закупочные цены на кровь свалились до десяти долларов за баррель. Вот влипли, да?
Я ничего не отвечаю. Я изображаю вампира, поглощенного работой. Слава демонам, что она у меня вообще есть. Пиарщиков и рекламистов в условиях краха экономики увольняют в первую очередь… а я пока что пребываю на службе – тесный, узкий кабинет с древним компьютером, черные стены, хромой стол, заваленный пожелтевшими бумагами, и календарь с портретом Влада Цепеша. Нашу контору не так сильно тряхануло: есть вещи, которые покупают даже в кризис. Все девушки-вампирши хотят иметь мертвенно-бледную кожу и белоснежные клыки… есть надежда, что мы останемся на плаву. Зарплату, между прочим, и так урезали наполовину. Придешь вечером на кровеносную станцию за гемоглобином от «Сиб-крови» – клыки лязгают: ценники приводят в такой ужас, словно серебром обсыпали. Хочешь не хочешь, пришлось считать копейки.
Вера не отрывает от меня красные белки глаз. Настырная, как стадо ангелов, если прилипнет – уже не отвяжешься. Делать нечего – придется (семь колов ей в сердце!) уделять дамочке внимание. Крутанувшись в раздолбанном офисном кресле, встречаюсь с Верой взглядом. О, какая красота. Моя коллега по работе выглядит как почти любая вампирша – просто чудовищно. Кроваво-малиновый рот неровно распухает в обе стороны, пародируя китайскую куклу. Румяна ползут от щек к подбородку, одна бровь подведена ощутимо толще другой. Спутанные пепельные волосы, похоже, не знали расчески со времен упыря Гороха. Еще бы. Как накрасишься вечером, собираясь на работу, если вампиры не отражаются в зеркале? Впрочем, Верочка еще относительно молодой вампир – моя ровесница, ей всего-то сотня лет от роду. Поэтому иногда, в болтовне за чашкой теплой крови, мы находим общий язык – вспоминая Москву начала XX века. Другое дело, что и в остальное время Верин рот не закрывается.
– Да, – деревянным голосом соглашаюсь я. – Влипли капитально. Знаешь, получил вчера аванс и выпал в аут. Кастрюля свежей крови максимум.
Тема для разговора тухнет. Видимо, она ожидала от меня артериального оптимизма, а не гробовой печали. Деградация. Даже великий отец вампиров, грозно скалящий клыки на календаре, – кажется, и тот презирает нашу бедность.
– Может, обедать пойдем? – с грустью предлагает Вера.
Передергиваюсь. Ага, так я и пошел. Наша Верочка – вампир-вегетарианец. Из тех новомодных девиц, что тучами заседают в «органик-кафе» и пьют кровь, искусственно выращенную из каких-то лабораторных бактерий, с аминокислотами из красного вина. Я такую гламурную гадость даже под угрозой святой воды не возьму в рот. Мама говорила, от нее клыки темнеют.
– Не на что, – отвечаю. – Да и шеф сказал – пока слоган не придумаю, чтоб никуда не уходил. Он же проверит. Гуляй в одиночку, мысленно я с тобой.
…Вера безмолвно сваливает – обиделась или нет, мне без разницы. Целую статуэтку с рогами на столе: благодарю за заботу, Темный Повелитель. Самое время заняться слоганом – только что-то он ни хрена не придумывается. Немудрено. Каждую ночь от заката до рассвета сидишь в офисе на одном и том же месте, штампуя типовую рекламу с белозубыми кровопийцами: поневоле отупеешь. Зачем я вообще устроился в отдел рекламы при фирме косметики? Дурак. Полный минус возможностей для карьеры. Университетский кореш, молдаванин Димка, сумел дать в кадровом агентстве «на клык» нужному упырю: его устроили в мегафирму сотовой связи «Бладлайн». Не прошло и десятка лет, как парень применил мозги по назначению – придумал термин «мобильные вампиры». Сейчас архимаг отдела маркетинга, при встрече делает вид, будто не узнает. А вот что мне изобрести, сидя только на бабской косметике? «Кремовый вурдалак»?
За окном бушует тополиная метель. Самый разгар рабочей ночи. Луна светит так ласково, что просто загляденье: голубые тени падают на тротуары, улицы переполнены мертвой публикой, спешащей по своим делам. Блин. Смерть несправедлива, ведь правда? Ты глотаешь пыль в офисе, всеми когтями держась за опостылевшую работу, горбатишься за копейки… А кто-то из упырей, изрядно заработав на курсе доллара, нежится на ночном пляже на краю Золотого бора – отбеливает, гад, в лунном свете холеную кожицу. Офисный ТВ взрывается свистом и воем: очередной ролик, реклама ужастика «Интервью с человеком» – ох, все глаза уже намозолила. Решительно выключаю. Да, люди до сих пор многих пугают. Хотя я слабо помню, как они выглядят. Когда вампир укусил меня в трехлетнем возрасте, их почти не осталось – только несколько семей, в том числе и моя. Мы прятались в лесу, в землянке. Пока в итоге не пришла и наша очередь – утолить чей-то голод…
…Помнится, в мужской гимназии № 666 (а) (еще в начальных классах) новообращенным детям преподавались уроки вампирологии: мы изучали древние летописи земных народов, где впервые упомянуты вурдалаки. Представления человечества о вампирах оставляли желать лучшего: трактаты средневековых ученых утверждали – если, скажем, упырь вкусит из сладких вен десятилетней девочки, то ребенок умрет. Затем восстанет из гроба, чтобы пить кровь, и никогда не повзрослеет. Демоны мои, это же чушь нетопырячья. Даже обычные мертвецы в гробу стареют – у покойника растет борода, удлиняются ногти… но фишка вовсе не в этом. Современный биологический анализ показал – при укусе клыки упыря выделяют особый фермент: смешиваясь с кровью жертвы, он «консервирует» тело, предотвращая дальнейшее старение. Так вот – на детский организм этот фермент до определенного возраста не действует. Вообще. Естественно, бэби превращается в вампира – миленький трупик в бантиках с жаждой крови – с той разницей, что упыренок растет, как любой тинейджер, примерно до двадцати пяти лет. Потом физическое развитие «замораживается»: в принципе это даже не взросление, а разновидность телесной мутации. Возможно, на заре нашей расы укушенные дети дольше оставались детьми – но ведь вампиры, как и прочие земные существа, тоже склонны эволюционировать. Люди, скажу я вам, умом не блещут. Когда я, будучи юным студентом, погружал клыки в гранит науки, мне попалось исследование византийского богослова, жившего в XIV веке. Раскатав доводы на сотню листов пергамента, парень уверял: вампиры – это миф. Богослов не поленился подсчитать: если работает «принцип эпидемии», каждый укушенный становится упырем, заражая других жаждой крови, то к 1909 году людей не останется – Землю заселят одни только вурдалаки.
…Святоша даже не подозревал, насколько он прав. Так оно в итоге и случилось. Первоначально вампиры, оказавшись в одиночестве, страшно растерялись: а чем же им питаться? Неужели сосать кровь друг из друга? Проблему, впрочем, решили быстро: с помощью разведения коров и свиней. Вампиры-мусульмане привлекли овец и верблюдов. В Индии упыри-кришнаиты постановили: убивать животных нельзя, но позволительно сцеживать у них порции крови. Дикари из африканских племен, верные каннибализму, занялись вампироедством: охотятся на летучих мышей… если верить теории сэра Чарлза Дарвина, эти милые зверьки – наши далекие предки. В общем, каждый нашел счастье по себе, и жизнь… а точнее, смерть на планете, населенной сплошь вурдалаками, забила ключом. Примерно двадцать лет назад в нашей Московии расцвел настоящий кровяной бум. Славянским вампирам повезло – от вымерших людей упыри наследовали луга, на чьих просторах паслись неисчислимые стада одичавших коров с литрами сладкой жидкости в венах. Когда кровь во всем мире вздорожала, скот согнали на артериальные фермы. Доллары цвета кровавой пены родили гламурную элиту, не замедлившую срубить быстрые миллионы от экспорта крови. Вместе с вагонами бабла пришло и расслоение вампирского общества. Клерки вроде меня считают мелочь, глотая фаст-фуд в сетевых кровеносных станциях, ленивые официантки в черных халатах, заляпанных бурыми пятнами, подают кровь хомячков-бройлеров. Нувориши обедают в ресторане «Цепешъ» на Райсовской площади, кушая манную кашу с кровью зебр, опустошая жилы японских «мраморных телят»: этот деликатес растят в люльках и поят пивом под блэк-метал. Одни сходят с ума от богатства, другим кровяной бум не дал ничего. Я по уши в долгах – до сих пор выплачиваю кредит за паршивый гроб, купленный с уценкой: иначе спать бы мне на полу. Старая домовиночка,[4]4
Гроб (старославянск.).
[Закрыть] подаренная на семидесятилетие мамой, развалилась так же, как и мое семейное счастье. Девушка Лармила год назад оставила меня, завершив скоротечный четвертьвековой роман. Понтовое существо из штриг, албанских вампирш, – боги зла вознаградили их красотой в ущерб разуму. Она часами могла вслепую точить клыки пилочкой по методике Ив-Сен Лорана лишь для того, чтобы вызвать зависть подруг. Как и все албанцы, Лармила без ума от брендов – сама из себя кровь высосет за новую блузку от Гуччи, а туфли на платформе не снимает даже в гробу. Все мои деньги тратила в день зарплаты – стыдно признаться, я даже оборудовал тайнички, чтобы сохранить сотню на обеденную порцию крови. Перед тем как хлопнуть дверью, штрига не постеснялась заявить: «Только полный лузер будет пятьдесят лет пахать менеджером в занюханном офисе!»
…Ой. С одной стороны, штрига права – карьерист во мне умер задолго до обращения. А с другой – тяжело сделать карьеру в вампирском обществе. Тут никто не умирает, должности не освобождаются, начальство сидит в кресле минимум двести годков – торопиться-то ему некуда. Болеть не болеют, на пенсию или в отставку сваливать тоже не спешат. Хорошо еще, что я на «гражданке» зарабатываю бабло, а не посвятил усилия армейской карьере. Вампиры-салаги, говорят, иногда целый век на кухне черепушки чистят.
Отхлебываю остывший кофе из чашки с логотипом фирмы – трафарет улыбки с двумя клыками. Кабинет пуст. Вера сосет бурду в вегетарианском кафе, а нашего соседа по офису, венгерского вудколака[5]5
Разновидность вампира в балканских и румынских легендах: умел оборачиваться волком. Кроме крови, также питался лунным светом.
[Закрыть] Степана, недавно сократили. У него круглосуточная кровяная зависимость, без крови вообще не трудился – пока стаканчик с утра не опрокинет, когти дрожат: ломка колбасила. Руководству это надоело, и теперь стол пустовал. Подцепив когтем, тащу к глазам глянцевый каталог конторы: фирма средств для ухода за кожей и зубами. «Вампырь Лимитед». Звучит кондово, но начальству нравится: сейчас очень моден возврат к корням. Стоит включить ТВ – ученые в париках наперебой доказывают, что ВСЕ вампиры мира вышли из славянских племен, дескать, еще в ханстве древних болгар кровосос именовался вѫмпырь. Бизнесмены шустро подхватили идейку: славянизм сделался популярным, обрел в Москве настоящий гламурный культ. Телевидение переполнено сериалами, а кинотеатры – блокбастерами на тему героизма славянских вампиров, сражавшихся с отрядами людей. Да, люди – это настоящие звери. Огонь по хребту бежит, когда вспоминаешь школьное детство. Помнится, классная руководительница, милая толстуха Марфа Кузинец (я до сих пор по ней скучаю), водила нас на экскурсию в Музей вампиризма. Кинешь взгляд – и лоб покрывается холодным гноем. Зловещие кинжалы, серебряные пули, святая вода в пузырьках, толстые осиновые колы под стеклом… – свидетельства зверств людей против беззащитных вампиров. Немудрено, что девушки после фильма ужасов выключают электричество – ведь общеизвестно, люди лезут на яркий свет. Слава Дракуле… мы все же перекусали этих чудовищ, обратив в полезных членов общества.
…Голова свинцовая. Слоган не придумывается. Но не торчать же в офисе до полудня? Кнопкой пульта оживляю телевизор – вдруг там проклюнется свежая идейка? На экране – ободранная кошка с горящими зелеными глазами словно выпрыгнула из раскаленных глубин Ада. «Ваша киска захлебнулась бы этой кровью», – шипит женский голос: в плошку из пакетика льется сгущеная кровяная плазма. Спасибо цыганам за эту тошнотворную рекламу. Почему им? Да бросьте, а то вы сами не знаете. Именно цыганские вампиры, мулло, и умудрились превратить в кровососов не только домашних животных, но даже фикусы в кадках и огородные помидоры, поливая их бычьей кровью.[6]6
У средневековых цыган считалось, что вампиром может сделаться даже тыква (!) – она начнет двигаться по дому и сочиться кровью. В кровососов превращались плуги и лопаты (!). Для изгнания вампиризма из овоща требовалось воткнуть в него стальную иглу.
[Закрыть] Киска с мордой в кровище исчезает, следует ролик социальной рекламы. Парень и девушка характерно обнимаются в комнате, танцуя под медляк группы «Апокалиптика».
– Соси, – нежно шепчет он ей, проникая языком в ушко с белыми червями.
Не заставляя себя просить дважды, девушка прокусывает ухажеру яремную вену. Сосет кровь с таким жестким урчанием, словно не ела три ночи. На экране появляется доктор в очках и халате, учтиво улыбается.
– Будьте тщательны с партнером, – сообщает он механическим голосом, напоминающим звук автопогрузчика. – Кровь незнакомца может содержать вирус гепатита. Умереть не умрете, но вот лечиться – точно затрахаетесь.
Я выключаю телек. Из мертвых губ вырывается хриплый стон. Где взять слоган? «„Болваниш“ – клыки от крови избавишь»? Не годится. Силы зла, что может быть жальче вампира-лузера? Наверное, только вампир-вегетарианец.
…Амелин опустил театральный бинокль. С балкончика дома напротив офиса «Вампыря» дома Кирилл просматривался просто отлично. Парень сидел за столиком: стекла бинокля позволяли увидеть, как от нервного напряжения у него дрожат кончики когтей. Совсем молодое существо, на вид – лет полтораста, не больше. Заостренный нос, темные волосы, не по-вампирски припухшие губы. Щеки чуть ввалились от голода… скорее всего, страдает малокровием. Как пить дать, полукровка. Глаз не видно за темными очками, облачен в белую рубашку и китайский галстук. Пиджак повис на спинке стула. Офисный планктон, перепуганный кризисом хуже осинового кола.
…Ну, с этим все обойдется быстро. И без лишних проблем.
– Сколько нам его ждать? – без радости спросил вампир-японец, поглаживая толстый, округлый живот. – Ноги уже отнимаются с голодухи. Можно, я заскочу на кровеносную станцию – пососу чуток крови из сырой курицы?
Его напарник отрицательно покачал головой.
…Японец злобно проклял Амелина на родном языке. Про себя, конечно.
Блокбастер «Интервью с человеком»
РЕКЛАМА
…Этим летом… добро вырвется на свободу. Когда вы мирно спите в своих гробах, знайте – вам суждено проснуться от истошного крика. Но это не дневной кошмар. Это – РЕАЛЬНОСТЬ. Знаете ли вы, что люди – СУЩЕСТВУЮТ? Они среди нас. Последний человек на Земле… В тот момент, когда вы поверили, что их уже нет… ОНИ ВЕРНУЛИСЬ. Триллер по бестселлеру мастера кошмаров Энн Райс. В роли человека – сайентолог-носферату Том Круз. Шикарные спецэффекты, муляжи чеснока и двадцать кило румян на каждого актера. Все люди выглядят как настоящие. Не боишься охотников? ТЫ БУДЕШЬ ИХ БОЯТЬСЯ. Уроды с серебром ворвутся в твой гроб при свете дня. Они не знают пощады. Фильм ужасов пугает больше, чем творчество Максима Галкина. Достоверные исторические факты. Окунись в древность. Взгляни в глаза охотникам. Узнай – КАК ЭТО БЫЛО.
(щелчок затвора взведенного ружья, громкий хохот)
– Ну что? Давайте перебьем всех этих упырей!
(детский смех. Крик: – «Папочка, принеси мне клыки»!)
Они охотились. Мы сражались. Это нельзя забыть.
С 1 августа – во всех кинотеатрах Московии.
Глава III
Кровяная биржа
(Ночь, еженощные торги на ММКБ)
…Настроение среди брокеров царило просто чесночное. Глубокой печали предавались все: и те, кто ютился у старушек в Брем-Стокерово и одевался в старые камзолы с торчащими нитками, и обитатели готических дворцов Красного шоссе, завернутые в изделия от лучших кутюрье. Сгрудившись у табло разношерстным стадом, упыри напряженно наблюдали за цифрами: на экранчике отображалась стоимость бочки крови сначала в Лондоне, а затем уже и в Нью-Йорке. Московская межвампирская кровяная биржа только что остановила торги – вслед за ценами на кровь хором рухнули акции банков.
– Десять долларов за бочку кровушка-то, – причмокнул клюквенными губами стильный вампир Жорж Свиноспасский. – Ну, братцы, готовьтесь: скоро кирдык наступит. Придется на другую работу выйти: улицы подметать за стакан плазмочки. Если повезет – сами знаете, кругом одни увольнения.
Вурдалаки горестно понурились. Кто-то полез в карман за успокоительным – препаратом «Ярвен» (яремная вена), имитирующим вкус девичьей крови.
– Не каркай, – злобно прервал Свиноспасского кровопийца в клетчатой жилетке, известный всем пожилой брокер Ерофеич. Он был укушен семидесяти лет от роду пьяным вампиром и посему вечно находился «под мухой». – У тебя еще молоко на клыках не обсохло, такие вещи говорить. Аль не помнишь кризис семьдесят третьего года? Тогда кровушка аж до $200 за бочку взлетела, а потом в десять раз рухнула. Как без крови-то, родненький? На ней все зло держится. Пытались найти альтернативные источники – обломались.
Увядшие было брокеры испытали прилив посмертной бодрости.
– Да уж, какие тут источники найдешь, – заржал Свиноспасский, сверкая идеально белыми клыками: модные лондонские дантисты из Vampire’s Service не зря брали за свою работу тысячу фунтов в час. – Скажем, в Восточной Европе или Союзе графств нет коров, дающих богатую гемоглобинами кровь. Климат не подходит, дохнут быстро. Понадеялись на Австралию – там до фига кроликов, получим кровищу нежную, чудного качества. Эти умные планы разбились о деталь, что евровампир по структуре – существо высокопонтовое. Коровья кровь не так плоха, хотя до людской ей далеко. Но того, что придется на черных мессах в храмах сидеть и кроликов сосать, – даже самый голодный вампир в Европе не ожидал. Хотя, выясняется, зря понтовались: кризис внес свои поправки. Фаст-фуды до крови из хомячков дошли, половину крыс уже переловили.
Брокеры с прискорбием помолчали, испытующе глядя на табло.
– Дальше-то что? – робко спросила миниатюрная девушка-кровосос в строгом черном костюме, остриженная, словно солдат срочной службы. – Кровь вполне может до трех баксов упасть… а в Московии на ней весь бюджет завязан. Масштабные стройки замков в стиле неоготики морозят – трансильванские вампиры теряют работу. Шоппинг-центры и рестораны стали разоряться. Собралась, друзья мои, я тут в паломничество к святым местам, в Сигишоару – место рождения Темного Повелителя. Говорят, там истинная благодать: идешь по улицам, где тысячи тел истекали кровью на колах… и прямо счастье, такое место намоленное… визжать хочется от восторга. Так оказалось, билетов нет на поезд – трансильванцы домой едут.
Узрев курс акций банка «Носферату-финанс», два вампира свалилась в обморок. Остальные не отреагировали – обычная кровяная кома.
– Да и хер с ними, с гастарбайтерами, – всерьез озлобился Ерофеич. – Понаехали тут. И так уж не пройдешь в Москве из-за этих трансильванских рож с их диким акцентом. На рынках-то что творится, только посмотрите! Налево – мандуругу, девочки-вампиры с Филиппин, – стоят, обвешанные корзинками клубники. Направо – персидские демоны-кровососы с золотыми клыками, в пыжиковых шапках – торгуют помидорами и виноградом. Одни хачи кругом. А где славяне-то, исконные обитатели земли русской? Я мандуругу за вампиров не считаю, по мне – они хуже людей. Пробираются в хижины, сосут кровь у спящих женщин, строго говоря, это подло. Упырь, братцы, должен быть храбр. Вот взять хотя бы меня. Помнится, случай был… иду я как-то ночью по дороге на Смоленщине. Вдруг из-за деревьев выходит человек двести охотников за вампирами: здоровые ребята… у каждого в одной руке кол, а в другой – пузырь со святой водой.
Толпа брокеров, не выдержав, разразилась откровенным смехом. Байки старого упыря все знали наизусть и никто не имел желания их слушать. Старику, впрочем, было все равно. Чаще всего он расписывал свои подвиги сам себе – с каждой минутой они становились красочнее, кровавее и страшнее.
– Ты уже в тысячный раз рассказываешь, Ерофеич, – нервно буркнул Свиноспасский. – И, по-моему, в прошлый раз в толпе было человек сто…
– Так это я тех, что за спинами, сначала не разглядел, – нашелся бывалый вампир. – В общем, как разверну кожистые, перепончатые крылья над головой, да как взвою могильным голосом: аж листья на ветвях завяли…
– Все уже в курсе, дедуль, – прервала старика миниатюрная девушка, уставшая от готических баек полупьяного упыря. – Ты их порвал, как Дракула девственницу. Отвлечемся на насущное, господа. Кризис? Ну что ж. Снижению цен на квартиры я буду только рада. Сорок лет уже прошло, как в Москву из Кременчуга приехала карьеру делать, до сих пор тесную комнатушку снимаю, гости с лифтом путают. Приличный гроб – и то поставить негде. Привезла из похоронного бюро домовину: в длину не вмещается! Прислонила к стенке – сплю стоя, как дура. До чего дошла, не поверите… даже гнезда для летучих мышей нет!
Вампиры еле сдержали слезы. Отсутствие летучих мышей было крайностью, которую не мог позволить себе даже нищий. В средневековье аристократ-упырь, лишившись последнего нетопыря, по кодексу чести глотал крест.
– Ух ты, докатилааааась, – болотной выпью взвыл Свиноспасский, выражая сочувствие. – Хотя сейчас кризис, можно понять… мне пришлось продать гроб, сделанный из скрипок Страдивари. Прихожу поздно днем с работы, отсыпаюсь в сосновой фигне отечественного производства, с глазетовыми кистями. И почему у нас мебель делают по древнему стандарту? Вот уж воистину Московия-матушка… Кровью всю планету обеспечиваем, оружие разработали – упыри в Европе и Союзе Графств от страха трясутся. А чтобы качественный двуспальный гроб выпускать, до чего уже сто лет как на Западе додумались, наши производители никак не допрут. Бесит такая почвенническая отсталость. Хорошие-то вещи почему бы не перенять?
…Часы под потолком биржи щелкнули, брокеры, хищно изогнувшись, замерли в стойках готовности. Гонг о возобновлении торгов так и не прозвучал. Табло высветило новую котировку покупки крови, только что установленную нью-йоркской биржей, – восемь долларов за бочку. Сам же проклятый доллар неудержимо рос, сбивая рубль, недавно казавшийся полностью обеспеченным гемоглобином. Зал погрузился в трепетное уныние.
– Доперенимались у Запада, – ехидно вставил шпильку Ерофеич. – Ты доволен? Они, суки, уже зажрались. Сами коров не выращивают, погрязли в потребительстве. А кровушку сугубо импортную пьют, не хотят изнеженные коготки пачкать в грязном коровнике. Из-за них у нас сейчас все хреново.
– Хреново, когда экономика кровяная, – возразила девушка-кровосос. – Поэтому так и трясет. Дорожает кровь – нам плохо, дешевеет – тоже плохо. Ты, Ерофеич, глянь – на Западе цены на пакет кровушки вдвое упали, а у нас что? Жмут из честных вурдалаков бабло, как под прессом. Зашла вчера на кровеносную станцию, последние деньги из сумочки вытрясла. Да и разве это кровь? Пополам водой разбавляют. Витамины нужные не получаешь, аминокислоты тоже. Хотя бесспорно, если реальный голод взял за глотку, не стоит уж очень выкаблучиваться. Просто открывай пасть и соси, чего дают.
…По толпе вампиров, словно осенний листопад, пронесся единый шелестящий вздох. Каждый из них знал, что кровь не только еда – это еще и доза. Когда твои жилы долго не получают красный приток, состояние ухудшается. Начинается элементарная ломка – приходит всепоглощающее озверение, животное желание насытиться любой ценой. Мозг захлестывают порывы бешенства, в припадке голода даже вампир-флегматик способен броситься на любое существо в поле зрения – он видит только еду. В расцвет кровяного бума для неимущих вампиров создали «дома призрения»: бедняг кормили отходами от добычи крови. Страшно подумать: а ну как эта голодная орава вырвется на улицы Москвы? Да, вампироедство преследуется, но, когда плоть раздирает голод, не думаешь о правилах…
– Нет, это не страна, – сплюнул на пол Ерофеич. – Это просто хуйня какая-то.
Опытные коллеги переглянулись, промолчав. Каждому в эту секунду пришла на ум Служба вампирской безопасности – или, проще говоря, СВБ.
Она присутствовала везде, в том числе и незримо. Иногда вурдалакам казалось, что ее агенты материализуются прямо из воздуха. Обычно СВБ надзирала за тем, чтобы никто не смел упоминать всуе, и уж тем паче ругательно имя правителя Московии – Принца Крови. Часть брокеров отодвинулась, делая вид: у них с прямолинейным Ерофеичем ничего общего. Мировая цена на кровь между тем свалилась в стремительное пике.
…Сухощавый носферату, созерцавший бизнес-тусовку сквозь прозрачный потолок биржи, отключил микрофон: его больше не интересовали голоса участников беседы. Волосатые уши, насытившись информацией, дрожали словно антенны. Рядом с его стулом навытяжку, как гвардеец в почетном карауле, стоял рослый вампир в форме биржевого охранника. Заметив, что носферату прекратил слушать, упырь услужливо склонил бритую голову.
– Примерно в такой же момент, – проскрипел ушастый. – Но надо дождаться, когда откроют ночную сессию торгов по крови. Чем больше существ в зале, тем лучше. Обязательно задействуй все четыре угла. Иначе не будет эффекта.
Вампир кивнул – быстро и четко, будто на что-то указывал подбородком.
– Когда вы доставите средство в мое распоряжение? – спросил он, упиваясь восторгом. – Поверьте, я полностью готов. Одно лишь ваше слово, и я…
– Терпение, – постучал по столу когтем носферату. – Это очень полезное качество. Постарайся не забывать о нем. И ты не будешь разочарован…
…Тишину перекрыл тоскливый вой огорченных вампиров. Торги переносились еще на два часа. Глядя на табло цен, Ерофеич ощутил сильное желание опохмелиться. Впрочем, это чувство не покидало его никогда.
Провал в памяти № 1 – Город Дракона
…Он вплотную приник мохнатым животом к холодному полу. Слился с ним в единое целое, расстилаясь по камням, словно разлитое молоко, разбегаясь в стороны белыми лужицами. Он не дышал, но отчего-то ему казалось, что дыхание падает из уст, подобно молоту на поверхность раскаленной наковальни: бумм! бумм!! бумм!!! С каждым ударом грохот и боль в ушах возрастали, он едва сдерживал порывы к стонам. Уши терзал любой звук, впиваясь в них когтями: скрип кожаных доспехов стражников, полет речного комара над Вратами, звон блюд на дворцовой кухне. Коллекция звуков извивалась жирным телом огромного удава, рассыпаясь на армию муравьев, растаскивающих песчинки мозга в миллионы крошечных коридорчиков. Но даже удары в ушных раковинах, мучения от боли и отсутствие сна отнюдь не притупляли страшное чувство ГОЛОДА. Ночь. На дворе ночь. Он срочно должен поесть. Да, для того он и вышел: охотиться, ежесекундно рискуя быть застигнутым в зверином облике. Впрочем, не стоит преувеличивать: оба последних раза охота напоминала чрезмерно легкую игру, а жертв удавалось застать врасплох. Он передвигался между воротами с возрастающей скоростью, совершая громадные прыжки, подбрасывая тело в воздух– как тигр или пантера. Почему ЭТО произошло с ним? Он часто пытался понять… но не мог. Как только существо задумывалось о смысле своего ночного бытия, в голове начинали крутиться колеса ГОЛОДА, затмевая прочие мысли. Что бы ни творилось в мире, пока для него существует лишь одна задача. Утолить ГОЛОД и завалиться спать, отрыгивая остатки еды, урча от сытости. Он обустроил тайное логово в темном углу под кованой лестницей, там всегда можно отлежаться, лениво вылизывая шерсть после удачной охоты.
Существо оторвалось от пола, ступая мускулистыми лапами по камню, скользкому от индийских благовоний. Неважно, что происходит с ним. Главное сейчас – ЕДА. Черная тень метнулась к зубчатой стене, сверкая красными глазами. Он несся на запах пищи, видя перед собой лишь одно – приземистый, почти квадратный силуэт: покрытые щитками брони плечи освещались пламенем факела. От заросшего волосами стражника издалека разило немытым телом, но зверь не испытывал отвращения. Он вожделел только жилу, прекрасную, потрясающе синенькую жилу, соблазнительно пульсирующую на жирной шее…
…Оттолкнувшись лапами в прыжке, существо обрушилось на солдата. Длинные зубы клацнули, прокусив артерию у затылка, терпкий вкус мгновенно заставил мышцы сократиться в конвульсиях – он взвыл, радуясь предстоящему пиршеству. Человек в кожаных доспехах умер сразу: он был мертв раньше, чем тело коснулось пола. Зверь боялся посторонних глаз, но был не в силах удержать горячее желание глотка. Прильнув губами к затылку мертвеца, существо набрало кровь за щеки. Какое-то время он не глотал ее, перекатывая языком жидкость внутри рта, наслаждаясь ароматом волшебного нектара. Кожа трупа бледнела на глазах, но на пол не скатилось ни единой капли: он ни за что на свете не допустит, чтобы драгоценный напиток пропал зря. Радость насыщения тяжелым войлоком обволокла желудок – Зверь ощущал, как тепло крови наполняет внутренности. Он насытился. Хочется лечь и уснуть, однако еще рано. Несмотря на послеобеденную леность, следует прибрать остатки свежего пиршества. Сомкнув зубы на шее стражника, он неторопливо поволок мертвое тело в тень – привязанный к поясу покойника меч в ножнах бренчал, ударяясь о каменные плиты. Затащив труп под лестницу, существо легло отдохнуть: зевая, оно положило мохнатую морду на передние лапы. Зверь умел избавляться от следов. Двух прошлых мертвецов он утопил в реке, несущей воды неподалеку от Врат с желтыми львами. Их тела были выпиты до последней капли, но в этом стражнике осталось достаточно крови, чтобы притупить приступ ГОЛОДА. Темная шерсть слиплась на продолговатой морде: свесив из пасти розовый язык, Зверь с восторгом облизнулся, сглотнув бурые чешуйки присохшего лакомства. Чуть позже он вернется и продолжит пир. Пусть кровь уже будет не такой свежей, она и в этом случае доставит ему удовольствие. Ох… что это? Волосы на затылке резко встали дыбом.
…Чьи-то легкие шаги. Шорох двух пар ног. Почти невесомые одежды из шелка, волочась по камням, издают еле заметный шелест. Его ноздри, втягивая воздух, улавливают запах дорогих благовоний. Эти двое довольно далеко от него – примерно в полутора сотнях метров, – но, благодаря своим обостренным способностям, он обоняет их запах и слышит каждое слово.
– Я не вполне понимаю, что происходит. – Тембр голоса высокий и пронзительный, несмотря на то, что фразы произносятся негромко. Чувствуется, этот человек давно привык, чтобы к его речам относились с вниманием и уважением. – За неделю во дворце пропали два стражника: тревожные слухи достигли ушей царя. Как обычно, он подозревает либо подосланных убийц, либо заговор рабов. Требует разобраться…
– Безусловно, великий Мардук, – отвечает второй, и в его бархатном тоне слышится вежливое, но обязательно преклонение младшего перед старшим. – Я и сам хотел бы знать причину исчезновения стражников. Сегодня же проясню: пропало ли что-то из сокровищницы, обеспечена ли сохранность священных сосудов в храме. Охрана получит приказ осмотреть самые укромные закоулки дворца, включая подсобки на кухне. Версий предостаточно. Это может быть как кража, так и шпионаж: египтяне ведь и не успокоились, строят нам козни каждый месяц. Думаю, мы прибегнем также и к помощи жрецов: на тот случай, если в исчезновении стражников замешаны демоны. Тебе не нужно беспокоиться, великий Мардук. Через три дня я доложу результаты. Если незнакомцы каким-то образом проникли в Шуту Бит, то путь только один: через ворота Айбуршарум, со стороны укрепленных башен.
…Существо замирает. Так-так-так. Значит, его действия получили огласку. Более того, они обеспокоили САМОГО ЦАРЯ, чьего гнева, как он уловил из урывков разговоров, смертельно боятся не только жители этого города, но и обитатели сопредельных государств. Зверь поднял мокрый нос, запоминая запах собеседника Мардука. Приторный, чуть горьковатый аромат. Очевидно, аравийский ладан. Он легко отыщет этого человека: проникнет к нему в спальню через окно, чтобы не откладывать дело в долгий ящик. Исчезновение ретивого царедворца, правда, вызовет замешательство среди свиты. Но у него нет выбора – слишком уж решительно настроен этот парень. А ведь существу нравится во дворце… Шуту Бит – неиссякаемый источник целебного нектара. Ему совсем не хочется бежать в сухую пустыню, чтобы питаться холодной кровью змей и кишками гнусных ящериц. Шелковые одежды скользят, удаляясь, продолжая беседу, собеседники уходят в сторону Мидийского сада. На дворе ночь – вряд ли царедворец отдаст приказ страже прямо сейчас. Скорее всего, пойдет спать. Ну что ж. Надо сбросить труп в реку, опасно оставлять тело под лестницей. Он допьет остатки нектара и избавится от сосуда. Но сперва – освежится водицей…
…Протиснувшись в выемку между каменными зубцами, существо прыгает с отвесной стены – мягко упав на песок, оно направляется к большой реке. Понтонные мосты разобраны, как и положено ночью: темные воды разделяют Город Дракона на две ровные половинки, словно пирог. Тварь долго полощет в волнах морду, отмываясь от остатков лакомства. После нового вкушения из вен стражника процедуру с омовением придется повторить. Что поделаешь – Зверь излишне чистоплотен и не любит ощущать себя заляпанным едой. Полакав напоследок теплой влаги, существо неторопливо трусит обратно. Времени достаточно – перевоплощение закончится только утром: вся ночь до рассвета безраздельно принадлежит ему. Да, он ее Хозяин, а кровь дает ему жизнь… Почему он нуждается в ней? В голове – только сильные вспышки черного и красного, бездушные мерцающие звезды. Причин нет. Однажды он проснулся и захотел есть. Ему была необходима ЕДА. Он вышел за ней, подчиняясь инстинкту животного, не размышляя: кто он такой, откуда и почему это делает. Смыслом существования был ГОЛОД. Утром, едва завидев лучи солнца, он терял сознание, уходя в другой мир. А после промежутка времени, который не помнил (сколько прошло часов? дней? недель?), Зверь открывал глаза во тьме, уже пережив болезненное обращение, и шел на охоту за нектаром. Он обязательно должен разобраться в том, что происходит. Но не сейчас.
Пробравшись обратно под лестницу, существо раскидало целую гору мусора: окровавленные тряпки, обломки дерева, листья пальм, – скрывавшего от незваных гостей труп в доспехах дворцового стражника.
…Зверя ожидал страшный, невиданный сюрприз.
…Стражник сидел, привалившись спиной к стене, вяло загребая ногами, – словно пытался встать. Его глаза были широко открыты: зрачки залепила белесая пленка, но они выражали… осмысленность. Кожа лица, бледная, будто натертая мукой, подергивалась в конвульсиях – рот искривился, вывалился язык. Существо задумалось. Надо же, такого в его практике еще не было. Получается, если не допить кровь жертвы до конца, то человек не умирает? Забавный факт, но не более. Этот стражник слаб. Сейчас он добьет его, опустошив дряблые жилы.
– Хозяин, – хрипящим шепотом произнес солдат. – Я хочу есть…
Существо в удивлении отступило. Краем уха оно уловило, как на втором этаже дворца хлопнула дверь: сильный аромат аравийских благовоний сразу испарился. Похоже, царедворец вошел в свою опочивальню…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?